|
Глава 53
UTC 15.15.
Верка глянула в окно, потом вздохнула и принялась читать дальше.
По телевизору тем временем школьники участвовали в действиях фильма про Алису, находясь примерно на середине сюжета.
Верка тем временем уже читала программу вторника, вчерашнего дня. Папа на тот момент уже объявился, придя под утро. На работе ему, очевидно, тогда уже записали один прогул за понедельник, а в тот день, во вторник, записали и второй. Бабка за те три дня успела обзвонить все морги и вытрезвители и вызвать скорую, причем вроде бы два раза. Оба с давлением. В тот день, довольно жаркий и несколько душноватый, Верка вдруг отчетливо почувствовала, что хочет, чтобы лето поскорее закончилось. Раньше такого не было, и лето всегда радовало, а приближение осени если и не печалило, то никак не воодушевляло. И дело на этот раз было не в том, что осенью все из шараги должны были приехать, а в другом, именно в прохладе, желтых листьях и каком-то другом, пронзительном солнце. Осенью и оно вправду иногда было таким. Впрочем, значения тем своим странным устремлениям она не придала. Все же, Гороховские дела занимали голову да и, противно, сказать, сердце, в первую очередь. Гад, обормот, матершинник и вообще похабная личность. Скотина в общем.
Тут послышался стук палки - в дом вошел дед, который ходил к еще одному старперу, не Слопникову. Тот жил чуть подальше и возвращаться нужно было, поднимаясь в горку, оттого дед сейчас тяжело дышал, свистя ноздрями. Он ориентировался по часам, чтобы успеть к началу передачи «Сегодня в Мире», которая шла по центральному телевидению.
Начав просматривать газетную колонку вторника, ту, что была со второй программой, Верка с удивлением обнаружила, что никакой «Алисы», то есть «гостьи из будущего» там не было. Всего фильм состоял не то из пяти не то из шести серий, но вчера заглавная песня звучала по меньшей мере три раза, а то и больше, будто бы показ повторяли. Плюс сегодняшний день. Сейчас же по второй программе должен был идти какой-то концерт, точнее опера... Обычное дело, эти часы просто выпадали. Это должно было идти именно по второй программе.
- Ванек, а музыка была сегодня? - Проговорила Верка, оторвав взгляд от газеты.
- Нет, не было, - весело отозвался Ванька, - Наверно трубу у них прорвало.
- Какую трубу?
- Водопроводную. Вода брызнула, и все скрипки промокли. Так им и надо, - довольный своей придумкой ответил Ванька.
- А-а. Опять ты сочиняешь. Люди серьезным делом занимаются, музыку пишут, играют ее для тебя, а ты...
Она бы и сама не сильно переживала, если бы описанное братцем и вправду случилось бы - все же эти концерты действительно доставали. Они попросту образовывали в телепрограмме никому не нужные прорехи, и было бы очень удивительно отыскать человека, который бы не переключал и вообще ждал бы этого. По крайней мере, Верка таких не знала. Однако тут в ней проснулся взрослый человек, почти что взрослая тетя.
- Как будто бы ты сама любишь это слушать. Почему все вы так? - Не унимался раззадорившийся Ванька.
- Кто это «Вы»?
- Взрослые. Думаете одно, а говорите другое.
Вопрос был не то чтобы разумным и насущным, но Верка и сама прекрасно помнила, когда задавалась точно такими же вопросами. На какие-то мгновения она призадумалась, вознамерившись ответить по-настоящему разумно. Реально ответить, но ничего подходящего, кроме того, что все взрослеют, так и не нашла. А такой ответ был бы сущей нудятиной, которая и ей самой пришлась бы не по душе, не говоря уже о Ваньке.
- Знаешь что, - все же нашлась она, - Мы оба прекрасно знаем, что никакую трубу там не прорвет. Еще я сама терпеть не могу, когда по телеку эта ерунда. Все? Доволен?
- И что делать?
- Что значит что делать? Ты собрался трубу проковырять?
- Люди делают то, что сами не хотят, и от чего нет пользы.
- Какой ты умный, аж тошнит... Письмо на телевидение напиши, - неожиданно для себя нашлась Верка. - Да, точно. Купи конверт. Адрес, если что, они иногда показывают на экране. Вот и напиши.
- Ага-а, - недовольным голосом отозвался Ванька.
- А что, - продолжила развивать свою неожиданную линию Верка, - Бери и пиши. А еще лучше осенью приди в класс и подговори остальных. Будет коллективное письмо. Мы, ученики класса... Какая у тебя буква? Мы просим уважаемых... Кого-то там... Убрать концерты и поставить мультфильмы. И в конце надо добавить «с уважением коллектив класса»... Нет, «коллектив учащихся». И все. Главное писать красиво, а не как курица лапой, - продолжила в шутку глумиться Верка.
- Теперь уже ты сочиняешь.
- Почему это? Люди же пишут на телевидение. Вот и пишите.
Стук палки, вроде бы утихший, снова стал приближаться, в какой-то момент изменившись в своем звучании. Дед вошел в дом.
- Верочка наконец-то пришла - сходу елейным голосом проговорил дед, имевший привычку сюсюкать.
С годами Верка пришла к выводу, что добрый дедуля своей манерой общаться не являлся просто очень хорошим, как казалось в детстве, а являл собой отклонение о нормы. Возможно, взбалмошная бабка не была такой дурной изначально, а была испорчена потакающим во всем дедом-тряпкой.
При всем при этом в свое время дед был не последним человеком. Большим человеком, работавшим в строительном тресте чуть ли не заместителем директора. Сам он когда-то был плотным высоким, возможно чуть угрожающего вида, лысым дядькой. Верка видела фотографии. Ну насчет угрожающего вида - это по современным меркам. А так просто серьезный человек, вышедший еще из сталинских времен. Тогда он ездил по области и не менее серьезные дядьки трепетали перед ним, как школьники перед каким-нибудь суровым учителем. Это было с рассказов бабки да не только ее. Дома же он отчего-то являл собой противоположность самого себя с работы. Сейчас он давно был на пенсии, но Верка помнила те давние годы, когда он работал и когда несколько раз свозил ее на своей служебной «Волге». Там, на работе, он правда был другой. Не с ней, внучечкой, блин, а с остальными. Хотя там и с ней он был куда сдержаннее и не сюсюкал. Это она запомнила и запомнила, что это ей тогда понравилось.
- Давно не приходила, - продолжил дед.
- Просто подумала, что надо бы, пока лето не закончилось, - холодно ответила Верка.
Если бы папа услышал такую манеру ответа в обычных условиях, не провинившись сам, он наверняка бы к этому придрался и прочел бы нотацию что с дедом нельзя разговаривать так резко. У него была манера таким образом выслуживаться что ли. Выслуживаться перед своими родителями. Делать это даже заочно, хотя сам он при этом соревновался с братом дядей Сережей, кто лучше вымотает им, родителям, нервы.
Дед, надо было отдать ему должное, иногда выходил из себя и преображался - то кидался с кулаками на бабку, то выразительно ругался на папу. Ну или на дядю Сережу. При этом в случае папы сам дед совершенно четко обозначал причину всех проблем, по крайней мере с папой - все дело состояло в том что он, дед, выражаясь его же словами, все детство лелеял его, то есть папу. Это был полнейший маразм.
Ванька тем временем сорвался с места и направился к выходу.
- Ванюша, далеко не убегай, мы сейчас ужинать будем, - проговорил дед, устраиваясь у телевизора и напяливая на себя соответствующие очки - их у него было несколько.
- Деда, я здесь буду, около сада, - прокричал Ванька, выбегая на улицу.
Из телевизора тем временем понеслась музыка этой малой «международной панорамы», то есть программы «сегодня в мире».
|