Форум «Мир фантастики» — фэнтези, фантастика, конкурсы рассказов

Форум «Мир фантастики» — фэнтези, фантастика, конкурсы рассказов (https://forum.mirf.ru/index.php)
-   Конкурсы: Король и Королева / Мистер и Мисс (https://forum.mirf.ru/forumdisplay.php?f=91)
-   -   Король и Королева - 2013: Официальная тема (https://forum.mirf.ru/showthread.php?t=15821)

Седой Ёж 04.01.2014 13:07

Король и Королева - 2013: Официальная тема
 
Выборы Короля и Королевы форума.
Официальная часть.


http://s019.radikal.ru/i644/1401/48/8e27db4aad73.jpg

Здесь будут выдаваться задания и итоги подводиться.
Поэтому не флудить!

Порядок заявки такой: ваш персонаж должен быть благородных кровей- принц, донна, сер- пер… Ну хотя бы барон, что ли.


Объявлять об участие категорически запрещено- все анонимно. Настоящий ник буду знать только я.

Раскрытие анонимности- снятие с конкурса. Сообщение об участии- штрафные баллы… Все строго…
Заявку посылать на почту kukimor.12@yandex.ru указав имя персонажа и свой ник, ну и пометку КиК 13 не забудьте сделать.
Пример: Кик 13. Принц Кукимор- Седой
Мужчины претендуют только на звание Короля, дамы- Королевы.

Судейский состав:
Одинокий странник
Sera
Reistlin
lolbabe
Данаец

Скрытый текст - Участники:
Маркиз - Пабло Ушастый
Маркиза Мария Гацинская – Инспектор ООГ
Царевна Несмеяна .
Лорд Деррек Тенебрарум.
предводитель мирмидонян Ахилл
внебрачная дочь фараона Тутанхремона прынцесса Неферфига
барон Владимир Владимирович Харконнен
виконт Марко Роберто да Силва
Принц Кейси Вален.


Начало игры планируем на 13 января. Спешите подать заявку.

Тема для осбуждения

Седой Ёж 14.01.2014 22:51

Доброй ночи, благородные дамы и господа! Очень рады вашему желанию овладеть троном и короной. Поэтому вручайте свои верительные грамоты. Ну мы конечно верим вам, вы же люди благородные, но порядок есть порядок!



Расскажите кто вы, откуда прибыли... Ограничений никаких.
Ну, хотя почти уверен, что заготовки имеются у каждого участника.
Итак первый тур обычен: квента! Срок 10 дней или выполненное задание всеми участниками
крайний срок 24.01.2014 до 23:59 мск.

Объем: от 4000 до 10000 знаков с пробелами.
Присылать на электронную почту kukimor.12@yandex.ru
Образец: КиК13- 1 этап- Принц Кукимор. И прикрепляйте файл с заданием.


От меня только два условия: напишите почему ваш герой захотел стать Королем/ Королевой? И почему он победит? Ведь он лучший!
Удачи всем!

Если возникают вопросы- есть личка. Мнения- в организационную тему

Седой Ёж 25.01.2014 07:21

Итак, приступим... Но начнем с горестных новостей: по дороге в наше форумное королевство погибли две дамы... Да, да... Не легка дорога к престолу, может быть и завистники или конкуренты, но... По дороге погибли: Шалава Путятична (все претензии к Лукиным!), говорят Змей пожрал... Но ее заменила...

Царевна Несмеяна- Скоро сказка сказывается...


Скрытый текст - ВЫкладываю рандомно, не по мере поступления. Царевна Несмеяна:
- Ты не понимаешь, девочка, от чего отказываешься. Перед тобой на колени встанет целый мир. Тебе достаточно будет шевельнуть бровью, и любое твое желание мгновенно исполнится.

Голос был низкий, очень холодный и властный. Он отражался от черных стен святилища и проникал в самую душу.

- Нет, это перед тобой встанет мир на колени! – Всеслава всхлипнула. – Это твои желания будут исполняться. И я знаю, какие они будут…

Слезы застилали глаза, горячими ручейками струились по холодным щекам. Слезы ярости и ненависти…Слёзы… Она радовалась им. Впервые маленькие капельки влаги, стекающие по её лицу, были оправданы.

Слезы... Маленькая царевна плакала всегда. Нет, она не устраивала истерик или скандалов. Слезы просто бежали по щекам, не переставая. Ни ласки матушки, ни воркование мамок-нянек, ни игры с любушками-подруженьками, ни веселый братик, который души не чаял в сестричке и всюду хвостиком бегал за ней, ни разу не заставили Славку улыбнуться. А еще сны…нет, она не помнила своих снов, но каждый раз просыпалась с громким криком и долго не могла успокоиться.

По углам во дворце шептались, что царевну сглазили. Знахарки и ворожеи, призванные матушкой-царицей, не смогли помочь горю царской семьи. Так и подрастала Всеслава, которую очень скоро в народе прозвали царевной Несмеяной.


Факелы, освещавшие капище неровным светом, ярко вспыхнули, и Всеслава увидела своего собеседника. Высокий худой человек в кольчуге поверх черной рубахи шагнул к ней. Ярким отсветом блеснул меч. Царевна знала, кто перед ней. И знала, что мечом он владеет в тысячу раз лучше, чем она. Но не дрогнула, даже глазом не моргнула.

- Здравствуй, суженая…- человек в чёрном одеянии посмотрел на девушку, явно любуясь ею. Точёный стан, притягательные изгибы тела, не раз заставлявшие мужские сердца биться быстрее. Изящные кисти с тоненькими пальчиками. Лебединая шейка; и несравненной красоты личико. Не полное и не худое. Не румяное и не бледное. Так сразу и не скажешь, что в нем было таким очаровательным. Может, изящные изгибы бровей на лишённом морщинок лобике. Или аккуратный, слегка вздёрнутый носик. А может, всё дело в розовых губках, которые так и манили. И всё это великолепие обрамлялось шёлком золотистых распущенных волос, волной ниспадавших из-под шлема. - Что же ты не краснеешь от стыда и смущения? Мне говорили, что ты скромна и покорна…Али соврали, бесстыдники? Что ж, тем слаще будет услышать от тебя «да».

Острые ледяные глаза сверкнули, тонкие губы под серебряными усами искривились в подобие улыбки. Жених протянул вперед открытую ладонь, и Славка с замиранием сердца увидела кольцо…


На столе, покрытом домотканой скатертью, стояло большое зеркало, напротив него поменьше. Свечи, расставленные вокруг, отражались в зеркальном коридоре. Славка вздохнула. Она не собиралась гадать, но подружки уговорили. Пятнадцатая весна миновала, скоро сваты пожалуют, толковали они. Не может быть, чтобы царевна не хотела знать, каков же ее будущий суженый. Она и не хотела. Мысли о женихе вызывали в ней странные чувства. Холодело сердце, руки начинали дрожать, а так тщательно сдерживаемые слезы норовили выплеснуться из глаз. Но спорить с подруженьками Славка не стала.

“Суженый-ряженый! Покажись мне в зеркале”, - пробормотала царевна. Зеркальная гладь затуманилась, и Славка замерла, даже дышать перестала. Он здесь…ее суженый…стоит за плечом…Полотенце дрожит в холодных пальцах, она протирает туманную поверхность и тихо ахает. Перед ней – батюшкины покой. Вот изразцовая печь, вот лежанка, покрытая ковром, вот в кресле с резной спинкой сидит и сам царь-государь. Только он молодой совсем…борода черна, как смоль, на лбу ни морщинки, вот только лицо бледное и глаза печальные. А перед ним человек в черном. Спиной стоит, царевна не видит лица. Но чувствует: неприятен царю гость, ох, неприятен. Но что это? В покои вбежала девчушка лет трех в цветастом сарафане, босоногая, из-под венка из цветов лазоревых торчат две светлые косицы. Вбежала и – прямиком к царю бросилась, колени обнимает, щечки румяные, улыбка во все личико так и сияет.

Да это же она, Славка…

Царевна заворожено рассматривает маленькую хохотушку. Как же так? А черный человек выпрямляет спину, и Всеслава слышит тихий глухой голос, напоминающий змеиное шипение:

- Вот и славно, царь-государь. Исполнится твоя слезная мольба. Будет у тебя наследник, всем на радость да на загляденье. А плата будет не так уж и велика. О шестнадцатой весне ты приведёшь свою дочь ко мне, жрецы совершат обряд, и я назову её своей женой. Такова моя воля. Такова твоя цена.

Царь склонил голову:

- Да, Чернобог, на всё твоя воля.

Черный человек коснулся длинными пальцами светлой головы, прильнувшей к отцовским коленям. На безымянном пальце сверкнуло кольцо. Массивное, прозрачное, в виде свернувшейся кольцом змеи. Девчушка в зеркале вздрогнула, повернула к человеку разом побледневшее личико и разрыдалась.

Всеслава вскрикнула и потеряла сознание.


Царевна скривила губы.

- Не рано ли ты хочешь услышать согласие? У меня есть условие…

- Условие? У тебя? Ты ставишь богу условие? – Чернобог расхохотался так, что стены капища затряслись. – Ну, ладно, какое условие?

- Поединок. Ты сражаешься со мной. И если я продержусь час, ты отпустишь меня.

Серебряные усы снова дрогнули, на этот раз усмешка вышла кривой.

- Девка…да ты ополоумела… А я-то думал, почему ты явилась в кольчуге, шлеме и с этой железкой в руках. А ты решила потягаться силой с богом. Неразумна, ох, неразумна, но что с бабы взять? Волос долог – ум короток.

- И все же? Неужели ты, бог, испугался? – царевна подняла меч и твердо глянула в холодные глаза.

Не боялась она своего суженого, хотя и знала твердо, что не сможет выстоять против него не то, что час, самую маленькую минуточку. Но не в умении сражаться был её шанс. Истинная сила воина не в тренированном теле, а в остром уме. Именно он позволяет победить не сражаясь. На это и рассчитывала царевна. Мысленно она перенеслась на год назад, когда старец, что забрёл на царский двор, дал совет идти в священный град Аркону и просить заступничества у Белобога. Долог был путь, но Белобог смилостивился и ответил мольбам испуганной девчонки, выложившей на его алтарь все свои золотые украшения. Поведал он, в чем слабость его извечного соперника.

Чернобог тщеславен и самоуверен, а еще он любит покладистых баб, и ни за что не возьмет в жены воительницу. Но если притвориться воином, то распознает он обман, и тогда не будет пощады обманувшей его. А замуж за него Всеславе выходить нельзя, потому что тогда Чернобог сможет покинуть пределы Нави и воцариться и в Яви, и в Прави. А почему это произойдет, не сказал Белобог, да Славка и не спрашивала.

Жрецы Белобога весь год учили ее обращаться с оружием, сражаться, как воин. А в назначенный день и час дорогу к капищу указали и благословили.

- Испугался?! – на этот раз Чернобог не смеялся. Он серьезно смотрел на стоящую перед ним девицу, сжимающую меч, и покусывал серебряный ус. – Пожалуй, что и так. Тихая покорная царевна превратилась в поляницу. Куда мир катится…Ты не понимаешь, девочка, от чего отказываешься. Перед тобой на колени встанет целый мир. Тебе достаточно будет шевельнуть бровью, и любое твое желание мгновенно исполнится.

- Нет, это перед тобой встанет мир на колени! – Всеслава всхлипнула и поудобнее перехватила рукоять меча. – Это твои желания будут исполняться. И я знаю, какие они будут…

- Возможно, да, а возможно, и нет, - Чернобог вынул меч из ножен, отсалютовал Славке и…исчез…

- Ты свободна…- эхом разнеслось по капищу.

Факела вновь ярко вспыхнули и погасли. Царевна, пошатываясь, выбралась из святилища и рухнула на колени в снег. Она вытерла со щек слезы, вдохнула морозный воздух и…улыбнулась. Улыбка была слабая и неуверенная, но это была улыбка. Рядом встревоженно заржала сивая кобылка. Славка поднялась, подошла к ней и успокаивающе похлопала по шее.

- Ничего, все будет хорошо…

Как ей быть дальше, царевна не знала. Но была уверена, что обратно домой не вернется. Мир велик и прекрасен. Как только может быть прекрасен мир для девы, почти всю жизнь, проведшей в стенах царского терема.

Мир велик, и в нём, наверняка, найдётся место для отважной воительницы. И не было у царевны печали, что покидает она царские хоромы своего батюшки. Не в них счастье. Она ещё не знала, в чём, но была уверена, что точно не в них. Когда-нибудь на её чело наденут царский венец. Рано или поздно, Всеслава не знала, но почему-то была в этом абсолютно уверена. Ведь иной судьбы у победительницы бога и быть не может. А пока её ждали приключения.

- Кар-кар-кар, - на искривлённое дерево приземлился большой ворон. – В тридесятом королевстве правителя выбирают. Не хочешь поучаствовать, поляница?

- В тридесятом?

- В тридесятом, каррррр.

«А вот и первое приключение», - подумала девушка и влезла на кобылу.

- Дорогу покажешь?

- Карррр, - ворон слетел с ветки и сел на плечо воительницы. – Поехали.

Седой Ёж 25.01.2014 09:36

Так же растяла в фантастично- непонятно дымке и наша Инспектор ... Может демоны, отсутствие времени... Или творческий кризис? Правда говоря что творческих сомнений сожрали ее демоны... Но вот отважный Ахилл не отступился))

Цитата:

Скрытый текст - Ахилл:
Здесь, в святилище на острове Левка время не имеет значения. Когда я смотрю в безмятежные глаза Кроновой внучки, этого проклятого Факела, я знаю наверняка. Елена всегда спокойна. Она ничего не хочет, ничто не заставит ее сердце биться быстрее. Она была мертва еще до своего рождения. Игрушка, награда, разменная монета, чья судьба решилась в тот же день, что и моя…

Прометей оказался умнее всей Семьи, как бы те ни пыжились. День, когда Тучегонитель поверил словам Титана, стал началом конца Олимпа. В тот день мою будущую мать Фетиду решили отдать в жены смертному. В тот день Немесис Непреклонная уступила воле Трех и сошлась с Зевсом. Елена была рождена на погибель всем. Но тогда об этом знали только Мойры и Немесис.

Я спускаюсь по скалистой тропе и гляжу на низкое солнце. Скоро закат. Скоро корабль будет здесь. Мать будет смотреть на меня глазами встречных тюленей, дельфинов и чаек, но ничего не скажет. Ее время наступит позже, если смертные вспомнят, что именно для этого нужно сделать. Но они не вспомнят. Слишком долго по их куцым меркам кипел Кронов котел. А я уже не тот безумный мальчишка, который боялся играть в Царя Мертвецов. Я начну сначала. Сам. Я устал от предначертанной судьбы, устал быть игрушкой в многоопытных, умелых руках. Устал от Безвременья, что спит сейчас в моей постели.

Мать любила и берегла меня, пусть и по-своему. Уничтожала мою смертную сущность, чтобы позже я мог присоединиться к тайной борьбе против Семьи. Отдала в науку Хирону, своему старому знакомцу, чтобы тот уберег крохи моего поврежденного водами Стикса человеческого разума. За это я почти готов простить ее.

Хирон учил многих из нас, тех, кто после пришел под стены Илиона. Скверными, выходит, мы были ученичками, раз дали себя, великих героев, загнать. Много нас стало слишком, Зевсовых да Посейдоновых кровиночек, что по лику Геи топтались и беззакония творили. Я оказался наособицу – сын не бога, но богини, да из прежних. Телом неуязвим, разумом скорбен. Всем героям герой! Вот и не забыли про меня, когда пришла пора на Илион войной собираться. А папа-Пелей так хотел, чтоб обошлось, что даже позволил матери увезти меня на Скирос, к базилевсу Ликомеду, славному выводком дочек.

И обошлось бы. В те годы я мог быть и мужчиной и женщиной, ведь Морские могут придавать своим телам любую форму – вспомните хотя бы дядю Протея. Но рыжий хромец со скалистого островка, наследник пиратского базилевса Лаэрта перехитрил всех нас. Герои, связанные клятвой Менелая, хотели воевать, Одиссей хотел вернуться живым, а я… Я ничего не хотел. Я мало что понимал. Мой наставник Патрокл поседел в двадцать пять: он был немногим, кто понимал, с кем имеет дело. А я кидался в сражение при звуке боевых труб. И убивал. Легко, как дети рвут тряпичных кукол и топчут песочные замки. И с таким же пониманием содеянного.

Потом были корабли – длинный список, мало кто прочел бы и до середины. Гефестовы доспехи: я радовался им, словно ребенок яркой игрушке, не замечая, как сокрушается Патрокл. Грызня между Агамемноном и Менелаем за власть над войском. Долгие сборы и мелкие склоки. Потом начались потери. Кто-то из Семьи, (а может и мать) постарался, чтобы дочь Агамемнона Ифигения была принесена в жертву. Якобы Артемиде. Как будто Тауропола когда-то заведовала попутными ветрами! А чтобы выманить девочку из рук второй Тиндаровой дочки, Агамемноновой женушки, Одиссей придумал, что Ифигению якобы прочат в жены мне. Мне! Великому герою! Убийце своих же людей!

Десять лет под стенами Трои. Смерти – нелепые, жестокие, неизбежные. Погребальные костры. Тела врагов. Тела друзей. Всё новые противники, один другого легендарней. Даже амазонки пришли помериться силой, а ведь после разгрома Темискиры про них забыли и думать. Постоянное присутствие Семьи – они направляли удары, они насылали знамения, они расстраивали посольства и ссорили нас. Им было мало наших смертей. Мы все, в ком текла хоть малая толика их крови, должны были взойти на погребальные костры под неприступными стенами Илиона.

После гибели Патрокла мне стало все равно. Хотелось закончить эту войну любой ценой. Когда раздавленный горем старик Приам пришел в мой шатер и умолял отдать тело сына, я не вышвырнул его вон. Видно, дружба с итакийцем и уроки Хирона все же не прошли зря. Мы провели всю ночь за совместной тризной, вспоминая павших, и к утру уже знали, как заключить мир. Старый царь должен был убедить своих архонтов, что война проиграна, но еще можно выйти из нее с честью. После этого Елену вернули бы мужу, а я взял бы в жены базилевну Поликсену.

И все удалось бы, будь это обычная война. Семья же вновь решила по-своему. Из их орудия я стал помехой, и Аполлон руками Париса подстрелил меня на пиру. Путь неуязвимая, но почти человеческая оболочка сына Фетиды погибла. Безумие погибло вместе с ней, и я был свободен. Для нового же воплощения хватало самой малости – жертвы в честь павшего Ахилла. Бедняжка Поликсена. Не такой судьбы ты заслуживала. Как и все мы.

Она ждала меня почти у самого Стикса, чьими темными водами клянется Семья. Трехтелая, чье настоящее имя остерегаются упоминать даже олимпийцы. Она не сказала ни слова, но в моей голове загремели три голоса. «Жди. Твой рок еще не определен. » Мимо нас шли вереницы душ, я узнавал друзей, знакомых и врагов. Война закончилась – в Харонову ладью сели троянцы во главе с Приамом. Тот держал на руках маленького внука и горько усмехнулся, увидев меня.

«Пора». Ледяная и очень тяжелая рука опустилась на мое плечо. Трехтелая подняла факел, осветивший тропу призрачным зеленоватым огнем, и заскользила вперед. Не знаю, сколько это продолжалось. Когда впереди забрезжил неверный свет, она повернулась ко мне. «Прими свою судьбу, Не-Вскормленный-Грудью.» А что еще мне оставалось?

Путь завершился в маленьком святилище. Мать ждала, держа за руку высокую женщину, закутанную в покрывало. «Твоя награда», сказала она. «Прекраснейшая для Храбрейшего». Вот так я впервые увидел бесстрастное лицо Елены Спартанки, Елены Троянской, Рока Илиона, дочери Немесис и внучки Крона-детоубийцы. Говорили, что один взгляд на нее возвращает молодость старикам и горячит кровь юнцов. Мне же она показалась искусно раскрашенным восковым кумиром.

Нам сыграли свадьбу. Семья даже почтила остров своим присутствием. Купцы приносят нам жертвы – юных девушек – не спрашивая моего желания. Елена считает, что услаждает мое существование своей красотой и искусством танца и пения.

Но я не выбирал эту судьбу. Я вообще никогда и ничего прежде не выбирал сам. Потому сегодня я сяду на купеческий корабль, что вот-вот пристанет к острову, и пересеку бурные волны Меотиды. Где-то среди земель скифов должно найтись место для меня. Я буду сражаться за него даже без Гефестовых доспехов и чужой помощи. Я должен начать все заново. Сам.

Да и маркиз Пабло Ушастый тут рядом...
Скрытый текст - Пабло Ушастый, да сами посмотрите))):
Королевский приём, где-то в далёком-далёком королевстве, на просторах Великого Эфира.

- Маркиз Пабло Ушастый, в сопровождении инквизитора Диего Ферриса , – громогласно объявил дворецкий, и в приёмный зал, наполненный разношёрстной толпой гостей, вошла группа из трёх человек.

- Какой же он толстый! Фи! – прикрыла веером лицо, и презрительно поморщилась, средних лет женщина в чёрном бархатном платье, глядя на объявленного гостя.

- Да он просто огромный, жирный боров, - усмехнулся один из двух сопровождающих её мужчин, а затем обратился к своему спутнику в сером мундире королевской тайной канцелярии: - Господин канцлер, что вы можете рассказать об этом ушастом мужлане в два с половиной метра ростом?

Мужчина, которого назвали канцлером, посмотрел сквозь монокль на маркиза Пабло, и с ироничной усмешкой, проговорил:

- Я бы на вашем месте, господин граф, не стал бы так выражаться в присутствии этого - мужлана, вслух о его ушах. Как вы могли заметить, этот сеньор, не только очень жирен, но и весьма силён. А теперь насчёт ушей, - канцлер слегка понизил свой голос, как-бы боясь, что в общем гаме, маркиз услышит его, - прозвище «Ушастый», маркиз получил вовсе не за то, что его уши, торчат в разные стороны, как у лесной мартышки. За такую шуточку, любой насмешник может сразу хвататься за свой меч, и отрезать сам себе голову. Да-да, я не шучу, граф, - поспешил добавить канцлер, заметив, как презрительно усмехнулся его собеседник. - Иначе маркиз может выдернуть голову насмешника своими огромными ручищами, по самое… ну, в общем если вам так интересно, то.… И кстати он даже не поморщится, при проделывании этой операции. Говорю вам, как свидетель, лично присутствовавший при подобном случае.

- Не может быть, - испуганно окинула дама, фигуру маркиза, вышагивающего по залу и громогласно смеющегося.

- Это так и есть, - кивнул канцлер. – Вы только посмотрите на него. Он одним ударом своего огромного кулака, может свалить взрослого пещерника. Он любитель поесть. Он ест больше чем боевой мамонт. Вы ещё сударыня в этом сами сегодня сможете убедиться, когда все усядутся за столы. Он обожает жирную пищу: в один присест может съесть взрослого дикого кабана. За раз он выпивает спокойно ведро вина. И как только, все это влезает в него, я и сам в затруднении ответить, - канцлер весело улыбнулся, и продолжил: - Вы посмотрите только на его огромную круглую голову, с жирным подбородком, скрывающим в своих складках, короткую массивную шею. Длинные - до пояса, светло-русые, густые волосы, всегда стянуты в хвост. Всегда гладко выбритый. Чёрные густые брови, сросшиеся на переносице. Из-под них на вас сверкают чёрные узкие поросячьи глазки. Взгляд злобный, жадный и до того пронзительный, что вам кажется, что Пабло готов вас вывернуть наизнанку живого, чтобы узнать что у вас внутри. И это происходит на самом деле с его врагами, когда те попадаются в его лапы живыми, не подумав о том, что им – врагам, лучше прежде умереть, чем увидеть себя распотрошённым. «Прогулка вокруг столба» - одно из любимейших развлечений маркиза с пленными, - канцлер искоса кинул взгляд на графа, и в его глазах проскочили весёлые искорки, когда он увидел, как тот вздрогнул при его словах. - Так что старайтесь оставаться в рядах друзей, у этого злобного жирного борова. Хотя с его мерзким и вспыльчивым характером, это для вас может продлиться не долго, если этот громила не заинтересован в вашем участии в своих грязных делишках. Так что, прежде чем заводить с ним дружбу - взвесьте все за и против, - канцлер сделал глоток красного вина из бокала, и довольный тем какой эффект производит рассказ на его собеседников, продолжил в том же духе: - А теперь вернёмся к тому, с чего мы начали разговор. А именно к прозвищу маркиза. Своё прозвище – Ушастый, маркиз получил благодаря охоте за эльфийскими ушами. По его словам, его – «очень развлекает срезать уши с ещё живых, стонущих и вопящих от боли, золотокожих тварей». Вы возможно слышали, господа, уши эльфов, весьма ценны у магов. А в особенности уши эльфов-друидов. Они содержат в себе очень сильный запас магической силы, и маги их используют для эликсиров, амулетов, и т.д. Но у этих ушей есть ещё одно магическое свойство. И вот этим и воспользовался Пабло, когда открыл это, благодаря своему приспешнику – монаху Диего Феррису. Вон того самого, в чёрном балахоне, вышагивающего слева от Пабло. Этот лысый коротышка-инквизитор, как и большинство инквизиторов, не брезгует заниматься чёрной магией. И надо сказать у него это получается весьма неплохо. Так вот, он и маркиз, который тоже пробует себя в этом ремесле, выяснили, что уши эльфов-друидов, после специальной обработки раствором, изобретённым Диего, становятся прочнее любых рыцарских лат. И Пабло не замедлил этим воспользоваться. Он сделал себе доспехи, из эльфийских ушей. Взгляните на маркиза, он как раз надел их на приём, видимо, дабы произвести нужный эффект.

Собеседники канцлера внимательно посмотрели на Пабло, который как раз в этот момент кланялся ныне царствующему королю. Под чёрным широким плащом маркиза скрывались чешуйчатые доспехи, по виду изготовленные из золота: кираса и штаны до колен, были сделаны из овальных чуть выгнутых пластин, размером с ладонь. Не смотря ни на что, на толстом, пузатом маркизе, эти доспехи выглядели внушительно, и даже устрашающи.

- Эти доспехи во много раз легче, лат, и помимо своей прочности, - канцлер сделал эффектную паузу, - ещё и держат своего владельца наплаву в воде, - граф удивлённо приподнял бровь, и уже более уважительно посмотрел в сторону маркиза, а канцлер тем временем продолжал: - Но так как для доспехов нужны были именно уши эльфов-друидов, то маркизу пришлось напрячься, чтобы собрать их нужное количество.

- Как много вы о нём знаете, господин канцлер, - теперь и дама более заинтересованно посмотрела на маркиза.

- Это входит в мои обязанности, и в обязанности моей тайной канцелярии, знать всё о таких людях, как маркиз, - сделал, в сторону дамы, лёгкий поклон канцлер.

- Так и что же там было дальше, - кокетливо улыбнулась ему дама, изящно обмахиваясь веером, - я вся в нетерпении от продолжения рассказа.

- Да-да, - закивал граф, - продолжайте господин канцлер.

- Так вот, - довольно потёр ладонь о ладонь, канцлер, - Для того, что бы раздобыть себе эти магические доспехи, маркизу пришлось не много не мало, а поднять в поход всё дворянство Лигурии. Как он сказал королю Лигурии – Адолфо, придя к нему на приём по поводу финансирования короной его экспедиции: «Я готов повести ваши войска, сир, в великий поход на завоевания новых богатых земель, для лигурийской короны». Этот поход в дикие эльфийские области, на десяти эфирных линейных кораблях, принёс Пабло не только долгожданный приз, но в дополнение к нему - огромное богатство и самое главное славу по всей Лигурии. Экспедиция, несущая на бортах эфирных кораблей 5000 солдат, захватила, около сотни малых планет-островов, на которых находились лесные поселения эльфов. Кроме эльфийских ушей, которые ценятся на вес золота, ещё в большей цене эльфийские еловые леса. Они, - канцлер опять сделал паузу, ловко поставил пустой бокал на поднос прошмыгнувшего мимо гнома-официанта, и также ловко подхватил с этого же подноса полный бокал и, сделав большой глоток, сказал, - из золота.

- Я что-то слышал об этих лесах, - пощёлкал пальцами граф: - У них вроде как иголки золотые.

- Верно господин граф, - кивнул в знак согласия канцлер и, достав из кармана две соединённые сосновые иглы, протянул даме, - Это вам сударыня, так сказать, маленький презент от меня.

- О, какая замечательная вещь! Это же сосновые иголки и, они полностью золотые!

- Вот это и есть те самые знаменитые иглы, из эльфийских лесов. Но помимо игл, и сами деревья содержат в себе золото, в виде тонких жил. Эти жилы чем-то напоминают кровеносные сосуды. Не спрашивайте меня только, как это золото попадает в деревья, - поднял перед собой ладони канцлер, прерывая вопрос который уже собирался задать граф, - я в этом полный профан. Могу только сказать, что корни этих деревьев, как-то умудряются притягивать в себя золото, находящееся в земле. Они вроде как им питаются. Но если вам хочется узнать подробнее об этом, то можете поинтересоваться у нашего придворного ботаника, - и он кивнул в сторону старичка, в мятом зелёном камзоле, в зелёных бриджах, зелёных чулках, и зелёных башмаках. Тот крутился около растущей, в громадном глиняном горшке, лили в рост с человека, раскинувшей в разные стороны свои длинные разлапистые листья, и изучал через большую лупу, её кремовые цветки, испускающие сильный аромат.

- Нет-нет, - категорически замахал руками граф, - избавьте нас от общения с профессором-занудой. Лучше вы нам расскажите ещё о маркизе. Что это за стройная дама, в таком прекрасном белом платье, сопровождает его? И почему она скрывает своё лицо под вуалью?

- Дама, - канцлер презрительно поморщился. – Я бы так не спешил утверждать. Это… эльфийка. Одна из самок тех золотокожих тварей, у которых любимое блюдо в меню – человечина. Видели бы вы её золотые коготки, и острые как иглы зубки, которыми она ещё не так давно раздирала человеческую плоть.

- О боже, - вздрогнула от ужаса побледневшая дама.

- Да как посмел, это негодяй привести сюда – эту мерзкую, ушастую тварь, - граф в гневе потянулся к своей шпаге.

- Господин граф, - перехватил его руку встревоженный канцлер, - вы поаккуратней на поворотах. Маркиз ещё тот рубака. Фехтует он не хуже, а то и лучше вас, уж поверьте мне. И к тому же, он вроде как, - канцлер усмехнулся, - претендент на корону. Так что я бы вам не советовал гневить, возможно, своего будущего короля. Эта эльфийка – Уррака, единственная из эльфов, с кем маркиз нашёл общий язык. Он её спас из-под жертвенного ножа друида, собирающегося принести Урраку в жертву, помимо её воли. В знак благодарности та стала его любовницей, а заодно и переводчицей. И не хмыкайте, господин граф, - уже серьёзно добавил канцлер. – Хоть маркиз и редкостный мерзавец-авантюрист, но из него получится неплохой король-завоеватель. И ничем не хуже нынешнего короля общающегося с призраками.




Седой Ёж 25.01.2014 09:46

Тяжелой поступью входит...

Скрытый текст - Барон Владимир Владимирович Харконнен...Хотя После Пола Муад, диба кто его помнит?))) Пршу любить и жаловать!:
Запомните это имя, имя будущего властелина нашей родной галактики и любимого лидера миллионов! Наш номер в избирательном бюллетене — 7.

Многие избиратели задают нам один и тот же вопрос: почему нужно голосовать именно за Владимира Владимировича Харконнена? Есть ли хоть одна причина сделать его Богом-Императором? Мы можем назвать вам целых СЕМЬ причин!

Причина первая. Владимир Владимирович происходит из уважаемой семьи — великого дома Харконненов, ведущего свой род ещё со Старой Земли. Вы землянин? Голосуйте не за какого-нибудь фрименского гастарбайтера или инопланетного агента, а за своего земляка!

Причина вторая. У Владимира Владимировича богатый управленческий опыт. Он как-никак барон! За годы его правления на Гьеди Прайм проведена масштабная индустриализация, планета превратилась в мощнейший промышленный центр галактики. Барон установил порядок и стабильность. Благодаря открытию урановых шахт безработица полностью исчезла, а уровень преступности упал до рекордно низких отметок благодаря совершенно не связанным с этими шахтами общественным мероприятиям. Подданные называют барона "эффективным менеджером". А ещё Владимир Владимирович никогда не берёт взятки. Зачем ему? Он и так сказочно богат!

Причина третья. Хорошего человека должно быть много! Недаром мудрый наш народ называет тощих людей — «худыми», а полных — «раздобревшими». Владимир Владимирович Харконнен — самый добрый и весомый кандидат на выборах Бога-Императора! К тому же, барон Харконнен намного старше своих соперников, а значит, опытнее!

Причина четвёртая. Барон Харконнен даже в быту поддерживает инновации и развитие отечественных науки и промышленности. В отличие от других кандидатов, барон отказался от дорогих зарубежных машин и передвигается на левитирующем поясе, созданном Гьеди-праймскими мастерами нанотехнологий. Поддержим отечественного производителя!

Причина пятая. Владимир Владимирович Харконнен любит детей! Он на собственные средства содержит несколько детских домов, а также усыновил десятки сирот, главным образом мальчиков. Он обожает играть с детьми на своём ранчо «Гьедилэнд» и невинно целовать их в животик. Какой же последней сволочью нужно быть, чтобы верить отвратительным спекуляциям, распространяемым про барона врагами и продажными журналюгами! Его любовь к детям чиста и невинна, он сам — как большой наивный ребёнок! Тем более что все суды по обвинениям в растлении несовершеннолетних он выиграл. А родители обвинявших его детей на допросе с пристрастием в Общественном Гьеди-Праймском Управлении признались, что оклеветали ни в чём не повинного барона. Они собирались шантажировать нашего любимого Харконнена и поживиться на его честно нажитом состоянии! К тому же, как всем прекрасно известно, барон выступает за традиционные семейные ценности. При нём не бывало ещё гей-парадов и однополых браков!

Причина шестая. Владимир Харконнен — прекрасный семьянин и любящий дядя, который воспитал двух замечательных племянников, на-баронов Раббана и Фейд-Рауту Харконненов. Раббан — ветеран первой и второй арракийских войн, который проливал кровь за Родину в борьбе с фрименскими моджахедами, неся народам пустыни свободу и демократию. Что же до Фейда, он — мастер спорта международного класса, преумножавший золотую олимпийскую славу нашей Родины, абсолютный чемпион мира и Гьеди Прайм по гладиаторским боям, многократно признававшийся самым сексуальным мужчиною галактики. Племянники во всём пошли в дядюшку и всегда готовы его сменить, когда придёт время. Но время придёт не скоро, ибо старый барон ещё ого-го как крепок!

Причина седьмая. Барон выступает за единство Империи! Стабильность и нерушимость прежде всего! Если вы изберёте Владимира Харконнена Богом-Императором, он немедленно покончит с бардаком, установит железный порядок и укрепит расшатавшиеся скрепы галактической духовности. Он разделается с фрименским религиозным экстремизмом и заставит главаря арракийских террористов, самозванного эмира Муаддибова, ответить за многочисленные теракты против мирного населения колонии! Нет арракийскому сепаратизму! Учёные Харконненов неопровержимо доказали, что планета Арракис является продолжением гравитационного шельфа Гьеди Прайм, и поэтому все залежи спайса по праву принадлежат нашему народу. Успехи барона не дают покоя лишь террористам и так называемым «защитникам окружающей среды», которые финансируются Атрейдесами и как последние пираты пытаются мешать мирному труду наших спайсодобывающих харвестеров.

И не бойтесь, Харконнен — истинный демократ в душе и никогда не ущемит ваших прав и свобод. Пускай лживые и продажные писаки твердят, будто барон всего лишь жаждет больше власти и денег. Все мы знаем, что эти щелкопёры финансируются на деньги беглого олигарха Атрейдеса, который украл весь добытый его домом спайс!


Помните: барон Владимир Владимирович Харконнен — ваш большой брат. Он всегда думает о вас!


И тут его легкой поступью обгоняет...

Скрытый текст - Неферфига, внебрачная дочь фараона Тутанхремона:
Богоподобный Тутанхремон, повелитель дивной страны Кемет, никогда не отказывал себе в удовольствиях, будь то роскошь в убранстве дворцов, чревоугодие или женщины. Помимо нескольких официальных жен, у него было неисчислимое количество положенных по статусу наложниц. И огромное количество иных любовных похождений, в которых значение имела только внешность очередной возлюбленной повелителя.
Его дочь Неферфига хоть и не вошла в число законных наследников великого фараона – детей, чьими матерями были его официальные жены, но все же имела весьма высокое положение в обществе. Ведь ее матерью была сама Верховная жрица храма Птаха, внушавшего священный трепет в Верхней и Нижней долинах. Внебрачная дочь фараона росла, ни в чем не нуждаясь, а главной ее потребностью с самых малых лет была неутолимая жажда знаний.

Неферфига была недурна собой, но внешность ее несколько отличалась от той, что была привычна в этих краях. Она была очень высокого роста, что с сочетании с довольно хрупким телосложением для многих было сродни болезненной худобе. Кожа ее, как и у всех дочерей земли Кемет, была смуглой. Темные, как бездонная пропасть, глаза Неферфиги были несколько велики для ее небольшого скуластого лица, и в сочетании с высоким лбом, хищным острым носом и неожиданно тонкими губами производили немного странное впечатление. Ее черные гладкие волосы были длинными и тяжелыми, и она проводила много времени, ухаживая за ними. Поговаривали, что с помощью магических мазей она каждое полнолуние даже могла превращать свои локоны в свирепых толстых змей, которые расползались по всему храму, а утром возвращались к своей хозяйке.
В детстве и юности Неферфигу готовили к тому, что она продолжит дело матери и со временем займет ее место в храме. Но существующие в стране религиозные обычаи не нравились ей: она желала странного.
В тайном хранилище сокровенных знаний, скрытом глубоко в подземелье храма, она нашла запретные Древние скрижали. Их странные пиктограммы поведали ей, что до богов с телами людей и головами священных животных на земле Кемет царствовали Иные боги, чей циклопический город уснул вечным сном в песках Красной земли. Те боги пришли из далеких Небесных сфер тысячелетия тысячелетий назад, задолго до того, как появились первые фараоны, даже до того, как Великий Ра начал править обеими долинами. Колоссальные стены города возведенного ими из небесного камня, непохожего ни на что на земле, простояли неисчислимые века, пока однажды некая внеземная сила не погрузила их в сон – долгий, но не бесконечный. Пророчество древних скрижалей гласило, что Иных богов можно пробудить, если поклоняться им и регулярно приносить жертвы. Они несли с собой великое знание и бесконечное могущество тому, кто будет чтить их, однако сперва требовалось извлечь погребенный в пустыне Спящий город и узаконить культ Иных богов по всей земле Кемет. Сделать это мог лишь только верховный правитель, и Неферфига решила, что начнет борьбу за трон, как только Тутанхремон отправится в Загробный мир.
Внедрение нового культа было сопряжено со многими опасностями, но женщина, действуя хитро и осторожно, нашла сторонников среди диких кочевых племен, сумевших покорить Красную землю с ее бескрайними песками, палящим солнцем и безжалостными ко всему живому пыльными бурями. Старейшины кочевых племен поведали ей о том, что по их легендам дедов и прадедов таинственный город, о котором гласили запретные скрижали, стоял в самом сердце смертельной Красной земли, куда веками не ступала нога человека. Лишь храбрецы и безумцы отправлялись на его поиски, но никто из них не возвращался обратно – пески поглотили их навсегда.
Тогда Неферфига велела кочевникам возвести в пустыне алтарь, чтобы ублажить Иных богов обильными жертвоприношениями. После двенадцатого жертвоприношения Неферфига во сне увидела знаки, сообщившие ей, что боги приняли дар и откроют ей путь к Спящему городу. Тогда Неферфига с полусотней кочевников-культистов отправилась к сердцу пустыни. Долгих десять лет о ее судьбе не было никаких известий, как вдруг она снова вернулась в Кемет – целая, невредимая и в здравом рассудке. Ее таинственное молчание в ответ на расспросы порождало все больше и больше слухов один безумнее другого, однако об истинной причине ее отсутствия догадывались только Великая жрица, да старая Хранительница сокровенных знаний.

И вот однажды пришло известие, что Солнце обеих долин погасло – великий фараон ушел в Страну предков. «Пора действовать!» - решила Неферфига.

Седой Ёж 25.01.2014 09:57

Вбегает запыхавшийсяся (но не последний же)
Скрытый текст - Кейси Вален...:
Всем привет, меня зовут Кейси!

Я расскажу о себе намного меньше, чем Вы можете себе представить, если речь пойдет о моей автобиографии. Говорить-то по сути не о чем – я никогда не работал, поэтому говорить обо мне как о состоявшейся личности довольно глупо. Но не судите меня строго, дорогие друзья, ведь в моем мире работу такому как я найти практически невозможно. Сейчас я живу лучше, чем обычно, ибо идет долгий период горячего лета и мне тепло, пока не грянули холода.

Когда я был маленьким, мои родители попали под обстрел во время блокады и единственным воспоминанием о них остался пыльный и потрепанный альбом фотографий, который достался мне уже после кончины моей бабушки. Я не могу сказать, что мне живется скучно с тех пор, ибо в шесть лет меня подобрали ребята с городской свалки и приютили у себя - в катакомбах, где раньше находилось бомбоубежище. Место не для детей, по правде сказать. Но выбора у меня не было. В подземных тоннелях очень темно и сыро круглый год, поэтому никто не рискует спускаться вниз даже летом.

Обычно мой день начинался довольно банально - с поиска пропитания. Наверное, жителям больших городов в последнее время вообще не приходится об этом думать, ведь в большинстве случаев жизнь предлагает огромное количество возможностей любому, у кого есть кров и образование. У меня не было ни того, ни другого, поэтому главным моим счастьем было научиться ловить рыбу в речке неподалеку от нашего убежища. Потом мне объяснили друзья, какие ягоды можно собрать в пролеске в нескольких милях от города и научили отличать съедобные грибы от ядовитых и готовить их на медленном огне. Вы когда-нибудь радовались найденному белому грибу? Они очень вкусные!

Наверное, это будет звучать странно, но до недавнего времени у меня не было примера для подражания. Все мои друзья прекрасно понимают, что если они сами не задумаются о своей жизни и не научатся минимуму из того, что в нашей ситуации поможет им не умереть с голоду, их будет ожидать не самый радостный конец. Поэтому каждый из нас стремился в первую очередь научиться выживанию. Нам было здорово и от того, что мы могли положиться друг на друга – мы держались группами по 4-5 человек и всего нас было около тридцати. По большей части мы понимали в глубине души, что каждый старался на себя, ибо, конечно, не обходилось без стычек, выяснений отношений, драк и вечного вопроса «кто главный».

Появился среди нас один паренек, звали его Фредом. Если большинство из моих друзей попали на свалку после того, как были уничтожены их дома или погибли родители, у Фреда всё обстояло несколько иначе. Он был старше нас всех на добрый десяток лет и его родители были одними из самых влиятельных родителей города – во всяком случае он каждый раз упоминал об этом после того, как отбирал у того или иного малыша недавно найденные припасы. Фред работал меньше всех и до того раза, когда он потребовал меня поделиться с ним едой, никто не пытался дать ему сдачи. Отметелили меня тогда, конечно, на славу, но я обратил внимание – ко мне стали прислушиваться те, кого обижал Фред и его банда.

К чему я всё это веду? Помните, я говорил об отсутствии примера для подражания? На кого мне нужно было быть похожим, если самым старшим из нас был Фред и он не делал для нас ничего? Через пару недель после нашей очередной стычки произошло еще одно важное в нашей жизни событие.

Я проснулся от хлопка. Подумав, что потолок обрушается, я стремглав пересек всю комнату и бросился через тоннель прямиком к выходу. У меня за спиной раздался еще один хлопок, за которым последовала взрывная волна и меня отбросило далеко вперед. Я услышал звук бьющегося стекла и почувствовал запах дыма. Еще один взрыв заставил меня закрыть лицо руками. С ужасом я слышал крики своих друзей, раздававшиеся из пламени и с еще большим страхом понимал, что когда они замолкали, это значило только одно – их больше нет…

«Бежать…» - только и успел подумать я и пополз к выходу.

Когда я выполз из горящей комнаты, то увидел Фреда. Он смотрел куда-то в стену и стоял ко мне спиной. Поняв, что меня легко можно обнаружить, я спрятался в углу за лежавшими обломками очередного взорванного стола и затаился. Фред явно получал удовольствие и смеялся, а потом побежал к выходу. Последнее из его предложений звучало: «Мам, пап, этих оборванцев больше нет. Еду домой, ждите к обеду. Кейси тоже готов.» Я последовал за ним.

Пройдя мимо места, где только что стоял Фред, я заметил маленькое стёклышко в стене. Протянув руку и нащупав его контуры, я сковырнул со стены крошечную видеокамеру. За стёклышком следовал тонкий провод, уходивший куда-то вглубь стены.

Я весь день сидел перед входом в убежище и не мог поверить в то, что случилось. Всё это время нам врали… Нас не хотели спасти, и мы не выживали…. мы были всего лишь игрушкой в руках Фреда и его родителей. Он всё знал… Он с самого начала вёл нас к этому…

От злости я размахнулся и швырнул фотоальбом на дорогу. Бумага с годами затвердела и стала хрупкой, поэтому книга раздробилась о твердый слой асфальта и фотокарточки разлетелись в стороны. От поднявшейся пыли я закашлялся. Когда я взглянул на остатки фотоальбома, я обнаружил среди кучи фотографий записку, которая была прикреплена к одной из поздравительных карточек внутренней стороны. Мне стало внезапно интересно, ведь за всё это время я не подозревал о ее существовании.

Развернув записку, я прочел следующее:

Дорогая мама!

Прости, что мы редко виделись в последнее время, но дел у нас еще очень много. Сейчас нам надо вывести на чистую воду одну видео-корпорацию. У них чудовищный проект по, якобы, оптимизации жилищного вопроса и решения перенаселения детских приютов и граничных городов. Я не исключаю, что с их дикими методами всё может кончиться военным конфликтом.

Чтобы понизить шанс нашего вмешательства, я постарался сделать всё возможное – ушел в отставку с поста мэра и оставил политические дела. Надеюсь, статус дипломата сохранит мою неприкосновенность. Я составил отчет о том, что они собираются внедрять агентов в детские дома и не только выставить сирот в черном свете, но и довести эти убежища до полного упадка. Не могу этого допустить!

Тревор Вален

П.с. Позаботься о Кейси и держи связь с дядей Альфредом! В письмо вкладываю несколько крупных купюр! Надеюсь их хватит, если вдруг наше дело прогорит.

Я дочитал записку и, осторожно сложив её, отряхнулся и пошел в город. Кто бы ни был этот Альфред, если он жив, нужно было его найти в кратчайшие сроки. Тем более, с деньгами в трущобах я рисковал гораздо сильнее, чем без них.

Пришлось осваиваться быстро и в доселе неведомой мне среде…. Но теперь я знал, что у меня хватит сил довести дело отца до заветного финала.

Больше у меня ничего не было. А когда нет ничего, у тебя есть главное – свобода. К которой, на свою беду, враг учил меня всю жизнь.
Куда так спешить? вот еще и спокойно
входит...

Скрытый текст - Неподражаемый виконт да Силва:
Неподражаемый виконт да Силва!

Марко-гол уничтожает дружину герцога Сильванского!

Вчерашний матч начался с чудовищной ошибки нашей обороны. Когда же судья поставил в ворота барона де Бурга пенальти, двухсоттысячный стадион в ужасе затих. К счастью, у нас есть великолепный виконт Марко Роберто да Силва. Именно его хет-трик принес победу герцогу Норрисскому, а яростная дуэль молодого форварда с капитаном сильванцев стала настоящим украшением футбольного вечера. И выход в финал Королевского Кубка Асланты полностью …

- Франсис, газетчики вновь пытаются сделать из меня супергероя – молодой человек в парчовом халате отложил газету – «великолепный», «неподражаемый» … Нет, согласен, я достоин восхищения, но не в таком же вульгарном тоне. А дуэль?! Франсис, они же испохабили мою дуэль с фон Хамманом! Можно подумать, скрестили шпаги два трусливых школяра, а не профессиональные футболисты. И они еще смеют намекать, что я симулировал нарушение правил в том эпизоде!

- Милорд, смею заметить – подал голос старинный робот-камердинер – но ведь вы действительно симулировали.

- Франсис, не будь занудой – Марко небрежно отмахнулся от слуги – судья ведь не заметил, значит все по правилам. И вообще, не пытайся со мной спорить, статья дрянная и точка.

- Полностью согласен, сир – слуга склонил до блеска начищенную голову – но портрет, на мой взгляд, вышел замечательным. Художник великолепно передал Вашу гордую осанку, Вашу страстную, бунтарскую натуру.

- Под-ха-ли-маж, Франсис, вот как называется эта мазня. Редактор «Вестника Асланты» прекрасно знает, что я заказываю за бешенные деньги один из полутора сотен печатных номеров ее газетенки, и всячески пытается меня ублажить. Уверен, работу художника она контролировала лично.

Виконт парой щелчков вывел в центр террасы голограмму портрета.

- Вот сам посмотри – нервный да Силва подбежал к роботу – они накинули дюйма три роста и пару дюймов в плечах, кудри сделали темнее и пышнее, кожу аристократически-черной, да еще подрисовали благородный приплюснутый нос. Барышни от таких без ума…

- Милорд, по поводу барышень, осмелюсь напомнить, но Ваш календарь и так расписан на три месяца вперед. Сегодня Вас ждут на ленч маркизы де Лезьер, обедаете Вы с молодой графиней Степановой-Прокопьевой, а вечером Вы приглашены на секс к баронессе фон Штиглиц.

- Франсис, меня вполне устраивает, когда люди восхищаются мной, как бледным коротышкой, гениально играющим в футбол, а не смазливым качком из газеты! – казалось, Марко окончательно вышел из себя и готов сорвать раздражение даже на верном роботе.

- Понял, сир, прошу прощения, сир – Франсис понял, что хозяина необходимо отвлечь – рекомендую Вам обратить внимание на страницу шесть. Кажется, Император утвердил еще одного претендента на трон Асланты.

И правда, эта новость в мгновение погасила всю нервозность виконта да Силва, перед роботом вновь предстал холоднокровный и расчетливый СуперМарко, привыкший с ледяным спокойствием отправлять мячи в ворота соперников, а самих соперников – в репликатор стадиона. Марко внимательно прочитал статью, минут за двадцать пробежался по самым надежным источникам в Сети и лишь потом вновь вызвал слугу.

- Знаешь, Франсис, а выбор Императора весьма неплох, для меня. Дряхлеющий ксенобиолог, без детей, без поддержки кого-либо весомого. Этот пан Блаватский ничего не сможет мне противопоставить. И пусть он хоть трижды дядя начальника охраны Его Светлейшества, этот ботаник не пройдет даже через планетарный референдум.

- Милорд, Вы так уверены, что Император утвердит и Вашу заявку? Ведь выбрано уже семнадцать кандидатов, а вы пока даже не подали челобитную.

- Франсис, медная твоя голова, кончено я уверен. Моя семья одна из старейших на планете, фактически концерн Леона Силвы и начал ее осваивать. Жаль, у его наследников с деловой хваткой оказалось гораздо хуже и при создании королевства нам достался лишь графский титул, но древность рода все равно никто не отменял.

Подходило время Ленча виконт со слугой направились в гардеробную.

- Франсис, сегодня, пожалуй, подойдет бардовый атласный костюм от Годдара – Марко скинул халат и достал из молекулярного принтера комплект белья – так вот, происхождение в глазах Императора за меня. Опять же, наша семья всегда поддерживала политику Империи Девяти Солнц, так что сепаратизма от меня никто ждать не будет. Народ, согласись, меня любит, мои постеры можно увидеть даже в трущобах мутантов. А что до заявки – так всему свое время. Отец по секрету шепнул, что ван Баммен обязательно пригласит меня на галактические Игры этой осенью.

- Милорд, поздравляю, но как это связано с короной?

- Не забывай, Император страстный поклонник футбола, и наверняка герои Игр попадут в список кандидатов. Мне достаточно ярко проявить себя на турнире и все, моя челобитная наверняка будет подписана.

- Гениальный план, сир – сарказм в голосе робота был почти не заметен.

- Зря сомневаешься, Франсис, я заставлю Императора обратить на себя внимание. Не хочу всю жизнь оставаться просто пятым сыном заштатного графа. Трон этой планеты по праву принадлежит нашему роду, и только я достоин его занять.





Седой Ёж 25.01.2014 10:02

Скрытый текст - Он спокоен... Деррек Тенебрарум:

Удивительно, но я стал забывать, каков рассвет в Некробурге. Здесь, в Мире Тёплых, он похож на лужу скисшего молока, которую кто-то размазал по небу. Никаких восхитительных зелёных тонов с отливом сиреневого сияния.

Я поморщился и покосился на девушку у моих ног. Сейчас на неё уже можно было смотреть без отвращения. Тело остыло, а дух унёсся в один из Загробных миров. Может, даже к нам… Я сокрушенно вздохнул и подвинул носком ботинка её руку. Совсем не пристало особе королевской крови добывать себе пропитание, но отец на этот раз действительно разозлился. Поэтому я счёл за благо свалить подальше от отчего взора. Подумаешь, немного повеселился…

Ах, да… Совсем забыл представиться. Меня зовут Деррек Теннебрарум, сын Высочайшего Короля Мёртвых, Лорд Гнилостных Земель и Наследник Стороны Плоти. Что касается внешности – это вопрос сложный. У нашего народа это понятие относительное. В Мире Тёплых я чаще всего выгляжу как аристократичного вида молодой человек с изысканной бледностью. В этом облике проще охотиться. Девочки любят вампиров. Иногда я выгляжу как старый бомж, а иногда, как чёрный кот несколько больших размеров, чем положено. Но сейчас, как я уже сказал ранее, мне пришлось удалиться в изгнание. Хотя это громко сказано. Папочка отойдёт немного, и я вернусь.

Я был рождён около 150 лет назад, но никогда не был живым. Обучался тёмным искусствам в Грейввуде по специальности «Сложные вызовы девятой ступени». Закончил, правда, кое-как. Отец говорит, что виною тому моя лень, но никак не отсутствие мозгов или таланта.

Я обиженно нахмурился. Отец слишком деспотичен. Девять веков правления. Давно уже пора дать дорогу молодым. А я, пожалуй, буду хорошим правителем: честолюбив, целеустремлён, смел, умён и чертовски скромен. Первое, что я сделаю, начну дипломатические переговоры со Стороной Духа. Это глупое противостояние должно прекратиться. А потом, возможно, я поведу мою Мёртвую армию, и Мир Тёплых покорится моей воле. Король Живых и Мёртвых. Звучит!

Мысли мои плавно перетекли к Кэсси. Моя тайная страсть. Блуждающий дух Кассандра. Я улыбнулся и мечтательно посмотрел в небо. Тёплым не понять. Они не знают, что такое настоящее наслаждение. Когда холодные губы целуют твои помыслы, а тонкие пальцы ласкают тайные мысли. Я поёжился от приятных воспоминаний. Моя маленькая мёртвая девочка, я так по тебе скучаю.

- Сэр, медленно поднимите руки так, чтобы я мог их видеть, - голос за спиной вывел меня из мечтательного состояния.

Я повернул голову и с интересом посмотрел на стражника. В Мире Тёплых у них такая забавная одежда.

- Сэр, поднимите руки, или я буду вынужден открыть огонь, - стражник был настроен решительно, видимо, его расстроила окровавленная девица на земле.

Я был не голоден, потому убивать служителя закона резона не было. Но я забыл проклятое заклинание ступора, зато память услужливо подсказывала самые мучительные заклинания, фатальные для Тёплых. В конце концов, я сдался и ударил его «Зелёной Чумой».

- Ты испортил мне настроение… - пробормотал я, обращаясь к разлагающемуся трупу. – Доволен? Почему все такие…

Я запнулся, стараясь подобрать слово. На ум пришло только «некомпетентные», но это было не совсем точно. Дорогу мне преградила фигура в капюшоне.

- Моё почтение, лорд, - Жнец поклонился.

- И тебе не ожить, - бросил я. – За этим пришёл?

- Да, мой лорд. Сложный маршрут. Проводить надо.

Он поднял дух стражника, немного встряхнул, чтоб расправить, и повёл за собой.

- Эй, погоди, Жнец, как там отец?

- Злиться, мой лорд, - Жнец поудобней закинул на плечо косу.

- Понятно… А этого куда поведёшь?

- В Вальгалу, мой лорд. Он умер с оружием в руках.

Я проводил взглядом две удаляющиеся фигуры. Уже совсем рассвело. Пора было возвращаться в убежище. Я снимал маленькую квартирку недалеко отсюда. Хозяйка - выжившая из ума старушка миссис Родни - кажется, боялась меня. С чего бы?

Через полчаса я уже входил в тихую темную комнату. В зеркале мелькнуло недовольное лицо Охранника. Я махнул ему рукой и наполовину развоплотился. Хотелось побыстрее избавиться от запахов Тёплого Мира. Иногда после ночи я пах, как самый настоящий Живой. Меня передернуло. Даже мёртвый сдохнет от отвращения.

За плотными шторами начинался новый день. Блямба солнца разогревала асфальт, машины, тела Тёплых, от чего всё это начинало ещё сильней пахнуть. Шум, крики, голоса – всё это сливалось в непрерывную какофонию. Мёртвая Матерь Танатос, как же я ненавижу этот мир!

Я закутался в саван, который специально притащил из Некробурга, и обиделся на всё Мироздание и отца в частности. Как он мог так поступить со мной?! В который раз!

Я достал Амулет и всмотрелся в мутную поверхность камня. В нём отражались шпили Некробурга. Как же я хотел сейчас вдохнуть сырой запах улиц, увидеть костяные фонари, приветливо освещающие их мертвенно-зелёным светом, услышать звон колоколов на Башне Семи Пальцев. Я всхлипнул и накрылся саваном с головой.

- Тьма передо мной, Тьма позади меня, Тьма подо мной, Тьма надо мной, Тьма внутри меня… - бормотал я молитву, медленно погружаясь в сон.

Седой Ёж 25.01.2014 10:05

Вроде все... На дороге никого нет... Пора закрывать границы и опускать шлагбаумы.
Технический перерыв в связи с нештатной ситуацией!!!

Седой Ёж 25.01.2014 11:03

Доехали и то хорошо. Не хорошо то, что вы лазарет попали... Приношу извинения за моего оборотня- универсала Кикосю.

http://s019.radikal.ru/i602/1401/35/ac7063b7c196.jpg

Сейчас к вам возвращается память. Вас покусал мой оборотень, и вся Вся королевская конница, Вся королевская рать еле-еле смогла вас нас место поймать...
Отдыхайте, лечитесь... Но к каждому приставлен писарь ( не кусать, прошу!) А прошу вас описать Один день в шкуре зверя!
Что вы чувствовали, какие ощущения и что с вами произошло когда вы были сутки оборотнем... Какой зверь? Да я откуда знаю- Кикося превращается от Яо- гая до простой белки... (Или я много пью-вот она и приходит...)
Жду подробного отчета до 25 тыс. слов без пробелов)))
\
Срок сдачи- до полуночи 4 февраля..
Присылать на электронную почту kukimor.12@yandex.ru
Образец: КиК13- 2й этап- Принц Кукимор. И прикрепляйте файл с заданием.

Седой Ёж 04.02.2014 22:02

Начинаем смотреть как провели свой день наши герои:


Скрытый текст - Маркиз - Пабло Гомес Морильо - Ушастый:
Об этом не знал даже сам канцлер.

- Нам нужен переводчик и тот, кто понимает хоть что-то в обычаях этих ушастых тварей, - просипел своим мерзким голоском Диего Феррис, подходя к маркизу, сидящему на пне, оставшемуся от только что срубленной и распиленной на чурбаки золотоносной сосны.

Маркиз как раз в этот момент собирался «прикончить» пятую куропатку, или что-то напоминающее её в этих землях, но противный голос инквизитора, прервал его от аппетитного занятия. Маркиз поморщился:

- Старя толстая свинья, мало тебе золота эльфов и их ушей, так ты ещё хочешь знать всё об этих длинноухих животных.

Этот разговор как раз происходил после первой битвы с эльфами, на небольшой приграничной планете в Эльфийской туманности, куда после недельного путешествия через пространства Великого эфира, команда фрегата «Надежда», под командованием маркиза Пабло Гомеса Морильо, прибыла для охоты за эльфийскими ушами.

- Ну, извините, сеньор, что я посмел прервать ваш праздничный обед по случаю победы над врагом, - скрипуче захихикал инквизитор, и скоморошно поклонился Пабло. - Или вернее сказать – кровавой резни. - Диего приблизился чуть ли не вплотную к Пабло и, понизив голос, чтобы не слышали сновавшие вокруг солдаты, зло прошипел: - Ты, бестолковый жирный обжора! Ты разве не понимаешь, если мы не найдём себе хотя бы одного союзника среди этих ушастых ублюдков, то задуманная тобой авантюра с будущим походом, нам будет доставаться с большим трудом. Нам ОЧЕНЬ нужен тот, кто знает обычаи этих тварей. Посмотри сколько у нас погибших после первого боя, - и Диего указал большим пальцем на три десятка убитых изуродованных легурийских солдат лежащих вряд. – Если так пойдёт и дальше… Как ты мог убедится, даже наш парящий над лесом фрегат не смог ничего сделать с этими тварями, своими хвалёными пушками.

Пабло отшвырнул в сторону остатки обеда и, схватив за грудки инквизитора, прорычал ему в ответ:

- Я и сам вижу, идиот в рясе, что ушастые нам так просто не отдадут свои земли. Если ты не забыл, то я вроде как здесь командую. И понимаю побольше в военных действиях, чем всякий там монах.

- Убери от меня свои жирные лапы, - отшатнулся от маркиза Диего и, брезгливо сморщившись, скинул с рясы прилипший кусок куропатки. – Не забывай, что без меня, ты не получишь своих артефактов. Да и воевать я умею, тоже.

В этот момент к ним подбежал боцман «Надежды», и обратился к маркизу:

- Сеньор Пабло, посланный мною отряд разведчиков, нашёл в чаще леса строение… каменное.

- Каменное строение, - удивился маркиз. – Ты уверен? Может они просто спутали его с ещё одним эльфийским муравейником? Откуда у этих тварей могут быть каменные здания? В этом проклятущем постоянном сумраке, ещё и не то может привидеться.

- Нет. Солдаты говорят, что это именно каменное здание. Оно чем-то напоминает пирамиду. Правда, они видели его из чащи леса. Разведчики близко подойти не решились - там, около входа сидело около двух десятков золотокожих, а их было всего трое.

- Трусливые безмозглые бараны, - прорычал маркиз вскакивая с пня. – Что это за легурийские солдаты, которые побоялись двух десятков ушастых тварей. А ну-ка пойдем, покажешь мне этих вояк.

И Пабло направился вслед за капитаном, незаметно вытерев о полы его плаща свои жирные руки. Диего только ехидно захихикал, засеменив за маркизом.



- Действительно напоминает храм, - почесал кончик своего орлиного носа маркиз. – Что скажешь, монах.

- Я инквизитор, - зло прошипел в ответ Диего.

- Одно другого не слаще, - хмыкнул в ответ Пабло. – Все вы крысы.

Диего скривился со злобой, но промолчал, зная характер своего партнёра.

Маркиз внимательно изучал местность в подзорную трубу. Огромная поляна, на которой возвышалось каменное здание, была полностью защищена от нападения с воздуха. Огромные сосны, усыпанные золотыми иглами, окружавшие поляну, выгибались в купол и сплетались своими ветвями в центре, метрах в двадцати над её поверхностью. И без того мрачное свечение зелёной туманности, в которой находилась вся эльфийская система малых планет, на поляну под сплетённые сосновые своды почти не проникало, а о том чтобы высадить десант…

- Можно было бы высадить десант на сосновый купол, и проделать в нём бреши для проникновения войск. Или расстрелять из пушек купол, а затем спустится к храму на фрегате.

- Нет, ты действительно тупой монах и не более того, - ткнул с силой в плечо инквизитора, Пабло, и зло улыбнулся. – Если мы это устроим, то тот, кто ошивается сейчас в храме, сбежит от нас. А если я не ошибаюсь, то там должен быть как минимум один друид… О! Похоже там что-то затевается.

И действительно. В основании пирамиды со скрежетом открылась каменная дверь и из нее вышли пять эльфов с посохами, и в лохматых балахонах. Каждый из них вёл на верёвке обнажённую эльфийку. Воины стерегущие пирамиду поднялись с земли и, завывая какие-то песнопения и потрясая копьями выстроились в два ряда, а друиды пройдя сквозь их строй, принялись подниматься к верхушке пирамиды, по лестнице вырубленной в каменных плитах. Когда процессия из пяти эльфов со связанными эльфийками, взошла на ступени, в след им двинулись ещё десять воинов. Каждый из этих десяти воинов, занял на лестнице, своё место, на определённом расстоянии друг от друга. Оставшиеся внизу, окружили полукольцом вход на лестницу, лицами наружу, и выставили перед собой копья.

- Ну что же… - маркиз опустил трубу и повернулся к десяти солдатам и боцману. Те уже принимали каждый по кружке освящённого вина, наливаемого им Диего из бурдюка. Маркиз осклабился: - И после этого ты ещё будешь утверждать, старая ты крыса, что ты не монах.

- Орден нашего братства-инквизиторов, обязывает меня перед боем благословить солдат идущих, возможно, на смерть. Какого бы они не были вероисповедания, - протянул певучим голосом инквизитор.

- Да брось ты, Диего, - Пабло вырвал из рук инквизитора, почти полный пятилитровый бурдюк, и одним глотком полностью осушил его, и смачно рыгнув проговорил: - Ну что, надеюсь, я теперь полностью причастился, перед всеми богами Великого эфира. А теперь, хватит молебствовать, всем за оружие и в бой. И помните, мне нужна одна из этих тварей живой.

Последнюю фразу, маркиз уже проорал во всю глотку, бегущим через поляну на ощетинившихся копьями эльфов, с поднятым в одной руке полутораручным мечом, и прикрываясь круглым здоровенным щитом. По латам и щиту маркиза защёлкали отравленные золотые иглы, выпускаемые эльфами из духовых трубок. Маркиз, покрытый бронёй с головы до ног, был неуязвим для эльфийских игл, а вот пятерым из десяти его солдат, одетым в обычные костюмы матросов, в которых из защиты, только и были, что кожаные нагрудники, не повезло. Трое сразу повалились мёртвыми, как только выскочили из кустов, каждому из них, иглы воткнулись – кому в шею, кому в лицо. Двое остальных всё же успели добраться, до отряда эльфов, прячась за спинами своих бронированных товарищей. Но один из этих двоих, хоть и добрался до цели, но рухнул в судорогах и с пеной хлещущей изо рта - яд от царапнувшей его по щеке отравленной иглы, достиг всё же своей цели. В десяти шагах от визжащих на все лады эльфов, маркиз остановился, воткнул в землю меч и, сорвав с руки щит, метнул его как диск, и проорал: «Сдохните ублюдки!»

Стальной, здоровенный щит маркиза, с заточенной кромкой, врезался в строй эльфов на уровне груди и, перерубив пополам, двух стоящих в центре врагов, со звоном врезавшись в каменную стену пирамиды, срикошетил назад, при этом чуть изменил свою траекторию, и с хрустом вошёл в позвоночник, третьей своей жертве. Не успел, ещё третий эльф, со щитом в спине рухнуть на землю, а маркиз уже с мечом наперевес набросился на оставшихся живых его товарищей. Взмах мечом от левого плеча, и древко копья, попытавшегося прикрыться им эльфа, и его голова, отлетели в сторону. Второй взмах – наискось, сверху в низ, отрубил ещё одному эльфу правую ногу. Тут же рухнувшего и воющего от боли врага, добил выстрелом в голову из аркебуза, выскочивший из полумрака Диего. Маркиз не стал останавливаться, чтобы разделаться с остатками эльфийского отряда, его люди сами довершат начатое. Он устремился на верхушку пирамиды туда, где уже начался кровавый ритуал. Диего быстро и ловко отрезал уши у своей жертвы, спрятал их в сумку, висящую у него на поясе, и кинулся за напарником.

Друиду-оборотню, осталось испить свою последнюю пятую жертву. Он сделал надрез на руке эльфийки. Жертва издала стон, и опустилась на алтарь. Друид осторожно впился своими начавшими уже удлиниться клыками в руку обречённой на смерть. Эльфийка должна была оставаться живой, до того момента, пока друид не испьёт её до капли. Он уже чувствовал, как в нём просыпается великая сила чудовища. Чудовища всемогущего, не того нетопыря, в которых может оборотиться любой из низших эльфов, а того, которое разрушает своим дыханием целые планеты. Как только он станет им, он уничтожит этих мерзких людишек, посмевших проникнуть в чертоги эльфов. Он краем уха услышал, топот ног, воинственный визг его помощников, свист меча, стоны и, дикий рёв. А затем…

Пабло с лёгкостью расправившись, с тремя из четырёх друидов, кинувшихся на него, бросился к алтарю, на котором возлежала эльфийка, и над которой склонилось шипастое существо, увеличивающееся с каждой секундой. За его спиной щелкнул аркебуз – это Диего уложил точным выстрелом в голову, последнего из четырёх нападающих. Пабло, даже не оглянулся. Взревев как взбешённый пещерник, Пабло выставил перед собой правую согнутую в локте руку, закованную в броню, и как таран бросился в атаку на друида-оборотня.

Мощный удар, откинул друида к самому краю площадки. Рыкнув возмущённо – как посмел какой-то человечишка, червяк, его всесильного, оторвать от священного ритуала! Мощный прыжок, и он опустился на задние лапы около этой мрази.

Полу-оборотившийся в монстра друид, оказался шустрее чем ожидал маркиз. Он только и успел, что прикрыться левой рукой. Массивные челюсти сомкнулись на наручи и, смяв его, вонзились в руку. В следующий миг, щелкнул аркебуз Диего, и круглая пуля пробила левый глаз оборотня. Монстр взревел, и тем самым раскрыл свою пасть. Маркизу хватило этого мгновения, чтобы взмахнуть зажатым в правой руке мечом и, снести оборотню его, так и не преобразовавшуюся до конца, башку.

- Ну и силище у этого урода, - хмыкнул маркиз, изучая помятый наруч у себя на руке. – Вот чёрт! Эта тварь прокусила мне ещё и руку… - В следующий момент у него помутнело в глазах, и он потерял сознание...

Мутило. Руку разрывало от невыносимой боли. Казалось, что она раздувается и становится всё больше и больше. Где-то вдали слышались голоса. Два голоса. Один из них – Диего, а вот второй. Вроде женский – но какой-то…шипящий. Пабло помнил точно – у них на фрегате женщин не было.

- Проклятье, - услышал он отчаянный голос инквизитора, - надо его спустить вниз. Отнести на фрегат. Там есть лекарь.

- Ехго нельхзя трохгать – раздался в ответ шипящий голосок. – Он долхжен остахваться здехсь на эхтой плохщадке. Укухшенный оборохтнем, чтохбы схтать сахмим сохбой долхжен верхнуться по оконхчании мутахции обхратно тухда гхде нахчался охбряд обхращения…

Из того, что говорила обладательница шипящего голоса дальше, маркиз, лёжа в полубессознательном состоянии, понял, что его в ближайшие сутки ждало не очень приятное, даже отвратительное, приключение. Он как, оказалось, был укушен оборотнем. Но так как обряд был завершён не полностью, то ему не грозило остаться навечно в рядах меняющих личину тварей. Но организм будет восстанавливаться сутки, а за это время ему придётся побыть в шкуре нечеловеческого существа. Но что это будет за существо, она не знает. Возможно, у него будут десятки личин, выплывающих из его воспоминаний. По прошествии суток, он должен вернуться сюда же к жертвенному алтарю, где была пролита его кровь, кровь покусавшего его друида-оборотня, и кровь его…кровной сестры эльфийки, которую он спас от смерти. «Этого ему только недоставало!» На вопрос же Диего – откуда эльфийка знает их язык, та ответила, что её кровь, которая была на клыках друида-оборотня, во время укуса тем маркиза за руку, смешалась с кровью Пабло.

- Что ты несёшь, длинноухая уродина?! Какие ещё кровные братья и сёстры?! Проклятье, что это с ним творится?!

То, что произошло в дальнейшем, Пабло не знал, как объяснить. Его скрутило в комок от дикой боли. Он взвыл. А затем почувствовал, как из его спины стали расти шипы, а само тело расширяться с неимоверной быстротой. Одежда на нём затрещала. Кожаные завязки лат натянулись как струны и лопнули. Латы со звоном разлетелись по всей площадке в разные стороны. Руки его стали плоскими и гибкими. Он открыл глаза, всё застилал красный туман. Первое что он сделал – посмотрел на руки. Их не было! Были перепончатые крылья нетопыря с размахом крыла метра в четыре. Пабло хотел возмутиться, но из его пасти…да-да, уже пасти, полной острых клыков, раздался дикий рёв. Он почувствовал, как на его голове стали расти два рога, и изгибаться тут же в полумесяцы. Он всё это чувствовал, каждую трансформацию, каждой клеточкой своего тела. Ужасные боли постепенно притуплялись, с каждой секундой его обращения. Но появился один жирный плюс во всём этом - весь его жир, обратился в тугие узлы мышц. Он почувствовал в себе неимоверную силу, благодаря которой готов был свернуть горы. А потом… Потом он понял, что может летать! Он разогнался, оттолкнулся от края площадки, взмахнул крыльями и, полетел! Он сделал один круг над пирамидой, второй, взревел в восторге от свободы полёта. Адреналин взыграл в его крови. Ему захотелось безумной схватки. Окинув взглядом поляну, он увидел у подножия пирамиды шестерых людишек – закованных в стальные панцири и вооружённых мечами и топорами. Вот те на ком он опробует свою силу. Издав атакующий рык он спикировал на цель, схватил одного из людишек в свои когтистые лапы и взмыл вверх. Его жертва что-то орала, пытаясь рубануть маркиза своей двуручной секирой. Пабло-ящеру это надоело, и он сомкнул на голове орущего свои клыкастые челюсти. Обезглавленное тело солдата, с хлещущим из обрубка шеи во все стороны фонтаном крови, рухнуло к ногам его товарищей. Следом Пабло выплюнул из пасти измочаленную голову. Ошеломлённые, появлением летучей огромной рептилии, солдаты только сейчас поняли, что им грозит. Но бежать до спасительного леса было далеко, а запертая каменная дверь так и не поддалась их стараниям.

- Спинами к стене пирамиды, сухопутные крысы, - взревел боцман, выхватывая из ножен палаш и кортик, и первым выполнил свой же приказ. Четверо солдат, понимая, что это возможно их единственное спасение, выполнили манёвр и выставили перед собой свои мечи, готовясь принять свой последний бой. Но спасение пришло к ним неожиданно. С земли подскочил, оставшийся в живых ещё один матрос, оглушенный рукоятью меча, во время схватки с эльфами, случайно, одним из солдат. Он только сейчас очнулся и, открыв глаза, увидел, как из зеленого полумрака на него пикирует (хотя Пабло его и не видел, а атаковал стоящих у стены солдат), здоровенный крылатый ящер. Матрос с воплями бросился в сторону леса. Ящер резко развернулся, и полетел за орущей жертвой – в первую очередь догнать убегающего в лес, а те, которые жмутся к стене никуда не денутся. Вот сейчас он его догонит и растерзает своими когтями, как обычного кролика.

Но тут что-то, щелкнуло в мозгу Пабло, разместившимся в данный момент, под бронированным черепом ящера. Маркиз почувствовал, как этот самый череп стал быстро изменяться. Кривые рога стали обращаться в длинные уши и покрываться шерстью! Всё его тело принялось покрываться шерстью! Крылья исчезли и огромная трансформирующая туша ящера, рухнув на землю, пропахала по инерции длинную и глубокую борозду. Боль трансформации была уже не такой сильной как в первый раз. У Пабло даже в глазах не помутнело, и он увидел, приподнявшись на передних лапах… ЛАПАХ!!! Теперь у него вместо крыльев были кроличьи лапки, покрытые белоснежным мехом. Он обратился…

- О, раздери меня гром, - услышал он удивлённый возглас глядящего на него матроса, - это же белый кролик. Да какой здоровенный и жирный! – И завопил во всю глотку: - Братцы, сколько свежего мяса!

Матрос, минуту назад вопящий о спасении, теперь выхватил из ножен кортик, и зловеще ухмыляясь, и чуть ли не облизываясь (команда в последнее время ела в основном только солонину), принялся наступать на съёжившегося метрового кролика. Кролик испуганно замотал головой. От стен пирамиды на него надвигались четверо солдат, их безумные взгляды, и обнажённые мечи не предвещали ничего хорошего. Пабло запаниковал и, прыгнув в сторону, запрыгал в лес. В лесной чаще можно затеряться, от этих изголодавшихся идиотов. На его пути встали колючие заросли скрэба (странность соснового леса в мире эльфов, была в том, что здесь было полно растений, не растущих в иных мирах в лесах такого типа), выпустив из лап острые длинные когти, белый кролик взмахами лап вмиг прорубил себе путь сквозь колючий кустарник. Оставив за своей спиной заросли скрэба, Пабло уже хотел умчаться в чащу леса, но замер на месте. Стоп! У него были длинные острые как кинжалы когти, и… Он провёл языком по зубам – острые, хотя и не такие и длинные ка хотелось бы. Хотя два передних кроличьих длинных зуба…ими можно было вырвать сердце из груди этого изголодавшегося барана, решившего поохотится на него. Довольный матрос уже подбегал к жирной тушке кролика, замершего на опушке леса, когда тот резко обернулся, и зловеще ощерился. Последнее что успел увидеть матрос, перед тем как упал с разодранным горлом, была метнувшаяся в его сторону кроличья лапа с длиннющими когтями. Когда солдаты подбежали к тому месту, где лежал хрипящий и истекающий кровью умирающий матрос, кролик уже скрылся за деревьями. Увидев, что сделал кролик, с их товарищем, солдаты попятились назад, испуганно оглядываясь по сторонам.

- Эй вы, толпа испуганных придурков, - раздался за их спинами голос Диего, спустившегося с пирамиды, - вернитесь к лестнице, и охраняйте её сутки. И что бы ни единая душа не посмела подниматься на верхушку этой пирамиды! Это приказ вашего командира. Мы с маркизом проведём эти сутки там, - и Диего развернувшись, вернулся к эльфийке, ожидавшей его у алтаря. У них появился теперь тот союзник, который многое может рассказать о повадках золотокожих тварей. А эльфийка по её словам, была не последней среди своих сородичей. Просто ей не повезло, как и четверым её сёстрам, на их долю выпал жребий, отдать свою кровь – кровь девственниц, друиду-оборотню, чтобы он обрёл мощь и неуязвимость сотни драконов, для уничтожения пришедших в их мир ненавистных людишек. Но теперь она стала их союзницей, и кровной сестрой маркиза Пабло Гомеса Морильо.

Это время Пабло-кролик спрятавшись в зарослях густых кустов, обдумывал своё положение, пошевеливая своими кроличьими ушами. Он пытался вспомнить, что говорила, так называемая его кровная сестричка. Надо же побрататься с такой уродливой тварью – хотя он сейчас выглядит не лучше. Он до сих пор не мог отдышаться от безумного бега. Слой жира под кроличьей кожей, только вредил в этом случае. И ещё эта проклятущая шерсть. Нет, это же надо, он теперь – белый и пушистый! Бред, полный! Так! Надо сосредоточиться! Как он слышал, ему предстоит проторчать в шкуре оборотня, целые сутки. Уже прошёл как минимум час. Ну, уже не так и плохо. Но если верить словам эльфийки, и тому, что с ним уже случилось, то он может измениться в любой момент, в любую тварь, которая всплывёт у него в памяти. Первым был ящер – это возможно пришло от того друида, которого он зарубил возле алтаря. Потом кролик…

Неподалёку послышались крадущиеся шаги. Кто это? Неужели эти четверо идиотов солдат решили, после того что он сделал с матросом, поохотится за ним в сумрачном лесу. Ну-ну! Пабло высунул свою ушастую, белую мордочку из кустов – в трёх метрах от него стояло два десятка эльфов и у всех в руках были духовые трубки. Пабло развернулся и рванул из кустов в противоположную сторону от эльфов. Хоть он и был метровым кроликом с когтями и клыками, но против отравленных игл это бы всё не сильно помогло. Шкура кролика, это не панцирь черепахи. О, НЕТ! Он опять стал обращаться!

Эльфы обступили, странный полукруглый овальный камень, возвышающийся на два метра над землёй. Поверхность камня была разделена на гладкие узорчатые квадраты. Странно. Только что они видели убегающего длинноухого белого зверя, а теперь на его месте, стоял этот камень. Да ещё и эти отверстия у основания камня. Что там в них. Один из эльфов, подошёл к самому широкому из отверстий и заглянул в него. Там, в темноте что-то шевелилось. Сверкнули огромные глаза, и появившаяся уродливая сморщенная голова огромной клыкастой черепахи, сдавив в своих челюстях голову любопытного эльфа, опять скрылась под защитой своего панциря. Теперь из отверстия торчали дергающиеся в судорогах, золотокожие ноги. Эльфы взвыли. По панцирю защелкали золотые сосновые иглы. Это было плохо, очень плохо! Пабло-черепаха сжался весь внутри своего убежища, сжимая в челюстях эльфийскую голову. Пока панцирь спасает, но если эти длинноухие, догадаются, достать его через отверстия. Голову-то он пока прикрыл. Торчащее из головного отверстия эльфийское тело, его защитит, но вот лапы и хвост! С его черепашьей скоростью, он даже не сможет далеко убежать. Сейчас бы сделать один огромный прыжок…

Обезглавленное тело эльфа, упало на землю, а огромный тушканчик, оттолкнувшись задними упругими лапами перепрыгнул через обступивших его эльфов и, лавируя меж деревьями, скрылся из виду. По пути выплёвывая из клыкастой пасти окровавленную эльфийскую голову. Опешившие эльфы, ещё секунд десять стояли и глядели друг на друга, хлопая глазами, и не понимая, как это камень, только что утащивший их товарища, смог обратится в прыгающее существо, с длиннющим тонким хвостом, и задними лапами как у древесного кузнечика. А потом они с визгом бросились на поиски ускакавшего тушканчика…
-
Кем только не был Пабло за прошедшие сутки. Он ползал по земле огромной пупырчатой гадюкой. Прыгал по деревьям, то белой белкой. То парил над землёй белым нечто, во внутренностях которого, попавшие эльфы разлагались в газ. Летал высоко меж деревьев, то в виде птицы, то в виде жирной обезьяны летяги. И самое главное, что у всех существ, в которых он преображался, шли в комплекте, или острые клыки, или длиннющие когти, но чаще и то и другое вместе. Под конец Пабло умудрился побывать даже в шкуре знаменитого Колобка. Правда Колобок был примерно метра три в диаметре, с пастью, усеянной в два ряда острыми мелкими зубами, и налитыми кровью маленькими глазками. Но в роли Колобка, маркиз пробыл всего лишь минуты три. Так как вмиг застрял меж двух сосен, и сколько не пыжился, не мог сдвинуться ни вперёд, ни назад. Благо, что гоняющееся за ним по лесу эльфы, в этот момент были далеко. А всего лишь – дико захотелось есть. И на ум всплыла, именно эта старая сказка, со старым ноющим хрычом и, его сусеками. Чтоб его уже самого в той печи испекли! И вот тут ему повезло – он обратился в пещерника. В этакого огромного чёрного пещерного льва (какая была связь между печкой и пещерным львом, маркиз и сам потом в будущем объяснить не мог). А это означало – быстрота, проворство и могучая сила. Жир опять скрутился в тугие узлы мышц. А где-то недалеко послышался атакующий визг эльфов. ПИЩА!..

К концу назначенного ему срока, в лесу окружающему пирамиду, уже не было ни одного живого эльфа. Пабло последние два часа смог контролировать себя в теле пещерника. А шкура льва, покрытая маленькими черными чешуйками, была чересчур прочной для отравленных эльфийских игл.

Солдаты, нёсшие караул возле лестницы, слыша в округе зловещий рёв пещерника (они сразу узнали его боевой рык – приходилось уже слышать) и отчаянные вопли умирающих эльфов, старались не отходить далеко от пирамиды. Они-то знали, чем может закончиться встреча с этой чешуйчатой кошечкой.

Но вот затрубил небольшой рог Диего – призывающий маркиза вернуться к алтарю. Хитрый инквизитор уже давно понял, кто скрывается под шкурой пещерного льва. Пабло вышел из леса и медленно и величаво направился к пирамиде, помахивая из стороны в сторону своим хвостом, на конце которого из пушистой кисти рос длиннющий шип - не ядовитый, правда, но как орудие убийства весьма опасный. Солдаты и боцман, увидев направляющееся к ним чудовище, столпились возле лестницы и приготовились к последней схватке. Они точно знали, что им пятерым не под силу будет одолеть этого монстра – не того они были поля ягоды. Вот если бы здесь был маркиз…

- Сеньор маркиз, - заорал боцман, глядя в сторону площадки, считая, что Пабло всё ещё находится на ней, - нам нужна ваша помощь! Здесь пещерник. А кроме вас с ним никто не справится.

- Идиоты, расступитесь, и пропустите пещерника сюда, - перегнувшись через край площадки, проорал Диего, - это и есть сам маркиз.

У солдат и боцмана от такого заявления инквизитора, глаза полезли на лбы, но спорить с ним не стали, и медленно не делая резких движений, разошлись в разные стороны. Лев осмотрев повелительным взглядом своих испуганных подчинённых, негромко рыкнул, и прошествовал по лестнице на верхушку пирамиды. Здесь его ожидали уже Диего и эльфийка. Пабло-лев уставился вопросительным взглядом на инквизитора – что, мол, делать дальше? Тот подленько усмехнулся, и кивнул в сторону эльфийки, стоящей на залитом засохшей кровью алтаре:

- Эта, девочка, тебе сейчас всё разъяснит.

- Техперь чтохбы верхнуть техбе тхвой челохвеческий обхлик нам с тохбой нахдо слихться воехдино, - и эльфийка опустившись на четвереньки, на широкую площадку алтаря, призывно посмотрела своими изумрудными глазищами на Пабло-льва и, высунув свой красный раздвоенный язычок, призывно облизала им свои золотые губки.

Пабло удивлённо уставился на стройную эльфийку, потянувшуюся по кошачьи соблазнительно. На её две пары, одна под другой, обнажённые и чарующие взгляд груди. На её нетерпеливо скребущие по алтарю коготки. На её огнено-рыжий ирокез на голове, доходящий до середины её изогнувшийся в игривой позе спинки. На её…

Он мотнул головой – попытавшись, избавится от нахлынувшего наваждения. Но это ему не помогло - безумное и в тоже время прекрасное видение не исчезало. Оно… Верней она стояла здесь, перед ним, на алтаре. И звала, звала… В конце концов – он пещерный лев, чешуйчатый монстр, повелитель гор. А она – золотокожая тварь с длинными ушами, живущая в сосновых лесах с золотыми иглами. Раздался повелительный рёв могучего самца, и Пабло-лев сделал огромный прыжок в сторону алтаря. В ответ раздался призывный утробный рык, золотокожей эльфийки…

Диего захихикал, потирая ладони, и принялся спускаться по лестнице, на ходу заряжая свой аркебуз, и проверяя легко ли добраться до метательных ножей, спрятанных под широкими рукавами его балахона – надо было разобраться с теми, кто остался возле подножия пирамиды. Незачем, что бы у прошедших за эти сутки событий, были лишние свидетели.


Скрытый текст - Ахилл:

Мелкая тварь осмелилась напасть. Вцепилась в ногу прямо над ремешком, удерживающим пластины поножей, а я даже не успел занести копье. Мир вдруг раздался ввысь и вширь, цвета утратили яркость… Тело выворачивало наизнанку – знакомое чувство. Оборачиваюсь. Не по своей воле, неведомо, во что. Прежде, когда я становился женщиной, то просто иначе стоял, сердце билось быстрее, легче было повернуть голову. Во время иных метаморфоз меня окружала темная и очень холодная морская вода: свет колесницы Гелиоса никогда не сможет достичь этих глубин. Сильное и гибкое тело пронизывало водную толщу без труда; Дочери Океана боялись заступить мне путь наверх, к прибрежным скалам... Я не могу этого помнить, но все же.
http://s020.radikal.ru/i708/1402/43/5fbec1b529a8.jpg Теперь же я видел вообще всё вокруг, кроме небольшого пятачка перед лицом, только цвета стали приглушенными, синеватыми. Меня окружали огромные ноги в непривычной взгляду обуви, ноги, уходящие на недосягаемую высоту, где маячили плохо различимые луны-лица. От шквала непривычных запахов я расчихался и задергал носом. Задергал? Кто же я такой?! Чуть повернулся и увидел быстро дышащий бок, покрытый пушистой рыжей шерсткой.

- Ой, какая прелесть! – громоподобный возглас оглушил меня и заставил метнуться вбок длинным прыжком. – Чей заинька? Ты потерялся? Где же твоя хозяйка?
Ручищи, достойные Бриарея[1], подхватили меня и вознесли чуть ли не к самым Зевсовым сандалиям. Туда, где на веснушчатом лице, обрамленном золотистыми локонами, горели хищной радостью круглые голубые глаза.
- Няня, это теперь будет мой заинька! Я надену ему ленточку и буду с ним гулять! Ах, давай теперь же пойдем гулять!

Кровь моя вскипела. Издав боевой клич, я рванулся было из цепких рук, но захватчица только засмеялась.
- Он сказал «Да!», смотри, как он хочет со мной погулять!


Жалкое верещание загнанного зайца. Сколько раз я слышал его, когда потехи ради загонял ушастых, и, не сходя с колесницы, рассекал трепещущие тельца плетью? Неужто мне, сотрясателю Илиона, быть игрушкой смертного? Мать, ты ли шутишь со мной? Или ты, старшая дочь неумолимой Ананке[2], зазевалась за веретеном, и Мом подсунул клок пестрой кудели к твоим золотой да черной? Был Ахилл Пелид из мирмидонян, стал Ахилл Лаг [3]…

Теперь понимаю, каково было Алкиду, когда ему велели стать рабом Омфалы. Но мне нечего искупать. Незачем усилием воли смирять свою природу. Я, убийца, был рожден убийцей на погибель другим убийцам. И мою кровь, кровь морских не смирить чужой ворожбой! Я обернусь, сейчас же верну истинный облик, и все шутники умоются кровавыми слезами. Закрыл глаза, представляя тяжелые кольца моего настоящего тела. Заячьи бока дрожали все сильней, сердечко забилось заполошной пичугой, а грудь словно сдавило медным обручем – все туже, туже, туже… Левая рука вдруг онемела и стало темно.
http://s006.radikal.ru/i214/1402/cd/8d13f03a57b3.jpg
… Запах. Шибающая в нос редька, апельсиновая гнильца, слащавые яблочные огрызки. Мясная полова. И еще один…такой манящий, приятный. Кровь. Свежая кровь. И поверх всего новый запах, резкий, мускусный. Враги! Пора открыть глаза. И признаться себе, что обращение не удалось. Вернее, не так, как дОлжно.
Среди клочьев знакомого уже рыжего меха вижу настороженное лицо врага. Прежде он бежал бы в ужасе, едва заслышав мою поступь или шелест чешуи. Теперь этот воин приблизился почти вплотную и безмолвно вызывает на бой. Черные глаза горят ненавистью к чужаку, длинные усы воинственно топорщатся, уши спрятаны в серой шерстке. Длинные рыжие резцы оскалены. Вождь крысиного племени готов уничтожить врага.


Ты, должно быть, сейчас хохочешь, Сминфей [4], где бы ты ни был. Значит, таким будет мое новое царство? Что ж, я отберу твое огромное войско, коль все так обернулось. Серые подданные не хуже и не лучше других. «Поиграем в Царя Мертвецов? Я боюсь. Я могу выиграть.»

Уже не боюсь. За плечами вражеского воина множество выигранных битв с сородичами. За моими – десять лет под стенами Илиона. Кто более славен? Не важно. Крысиные аэды воспоют нашу схватку, прекраснейшая из острозубого племени станет наградой победителю. Я кричу, будто вновь настигаю Гектора. В этот раз мы решим дело на коротких мечах. Клинок скрежещет о клинок, в ход идут длинные кнуты, а спустя мгновение наши тела сплетаются в рычащий и лязгающий клубок. Нет ни Фетиды, ни Эос, которые просили бы Тучегонителя решить исход боя, даровать победу одному из нас.

Есть только мы.

Есть только я и растерзанное тело, которое только что было крысиным базилеем.

Я обвожу взглядом свое новое племя. Если бы кто-то из них захотел оспорить мое право… Хоть кто-то… Никто. Серые отступили от лакомой горки мясных обрезков, открывая мне путь к еде. Что ж. Муравьиным вождем я был, теперь стану предводителем крыс. Слышишь, Аполлон? Они – мои!

Новое тело подсказало пробовать еду мелкими кусочками. Чтобы, если попадется отрава, успеть изрыгнуть ее. Следом пришло знание, что впредь нужно велеть пробовать подозрительные кушанья самым слабым и бесполезным. Чтобы сильные выжили и дали потомство.

Что ж, пора позаботиться о достойном меня дворце. Вот этот, возле помойки, вполне подойдет. Теперь я понимаю, чем Гиперборейцу было так дорого это серое племя. Они, словно вода, способны проникнуть даже в самую маленькую щель. Они могут проточить ход в неприступной каменной стене, будто волны, подмывающие берег. Они, словно неиссякаемый родник – на место убитого зверька приходят трое новых. Они могут услышать даже шепотом сказанное наедине слово, недаром Сминфей не уступал осведомленностью своему дяде Гермию.

Осаду дворца я решил начать с кладовых. Мои воины не должны страдать от голода. Самые сильные мужчины отправились прогрызать щели между отесанными камнями. Сменяя друг друга, к закату они проделали пять ходов, достаточных, чтобы протащить крупное яблоко. Два лаза оказались на видном месте. Я показал воинам, как подкатить камень обратно, и мы заделали предательские дыры. Еще три пришлись на темные углы под нависающими полками. Женщин я отправил обустраивать гнезда вдоль каменных труб гипокауста [5]. Обошел старые гнезда и самые подходящие велел переделать под кладовые. Остаток ночи мои подданные по цепочке передавали и укладывали припасы.

Я же обходил огромные залы. Вместо занавесей тут в ходу были огромные двери. По каменному полу был трудно идти – маленькие когтистые лапки разъезжались на скользком как лед камне и дереве. Часть пути пришлось проделать по трубам. Я убедился, что при желании можно атаковать всех спящих разом. Будет ли это бесчестно? А было ли бесчестьем, когда Одиссей обманул бедного тупицу Полифема? Здешние обитатели гораздо больше и сильнее моих воинов. Тут хороши все средства. Утром, когда дворец начнет оживать, мои войска нападут на кладовые и перепортят все оставшиеся запасы: осажденные должны голодать. Мы продырявим бочки, чтобы уксус, масло и вино смешивались между собой, разорвем мешки с мукой и зерном, погрызем вяленое мясо, высосем нежный сок из фруктов. Я буду щедрым базилеем.

Если же люди не внемлют моему предупреждению, и не уйдут, ночью мы нападем. И тогда победа останется за нами. Скоро рассвет. Я бегу по резко пахнущей дорожке – путеводная нить для своих, окрик для чужака – навстречу Розовоперстой Эос. Повелитель крыс? А кто я такой, чтобы жаловаться на волю Ананке? То-то же. Первые лучи зари застают меня под розовым кустом. Я пью росу и пою пеан Гелиосу.

Мне помешали. Вчерашняя мелкая тварь, которая теперь почти вдвое крупней меня, летит, захлебываясь от лая. Давай, давай, отродье, не бойся, подойди поближе… Я перегрызу тебе глотку, любитель нападать исподтишка. Тварь припадает на передние лапы, скалится, слюна летит по все стороны. Длинный прыжок с места - я вцепляюсь резцами в кончик ее носа. Остервенелый лай сменяется пронзительным визгом. Тварь трясет ушастой башкой, теряя форму с каждым мгновением. Она то покрывается иглами, то у нее отрастают крылья, копыта, перепонки, чешуя; тварь сочится слизью и воняет отхожим местом. Ее хаотические метаморфозы захватывают и мое тело...

Все кончено. Я снова стал прежним. С удовольствием отбрасываю скулящий комок пинком ноги в боевой сандалии и потягиваюсь. Теперь бы вздремнуть… Но сначала нужно остановить подготовленную атаку на припасы, раз уж я вновь вернулся в «ахейский стан». Три тяжелых камня - заделать крысиные ходы. Этого будет достаточно. Лишенные направляющего их рассудка, серые не смогут действовать слаженно, и оттого неотвратимо. К тому же самые сильные воины моего прежнего племени вот-вот передерутся за право верховодить.
Скрытый текст - примечания:


[1]Бриарей – один из трех гекатонхейров, сторуких гигантов, охраняющих запертых в Тартаре Титанов.

[2]Клото, старшая из Мойр. Прядет нить судьбы каждого человека. Лахесис, средняя, решает, какую пряжу вплетать в нить (черная – беды и неприятности, золотая – удачи и счастье) и какой длины будет нить, а Атропос, младшая, перерезает нить, когда человеку приходит время умирать.

[3] Лаг – Заяц. Племенное имя ничем не примечательного отца (отца ли?) Птолемея, сподвижника Александра Македонского.

[4] Сминфей – «мышиный», один из эпитетов Аполлона. Который, помимо всем известного музовождения, повелевал еще и волками и мышами. У Ахилла очень старые счеты к этому олимпийцу. Аполлон в начале своей карьеры убил Пифона (древнее хтоническое создание змеиной природы) и смерть самого Ахилла на его совести.

[5] Гипокауст – изобретенная предположительно в Древней Греции и популярная в Древнем Риме (и колониях) система отопления зданий. Большая печь, обычно вне отапливаемого здания, передавала теплый воздух по системе труб под полами и в стенах. Античная система центрального отопления оказалась очень живучей и широко применялась в почти неизменном виде вплоть до начала XX века.

Скрытый текст - примечание:
Автор представляет, какое удивление может вызвать трансформация Ахилла в морское чудовище, намеки на которую были щедро рассыпаны в первой и второй частях. Здесь нет никакой ошибки или чересчур вольного обращения с первоисточником.
Автор опирается на гипотезу г-на Хоммеля (Ахилл-бог //ВДИ, 1981, № 1), который предложил научному сообществу указания на то, что Ахилл является облагороженной версией древнего хтонического чудовища.
Гипотеза спорная, к единому мнению сообщество не пришло. Однако, как материал для КиК это просто находка.

- Более подробно и гораздо более художественно изложено в квази-исторической статье ныне покойного профессора URL="http://www.loveread.ec/read_book.php?id=16992&p=60"]Финке Л.И.[/URL]. (Начало на середине страницы 59)


Седой Ёж 04.02.2014 22:09

Ну и дамы наши прекрасные:

Скрытый текст - Я тебе пригожусь- царевна Несмеяна:
Она бежала. Мышцы буграми ходили под серой длинной шерстью. Справа и слева мелькали стволы деревьев, кусты, пучки жухлой травы, выглядывающей из-под снега. Человеческие голоса и лай собак, доносившиеся издалека, подстегивали ее, и она, шумно переведя дыхание, прибавила ходу.

Впереди показался овраг. Он стремительно приближался и буквально на глазах делался шире и глубже. Она напрягла лапы и прыгнула. Полет продолжался всего пару мгновений, лапы коснулись снега на другой стороне расщелины, и, пробежав по инерции еще несколько шагов, волчица остановилась и стала вслушиваться во внезапно обрушившуюся на нее тишину леса. Человеческих голосов и лая собак не было слышно. В нос не бил их мерзкий запах. Лес наполнен привычными звуками. Вот вспорхнула тетерка. А там лопочет заяц, устраиваясь на дневную лежку. Дальше, вон за теми деревьями, мышкует лиса. А над всем этим разносится монотонное, успокаивающее постукивание дятла.

В желудке привычно засосало. Волчица облизнулась и повела носом. До зайца совсем близко. Но прежде, чем сделать шаг по направлению к добыче, она снова прислушалась, на этот раз к себе.


До тридесятого королевства я добиралась дней десять. Оказалось, что путешествовать верхом, да еще и зимой, очень непросто. Я все время мерзла, приходилось ночевать в деревнях, крестьяне не слишком охотно пускали даже на сеновал, и вскоре я совершенно обессилила и, можно сказать, отощала, так как денег, чтобы купить еду, у меня не было, а охотиться не слишком-то получалось. Примерно в дне пути от королевства погода испортилась. Сначала поднялся сильный ветер, он нагнал черные тучи, и началась метель. И, конечно же, я очень быстро заблудилась. Дорогу замело, моя кобылка выбилась из сил, я спешилась и вела ее в поводу. Так забрели мы в лес. Здесь ветер не так свирепствовал, но мысль о том, что я никогда не выберусь из этого леса, приводила меня в отчаяние.

На счастье, через какое-то время я разглядела блеснувший среди деревьев огонек, и пошла на него. Это оказалась маленькая, почти до крыши занесенная снегом избушка. Хозяин, молодой парень, высокий, широкоплечий, с синими глазами и широкой улыбкой, помог мне устроить под навесом кобылку и даже отсыпал ей из своего мешка ячменя, а меня усадил у печи и накормил ужином, с уважением погладывая на шлем, кольчугу и меч.

От тепла и сытной еды я быстро осоловела и на все его расспросы только и смогла выдавить, что направляюсь в тридесятое королевство по важному делу. Парень, назвавшийся Иваном, радостно объявил, что до королевства я уже добралась, до столицы пара дней пути, и я, вздохнув с облегчением, задремала. Последней мыслью было, что добрых людей в мире гораздо больше, чем злых, и мне несказанно повезло.

Когда я проснулась, в избушке было тихо и почти темно. У самой печи, сгорбившись, сидел Иван и щипал лучину. В свете догорающих углей лицо его было хмурым и сосредоточенным. Услышав мою возню, он оглянулся, приветливо кивнул, подбросил в печь полешко, а когда я устроилась рядом, вдруг заговорил.

- Наше село богатое. Тридцать пять дворов. Зимой промышляем охотой и извозом. Я лучший охотник. Зверя легко выслеживаю, стреляю метко. Но никогда за богатством особенно не гнался. А тут…Полюбилась мне Олюшка. Да и я ей глянулся. Но отец ее – первый богатей на селе. Гордый, что сам князь, да кичливый. Сунулся я было к нему со сватовством, так он на смех меня поднял. А когда и Олюшка о том же речь завела, разозлился пуще прежнего. Но дочь свою любимую обижать не захотел. И придумал хитрость. Объявил во всеуслышание, что отдаст за меня дочь, если я сослужу ему службу. А служба-то …эх…

Тут снова Иван принялся с остервенением полешко крошить, а я с удивлением поняла, как жаль мне его и как я завидую этой Олюшке.

-А что за служба-то? – вырвалось у меня. Язык прикусила, но слово не воробей.

А Иван глянул на меня искоса, вздохнул, и снова рассказывать принялся:

- А придумал мой тестюшка будущий такую службу. Есть у него братец старший, единоутробный, проживает в соседней деревне. После смерти родителей досталось им в наследство монисто золотое, да не простое, а с оберегом. Принято в этой семье было надевать его на шею старшей дочери, как замуж она выйдет. И договорились братцы, у кого дочь первая к алтарю пойдет, той и монисто достанется. А пока оно у старшего брата хранится. Но нет у него дочерей, только сыновья. Не раз Олюшкин отец просил отдать монисто для своей дочери, но заупрямился старший брат. Решил, что принадлежать оно будет его первой невестке. С тех пор между ними и пробежала кошка. И вот мой будущий тестюшка решил, что я должен добыть это монисто. Как? А любым способом. Тогда и Олюшка со мной к алтарю пойдет. А сроку дал мне – две седьмицы.

Снова замолчал рассказчик, а потом добавил с тоской в голосе:

- Но ведь не вор я. Не вор…

Вскоре рассвело, метель прекратилась. Довел меня Иван до дороги, пожелали мы друг другу удачи и расстались.

А в королевском замке, до которого я добралась дня через два, случилась со мной оказия. В одном из коридоров, в котором я, открыв рот, гобелены рассматривала, вцепилась мне в ногу какая-то мелкая тварь. Не то собака, не то крыса, я и не разобрала сразу. Боль ослепила, глаза слезами застило, я вскрикнула и неожиданно для себя бежать прочь пустилась. Пришла в себя за воротами замка, вокруг снег, а за спиной крики и собачий лай. Не успела опомниться, как вскочила на все четыре лапы и побежала.


Волчица шумно вздохнула, загоняя внутрь человеческую сущность, и снова повела ушами. Голод напомнил о себе, вызвав легкую дрожь во всем теле. Запахи стали гуще и насыщенней. Она совершенно бесшумно двинулась вперед, едва касаясь снега кончиками лап. Зайца она прекрасно слышала и чуяла. Тот, сжавшись в тугой, мускулистый комок, притаился под кустом, очевидно, надеясь переждать опасность. Когда он обнаружил волчицу, бежать было уже поздно, но косой попробовал. Он сделал большой прыжок в сторону. Но волчица серой молнией метнулась к нему, и ее острые зубы сомкнулись на трепещущем загривке.

Первый голод был утолен. Облизнувшись, волчица побежала по едва видимой тропе, углубляясь в лес. Солнце уже вовсю сияло на небосклоне, и пора было устроиться на днёвку. Добравшись до поваленной сосны, волчица улеглась в кустах на сухой траве, которая пучками торчала из снега, положила голову на лапы, прикрыла хвостом нос и закрыла глаза.


Я осторожно вынырнула из вязкой тьмы. Сознание зверя и мое собственное не сливались, и когда волчица бежала, принюхивалась, охотилась и выбирала место днёвки, я как бы наблюдала за ней со стороны. Но вот сейчас вдруг ощутила, что это сильное тело принадлежит мне одной. Все, без остатка. Я осторожно коснулась сознания волчицы и почувствовала, как душная тьма отступает.

В первое мгновение, осознав себя в теле зверя, я запаниковала, и зверь сам упрятал меня глубоко внутрь, чтобы не мешала. Теперь же, когда я была относительно спокойна, наши сознания слились воедино, и я почувствовала себя сильной. Лес не пугал, звуки и запахи, окружающие меня, стали казаться привычными, знакомыми, не страшными. И откуда-то пришла спокойная уверенность, что в шкуре зверя я не навсегда.


Солнце почти село, когда волчица встрепенулась и подняла голову. Разбудил ее не голод, а человеческий крик. Она поднялась, втянула в себя морозный воздух и побежала в ту сторону, откуда явственно доносились звуки борьбы.


Старый ворон сидел в развилке сухой ели и с интересом наблюдал, как на прижавшегося спиной к раскидистому дубу человека надвигается огромный медведь. Серая шерсть обвисла клоками, бока ввалились, маленькие глазки налиты кровью. Ворон, приглядевшись, с удовлетворением отметил, что у человека нет страшного оружия, рогатины, а всего лишь маленький топорик сжимают побелевшие пальцы. Медведь рыкнул, прижал уши и бросился на человека. В тот же миг из кустов выскочила волчица и одним огромным прыжком взлетела на спину шатуна. Она вцепилась в широкий загривок, намертво сжав челюсти. Медведь взревел, завертелся на месте, мышцы волной заходили под свалявшейся шерстью. Он мотнул головой, взмахнул передней лапой, а человек, подскочив почти вплотную, ударил топором прямо в оскалившуюся пасть. Раз, другой, третий… Неопрятная туша рухнула, а волчица отлетела в сторону.

Когда она поднялась, охотник уже смотрел прямо на нее, натянув лук. Волчица выдержала взгляд, а потом в мгновение ока скрылась в кустах. Ворон осуждающе каркнул и тоже сорвался с места.


На лес опустилась ночь. Я бесшумно бежала вдоль тропы, притворяясь бестелесной тенью. Иван шел ходко. По-видимому, встреча с медведем не лишила его решимости. Я догадывалась, куда он направляется, и это меня тревожило. Почему? Не знаю, не могу объяснить, как не могу объяснить и того, почему вмешалась в его схватку с шатуном.

Потянуло дымом. Впереди была деревня. Я приотстала, принюхиваясь и прислушиваясь, а когда вновь настигла Ивана, он уже перелезал через высокий крепкий забор. Я выждала несколько мгновений, одним прыжком перемахнула забор, уселась под ближайшим кустом смородины и приготовилась к томительному ожиданию. Но всё произошло очень быстро. Скрипнула дверь. Охотник появился на крыльце, что-то пряча за пазуху. И в этот миг звякнула цепь и гавкнула собака. Раз, другой, а потом захлебнулась бешеным лаем. Иван бросился к забору, но со всех сторон к нему уже бежали люди с криком: «Держи вора!». Охотника скрутили, ударили несколько раз и засунули в погреб, устроенный в стороне от дома, недалеко от собачьей будки. Задвинув на крышке тяжелый засов, люди ушли, не выставив стражу. Наверное, решили, что никуда до утра пойманный не денется.

Когда двор опустел, в доме погасли огни, и установилась относительная тишина, я выбралась из своего укрытия и осторожно, шажок за шажком, направилась к погребу. В будке снова заворочалась собака, звякнула цепь. Но в этот раз я не дала шавке ни разу гавкнуть. Выплюнув клок шерсти, я одним прыжком оказалась у крышки погреба. Засов, конечно, мне сдвинуть не удастся. Заворчав от бессилия, я метнулась к крыльцу дома, сама не понимая, зачем. И тут краем глаза увидела что-то, тускло блеснувшее в снегу. Монисто! Оно, наверное, выпало из-за пазухи Ивана, когда его схватили.

Я осторожно подцепила монисто зубами – и ткнулась лицом в снег, корчась от боли. Приподнявшись на дрожащих руках, трясясь от холода, я крепко сжала в кулаке монисто. Всё верно. Иван говорил же, что оно с оберегом. Должно быть, поэтому я снова в своем теле, человеческом.

Снег остро колол босые ступни, ночной мороз обжигал тело. Я быстро подбежала к погребу и схватилась за засов. На мгновение мелькнула мысль, что монисто придется отдать охотнику, а это значит, что я снова стану зверем. Острое сожаление разлилось внутри, я отдернула руки от засова, глубоко вздохнула, поеживаясь, а потом решительно вытащила из скоб тяжелый засов и откинула крышку. На меня пахнуло сыростью и чем-то кислым. Сморщившись, я громким шепотом крикнула в темноту:

- Иван! Выбирайся, быстрее!

Темнота зашевелилась, заворочалась, и вот из погреба, слегка покачиваясь, выбрался охотник. Одежда на нем была в беспорядке, под глазом огромный синяк, губы распухли. Я на мгновение удивилась, что вижу все так отчетливо, хотя вокруг было довольно темно, но тут Иван поднял голову и замер с открытым ртом. Меня опалило жаром. Я словно увидела себя со стороны: чумазая, растрепанная и…совершенно обнаженная.

- Вот, возьми, и беги скорее к своей Олюшке, - забормотала я, впихивая ему в руку монисто. – Да поторопись же ты!

Едва охотник сжал в пальцах тускло блестевшее украшение, новая боль ослепила меня. Через пару мгновений я, вскочив на все четыре лапы, потрусила мимо отшатнувшегося охотника к забору, перескочила через него и, перейдя на рысь, побежала к лесу. У опушки обернулась. Человеческая фигура, чуть пригибаясь, быстро двигалась к тому же лесу, чуть левее от меня. Я провожала охотника взглядом до тех пор, пока он не скрылся за деревьями, и тоже углубилась в лесную чащу.

Как ни странно, но голода, еще недавно мучающего зверя, я больше не чувствовала. Бег мой стал целеустремленным, хотя поняла, куда бегу, только когда в первых проблесках восходящего солнца между деревьями замаячили стены Столицы.


Скрытый текст - принцесса Неферфига:
Первое, что я почувствовала, когда проснулась, это жуткий голод. Такой сильный, словно мой желудок пустовал лет сто, не меньше. Я сладко зевнула, потянулась – насколько позволило дупло – и принюхалась.
Внизу кто-то копошился в траве, похрюкивая и попискивая. «Наверное, это дикие свиньи», - подумала я и облизнулась.
М-м-м, обожаю свинину.
Я аккуратно высунула голову из дупла.
Небольшая бурая кабаниха, ни о чем не подозревая, рыла землю у корней исполинского дуба и умиротворенно похрюкивала. Она искала желуди и червяков. Рядом, весело повизгивая, резвились четыре поросенка, периодически путаясь под ногами и под рылом мамаши.
Прижмурившись, я высунула язычок, пробуя воздух на вкус. Потом очень осторожно вылезла из дупла, и плавно карабкаясь по теплому шершавому стволу, медленно спустилась пониже. Так, чтобы можно было достать до свиньи одним прыжком.
Когда я была уже совсем близко, кабаниха вдруг всполошилась, громко настороженно хрюкнула и подняла морду. Моя ощеренная пасть была последним, что она увидела в своей жизни. Поросята разбежались с истошным испуганным визгом.
Я переломила ей хребет одним ударом лапы. У нее абсолютно не было шансов: я больше ее раз в пять и я очень, очень голодна. Кости аппетитно хрустели, а мясо было нежным и тепловатым. Я перепачкала морду в ее ароматной крови и облизывалась, жмурясь от удовольствия. Придавив лапами тушку к земле, я отрывала от нее куски и высоко запрокидывала голову, заглатывая их практически непрожеванными.

Поросят переловлю потом. На закуску.
Проглотив последнего из четырех – он ужасно визжал, когда я разорвала его пополам, громче, чем все остальные – я облизнулась и тихонько зарычала. Потом выгнула спину и расправила слегка онемевшие крылья, взмахнув ими несколько раз, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Сложив крылья, я почувствовала, что хочу пить.
Что –то подсказывало мне, что где-то неподалеку есть вода. Я попробовала воздух на вкус прытким язычком – слабый запах воды доносился откуда-то с севера. Посмотрев на небо, я вдруг решила, что будет лучше устроить пешую прогулку.
Сырая от росы трава, приятно щекотавшая брюхо, сменилась прохладными камнями и песком. Они еще не успели прогреться. Птицы, которые с жизнерадостными трелями принимали ванны на мелководье, едва завидев меня, тучей взметнулись на ветви большой плакучей ивы, пригнувшиеся к самой воде.
Я тяжелыми шагами подошла к берегу озера, и, постояв немного, с громким шлепаньем и брызгами поспешила окунуться. Погружение в холодную воду утреннего озера подарило новые ощущения моей шкуре. Мимо меня стремительно пронеслась и метнулась в сторону серебристая рыба. Всего на один зуб, но инстинкт уже толкал меня броситься в погоню; пара мощных гребков, молниеносный выпад – и вот она уже в прожорливой пасти.
Ловля рыбы затянулась до полудня, все это время я только изредка всплывала поближе к поверхности, чтобы выставить наружу одни ноздри и глотнуть воздуха. Наплававшись и нарыбачившись власть, я выбралась на берег.
Неподалеку на мелководье стоял огромный валун, который был словно заброшен сюда разъяренным великаном. Его поверхность излучала тепло, которое ощущалось даже на расстоянии. Прошлепав немного по воде до гигантского камня, я взобралась на него и прижалась кожей к его горячей поверхности. Полуденное солнце с одной стороны и раскаленный камень – с другой вводили меня в состояние сладкой дремотной истомы, наполняя мое тело желанным теплом.
Я закрыла глаза и уснула.
Когда я проснулась, солнце уже сменило положение на небе, и его лучи пробивались сквозь листья деревьев, в изобилии росших вокруг озера. Неожиданно тишину прервал незнакомый, но почему-то показавшийся мне враждебным звук. Его источник подбирался все ближе и ближе.
- Они часто прилетают сюда на водопой, сир. Эти твари очень любят воду, хоть и крылатые! – прозвучал один голос, хрипловатый и бодрый, но в то же время немного заискивающий.
- Хорошо, Грюнвальд. Надеюсь, ты приготовил все необходимое? – холодно осведомился другой голос, бархатистый, ленивый и немного надменный.
- Конечно, сир!
Фыркнула лошадь.
- Его величество непременно желает иметь такую в своем зверинце, а у меня, конечно, нет других забот, кроме как шляться по болотам в поисках всякой дряни для удовлетворения запросов этого жирного козла, - неожиданно прошипел обладатель второго голоса.
Я продолжала лежать на камне неподвижно, даже не открывая глаз.
- Боже мой, смотрите! Какая зверюга! Я никогда не видел тут таких, обычно они зеленые, а этот с золотой чешуей! Сверкает, что твой сундук с монетами! – воскликнул обладатель первого голоса.
- Тише, идиот! Еще не хватало, чтобы… - испуганно шикнул на него второй.
- Да вы не беспокойтесь, сир, эти твари – они абсолютно глухие! К такой можно подойти прямо впритык и огреть по голове дубиной – не заметит.
Некоторое время было тихо. Затем вновь заговорил второй голос:
- Что ж… Глухие, ты говоришь?
- Клянусь здоровьем моей племянницы, как бревно! Вот, глядите… - говоривший на мгновенье замолчал, видимо, набирая воздух в легкие. – ЭЙ! ЭЭЭЭЭЭЙ! ЧЕШУЙЧАТАЯ КОРЯГА, МЫ НАСАДИМ ТВОЮ ПЕЧЕНЬ НА ВЕРТЕЛ И СЪЕДИМ!
- Ну, хватит, достаточно… - все еще испуганно пробормотал второй
- А ГОЛОВУ ПОВЕСИМ НА СТЕНУ! – не унимался первый. Затем он весело рассмеялся. – Видите, вообще не реагирует.
Через какое-то время лошади остановились и послышалась какая-то тихая возня. По-видимому, охотники спешивались.
- Дай мне копье, - негромко сказал обладатель второго голоса.
Теперь хруст песка и гальки раздавался совсем близко.
Я слегка приоткрыла один глаз.
К камню приближался высокий мужчина в серебристых доспехах, в руках он держал копье. Забрало на шлеме его было поднято, открывая аристократичное лицо: чуть желтоватая кожа, аккуратная бородка, длинный нос с горбинкой . Его спутник, лохматый и босой, по виду простолюдин, был одет не пойми во что, темное от грязи, разве что еще выделялся относительно новый пояс из чьей-то прочной зеленоватой шкуры.
-Дьявол! Грюнвальд, оно проснулось! - высокий замер на месте.
- Все в порядке сир, просто двигайтесь медленно и плавно, тогда дракон будет думать, что вы стоите на месте. Эти ящеры невероятно тупые.
Через некоторое время парочка подошла к камню вплотную.
- Я ударю его в бок, ближе к животу, а ты готовь цепи, - скомандовал рыцарь, - На счет три… Раз, два… ДЪЯВОЛ!
Удар мощного хвоста поверг его на землю, вышибив из рук копье. Доспех смялся, рыцарь попытался встать, но застонал и не смог. Из-под покореженного металла начала сочиться кровь.
Его спутник застыл на земле, выпучив глаза и хватая ртом воздух, как рыба. Его трясло. Лошади, на которых они приехали, оторвали привязь и с испуганным ржанием стремительно унеслись прочь, подгоняемые громогласным рыком, напоминающим раскаты грома.
Я зависла над обоими неудачниками в воздухе, взмахивая перепончатыми крыльями.
- Грюнваааальд… - прохрипел рыцарь, приподнявшись и пытаясь подобрать копье, но в следующее мгновение я обрушилась на него сверху и проломила ему череп очередным ударом, расколов шлем и голову как ореховую скорлупку.
Тем временем слуга справился с парализовавшим его страхом и попытался удрать, сперва отползая на четвереньках, а затем вскочив на ноги. Я неторопливо поднялась над вершинами деревьев.
Мужчина добежал до леса и начал петлять между стволами как заяц. Наконец на опушке он остановился, чтобы перевести дыхание и оглядеться. Повертелся, глядя по сторонам, потом в страхе поднял голову, чтобы посмотреть на небо.
- Уффф… Кажется, оторвался… - выдохнул он
В этот момент мои челюсти сомкнулись у него на затылке.
Почувствовав вкус человеческой крови, я вдруг застыла, словно пораженная молнией.
До этого мгновение мое сознание словно дремало где-то, и вдруг пробудилось.
«Кто я? Где я? Что со мной?»
Бросив тело в лесу, я вновь полетела к озеру. Его поверхность была гладкой и спокойной, а все окружающее отражалось в водной глади, как в зеркале.
Опустившись на землю неподалеку от валуна, я прошла мимо рыцаря. В нежных внутренностях его расколотой головы уже спешили оставить свое потомство энергичные мухи. Рядом прыгала одинокая ворона, увидев меня, она с испуганным карканьем улетела подальше. Скоро сюда слетятся и сбегутся другие падальщики.
Я зашла немного глубже в воду и наклонила голову, чтобы увидеть свое отражение. Моему взору предстала продолговатая, отдаленно напоминающая лошадиную, голова, зеленые глаза с вертикальными зрачками и длинная изогнутая шея. Я расправила и вновь сложила крылья, подняв тучу брызг. Все мое тело было покрыто чешуей чудесного солнечно-золотистого оттенка, и лучи заходящего солнца играли в них, заставляя ее сверкать и искриться.
Я смотрела на свое отражение как завороженная , и вдруг оно начало меняться. Вместо головы дракона появилось человеческое лицо. Оно было женское, смуглокожее, скуластое и широколобое, с большими темными глазами, острым носом, тонкими губами и пышными черными волосами. Оно почему-то казалось мне смутно знакомым.
Неожиданно перед глазами все закружилось, потемнело, и я почувствовала, будто проваливаюсь куда-то, хотя не двигалась с места…

Седой Ёж 04.02.2014 22:24

Так же...
Скрытый текст - Деррек Теннебрарум:
Скрытый текст - Деррек Теннебрарум:

Старик Брок возвращался в свою комнату, неся под мышкой свёрток. Несколько банок фасоли и бутылка дешёвого пойла. У него было хорошее настроение и он напевал под себе под нос песню про Берту с большими сиськами. Старая песня, но и Брок был не молод. Когда тебе 65 – начинаешь смотреть на некоторые вещи иначе. Потому собственный алкоголизм не казался старику чем-то ужасным.

- …и она ему дала-а-а! – Брок закончил куплет, сплюнул на асфальт и замер.

Прямо на него смотрел пёс. Нет, не так. Правильно будет Пёс. Огромадная тварь, на голову выше самого Брока. Псина скалилась и из её пасти медленно стекала капелька слюны. Но самыми страшными были глаза мертвенно-зелёного цвета. Они пылали.

- Арпх! – из горла Брока вырвался невнятный крик. Пакет выпал из рук. Звон разбитого стекла и запах алкоголя. Но старик не мог отвести взгляд от светящихся глаз.

Звук копыт за спиной, ржут лошади, звенит сбруя. Но Брок не может повернуться.

Женский голос отдаёт короткий приказ на незнакомом языке. Нет, на забытом языке. Брок уверен, что знает это наречие и может понять. Он просто забыл…

А Пёс поднимается, медленно, будто в дурном сне. И даже когда острые зубы начинают рвать его плоть, Брок не может оторвать взгляд от мертвенно-зелёных собачьих глаз.




***

Я понял, что вернулся в Некробург прежде, чем открыл глаза. Запах… Этот чудесный запах сырости, с тонкими нотками гниения и ароматом древности.

Первое, что я увидел - глаз на тонком штативе. Зрачок сузился и снова расширился, внимательно рассматривая меня. Я приподнялся на локтях.

Больничная палата. Инструменты на засаленном полотенце, мигающий свет неверной лампы, моя койка с прикреплённым столиком, на котором и был установлен глаз, и сгорбленная фигура в углу, что пишущая в огромной книге.

- Что… произошло?... – слова даются с трудом, будто я недавно созданный кадавр.

Незнакомец в углу поднимает голову и подходит ближе. Я вижу, что мой собеседник сшит из кусков разной плоти. Вместо руки у него, угрожающего вида, металлический протез с клешнёй-насадкой. Его лицо растягивается в широкой улыбке, и, сквозь дырку в щеке, я вижу золотые зубы.

- Вы пришли в себя, мой Лорд? – в его хриплом голосе тщательно отмерянная унция подобострастия. – Мы все очень переживали за вас.

- Как я сюда попал? Почему я в подвале, а не в Королевском Санитариуме?

- Вы перенесли очень опасную метаморфозу, мой Лорд. Вы ничего не помните?

- Нет, эээ…

- Моё имя доктор Мергель. Ваш отец очень волнуется за вас. Он выделил вам лучшее и самое безопасное место.

- Безопасное? С каких пор в Некробурге есть для меня опасность?

- Город в осаде… - Мергель чуть повернулся и осторожно взял штатив с глазом. – Во время вашего отсутствия на нас напали. Неблагой Двор. Проклятый фейри сломали Барьер.

Я взволнованно вскочил, но голова закружилась, и я был вынужден снова сесть на кровать.

- Выпейте, мой Лорд. Повелителю нужны ваши воспоминания.

Я с сомнением посмотрел на бурую жидкость в стакане. Похоже на жидкое дерьмо.

- Пейте, Лорд, - Мергель внимательно смотрит на меня и я пью.



Интермедия 2

- Что за чёрт? – Дейв осторожно выглядывал сквозь щель в ставнях. Долорес размазала косметику по лицу и теперь напоминала инфернального клоуна. Она старалась не смотреть на половину тела у двери.

- Они ушли? – всхлипнула девушка.

- Нет, я вижу их тени. Они слезли со своих лошадей и просто стоят.

- А этот волк?... Или собака?... – Долорес снова начинает всхлипывать.

- Я его не вижу, - Дейв нервно сжал дробовик.

- Если они захотят – то войдут, - подал голос пожилой бармен, Долорес не знала его имени. – Ставни их не остановят. Их вообще ничего не остановит.

- Заткни хлебало! – рявкнул Дейв. – У нас есть дробовик и револьвер. Пусть только попробуют сунуться! Мы, твою мать, выживем!

Бармен хрипло засмеялся. Его смех напомнил Долорес карканье ворона.

- Скажи это Бейкеру, - он махнул рукой на дверь, где лежала нижняя половина человека. Долорес невольно глянула и отметила про себя, что Бейкер носил идиотские красные носки.

Бармен снова стал смеяться.

"Каркнул ворон: "Nevermore!"

- Заткнись, б***, заткнись! – заорал Дейв.

Ставни буквально взорвались на мелкие щепки. Огромные собачьи челюсти вгрызлись в тело парня. О боже, как он кричал! Но Долорес всё равно слышала хруст рёбер и звук рвущийся плоти.

Девушка просто замерла. Бармен за спиной продолжал смеяться. В проёме окна Долорес увидела женщину. Чёрные волосы и безумно холодный взгляд.

А потом всё загородила фигура пса. Он смотрел прямо в душу девушки своими зелёными глазами. Долорес так и не смогла закричать.

"Nevermore"




***

Воспоминания… Они хлёстко бьют меня, терзая картинами недалёкого прошлого.

Моя комната в Мире Тёплых. Женщина…

Я смотрю на нее, и всё моё существо трепещет от невыразимого ужаса. Я больше не могу пошевелиться. Она подходит ко мне, покачивая округлыми бёдрами, заглядывает в глаза и шепчет:

- Здравствуй, Деррек Тенебрарум. Ты рад меня видеть?



Интермедия 3


Педаль газа в пол. Он не дастся им просто так! Карл Гофри бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида и выругался. Не могут лошади скакать так быстро!

Шестеро всадников в лунном свете. Во главе женщина. Её чёрные волосы развеваются на ветру.

- Господь всемогущий, - шептал Карл, заходя в крутой поворот. – Да прибудет воля твоя…

Женщина вскинула лук. Настоящий, мать твою, лук! Но сейчас, мать твою, двадцать первый век! Карл всхлипнул, вцепившись в руль. Его «Мустанг» рычит и воет. Давно его так гоняли.

Стрела пробила заднее стекло и встряла в приборную доску в паре сантиметров от Карла.

От неожиданности он потерял управление. Машину повело юзом. В конце концов Карлу удалось затормозить поперёк дороги. Он в ужасе посмотрел по сторонам, но всадники просто пропали. Карла трясло. Он разразился рыданиями, глядя на стрелу.

Машину качнуло. Карл поднял глаза и увидел огромную зверюгу на капоте. Кажется, это пёс. Но он размером с долбанную лошадь!

Силуэт пса немного расплывчат, он будто состоит из обрывка тьмы. А глаза пылают зелёным огнём. Пёс повернул голову и посмотрел куда-то влево. Будто чего-то ждал. Дрожащими руками Карл потянулся к бардачку. Пистолет придал немного уверенности. Человек прицелился в зверя. Выстрел оглушил Карла, а пёс даже не пошевелился, хотя пуля попала ему в широкую грудь. Голова зверюги медленно поворачивается. Последнее, что слышит Карл – женский голос. Только он не может вспомнить, что значат слова….




***


Миррел. Я вспомнил её имя!

Она проводит пальцем по моей скуле. От неё пахнет ночью и тайной. Её взгляд – притаившийся хищник, терпеливо ждущий жертву. Шелест её волос – шорох совиных перьев, за мгновение перед тем, как острые когти вонзятся в тельце грызуна. Звук её голоса – флейта, что манит одиноких путников в трясину. Её прикосновения – бархат кошачьих лап, в которых притаились острые когти.

Миррел. Королева Неблагого двора.

- Знаешь, для чего я здесь? – её шёпот завораживает. – Отныне этот мир – мои охотничьи угодья.

Она смеётся и это похоже на перезвон колокольчиков.

Кто-то крадётся по моей комнате. Я не могу увидеть, так как неотрывно смотрю на неё. Но я слышу. Это существо ворчит и сопит. А потом я чувствую резкую боль в ноге. Последний раз я чувствовал боль 54 года назад на занятиях по Философии заклятий. Когда в меня попало довольно мощное заклинание.

А теперь я чувствую острые тонкие зубы, вившиеся в мою лодыжку.

- Добро пожаловать на Дикую Охоту, мой Баргест, - звонко смеётся Миррел.



Интермедия 4


Стэн знал, что они придут. Сны подсказали. Всю свою не столь долгую сознательную жизнь он видел вещие сны. Обо всём. Он заранее знал, что мама умрёт, но ничего не смог сделать. Он много чего знал заранее. И как бы он не старался – дерьмо всё равно случалось.

Сегодня утром он лежал и смотрел в потолок. То, что он видел во сне было слишком необычно и странно. Люди (а были ли это люди?), на лошадях и ужасный пёс, словно бы сбежавший из самых дурных кошмаров. И ещё Стен видел свою смерть.

Предательски хотелось разреветься, глядя, как женщина спрыгивает с коня, отдаёт короткие приказы своим спутникам и вместе с псом идёт к входной двери. Грустно умирать, когда тебе четырнадцать.

Пёс сел в дверном проёме, а женщина подошла к Стену и спросила что-то на непонятном языке. В ответ получила лишь испуганный взгляд.

Она стала повторять вопрос, нетерпеливо теребя застёжку пояса, и с каждым разом Стен всё больше понимал, чего она хочет. Пока вспышка прозрения не сделала её слова ясными и понятными.

- Сколько пар глаз смотрят из Тени? – спросила женщина.

- Три, - Стен сам не понимал, почему ответил так и что это значит. Но женщина довольно кивнула головой.

- Будет ли собачья кровь королевской? – продолжила она свой странный допрос.

- Из точки два пути. Первый несёт смерть твоему роду, второй – приводит к тысячам дорог, среди которых и Путь Славы, Королева. Первый путь начнётся с собачьей крови, второй со слова «Свобода».

Лицо Королевы исказилось в гримасе злости. Она кинула взгляд на неподвижного Пса, потом снова посмотрела на Стена. Мальчика мутило, голова раскалывалась, будто туда насыпали раскалённых гвоздей.

- Как мне победить? – тонкие пальцы вцепились в его плечи.

- Зеркало…

Вспышка боли заслонила остальной мир. Стен обхватил голову руками и закричал. Женщина брезгливо поморщилась, но склонила голову.

- Тень к Тени, Пророк.

Стен уже не слышал её. Кровоизлияние в мозг. Он видел его во сне.




***

Моя память безжалостно вытаскивает на свет детали, раскладывает и препарирует их. Я помню тысячи запахов, о которых я раньше и не подозревал. Ярость, которая рвёт мысли как старую паутину. Голос моей Хозяйки. Подчиняться ей – это моя новая основа существования.

- За мной, Баргест, - звонко смеётся она.

А дальше топот копыт и ветер. За спиной десятки жертв. Убивая их, я чувствую азарт, запах свежей крови и отголоски их последних мыслей. Наш кровавый марш имеет цель. Мы движемся по городу, убивая всех, кто видел нашу Дикую Охоту, к определённому месту. Я – Баргест, предвестник Смерти, ибо сам несу её на кончиках клыков. Я – Чёрный Пёс, мой вой заставляет кровь стыть в жилах.

И вот я сижу на пороге в доме Пророка. Я слышу разговор за спиной, но плохо улавливаю его суть. Чувствую запах злости, что идёт от Госпожи, запах смерти от Пророка, запах молока с кухни, старый и слабый запах лекарств из соседней комнаты, запах бездомного кота под окном, запах мочи из туалета.

Пальцы Госпожи на моём загривке. Она легонько чешет меня за ухом. Я поворачиваю морду, вывалив розовый язык, терпеливо жду приказов.

- Ну-ну, пёсик, мы с тобой весело поиграли, - улыбается она. – Жаль, но я должна отпустить тебя. Но мы ещё увидимся. Обязательно.

Госпожа поднимает руку и говорит:

- Домой. Свобода.

Я бегу по улицам. Я знаю, куда мне нужно. Запах подсказывает.

Громадным прыжком перелетаю через кладбищенскую ограду. Старая могила – один из проходов в Некробург. Я остервенело рою землю, а в ноздри уже бьёт запах родного города.



Интермедия 5

Рональд Уилсон с ужасом смотрел отчёт. 83 жертвы. Некое существо прошлось по городу, разрывая всех по пути.

- Что говорят эксперты? – он поднял глаза на Альтеро, который хмуро смотрел в чашку кофе.

- Ни хрена они пока не говорят, нор Диллан сказал, что эта хрень типа медведя.

- Это вообще ни в какие ворота!

- Это ещё не всё. Мы нашли двух свидетелей. Говорят о волке или огромном псе. Мы немногое успели узнать.

- В смысле?

- Оба свидетеля мертвы. У одного инфаркт, а другого сбил грузовик, прям на глазах одного из наших.

Уилсон недоверчиво уставился на Альтеро.

- Чувствую, с таким геморроем мы тут все огребём по полной.

- Федералы, говорят, заинтересовались.

- Знаешь, Том, я впервые рад, если у нас заберут это дело.

Рональд открыл окно и закурил. Ирландские корни давали о себе знать. Его мать рассказывала о Баргесте, чудовищном псе, который предвещает смерть. И Рональд собирался держаться подальше от этого дерьма. Впервые за много лет он молился.




***

Я сел на кровати, уставившись на Мергеля. Образы из глубин памяти стояли перед внутренним взором.

- Я хочу видеть отца, - глухо сказал я.

- Да, мой Лорд. Я провожу вас, - откликнулся лекарь.

И мы начали путь по сырым переплетениям лестниц Южной Башни.



Скрытый текст - барон Владимир Владимирович Харконнен:
23:59


Велел постелить мою любимую кровать с пуленепробиваемым балдахином и положить мою любимую подушку. Говорят, в неё зашили трёх толстых мальчиков. Врут, знаю я их. Максимум двух.


8:00

Сквозь сон чувствую, что кровать тесновата. Одно из двух: надо или меньше налегать на пончики со спайсом, или казнить плотника, делавшего кровать. Пожалуй, и то, и другое. Не просыпаясь, отдал приказы о ссылке моих повара и плотника на урановые рудники.


9:00

Чувствую, что хвост упирается во что-то стеклянное и ребристое. Странно, кажется, вчера ничего подобного в спальне не было.


9:30

Хвост?! Что-то новенькое. Проснулся, вызвал слугу. Приказал принести зеркало.


9:35

Вызвал другого слугу. Приказал ему войти с закрытыми глазами, вынести предыдущего слугу и принести зеркало.


10:00

Принесли зеркало. Не помещаюсь. Не то чтобы это такая уж новость — я и раньше не помещался. Но теперь приходится осматривать себя совсем уж по частям. Отражается всё больше что-то чешуйчатое. Что за чертовщина? Надо не забыть наказать Фейд-Рауту: это явно его проделки. Или наградить — пацан-то в меня растёт? Нет, всё же наказать: раз я ещё жив, значит, парень облажался.

Однако во что этот засранец меня превратил? Нужен специалист.


10:30

Вызвали зоолога. Он долго ходил вокруг, охал и ахал, бормоча что-то про вымерших птерозавров. Обещал занести меня в красную книгу. Обращается со мной фамильярно, явно не узнал, даже не пал ниц с трепетом, входя в спальню. И откуда они такого взяли? Плюнул на него и решил позвать другого.

От плевка зоолог сгорел. А вот это уже интересно!


11:00

На пробу вызывал слуг по одному и плевал в каждого на выходе. Все сгорают безотказно. Молодцы! Моя школа.


11:30

Решил прогуляться. Случайно сломал дверь в свои покои, обрушил несколько стен. Слуги падают ниц и разбегаются с каким-то особым, искренним энтузиазмом. Никто даже не сплюнул украдкой. А главное, смотрят, сволочи, так, будто и вправду трепещут, вместо того, чтобы коситься, как на жирную жабу. Издеваются, что ли? Надо будет сослать половину на рудники.


11:50

Прицельно поплевался в них, подобрел. Так и быть, сошлю четверть.


12:00

Ощущаю странную лёгкость в теле. При том, что антигравитационный пояс, похоже, кто-то спёр. Оказывается, у нового тела нет пуза и есть нехилых размеров крылья. Полетал немного над округой, нашёл озеро поровнее и полюбовался на своё отражение. Мать честная, да я красавчик: золотая чешуя, длинный, что твой хайлайнер, зубищи — как грёбаные мечи, когти — копья. А главное — стройный. Господи, хорошо-то как!


12:50

Потренировался немного рычать импровизированные рычалки. Например, «Я пламя, я смерть». Выходит вроде бы неплохо. Людишки внизу кто разбегается, кто падает ниц и трепещет. Нет чтобы раньше так! А то, было время, пока парочку не изжаришь на медленном огне, так и дрожать не начнут.


13:00 — 15:00

С пользой провёл время. Обложил данью пять городов. Ещё в трёх пытались подсунуть принцессу — сжёг к чертям. В одном пытались подсунуть принца. Узнали меня, наверное, чертяки. На всякий случай тоже сжёг. В эпоху моей тирании должно быть равноправие! Какие-то карлики на рудниках при моём появлении срочно воздвигли статую и облили меня золотом. Вто это сразу видно — уважают! Не стал их сжигать, тем более что это, кажется, мои рудники.


15:30

Какой-то тип по имени то ли Миннерзингер, то ли Трубадур, пытался всадить в меня здоровенную стрелу. Естественно, ни черта у него не вышло. Я даже специально спустился и расспросил, как его звать и почему он сделал такую тупость. Оказывается, он где-то вычитал, что у драконов брюхо уязвимо. А про силовые щиты он, конечно, не вычитал. Я так смеялся, что, кажется, сжёг его город.


16:00 — 19:00

Площадь моих владений стремительно увеличивается. Около десятка городов официально признали меня властелином, а два города даже переименовали в мою честь — Драконберг и Драконбург. Фантазия у подданных небогатая, ну да ладно, я добрый. На радостях устроил им небольшой фейерверк, ненароком спалил какой-то из двух. По крайней мере, не придётся путать. Хорошо!


19:00 — 21:50

Прилетел во дворец, подсчитываю собранную дань. Золота натащили столько, что решил с сегодняшнего дня спать прямо в хранилище. Во-первых, просторней, чем в спальне, а во-вторых, иначе стопроцентно сопрут. Тем временем оборот золота сразу сократился, курс вырос, инфляция уменьшилась. Ай да я!


21:50

Закончил работу над манифестом «Лучший способ уберечься от дракона — завести собственного». Завтра велю зачитать по всем каналам, а на днях разовью в трактат «О полезности дракона».


23:59

Перекусил принцессами и лёг спать. Ух, завтра я им всем устрою!



Следующий день, 12:00

ПРЕСС-РЕЛИЗ

Администрация барона Владимира Владимировича Харконнена категорически опровергает безумные спекуляции, будто барон вчера превращался в огнедышащего дракона. Эти глупые сплетни распространяют отдельные жёлтые газеты, ссылаясь на не заслуживающие доверия источники. Официально заявляем, что барон в дракона не превращался, что может засвидетельствовать лично, будучи в добром здравии, хотя и в дурном расположении духа. Если бы он и превращался, то определённо не летал в направлении озёрных городов. А если бы и летал, то ни в коем случае не кричал бы при этом «Я свободен! Я больше не жирный! Наконец-то я летаю по-настоящему!», как о том сообщают клеветники. Кроме того, барон, известный своим человеколюбием, даже превратившись в дракона — что само по себе смехотворно! — не стал бы развлечения ради сжигать города.


Об этом невозможном и явно вымышленном происшествии известно со слов бродяги по имени то ли Скальд, то ли Менестрель, якобы последнего выжившего из города Эсгарот. Этот асоциальный элемент утверждает, что дракон будто бы хохотал узнаваемым басом барона и выкрикивал явную чушь. Ещё один якобы «свидетель» — душевнобольная истеричка, именующая себя принцессой, утверждает, что её якобы похитил — кто бы вы думали? — дракон! Неужели старые добрые россказни про НЛО уже вышли из моды? Эта особа утверждает, что с двенадцатым ударом часов дракон превратился в предмет, похожий на тыкву, в котором рассказчица якобы узнала Владимира Владимировича. Нужно ли говорить, насколько абсурдны эти обвинения? Барон Владимир Владимирович Харконнен ничем не напоминает тыкву!


Что касается эпидемии пожаров в стране, несомненно, никак не связанной с приписываемым барону превращением, то администрация Владимира Владимировича Харконнена напоминает: барон давно предлагал реформировать пожарную охрану! Это коррумпированные депутаты Лансраада мешают инициативам нашего мудрейшего барона!


Голосуйте за Владимира Владимировича Харконнена — самого человечного из всех кандидатов!



Седой Ёж 04.02.2014 22:38

Потеряли мы виконта Марко Роберто да Силва. Вечная память! Говорит работа зале или блохи. Связь плохая, увы...
Принц Кейси Вален, Ну он вечно опаздывает или в последний момент появляется. Утром в шесть утра выложу задание третьего этапа. Так что судьбу принца мы узнаем утром.
З.Ы. Я ужасно спать хочу! Утром на свежую голову исправлю задание в связи с потерями...

Седой Ёж 05.02.2014 04:13

Итак, принц все же появился.... У всех бывают проблемы, в том числе и сломанный компьютер. Так что даю еще сутки Кейси Валлену в виде исключения. Его работу выложу вечером.

Седой Ёж 05.02.2014 04:51

Ну-с, все здоровы? Это хорошо! Какой же приличный Монарх не прославит себя героическим поступком? Только самый завалящий. У нас же все как на подбор- Герои! А тут еще и случай подходящий: завелось у нас чудовище невиданное. Ни кто его не видел, но все его боятся. Крестьяне урожай не собирают, девки в лес по грибы- ягоды ходить боятся, а детишки писаются от страха при упоминании. Так что собирайтесь в путь- дорогу. Вам придется Избавится от Чудовища.

http://s006.radikal.ru/i214/1402/76/f3f367d7e2d0.jpg
Заодно расскажите нам о свою историю об этом.


Думаю десять дней на дорогу и победу вам хватит. Срок приема третьего этапа до полуночи 14 февраля по мск.

Объем от 5000 до 25000 знаков.



Присылать на электронную почту kukimor.12@yandex.ru
Образец: КиК13- 3й этап- Принц Кукимор. И прикрепляйте файл с заданием.

Седой Ёж 05.02.2014 22:08

Кейси Вален

Скрытый текст - еле успвший:
- Вы уверены, что с Вами всё в порядке? – уточнил у меня для верности мужчина в лазарете.

- Не до конца. Голова всё ещё кружится и руки дёргаются.

- Ну.. и в кого Вас угораздило превратиться? Давай по порядку.. Что видел, что делал и как прошел день?

- Смутно… все как в тумане…

- Ясно… - сказал мужчина и обратился к коллегам, - тащите сюда аппаратуру, погрузим его в состояние сна и загипнотизируем. Сами всё выясним. Что рот-то открыл? – он вновь обернулся ко мне, - успокойся, это не больно, спи, давай!


Повелитель мух.

Сказать по правде, история не из приятных – мало того, что я оказался черт знает где, так еще и произошло одно любопытное событие…. Хотелось бы мне узнать поподробнее об этой кусачей твари, но всему свое время. Сейчас могу сказать только то, что, наверное, досталось мне меньше остальных. Я всего лишь почувствовал лёгкий укус в области запястья. Посмотрев на него, я увидел муху изумрудного цвета, смахнул ее, и она исчезла в то же мгновение. А после этого голова моя закружилась, и мне показалось, что я сплю. Из самых запомнившихся событий:

Мои глаза…

У меня сформировались фасеточные глаза — основной парный орган зрения насекомых, ракообразных и некоторых других беспозвоночных, и стало характерно цветовое зрение с восприятием ультрафиолетовых лучей и направления поляризации линейно-поляризованного света, при плохом различении мелких деталей, но с хорошей способностью различать мелькания и мигания света в пять раз выше, чем когда я был человеком.

Глаза мои стали неподвижными, расположились по бокам головы и стали занимать почти всю её поверхность. Они были расположены на капсуле головы в глубоких впячиваниях кутикул, называемых глазными капсулами. Кольцо из кутикулы, охватывающее глаз извне, теперь удерживало его на головной капсуле. Глаз теперь состоял из особых структурных единиц — омматидиев, имеющих вид узких, сильно вытянутых конусов, сходящихся своими вершинами в глубине глаза, а своими основаниями образующих его сетчатую поверхность. Каждый омматидий имел очень ограниченый угол зрения и «видел» только тот крошечный участок находящегося перед глазами предмета, на который было направлено продолжение оси данного омматидия; но так как омматидии тесно прилегали друг к другу, а при этом их оси расходились лучеобразно, то сложный глаз охватывал предмет в целом, причем изображение предмета получалось мозаичным (то есть составленным из множества отдельных кусочков) и прямым (а не обратным, как в нашем, человеческом глазу).

Рот мой представлял собой хоботок, а конечности – членистые лапки с цепкими волосками на них.



Скорость моего передвижения составляла теперь больше 5 метров в секунду, и я мог хорошо обозревать предметы величиною 2,25 сантиметра. Человек же в аналогичных условиях увидел бы промелькнувшую тень. Одна секунда для мухи довольно большой срок, за это время она рассмотрит массу подробностей, недоступных нам. Проблема состояла лишь в том, что привыкнуть было довольно сложно – я не мог различать красные и фиолетовые тона. Любимым моим цветом вдруг стал желтый, а голубая и зеленая окраска стали вызывать раздражение.

Человек о вкусе судит на основании показаний языка, а муха в тех же целях использует ноги. Их, кстати, не 8, как утверждал великий древний грек Аристотель, а всего 6, но зато какие! Они не только носят муху во время пеших прогулок по любой поверхности, но и используются для других дел, не менее важных, чем передвижение. Передняя пара ног выполняет также роль языка. Надо признаться, что муха ногами в 100—200 раз лучше анализирует пищу, чем человек языком.

…Дальше всё опять в тумане и помню я лишь некоторых встреченных в течение дня существ.

Пчела

Столкнулся с ней утром. Впечатлений масса. Тело каждой пчелы делится на 3 части — голову, грудь и брюшко. Опорой тела служит его наружный экзоскелет. Снаружи тело её было покрыто волосками, которые выполняли функции органов осязания и защищали покров от различных загрязнений. Части её тела были соединены между собой тонкими эластичными перепонками, а на голове были расположены 2 больших сложных и 3 простых глаза. Сложные глаза состояли из большого количества фасеток и были расположены по бокам головы, а простые — на темени. Спереди рот пчелы прикрывала узкая хитиновая полоска — верхняя губа, а с боков расположены верхние челюсти — жвалы. Сильно сдвинутая нижняя губа вместе с парой нижних челюстей образовывали хоботок. Брюшко делилось на 6 сегментов.

Крылья представляли собой тонкие, эластичные пластинки, по которым проходили жилки, представляющие собой затвердевшие участки полых трубок. Роль точки опоры для крыла играл столбик — вырост плейрита. Снаружи от столбиков лежали длинные плечи; от места прикрепления к мембране сегмента до столбика — короткое плечо. Основную роль в полёте играли непрямые мышцы, заполнявщие полость тела: сокращение этих мышц изменяли кривизну сегментов груди. Мышцы прямого действия действовали непосредственно на крыло через сухожилия и хитиновые пластинки. В полёте передние и задние крылья соединялись в единую плоскость мелкими крючками на переднем крае задней пары крыльев, направленными вперёд. Когда насекомое приземлялось, эти крючки разъединялись, и крылья складывались вдоль тела.

Пчела летала со скоростью до 65 км в час, совершая при этом 200—250 взмахов крыльями в секунду.

Жалящий аппарат пчелы был расположен на заднем конце брюшка и состоял из двух ядовитых желёз, резервуара для яда и пильчатого жала длиной 2 мм и диаметром 0,1 мм. На жале были расположены зазубрины, из-за которых жало застревает в коже позвоночных, являясь причиной потери жалящего аппарата при ужалении и смерти пчелы. Поэтому я старался не раздражать пчелку, чтобы не дай Бог не стать причиной ее смерти. Мало ли как она реагирует на мух. Да и мне не хотелось бы получить смертельную дозу пчелиного яда для человека.



Драка.

Прекратив общаться с пчелой, я наткнулся на драку нескольких муравьев.

Как мне однажды рассказывали, колония муравьев не имеет более свирепых и опасных врагов, чем колонии "чужаков". Муравьи отличают своих сожителей по муравейнику от муравьев того же вида - даже от муравьев своих кровных родственников, которые были похищены в виде куколок. Каждый член «семьи» узнает всех остальных членов и что все они принимают участие в общей защите. Семья муравьев имеет свой общий, только ей свойственный запах. Нежеланных гостей встретят «в жала и жвала» и насмерть забрызгают кислотой.

Драка муравьев длилась долго – почти до обеда. Помню, что в детстве мы стравливали муравьиные группы из разных муравейников – одна из войн длилась больше месяца. Драки похожи на перетягивание каната, кто кого затащит ближе к своему муровейнику, чтобы свои помогли затащить еще дальше внутрь и там добить. Если численность муравейника маленькая, то и маленькая плотность муравьев союзников на поверхности - мало шансов, что драку заметит кто-нибудь из своих. Тогда муравей менее агрессивен и избегает "перетягивания каната".

И это даже не смотря на индивидуальный поединок было жутко – я покопался в воспоминаниях. Жвалы, жала, яд - оружие активной обороны и нападения. Одни муравьи могут жалить врага, другие - только кусают врага острыми челюстями, а затем обрызгивают ранку ядом. Могут точным ударом челюстей обезглавливает муравья-чужака. Муравьи способны маневрировать - и выжидать, и отступать. Одиночки, если они окружены противником, навлекают на себя множество «чужаков» и в схватке с ними погибают.
Было страшно, но спустя несколько часов, которые я прятался в тени, я решил вылететь во двор, где познакомился с другими мухами. Но тут же одну из них прямо на лету поймал еще один хищник.

Кесарь.

Наиболее часто представление о богомоле совпадает с его «молитвенной» позой, в как бы стоячем положении, со сложенными в верхней части брюшка передними ногами. Ноги эти выполняют хватательную функцию, обладают острыми шипами и имеют способность раскрываться как перочинный ножик. Богомол молниеносно выбрасывает их вперед, ловко захватывая добычу. Как и случилось. Я быстро ретировался и спрятался за камень, чтобы рассмотреть убийцу с безопасного расстояния.

Если богомол неподвижен, его практически невозможно заметить в природной среде. Присутствие богомола может выдать только передвижение. Я с новым зрением очень долго искал его и смог найти только по своему новому ощущению ненависти к зеленому цвету. Передвигалось насекомое очень медленно, однако, я слышал, что в случае явной опасности, оно способно переместиться на безопасное расстояние довольно быстро, и вновь замереть на месте.

Я вспомнил, что богомолы ловят только движущиеся объекты, неподвижные предметы они как будто не видят (подобные повадки характерны еще и для многих пауков). Но на движущуюся добычу они реагируют моментально. Кажется, ученые проводили эксперименты, в ходе которых, насекомые бросались даже на бегущее по белому экрану цветное пятно. Поэтому я боялся даже пошевельнуться.

По скорости поедания мухи было заметно, что Богомол довольно прожорлив. Начал трапезу богомол с мягких частей, преимущественно с брюшка, а потом перешел к более жестким органам, в частности к голове. В результате, от мухи остались лишь огрызки ножек, более мягких насекомых, как я вспомнил, богомол поедает полностью.

Когда он почти закончил обед, я, было, заметил новую группу мух и решил держаться вместе, но и тут не успел сделать что-либо, ибо узнал о новом враге мух.

Бокоход.

В нашем сознании слова "паук" и "паутина" неразлучны. И вправду, для множества пауков охота прямо-таки немыслима без ловчей сети. Сеть-воронка, сеть-трубка, сеть-сачок... Но, как выяснилось, далеко не все пауки пользуются на охоте шелковой снастью.

Яркие венчики цветов, с человеческой точки зрения, это прекрасное зрелище. На взгляд пчел и бабочек, это стол, уставленный лакомствами - пыльцой и нектаром. А по мнению пауков-бокоходов, головки цветов - неплохое жилье и в то же время охотничье угодье. Сидящему на цветке пауку заранее не угадать, с какой стороны появиться добыча. По неписаному охотничьему закону добыча не должна заметить охотника раньше, чем он ее. Поэтому пауки обычно прячутся в цветке. Но даже открыто сидящих бокоходов нелегко заметить: маскирует окраска. Муха, которую он схатил, оказалась не из удачливых.

Внешнее сходство дополняется соответствующим запахом. Мухи обычно не в силах устоять перед такой приманкой. Излишняя доверчивость стоит им жизни.
Бокоходы близоруки; муху, например, они могут разглядеть лишь с трех сантиметров и то, вероятно, в общих чертах. Но и этого хватило.

Полетел-ка я обратно в дом… Здесь становится опасно… эй.. что это?

НЕТ!!! НЕТ!!! Я НЕ ХОЧУ ЭТО ВСПОМИНАТЬ!!!



Возвращение.

Голова окончательно перевесила и я потерял равновесие. Упав на пол, я почувствовал судорожное покалывание во второй паре рук, а через мгновение меня ослепила вспышка и зрение мгновенно пришло в норму. Резкой волной света мне пронзило глаза, а уши вновь стали слышать звуки по-человечески. Потом я увидел кота, который отпрыгнул от меня и, шипя, пятился к стенке. Раздался грохот и треск ломающейся мебели.

Я развернулся – и в эту секунду увидел, как двери комнаты рассыпаются в щепки и с криком: «Он здесь, в лазарет!» ко мне поспешили лекари.



Врач отошел. После разговора со мной, писарь увидел, что доктор вышел из лазарета и поспешил за мужчиной в белом халате.



- …и ни слова ему о том, что тварь, которой он был, была двухметровой… и так натерпелся.

Седой Ёж 05.02.2014 22:14

Просьба вставлять теги... А Кейси... Я с ног валюсь, так что жди вставки картинок до.... Завтра вечера минимум....

Седой Ёж 13.02.2014 21:38

Господа участники! В связи со срочным вызовом меня на работу третий тур продлен до 16го февраля до 23:59 по мск.

Третий тур заканчивается)) Но придется продлить на два дня: завтра я в ночь в дороге. Потом с ходу на работу и к вечеру 15го я уже двое суток буду на ногах... Так что до 16го продлю... Просто выложить реально не смогу. Кто прислал- можете править, приму вариант с пометкой: "Исправлено"

Седой Ёж 17.02.2014 16:33

Я жестоко повис на работе... Чуток, в сутки , задержка... Пардон всем...

Седой Ёж 19.02.2014 07:40

Так, двое суток повис на работе...
Выкладываю третий тур...
Скрытый текст - Загляни в себя- Несмеяна...:


Так порой на Руси случается,

Волки-витязи, песни-вороны,

Огляжу все четыре стороны,

А никто не ждет, не печалится.

М. Струкова


Лесная тропинка сужалась. Кобылка помахивала головой, но трусила вперед довольно бодро. Всеслава поежилась. Ее бросало то в жар, то в холод. В Королевском госпитале девушку продержали всего сутки и сказали, что она совершенно здорова. Однако вот уже третий день царевна чувствовала себя как-то странно. И вовсе не задание победить чудовище тому виной. Ее, конечно, грызло беспокойство, сможет ли она отыскать это самое чудовище, но не более.

За три дня она побывала в пяти деревнях, говорила с крестьянами, но те только прятали глаза, а о чудовище говорить отказывались. Нет тут такого, и всё. Волки пошаливают. Лиса повадилась в курятник. Шатуна в округе встречали. А чтобы чудовище? Нет, видом не видали, слыхом не слыхали.

Солнце село, стало ощутимее холодно, а Славку снова бросило в жар. Неужели все же простудилась, босиком по снегу шастая?

Она завозилась в седле, но чуть не упала и крепче вцепилась в поводья. Неужели придется вернуться в замок не солоно хлебавши? Да и, действительно, какое чудовище может жить в этих лесах? Царевна вздохнула, вспоминая, как совсем маленькой пробиралась в девичью и, взобравшись на полати, с замиранием сердца слушала страшные сказки о Чуде-Юде, Бабе Яге, Кощее Бессмертном, злобной Шишиге, Соловье-разбойнике и Лешем…Сердце ёкнуло. Вспомнился терем родной, матушка, братец, подруженьки веселые. Нет, раскисать нельзя.

Славка сердито вытерла со щеки слезу, ударила кобылку в бока, отодвинула нависшую над самой тропинкой заснеженную ветку и тихо ахнула. Взошедшая полная луна заливала белым светом поляну, посреди которой высился высокий забор. Над ним в серебристом сиянии были видны черепа, ухмыляющиеся щербатыми ртами. Царевна натянула поводья, кобылка встала, как вкопанная, а в заборе вдруг со скрипом отворилась калитка, и старческий голос, показавшийся очень громким в морозной тишине, проскрипел:

- Заходи, девонька. Уж умаялась, с самого утра тебя дожидаючись.

Славка сползла с седла и на негнущихся ногах прошла в калитку. А старуха, закутанная по самый нос в пуховый платок, ввела во двор под уздцы кобылку.

В избе было тесно, дымно и ужасно душно. Царевна скинула плащ и села к столу под неодобрительным взглядом хозяйки. Что именно не нравится старухе, было непонятно, но морщинистое лицо с неожиданно проницательными глазами было хмуро. Она поджала узкие губы и неприветливо спросила:

- Ну, девонька, ты дела пытаешь, аль от дела лытаешь?

Всеслава стянула с головы шлем и подшлемник, вытерла вспотевший лоб и кивнула:

- Пытаю, бабушка, пытаю..

Потом вздохнула и рассказала о своих неудачных поисках. Старуха кивала, щурилась, хмыкала, а когда царевна закончила, поставила перед ней миску с кашей.

- На-ко, поешь для начала.

Есть Славке не хотелось. Во рту было сухо, горло противно скребло, но она под неумолимым взглядом старухи взялась за ложку. Каша оказалась такой вкусной, что очень быстро ложка заскребла по дну.

- Ну, вкусна ли каша? – довольно спросила хозяйка.

- Вкусна, бабушка, ой, вкусна, - Славка облизала ложку, - как медовая коврижка.

- Медовая? – старуха хмыкнула. – Девонька-девонька, а думы-то у тебя тяжкие. Да я же в эту кашу столько перца жгучего намешала, что пламя выдыхать в пору! А ты…коврижка медовая…

Качая головой и бормоча что-то еще под нос, хозяйка поставила перед Славкой большую кружку, наполненную до краев терпко пахнущим горячим напитком.

- Пей, не бойся, - перехватив недоверчивый взгляд гостьи, старуха сдвинула брови. – Это без обману. Пей.

Славка послушна начала пить, не отводя глаз от глаз старухи.. В голове ее начал нарастать гул, в животе стало горячо-горячо, тело налилось тяжестью. Как сквозь толстое пуховое одеяло слышала она странное бормотание.

- На море на Окияне, на острове Буяне, лежит бел горюч камень-алатырь. На том камне-алатыре сидит красна девица, швея - мастерица, держит иглу булатную, руду жёлтую, зашивает раны кровавые, на сердце оставленные, душу мучающие…


Море било о скалы. Соленые брызги висели в воздухе, ветер трепал непослушные волосы. Всеслава попыталась справиться с ними, но шлема на голове не оказалось, да и кольчуга тоже пропала куда-то, и меч… Царевна стояла в лазоревом сарафане, босая, простоволосая, а перед ней на огромном плоском камне сидел спиной к ней человек, с ног до головы укутанный в плащ.

- Наверное, это та самая девица, швея-мастерица, - неуверенно подумала Славка и сделала шаг к камню.

Фигура шевельнулась, плащ медленно скатился и лег темным пятном на белый камень. Человек, взглянувший на царевну, был странным, очень странным. Его лицо, фигура, одежда неуловимо менялись каждую секунду. Славка не могла понять, кто же это? Мужчина или женщина? Она облизнула соленые губы, хотела заговорить, но слова не шли на язык. Краешком сознания Всеслава вспомнила, как допила горячий напиток, поставила на стол чашку, а старуха, на мгновение обернувшись к печи, протянула ей …уголек. Маленький, мерцающий алым, он лежал на сморщенной ладони, а старуха, в упор глядя на гостью, ждала, поджав губы. А потом, нахмурившись, откинула крышку погреба и почти прокаркала скрипучим голосом:

- Поспевай за ним, девонька, поспевай, он отведет тебя, куда следует.

Фигура на камне качнулась в сторону девушки, и Славка невольно подалась назад. А странный незнакомец подхватил с камня плащ, накинул на плечи и заговорил батюшкиным голосом:

- Что, ослушница, робеешь? Глаза опускаешь? Как посмела ты нарушить отцовскую волю? Как посмела без благословения покинуть отчий терем? Сердце разбила родимой матушке? Седины прибавила родному батюшке? Али царь-государь не хозяин в своем отечестве?

Славка, прижав ладони к вспыхнувшим щекам, не могла оторвать глаз от постаревшего, но такого родного лица. Первым порывом было кинуться в ноги, умолять о прощении, слезами и раскаянием смягчить отцовское сердце.

А царь-батюшка продолжал:

- Как смеешь ты, царская дочь, одна, без охраны, без пригляда, шляться по лесам, как безродная, с чернью разговоры – разговаривать, мечтать о большем, чем судьба тебе уготовила?

Последние слова были лишние, ой лишние. Царевна Несмеяна отняла ладони от лица и ясно глянула в мутные от гнева глаза царя.

- Знаю я, какая судьба уготована была мне родным батюшкой. Может быть, дерзка я оказалась чересчур. Может быть, холодна сердцем. Но не жалею ни на мгновение о содеянном. Сама теперь буду судьбу себе выбирать. Сама ошибаться, сама и каяться. А царь-батюшка да царица-матушка лучше порадовались бы, что дочь такую вырастили. Они еще гордиться мной будут.

Что-то алое сверкнуло в траве у камня. «Уголек!» - ахнула Славка. И тут же фигура на камне опять подернулась рябью, а в уши ударил гул притихшего было моря.

А на камне перед Всеславой стоял Иван и улыбался невесело.

- Здравствуй, девица-красавица. Вот и свиделись. Спасибо сказать не успел я. За то, что жизнь мне спасла да с суженой соединиться помогла.. Поклон тебе земной, душа-девица… Да вот думы тяжкие покоя не дают мне. Из-за меня ты дело черное совершила. Как подумаю, что камнем эти мысли на сердце у тебя лежат, вздохнуть не дают, так и жить не хочется…

Вздрогнула Славка, вся подалась Ивану навстречу. Потаенные мысли ее он высказал, разбередил не успевшую зажить рану. Прижала руку царевна к груди, почувствовала, как пленной птицей затрепетало сердечко. Взглянула она в синие глаза охотника, а увидела монисто золотое в его дрожащих пальцах.

- Нет…не черное, не черное! – выкрикнула царевна. – Ты теперь счастливым будешь, и Олюшка твоя, да и братья помирятся, чай им делить-то больше нечего!

Сердце перестало трепыхаться, застучало ровно, спокойно, а уголек опять полыхнул в траве призывно. Наклонилась было за ним Всеслава, но тут в лицо ей холодом пахнуло, таким нездешным, что мгновенно дрожь до костей пробрала.

- Рано, девица, обрадовалась, - Чернобог покусывал свой серебряный ус и смотрел лукаво. – Думаешь, отпустил я тебя по доброте душевной? Али от бессилия перед твоим умом да хитростью?

Он хохотнул и распрямился, мгновенно возвысившись над царевной, подобно дубу могучему.

- Наказание за твою дерзость не я придумал. А ты, ты сама. Теперь ты отвергнутая невеста. Коротать тебе век в одиночестве. Никто на такую не позарится. Никому ты не будешь нужна ни в светлице, ни в королевских палатах, ни в крестьянской избе. Век будешь горе мыкать. Век в одиночестве куковать. И никого ты никогда полюбить не сможешь. Никого. Никогда.

Вздрогнула царевна Несмеяна, словно острый нож всадили ей в сердце. Словно в душу Чернобог заглянул да на свет белый выпустил печаль ее затаенную, в которой сама себе признаться не смела. Не смела…

Молча глядела она на бывшего своего суженого и чувствовала, как по капле утекает из нее жизнь. Жизнь…

- Жизнь… - Славка с трудом вытолкнула из себя первое слово. – Ты хотел забрать жизнь у всего живого. Мало тебе Нави, твоего мертвого царства. Ты хотел весь мир превратить в Навь. А теперь захотел отобрать жизнь у меня? Нет, не получишь ты ее. Я буду жить, буду, и улыбаться научусь, и смеяться! И полюблю, обязательно полюблю! И меня полюбят…Непременно полюбят!

Всеслава кричала, слезы струились у нее по щекам, она сделала шаг к Чернобогу, другой, третий, взмахнула рукой так, как будто был в ней меч. И огромная фигура съежилась, потускнела, подернулась рябью.

- Да что же ты такое? – вырвалось у царевны.

А черное марево над камнем замерло. Послышался легкий смешок.

- О…у меня много имен…Безымень, След, Тень…какое понравится тебе? Я ведь всегда с тобой, все о тебе знаю, все твои страхи, чаяния…никуда тебе от меня не спрятаться, никуда не деться…

- Никуда? – Славка быстро наклонилась и подняла из травы уголек.

Он оказался чуть теплым. Она подула на него, алое пламя замерцало, разгораясь, обжигая пальцы, и царевна смело посмотрела на Безыменя. Тот снова замерцал, заклубился, а потом сквозь черное марево опять проступила человеческая фигура. Металлическая кольчуга, меч на обхватывающем талию поясе, остроконечный блестящий шлем. Царевна Несмеяна смотрела на себя, словно в зеркало, потом несмело улыбнулась и засмеялась, с удовольствием прислушиваясь к собственному смеху.

- Никуда?!


Душное одеяло отлетело в сторону. Всеслава села на лавке и с изумлением оглядела маленькую захламленную горницу. Большая печь, в которой полыхал огонь, пучки каких-то трав, свисающие из-под потолка, большой стол, закопченный котел в углу. В окно заглядывал солнечный луч. Славка ткнулась носом в заиндевевшую слюду и в проталину увидела возвышающиеся над высоким забором глиняные горшки.

- Проснулась, девонька? – старуха вошла в избу в клубах морозного воздуха и бухнула об пол деревянную кадушку.

- Проснулась, бабушка, - царевна с наслаждением плеснула в лицо ледяную воду и улыбнулась.

- Так-то лучше, - пробурчала хозяйка, скидывая с головы пуховый платок. – Ну, что, победила свое чудовище?

- Да, - неуверенно ответила Славка. – Если это и было чудовище, конечно.

- А кто же еще? – старуха удивленно пожала плечами. – В мире есть множество страшных существ. Но никто не сравнится с тем чудовищем, что сидит в душе человеческой.

- Я буду это помнить, - серьезно кивнула царевна. – Спасибо за науку, бабушка.


Скрытый текст - Деррек Тенебрарум:



Мерцающее пламя свечей освещало Малый Зал Переговоров в Восточной Башне. Я только что закончил свой рассказ и внимательно смотрел на отца. Кроме нас двоих в комнате присутствовал Мастер Порталов и его слуга-тёплый.

- Что скажешь, Харон? – отец перевёл взгляд на сидящего за столом худощавого мужчину. Одет тот был совсем неподобающе своему статусу. Обычный деловой костюм, галстук и белая рубашка. Только на пальце Кольцо Мастера. Отец же, как обычно, облачён в мантию и чёрный венец.

- Скажу, Ваше Величество, что если Миррел найдёт Зеркало, то Некробург падёт. Нас отрежут от остальных миров. Как долго мёртвые смогут продержаться без пищи?

Он выразительно глянул на своего слугу.

Этот тёплый мне совсем не нравился. Невысокий, со шрамом на щеке, он напоминал загнанного в западню волка. Разве что зубы не скалил.

- Что мы можем сделать? – отец устало потёр переносицу.

- Практически ничего, - Харон пожал плечами. – Местонахождение Зеркала я не знаю, а Маяк мы потеряли.

- Маяк захвачен?! – вскричал я.

Но меня никто не удостоил ответом.

Молчание стало невыносимым. Я вскочил и взмахнул рукой.

- Я хочу помочь, отец!

- Успокойся, - его голос властен и холоден. – Ты уже сделал достаточно, когда привёл Миррел к Пророку. Я бы не доверил тебе даже выгребную яму охранять.

-Но…

- Отправляйся к себе, сын.

Обида душила меня. Я выскочил из комнаты и бросился бежать.

В моих апартаментах я наконец перевёл дух. И тут же услышал тихий мелодичный голос, похожий на шум ветра.

- Я скучала, Деррек… Всё хорошо?

Гибкий силуэт Кэсси висел в нескольких сантиметрах над полом. Я невольно забыл все свои горести, наслаждаясь её изысканной прозрачностью.

Я хотел ответить, но слова стали комком в горле. Кассандра пронеслась сквозь комнату и кинулась ко мне в объятия: она стала проходить сквозь меня, но замерла. Мы стали одним целым. Я ощущал приятную нежность и холод её туманного тела, сладкие отголоски мыслей и желаний.

Наконец Кэсси оторвалась от меня.

- Духи волнуются, Деррек. Старые думают. Их возможные решения пугают меня, - голосок моего маленького призрака дрожал, и сердце защемило от нежности.

- Маяк… - тихо сказал я. – Ты слышала что-нибудь?

- Да, фейри околдовали его. Там сидит очень злое и опасное существо.

- Маяк охраняет только один фейри?! Почему же…

Кэсси только обречённо коснулась моих губ тонкими пальчиками, будто поцелуй холодного ветерка.

- Это гибельный путь. Только один воин может войти туда. Магия слишком сильна, чтобы нарушать правила силой.

- Ну, что же… Кэсси, я попался в лапы к этим остроухим по своей глупости. Я участвовал в Дикой Охоте и привёл их к Пророку. Отец презирает меня. Я… я убегу. Скроюсь от этого позора.

Кассандра нахмурилась.

- Деррек Тенебрарум, ты хочешь бежать?

- Да, скроемся вместе! Только ты и я.

- Я видела нити судьбы. Они ведут тебя к Маяку.

- Что? Нет, я не пойду против монстра, которого испугался даже мой отец. Это плохой способ упокоения. Мне как-то ещё хочется влачить посмертие и дальше. Надо собрать всё необходимое.

Я принялся открывать ящики и доставать из них вещи. Несколько полезных амулетов, кинжал с глазом, зачарованные карты Таро.

Кэсси висела в воздухе неподвижно, а потом сделала движение, будто топнула ножкой.

- Деррек, - её голос звенел. – Ты струсил?

- Это тактическое отступление, девочка моя. Если Некробург падёт, я соберу ополчение. Я вернусь и отвоюю древний город.

- Ты хоть сам-то в это веришь? – кажется, голос Кэсси дрожал от обиды. – Я могу помочь тебе попасть в Маяк. Я всё подготовила…. Я думала ты… Ты…

- Прости, что разочаровываю.

- Это ты меня прости. Ты не можешь отвернуться от судьбы. Твои шансы достаточно велики. Тридцать процентов.

Прежде, чем я что-то понял, Кэсси пронеслась через комнату и толкнула меня в грудь. Позади уже открылся тёмный провал.

«Перенапряглась же… - подумал я, падая. – Теперь будет дня три почти невидимой»



***


Я очнулся на каменном полу, огляделся и сразу узнал величественный колодец Маяка. Нет, я не держал зла на Кэсси. Призраки мыслят иными категориями. Тем более моя милая девочка со своим даром предвиденья.

Как она там сказала, тридцать процентов? Я судорожно сглотнул и вновь обежал взглядом каменные стены и винтовую лестницу, ведущую вверх…Никого.

Держа на кончиках пальцев Костоломку, достаточно мощное заклинание, я ступил на первую ступень. Путь занял какое-то время, но я настолько был напряжен, вслушиваясь в гулкую тишину, что не заметил, как оказался на верхней площадке Маяка. По-прежнему не ощущалось присутствия кого-либо, я сделал пару шагов по площадке, и тут же услышал за спиной:

- Наконец-то! Развлечение!

Я резко развернулся и ударил заклинанием. В ответ услышал только мерзкий смех.

Из пустоты передо мной появился человек в красной куртке и шапке такого же цвета с эмблемой Nike.

- Йоу, чувачок, ты горячий, как моя кузина. Не поговорил, не поздоровался, а сразу заклинаниями швыряешься.

Пока он говорил, в моей руки расцвёл Цветок Мортис, и я прицельно ударил в грудь мерзкому остроухому.

Но тот даже не пошевелился.

- Паренёк, я ещё не убил тебя потому, что мне безумно скучно в вашей гребучей дыре. У меня был хороший бизнес в Людском мире, так меня притащили сюда долбаным сторожем. Где справедливость, чувак? Не швыряйся в меня всякой дрянью.

А вот теперь я испугался. Никто не выдерживал Цветок Мортис, а этот даже ухом не повёл.

- Меня зовут Фир Дариг. Но ты можешь звать меня просто Нафиг. Лады, чувак?

Я кивнул, сглотнул комок в горле и пробормотал:

-Деррек Тенебрарум.

- Знаешь, Деррек Хрен-разберёшь-фамилию, зря ты сюда пришёл. У тебя очень мало шансов покинуть этот Маяк.

- Тридцать процентов, - буркнул я.

- Опа, да ты самонадеянный чувачок, - засмеялся Нафиг. – Ну, если тебе так легче, то и радуйся. Короче, секи фишку. Я тобой могу сейчас подтереться, не сходя с этого места. Единственный шанс для тебя выжить – развлечь меня.

Он пощёлкал у моего лица пальцами.

- Ты догоняешь?

- Да, - я нервно облизал губы. – Хочешь, анекдот расскажу?

- Валяй, - Нафиг материализовал кресло и уселся, закинув ногу за ногу.

- Сколько мертвецов нужно, чтобы зажечь свечу?

Нафиг пожал плечами.

- Ни одного. Тёплые сами зажгут. Свеча-то поминальная!

Я улыбнулся, а лицо фейри вытянулось.

- Не, чувак, анекдоты – не твой конёк.

Я увидел, что теперь я привязан к столбу, а в ногах пылает огонь. Жар стал нарастать, и я прокричал скороговоркой:

- Погоди-погоди, давай сыграем во что-нибудь. Ну, там, в карты или кости?

-Не, чувак, я недавно от игровой зависимости вылечился. Спасибо, матушке Моб., - Нафиг самодовольно хихикнул и принюхался.

Огонь разгорался всё сильней. Я чувствовал, как языки пламени лижут сапоги.

- А загадки? Ты любишь загадки?

- Загадки?

Огонь тут же потух.

- Вот это тема, чувачок! Это по мне! – Нафиг даже затанцевал от радости. – Только никакой бредятины про лягушку в миксере или жирафе в холодильнике. Знаешь, я ведь в своё время с самим Задумчивым турнир загадок устраивал… Эх, раньше были времена, а теперь мгновения…

Я не знал, кто такой Задумчивый, но кивнул и изобразил улыбку в знак восхищения.

- Значится, так, до первой неотгаданной. Задавать по очереди. Я первый загадываю! – возбуждённо затараторил Нафиг.

- А ставки? – спросил я, набравшись смелости.

- Ты хочешь ставок? Окей. Если я выиграю – то буду убивать тебя медленно и со вкусом. Если ты – быстро и безболезненно.

- А я думал, ты меня отпустишь…

- С чего бы? – усмехнулся фейри.

- Ну, мне было бы интересней играть, а раз ты такой спец, то и волноваться не стоит.

Нафиг задумчиво посмотрел на меня, потом весело улыбнулся.

- А давай! Так веселей! Итак, для начала попроще: Без чего никогда ничего не бывает?

Я задумался. Когда-то я слышал эту загадку. Осталось вспомнить.

- Без названия! – радостно вскричал я, а Нафиг поморщился.

- Твоя очередь, чувачок.

- По какому пути никто не ходил и не ездил?

- Баян! – обрадовался Нафиг, но я не совсем понял, почему он употребил это слово. – Это Млечный путь.

- Угадал, - вздохнул я.

- Так, что можно завязать, а развязать нельзя?

Я задумался. В голове крутилось слово «Дружба», но её очень даже можно развязать. Я начал нервничать, а Нафиг всё шире улыбался.

- Сдаёшься? – подзуживал он. – Давай-давай! Я – чемпион загадок!

Но тут меня осенило.

- Разговор! – выпалил я, и фейри помрачнел.

- Загадывай.

Я перебирал в голове все возможные загадки, а потом вспомнил довольно хулиганскую.

- Что я могу сделать, чего ты никогда не сможешь?

- Ничего! – самодовольно хмыкнул Нафиг.

- Не правильно. Проползти у тебя между ног.

- Враки! Я могу.

Фейри раздвоился и пополз под самим собой.

- Не считается, - серьёзно сказал я.

- Это почему ещё? – обиженно спросил тот.

- Потому, что я догадался о твоей самой главной загадке, - я был совершенно спокоен и уверен. – Ты прокололся, когда поймал Цветок Мортис. Никто не может выдержать это заклинание. Просто я только сейчас понял. Ты – иллюзионист.

- Бред! – нервно завопил фейри, но сделал шаг назад. – На нежить не действует морок. Ты сам это знаешь!

Действительно, на мой вид морок не действует. Никогда. Вернее, почти никогда.

- Я думаю, ты как-то обошёл систему. Именно поэтому ты так опасен. Никто не мог предположить, что твоё могущество – обман. И сгорали в придуманном огне. Но это легко проверить.

- Сдохни! – заорал Нафиг.

Вокруг вспыхнул огненный вихрь, но я уже не верил своим глазам. А поэтому, зажмурившись, стал шептать заклинание очищения разума, которое обычно применял к Тёплым.

Тишина. Я с опаской приоткрыл левый глаз и огляделся. Каменная площадка, напротив сидит уродливый карлик в красных лохмотьях.

- Погоди, чувак, давай добазаримся, может? – в его глазах ужас и злость.

- О, нет, сейчас, мой маленький друг, я покажу, как шутят мертвецы.



***


Спустя пару часов я покинул Маяк с довольной улыбкой. На память я оставил глаз Фира Дарига, также известного, как Нафиг. Я подвесил его освежёванную тушку под самой крышей Маяка вниз головой. Так мило. Он забавно молил о пощаде и обещал золотые горы.

Наши войска уже отвоевали этот сектор и окружили Маяк, потому внизу меня встретил патруль из шести вампиров. Я передал им добрые вести и, слегка развоплотившись, пошёл к Южной Башне. Сейчас перво-наперво я хотел бы отшлёпать Кэсси…. Фигурально выражаясь.


Текущее время: 09:54. Часовой пояс GMT +3.

Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd.