Форум «Мир фантастики» — фэнтези, фантастика, конкурсы рассказов

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — фэнтези, фантастика, конкурсы рассказов > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 24.07.2014, 21:13
Аватар для InquisitorAles
Бывший Инквизитор Алесь Савич
 
Регистрация: 21.10.2007
Сообщений: 198
Репутация: 11 [+/-]
Спасители

Всем доброго времени суток. Обращаюсь за помощью, очень нужна непредвзятая критика одной моей рукописи. С ней случилась довольно банальная история - лет 5 назад появилась в моей голове одна идея. Задумка мне показалась интересной и поэтому решил попробовать ее воплотить в виде полноценного романа. Потихоньку, года за четыре идея оформилась в пухлую такую книжку на 700к знаков, которую я еще и пару раз полностью переписывал в нескольких местах. Я очень тщательно искал все ошибки и нелогичные или глупые моменты, дал на вычитку рукопись мои друзьям, которые тоже очень любят фантастику. Только после этого, получив в целом положительные отзывы и убедившись, что критичных "багов" не осталось, я отправил рукопись издателям (АСТ, Эксмо, Альфа-Книга, Азбука) на оценку, надеясь что хоть кому-нибудь она приглянется. С тех пор прошло чуть больше полугода. АСТ, как оказалось, авторы "со стороны" больше не интересуют, Альфа-книга рукопись отклонили, Эксмо после подтверждения получения письма больше не отвечают на вопросы, от Азбуки так вообще ни ответа, ни привета... На самом деле, итог вполне ожидаемый, но теперь мне хочется понять, что я сделал не так - от издательств критики не получишь. Единственное место, где я точно знаю, что смогу гарантировано получить адекватную критику, это форум МФ. Так как книжка получилась большая, выкладываю первые две главы, по которым, я думаю, можно составить четкое представление о качестве рукописи.
Скрытый текст - Спасители. Глава 1:
Все действующие лица этой истории являются вымышленными, любые совпадения с реально живущими или жившими людьми случайны. Автор в полной мере не поддерживает ни одну из точек зрения, которых придерживаются описанные в книге персонажи.

1.

- Итак, это он?
Несмотря на то, что Макс старался задать этот вопрос спокойным тоном, Джаред все равно услышал в голосе напарника плохо скрываемые нотки ненависти.
- Если ты имеешь в виду инквизитора Грина, - ответил он Максу, - то да, это действительно он.
- Отлично, - Макс, пытаясь скрыть свое волнение, провел рукой по своим коротким рыжим волосам, продолжая смотреть на сидевшего за стеклом человека. – Думаю, я сам с ним справлюсь…
Поняв, к чему клонит его товарищ, Джаред попытался возразить:
- Слушай, может не надо? Я понимаю, что он убил многих людей, и некоторые из них были твоими друзьями – но ты же понимаешь, что сделает с тобой шеф, если узнает…
- Паттерсон не узнает, - резко оборвал друга Макс и, отвлекшись от созерцания пленника, посмотрел ему в глаза. – Джаред, мы с тобой напарники практически все время после Конца. И ты прекрасно знаешь, что я не успокоюсь, пока не разъясню этому ублюдку, что он должен был сам попросить у суда для себя смертную казнь. Ты же понимаешь, что пожизненное для этой сволочи, ответственной за убийство стольких людей - слишком мягкое наказание. Поэтому я прошу тебя – дай мне провести с ним небольшую «профилактическую беседу» перед тем, как его отправят в Подземку. Поверь, ему это будет полезно.
Джаред устало вздохнул и перевел взгляд на Грина. Проработав с Максом почти двадцать лет, он прекрасно понимал, что его напарник все равно пойдет к сидевшему в комнате для допросов пленнику. Максу не нужно было разрешение – он лишь хотел убедиться в том, что Джаред оставался его товарищем и вновь прикроет его.
«Вновь, - повторил в мыслях Джаред. – Когда я уже прекращу прикрывать его темные делишки? В последние годы Макс совсем перестал воспринимать меня всерьез… В последние годы он стал словно чем-то одержим, и я вижу сейчас, как этот огонь пылает в его глазах с новой силой. Хоть он меня все еще по привычке считает другом, мой отказ участвовать в этом его не остановит…»
- Ладно, - сдался Джаред и направился к выходу из комнаты. – Я думаю, ты и без меня справишься…
- Конечно, - бросил ему на прощание Макс. Приободрившись от этого небольшого успеха, он поспешил достать свою рацию и с кем-то связаться. Практически сразу же услышав ответ на позывные, Макс обратился к сообщнику. - Мэт, собирай ребят – мы можем начинать.
Заметив действия напарника и услышав эти слова, Джаред резко остановился у двери, уже было потянув руку к сканеру отпечатков пальцев.
- Хорошо, мы идем, ждите.
Услышав ответ сообщника, Макс выключил рацию как раз вовремя, чтобы выслушать гневный вопрос обернувшегося Джареда:
- Ты что, весь Отдел собрал для того, чтобы отомстить инквизитору?!
«Он что, совсем уже рехнулся?! Он сам сильно рискует, так еще и других затягивает в это!» По виду Джареда было видно, что он еле сдерживал себя от того, чтобы обматерить Макса и поднять тревогу во всем здании. Однако тот словно не заметил бурной реакции старого друга и спокойно ответил ему.
- Джаред, расслабься. Неужели ты думал, что только я захочу разделаться с этим ублюдком? Он убил многих, и в Отделе работает немало тех, кого “деятельность” Грина так или иначе затронула. Это было бы так эгоистично, ведь не я один имею на это право. Ты же знаешь, что это за человек, Джаред. Ты прекрасно знаешь, почему он убивал. И ты действительно думаешь, что все и в самом деле будут рады его “максимально возможному” наказанию?
Но не успел Джаред что-либо ответить, как тихо прозвучал сигнал подтверждения, и дверь в подсобку комнаты для допросов открылась. В небольшое помещение стали заходить люди, среди которых был и Мэт. Увидев разыгравшуюся в подсобке сцену, сообщник Макса настороженно спросил:
- Ребят, у вас тут все нормально?
- Да, он уже уходит, - ответил Макс, продолжая смотреть своему напарнику в глаза, - ведь так, Джаред?
Но тот лишь отвел взгляд и молча вышел из комнаты, ссутулившись и стараясь не смотреть на вошедших людей. Джаред злился, но понимал, что не может ничего поделать в сложившейся ситуации.
«Упертый осел! – в мыслях ругал он друга, не оглядываясь уходя как можно дальше от той злосчастной комнаты, в которой его коллеги сейчас должны были совершить производственное преступление. – Так и знал, что это его увлечение сказками Хенсона про всеобщее равенство и братство выльются в самый настоящий фанатизм! «Разделаться» с Грином он хочет, видите ли! И это несмотря на то, что он поклялся защищать закон и порядок Города и не допускать ничего подобного! Ох, чувствую я, чувствую, что все это плохо закончится! Потом я буду жалеть, что не остановил его… Однако если в этом замешены другие стражи из Отдела… Даже если я попытаюсь, они просто проигнорируют меня, а потом скорее всего «разделаются» и со мной. Черт побери!»
На самом деле Джаред по-человечески понимал, почему Макс и другие стражи порядка так поступили. Этот Грин, тот самый пленник, который сейчас сидел в комнате для допросов и которого ждала расправа, был жестоким и безжалостным убийцей. Он называл себя инквизитором, вершил самосуд над теми, кого считал «опасными для человечества». Таких людей он приговаривал к смерти, и не раз лично приводил свой приговор в исполнение. Был известны случаи, когда инквизитором вырезались целые семьи, только потому, что те осмеливались придерживаться своих, «неправильных», по мнению Грина, идеологий и взглядов на жизнь. И самое страшное было то, что Маркус Грин руководил целой шайкой таких маньяков, готовых убивать по его приказу и своим подозрениям. Однако, как ни старались стражи порядка, за все эти годы найти и обезвредить эту банду никак не удавалось. Погибшими числились всего около полусотни инквизиторов, значительно меньше удалось взять живьем – прихвостни Грина скорее готовы были убить себя, только лишь не попасть в плен к врагу. И вот, такая удача – неуловимый главарь «Инквизиции» наконец совершил ошибку и угодил в руки правосудия! Суд над Грином был завершен в рекордные сроки, всего два дня – и один из опаснейших преступников в истории человечества получил в приговор пожизненный срок в главном и единственном исправительном учреждении Города. Такое суровое наказание получали лишь считанные преступники, но инквизитор заслужил его сполна. За последние девятнадцать лет никто из заключенных Подземки не смог покинуть её раньше отведенных правосудием сроков. И это значило, что Грин уже сегодня исчезнет для Города навсегда.
Пока Джаред шел по коридору и думал о сложившейся ситуации, страж порядка неожиданно для себя понял, что же его смущало еще с тех пор, как Макс завел их в комнату для допросов и продемонстрировал «сволочь, готовой к отправке в ад». Джаред осознавал, что для того, чтобы незаметно для начальства и других стражей перевести уже готовившегося к отправке в Подземку преступника, надо было затратить немало усилий и иметь внушительное количество сообщников. У неокоммунистов Города с этими пунктами проблем не имелось, поэтому, теоретически, они могли рискнуть и устроить такую встречу с обычным уголовником. Но какой надо обладать властью и ресурсами, чтобы вытащить из-под надзора такого важного заключенного, как Маркус Грин?
От нахлынувшего осознания, насколько на самом деле была сомнительной эта авантюра Макса, Джаред резко остановился и несколько мгновений стоял на месте, пока паника и чувство того, что сейчас произойдет что-то очень плохое, стремительно нарастали. Хотя Джаред успел довольно далеко отойти от комнаты для допросов, он уже развернулся, готовый побежать обратно, но в последний момент вновь запнулся и замер. Следующая его мысль была уже предельно четкой – страж понял, что он обязан сделать, пока не стало слишком поздно. Доставая свой служебный коммуникатор, Джаред засомневался, а не зря ли он паникует, и не подставит ли он своими поспешными действиями и Макса с его сообщниками, и самого себя? Однако отбросив все сомнения, он быстрыми и отточенными движениями пальцев набрал код тревоги на экране устройства. Когда спустя мгновение оглушительный сигнал тревоги начал разноситься по всему зданию Отдела Охраны Правопорядка, Джаред поспешил обратно к комнате для допросов, надеясь, что он сделал правильный выбор и еще не поздно предотвратить худшее.

Когда расстроенный страж скрылся за поворотом коридора, один из вошедших заговорщиков, не перестававший провожать Джареда взглядом, спросил:
- С ним точно не будет проблем? Он может рассказать обо всем Паттерсону, и тогда…
- Может, - оборвал его Макс, - но он опять ничего не сделает. Джаред один из тех демократов, которые пытаются помочь всем людям – даже тем, которые в этой помощи не нуждаются. Он пытался убедить меня «бросить эту затею», представляете?! Бедный, бедный Джаред, вновь боится за меня и помогает от чистого сердца. Сколько таких же, как он, наивных и глупых людей не понимает, что помочь всем невозможно. К нашей удаче, подобные глупцы сидят сейчас и в Доме Правительства, так что совсем скоро мы сами поведем человечество в светлое будущее… - потерев от нетерпения руки, страж порядка осмотрел собравшихся в комнате людей. – Ладно, к черту дурачков, пора начинать – для нас каждая секунда на вес золота! Все готовы к встрече с выродком?
- Наши люди на позициях, камеры и теплодатчики отключены, - кивнул ему Мэт, – можем начинать прямо сейчас.
Ухмыльнувшись, Макс подошел к двери, которая вела в помещение для допросов. Постояв перед ней пару секунд, будто бы собираясь с духом, он уверено повернул ручку и вошел внутрь. За Максом последовали остальные стражи, и было видно, что каждому из них не терпелось отомстить сидящему там человеку за все, что он сделал в своей борьбе против партии.

Когда вся группа заговорщиков собралась внутри, сидевший на стуле в центре комнаты черноволосый мужчина спокойно, оценивающим взглядом изучил каждого из них. На благородном лице пленника, одетого в тюремный оранжевый костюм, не дрогнуло ни единой мышцы, отчего особенности его романской внешности стали еще более ярковыраженными. Создавалось ощущение, что с натуры этого человека скульпторы Древней Греции делали свои статуи олимпийцев. Можно было подумать, что он и сам являлся подобной статуей, такой же холодной и лишенной эмоций, как камень, из которого она была сделана. Но в отличие от произведений мастеров древности, Маркус Грин оставался человеком из плоти и крови, и совсем скоро он должен был как следует ощутить это.
Казалось, плененный инквизитор нисколько не удивился, когда в небольшую комнату вошли сразу шесть человек, бросавших на него полные ненависти взгляды. Точнее, так смотрели почти все – один из вошедших, который явно был в группе за главного, ухмылялся и смотрел на пленника с нескрываемым торжеством. Он же первым из них начал говорить.
- Ну надо же, - с насмешкой сказал Макс и шутливо поднял руки, словно встретив давнего друга, - сам Маркус Грин! Не правда ли неожиданно увидеть того самого “инквизитора” здесь – беззащитного, прикованного к стулу в обители закона и порядка, и приговоренного к вечному заключению в Подземке? Определенно, у меня сегодня удачный день!
- Я так понимаю, - спокойно ответил ему инквизитор, посмотрев на Макса безразличным взглядом, - вы сюда явились не просто для того, чтобы посмеяться над моей неосмотрительностью. Попробую угадать, - тут Грин сощурился и еще раз внимательно осмотрел стражей. – Хм… Я могу с уверенностью сказать, что вы – коммуняги. Я прав?
На мгновение Макса перестал ухмыляться, и его лицо исказилось в гримасе презрения и ненависти, но страж порядка быстро опомнился и смог взять себя в руки.
- Я смотрю, ты хорошо разбираешься в людях, - ответил ему Макс, продолжая фривольно прохаживаться вокруг пленника. – Не объяснишь, как ты понял, что мы «хенсонисты»?
- А чего тут разбираться, - Грин начал ворочать голову, разминая затекшую шею, - у твоего дружка на дубинке коряво выцарапан ваш нынешний лозунг. Я, честно говоря, не сразу понял, что эти каракули на самом деле буквы, а не просто царапины от чрезмерного колупания в заднице во время ваших «товарищеских» сходок…
Жестом остановив дернувшегося было сообщника, Макс остановился напротив инквизитора и пристально посмотрел ему в глаза.
- М-да, а я то думал, что ты смог увидеть в нас неокоммунистов не по одной очевидной детали…
- Ну а также, - продолжил Грин с неожиданным напором, - я знаю о каждом из вас достаточно, чтобы представить вам обвинения в связи с еретиками из Коммунистической Партии Города. Например, ты – Максимилиан Стовиц, серб по национальности, тебе 39 лет, холост, живешь в секторе 4, улица Чана, дом 133, квартира 16. Вступил в КПГ через шесть дней после заселения в Город, и сразу же стал активно бороться за установление здесь еретического режима. В партии ты нашел себе подружку, Лорен Цварт, немку по национальности, вступал с ней пару раз в сексуальную связь, однако она была поймана инквизитором Мэтью Саливаном два года назад при попытке ограбления и убийстве лавочника Нилама Суреша, члена неофашистской террористической группировки «Ученики Основателей». За помощь Инквизиции в уничтожении другого еретика, Цварт было предложено раскаяться в её грехах и отказаться от своих ошибочных убеждений, однако она отвергла это предложение даже под угрозой смертного приговора. Была казнена выстрелом в голову за следование опасной для человечества идеологии и попытке приведения к власти лидера вашей партии, Алана Хенсона.
Пока инквизитор говорил эти слова, он не сводил глаз с Макса. Тот постепенно менялся в лице, и под конец побагровел от ярости. Не выдержав взгляда Грина, страж порядка вспылил и перестал скрывать переполнявшую его ненависть.
- Ты, чертов го…
- Ну, я, - перебив его, с вызовом подался вперед Маркус, - вот он я, перед тобой, беспомощный и скованный по рукам и ногам. Чего ты ждешь? Ну давай, можешь попытаться отомстить мне за свою подружку, проклятый коммуняга, если кишка не тонка! Раз уж с Цварт за столько лет ничего не получилось, то может благодаря мне у тебя появятся яйца?
- Ублюдок… - прошипел страж, но Грин все продолжал провоцировать его, видя, что тот вот-вот сорвется.
- Однако знай, что ни ты, ни твои друзья, ни всевозможные шовинисты и нацисты, ни анархисты с террористами, ни полоумные сектанты и фанатики, ни один другой еретик в Городе не сможете помешать мне и моим людям в деле спасения и очищения человечества от таких дегенератов, как вы. Если это не сделала Война и последовавший за ней Конец, то это сделаем мы…
- Заткнись!
Не выдержав лившегося на него потока оскорблений, Макс поддался своей злости и попытался ударить пленника. Но тут инквизитор сбросил с рук оказавшиеся открытыми наручники, схватил нападавшего и ловким движением перекинул его через себя. Только Макс упал на стоявшего сзади и не успевшего опомниться сообщника, как Грин продолжил двигаться с неожиданной быстротой, выхватив с пояса у летящего стража его ключ-карту, и с её помощью одним движением сняв оковы со своих ног. Краем глаза заметив движение по левую сторону, Маркус схватил стул, на котором он не так давно вынужден был сидеть, и с разворота метнул его в бросившегося на него стража, временно обезвредив и сбив того с ног. Следующий «хенсонист», подобравшийся к Грину справа, попытался широким замахом ударить его дубинкой по голове, но инквизитор, вовремя это заметив, ушел с траектории летящего на него оружия, и тут же контратаковал. Левой рукой схватив оружие стража, Маркус сделал подсечку и, когда противник потерял равновесие, оказался за его спиной и провел захват. Как раз вовремя, так как двое оставшихся на ногах стража успели достать пистолеты, и были готовы выстрелить в освободившегося пленника - но увидев, что тот взял в плен их товарища, на секунду замешкались. Воспользовавшись этой короткой паузой, инквизитор с силой толкнул пытавшегося вырваться заложника в ближайшего стрелка. Тут же перехватив дубинку в правую руку, Грин метнул трофейное оружие в оставшегося противника. Не ожидавший такого страж не успел отреагировать и, получив точный удар дубинкой по лбу, от боли неосознанно схватился за голову, на время потеряв ориентацию в пространстве. Не медля ни секунды, инквизитор подскочил к нему и, нанеся сокрушительный удар коленом по лицу противника, выхватил из его ослабших рук пистолет. Быстро развернувшись лицом к уже поднявшемуся, до этого получившему удар стулом стражу, и увидев, что тот тоже схватился за пистолет, Грин, не церемонясь, пристрелил его, а потом пустил по пуле первому стрелку и придавленному Максом человеку. К этому моменту Макс успел вскочить на ноги и, выхватив дубинку, с криком ринулся в атаку, но инквизитор левой рукой отвел удар и провел контратаку, с размахом врезав противнику рукоятью пистолета по челюсти. Удар был такой силы, что Макса развернуло вокруг своей оси, а изо рта стража порядка потекла кровь, но это не остановило Грина. Схватив врага за горло, Маркус приставил дуло пистолета к его переносице.
- Даю тебе последний шанс, – пока Маркус говорил, он оставался все таким же спокойным, словно это не он несколько секунд назад уложил на пол шестерых вооруженных стражей, травмировав и безжалостно убив некоторых из них, – отрекись от своей порочной идеологии, не будь идиотом…
- Обломишься, чертов ублюдок… – с трудом прохрипел Макс, посмотрев в глаза инквизитора с глубочайшим презрением и ненавистью.
- Виновность доказана, – ответил Максу инквизитор и нажал на курок. Увидев, как пуля прошла сквозь голову стража, Грин небрежно отпустил обмякшее тело и бросил рядом свой пистолет. Вздохнув и перестав сдерживать одышку, он усталым голосом сказал. – Я надеюсь, ты все же не такой конченый «борец», как твои товарищи – я прав, Радж?
Единственный оставшийся в живых страж - тот самый, у которого Маркус отобрал дубинку - уже был на ногах и направил свой пистолет в спину инквизитора, но так и не решался выстрелить. Радж дрожал от страха и смотрел на Грина так, словно тот был невероятным монстром, и когда инквизитор обратился к нему, страж порядка дернулся и нервно спросил:
- Откуда ты знаешь мое имя, черт бы тебя побрал?!
«Совсем пацан, - подумал Маркус. Развернувшись и подняв руки, он неспешной походкой направился через всю комнату к испуганному стражу, не глядя переступая через лежавшие на полу тела, - если меня не подводит память, его взяли на работу в Отдел совсем недавно, и до этого он ни разу не стрелял в живого человека. Учитывая его дело, все же попробую дать ему все обдумать и понять, с какими «товарищами» он связался…»
- Эй, спокойнее, я вообще-то знаю всех, кто по причинам своей глупости и дурости был внесен в базу Инквизиции, - спокойным шагом подходя все ближе к дрожавшему парню, Грин продолжал неотрывно смотреть ему в глаза. – Поэтому я знаю, что ты присоединился к этой шайке, поведясь на россказни о борьбе за лучшее будущее для человечества и прочие красивые байки Хенсона и сотоварищей. Ты видел, на что я способен, и я очень надеюсь, что ты будешь более благоразумен, чем Стовиц, и согласишься добровольно отказаться от сотрудничества с еретиками. В противном случае, я буду вынужден тебя ликвидировать, и поверь, делать мне этого совсем не хочется...
Инквизитор уже подошел так близко к Раджу, что мог без труда выбить у него пистолет из рук, но Маркус решил дать молодому стражу самому все переварить и сделать правильный выбор. Радж, который, судя по всему, от страха уже готов был наложить в штаны, несколько секунд продолжал колебаться, но потом в конце концов разжал пальцы и выпустил пистолет. Не успел пистолет стража коснуться пола, как Грин схватил падавшее оружие на лету. Испугавшись резкого движения и вскрикнув, Радж зажмурил глаза и испуганно сжался.
- Умоляю, не убивай меня! Клянусь, даже подходить к сторонникам Хенсона больше никогда не буду!
- И к другим «идейным» сборищам тоже, ясно?! – пригрозил Грин и проверил обойму в своем новом пистолете. - Успокойся, я человека слова, и я поверю тебе.
Сказав это, инквизитор одним мощным ударом вырубил стража и, убедившись, что Радж еще жив, потащил того за собой. Грин понимал, что потерял много времени, но он не хотел упускать возможности попытаться образумить тех еретиков, которые на самом деле просто запутались и не верили в те опасные идеи, которые им навязали более ярые и харизматичные лидеры.
«И эти же люди и выставляют Инквизицию сборищем кровожадных маньяков, убивающих ради веселья, - думал Маркус, подтаскивая Раджа через подсобку к выходу из комнаты. Грин после этого аккуратно усадил его рядом и, приложив руку стража к сканеру отпечатков, приготовился выйти в коридоры Отдела. – И хоть такая репутация нам по большему счету на руку, я до сих пор жалею, что наши связи со СМИ не настолько хороши, чтобы мы могли достойно отвечать нашим врагам той же монетой. Этим вопросом уже давно пора заняться, главное опять не забыть о нем по прибытии в убежище…»
Услышав сигнал подтверждения сканера, Грин тут же выбил дверь и, выскочив наружу, набросился на стоявшего там «на стрёме» стража. Так как комната для допросов была с хорошей звукоизоляцией, тот понятия не имел о случившейся внутри потасовке, и поэтому бедолага даже не успел удивиться, когда инквизитор одним движением сломал ему шею. Быстрым взглядом осмотрев пустой коридор, Грин быстро затащил труп стража обратно в подсобку и закрыл дверь, а потом поспешил в ту сторону, где, по его расчетам, находилась лестница на второй этаж.
«Хотя эти идиоты ожидаемо отключили все детекторы и камеры, - думал Маркус, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж, готовый в любой момент атаковать любого появившегося на своем пути противника, - пока все идет слишком гладко, и в любой момент удача может отвернуться…»
Словно в ответ на его мысли, по всему этажу раздался оглушительный сигнал тревоги. Выругавшись, инквизитор резко ускорился и побежал с максимально возможной скоростью.
«Браво, накаркал. Видимо, они были не настолько глупы и отключили далеко не все системы безопасности…»
Грин словно точно знал план здания Отдела Охраны Правопорядка, хотя посетителей без допуска не пускали дальше некоторых коридоров и залов первого этажа. На втором и последующих этажах располагались кабинеты стражей, а также всевозможные хранилища и лаборатории ООП. Когда Маркус сделал очередной поворот, продолжая бежать к своей цели, он чуть не налетел на какого-то стража. Инквизитор не узнал этого человека, и поэтому он был вынужден выстрелить ему в ногу, чтобы задержать и не дать продолжить погоню. Выстрел было хорошо слышно, и Грин прекрасно понимал, что скоро на крики раненого стража сбежится весь отдел, и поэтому, не теряя времени, он сделал последний рывок к следующему повороту, за которым находилась нужная ему дверь. Беглец едва успел ворваться в чей-то кабинет, когда из соседних помещений начали выбегать встревоженные стражи порядка. Через несколько секунд коридоры Отдела стали напоминать встревоженный улей, как минимум из-за неизбежно поднявшегося шума, и это помогло Маркусу остаться незамеченным.
Заскочив в комнату, Грин среагировал быстрее подходившего к двери стража и пару раз выстрелил из пистолета ему в грудь. Хозяин кабинета, от неожиданности вскрикнув, пошатнулся и рухнул на покрытый ковром пол. Маркус же поспешил закрыть за собой дверь на защелку и вырвал пистолет из рук изрешечённого противника.
- Черт, инквизитор… Я знал, что ты придешь… - с трудом прошептал страж, когда Грин отбросил его оружие в сторону и наскоро обыскал его. Найдя мобильный телефон, инквизитор встал и отошел в сторону.
- Как оригинально, Сильвио - с издевкой сказал Маркус, подойдя к рабочему столу стража и что-то начав набирать на его компьютере. К этому времени крики на коридоре уже стали отчетливо слышны даже через закрытые двери, и поэтому инквизитору пришлось говорить в полный голос, чтобы лежавший на полу мужчина услышал его. - Раз ты знал, что это случится, то какого черта ты продолжал работать на экстремистов, и в тайне ото всех использовать своего приемного сына в качестве секс-игрушки?
- О, ты знаешь даже об этом… - кашлянув кровью, Сильвио тяжело опустил свою голову на ковер. – И как ты собираешься отсюда выбираться? Выходы уже заблокированы… Тут теперь целая армия против тебя одного…
Добившись своего и закончив работать с компьютером стража, Грин начал набирать на трофейном телефоне какой-то номер и коротко взглянул на Сильвио сверху вниз.
- Если бы все эти люди были виновны так же, как и ты, то я бы счёл за честь попытаться уничтожить хотя бы часть этой армии проклятых. Но это не так, поэтому я на этот раз просто сбегу. Для тебя же все конечно, с чем я тебя и поздравляю, Сильвио…
Когда номер был набран и установилось соединение, инквизитор сказал своему сообщнику только одно слово:
- Приступай.
Отключив связь, Грин бросил телефон на грудь Сильвио.
- Надеюсь, что ты обдумаешь свои ошибки, и в твоей следующей жизни мне не придется убивать тебя вновь.
Сказав это, Маркус бесцеремонно добил стража выстрелом в голову, не дав тому ничего сказать напоследок. Через несколько мгновений прозвучал хлопок, и одна из стен кабинета развалилась, образовав аккуратную дыру наружу. Когда находящиеся в коридоре стражи порядка начали выламывать дверь в кабинет Сильвио, инквизитор уже спустился вниз через возникший проход и что есть духу помчался прочь от здания Отдела.
«Итак, значит, все подтверждается, - думал Маркус, петляя среди узких переулков ночного Города. Инквизитор слышал за своей спиной крики гнавшихся за ним людей, но он уже был слишком далеко от них и очень близко к лазейкам, которые помогут ему уйти от правосудия. Реальная опасность осталась позади. – Он не обманул меня, предоставленная им информация оказалась правдивой. А раз так, то теперь пора решить, как этими сведениями правильно распорядиться…»

Сэмюэл Уинстон, страж порядка третьего уровня, стоял посреди комнаты для допросов, в которой всего час назад находился один из самых разыскиваемых и опасных преступников человечества. Трупы убитых Грином стражей уже убрали, и теперь там, где они лежали пять минут назад, светились голограммы, симулирующие положение тел в том виде, в котором они были обнаружены.
«Неужели эти идиоты и в самом деле поставили свою месть выше наших клятв? - думал Сэм, изучая взглядом изображение трупа Макса Стовица, который, по показаниям единственного оставшегося в живых стража, организовал эту попытку расправы, кончившуюся катастрофой. – Теперь из-за их глупости репутация Отдела подорвана, начнется новая чистка кадров, а вступительный «тест на верность» вновь ужесточится. Как бы это жестоко ни звучало, но им повезло, что инквизитор убил их, иначе бы они в лучшем случае сами бы загремели в Подземку… Хотя черт с ними, сейчас гораздо важнее все исправить и вернуть Маркуса Грина в руки закона»
Уинстона назначили руководителем оперативной группы по поиску сбежавшего преступника, и он уже заканчивал осмотр мест, по которым, словно ураган, пронесся Грин, оставляя за собой лишь разрушение и смерть. Шестеро погибших, двое раненых, внушительная дыра во внешней стене на втором этаже, и при этом Грин с сообщниками (а таковые, несомненно, были) бесследно исчезли, словно призраки. Все это совсем не было похоже на спонтанный побег, который случился благодаря слепой удаче. У Сэма все сильнее укреплялась версия, что Грин намеренно дал себя схватить, и что всё, вплоть до действий Макса Стовица и его сообщников, изначально планировалось Инквизицией. Это казалось чем-то невероятным, и Уинстону была неприятна даже мысль о том, что какая-то шайка головорезов так легко обвела их вокруг пальца, словно посмеявшись над всем Отделом Охраны Правопорядка. Но хоть эта версия и выглядела самой правдоподобной, её еще требовалось доказать – а пока что приходилось придерживаться варианта, что Грин сбежал из-за того, что наручники на его руках были неправильно закрыты. Или же, если официально, это была «халатность при выполнении служебных обязанностей, повлекшаяся за собой гибель людей».
«Что за бред… Слишком много загадок, белых пятен, которые мы сейчас не в состоянии прояснить, - подумал Сэм, решив опять осмотреть те злосчастные наручники, в которые был закован Грин, и которые до сих пор лежали на полу. – Почему приказ Стовица, стража всего лишь пятого уровня, о переводе особо опасного заключенного, был почти сразу же принят, а записи камер и логи переговоров, которые могли бы указать на личность оператора, ответственного за это решение, бесследно исчезли? Каким образом им удалось незаметно отключить целую секцию устройств слежения, являющихся частью единой сети охраны, если при выводе из строя даже единственной камеры или датчика должна срабатывать тревога? И это уже не говоря о том, что Грин знал как минимум часть плана здания Отдела и убил стража Сильвио Алвареса в его собственном кабинете. Учитывая тот факт, что сейчас неизвестно откуда всплыл компромат на Алвареса, который выставляет погибшего отпетым негодяем с кучей грехов за душой, у меня нет сомнений, что это все части одной цепи… Однако ничего похожего на общую картину у меня пока что даже близко не появилось. Ох уж эти чертовы загадки…»
Подняв наручники, Уинстон убедился, что они не были повреждены, и на вид выглядели вполне нормальными. Эксперты уже осмотрели их и подтвердили это, но выдвинутая сразу же теория о «не защелкнутых до упора замках» Уинстона совсем не вдохновила.
- И как, уже есть результаты экспертизы? - спросил Сэм, обратившись к стоявшему около одной из голограмм стражу. – Наши умники наконец-то смогли точно определить, каким образом Грин смог открыть их?
Страж четвертого уровня Бранислав Монтэйт в ответ хмыкнул и, оторвавшись от своего рабочего планшета, весело сказал:
- Ага, только что получил отчет – я чуть не расхохотался во весь голос, когда увидел это, - протянув свой устройство Сэму, он немного подождал, пока до напарника дойдет смысл прочитанного, и, увидев его реакцию, не смог удержаться от смешка. – Хех, ну ведь и правда этот Грин хитрожопый засранец, каких еще надо поискать, а?
- И это возможно? – все еще не отойдя от шока, Уинстон вновь стал растерянно крутить в руках наручники. – Да он же издевается над нами!
- Записать себя в базу данных как стража десятого уровня и с помощью поддельного удостоверения, неизвестно как оставшегося у него после обысков и проверок, в нужный момент освободить себя? – Монтэйт вновь хмыкнул и покачал головой. – О да, в рядах наших сисадминов определенно полетят головы, когда Паттерсон узнает об этом. Неудивительно, что мы уже столько лет ничего не можем сделать с Грином и его братией – вполне возможно, они давно читают наши хранилища информации как утреннюю газету на завтрак, а мы даже их точное количество до сих пор не знаем…
От этих слов Уинстону стало не по себе. Бранислав был моложе своего напарника и работал в отделе всего семь лет, но за годы своей службы в Отделе он успел получить повышение уже шесть раз. Хотя, если бы не его неумение вовремя остановиться, и то, что он не раз говорил лишнего даже Паттерсону, он мог бы уже давно дослужиться и до первого уровня. Неудивительно, что Бранислав был самоуверен и напорист, но при этом отлично справлялся со всеми поставленными задачами и успешно завершил не намного меньше дел, чем такой ветеран, как Уинстон, который служил стражем уже почти двадцать лет, то есть чуть ли не с момента основания Города. Несмотря на это и разницу в возрасте почти в полудюжину лет, эти двое не были соперниками, а наоборот, почти сразу же стали близкими друзьями и не раз помогали друг другу. Их дружба началась, когда они встретились в очереди на собеседование по поводу работы в Отделе, но тогда стать стражем порядка было суждено только Сэму. Как ни странно, это знакомство на этом не закончилось, и, несмотря ни на что, связь этих двух людей с годами только крепчала. Посиделки в баре после рабочего дня, непримиримые дебаты, взаимовыручка… Монтэйт много раз помогал своему товарищу, в том числе и в личной жизни, сведя Сэма с его будущей женой, и тот в свою очередь старался отплатить ему той же монетой. Спустя годы непостоянства в работе и личной жизни, благодаря усилиям и настойчивости своего друга, Бранислав все же смог заставить себя остепениться и завести семью, а также получить работу в ООП. Но несмотря на это, ему еще много предстояло работать над собой. И Сэм, у которого с высоты своего сорокалетнего возраста желание всех поучать с каждым днем становилось только сильнее, и в этот раз не собирался мириться с выходками напарника.
- Черт возьми, хоть иногда думай о смысле тех слов, которые ты говоришь! Временами мне просто хочется тебе дать по шее и сделать выговор! – увидев, что грозное заявление ожидаемо не произвело впечатления на Бранислава, Сэм вздохнул и, положив наручники на место, направился к выходу. – Ладно, будем считать, что мы здесь закончили. Пошли, уже почти полночь, а завтра нас ожидает трудный день. Вроде ж ничего не забыли, верно?
- Хм… - спрятав планшет и последовав за Уинстоном, Бранислав задумчиво несколько раз провел рукой по своей щетине, прежде чем ответить. – Допрос свидетелей, формирование и отправка команд «ищеек» по поиску беглеца, изучение первых отчетов от экспертов, осмотр кабинета Алвареса и той подворотни, где Грин словно провалился сквозь землю и исчез, вот теперь допросная… Вроде на сегодня программу выполнили.
- Буду надеяться, что это так. Хотя я все равно вряд ли сегодня смогу выспаться… Кстати, а как тебе истории тех стражей, что мы допросили? – поинтересовался у друга Сэм.
- Ну что я могу сказать, - ответил Монтэйт и полез в карман своего пальто, - для меня очевидно, что все эти ребята на самом деле просто жертвы обстоятельств. Например, Джаред Лехнер был другом одного из погибших и вовремя понял, что ничего у его приятеля не получится. Лично я вообще считаю, что ему, наоборот, нужно премию дать, ведь если бы не он, то мы бы узнали о побеге Грина только после того, как его сообщник каким-то образом сделал дыру в стене метровой толщины, и улик было бы еще меньше. Ну а этот Радж просто очередной лох, которого завлекли предложением приобщиться к «творящейся здесь и сейчас истории», а на самом деле ему предстояло стоять на стрёме в сторонке, пока серьезные ребята делали серьезные дела.
- А что насчет его объяснений по поводу того, почему Грин сохранил ему жизнь? – увидев, что Бранислав нашел искомое и вытащил из кармана портсигар и зажигалку, Сэм поморщился и возразил. – Вообще-то, курить в штабе запрещено…
- Мне можно, - только отмахнулся Монтэйт, доставая сигарету и закуривая. – Да брось, все равно уже все давно пошли по домам. Ну, учитывая то, что такие случаи, когда какой-то инквизитор перед тем, как пристрелить жертву задавал ей подобные вопросы, были известны и до этого, не вижу в этом ничего странного. Может эта шайка психов чаще всего именно убивает объявленных ими «еретиков», но они же не являются только лишь убийцами. Другой вопрос, почему хоть Инквизиция и предлагает такие условия многим своим жертвам, мало кто на них соглашается…
- Если тебя поймают, то я скажу, что проходил мимо и вообще не знаю тебя. И не понимаю, чем ты удивляешься – уж про что, но на счет того, что если человек искренне верит, то его уже ничто не переубедит, Грин абсолютно прав. Но это не значит, что кто-то имеет право убивать тех, чьи взгляды ему не нравятся. И поэтому мы должны как можно скорее найти Грина и остановить его.
Пока Сэм говорил, они вместе с Браниславом вошли в приемный зал Отдела, за которым находился холл и главный выход. Приемный зал представлял собой внушительных размеров прямоугольное помещение без колонн, в котором по всей его площади были расположены огражденные рабочие места стражей девятых-десятых уровней. По системе рангов Отдела, десятый уровень получали только что принятые на работу стражи, и новичкам приходилось некоторое время работать операторами в приемной, обрабатывая поступающие заявления граждан и по нужде направляя их в специализированные отделы. Работа была простой, но рутинной и почти все время стражам приходилось проводить за своим рабочим местом, но это давало неплохой стимул к дальнейшему продвижению по карьерной лестнице. Уинстон по уровню был намного выше этих людей, и он не был знаком ни с кем, кто бы здесь работал. Зато Монтэйт, казалось, словно знал всех стражей Отдела, и всякий раз, приходя утром на работу, здоровался со всеми подряд. Зачастую этот процесс довольно затягивался, и Сэм был рад, что сейчас этот зал был пуст.
- Ага, конечно мы его остановим, куда он денется! – продолжая движение в сторону выхода, Бранислав попытался перейти к теме, которая в данный момент волновала его намного больше. - Слушай, а может, заскочим по дороге в «Золотой рог», а? Там уже приличная компания собралась, Николас и несколько наших с третьего этажа уже несколько часов там празднуют, будет весело!
- Ты имеешь в виду тот бар в восточном районе? Нет, извини, но на сегодня с меня хватит, да и семья ждет… - лицо Сэма смягчилось, и на нем впервые с момента побега Грина появилась улыбка. - Сегодня у Дэйва был экзамен по математике, и он его сдал на высший бал!
- Ух ты, я смотрю, ты гения на дому растишь! – хоть Монтэйт и был разочарован, он все же не мог не порадоваться за друга. – Напомни, сколько лет твоему пацану?
- Шестнадцать.
- Во, я ж говорю – у тебя дома подрастает маленький гений! – похлопав напарника по спине, Бранислав с наигранной досадой добавил. – А мой обормот только и делает, что прогуливает занятия вместе с девчонками со школы… Не знаю, что с ним делать!
- Ха, весь в отца пошел! – весело заметил Сэм. - Ну ничего, у него еще есть время исправиться и взяться за ум, ему ж вроде даже десяти нет…
- Почти угадал, ему будет девять в следующем месяце. Так что ты прав, волноваться не о чем, пусть радуется, пока не женится и получит работу, потом только походы в бар и будут для него единственной отрадой…
- Ты только не напивайся слишком сильно, а то Марта опять будет меня осуждать, что я тебя не остановил…
- Да ладно тебе! Я её уже предупредил, она не против, что я сегодня немного задержусь. Ты же знаешь, какая она у меня душка, сам же свел с этим ангелом! Так что все будет окей, не боись… – успокоил напарника Бранислав, отметившись на пункте охраны и выходя вместе с ним из штаба ООП. – Слава Создателю, наконец-то мы вышли из этой проклятой “коробки”! Ладно, давай до завтра, продолжай играть примерного семьянина, но я-то знаю, каким ты можешь быть на самом деле, и скоро у тебя не останется отмазок и ты пойдешь со мной бухать и развлекаться в стрип-бар, ты меня понял?!
Рассмеявшись, Уинстон хлопнул товарища по плечу и пожал ему на прощанье руку.
- Ха, надейся! Удачно тебе отгулять, и смотри, не проспи, ты мне завтра понадобишься!
- Спасибо, дружище, постараюсь!
«М-да, он до сих пор называет здания нашего города “коробками”... – думал Сэм, смотря в спину удалявшемуся другу. – Спустя столько лет он так и не смирился с архитектурой Города, который стал нам всем домом… Хотя я очень сомневаюсь, что кому-то эта архитектура может понравиться. Одни серые небоскребы да заводы с теплицами, не считая парочки объектов культуры и развлекательных точек из стекла и бетона. Однако мы выжили после Конца благодаря этому убежищу, и я не могу не любить эти “коробки”… - осмотрев окружающие его привычные небоскребы с виднеющимися за ними трубами заводов и мачт связи, освещенных слабым светом наземных фонарей, Уинстон вздохнул и направился на ближайшую остановку общественного транспорта. – Хотя я не могу не признать, что этот пейзаж меня угнетает, несмотря на то, что я прожил в Городе девятнадцать с лишним лет…»

Войдя в свою квартиру, Уинстон услышал голос ведущего выпуска новостей, что-то тихо бубнившего из телевизора. Сняв верхнюю одежду, Сэм пошел в гостиную, к источнику звука. Как он и ожидал, его жена, Тсера Уинстон, сидела на диване напротив телевизора и читала книгу. Когда Сэм вошел в комнату, Тсера, не отрываясь от чтения, обратилась к нему:
- А ты сегодня поздно. Значит, это тебе скинули охоту на Грина?
- Ничего мне не «скинули», просто я не смог отказаться о такой возможности, - ответил Уинстон и, подойдя к дивану, обнял из-за спины свою жену. – Рад тебя видеть, дорогая. Я вырвался с работы сразу же, как только смог. Извини, что заставил тебя ждать.
Тсера отложила книгу, и, развернувшись лицом к мужу, улыбнулась и поцеловала его.
- Не извиняйся, все в порядке. Столько времени прошло, а ты любишь меня все так же сильно. Какая же я счастливая, что Создатель связал меня с тобой…
Сэм посмотрел в её зеленые глаза, полные счастья и света, и провел рукой по её черным, густым волосам. Он и сам испытывал такие же чувства, и считал, что начал жить по-настоящему только после того, как встретил Тсеру. Страстно поцеловав её, Уинстон случайно обратил внимание на экран телевизора. На нем в этот момент показывали обезображенный труп мужчины, лежащего на столе какой-то кухни. Сэм прислушался к ведущему, комментирующему данную запись:
«…Был найден у себя дома. Экспертиза подтвердила, что погибший был еще жив, когда над ним измывались убийцы. Семья жертвы бесследно исчезла, стражи порядка ведут поиск пропавших. Это уже не первый подобный случай, подобные зверские убийства за годы существования Города случались не раз. Психологи утверждают, что причиной подобной жестокости в большинстве случаев является так называемый «поствоенный синдром», психическое расстройство, связанное с трудностью осознания последствий последней Войны и Конца, из-за чего у человека проявляются наклонности…»
- Сэм?
Уинстон тут же забыл про телевизор и посмотрел в строгие глаза Тсеры.
- Ты сейчас не на работе, - сказала Тсера, поглаживая Сэма по гладко выбритой щеке, - ты дома, со мной, и тебе не надо думать обо всех этих убийствах и преступлениях…
- Да, прости, - Сэм виновато опустил глаза и быстро поцеловал жену в губы, - просто мне показалось, что я уже где-то видел этого человека… - попытавшись сменить тему, он ухватился за первую же пришедшую на ум уловку. - Хм, а ты что, начала читать новую книгу?
Улыбнувшись, Тсера бросила взгляд на лежащий на диване томик и ответила:
- Да, Абакян пишет хорошие стихи, хоть и в небольших количествах, и его сборники редки… Этот еле успела купить вчера, еще прихватила заодно новую часть «Хроник» Марчека, так что мне будет чем заняться после работы, пока мой прекрасный защитник порядка трудится не покладая рук.
- О, у меня аж гора с плеч, теперь я точно буду знать, чем будет заниматься моя королева, пока я отлавливаю преступников и спасаю невинных. Ладно, давай я пойду проведаю Дэйва, а потом посвящу тебе всю оставшуюся ночь.
- Какое заманчивое предложение, я просто не могу отказать… - Тсера нехотя отпустила своего мужа и вернулась к чтению. - Дэйв сейчас у себя – думаю, он еще не спит, собирался делать уроки до твоего прихода.
«Конечно, я тоже в его годы делал уроки у себя… - в мыслях хмыкнул Сэм, направившись вглубь квартиры» Подойдя к комнате сына, Уинстон внимательно прислушался, но ничего не услышал. Постучавшись, Сэм приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Дэйв в это время сидел на своей кровати и изучал какой-то журнал. Услышав стук, он посмотрел на дверь и, увидев отца, улыбнулся.
- Могу я войти? – спросил Сэм, улыбнувшись в ответ.
- Конечно, я как раз хотел поговорить с тобой! – отложив журнал в сторону, парень поманил Уинстона к себе.
Заподозрив неладное, Сэм нахмурил брови, но ответил все тем же миролюбивым тоном:
- Что-то случилось? Ты же знаешь, что…
- Нет, что ты! – остановил отца Дэйв. – Я всего лишь хочу попросить у тебя разрешения – завтра у Димы намечается вечеринка, и меня туда пригласили…
- А, вот оно что… - лицо Сэма смягчилось, и он подошел к кровати сына. – Если не ошибаюсь, Дима - это твой одноклассник? Знаешь, если бы ты был таким раздолбаем, как я в твоем возрасте, то я бы тебе запретил, однако ты на меня сейчас совсем не похож. Раз уж ты хорошо учишься, то я просто не имею права тебе запрещать ходить на вечеринки с друзьями…
- Спасибо, пап! – Дэйв подался вперед и обнял Уинстона на уровне живота. – Это очень, очень важно для меня…
- То есть? – прищурившись, Сэм посмотрел на сына. – Ты что, идешь туда из-за какой-то юной особы?
Дэйв сел обратно, и Уинстон увидел, что он покраснел от смущения.
- Ну, не только из-за нее… Мне также важно произвести впечатление и на Дмитрия – он такой крутой и влиятельный, и было бы неплохо иметь его в друзьях…
- О, теперь я узнаю себя! – обрадовался Сэм. - Можешь не пытаться увиливать, все нормально – ты даже не представляешь, в какие я передряги попадал из-за девушек… Пока не встретил твою маму, конечно же.
Дэйв только хмыкнул в ответ и сел читать журнал дальше.
- А что это такое ты читаешь вместо того, чтобы учить уроки? – поинтересовался у сына Уинстон.
- «Мир Науки», пятый номер, - для наглядности Дэйв поднял журнал и показал невзрачную обложку. – А уроки я все сделал, могу поклясться!
- Ладно, поверю на слово, - помолчав несколько секунд, Сэм понял, что разговор закончился. – Я пойду, а ты не засиживайся, уже пора спать, ясно? Ну и поздравляю с успешной сдачей экзамена, я очень рад за тебя…
- Ага, спасибо, - ответил Дэйв, не отрываясь от чтения. – Было не очень сложно, там любой мог бы написать отлично.
- Я не сомневаюсь. Спокойной ночи.
- И тебе того же, пап.
Постояв еще немного и посмотрев на своего сына, Сэм вышел из комнаты и пошел обратно в гостиную.
«М-да, и все таки тяжеловато с ним говорить, - думал Уинстон, проходя по коридору. – И как меня угораздило стать отцом ботана? Видимо, это все гены Тсеры, я никогда не увлекался учебой и всякими заумными вещами. Не говоря уже об этом немного странном фетише к бумажным книгам и журналам – и это при возможности дешево и иногда даже бесплатно получать всю информацию в Сети. Но, несмотря на все наши различия, я жить не могу без них обоих…»
Вернувшись в гостиную и сев на диван рядом с женой, Сэм начал молча смотреть еще не закончившийся выпуск новостей.
- Все в порядке? – отложив в сторону книгу, Тсера обняла мужа и поцеловала его в щеку. – Ты выглядишь подавленным…
- Да ничего вроде, просто подумал о работе… - рассеянно ответил Уинстон. – Кстати, а ты не обратила внимания, что именно рассказывали в новостях про побег Грина?


По совету BloodRavenCaptain создал отдельную тему, хотя не уверен, что оно того стоит. В общем, буду благодарен за все отзывы.
__________________
Больше о моих музыкальных предпочтениях - на last.fm

Журналист сайта dark.by (Belarusian gothic industrial synthpop community)
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Свои произведения: кто готов дать почитать и выслушать критику? Sera Творчество 1154 18.06.2019 18:56


Текущее время: 10:09. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd.