"Скайфол" выходит на позицию

[Statosphere_Magic]

Глава 66
Капитан Скрипалев сидел на скрипучем стуле, одном из сбитых в те ряды, какие были на вокзалах и залах ожидания аэропортов. Напротив висел цветной «Silelis», по которому шло «ЦТ», Центральное Телевидение.
- Инцидент, который в буквальном смысле изменил всю мировую политическую картину последних трех дней, наконец завершился. Кадры приземляющегося спускаемого аппарата уже успели облететь все новостные агентства планеты. Однако следует задуматься вовсе не о том, что арсенал станции находится на орбите. Нам, всем нам по обе стороны океана следует задуматься...
Диктор вышедшей не в свой день «Международной Панорамы» продолжал свою вступительную речь, предварявшую выпуск.
По всей стране волнами прокатывались тревожные слухи, в телецентре в Москве было локальное чрезвычайное положение, а тут как ни в чем ни бывало идет охота на это недоразумение. А это значит, что не так все было серьезно. Вот и станция приземлилась.
Скрипалев зевнул и полез в карман, где была помятая пачка сигарет «опал». Небритая в течение трех дней рожа доставляла изрядный дискомфорт - к такому он не привык, но сейчас так было нужно. Простецкая рубашка, широкие брюки и белая летняя кепочка. Село как оно есть. Еще кожаная сумка с выдвижной ручкой и колесиками. В этой сумке, носившей на передней стороне надпись «Интурист», помимо тряпья была небольшая кожаная, а в ней, в свою очередь, милицейская рация, настроенная на нужный канал. Она и вправду выходила на ментов, а не на своих.
Оставалось надеяться, что в случае чего стены здания да и вообще расположение относительно рельефа и построек не помешает докричаться до районного управления, где была дежурная станция с заранее проинструктированным диспетчером. Еще двое контролировали пожарные выходы. Это и были те менты. Поодаль от здания дежурили две машины - тоже милицейских. Эти несли свою обычную службу, но в случае чего должны были подключиться.
Информация была достоверной. Они, точнее она, попались. Они точно были там, в здании, на третьем этаже. Если бы была придана еще пара человек, то двое сотрудников просто могли бы пройтись по номерам, в то время как он, Скрипалев и двое имевшихся, контролировали бы выходы. Он мысленно выругался и глянул на экран.
На экране тем временем демонстрировали капсулу, спускавшуюся на парашютах. Вопреки словам диктора то, как она уже приземлилась, не показали.
Тут Скрипалев увидел, что сверху, с широкой лестницы, кто-то спускается. Он заметил это боковым зрением, после чего отвел взгляд от телеэкрана. Глянул на лестницу и едва ли не вздрогнул. Это был азарт охотника, ни много ни мало. Она, точь-в-точь, как в основной ориентировке. Не точь-в-точь по одежде, но по манере, да и по виду довольно близко. Она определенно возомнила себя иностранкой, а потом, вполне возможно, поймала определенного рода кураж - было от чего, столько раз уйти. Правда, то, что она сбежала прямо из милицейского УАЗика было не делом какого-то ее мастерства, а скорее делом вопиющей расхлябанности тех сержантишек. И все же, повод задирать нос у нее был. Сегодня эта история должна будет завершиться. Хотя надо было отдать должное, о всех ее похождениях можно было бы сделать неплохой репортаж минут на пятнадцать, а то и больше. К сожалению, если такое и снимут, то вряд ли он, Скрипалев, там будет. Все же контора... Ну и ладно.
С трудом веря в то, что все так удачно складывается, он поднялся со своего места, подхватив вытащенную маленькую сумку, и направился к стойке администрации, где на тот момент уже выжидательно стояла эта Дора. Администратор, будучи проинструктированным, был нерасторопен. Нерасторопен чуть более обычных таких, что вполне могло быть поводом пошутить. Скрипалеву однако же было сейчас не до юмора. Сквозь кожаную сумку, которую он сейчас чуть прижал к себе, чувствовался газовый пистолет. Огнестрельное оружие в данной обстановке было непозволительным для оперативного работника, тем не менее, опасность объекта нельзя было недооценивать. Вот и остановили выбор на кустарной поделке. Подобные стали входить в обиход. В случае чего все бы выглядело как малопонятный, но ничуть не удивляющий инцидент.
- Женщина, позвольте вам вопрос задать, - спокойным, будничным тоном начал Скрипалев, встав сбоку от объекта.
Та обернулась в его сторону. Тут он ловким движением развернул свое удостоверение.
- Да? Вопрос? Спрашивайте, - ответила она чуть упавшим голосом.
- Пройдемте вон туда, - он указал в сторону коридора.
- Администратор стоял молча, очевидно, разделяя с ним, Скрипалевым, триумф от наступившей победы.
- Туда? - она медленно стащила очки, - Как скажете... Может туда? - Она кивнула в сторону вестибюля.
- Нет, лучше, куда я показал.
Сейчас было необходимо изолировать ее от сообщника. Тот вроде был обычным салагой, но мало ли что он мог выкинуть, решившись отбить эту свою...
- Прошу вас, Мадам, - сделал жест рукой Скрипалев.
Лучше было, если бы она шла в метре впереди. Так он все и устроил. Слово же «Мадам» как-то само подвернулось на язык и в чем-то это сейчас звучало забавно. Ну а кто, она, если не «Мадам». Иностранку ведь из себя строит. Вот и «Мадам».
- Грустно это все, вы не находите? - Начала она, шагая по коридору к служебной лестнице.
Впрочем, лестница не была служебной. Лестница была общего пользования, только куда более скромная на фоне главной, центральной.
- В жизни бывает много грустного, - сдержанным тоном, при этом внутренне ликуя ответил Скрипалев.
Сейчас следовало завести ее на второй этаж, а там уже надеть наручники - поступить следовало именно так, потому что видите ли, на первом этаже была иностранная делегация.
Скрипалев решил пренебречь этим, и наручники защелкнулись еще до того, как они дошли до двери. И все же пройти следовало через второй этаж. А вот там был выход на служебную, по-настоящему служебную, закрытую для постояльцев лестницу, на выходе которой их встретит подъехавшая машина. Та, что дежурила. Нужно будет только сообщить...
Деревянная дверь, на которую предусмотрительно была повешена табличка “Закрыто”, хлопнула, прозвенев дребезжащим стеклом. Дора начала топать по лестнице, Скрипалев шел следом.
- Господин офицер, - вдруг произнесла она голосом, готовым сорваться в рыдания, - Можно пару минут...
- Что еще за «господин»? Гражданин, - с укором проговорил Скрипалев.
Та тем временем дошла до площадки, развернулась и встала, словно дожидаясь его. По-прежнему держа руки за спиной, по-другому и быть не могло, она уставилась на него, состроив трагическое лицо. Впрочем, учитывая ее теперешнее положение, она могла и не притворяться.
Приблизившись, он увидел, что из ее глаз вовсю начали течь слезы, а сама она словно смотрела куда-то вдаль. Это было довольно необычно, но разбираться в таких тонкостях сейчас было не лучшим решением.
- Вы представьте только, я знаю, вы можете, - всхлипнула она, - Все это было вот так, эти ваши люди, эти ваши города, и все закончилось. И что теперь... Я знаю, вы обязаны...
- Закон для всех один, Мадам, - спокойно произнес Скрипалев, встав в метре, даже чуть больше. Он хотел было сказать «Гражданочка», но в какое-то мгновение передумал.
- Вы знаете, что нет, - тихо пролепетала она, - Я знаю, что вы знаете...
- Да, да. А я знаю что вы знаете, что... - саркастически ответил Скрипалев, намеренно не продолжая развивать эту несуразную цепочку.
- Нет, тогда мы просто друг о друге хорошо знаем, как-то чуть приободрившись, видимо желая вырваться из этой своей психоты произнесла она, впрочем, тут же снова свалившись в рыдания.
Скрипалев стоял сейчас заведя руку со своей сумкой за спину. У той тоже была своя, женская, черная, и в самом начале она болталась у нее на плече. Теперь и она была у него - болталась в той же руке на скомканном ремешке.
- Все, успокаивайтесь. Я знаю, у вас нервы крепче, чем вы хотите, чтобы это выглядело.
- И это вы знаете, - с новой силой заскулила она, и вроде как собралась сползти по стене, но не прислонилась, - Зачем вам это все? Вы видите, у меня все было так хорошо, а потом пришли вы и все. Зачем?
Скрипалев ничего не ответил, лишь подивившись откровенности
- Вы их защищаете... Все это... Они неблагодарные, можете мне поверить, - всхлипывала она, - Знаете, как я хочу... Чтобы я ушла вот туда, вверх и обошла и потом ушла. А вы своей дорогой пошли бы...
- Это надо запомнить, - подумал про себя Скрипалев, продолжая наблюдать сцену.
- Хотите... У меня даже доллары есть... Американские.
- Дача взятки... - Вполголоса, как бы утомившись, произнес Скрипалев.
Еще он обратил внимание на то, что никакая тушь у нее совершенно не потекла. Должно быть, все импортное.
- Ну посмотрите на меня, - продолжала она, - Что вы со мной сделали... Неужели вы можете на это так спокойно смотреть... Вы ведь тоже можете угодить в ловушку... Думаете нет, а можете...
- Ваши две минуты скоро закончатся. У вас будет достаточно времени, чтобы успокоится и подумать, - как-то почти назидательно произнес Скрипалев.
- А я не пойду, - вдруг совершенно другим тоном произнесла она и тут что-то произошло.
Скрипалев и не понял как, но свою сумку она выхватила. Следующим ее действием был прыжок, как ни странно, на верхний этаж. Что она сделала с наручниками, также оставалось непонятным - оба браслета были на ее руках, будто бы она порвала цепочку.
- Дурак с пистолетом, - послышалось перед тем, как она сбросила веревку с такой же табличкой «Закрыто», что была на втором этаже. Оказавшись вне лестничной клетки, в коридоре, она метнулась влево, что было ее ошибкой - главная лестница была по правую сторону.
Сделав несколько рывков, Скрипалев оказался наконец-то в коридоре, который был пуст. Он тут же полез за рацией, включил ее и прокричал в микрофон, чтобы здание было оцеплено, что объект ушел и возможно намеревается выпрыгнуть в окно. На деле оцепления никакого не было, но так хотя бы диспетчер передал бы всем, в общей сложности шестерым - двоим дежурившим и двум экипажам, что дело приняло такой оборот.
- Забежала в номер, но какой? - Начал лихорадочно размышлять Скрипалев.
Пустой коридор однозначно говорил о том, что к запасной лестнице она не побежала. Метнувшись влево, она довольно надежно исключила для себя возможность воспользоваться главной. Таким образом, оставался вариант с номерами. Выпрыгнуть... Высоковато, но с веревкой... Это слишком, но она уже показала, что может и слишком...
Скрипалев продолжал рассуждать. Думал он быстро. Очень скоро все его логические умозаключения привели его к выводу, что на данный момент он находится в самой настоящей ловушке. Было время уборки и многие двери были не заперты - это было видно. Однако же ошибившись с выбором и пройдя в дверной проем первого незапертого номера хоть на метр, при этом, несомненно, оставив звуковой след, он предоставит ей, затаившейся где-то вне номера, полную свободу действий. И это по меньшей мере - кто ее знает, что она может выкинуть оказавшись именно в этом номере, что будет если он не ошибется? Это была самая настоящая ловушка.
Тут он почувствовал, что за руку, в которой у него была сумка, его кто-то схватил. Легко, не навязчиво.
Встав на месте, он полез второй рукой в сумку, извлек оттуда тот кустарный газовый пистолет, вытянул руку перед собой и со всей яростью выстрелил в стену. Все потемнело.
Темнота развеялась и вынесла его на каменную лестницу, ведшую к крыльцу величественного здания, уходившего в небо. Это было что-то, напоминавшее сталинские высотки, но стекла во всем фасаде было больше. Совсем, как у Американских небоскребов.
- Вот это я понимаю, - довольно отметил про себя Скрипалев, начав подниматься по лестнице, - Чувствуется сила.
Он оглянулся. Позади, откуда исходила высоченная лестница, раскинулась огроменная площадь, заполненная редкими людьми. Вроде бы и людей-то было нимало, не одна сотня, но площадь была уж очень большая.
- Вроде был здесь, а вроде и нет, - продолжал думать он, устремив взгляд чуть вдаль, к краю площади. В одной стороне была огромная триумфальная арка, причем сам проем в ней не был типичным. Это был довольно узнаваемый профиль. Профиль товарища Сталина. Проем в форме профиля.
- Вот все и вернули, - не торопясь подумал Скрипалев, - А начали-то... Все, ваша вольница закончилась.
Вторая арка, располагавшаяся в другой стороне, имела профиль Ленина. Обе таяли в голубоватой дымке, но, тем не менее, просматривался и белый камень и красные цвета и позолота.
- Красота-то какая, - послышалось за спиной.
Скрипалев нехотя отвернулся от зрелища и направил взгляд туда, откуда исходил голос.
- Если что, я Халдорис, а не Дора, - послышалась следующая фраза.
Та, за которой менты развернули свою охоту, стояла тут же.
- Халдорис Ландскрихт, - продолжила она.
- А почему за ваши проделки к поискам подключили нас? - Раздраженно проговорил Скрипалев.
- Ну просто потому, что я их хорошо достала. Как у вас говорят, так надо. Ну или говорят про вас, что вы так говорите. Не грейте голову, а то проснетесь.
- Проснусь?
- Конечно же! - Насмешливо ответила эта Ландскрихт, - Вы только взгляните! Надо же! - изображая теперь возмущение, такое же насмешливое возмущение, проговорила она, указывая рукой на арку с товарищем Сталиным.
Скрипалев ничего не ответил, однако сам начал разворачиваться, чтобы рассмотреть то величественное здание, что увидел первым.
- Что бы было, если бы вы были приверженцем другой идеологии, и страна была бы другая... Прожектора в небо и толпа на площади. И все орут.
- Чего?
- Да ерунда. Хотели шпионом быть? А, нет, разведчиком...
- Вам какое дело?
- Никакого. Это правильно. Ваши устремления были благородны.
- А что за имя такое Халдорис?
- Такое вот.
- Я такое не слышал.
- Вам лучше и в этот раз забыть. Но забыть не все. Слушайте, что скажу...
- Что?
- Я от вас ушла, это помните?
- Ну, вроде да... А вообще, куда и откуда ушли? Мы с вами знакомы?
- Вот, начинаете просыпаться. Слушайте тогда. Вы из своего газового пистолета выстрелили, когда я начала сопротивляться. Ну неудачно вышло - это не ваше упущение. В следующий раз пусть все серьезнее продумывают. Площадь и все остальное - это у вас в голове. Я к вам просто заглянула. Никто из людей и не узнает ничего. Мало ли какие во сне идеи. Я не про то, что площадь - что-то такое слишком уж личное. Я про объяснение вашего провала. Вот вам объяснение, как все произошло. Вы понимаете еще меня?
- Я понимаю, что я случайно выстрелил из пистолета. Надо на нее все свалить будет... А вы кто?
- В жизни каждого человека происходит что-то, что он не в силах объяснить. Вы про наш разговор не болтайте никому и все хорошо будет. А то начнете разбираться. Так до того дойти можно, что пистолет у вас заберут.
Все к этому времени было окутано мраком, после чего появился коридор и двери номеров. Сознание вернулось. Тут перед ним появилось лицо этой Доры и ее рука. К своему ужасу он увидел, что из ее пальцев выходят, извиваясь, две огненные змеи, два жгута длиной с полметра. Еще она успела избавиться от браслетов.
- Все хорошо, это ты так от газа своего... Извини, звучит двусмысленно... Запомнил, да? Я полезла драться ну ты и выстрелил. Молодец. Все сделал правильно. Все запомнил? Подсознание - оно такое - бывает, удивляет. Не говори только никому, зачем тебе? Начнут таскать по врачам...
С этими словами она сделала легкий взмах рукой, две огненные плети извились и вроде бы бросились на него. Снова была темнота.
Когда вид коридора снова возник, то он тут же пропал от невыносимой рези в глазах. Лицо также пылало. Откуда-то неподалеку слышались крики - орал какой-то мужик. Пересиливая себя, он все же открыл глаза, и пополз к своей сумке, которая лежала здесь же.