Показать сообщение отдельно
  #516  
Старый 21.11.2020, 15:13
Аватар для KrasavA
Люблю ∞ и конечность
 
Регистрация: 11.07.2007
Сообщений: 3,408
Репутация: 1125 [+/-]
Антимарафон

- 64,5

Скрытый текст - Ведьминские рассказы:
Пока не увижу


— Пока не увижу, не поверю!
Любимая поговорка Димки, которую он использовал по поводу и без. Пока не выпадет жемчужный снег, пока не приплывут гоблины, пока весной не вернутся драконы. Словом всё, что можно пощупать, увидеть, в крайнем случае, понюхать не вызывало у него сомнения. Всё же остальное, по его мнению, не существовало. Такой взгляд на мир — атавизм примитивной реальности, откуда он прибыл. Но всё перечисленное в Завесной Исландии водилось в избытке. Так что и вопросов у привычных обитателей этого места не вызывало.
Но Димка был новенький. Приезжий. Как и многие подростки невысокого роста, худощав. С кажущимися несоразмерными его телу длинными руками и ногами. Вечно с нечёсанными тёмными всклокоченными волосами. С большими карими глазами и веснушками на щеках и курносом носу. Нагловатый, но безобидный. Чудаковатый, это да. Но что с него взять. Как говорится, если попал сюда, значит, зачем-то нужен.
Умные люди обходили его стороной. Гоблины скупо кивали вместо здравствия, драконы не считали нужным разглядывать эту не верящую в них козявку и отворачивались. Им было всё равно, верит в них Димка или нет. У них и без него дел хватало. Яйца надо отложить, высидеть, потомство выкормить, а осенью опять в путь.
А Димка откровенно унижая тех, кто «говорит глупости» и «нагло врёт», потом завидев, что сам не прав, открывал рот, сглатывал слюну и выдавал:
— А я то откуда знал.
И это вместо извинений. Вместо возможности чему-нибудь научиться в сложившейся ситуации и в следующий раз поступить иначе. Он оправдывал себя. Возводя своё незнание в абсолютное избавление от ответственности.
Местные жители, что стояли рядом с ним в этот момент, обычно пожимали плечами и расходились. Те, что стояли подальше и наблюдали, радовались, что чутьё их не подвело, и давали себе зарок и дальше с ним не общаться. Беззлобно, просто как данность бесполезности этого мероприятия. Что с дурака взять. Говорили ему, что будет так-то. Нет, долдонит своё. Пока не увижу, не поверю. Пока не увижу, не поверю... Кудкух, кудкудах... Балабол. И учиться не желает к тому же.

Единственный, кто с Димкой общался — это молодая ведьмочка Чара. Приютила его в своём доме, по необходимости кормила, спать укладывала в гостиной на кушетке. Неприятные выходки Димки она будто не замечала. Но после очередного разговора на улице о вере и не вере, свидетельницей которого она стала, не выдержала. И за ужином спросила у него:
— Тебе здесь нравится?
— Что? — не понял Димка, поглощая невиданное у них в Черепановке, жаркое из ванильных улиток с розовой брюквой.
— Тебе здесь нравится? — терпеливо переспросила ведьма.
— Ы, ды! Кнешно! — прочавкал Димка с набитым ртом.
Он с быстротой голодного тигра расправлялся с добычей. Звякая ложкой и распространяя по кухне звуки, отдалённо напоминавшие довольное похрюкавание.
Чара подождала, пока гость насытится и продолжила.
— А раз так, тебе придётся научиться местным правилам.
— А почему я должен учиться? — спросил нахал, вытираясь рукавом и откидываясь на стуле.
— Понимаешь... — неуверенно начала ведьма. — Твоё попадание сюда, следствие моего неудачного эксперимента. Когда я сюда переносила вещи, необходимые для работы, из привычной реальности, я случайно зацепила и тебя.
— Ну так отправь обратно, — нагло заявил Димка и осклабился.
— Не могу, — развела руками Чара. — Во-первых, портал закрыт до определённого времени, пока не прибудут боги. А во-вторых...
— Раз я попал сюда, значит, для чего-то нужен? — перебил её Димка.
— Да, — осторожно сказала Чара. — Это...
— Правило здешних мест, — теперь уже откровенно издевательски засмеялся юнец.
— Да.
— Значит, я здесь останусь навсегда! — довольно заявил он и хлопнул по столу. Тарелки жалобно звякнули. — Я же здесь нужен! И мне здесь хорошо! Что мне делать в этой дыре Черепановке? Скучища, грязища, нудища. А здесь у меня есть будущее. Это теперь моё место и жизнь моя тоже будет проходить здесь. Кто ещё здесь умеет так хорошо проводить время? Все только и делают, что копошатся, как муравьи. А полежать, помечтать, расслабиться?
— Скажем так, это сомнительное достижение. А утверждение, что твоя жизнь теперь всегда будет проходить здесь, неверное.
— Не понял...
— Придут боги, и если не возьмёшься за ум, не выучишь здешние законы, не научишься вести себя прилично, не начнешь приносить пользу, а так и останешься никому не нужным отщепенцем, портал сам тебя отправит обратно.
— Что это значит, «возьмёшься за ум»? — передразнил он ведьму.
— Это значит, что раз уж я виновница того, что ты здесь, то не хочу за тебя краснеть в приличном обществе.
— А ты держи себя в руках, не красней.
Чара медленно набрала в лёгкие воздух и медленно выдохнула. Так... спокойно. Свалился ведь на мою голову. Черт меня дёрнул прихватить на Бельтайн ещё и тот шкафчик. Стоял бы там до Самайна, не развалился бы. А вот теперь нянькайся с тем, кого приручила из параллельной реальности. Но, к делу. Чара по новой набрала в лёгкие воздух и твёрдо произнесла.
— Итак, повторяю. Пока не придут боги, у тебя есть время. Несколько месяцев. Когда они прибудут, портал откроется. И ты отправишься назад. Но если ты богам понравишься, если они найдут тебя перспективным, если земля Завесной Исландии заступится за тебя, даст сил стоять на ней, ты останешься здесь и дальше. Понимаешь... Это твой шанс! Я, чтоб попасть сюда, очень много работала. Очень. А тебя сюда привела случайность! Это откровенная удача! Не упусти её.
— Чепуха. Какие боги? — хохотнул Димка. — Ты что с дуба рухнула? Пока не увижу, не поверю.
Чара только закатила глаза, вздохнула и стала собирать посуду со стола.
— Ну и не верь. Твоё мнение ничего не значит и не стоит в Завесном мире. Ты не хочешь учиться жить по его законам. А значит долго здесь не протянешь.
— Посмотрим.

Прошло лето и часть осени. С подростком всё меньше разговаривало людей. Он так и остался для них чужой. А нелюди с ним даже разговаривать и не начинали. Драконы собирались в путь, обучая молодняк на вершине холма. Чара то и дело бегала на вызова местных жителей. То по одному, то по другому вопросу. Перед Самайн много работы. Много надо успеть. Впереди зима.
Но Димка не волновался. Что он, зимы что ль не видел? Он её с ледяным снегом и дождём видел! А тут жемчужины... Это же просто рай какой-то. Никаких богов не надо. Да и портала никакого здесь нет. Он всё облазил.
Перед последним месяцем осени, в посёлок стали приходить волхвы и ведьмы с других деревень. У Чары, как хозяйки посёлка, работы прибавилось. Приветь, разместить, накормить... Дома она почти не появлялась. Димке приходилось готовить самому. Чёрный кот Чары с белым воротничком и лапками, Святой Иннокентий, часто оставался голодным. Подросток даже косточку ему не кидал.

К торжественному дню Мистерии Самайн, округа была украшена тыквами, венками из осенних листьев, гирляндами с разноцветными флажками, на праздничных столах горели свечи, стояло угощенье. Жители высыпали на улицу, играла музыка, от которой казалось ноги сами пойдут в пляс. Но Димка сдержался. Что он, чокнутый что ли, приветствовать богов, которых нет. Это уж, пожалуйста, без него.
В отдельной толпе ведьм разных возрастов, Димка заприметил Чару. Невысокая, с каштановой копной волос, в праздничной изумрудной мантии, подчёркивающей её зелёные глаза, она казалась хрупкой среди своих соратниц. Но не слабой. Отнюдь не слабой. Ведьмы стояли под защитой слегка потрескивающего с мелкой позолотой купола. Многие жители проходили через этот купол спокойно. Но для Димки путь туда был закрыт. С лёгким потрескиванием и голубыми искрами защитное поле обожгло электричеством и дальше не пропустило. Ну и не надо. Ему и здесь хорошо, на многолюдной гудящей площади.
Он видел, как Святой Иннокентий стянул с праздничного стола куриную ножку и наслаждался ей в под широкой скамьёй пирующих, агрессивно урча на тех, кто пытался эту ножку отобрать.
— Эй, пришелец! — окликнул Димку один из крестьян. — Готов к переходу в прежний мир? Боги уже скоро придут. Какими достижениями хвалиться перед ними будешь?
— Боги? — хохотнул Димка. — Они не придут. Пока не увижу...
Гром и молния не дали ему договорить. С грохотом и поднимающимися клубами пыли, подобно падающим на землю метеоритам, с небес спускались те, кого он так рьяно отрицал. Один, Тор, Хеймдалль, Фрейя, Афина, Зевс, Гермес, Асклепий, Геракл...
Тёмные боги, наоборот, произрастали огромными побегами из-под земли. Геката, Аид, Хёд, Фенрир и Хель. Были здесь и людские тени прошлого. Орфей и Эвридика. Елена и Менелай. А поодаль Парис. Боги и люди прибывали и прибывали. И растворялись в толпе живых людей и нелюдей, принимая участие в празднике.
Ведьмы сняли свой защитный купол. Он больше не нужен. Рядом с Чарой Димка увидел Афину, Одина и Тора. Они о чём-то переговаривались, а потом все дружно посмотрели на него. Димка растерялся и отступил. А вот Тор, напротив, твёрдой поступью пошёл ему навстречу.
— Что ты там говорил насчёт богов? — спросил Тор, поглаживая свой молот.
— Пока не увижу, не поверю, — пролепетал Димка.
— Ну что, увидел?
— Увидел, — усиленно закивал Димка.
— И что изменилось?
— Ну... я... поверил!
— Рад за тебя. Не реально. Но для нас богов, что изменилось?
Димка пожал плечами.
— В том-то и дело, что ничего, — подытожил Тор. — Я пока не вижу от тебя пользы. Пустышка ты. Ничего не знаешь, ничего не умеешь. Так что вали отсюда по-хорошему. Уверен, земля тебя тоже терпеть здесь не будет.
— Но я же здесь нужен! — пролепетал Димка, а потом зачем-то соврал. — Я... я кота кормил!
— Сомневаюсь. Но из каждого правила бывают исключения, — сказал Тор. — А ты даже не исключение. Ты трутень. Знаешь, что происходит с трутнями в улье под зиму? Не знаешь? Не удивительно. Здесь останутся только те, кто работал всё лето. Кто приносит этому месту пользу.
Бог грома посмотрел на Одина. Тот махнул Хель. Земля задрожала. Великая богиня Хаоса подняла из-под земли... портал! Высокие плотно запертые с искусной резкой массивные врата, высотой до неба. Кто их сможет открыть?
Тор гаркнул и с размаху запустил Мьёльнер в эту огромную заслонку между мирами. И Мьёльнер с грохотом раскрыл её. Медленно разъезжающиеся створки, отпускали на волю сдерживаемый ветер. Ураган затянул небо тучами. Заставил бушевать далёкие волны холодного Завесного океана, донося солёные брызги до участников Мистерии.
Боги под натиском шквального ветра стояли спокойно, на Чаре колыхалась изумрудная мантия, у жителей Завесной Исландии иногда пытались слететь шляпы, но они их придерживали. Димка же ветру сопротивляться не мог. Земля не держала его. Его ноги оторвались от брусчатки, и подростка поволокло в сторону портала. Он пытался сопротивляться, но ветер упорно тянул его к границе нормального привычного и скучного мира.
Обратно в человеческую жизнь не хотелось. Без здешних чудес, без здешнего разнообразия и возможностей, обычный мир теперь всегда будет казаться пресным. Лишь тенью того сказочного волшебства, к которому удалось случайно прикоснуться..
Уже у самых врат, когда казалось, видна постылая Черепановка, он, наверное, первый раз в жизни, смог воспользоваться телепатическими способностями, взывая к виновнице своего полугодового счастья, и будущего вселенского несчастья. Воспользовался телепатией без лишних вопросов и утверждений, не сомневаясь, что она у него есть.
— Что? Я больше сюда не попаду? — взмолился он. — Я же не выживу в том мире! Возьми меня обратно! Мне будет там плохо!
— Да, будет. Но здесь ты оставаться не можешь. И я не в силах помочь.
— Что же делать? — Димка был близок к панике.
— Если будешь ответственно работать там, возможно обратно и попадёшь, — спокойно и также телепатически ответила Чара. — Когда научишься видеть и слышать то, что не видят и не слышать другие, тебе подобные. Это не сложно. Надо всего лишь поверить в возможность этого.
— Но это так долго! Есть же... есть какой-то метод, чтоб ускорить этот процесс?
— Есть. Слушай себя, свои желания, реализуй их. Развивайся. Сделай землю, на которой тебе предстоит жить сейчас, хотя бы отдалённо похожей на это место. Этим ты заработаешь право вернуться в мир Завесы. И когда в Черепановку явятся боги, а они явятся обязательно, ты будешь первым, кого они позовут сюда. Заслужи их доверие, заставь увидеть себя. И тем самым заслужишь право жить в волшебном мире.
— И я должен в это поверить?
Чара долго молчала. И когда врата в мир Завесы почти закрылись, она ответила:
— Только ты сам можешь исправить своё будущее. Не важно, веришь ли ты в богов. Главное, верят ли они в тебя.

Скрытый текст - Под настроение:
Watch on YouTube


10 404

Скрытый текст - Рассказ:
Любовные игры



Они бы молоды когда-то. Первая любовь, первые объятья, первый поцелуй. Неловкие объяснения собственных отношений перед подтрунивающими школьными друзьями, смущённые улыбки и признание самим себе, что это всерьёз и надолго.
После школы он ради своих целей, оставил тесную региональную однушку с недалёкими предками, и уехал покорять столицу. Она ради их любви, бросила уютное обеспеченное родительное гнёзнышко, и последовала за ним в тесную съёмную комнату коммуналки, разругавшись с родственниками, которые не приветствовали их отношений.
В столице он учился и работал, она работала и училась. Он был первым красавцем курса, она ничем не примечательная мышка-кассир в больших очках.
— Что ты в ней нашёл? — смеялись ухоженные однокурсницы Ясона.
— Да так... — уклончиво отвечал он. — Медея лучше всех решала алгебру в классе и слагала сочинения.
— И конечно давала списать? — подначивали они.
— И не только списать давала, — смеялся он со всеми вместе.
Пять лет учёбы прошли в его увеселениях и её заботах. Он всего добился сам. А как же. По-другому быть не может. Она всего лишь была рядом. Помогала с курсовыми и дипломами, финансировала преподавателей, чтоб те закрывали глаза на его прогулы или ставили «Зачёт» в нужной строчке.
Всего лишь каких-то пять лет, и он с ней сыграет свадьбу, как они мечтали и планировали в школе. И родят сына.
Пять лет прошло. И он свадьбу сыграл. Только не с ней.
Сразу после защиты диплома, Ясон обнародовал отношения с миловидной длинноногой блондиночкой Евой. Перспективной дочкой высокого чиновника и однокурсницей. Медее же был предоставлен билет домой с разъяснениями, что они не подходят друг другу. И пора уже прекратить детские отношения.
Медея восприняла новость спокойно. Даже слишком спокойно. Она без эмоций посмотрела на него сухими карими глазами, бескровными губами прошептала:
— Хорошо.
Взяла билет и исчезла из его жизни навсегда.
Как Медея разбиралась в итоге с родственниками, как они её приняли, Ясона не интересовало. У него теперь были другие родственники и другие заботы. Поинтересней предыдущих. Ева не умела решать денежные задачки и создавать сочинения собственной жизни. Зато она была при деньгах и отличным пользователем этой самой жизни под руководством Ясона. И как было приятно пользовать эту жизнь вместе с ней.
Через несколько лет Ева родила сына. Назвали Сашкой. Довольно редкое имя по нынешним временам. Семён Александрович, отец Евы, был чрезвычайно доволен внуком. Он в очередной раз купил себе высокую должность, а молодых родителей одарил четырёхкомнатной квартирой в центре города.
Десять лет беспечной счастливой райской жизни, прошли, как во сне. Закончилась райская жизнь, когда к Семёну Александровичу пришли в офис с обыском и предъявили обвинение в коррупции. Первый раз дело удалось замять на доследственном этапе привычными методами. Но через год более въедливый следователь, или более принципиальный взгляд президента, вывел делишки Семёна Александровича на всеобщее обозрение. Поговаривали, что он не захотел с кем-то делиться, вот его и вышвырнули с тёплого места.
За каких-то полгода тесть лишился свободы, Ясон лишился жирной должности при тесте, а Ева лишилась безлимитных кредиток, что её нещадно злило. Все попытки Ясона уладить «недоразумения», не увенчались успехом. Из высоких кругов сильных мира сего, семья быстро скатилась в изгои общества.
Создавалось впечатление, что несчастья преследуют их специально. Будто идут по пятам, но когда оборачиваешься, никого нет. Это наваждение или навязчивое состояние у Ясона не проходило с начала странной, антикоррупционной компании. В эти тяжёлые времена, лишь сын был его лучиком света. С ним он мог отдохнуть душой, забыться. Порадоваться. Но не долго.
Нега спокойствия быстро проходила. Надо как-то выживать. А подозрение в не случайности происходящего не давали Ясону покоя.
Как-то раз он поделился своими мыслями с хорошей подругой Кассандрой за вечерним коктейлем. Одной из немногих, что не отвернулась от него в период невзгод. Та только плечами пожала.
— Обычные жизненные трудности. Как у всех. Да, слишком кучно и круто. Но жизнь тяжёлая штука, с высоты падать, сам понимаешь, больно и неожиданно. Здесь не угадаешь... Возможно, тебе до сегодняшнего момента просто слишком везло в жизни. Вот и настал черёд рассчитаться. Не думал об этом?
— За что? — мотнул головой Ясон. — За то, что я такой умный и красивый? За то, что я удачно женился? За то, что у меня жизнь полная чаша? Была... И откуда что взялось?..
Кассандра потянула коктейль через соломинку и ответила.
— Откуда я знаю? Тебе виднее. За всё надо платить. Вы с Евкой, как сыр в масле пятнадцать лет катались за счёт её папочки. Возможно, когда-то, где-то и с кем-то ты забыл рассчитаться за то, чего достиг при помощи кого-то. Как и твой тесть...
— Чушь, — отозвался Ясон.
Но слова Кассандры всё-таки запали ему в душу.
Дела между тем становились всё хуже. Семён Александрович в тюрьме умер. Разбился. Неудачно упал с крутой лестницы. То ли сам, то ли кто-то ему помог. Надежды на светлое будущее окончательно оказались похороненными вместе с ним, в его могиле.
Ещё через год по суду пришлось освободить четырёхкомнатную квартиру в пользу государства, как коррупционное имущество, некогда подаренную им Ясону с Евой. Семье пришлось перебраться в съёмное жильё на окраину. А ещё на Ясона и Еву, как наследников Семёна Александровича, повесили долг в несколько миллионов растраченных бюджетных долларов. Отдавать их было не из чего, поэтому никто и не пытался. На жизнь и так еле хватало.
Подозрения Ясона в не случайности происходящего ещё больше усиливались. Но доказательств по-прежнему не было. А жизнь из рога изобилия обрела черты нищеты. И начала маячить на дне бутылки водки. Иногда даже не понятно, палёной или нет. Но пили. И вроде успешно. Никаких знакомых из райской жизни к тому времени уже не осталось. Даже Кассандра перестала с ними общаться.
Дом, где вынужденно жил Ясон с семьёй, был старинной постройки, не знавший ремонта со времён революции. Лестница крутая и хорошо просматриваемая. Лифт отсутствовал.
Сашка с первых дней лестницу невзлюбил. Когда приходилось выйти из квартиры, канючил:
— Мне страшно спускаться по этой лестнице. Мне кажется, что за мной кто-то следит, и идёт и... пахнет травами, как в лесу. И хочет столкнуть вниз. И я упаду и разобьюсь. А когда оборачиваюсь, понимаю, никого нет. Проводите меня вниз!
Неопрятная пьяная Ева только отмахивалась от просьб сына. А Ясон как-то всё-таки вышел на лестничную клетку. Он закурил и сказал, что подождёт, пока сын спустится вниз, и будет всё видеть, так что сыну не угрожает опасность. Сашка стал спускаться. Один пролёт, второй, третий. И тут Ясон увидел...
Они были молоды когда-то. Нет. Они были юны. И любили друг друга. А может быть, только один из них любил? Любила. Помогала и была рядом. За двадцать лет, из серой мышки Медея превратилась в подтянутую брюнетку, с распущенными густыми волосами и с жёсткой линией губ. Очки ей уже не требовались. Сейчас она словно скользила по воздуху. То возникая, то исчезая за его сыном, как тень, между пролётами лестниц в лёгкой дымке и аромате лесных трав. Ясон сжал сигарету.
— Не отнимай у меня ребёнка! — бескровными губами прошептал он. — Только не его...
Он знал, что Медея его не видит, но наверняка слышит. Ведьма не стала трогать сына. Она молча посмотрела вверх на Ясона. Холодными зелёными глазами. Когда они перестали быть карими? В глазах от её взгляда потемнело, в голове закружилось, Ясон схватился за перила, чтоб не упасть и, опираясь на них, медленно опустился на холодные ступени.
Когда Ясон пришёл в себя, он понял, что ослеп. Врачи потом сказали — инсульт, вызванный отравлением метиловым спиртом.
Медея ушла. Он знал, что теперь навсегда. Оставляя его в тесной съёмной комнате коммуналки, с десятилетним ребёнком, капризной женщиной, которая не привыкла принимать решений и багажом проблем, заработанных её отцом. И эти проблемы никуда не денутся. А как наследство, перейдут после смерти Ясона, его единственному сыну.

Скрытый текст - Под настроение:

Watch on YouTube


6 700
__________________
Тому, кто сердцем чист. Терял кто безвозвратно смысл.
Отречь сумеет мира суету, Откроет путь и выйдет на тропу.
Без магии сумеет он пройти. Открыть замки,
В них семь ключей найти. А иной, уж не вернётся с той тропы живой...
Автор неизвестен
Это незабываемо. Хоть и опасно.

Последний раз редактировалось KrasavA; 21.11.2020 в 19:33.
Ответить с цитированием