Свет Хаоса

[KrasavA]

МАГИЧЕСКИЕ НОВОСТИ

С прошлого года не выкладывала эту рубрику. Не было желания и перспектив. Иногда кажется, что пишешь в пустоту. И по опыту, надо тогда остановиться. И посмотреть, что будет.
Первое время будет тишина. Потом будет тоска. Потом остановка и трансформация. И только потом возрождение. Или не будет.
Когда рассказывают, что боги не умирают, они просто перестают существовать — это как раз про это. Боги не умирают. Они просто спят. Это для человека идут тысячелетия. А для богов это совсем немного от нормального времени сна.

Итак, сама новость:

"Число пользователей MAX превысило 35 миллионов"

В ней прекрасно всё. От иллюзии созданной ботами, до веру в эту иллюзию, а также в веру в пролонгацию этой иллюзии. Словом... Дело швах.

Когда такое случается? Когда многое должно измениться.

Вы знаете. Я нашла человека, который читает бумажные книги. Для меня это... сродни революции. И я поняла, для кого я хочу писать.

Если честно, долго отторгла этот слой общества. Казалось, что это "кринж". А теперь сходится дебет с кредитом. Какая разница, кто тебя ценит. Главное, что оно есть. Ведь дальше оно пойдёт волной. Тонкая грань между прошлым и будущим. Которую маги умеют совмещать. Вообще это очень тонкая работа.

Мораль сей басни?
Люди, которые стряпают такие "новости" — не профессионалы. По цифрам конечно у них всё сходится. Но если приедет "Ревизор"... А тут умолкаю... Здесь лучше произведения Гоголя "Мёртвые души" пока ничего не написано...

Итак:... Модный мессенджер против классики?
Кто кого?

[KrasavA]

Рассказ "Я уже так соскучилась". Продолжение рассказа "Мертвец"

Скрытый текст - Мертвец:

Сегодня я увидела тебя мёртвым. Ты ехал в автобусе. Я сидела по ходу движения, ты против. Я еду в том направлении, которое выбрала сама. Ты едешь, в том направлении, который выбрал кто-то другой. И даже не знаешь конечного пункта назначения. Можно сказать, плывёшь по течению. Мы просто случайные попутчики. Не более.

Ты иногда смотришь на меня. Я не реагирую. Мы не знакомы. Но я могу спокойно рассматривать тебя, в том числе и в отражении стекла. Сначала подумала, что у тебя на лице, кистях и предплечьях татуировки. Это единственные части тела, что были видны из под одежды. Я удивилась. Для тебя слишком радикально. А ты осторожный. Потом разглядела. Это не татуировки. Это клочки отслоившейся кожи. Мёртвая кожа расползается под новыми и неизбежными в быту ранами, царапинами, ссадинами. А под ними чернота. Разглядев это, я поняла, что ты мёртв. И как я не догадалась раньше, по слишком бледному цвету кожи? В нём нет ни кровинки. Правда губы, от бесконечных трещинок и язв остались яркими. И иногда кривятся в усмешке.

Ты знаешь, что умираешь. И ничего не делаешь, чтоб спастись. Тебе всё равно. И ты смотришь на меня с укоряющим равнодушием. Мол, смотри, что ты сделала. Это по твоей вине я такой.
А я знаю, что это я сделала. То, что сейчас происходит с тобой, результат моих действий. И мне всё равно. Нет. Я даже этим горжусь. Я горжусь собой. Горжусь тем, что смогла преодолеть тебя. Но всё-таки, я не смогла понять, почему ты такой. Такой... мёртвый. Даже когда ты был жив. У тебя даже не было запаха. Это всегда сбивало с толку. Человек жив, а запах мёртв.
У всего есть имя. Имя тому, что тебя убивает, я так и не нашла. Но чтобы оно убивало ещё и меня? Нет, увольте. Этого я допустить уже не могу. У меня много планов и дел. Мне сейчас умирать некогда.
Я выхожу из автобуса на нужной мне остановке. Ты остаёшься ехать, сам не зная куда.

В следующий раз я увидела тебя на аттракционах. Какой-то полупраздник. Ты и другие мужчины исполняли незамысловатые кульбиты в воздухе. Вы были похожи на пожарных из старой советской игрушки, произведённой в ближнем зарубежье. Только те крутились и падали, а вы крутитесь и не падаете. Ради кого крутитесь? Ради чего?
Я этого не знала. Думаю, не знал и ты.
Я стояла на земле, чётко ощущая почву под ногами. И смотрела на тебя. Ты выступал справа. Руки скрещены, видимо держишься за какие-то лямки или стропы. Ноги прямые. По времени, вы должны уже были приземлиться, но всё вертитесь и вертитесь на какой-то параллельной земле верёвке...
За прошедшее время ты похудел. Если бы я не знала, что ты мёртв, я бы подумала, что ты серьёзно болен. Мышцы почти ссохлись, о жировой прослойке и говорить не приходится, кожа всё яростней обтягивает кости. И это не скрывает даже одежда. Ты вертишься наверху, как таракан пришпиленный булавкой. Ты играешь не по своим правилам. Ты вынужден подчиняться. Хотя очень этого не любишь. И всё также не предпринимаешь попыток спастись. Ты муха, застрявшая в паутине.
Я ухожу с надоевшего шоу. Оно всё больше напоминает фарс.

Последний раз я встретила тебя в прошлом. Ты ещё задорен и весел. И здоров.
Мы сопровождаем детей в спортивный лагерь. На нас лежит обязанность исполнять мелкие поручения. Покормить, распределить, спать уложить. Не слишком сложно, но ответственно. Мы же отвечаем за детей. За наше общее будущее. Ты за один автобус, я за другой. Где-то впереди есть ещё автобусы и дежурные, но мне удобней общаться с тобой. Я тебе доверяю.

Уже почти ночь, надо готовить ужин. Ты чуть опережаешь меня, ты же мастер. Но меня это не беспокоит. Времени ещё достаточно, я всё успею.
В ответственный момент, когда должны придти дети, ты бросаешь нож, которым кромсаешь картошку, закидываешь рюкзак за плечо и говоришь, что устал и что тебе надо идти. И я понимаю, что это не совсем правда. Но, впрочем, и не совсем ложь. Да, устал. Но я тоже устала, это нормально. Но то, что тебе надо идти, это ложь. Это отговорка для того, чтоб ничего не делать. Просто потому, что тебе надоело.

Я киваю и беру шефство и за твой автобус тоже. Нельзя же бросать детей. Скоро ночь. А ты уходишь жить для себя, наслаждаться собой, любоваться собой.
И ничего с того времени не изменилось...

Я поняла, почему ты умираешь. Безответственность. Вот твоё имя. Эта часть тебя, тебя же и губит. Но исправляться ты не собираешься. Тебя и так всё устраивает. И одновременно ты не понимаешь, почему случается то, что случается, мысленно обвиняя в этом меня.

Когда-то и я была на твоём месте. Я тоже была мёртвой. После этого моя жизнь круто изменилась. Я знаю, ты перед воротами в ад. За смертью физической последует ещё одна смерть. И я не буду тебе мешать. И портить удовольствие, проходить через неё самостоятельно. Это жестокое, но незабываемое приключение. А на другой стороне вселенной, я буду ждать тебя.

Скрытый текст - Я уже так соскучилась:

Когда-то ты принёс солнечный свет на мои высохшие крылья души, а потом ушёл. Это не зависело ни от меня, ни от тебя. Есть боги, которые решают, что делать и прописывают необходимый путь для приобретения того или иного блага. И помогают или нет с выбором. В выборе остаться они помогать не стали. Та же Геката быстро растолковала, что не может история начинаться, пока не закончена предыдущая. И что мне в старую историю, в которой остался ты, влезать не следует. У меня уже новая. У нас с тобой разные пути развития, задачи и обязанности. И если хотя бы кто-то из нас пренебрежёт ими, полотно реальности нужно будет ткать заново. А это время и ресурсы – именно из этих нитей ткут полотно Норны. И никто из богов больше этими богатствами жертвовать не желает, как когда-то. И расходовать их в пустую тоже. Поэтому человечкам надо сидеть смирно и ждать, когда придёт время, когда между собой разберутся боги и наступит конец истории.

Что это за конец истории? Когда его ждать? Это конец этапа, конец системы, конец человеческой жизни или череды жизней? Когда будет можно?

– Пока невозможно, – был дан сухой ответ Гекатой.
– А как жить без Света?

Ответа не последовало. Также не был определён и временной отрезок, который придётся идти во Тьме. Сама определила его в две тысячи лет. Возможно он иссякнет быстрее, но в такой гробовой тишине исходящей от богов, надеяться на лучшее не приходилось. Лучше сразу рассчитывать на худшее.

И для начала пришлось раздумывать, чем заняться в оставшуюся жизнь. Её у меня осталось лет сорок, возможно пятьдесят, ещё меньше надежд прожить дольше. Возможно, конечно... Но зачем? Я пока не решила.

Тем не менее это время мне дано и его надо использовать с умом. Этот подход одобрили бы Зевс, Один и Сварог. И пусть они молчат или отвечают неохотно, я сама знаю, что они решат или подумают в определённый период. К тому же у них острая нехватка ресурса времени на земле, которое можно одолжить у меня. Так что возможно сработаемся...

Первые два года после расставания были как в тумане. Учиться жить без Света на ощупь – та ещё задачка. Первые несколько месяцев старалась ничего в жизни не менять, только закрыла старые желания, чтоб поставить на них большую и жирную точку и не разбрасывать на них больше своё время никогда. Желания осуществились за год. То, что я не смогла получить от тебя, я получила в другом месте и с другими людьми. Это исцелило душу на низшей ступени пирамиды Маслоу. И настало время думать, а чем заняться дальше.

В условиях разрушающегося мира очень сложно искать отражения того, что хочется на самом деле. С ужасом обнаружила, что не хочется ничего. Все желания заставляющие двигаться и жить когда-то, испарились. Как поняла позже, они были ненастоящие. Это были желания социума, с его пониманием правильности и престижности. К потребностям моей души это не имело никакого отношения. А вот то, чего действительно хочу, было неосуществимо из-за драконовских условий этого самого социума. Так что... Нет. Пока нет. Пока не закончится старая история.

И вот тут я начала понимать богов. И их утверждения, что «оно должно умереть само». Прежде чем я смогу начать жить по велению сердца, боги должны разложить на составляющие историю прогресса. Кому-то из людей достанется старая реальность, а кому-то новая. А кому-то и совсем личная. Нужно время, что б это понять и осуществить. Это очень кропотливая работа, даже для богов.

Поэтому пришлось опять раздумывать о том, чем заняться, пока боги занимаются подготовкой нового пространства. Оглядевшись, поняла, что если не буду находиться в этом месте и в это время, этот кусок реальности растает. Произойдёт слом, образуется зияющая пустота. А она в мире богов недопустима. Поэтому с чётким понимает взяла роль посредника этого пространства между людьми и богами. Никто из людей в этом пространстве богов не слышит, как слышу я. А значит, я могу сверять их действия с вектором движения, который сплетены Норнами и предусматривается историей.

Отвечая за других людей, я стала другой. Более осторожной, хотя это не свойственно моей натуре, более сдержанной. Я повела за собой свой клан в предусмотренное богами будущее. Когда личные желания людей коррелируют с тем полотном, которое плетётся выше. В мои обязанности входит оберегать пространство, создавать ему путь развития, приглашать для рождения новые души и провожать в иной мир те души, тело которых износилось и больше не может поддерживать жизнедеятельность.

Если с новыми душами работать приятней, так как окружение всегда радуется прибывшим, считает это счастьем. То с теми душами, которые заканчивают свой путь, работать сложнее. Приходится подготавливать почву или растягивать время жизни уходящих, делясь своими ресурсами, энергией и временем, чтоб они успели то, для чего сюда приходили. Иногда часть жизни человека могут продлить животные, беря на себя бремя смерти. Но долго это продолжаться не может. Чем дальше человек находится от момента оптимальной смерти, тем больше и интенсивней он начинает поглощать окружающих ресурсов. И это становится уже тяжело и окружающим, и самому человеку, которому продлевают жизнь, даже из самых лучших побуждений. Если слишком передержать этот процесс, весь клан может начать тормозить в развитии в угоду того, кого любят и кому пытаются продлить жизнь, чтоб подольше побыть с ним в этом пространстве.

И настаёт момент, когда уходящий уже сам понимает, что не может продолжать свой жизненный путь. И сам становится готовым к переходу. Когда все жизненные задачи решены и можно отправляться на покой. И тогда происходит уход. Если всё сделано правильно, то переход будет безболезненный для него и понятный для тех, кто его любит. Утешением для оставшихся здесь будет понимание, что никто не умирает, уходящие просто перестают быть рядом.

По последним данным от богов, я неплохо справляюсь с взятой на себя задачей. После последнего перехода представителя моего клана в мир мёртвых, через сон мне был обещан дар исцеления в следующей жизни. Это честь. Похоже я смогла качественно залечить пространство. В прошлых жизнях я много над этим работала, рассчитывая получить этот дар. Но не сложилось… Некоторые уроки приходится проходить дважды, в других пространствах и измерениях. В этом измерении я справилась.

Мир мёртвых – это особое место и особое состояние души. При всём понимании процесса и его необходимости с моей стороны, уход тех людей, которые тебя любят, всё равно болезнен. Потеря того тепла души, которое они дарили тебе – невосполним. Но с другой стороны, я поняла, что гораздо лучше стала чувствовать жизнь по ту сторону смерти, когда там находится кто-то, кто тебя любит. А ты любишь его. Возможно, подобная любовь поможет когда-нибудь тебе найти дорогу ко мне. Ведь я уже так соскучилась.

[KrasavA]

Продолжение рассказов "Мертвец", "Я уже так соскучилась". Завершение трилогии. "Покидая мир мёртвых – не оборачивайся"

Скрытый текст - Покидая мир мёртвых – не оборачивайся:

Этой науке меня несколько следующих лет учил Орфей. Излечив пространство своего клана, я тем самым упрочила положение богов в этой реальности, а также привлекла внимание Асклепия. Чтоб лучше исполнять свои обязанности не только для клана, но и для высших сил, боги олимпийцы попросили Асклепия подредактировать моё состояние, чтобы это не значило. Боги бывают очень скупы на обозначение действий для человека. Они вообще редко разбираются в хитросплетениях человеческого организма. Это не их прерогатива. Но состояние моего тельца их всё же озаботило. Ведь работа, которую я выполняю для них, не каждый человечек посчитает нужным делать. А даже плохоньким персоналом в стеснённых условиях разбрасываться глупо. В любом случае, за их проявление заботы обо мне, я благодарна.

Асклепия я знала ещё по прошлым жизням, и он был рад встрече в этом пространстве. Я тоже. Чтоб лучше понять возможность дальнейшего исцеления собственной души, с Асклепием приходилось долго беседовать. Он пытался понять причины дискомфорта, что меня тревожит. Но отклонений показателей физического тела не было, а внутренний дискомфорт всё равно был. Тогда Асклепий развёл руками и обозначил проблему по исцелению душевных ран, оставшихся ещё с прошлых воплощений.

В итоге он решил, что музыка – лучшее лекарство. Она пробуждает гармонию, освещает застарелые рубцы, прогоняет искажающие исторические тени, позволяет гулять по времени. Поэтому рекомендацией Асклепия стало посещения Орфея для курса восстановления.

Орфей оказался довольно неприятным типом, хоть и молчаливым. Заносчивость и пренебрежение сквозили в нём без слов, просто во взгляде. В противовес душевному Асклепию, с ним было не комфортно. Часто одиноко и больно. Но пришлось согласиться на работу с ним. У нас сложился взаимовыгодный союз. Ведь исцеление нужно было мне, а возможность передать весточку в Аид Эвридике ему. Я выступала для Орфея будущим пейджером для той, кого он потерял. Мне было не сложно, по сути, всё равно, а для него хоть какое-то утешение.

С Орфеем мы почти не разговаривали в привычном смысле. Говорила в основном я, размышляя под его музыку. Он искусно настраивал мой монолог с помощью лиры. Добавляя экспрессии или наоборот мягкости. Что я искала в его музыке? Оказалось, собственные ошибки прошлых жизней. Когда нельзя уже было ничего исправить и решение проблемы переносится на эту жизнь. И так несколько проблем за несколько жизней, которые свернулись в один плотный клубок.

Александр Македонский когда-то разрубил подобный клубок мечом. Если с узлом верёвок такой метод ещё можно применить, то с кармическим узлом это сделать не получится. Надо развязывать самостоятельно и по одной нитке. Вырезав подобный клубок из кармы целиком, во-первых, ты обнуляешь себя, во-вторых, как следствие, отказываешься от возможности стать сильнее в несколько раз уже сейчас. А в-третьих, ты не имеешь право на ещё более глубокую память хотя бы потому, что не дорожишь той памятью, что находится рядом. Ну в общем, такой подход не серьёзен для тех, кто планирует своё время на несколько жизней вперёд. Да и боги подобный метод не одобрили бы. Так что приходилось иногда талдычить вслух одно и тоже, пока сама не услышу ошибку в собственных рассуждениях. Орфей в мой монолог не вмешивался, только давал музыкальное сопровождение.

Что я увидела в этом клубке? Тебя. Твоё предательство меня ради своих карьеры, хайпа, морального возвышения. С полным уничтожением меня. Эмоционального, социального, физического. Воспоминания были очень болезненны. Казнь, под которую ты меня подвёл первый раз не описывается почти нигде, и историки сомневаются, была ли она на самом деле. Я не историк, но я скажу: была. После тех болезненных воспоминаний я не хотела и не могла вспоминать прошлые жизни и при нескольких следующих рождениях сама закрывала память. Решала начинать с нуля. Не учла только, что Норнам не интересны мои метания и они будут связывать наши жизни снова и снова, пока я не пойму, что ты ничтожество.

Так что мой побег от собственной памяти лишь усугубил ситуацию, из которой теперь приходилось выкручиваться. Наивность и простодушие плохие советчики. Опыт прошлых жизней должен был стать щитом. Но я раз за разом пропускала удар, пока наконец в этой жизни практически не умерла и случайно не раскрыла всю память, которая доступна человеку после смерти. И теперь, чтоб полноценно продолжать жить в этой жизни, приходится лечить воспоминая из прошлой. Расскажешь кому – не поверят. Впрочем, рассказывать некому. Даже Орфей похоже слушал в пол уха. Он больше вникал в тембр моего голоса, воссоздавая музыкой все забытые мной участки времени, помогая протянуть провисающую нить событий. Я расплела их все. И в каждой ты предавал и предавал меня раз разом в угоду собственного эгоизма. Ни зачем. Просто потому, что хочется. Просто потому, что у тебя власть.

Огорчу тебя. Власть – это не человеческий инструмент. И не даётся просто так. За всё в этой жизни или в следующей надо отвечать. В том числе и за использование этого инструмента неправильно. То, что ты умираешь живьём – плата за предательство, которое настигло. Через много лет, через столетия. По меркам богов, не так уж и много. Для нас же людей – это вечность.

Хочу ли я видеть тебя снова? Нет. Ты пройденная страница моей истории. И тебе меня не догнать никогда. По крайней мере несколько тысячелетий точно.

Я не сразу сообразила, что Орфей перестал играть, и я нахожусь в полной тишине – настолько тишина была звенящая. И этот звон пронизывал нотой личного камертона каждую клеточку тела. От этого раскачивалась амплитуда всех тонких тел, как огромных лепестков розы, и стало видно, что кармического узла больше нет, он растворился. Ось личности, раскаченная до состояния света, как меч смогла не перерубить узел, а распустить его на отдельные событийные линии, сделать их свободными. И теперь каждая из них могла наполниться энергией самостоятельно.

А что же ты? Твой след в моей истории остался в виде сухой прозрачной оболочки. Стоило на неё подуть – она рассыпалась серебряной пылью. Жду ли я тебя на этой стороне вселенной теперь? Нет. Больше нет. Урок, который ты преподавал мне, мной понят. И тебе незачем больше преодолевать мир мёртвых. Мне это не надо. Ты со спокойной совестью можешь остаться там.

Я глубоко вздохнула. Тяжесть и внутренний дискомфорт ушли. И больше не вернутся. Я это знала. В момент вдоха на свет родилась новая реальность.

Орфей спокойно смотрел на происходящие вокруг меня изменения, а потом спокойно сказал:
– Покидая мир мёртвых – не оборачивайся.
– Не буду, – пообещала я, прежде всего себе.
– Живи, – кивнул Орфей. – Моя работа здесь окончена. Но кода тебе придёт время спуститься вниз, не забудь о моей просьбе.
– Не забуду. Обещаю.

Орфей подошёл, поцеловал мою руку в знак расставания, как очень знатной даме. И взгляд его в этот момент перестал быть колючим. Зачем он это сделал? Возможно, тем самым Орфей передал во времени этот поцелуй Эвридике. Я не стала уточнять, чтоб не разрушить момент прощания.

С того момента больше мы пока с ним не виделись. Увидимся ли снова? Не знаю. Но с тех пор я его чувствую в пении ветра и шёпоте волн, танце пылинок в солнечном луче, каплях дождя. Его рядом нет, но он всегда со мной. По-прежнему молчалив и по-прежнему играет свою музыку в такт тембра моего голоса, под существующее настроение. Его музыка помогает мне держать баланс. Нельзя слишком сильно уходить в восторг, нельзя слишком сильно предаваться отчаянью. Как учил Орфея его отец Аполлон – всё должно быть в меру, на этом построен мир.
Зачем он оберегает меня? У меня сложилось впечатление, что через мои чувства он хочет передать в Аид ощущение жизни для своей возлюбленной. Я до сих пор работаю пейджером для него, и он вкладывает в меня послание. Имеет право. Он помог мне, я помогаю ему.
Что передал Орфей на словах Эвридике? Не скажу. Это не моя тайна. Возможно, когда-нибудь он расскажет об этом сам.

[KrasavA]

Я поздравляю себя

Утверждена публикация моей повести на втором аудио диске от издательства "Новое слово"

Рабочее название повести:
"Между жизнью и смертью". В трёх главах

Уже публиковала первую часть в сборнике рассказов несколько лет назад. И эта часть произвела незабываемое впечатление на прекрасного редактора издательства Максима Федосова. И он настоял на возвращении первоначальногого названия рассказа

Иными словами: Юра! Ура! С Новым годом!!!
Мы ещё живы!!!

[KrasavA]

Участвовала в литературном конкурсе Международного Творческого Объединения "Поток". Вышла в призёры. Пока не говорят какое место.
Тема конкурса: Призвание в жизни человека. Талант словотворца, как ответственность перед человечеством. Люблю и буду писа́ть всегда по определённым причинам. Номинация: малая проза. А вот и сам рассказ

Скрытый текст - Искра бога:

Искра бога

Алиса сидела на кухне и смотрела в гаджет. Новостная лента не менялась уже несколько лет. Менялись только действующие лица. Коррупция, рептилоидные законы и экранная проституция. С момента попадания в послековидную реальность, мир замер в ожидании нового. А новое не наступило. Людей заперли в состоянии страха и безденежья, десертом выступал информационной шлак. Варили общество в этом грязном котле уже долго. И что будет дальше – непонятно.
На плите закипел чайник. Вздыбившаяся вода поднимала крышку, с шипением выплёскиваясь на горячую конфорку. Алиса выключила огонь под чайником и положила гаджет на стол.
Шёл тысяча девятьсот четырнадцатый день после карантина. Чем заняться сегодня? Домашние дела переделаны, дети и супруг заняты своими проектами. А что делать ей?
Она открыла книгу новомодного писателя, прочла несколько рассказов и разочарованно закрыла. Сюжеты не интриговали, герои походили друг на друга, смысл действий и выбора героев сквозил примитивом. Не интересно.
Взяв сборник рассказов, Алиса покинула кухню и переместилась в гостевую комнату, поближе к книжным полкам. Они заставлены сверху донизу и найти место для новой печатной продукции не легко. Но девушка справилась. Даже некачественная литература должна стоять здесь, как пример, что так писать нельзя. Детям необходимо научиться различать качественную литературу от некачественной. А этот навык приходит во время практики. Алиса ещё раз оглядела полки. Среди стройных томов находились и сборники с её рассказами. Ах эта старая мечта…
Когда-то Алиса решила написать сама произведение, которое сможет вернуть людям интерес к литературе и развитию. Тем более что новая на тот момент книга о мальчике волшебнике подсказывала, что цель вполне реальна. Да и ироничные детективы для женской аудитории тоже расходились довольно бодро. Но перед глазами с младшей школы как эталон мастерства по-прежнему стоял роман «Тайна двух океанов», а подобных книг почему-то больше не писали и не печатали. На свежих страницах от современных авторов хотелось видеть заряд позитива и гордости, которое испытываешь за героев готовых на всё ради достижения общей цели, несмотря на препятствия. А если эта цель запланировано выведет человечество на новый уровень научного прогресса и качества жизни – то такая победа казалась желанней в разы. Конечно на столь геройский эпос она была не способна, но страсть как хотелось возродить чувство гордости за общество, в котором живёшь.
Алиса вздохнула. Её потуги не увенчались успехом. Написав несколько рассказов, девушка поняла, что её текст витиеват, от этого сложен для понимания людей. А ещё поняла, чтоб литература зажигала сердца, наподобие Данко у Горького, нужна не только простота, а ещё один неуловимый элемент, которого у неё нет.
В поисках этого элемента она провела несколько лет, а потом пришёл великий карантин… Он стал переломной точкой реальности. Пока Алиса пыталась написать сюжет, который сможет придать модели общества энергию развития, эта модель сломалась и починить её стало невозможно.
А новую так никто и не предложил. Фэнтези вселенные с кровавым уничтожением себе подобных за железный стул – это конечно хорошо, но что делать сейчас для вылезания из социальной трясины людям? На этот счёт стояла гробовая тишина. Зато шлак в информационном поле усилился в разы.
На современную литературу надежды не было. Её качество критически упало с конца прошлого века, отворачивая людей от чтения. И что скрывать, силы, которые ангажировали сей проект, добились своего. Читающих книги современников почти не осталось. Но за отсутствием достойной идеи для жизни, которую когда-то обозначали писатели, медленно и неумолимо начался упадок и в других отраслях. Медицина, образование, социальные институты катились в пропасть, обнажая беспомощность низших слоёв и безнаказанность высших.
Получается, без идеи, без яркого посыла в будущее, которое могут сформулировать творцы, нет развития и начинается деградация.
Но что представляет из себя искра, которая заставляет меняться общество?
Алиса посмотрела на стеллажи с книгами и её вспышкой озарило понимание.
Начиная с древних времён, жизнь разумного человека отличалась от жизни животного тем, что он стремился понять и увидеть больше, чем давали ему зрение, слух, вкус, обоняние и тактильные ощущения. За гранью пяти чувств и трёх мотивов: питание, размножение и доминантность – мыслители угадывали в себе нечто большее, чем комок физиологии с инстинктами.
Они угадывали искру бога. И эта искра их вела.
Она вела в искусство, в науку, в медицину – где в труде и таланте росли и развивались идеи, находились новые формы физического воплощения. Как следствие, улучшался быт и понимание человека о самом себе. Делалась удобной и яркой жизнь. И люди, освободившись от рутинных забот, могли прикоснуться к божественному и тоже увидеть внутри себя нечто большее, чем пустую смертную оболочку двуногого животного. Конечно, внутренний огонь находили в себе не все, но общение между равными и стремление к развитию, помогали обрести движение души тем, кто сомневался в своих способностях и без чуткого наставничества не смог бы проявить внутренний потенциал.
Когда людей, разглядевших и реализовавших собственный талант собиралось достаточно, искра бога, умноженная на мощь людей-создателей, давала мотив строить цивилизации и стремиться в космос.
Такие цивилизации оставили памятники архитектуры и искусства, стратегию побед и вечные произведения. И дальние потомки, в свою очередь познакомившись с ними, тоже становились способны преодолеть серость быта и инстинктов и устремиться к развитию, уловив искру вечности, которую вложил когда-то в бессмертное творение гениальный предшественник.
Всё так просто и не просто одновременно. Относительно просто понять, но трудно осуществить, потому что теперь надо работать, совершенствовать своё мастерство. Для этого нужны усидчивость и сила воли. Они не воспитываются в культе потребления.
Сегодня кажется, что времена великих позади. Общество, в которое на заре цивилизаций вкладывалась функция взращивания талантов и стремлений, пропагандирует животное начало: питание и доминантность. У кого коктейль вкуснее, а тряпка на теле ярче. Эфир забит культурой удовольствия. Проедание созданного предками. В атмосфере паразитизма инстинкт продолжения рода ушёл в небытие. Хотя даже животные заботятся о потомстве. Идёт явная тенденция на вырождение.
Как это можно преодолеть?
Писать. Садиться и писать. О чём болит душа, о чём мечтается.
Да, может её словотворчество не найдёт множество поклонников. Ведь смотреть в лист бумаги с буквами, как в зеркало, многим не нравится. Но писать надо. Чтоб найти единомышленников, чтоб не потушить великую искру живших тысячелетия назад.
В момент слома эпох особенно важно подать сигнал тем, кто живёт в небесах. Надо суметь показать, что проект «человечество» закрывать рано. Несмотря на творящиеся Содом и Гоморру, есть ещё люди, кто носит в себе огонь Прометея. Или хотя бы пытается его сохранить.
Алиса села за стол, взяла лист бумаги и ручку. И начала составлять план произведения, подспудно понимая, что творить придётся много. Ведь надо почти с нуля создавать образ будущего, в котором будут жить наши дети.

[KrasavA]

Пятница 13 — ведьмин день.
И в этот день можно похвалиться новой полноприводной метлой

#геката #старые_боги #ведьмы

[KrasavA]

Всё ждала момента, когда захочется здесь показаться со стихами коло года. И вот захотелось. Кто бы мог подумать. Это

КУПАЛО

В тот момент, что рождается истина,
Я стою с замираньем у входа.
Я шепчу с придыханьем неистово:
Покажись мне, Богиня Свобода!

И она обернулася ликом,
Он и страшен, и неопрятен.
И при этом в тёмном созвездии
Он сияет безмерно прекрасен.

Я люблю тебя гордая истина!
Я люблю твои стать и свободу!
Я люблю тебя гордо неистово!
Ведь Купало Огню дарит Воду.

Он создаст иллюзию холода,
Но раскинет магию неба.
Я люблю Богиню Безбрежного!
Я люблю Бога Победы!

[Хрононафт]

я думал, я здесь последний из могикан остался))))

Почаще сюда заглядывай

[KrasavA]

Хрононафт, заглядываю, когда могу предоставить что-то новое

РЕКВИЕМ ПО СЕБЕ

В тот момент, что умру,
Я забуду тебя.
Я уже забыла.

В мае вздох по утру,
Тишина, замиранье...
И сердце остыло.

Ты был, есть и
Возможно будешь,
Когда пробудишься.

Больше нет ни тебя,
Ни меня — лишь мой путь.
Ты не возродишься

П.С. Довольно интересно разглядывать себя в другом ракурсе, словно препарируешь лягушку. Она мертва, а ты ещё нет. И тебе на эту ситуацию всё равно. Это просто ситуация, одна из многих.
П.С.С. Стих полтора месяца лежал на полке. Слишком мрачен. Тем не менее, он красив и структурен. И моё отношение к нему не должно помешать ему проявиться