[Statosphere_Magic]

Глава 43
Синельников вдруг обнаружил, что идет по какой-то аллее. Подняв взгляд кверху, он увидел ставшее уже знакомым темное небо с теперь уже низко висевшим над горизонтом солнцем. При этом все было как в тумане. Не в смысле картины, а в смысле восприятия. Рассудок был не тот. Как во сне, как в самом начале.
- Много она обо мне говорила? - послышался голос откуда-то не то сзади, не то сбоку. Только он собирался оглядеться, как увидел, что слева его кто-то обходит. Это была она. Это была Ha-Lt, или Келено, не разберешь и как. Сейчас он отчего-то знал, что это она совершенно утвердительно. Сознание неожиданно начало проясняться.
Роста она была привычного, человеческого. Когда-то он видел ее. Еще тогда, давно, на Земле, еще до армии. Видел или слышал откуда-то, не понимая, что это она. Теперь он смог разглядеть ее вблизи. Куртка, или как это там правильно, была из какой-то темной плотной ткани. Иностранная и вдрызг модная, как и черные сапоги. Еще и черные перчатки на руках. Те были кожаные. Иностранка она и есть иностранка, чего тут сказать. Почему-то в первую очередь он подумал про это, а не про космос и внеземное.
- Все, вас похитили, - чуть насмешливо объявила она.
- Синельников молча, ожидая каких-то разъяснений уставился на колдунью.
- Меня зовут Халдорис Ландскрихт. А вы... Я знаю, кто вы и как вас зовут.
- Ну хорошо, а почему вы...
- Почему мы враждуем с этой вашей принцессой? Да это разве вражда? Просто она думает о себе слишком... Слишком высокого мнения о себе. Вы только посмотрите на нее. Таких, как она много, я имею ввиду вирусы. Они - часть всего живого, кроме этого они необходимы биосферам. Они разумны, также владеют знаниями, наукой и всем остальным. Это такие же личности. Но она... Вот... - Ландскрихт, до того уже замедлявшая шаг, остановилась.
Последние фразы она произносила с нарастающим возмущением.
Остановившись, она будто бы глянула вверх и приподняла над собой руку.
- Посмотрите только на это чудо, - язвительно продолжила она, словно отмеряя в воздухе рукой, - Того мало, еще и корону нам нужно. Хорошо, да?
Синельников стоял молча.
- Я не про... Я не в буквальном смысле, не про рост. Я про самомнение. Переносить это - она покачала головой. - Как она меня называла, точнее обзывала? Келено? Так? Это выкиньте из головы. Я даже не хочу это обсуждать. Люди придумали несуразных чудовищных... Чудовищ, а она еще и это подхватила.
- Пожалуйста, объясните в чем дело? - Все же нашелся Синельников.
- Ах, да, конечно, извините. Эмоции.
- Да, я понимаю, - вежливо и максимально обходительно ответил Синельников.
- Вы знаете о черных дырах? Такие объекты во вселенной. У вас их уже знают. Наблюдают так себе, по косвенным признакам, но скоро будут лучше.
- Конечно знаю.
- Теперь я скажу вам то, что еще вы, люди, не знаете. Черные дыры бывают разные, в том числе и очень маленькие. Они разбросаны в пространстве. И они могут быть связаны вне пространства. Какое-то их количество. Получатся такое как бы дерево. Деревьев тоже много. Принцип понятен?
- Понятно, не понятно только как это вне пространства?
- Вы не ученый, вам не надо.
- Хорошо, как скажете.
- Теперь вспомните эту вашу популярную мифологию. Вам ее довольно ярко доводили. Греческую. Вот есть просто Луна - это та, что на небе, а есть Селена. Это знаете?
- Знаю. Еще много чего знаю.
- Остальное нам сейчас не надо. Есть Луна и есть Селена. Вам понятно?
- Да, мне это понятно.
- Ну вот, то же самое. Есть черная дыра и есть я. Если совсем точно, то не просто черная дыра, а дерево из черных дыр. Сложно? По-моему нет.
- Но как?
- А вот так. Луна и Селена. Еще что-то нужно объяснять по поводу кто я?
- Нет, можете не объяснять.
- Да я понимаю, что у вас сразу столько вопросов, что вы даже не знаете, какой именно вас интересует. Живу тут, среди людей, столетиями, даже больше. До этого в другом месте. И потом тоже. Земля и солнечная система и еще несколько звезд в особой области пространства. Это темная туманность. Вы можете наблюдать такие в телескопы. У одной вот форма, напоминающая голову лошади. Некоторые туманности состоят из пылевых частиц, как изначально и предполагали ваши ученые. Другие, как ваша, то есть наша - это область смятого пространства. Бывает, рисуют искривленное - такой сложенный лист с воронкой насквозь. У нас другое - это как взять ткань, например простыню или штору и смять в каком-то месте. Около полутора сотен областей параллельного пространства. В каждом солнечная система и ближайшие звезды. Параллельные миры, чтобы вам было понятно. Прилететь извне можно, - только навигация несколько запутанная. Из одного в другое тоже можно летать, но навигация еще запутаннее. В телескоп другую землю не увидеть, хотя кораблю не так уж и далеко лететь. Особый физический механизм обеспечивает особое рассеяние света. Фотоны рассеиваются и вылетают вовне туманности. Все понятно или вы передохнете?
- Понятно, - медленно проговорил Синельников, - Это что получается... Наука... Ученые это знают?
- Да забудьте вы о своих ученых. Вы слишком их переоцениваете. Ваша массовая культура сделала им такой образ, будто бы это... Такие люди, - она прикрыла глаза и повела головой из стороны в сторону, отчего все больше создавалось впечатление, что она обычный человек. Даже иностранка вела бы себя несколько по-другому, а тут...
- Я думаю, я их не переоцениваю.
- Да как хотите. Итак, черная дыра, туманность и параллельные миры. Вам все понятно?
- Да, Мне все понятно.
- Очень хорошо. Тогда дальше. Во всех этих мирах есть земля и там люди. И страны. Россия, Америка, Другие и еще одна, которую я вам не буду называть, а то вам плохо станет.
- Какая?
- Ну та, со звездочками. Вы уже видели, как здесь иногда рисуют звездочки. Тут это нормально, это все-таки не мир людей в полном смысле. И тут это ничего такого не значит. Я имею в виду, что те звездочки тут ничего не значат.
- Звездочки?
- Звездочки.
Синельников ничего не ответил.
- Теперь то, что часто спрашивают. Как так вышло, что на планетах, удаленных на десятки световых лет, пусть и почти одинаковых, как на них существует не только одинаковая биосфера, но и люди и страны и все это вместе.
- Да, действительно как?
- Они, эти миры связаны через Идеаль. У каждого мира туманности своя Идеаль, и она есть вообще везде. Но еще Идеаль каждой области пространства связана с другой, причем очень крепко, не по обходному пути, а по ближайшему. Тут не только с пространством, но и со временем немного не так, как вы привыкли. Каждый отдельный фрагмент Идеали, в свою очередь связан с миром Земли. Хотя и тут тоже Земля. И вот поэтому во всех мирах все похоже. Ваша принцесса удосужилась вам это объяснить?
- Нет, Ференгелия сказала, что это Идеаль и все.
- Конечно, ее высочество... Нет, у вас говорили Их Высочество. У Их Высочества же корона серебряная на голове, зачем ей объяснять... Ваша пятиконечная Звезда Полынь носится сейчас по орбите и это не единственная беда вашей земли. Такая удивительная станция построена не везде - в других красных Советских Союзах такого чуда нет. Это впрочем, не такая уж и важность. Я не имею в виду для вас лично, вам-то как раз это важно.
- Звезда Полынь?
- Ну да, станция, которой вы и ваша принцесса теперь завладели. Молодцы, за вас, я имею ввиду именно за вас, я могу порадоваться. Про нее отдельный разговор. И этот отдельный разговор состоит в том, что в других мирах, в большинстве из них, она не может себе позволить того, чего начала здесь. Старт ракеты, кстати, это не ее рук дело, это ваше, человеческое. Я расскажу, я все это расскажу, вы узнаете. Но вот то, что она начала здесь... Мне это совсем не нравится.
Я, правда, расскажу вам так, что вы не сразу и поймете, но привыкните. Кстати, я говорю на вашем русском. А это означает, что этот разговор вы запомните так, как запомните обычный разговор с кем-либо. Не будем делать из всего этого секретов.
- На русском? - переспросил Синельников и тут же осекся, вспомнив, что Ференгелия не советовала даже и думать про Келено, то есть про Ландскрихт.
Однако же сейчас эта Ландскрихт была перед ним, и соблюдать все те странные предосторожности виделось не такой уж разумной линией. Проще говоря, чего уже теперь.
- А-а, с языками вам не все понятно? Ваше подсознание теперь владеет английским - теперь в некоторых обстоятельствах вы думаете вначале на нем, потом переводите на свой и говорите. Захотите его, вульгарно выражаясь, распаковать - так это не проблема. Месяца три, не более.
Тот, который вы никак не выговорите, - Artmengtnotifer Niilenktner, - это общий человеческий, который существует издавна. Если мы будем говорить на нем, то вы все усвоите, но самого разговора не запомните. Дело не в самом языке - это мог быть и любой ваш иностранный. Еще этот древний ненамного сложнее, а в чем-то и проще вашего национального русского. Во всяком случае, произносить легче.
- Легче?
- Ну да. Зубов почти не разжимать можно. Видели, как те же англоязычные говорят? У них челюсть только успевает вверх-вниз. Оттого и лица узнаваемые. У вас, русскоговорящих, все это менее подвижно, оттого и лица другие. Ну а тут еще менее. Еще холоднее. Никаких иероглифов - буквы почти те же, что у вас. Латинские. Только двойные ii и aa, есть еще и aaa. В этих случаях это одна буква, а не две и не три. Вот и все хитрости.
- И как я этому научился? - Спросил Синельников, вспомнив возмущение Ференгелии.
- Начну с того, что я увидела, получила сообщение о том, что на орбиту вышла ракета со случайным человеком на борту. Я увидела это не по телевизору и не через Идеаль. У меня есть кое-какая техника, которая собирает информацию. Как телефон, про который вы уже знаете. Это, конечно, не телефон, это выглядит серьезнее, но для меня такая же безделица. Не принимайте это, как пренебрежение к вашей судьбе.
- Вы знаете, что я знаю... - Начал Синельников, услышав про телефон.
- Вы мне сами рассказали, рассказали словами и это не секрет. Принцесса изначально не задумывала это как секрет, так что не переживайте, вы ее не предали. Вы про это? Так вот, все нормально.
- Честно сказать, от присутствия здесь и от здешних порядков у меня голова кругом, - признался Синельников, - Все обо всем знают и все такое...
- Это чтобы болтать меньше. Ваше подсознание, которое и есть вы - оно решает, что рассказать, а что нет. В ваши тайны никто не лезет. Да и не все здесь такие, кто может разговаривать напрямую без слов. Здесь есть и обычные люди. Так вот, дослушайте.
- Говорите.
- Поняв, что в таких обстоятельствах вам бы было очень сложно выжить, я несколькими годами ранее посмотрела, кто вы и пришла к выводу, что пускать это дело на самотек не следует. Вы обратили внимание, что все не в хронологической последовательности?
- У вас машина времени?
- Нет такой машины. Я вне времени. Ну или почти - я тоже не все могу, а то подумаете и вообразите себе... Слышали мифы и сказки про предсказателей? Слышали или нет?
- Ну слышал.
- Ну вот, я перед вами. Что до машин, то чтобы вы знали, можно создать установку, которая будет манипулировать квантовыми состояниями отдельных частиц и на радостях обозвать это машиной времени, но только так. Никаких путешествий и даже частицы... Они такое и в естественном состоянии, без вмешательства человека проделывают. Грустно и уныло все, да?
- Нет, что вы. Просто я думал... Многие думали, что когда-нибудь люди создадут... Наука...
- Хорошо, думайте и дальше. Я не шучу, никто не запрещает вам фантазировать.
- Такой странный разговор...
- Нормально все. К тому же, есть много чего взамен. Машины нет, а вот я могу. Да и Идеаль - она в смысле времени не совсем то, к чему вы привыкли в своем мире. Так вот, что же было с вами... Я пришла к вам через подсознание, только вы этого не запомнили. Из разговоров с принцессой вы уже знаете, что это можно проделать незаметно. Я тоже так умею. К тому моменту, как эта дурацкая ракета, вернее дурацкая система, а еще вернее дурацкий заговор отбросили для вас путь к выходу, вы уже были человеком, подготовленным к взаимодействию с вирусами. Будь на вашем месте пузатый полковник или капитан, даже и не пузатый, я бы не стала беспокоить столь уважаемых персон и лезть к ним со своими иностранными языками и другими штуками, но в вашем случае... Таковы мои моральные ценности, - тут она сделала какое-то не то серьезное, не то скорбное лицо.
- То есть им вы не стали бы помогать? - Осторожно поинтересовался Синельников.
- Помогать? Я бы не посмела им мешать. Это их гордость. Полет достоинства. Великая машина. Они шли к этому всю свою сознательную жизнь.
- Извините, я вас не правильно понял... Не правильно выразился... Я не про космонавтов, а про офицеров. Я имел ввиду, если бы кто-то из обычных офицеров...
- Да, правильно, - часто покивала Ландскрихт, - Все правильно. Не обязательно быть космонавтом. Офицер ничем не хуже. Полет чести. Гордая машина. И герой, ей управляющий.
Она встала перед ним, уставившись ему в лицо. Взгляд ее был спокойным, но уж каким-то холодным. Еще на какое-то время ему показалось, именно показалось, а не увиделось, что она, да и все вокруг было черно-белым. Это быстро схлынуло, хотя в ее облике и вправду было мало ярких красок. Даже губы, хоть и были красными, но отчего-то выглядели в памяти, если бы он лишь отвернулся, как черные. Это наталкивало на мысль, что все эти разговоры про черные дыры не были просто болтовней.
- Хорошо, как скажете, - медленно проговорил Синельников, отчего-то чувствуя, как тяжелеет голова.
Тут она словно оттаяла, зашла вбок и ухватила его за рукав, по всему пытаясь изобразить что-то вроде дружелюбного жеста.
- Вам не надо так нервничать. Вы сейчас так выглядите, как будто перед училкой на экзамене. Вы что? Не надо так, - Она негромко рассмеялась, - Это такие люди, что и мне не хотелось бы иметь с ними дело. Не думайте, что в вашей жизни это снова вернулось. Нет, - она еще раз усмехнулась.

Нуар. Постмодерн. Модно.