[Statosphere_Magic]

Глава 4
Южное побережье Гренландии.
UTC 07.10 Местное время 04.10.
- «Стревятник-два», перекачка завершена, мы выравниваем давление, - прозвучало в наушниках.
Уинфорд подался чуть вправо, чтобы поле зрения окна переднего остекления охватило танкер. KC-135 шел тремя десятками футов выше. Еще в поле зрения попала штанга, на законцовке которой был V-образный стабилизатор. Стабилизатора сейчас видно не было, он был внизу за полем зрения - остекление SSI по своим возможностям обзора совершенно не могло быть сопоставлено не то что с фонарем истребителя, а с остеклением бомбардировщика, отчего даже посадка производилась с помощью видеосистемы. Уникальное и не вполне комфортное для экипажей решение было продиктовано основной отличительной особенностью - это был четырехмаховый сверхвысотный самолет. Самолет стратегического вторжения, единственный в своем классе.
- Наше давление выровнено, - объявил Уинфорд и щелкнул тумблером, приведя в действие клапан отсечки.
Как и предшественник из эпохи лунной программы, разведчик SR-71, самолет SSI, детище СОИ, мог получить полный бак лишь находясь в воздухе - взлет с такой загрузкой был крайне нежелателен как для шасси, так и для планера. Сейчас же вся нагрузка распределялась через фюзеляж по воздушным потокам как по подушке, и самолет, уже летевший со скоростью в четыреста с небольшим узлов, был готов к броску на дистанцию в шесть тысяч морских миль. Дело оставалось за малым.
- Готов к разъединению, - продолжил Уинфорд, сообщая это одновременно и своему командиру и на борт танкера.
Командир, все это время державший руку на контроле двигателя, сделал едва заметное движение на себя, и танкер плавно пошел вперед. Штанга, мелькнувшая своим раздвоенным хвостом-стабилизатором, ушла вверх.
«Чайный дом», это «Стервятник-два», - начал командир, вызывая контрольную башню в Туле, - Покинули танкер, следуем к точке «Эхо», курс...
Уинфорд глянул в такое же маленькое, как и верхнее, боковое окно, устроенное в их двухместной капсуле, почти что космическом корабле. От потоков раскаленного воздуха внутреннее пространство было отделено толстым кварцевым стеклом, двойным стеклом с закаченным в дюймовый промежуток инертным газом. Тем не менее, после получаса полета на скорости в четыре маха внутреннее стекло также ощутимо разогревалось и было способно обжечь. Это, правда, если сильно постараться, прижав незащищенную ладонь, но тем не менее. Внешняя же обшивка разогревалась до температур в девятьсот с лишним по фаренгейту, а в отдельных местах, на кромках, защищенных керамикой и того больше, на уровне температуры плавления алюминия. Следующими по характеристикам были только шаттлы с их орбитальными полетами. Выше их, экипажей SSI были только астронавты.
- Что с погодой в окрестностях «Эхо»? - Продолжил командир свой разговор с «чайным домом».
- Шторм в пятидесяти милях к западу, - ответили с вышки, отдавая себе отчет в шуточности этой части сообщения.
Вообще погодные данные тропосферы хоть и были неактуальными на высотах более ста тысяч футов, но одно открытие, сделанное именно в ходе полетов SSI показало, что некоторой своей активностью тропосфера способна дотягиваться и до более верхних слоев, даже до мезосферы. Потрясающие по своей зрелищности электрические разряды были зафиксированы именно фотоаппаратурой «черных гусей», как неофициально прозвали эти выдающиеся машины.
Карта, выведенная на правый дисплей, смещалась вверх и вправо - самолет, вылетевший с самой северной базы США, располагавшийся в гренландском Туле, шел вдоль побережья супер-острова на восток, в сторону земли Советов. «Стервятник-один» шел сейчас в двух десятках миль к Западу. Свою процедуру заправки он завершил минута в минуту и теперь оба самолета, включив форсажные камеры своих спаренных турбореактивных двигателей, рвались вперед, к полету на высоте в шестьдесят тысяч футов и скорости в один и восемь десятых маха. На той высоте это было чуть больше тысячи узлов.
Этот полет, к которому они сейчас шли, был лишь начальным этапом - далее в работу должны были вступить чудовищные в сравнении с ТРД прямоточные двигатели второго контура объединенные каждый с парой турбинных и их форсажными камерами в единую сборку. Таким образом, можно было с равным успехом сказать, что SSI имел или четыре или шесть или всего лишь два двигателя - это смотря что считать за один двигатель - каждый агрегат в отдельности или всю сборку.
Хотя в отличие от SR-71 самолет SSI мог нести вооружения, этот полет был исключительно разведывательным. Как и все те, что имели место в начале года и ранее.
Указатель скорости перешел отметку в девятьсот узлов. Северное небо раннего утра к этому времени ничуть не просветлело, напротив, на высоте снова стало почти что ночным. Однако теперь ночная тьма удивительным образом сочеталась с яркими солнечными лучами раннего стратосферного утра. Эта картина смотрелась вдохновляюще. Вдохновляюще для летчика, разумеется. Высота, скорость и недосягаемость. Вершина мира. Впрочем, до самой что ни на есть вершины воздушного океана предстояло проделать определенный путь - добрать два с половиной маха и пятьтдесят тысяч футов. И тогда они смогут чувствовать себя над самыми мрачными глубинами советских территорий как дома.
Они - люди неба, способные позволить себе безнаказанно дразнить советского медведя, опасного, безжалостного, но чаще незадачливого. Именно такими они, Советы, чаще всего и выглядели в глазах экипажей четырехмахового чуда - неуклюже пытались выводить свои МиГи на просчитанные позиции открытия огня. Те неизменно без толку тратили свои ракеты, обломки или выгоревшие корпуса которых валились с неба в их поля или в окрестностях их городов и поселков с непроизносимыми названиями.
Сейчас прямо по курсу была Исландия, океанский форпост, преграждавший подводные пути субмаринам Советов. Там же располагался узел связи, автоматически установивший соединение с бортовым коммуникационным центром - все это отображалось на небольшом системном дисплее внизу панели. Там же, на дисплее было состояние приема НАВСТАР - спутников сейчас было более чем достаточно. Это радовало.