[Statosphere_Magic]

Глава 11
Узловой командный центр «Урал».
UTC 08.34
- Цель групповая низковысотная, - звучал из громкоговорителей бесстрастный голос, - Скорость триста двадцать. Курс девяносто пять. Объекты идут над территориальными водами польской Народной Республики, идут к берегу.
- Я предполагаю, что мы имеем дело с актом по меньшей мере агрессивной провокации, - объявил Бакланов, выведя на свой дисплей таблицу вводных системы стратегической ПВО. Локационные станции, предназначенный для обнаружения высотных сверхзвуковых целей на больших дальностях ничего не фиксировали, но сейчас это было не важно. Ситуация накалялась и пока все шло как и предполагалось.
- Линия «34-075» не функциональна, - объявил один из операторов, находившихся в зале.
Речь шла о линии тропосферной связи, в основе которой были разбросанные по тундре станции с циклопическим антеннами дециметрового диапазона.
- Стороннее вмешательство?
- Такое вмешательство возможно лишь в результате прямого саботажа, - ответил оператор.
- Тогда логично предположить, что это оно и есть, - холодно ответил Бакланов, - Вы определили, какая станция выбыла?
- Никак нет. Мы устанавливаем техническую связь с ними в декаметром диапазоне...
- Сколько времени на это уйдет?
- Не более трех минут. У них есть соответствующие радиоузлы, но связь опосредованная. Ориентировочно пять звеньев от их узла до нашего поста...
- Понял, - ответил Бакланов и придвинул к себе микрофон.
- Перевожу позиции «Буря-один» и «Буря-три» в полуавтономный режим «А2», - объявил Бакланов.
- Рекомендую дождаться доклада операторов линии «22-752», - без особой настойчивости ответил Шингарев, все это время бывший на связи.
- Товарищ генерал-полковник, я выработал свое решение, - произнес Бакланов, уже тянувшийся к клавиатуре.
Все, чем сейчас обозначала себя позиция, было таблицей из двух десятков строк. За этим стояли результаты работы Тряскина и шансы на успех всего предприятия. Однако же прочесть эти данные так, чтобы получить нужную информацию было сейчас невозможно - позиция с ее истинным состоянием уже ушла из поля зрения системы.
- Нарушители меняют курс, - объявил один из офицеров, - На данный момент они ушли от группы майора Плетнева.
Речь шла от трех МиГ-131, взлетевших с аэродрома в Омской области. SSI имели превосходство в скорости по меньшей мере в тысячу километров в час, и то, если сравнивать с максимальной скоростью «сто тридцать первых», которую тем еще нужно было набрать и удерживать. С другой стороны, сейчас эти SSI были союзниками, и это их превосходство не могло не обнадеживать.
Бакланов выбрал нужную строку, выделившуюся белым, и нажал на «возврат». Невообразимая в своей сложности машина, раскинувшаяся по всему Союзу сделала еще один шаг, приведя в действие, выведя из оцепенения другую. По крайней мере, должна была вывести. А команда находившаяся на позиции обязана была сделать свою часть работы. Во имя Будущего, во имя Отечества и во имя Народа.
Стартовая позиция «Буря»
UTC 08.35
Тут что-то ударило. Ударило где-то вдалеке, не понятно было, вверху или внизу. Это не был звук разрушения - так сработал какой-то исполинский механизм. Впрочем, было понятно, что это за механизм - в первый раз, когда рама ракеты приподнялась, было то же самое. Следом после удара раздался вой электроприводов. Ракета стронулась с места и пошла.
Поначалу Синельникову показалось, что рама приходит в изначальное положение, и, следовательно, ракете предстоит погрузиться на те несколько метров вниз, но он ошибся - после плавного толчка ракета пошла вверх.
- Товарищ генерал-майор! - Прокричал Синельников в микрофон, - Ракета движется вверх!
В ответ в динамике зазвучал недоумевающий мат, адресовавшийся не Синельникову, да скорее и вообще никому из присутствовавших там. Смысл прозвучавшего был :«Что происходит? Почему это происходит? Это очень удручает».
Синельников бросился к люку. Глянув наверх, он увидел, что крыша здания расходится - само здание разошлось на две части, неторопливо двигавшиеся сейчас по рельсовым путям, которые якобы были въездами в цех.
Трос как ни в чем ни бывало продолжал спускаться, но человек, стоявший у оголовка, пропал.
Поглядев не без ужаса и смятения на происходящее, Синельников все же вернулся к пульту. Тут он заметил, что остальные панели вроде бы ожили, и теперь горевших огоньков и транспарантов было значительно больше.
- Жду дальнейших указаний, - прокричал он в диффузор.
- Ничего не трогай, - последовал ответ генерала, - Сейчас она просто поднимется над уровнем земли. Мы сможем задвинуть ее обратно, только не сразу. Мы тоже ничего не будем трогать. Если обесточим подъемный механизм, то это будет аварийное выключение.
Синельников выдохнул и плюхнулся в ложемент, как и в предыдущие разы, не так как надо, а поперек, как на раскладушку. Люк поравнялся с мотком обвязки, болтавшимся вдоль стены, и пошел дальше вверх.
Синельников сейчас в очередной раз поймал себя на мысли, что уже попривык, что по радиолинии с ним разговаривает не кто-то, а генерал. В обычных обстоятельствах это было бы просто чудом, но теперь, в сложившихся обстоятельствах, не особо-то и впечатляло.
Вот люк прошел вровень с уровнем земли, точнее верхом уплотненного и бетонированного основания, устроенного под раздвижной плитой. Инженер, которому следовало занять место в кабине станции взамен Синельникова, стоял поодаль и наблюдал. Здание продолжало разъезжаться. В чем-то, хотя если подумать, то почти во всем, это было величественное зрелище. Только вот не хотелось находиться в самом центре всего этого действа. Все же это была ракета, даже не емкость с бензином. Гептил и тетраксид азота. Двадцать ядерных боеголовок в отсеке позади обитаемого модуля. И еще какая-то неполадка с программным обеспечением, что совсем не радовало.
Про то, что Чернобыль был следствием каких-то «спланированных на коленке» работ, сейчас думать не хотелось, но навеянная всеми теми рассказами мысль то и дело предательски подзуживала, словно требуя рассмотрения. Синельников осторожно приблизился к люку.
Уровень тем временем все шел вверх. Вот уже крыша здания оказалась внизу. Здание к тому времени уже разъехалось, насколько это было возможно, и Синельников знал, зачем так далеко. Так половины конструкции уходили от предполагаемого выхлопа при старте.
В синем небе мчался самолет, причем это определенно был истребитель - он описывал огромную дугу, бравшую начало где-то вне пределов видимости, по ту сторону корабля и стелившуюся вдоль горизонта. Еще неподалеку от оголовка, от пропасти, стояли несколько машин. Неподалеку, означало в полусотне метров - у линии стены разъехавшегося здания. В общем, обстановка была оживленной.