|
Глава 14
UTC 09.30.
Проход над позицией.
Солнце неуклонно двигалось к западу. На скорости в четыре маха и при полете в восточном направлении день, начавшийся считанные часы назад, проносился с головокружительной быстротой. Уинфорд уменьшил разрешение векторной тактической карты до пятисот миль, и вверху дисплея появилась отметка вторичной цели. Самолет сейчас не шел точно на нее - очередная корректировка курса учитывала сейчас появление двух МиГ-31, взлетевших с аэродрома в Иркутске.
Порастративший свое топливо SSI теперь был значительно легче и соответственно мог легче выполнять маневры, тратя на это меньшую долю энергии полета. Сейчас при прямолинейном маршруте самолет и вовсе мог развить скорость в 4,9 маха, что для высоты в сто двадцать тысяч футов соответствовало без малого двум тысячам девятистам узлам. Для авиации, не применявшей никаких ракетных двигателей, это было очень много, правда, такого никто не выполнял и на SSI - слишком высокой становилась тепловая нагрузка. Это касалось как керамических плиток, покрывавших кромки крыла, так и фюзеляжа в целом. Легендарный ракетный X-15, конечно же летал и быстрее, но летал он в несравненно более разреженной атмосфере да и длительность полета была намного меньше.
Сейчас скорость «Стервятника-два» составляла 4,15 скорости звука. Зато высота сейчас приближалась к ста тридцати тысячам футов, а это дополнительно уводило от потолка большинства ракет воздух-воздух далеко вверх. Тем не менее, пара МиГов сейчас настойчиво искала встречи с SSI. Это было в буквальном смысле - ведомые своими радарами, они сейчас шли курсом «295» - это, как и всегда, были данные спутникового наблюдения.
SSI, ставший значительно более легким в сравнении с тем, каким он был на старте своего полета, теперь мог навязать МиГам свои правила - сейчас его курс отклонился от намеченного на пятнадцать градусов к северу.
- Это «Стервятник-один», - зазвучало в наушниках, - Наблюдаю вторичную цель визуально... Тут у них... Похоже на орбитальную ракету. На пусковой позиции находится тяжелая орбитальная ракета. Какое-то дерьмо... Не может же это быть «Скайфолом»? Она очень большая.
Уинфорд и командир переглянулись. Сообщение адресовалось в первую очередь главному наземному командному центру в Неваде, однако и экипаж «Стервятника-два» также находился на этой радиолинии, ретранслировавшейся через геостационарные спутники.
- Нахожусь под атакой МиГ-31, он у меня на семь часов. Выпустил пару AA-9, - продолжал «Стервятник-один», - Ракеты уже отстают, это показывает мой хвостовой радар, однако я фиксирую включение передатчиков SA-10. Чертов ракетодром плотно прикрыт.
- Принято, «Стервятник-один» - прозвучал голос оператора из Невады, - У вас по курсу группа из пяти «Летучих Лисиц», дальность шестьсот пятьдесят миль. Рекомендуем уклонение к югу на двадцать градусов. Новые маршрутные данные передаются...
- В непосредственной близости от ракеты-носителя я наблюдаю наземную активность, - продолжал «Стервятник-один», - Группа грузовых машин... Техническая служба...
- Сейчас сами все увидим, - произнес Уинфорд, переведя свою связь на внутреннюю. - Мне будет нелегко поверить, что это и будет «Скайфол». При этом я удивлюсь, если это будет не он. Проще говоря... Тут есть от чего охренеть. Он на самом деле существует. Какого хрена только он вышел из своей шахты?
- Возможно, так выглядит его обслуживание, - ответил командир, - Это ведь не простая баллистическая ракета.
Задание приобрело некоторую интригу. При этом сообщения о плотной обороне и присутствии батареи SA-10, о которой не сообщали на брифинге, не особо воодушевляло, однако все же это был SSI и он сейчас мчался легче нежели тогда, когда они пересекали защищенную северную границу СССР.
В отличие от истребителей, к которым относился и ближайший родственник SR-71, так и не вставший на боевое дежурство F-12, в отличие от их всех у SSI не было привычного радара в носовой части. Носовая часть SSI подвергалась экстраординарной по мерками обычной сверхзвуковой авиации тепловой нагрузке и никаких радиопрозрачных пластиков и композитов тут быть не могло - только титановые сплавы, защищенные черными керамическими плитками. Почти как у шаттлов, хотя у шаттлов была не керамика, а нечто более выдающееся, называвшееся аэрогелем.
Так или иначе, устроить там радар не было никакой возможности. И все же радары были - это был как непосредственно радар с апертурным синтезом, служивший для выполнения разведки, так и дополнительные, предназначавшиеся для обороны самолета. Скорее даже от уклонения. Так, был не особо мощный, способный обнаруживать воздушные цели в нижней полусфере и частично в передней - он был упрятан за радиопрозрачным композитно-керамическим окном в нижней части фюзеляжа - нагрев там был меньшим, чем у кромок.
Самым беззаботным в конструктивном отношении местом была выступавшая хвостовая балка, имевшая радиопрозрачный обтекатель, взаимодействовавший лишь со стекающим прочь дополнительно разреженным потоком воздуха.
В этой капсуле размещался еще один радар с антенной в пару футов и оборудование ECM. Все это позволяло отслеживать и нагружать помехами преследующие истребители и ракеты, в большинстве случаев уходившие именно в заднюю полусферу. С помощью того радара задней полусферы «Стервятник-один» скорее всего и наблюдал пару AA-9, безуспешно пытавшихся настигнуть его. Сейчас все эти развлечения предстояли «Стервятнику-два» - вряд ли негодующие МиГи потратили весь свой арсенал.
Уинфорд сосредоточил внимание на навигационном дисплее, на правом, и принялся вручную наводить визир на вторичную цель. Маршрутная точка находилась в двадцати милях к северу от цели, однако сейчас компьютер наземного центра пересчитал маршрут, учтя траектории пары МиГов, ошивавшихся в районе этого пускового комплекса. Теперь компьютер, находившийся, скорее всего, на Американском континенте, перенес путевую точку «Танго», ставшую «Танго-2» на тридцать миль к югу относительно первоначального положения.
- Сто пятьдесят миль, - объявил Уинфорд, выведя визир-перекрестие к отметке, - Расчетное время пути два-двадцать пять.
- Понял, - ответил командир.
На скорости в четыре с четвертью маха дистанция в сто пятьдесят морских миль покрывалась за эти самые две с половиной минуты.
МиГи, выпустившие свои ракеты вслед «Стервятнику-один», теперь разошлись и выполняли каждый свой разворот, один левый, другой правый. Очевидно, они были осведомлены о приближении второго SSI и сейчас готовились к реваншу, перспективы которого, к счастью, все же были более чем призрачными.
Тем не менее, попыток они не оставляли. Оба сейчас шли на скорости в без малого полторы тысячи узлов, кто-то чуть быстрее, кто-то чуть медленнее, но режим полета обоих однозначно был высотным и высокоскоростным. Это сковывало их маневренность, подразумевавшую кроме прочего и расход энергии полета на единицу угла смены курса. Во многом их развороты были столь плавными именно по этой причине - они желали растратить как можно меньше энергии и сохранить скорость, а по возможности и нарастить ее.
- Сто двадцать миль, - объявил Уинфорд, следивший за строкой внизу дисплея.
Самолет дал едва заметный крен на правый борт. Уинфорд включил радар переднего обзора. Вернее было сказать, низового обзора - это был тот, что размешался в нижней части фюзеляжа. Уинфорд выкрутил угол сканирования на максимум вперед, но появления МиГов в его поле зрения и в таком положении антенны следовало ожидать, когда дистанция сократилась бы до величины в тридцать миль, а то и меньше. Мало того, что радар смотрел скорее вниз, чем вперед, так в главном своем предназначении он служил для съемки поверхности наземных целей.
Тем не менее, радар имел и режим воздух-воздух и снабжал какой-никакой информацией о воздушной обстановке внизу. Сейчас мелькала почти что статичная воздушная цель, судя по всему, вертолет.
Спустя какие-то секунды радар рассмотрел, что это была группа из нескольких объектов. Вскоре безынтересная ничего не значившая цель ушла из поля обзора.
- Сто миль, - объявил Уинфорд и снова принялся вручную ориентировать оптическую систему. Расстояние в сто миль и высота порядка двадцати миль обеспечивали угол места чуть более пятнадцати градусов. По тригонометрии было бы больше, но тут вмешивалась кривизна земли. Так или иначе, он наконец-то ее отыскал. Цель просматривалась. Там действительно высилась башня, словно сделанная из голубоватого гипса - толща атмосферы давала неизбежные искажения, в том числе и по цветовому каналу.
- Наблюдаю... - начал Уинфорд, обращаясь одновременно к командиру и к центру в Неваде, - Вижу массивный наземный объект. Расположен посреди комплекса из двух промышленных зданий...
Картина тем временем становилась все отчетливее - одну морскую милю самолет преодолевал за одну целую и три десятых секунды - эти ориентировочные цифры Уинфорд прекрасно усвоил еще на тренажерах, как и тригонометрию с углами визирования.
Тем временем о себе напомнил приемник радарного излучения - до того и так не умолкавший, теперь он разразился новой трелью - это свидетельствовало о захвате радаром воздушного базирования. В том, что это были МиГи, сомневаться не приходилось.
Уинфорд тем временем продолжал с объектом. Цвета из пастельных начинали приобретать контрастность. Чуть подумав, Уинфорд включил охлаждение внешнего остекления, перешел в инфракрасный диапазон, отснял цель, заполнив мизерную часть цифрового накопителя, затем вернулся обратно. Судя по полученной картинке, баки ракеты не были криогенными.
Тем временем все новые и новые детали появлялись без всякого инфракрасного диапазона. Ракета, частично вышедшая из подземного укрытия, не была похожа на баллистическую. Она выглядела именно как космическая - отчетливо просматривались боковые блоки.
Комплекс из двух зданий выглядел несколько странно - оба корпуса не имели одной боковой стены, и все указывало на то, что это было единое здание, каким-то образом разъехавшееся. Технически такое себе можно было представить, но выглядело очень необычно.
Вдруг Уинфорд заметил, что на изображение несколько ожило. Группа из автомашин, расположившихся неподалеку от башни-ракеты, сдвинулась с места и теперь рвалась прочь.
Сейчас до цели оставалось пятьдесят миль.
- Техническая группа... Автомобили... Они покидают позицию, - принялся комментировать Уинфорд.
- С чего бы это? - произнес командир, в это время начавший плавно набирать высоту, установив тангаж в пару градусов.
Предварительно снизившись до ста десяти тысяч и оказавшись в чуть более плотной атмосфере, можно было выполнить очень плавное подобие горки, уйдя вплоть до ста сорока тысяч.
МиГи на беду знали свое дело, и теперь зашли довольно ловко, оказавшись на одиннадцать и два часа соответственно. Однако же высота была не менее надежной защитой, чем скорость и стандартные AA-9, судя по данным многочисленных наблюдений, были несколько скованны в своей маневренности уже на высотах чуть более ста тысяч футов. На ста двадцати они еще преследовали и выдерживали упреждение, а вот выше их можно было рассматривать исключительно как баллистический объект. При этом модель их полета не была столь простой - по мере разгона и выгорания их характеристики менялись. Свежая, только что выпущенная ракета была маневренна - исходя из условий пуска, она летела в более плотной атмосфере.
Растратившая часть твердого топлива и выскочившая на стратосферную высоту, ракета была на своеобразном пике формы, когда масса уменьшилась, но скорость была максимальной - тогда рули могли что-то и на ста двадцати тысячах. Этот пик формы быстро проходил, секунд за пять или около того, и потом тяга ослабевала и скорость падала, хотя и незначительно.
При этом управляемость становилась более вязкой и опасность, исходившая от ракеты, также постепенно ослабевала.
Потом поток энергии двигателя иссякал вовсе, и снаряд превращался в своеобразный дротик. Сверхзвуковой управляемый дротик, вполне опасный для дозвукового самолета и даже для истребителя, но не для SSI и даже не для SR-71.
Как бы то ни было, решение, лететь ли прямолинейно на высоте сто двадцать тысяч, словно напролом, ничего не замечая, или потратить энергию и выйти чуть повыше, оставалось за человеком, за командиром. Оно было интуитивным, учитывавшим помимо прочего и диспозицию возможного старта ракет, и их энергичность в предполагаемый момент сближения. Это была интеллектуальная игра с множеством параметров и поддерживающаяся постоянной помощью наземного компьютера. При этом игроком тут все равно был человек.
Небо, бешеная скорость, головокружительная в своем совершенстве машина. Да и противник при всех своих неприглядных сторонах не так уж и прост. Куда там какому бы то ни было спорту. Не хватало только телекамер и трансляции с комментатором. Был бы самый настоящий гладиаторский бой. Впрочем, в отличие от доспехов тех схваток древности, SSI все же надежно защищал экипаж своей скоростью, высотой и коммуникациями.
Что до противоположной стороны, то МиГ-31, как и «Фальсификаторы» имели одно неожиданное преимущество, касавшееся их радаров. Теперь им не нужно было поворачивать параболическое зеркало взад-вперед - теперь там была панель, набранная из кучи маленьких неподвижно закрепленных антенн. Все это вместе выглядело вроде пчелиных сот, только ячейки, скорее всего, были прямоугольными. Такие радары были на крейсерах противоракетной обороны, и на базе в Туле был именно такой, но русские поставили это на истребитель. Это было выявлено по частоте сканирования луча и это новшество Советов определенно было достижением.
Машины технической службы тем временем продолжали мчаться прочь от ракеты.
- Что там у них стряслось? - Произнес Уинфорд, вполне допускавший сейчас знатный фейерверк - ведь мало ли что там у них могло пойти не так.
Еще он обратил внимание, что сбоку, в верхней части ракеты, отчетливо просматривался зиявший люк. Впрочем, это мог быть какой-нибудь воздушный дренаж.
- Возможно, Иван поехал обедать, - отозвался Командир, выведший машину на сто тридцать тысяч футов и продолжавший неторопливый набор высоты.
- Может и так, - ответил Уинфорд, - Поехал есть борщ.
- Борщ с водкой.
- Хотел бы?
- Нет. Я слышал, из чего его делают. Вареная капуста - не то блюдо, которое я бы заказал.
- Может, мы чего-нибудь не знаем, - начал Уинфорд, - Подумать только, с начала года мы побывали в Советском Союзе семь раз... Скажи кому-нибудь, не поверят, а ведь это фактически так.
- Да, побывали. Но лучше так, чем как обычный турист. Я бы не хотел туда...
- Все-таки у них перестройка, - ответил Уинфорд, по сиюминутной прихоти настроения, более дружелюбно расположенный к стране, распростершейся внизу.
- И КГБ, - с сомнением в голосе ответил командир, - И борщ, - добавил он.
Приемник радарного излучения теперь защебетал отрывистыми сигналами, чем-то похожими на морзянку - МиГи выпустили свои ракеты.
- Нужно было назвать AA-9 не «Amos», а «Borsch», - пробормотал Уинфорд, наводя хвостовой радар в центр и чуть ниже в задней полусфере.
Объект тем временем проходил под самым самолетом. Видеокартинка фиксировалась цифровым дисковым накопителем, а центровку изображения Уинфорд включил автоматическую. Это назвалось захватом изображения. В общем, все, что касалось объекта, сейчас работало само.
Оптическая система помимо прочего наводила и фотокамеру, упрятанную за кварцевым стеклом в нижней части, рядом с радиопрозрачным щитом радара. Пленочная камера высокого разрешения сейчас, один за одним, делала свои снимки, которые потом будут анализировать в Лэнгли, хотя эти, скорее, и в НАСА.
Преследовавшие ракеты тем временем появились в поле зрения радара. Силясь выдержать упреждение, они все же безнадежно отстали и теперь просто шли позади, будто бы могли настичь SSI. Какое-то время дистанция и вправду сокращалась, но, не дойдя и до тридцати миль, стала неуклонно расти.
|