Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 25.05.2017, 21:33
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Марафон. Глаз дракона

Глаз Дракона - моя головная боль со времен школы.
Воодушевленная Зеной и еще некоторыми киношными персонажами, придумала в то время кровожадную сказку про любовь без особого смысла.
И оттого, заслуженно убранная в дальний ящик с глаз долой, эта история забылась.
5 лет назад случайно наткнулась на тетради с записями и ради смеха почитала (на сколько хватило смелости), задумалась. Решила освежить мысли, наполнить смыслом события. И таким образом, за 5 лет я написала 6 глав, скорость моего написания оставляла желать лучшего, главы получались совершенно разными, и в каждой из них было четко видно лишь одно: то, что оказывало на меня влияние в тот или иной период времени - книги, игры, люди...
... пока однажды я не придумала основу.
И теперь пытаюсь криво-косо вплести былую линию, разбавив ее побочными сюжетами, в новоиспеченный мир.

Ссылки на главы:
1 глава: Все вариации
2 глава: Последний вариант
3 глава: 1
4 глава: 1
5 глава:
6 глава:
7 глава: 1 ; 2; 3; 4; 5; 6; 7
8 глава: 1 ;2 ; 3 ; 4 ; 5
9 глава: 1; 2; 3 ;4
10 глава: 1 ; 2 ; 3 ;4 ; 5
11 глава: 1 ; 2 ; 3 ; 4; 4; 5; 6; 7
12 глава: 1; 2; 3; 4; 5; 6

Последний раз редактировалось Klara_Hummel; 11.02.2018 в 16:40.
Ответить с цитированием
  #101  
Старый 16.09.2017, 10:04
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Vasex, да. Сегодня и завтра еще

Сегодня:

Скрытый текст - Владелец меча:
— Речь не о нем. — Он приблизился, касаясь дыханием моей щеки. — Мне нужен другой предмет, не менее важный! И с ним мне можешь помочь только ты.
— Почему я должна верить тебе? Помогать?
— Я думаю, ты так же, как и все мы, заинтересована в том, чтобы жить...
— Убить меня вздумал? Думаешь, я уязвима тем, что осталась одна?
— Да брось, мне это ни к чему, — Вилорм отмахнулся. — Кроме меня есть тысячи более могущественных сущностей, жаждущих смерти... А я заинтересован их сдержать.
— О чем ты говоришь? — Я насторожилась. — Запутываешь меня, чтобы я приняла тебя в свои объятия? Многого хочешь, Вилорм. — Я отстранилась, но он схватил мою руку и снова приблизил к себе. Заглядывая в глаза, зло зашептал:
— Я поклонялся тебе все эти годы, чтоб ты знала, Вероника! Но за это время я так и не обрел покоя среди мучений. Она до сих пор преследует меня. И моя безумная страсть к тебе борется с бесконечным чувством вины... оно так и не отпустило меня. Оно терзает ночами, приходит днем, и кажется мне, что я схожу с ума!
Он сильным хватом провел рукой по моей талии, опускаясь к бедрам. Я своей безучастностью позволяла ему прикосновения. Но, добравшись до разреза и коснувшись открытой ноги, его рука дрогнула. Мужчина отвел взгляд и покачал головой.
— Я не могу быть с тобой, понимаешь? — с шепота его голос сорвался на крик. — Наша война будет продолжаться годы и десятилетия, я не хочу так...
С ответом я не спешила. Вместо слов я так же коснулась его тела и, взявшись за подбородок, подняла его голову, чтобы видеть глаза. Сейчас они искали надежду в моих, понимание и поддержку, возможно, и для него я могла стать последней опорой, как сбившемуся путнику — ориентир. Я сказала:
— Я знаю, что ты просишь, — приблизившись, я задела губами мочку его уха. — И я дам тебе это.
Не дожидаясь ответа, я отошла. Вилорм повернулся к своим подопечным:
— Уходите. Все, живо! Я сам вернусь в замок.
Его решение стало неожиданностью не только для меня. В темноте, среди засуетившейся массы людей, Силант недоуменно глядел на господина. Но тот кротко покачал головой, и разведчик поплелся вслед за всеми, оглядываясь. Проводив глазами последних скрывшихся среди темных деревьев воинов, Вилорм подошел ко мне. И я повела его к своей лошади.
Порядком затосковавшая, она не подала ни малейшего признака движения. Не теряя времени, я подошла и вынула меч из ножен. Все это время он дожидался моего возвращения и сейчас таинственно сверкнул рукоятью в тусклом свете звезд.
— Я не спрашиваю, зачем, — я протянула оружие мужчине. Он помедлил, прежде чем взять его, но, опомнившись, очень осторожно принял меч из моих рук. Все его внимание теперь занимало блестящее лезвие, завлекавшее переливами и скромной игрой граней аметиста во тьме ночи.
Вилорм буквально загорелся, рассматривая его. В руках мужчины он не казался мне чужим. Но и моим он больше не был. Своей силой и упорством я заслужила его, но была ли достойна носить его все эти годы? Вероятно, Вилорм знал больше. Но я не спрашивала.
— Моя дорогая! — Он не скрывал восторга. — Я в долгу перед тобой, — он сделал шаг, чтобы стиснуть меня в благодарственные объятия, но я отошла.
Считав легкое недоумение на его лице, я улыбнулась. Ветер поймал мои волосы и разогнал их по разным сторонам. Вторя ему, я покачала головой и оседлала лошадь. Предугадав вопрос, я взяла курс на заросли и бросила напоследок:
— Не приходи больше. Своей рукой я убила амазонку сегодня. И потеряла вторую. Ты открыл мне глаза на истину.
Вместо ответа Вилорм решительным шагом стал приближаться к лошади, но я дернула поводья. Мужчина крикнул:
— Давай обсудим это! Вероника! Мы сможем действовать согласованно.
Я остановилась:
— Нет, Вилорм. Ты все еще любишь ее... и я не встану на пути.
Не дожидаясь ответа, я отправила лошадь в галоп.


Последний раз редактировалось Klara_Hummel; 16.09.2017 в 21:31. Причина: добавление текста за 16.09
Ответить с цитированием
  #102  
Старый 17.09.2017, 19:20
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
И сегодня я завершаю свой марафон началом новой главы.
Пусть это будет знак к продолжению.

Глава 11

Скрытый текст - Новый день:
Движение замедлилось. Воины теперь полностью зависели от настроения принцессы идти дальше. Не в силах сдержать криков боли, Мария прикрывала рот ладошкой. Но тяжелые всхлипы так и заполняли грудь, вырываясь наружу. Девушка шагала, словно марионетка, руководимая кем-то: собственные стремления достигнуть Пещеру она растеряла со смертью сестры.
Анна больше не оборачивалась, когда принцессу настигали рыдания. Ларс поначалу становился рядом с девушкой и чутко слушал ее льющуюся боль, но с учащением остановок осторожно поторапливал, на что Мария реагировала крайне остро.
— Я не пойду! Я не хочу! Не хочу! — Она размазывала слезы и терла красные глаза, утешаясь, но это мало помогало ситуации.
— Мы должны двигаться, Мария, — Ларс брал ее за руки и сочувствующим взглядом пытался подбодрить ее упавший дух. — Мы сократили наше преимущество, и очень скоро нас могут нагнать враги. Мы не можем рисковать...
— Она могла, она могла!
— Это страшная потеря, Мария... и оттого сейчас мы должны быть готовы к любому сопротивлению.
— Нет, нет! Я не могу... без нее мне не нужен этот путь.
— Да ну? — На этот раз Анна не вытерпела и включилась в разговор. Зло процедила. — Не пора ли радоваться, что теперь законной наследница трона являешься ты? И не говори, будто ни разу не думала об этом!
Вмиг утерев слезы, Мария подняла ошалелые глаза на Анну. Во взгляде Ларса читался упрек. Не говоря больше ни слова, воительница сжала кулаки и медленными шагами стала продвигаться выше. Несмотря на жесткость, ее метод сработал. Принцесса утерла слезы и последовала за воительницей. Ларс изумленно пропустил ее вперед и встал замыкающим. Продвижение мало-помалу вернулось к отряду.
Но идти было непросто. Потеряв порядком времени днем, решили продолжить путь ночью. В темноте, среди голых скал, каждый шаг требовал осмотрительности, но время тянулось.
Анна зажгла факел, и оттого тени путников вытянулись в рваные очертания горных великанов, горбившихся под тяжестью камней, накрывавших их спины. Мария больше не пугалась. Ночные горы накрывали ее, пряча от пристального мерцания звезд.
Сложно представить, что могло произойти более страшного, чем то, что уже случилось. Девушка, будто повзрослела на глазах. Капризы сменились внутренней стойкостью, отставанием она больше не требовала внимания. Она шла в центре поредевшего отряда, чутко созерцая путь перед собой. То, что происходило вокруг, больше не волновало девушку — ни радостных, ни печальных эмоций безразличные скалы у нее не вызывали.
Ларс, уже по привычке замыкающий строй, готовый в любой момент подхватить валящуюся с ног девушку, дивился отсутствием усталости в столь трудном подъеме как физически, так и морально. Он старался уловить посторонние звуки, не присущие горной местности, отмечая неимение малейших признаков врага до сих пор, но до самого рассвета ничего подозрительного так и не коснулось его ушей.
Солнце стало подниматься гораздо раньше, чем казалось за огромными очертаниями скал, и небо озарилось радужным свечением еще с середины ночи. Ни одна туча не омрачила чистое осеннее небо равнодушной серостью, и морозное утро поспешило наведаться с бледно-розовым небом, обнимающим горы.
Путники не сбавили темпа. Остановка на легкий перекус надолго не задержала, но бессонная ночь, отступая, нагоняла сон. Анна, опешившая из-за затянувшегося молчания путников, вскоре остановилась снова. Пропуская принцессу из вида, она устремила взгляд сразу на Ларса. Как ни крути, но теперь советоваться относительно продолжения следования приходилось с ним.
И тот, завидев заминку, поспешил нагнать ее. Мария тоже подошла, но, не говоря ни слова, расположилась чуть поодаль от тропинки. Она уселась на камни и закрыла глаза. Ларс бросил быстрый взгляд на принцессу и, удостоверившись, что все в порядке, повернулся к Анне:
— Она беспокоит меня.
— Неважно, Ларс. Мы не должны винить себя. Все, что мы можем — провести ее до конца.


Последний раз редактировалось Klara_Hummel; 25.09.2017 в 20:31. Причина: навела красоту
Ответить с цитированием
  #103  
Старый 17.09.2017, 19:28
Аватар для KrasavA
с Шипами
 
Регистрация: 11.07.2007
Сообщений: 2,912
Репутация: 1033 [+/-]
УРА! УРА! УРА! Поздравляю!)



Первая новенькая девушка, которая смогла преодолеть это препятствие!)
И только не говорите, что я что-то путаю)

Вау! Я так рада, что не только у меня крыша съехала)

Молодые люди, возьмите на заметку. Такие упорные барышни на дороге не валяются)

Ещё раз, Поздравляю!)
__________________
Самое главное при совершении невозможного - это знать с чего начать.
И каждый из нас бог в своём мире, который даже сам не понимает, что он может и на что способен.
@->-- (с) --<-@
Ответить с цитированием
  #104  
Старый 17.09.2017, 19:38
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 8,796
Репутация: 1480 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Цитата:
Сообщение от KrasavA Посмотреть сообщение
Первая новенькая девушка, которая смогла преодолеть это препятствие!)
И только не говорите, что я что-то путаю)
всё верно

поздравляю, Клара)
Ответить с цитированием
  #105  
Старый 17.09.2017, 19:50
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
вау-вау! Спасибо, ребята!! ))
Это было непросто! Но я доказала, что могу. Очень рада!


KrasavA, то, что съехала крыша - это однозначно)))
Ответить с цитированием
  #106  
Старый 17.09.2017, 22:42
Аватар для Денис Мартыновский
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 134
Репутация: 15 [+/-]
Klara_Hummel, поздравляю!!! Это действительно победа, над собой в первую очередь. Очень приятно, что вы смогли уверенно добраться до финиша)))
Ответить с цитированием
  #107  
Старый 18.09.2017, 19:04
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Денис Мартыновский, это точно! Спасибо! Определенно, значимый шаг =)
Ответить с цитированием
  #108  
Старый 25.09.2017, 20:36
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Погуляла, проветрилась, снова села писать...
Походу, это серьезно.

Скрытый текст - Продолжаю 11 главу:
— Боюсь, что ей это не нужно. Она осталась одна. Куда ей идти?
— Тебя волнует это? Мы время теряем, дожидаясь ее спокойствия! Что впереди — неизвестно, и уж тем более не нам думать за нее, — Анна прошипела, украдкой бросив взгляд на поникшую девушку.
— Анна, — Ларс покачал головой. — Я заберу ее с собой, когда все кончится. Мне нужно вернуться в Мирсул, Мария хотела добиться аудиенции лорда, но Софья не разделяла ее уверенности в помощи Уркулоса, но теперь... я думаю, смогу помочь ей.
— Мы сразимся, Ларс, — Анна подняла голову. — После Пещеры, как только история с камнем закончится, мы проведем бой. И ты погибнешь. Снова. Поэтому не обольщай принцессу надеждами.
Ларс поднял потухшие глаза на девушку, и легкая улыбка накрыла уголки его губ. Прошлое, так легко перечеркнутое общим настоящим, вдруг возникло и перечеркнуло будущее. Но почему-то мужчина был уверен, что все еще успеет перемениться, несмотря на утекающее время, отведенное им двоим. На лице Анны читался вызов: она хоть сейчас была готова накинуться на мужчину с оружием.
— Тебе правда это нужно? — он шагнул вперед, девушка не тронулась с места.
— Не юли, ты прекрасно знаешь, что это не моя прихоть, и оттого твое избегание боя мне не понятно. — Анна не отвела глаз. Теперь она нахмурила брови и смотрела на мужчину не моргая. — Один из нас должен умереть, разве ты до сих пор не осознал?
— За прошедшее время это стало неважно, Анна. И в первую очередь неважно то, что ты убила меня.
— Это в первую очередь важно, Ларс. Ты здесь, и ты жив, и, значит, мне следует повторить.
— Я не буду драться с тобой. Наши пути разойдутся снова и, вероятно, больше мы не увидимся уже никогда.
Анне потребовалось несколько мгновений, чтобы опрокинуть взгляд на землю. В словах Ларса был смысл, но как отойти от горящего желания, прожигающего мысли с каждым днем сильнее? Как пройти мимо случайной возможности? Как отпустить прошлое... и, самое главное, нужно ли?
— Мы не пойдем дальше, — Мария оказалась рядом внезапно. — Скоро здесь появятся враги, и мы отдадим им Глаз Дракона. Я устала от войны.
— Что? — воины, не сговариваясь, повернулись к принцессе.
— Мне надоело прятаться, бежать куда-то. Все закончить можно уже сейчас. Вилорм получит камень.
— Мария, Вилорм охотится не только за камнем. Он не успокоится, не получив Вас в копилку своих личных трофеев, — Ларс первым нашел мягкие слова, но принцесса была настроена решительно:
— Тогда он получит и меня. В его замке мне будет безопаснее, чем здесь.
— Ты с ума сошла? — Анна на эмоции скупиться не стала. — По-твоему, ради этого твоя сестра жертвовала жизнью? Она ради тебя погибла! А ты предлагаешь сдаться?
— Я не воин, мне не выжить здесь. Самое безопасное место для меня теперь — вражеский замок. — Мария овила взглядом до сих пор недоуменные лица воинов и продолжила. — Софья бы поняла. Она не разделяла моего мнения насчет Мирсула, сейчас мне остается согласиться с ней. Только так я выживу... и оправдаю ее жертву.
— И ты добровольно готова пойти в плен Черного Орла, преподнеся на блюдечке Глаз Дракона? — Анна повышала голос. — И ладно, камень, он все стерпит. А ты, Мария? Ты готова пойти по рукам всей армии Вилорма, мм? Ты думаешь, он хочет тебя лишь как трофей с красивеньким личиком? Он найдет тебе применение, ты не бойся! И не успокоится, пока член каждого его воина не побывает в тебе, будь уверена!
— Анна, — Ларс одернул ее, но та лишь продолжала:
— Что — Анна, Ларс? Насколько я понимаю, ты был там! И уж тебе ли не знать, как ведут себя его ненасытные мужланы?
— Я служил вместе с ними, Анна! Они были мне товарищами, и многие погибли. Я до сих пор сожалею об этом.
— И ты оправдываешь их? — Девушка задала вопрос воину, но ответа не дождалась. Сейчас ее гнев был полностью направлен на Марию, и она обратилась к ней. — Мария, ты не бойся... раз ты еще не была с мужчиной, возможно, они будут ласковы, — Анна сплюнула под ноги и сорвалась с места, прошла мимо девушки и встала у обрыва. На миг и ей не захотелось никуда идти. Даже здесь она была дома. Правда на порог то и дело врывались нежданные гости.
Дорога виляла вокруг скал, подъем становился круче, под ногами зияла пропасть. Сжав кулаки, Анна смотрела вниз, перебарывая внезапную дрожь. К злости на Марию теперь добавилась обида за Софью, за ее смерть и значение, которое для ее сестры не имело веса. Бросить все на подступах к Пещере казалось девушке самым крупным предательством не только родственных интересов, но и своего замка в целом. После смерти Софии в случае благополучного возвращения трон унаследует именно Мария. И для этого она должна была биться, как воин, искать решения, чтобы вернуть дом! Так почему она решила сдаться? Разве это не самый простой выход?
Позволяя ветру развеять мысли, Анна различила тихие голоса позади — дипломатические навыки Ларса нашли применение в мирном уговоре принцессы двигаться дальше. Их мнения здесь совпадали — воительница даже не могла злиться на него за слова, хотя они отдаляли их еще больше.
Исход разговора воина и принцессы не имел значения — заканчивать свой путь сейчас Анна не собиралась. И, когда уловила за спиной робкие шаги, обернулась первая. Мария застыла перед ней, не смея опускать глаз, вдали Ларс устремил свой взор на девушек, Анна спросила:
— И что же, Ларс сумел переубедить тебя?
— Он предложил защиту. В Мирсуле, вероятно, безопаснее, чем в Черном Орле.
— Где угодно безопаснее, чем в Черном Орле, — Анна парировала. — И где угодно у тебя выжить шансов больше. А если не больше, то лучше смерть.
Мария промолчала.
— София хотела защитить тебя. И беспрекословно угодить матери. — Анна продолжала спокойно. — Но теперь ее нет. Так не подведи ее чаяний.
— Софья была... эталоном, — принцесса опустила голову. — Все любили ее за терпение и мудрость, уместные беспристрастие и сочувствие. Я всегда равнялась на нее.
— Когда что-то происходит вопреки нашей воле, мы находимся на распутье. Когда не видишь пути, иди в пучину... борись с пучиной и побеждай ее. Лишь тогда ты станешь лучше. Станешь тем, кем всегда должна быть, — Анна говорила, но глаза не отпускали Ларса. Она имела право произносить эти слова сейчас, и только он, если бы слышал, понял настоящую их суть. Но он лишь поднял голову, чтобы убедиться в продолжении пути, завидев взгляд Анны, сощурил глаз, но с места не двинулся. Девушка перевела глаза на принцессу, чтобы закончить фразу, но вместо этого услышала звук обнажающейся стали и крик Ларса издалека:
— Анна! Сзади!
Мария вмиг подняла глаза с земли и закричала: позади воительницы, прямо из ущелья, выскочили трое громил.
¬— Прячься, — Анна кивком указала девушке на выступ в стороне и вынула оба меча. Не оборачиваясь, она по шагам просчитала три удара, обрушившихся на нее. В мгновение ока она перехватила рукояти мечей и, припав на колено, наклонила голову на грудь и направила лезвия по внутренней стороне бедра двоих вражеских воинов. Задев пару непослушных прядей волос, двуручный меч третьего рассек воздух. В ответ раздались вопли раненых громил, здоровый шагнул вперед, закрывая спиной товарищей.
Анна пролетела кувырком по земле, выпрямилась и повернулась лицом к врагам. Ларс сорвался с места, но подоспеть не успел: в пути его настигла следующая партия неприятеля. Убедившись, что Анна справляется, а Мария укрылась, мужчина с небывалой яростью вступил в бой.
По вооружению вражеские воины ему не уступали: богатые доспехи, двуручные мечи, плащи с гербом Черного Орла. Один только символ сподвигал мужчину рубить противников беспрестанно, а когда дело касалось безопасности будущей королевы Белого Ястреба, Ларс на атаки не скупился. Он проследил, чтобы Мария скрылась с глаз за ближайшим выступом и с рыком закрутился в вихре боевого безумия.
Анна отступала. На нее надвигался громила, позади него плелись еще двое раненых. На каждом шаге она уворачивалась от широкого лезвия, но нападать не спешила. Тяжелая броня и снаряжение воина защищали его со всех сторон, но движение изматывало. Совершенно по-лисьи девушка выискивала слабые места врага, и вскоре он выдал себя. Высоко замахнувшись, воин открыл крепкие руки но, совершенно не закрытые с внутренней стороны доспеха, они представляли что ни есть лакомую цель для ловкой воительницы. Одним рывком сократив расстояние между ними, девушка вонзила пару острых лезвий в уязвленные подмышки громилы. На его крик оживились остальные воины, но девушка, выскальзывая из сковывающих рук, уже определила цели для следующих ударов. Не давая возможности двоим его товарищам вступиться, Анна одним взмахом мечей перерезала все нити их чаяний. Через мгновение у ее ног лежало два кровавых трупа.
Ответить с цитированием
  #109  
Старый 25.09.2017, 20:41
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 8,796
Репутация: 1480 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
это фигня, это не серьёзно
серьёзно это когда начнёшь редактировать!
переписывать огромные пласты текста!
вот это будет серьёзно)
Ответить с цитированием
  #110  
Старый 26.09.2017, 19:05
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Vasex, все впереди!
Начало положено, безумие продолжается)
Ответить с цитированием
  #111  
Старый 02.12.2017, 19:50
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Продолжение 11 главы. То, что писала после марафона
Скрытый текст - Анна и Ларс, Вероника и Кейра:

Третий оскалился. Попытки поднять неуправляемые руки не увенчались успехом, Анна подошла. Один удар по ногам свалил громилу, а второй заставил обнимать землю. С завершением дела девушка не медлила. Улавливая предсмертные всхлипы воина, она бросила спешный взгляд на укрытие принцессы и, убедившись, что девушку не видно, сорвалась с места.
Ларс справлялся. Последний из трех нападающих схватился за живот и, скрючившись, упал на колени. С присущим хладнокровием стали лезвие меча Ларса отняло голову стонущему воину. Ларс выпрямился, оглядел местность, поднял меч.
Поравнявшись с ним, Анна кивнула. Мгновение воины смотрели друг на друга, но затишье продолжалось недолго. По следам первых неприятелей из-за пригорка вынырнули еще пятеро. Но воины были готовы. Напряженное дыхание вмиг выровнялось, руки крепче сжали эфесы, и танец смерти продолжился.
Не дожидаясь, когда враги настигнут их, Ларс первый сделал выпад, затем замах, и стальной вихрь поглотил двоих стражников Вилорма. Учуяв запах новой крови, Анна заулыбалась, но нападать не спешила. И когда послышались первые стоны раненых, остальные трое с яростью накинулись на девушку. Но та ждала их атаки. Уловив тяжелое дыхание наступающих, она увернулась от выпада в сторону, завлекая за собой усмешкой.
Промах сподвиг воинов на обратный выпад. Они развернулись и, разделившись, стали обходить воительницу с трех сторон. За спиной Анна слышала крики первых двух воинов, а по усиливавшемуся звону мечей уже предполагала близкий исход. На следующем шаге девушка сделала рывок направо, мечи задели его ноги, Анна увернулась от молниеносного удара второго воина и легким шагом стала отходить еще дальше, не прекращая усмешки.
И когда двое здоровых воинов, бросив раненого товарища, кинулись напролом, девушка побежала. Плавностью движений она превосходила врагов в скорости, клацающих по ее пятам металлическими доспехами. Однако вскоре стальной звон усилился: за спиной девушки теперь разворачивался второй фланг.
Ларс уже расправлялся с последним из воинов, когда уловил позади себя шаги и дыхание поспевающих за девушкой врагов.
— Отличный план, — мужчина повернулся к девушке, вынимая лезвие из обмякшего тела. Анна готовилась к атаке, становясь спиной к спине Ларса, но тот разворачиваться в ее сторону не спешил. — Если бы мы не были окружены.
В тот момент, когда с первым потоком наступления было почти покончено, со стороны подножия горы показались еще пятеро неприятелей. В отличие от своих товарищей их снаряжение состояло из легких доспехов и коротких мечей. Целенаправленно они надвигались на воинов, но, отчетливо завидев их, разведчики рассредоточились по флангам, укрываясь за неровными выступами скал.
— Не расслабляйся, Ларс, — вновь натягивая улыбку, Анна сделала рывок вперед, ровно на двоих громил, наконец настигших воительницу. Сгруппировавшись, она пролетела между ними, но Ларс уже был готов к обмену фронтами. Ощутив, что воительница ускользнул в тыл, он обернулся, попутно замахиваясь на двоих, еще не сообразивших что происходит, громил. С размаху меч Ларса встретил под собой очередную голову врага, окрасив кровью землю и растерявшегося товарища. И тот, задрожав, попятился.
Никогда прежде Анна не видела мужчину в такой ярости. На кровавые удары он сегодня не скупился, а, значит, не следовало медлить и ей. Оттолкнувшись ногами от земли, она прокрутилась в воздухе и оказалась перед тремя разведчиками, так внезапно появившимися на поле боя. Двое уже успели скрыться где-то за валунами, но поле боя сейчас разворачивалось в самом центре поляны перед обрывом.
Приземлившись, девушка сходу ударила ногой в грудь центрального из шайки. Двое других встретились с мечами воительницы. Звон стали смешался с рыком. Каждый удар пробуждал в девушке боевую ярость, слепящую кровью. Отошедшие от неожиданной атаки, двое воинов атаковали снова, третий не успел наброситься. Уворачиваясь от фланговых атак, девушка скрещенными мечами распластала грудину фронтовому.
Не получившие ни единой царапины, но порядком ошеломленные, двое воинов попятились. Фонтан крови товарища окрасил их с ног до головы, стремительность боя кружила голову, однако, преодолев первую робость, разведчики вновь ринулись в атаку. Теперь их действия отличались слаженностью. Когда нападал один, второй отвлекал внимание, и девушке приходилось тратить вдвое больше сил, чтобы не подставиться под меч. Такое положение вещей играло явно не в ее пользу, и выкручиваться надо было как можно раньше, чтобы успеть на подмогу Ларсу и найти скрывшихся разведчиков.
Но мужчине и не нужна была помощь. Без особых усилий он уложил обоих громил и глянул на Анну. Несмотря на кровавый вид, она оставалась невредима. Девушка зацепилась за взгляд Ларса, но кивком указала на нетронутые фланги: получить удар в спину или пропустить Марию сейчас было непростительно.
Воин медлил. Заметив усилия девушки при отражении ударов, он чуть не сорвался на помощь, но Анна резко замахнулась рукой в направлении принцессы, попутно задевая мечом плечо одного из разведчиков. Тот схватился за рану, и только тогда Ларс скрылся за выступом.
Девушка, скалясь, продолжила бой. Раненый разведчик пропустил выпад, и Анна не теряла времени на контроль его действий, и потому мечи уже двоих противников встретились со звоном леденящей стали. Но на следующем выпаде раненый вновь включился в противостояние. Пока оба меча девушки сдерживали удар его товарища, разведчик уличил момент для прекрасного удара, но не учел, что тот же момент для себя выбрала и Анна. Заметив движение за спиной, она резко разделила мечи и, сближаясь уже со вторым противником, выставила лезвие перед собой. Второй устремлялся вслед за ней. Неустанно замахиваясь, он встречал мечом раз за разом блок и оттого с каждым новым ударом увеличивал прилагаемую силу.
Хитрый прищур и множество его безрезультатных атак определили и следующий шаг Анны. Отразив очередной удар справа и открываясь для атаки раненого слева, она одним движением поменяла мечи местами. Противник перестроился заранее, или девушка успела прочитать его намерения еще до того, как он успел осуществить, так как ровно в момент смены положения враг также поменял стиль атаки.
Скрещенные руки Анны теперь сжимали эфесы мечей, один из которых сдерживал удар снизу, второй застыл в ожидании атаки слева, но в готовности нанести ответный в случае приближения второго. А он подходить не торопился. Одно рукой зажимая рану, он собирался с силами для нанесения одного, но самого важного удара, способного спасти жизнь не только ему, но и товарищу.
Но тот оказался шустрее. Непрерывный звон мечей придавал ему сил и заставлял атаковать снова. И пропускать было нельзя. Анна блокировала каждый последующий его выпад, держа на расстоянии другого. Видеть полностью она его не могла, так как большую опасность в этот момент представлял здоровый разведчик, но полностью списывать его со счетов было опрометчиво, так же как и погружаться целиком в бой с первым нападающим. И вскоре ее опасения подтвердились.
Движения противника стали увереннее, он стал наступать, отводя тем самым девушку с прежнего поля боя. И она поддавалась. Глазами она овеяла округи, но не увидела ни Ларса, ни Марию, и, значит, справляться нужно было своими силами. Но у нее уже имелась заготовка на случай обоюдного нападения. И расчеты оказались верны. Не дожидаясь очередного удара, прикидывая в уме близость раненого разведчика, Анна сама пошла в наступление.
Вместо очередного сдерживания удара она остановилась на месте, с неожиданной легкостью развернулась, прокрутила в воздухе мечи и с силой замахнулась на обоих атакующих противников. И план сработал. Теперь уже левой рукой девушка сдерживала удар, а правой вынимала окровавленное лезвие из рухнувшего тела так и не решившегося на атаку разведчика.
Меч вошел в живот, раскромсав доспех, но Анна не останавливалась. Резким небрежным движением она достала лезвие из обмякшего воина и скрестила мечи в оборонной стойке. Тень растерянности накрыла побледневшее лицо оставшегося противника, и девушка позволила себе надменный смешок.
В нерешительности юноша ослабил хватку и опустил меч, Анна последовала его примеру и звучно разъединила мечи. Не дожидаясь его наступления, девушка повторила пинок в грудину, тот упал на землю, выпуская оружие. Нанести последний удар Анна не мешкала, даже юность и стойкость ее противника не возымела должной чести для кровожадной воительницы. Цель пылала перед глазами – убить.
Девушка уже заносила меч, впервые страх накрыл лицо противника: впервые он осознал, что находится на грани смерти, что все предыдущие победы свелись в один лишь миг – его поражения. И этот миг был сейчас. Анна подошла ближе, но вдруг что-то остановило ее. В трех шагах от обрыва, почти там, где начался бой, послышался крик.
Не раздумывая, девушка переключилась на происходящее у пропасти. Крохотными шагами, боясь сорваться, Мария отступала к бездне. На нее легкой, почти неуловимой походкой надвигался вражеский разведчик. В руках он держал нож и скалил зубы. Принцесса кричала.
Рефлекторно, уже не ища Ларса среди валунов, словно забыв о своем личном противнике, Анна потянулась к сапогу, где по обыкновению прятала кинжалы. Но сейчас, в спешке нащупывая рукоятку, ее рука ухватилась лишь за пустоту — на месте потайного кармана сейчас не оказалось ничего. Если и могло быть самое неподходящее время выяснять, куда пропало оружие, то оно наступило сейчас. Однако, обернувшись, девушка сразу отмела этот вопрос. Позади нее стоял раненый воин в тяжелых доспехах — именно тот, которого она оставила истекать кровью с раной на ноге. Теперь он доковылял до эпицентра боя и был готов принять активное участие в меру своих возможностей. А возможностей подпортить конечный итог стычки для него именно в этот момент предоставлялось более чем достаточно.
В руках воин держал ее нож, вероятно выпавший при кувырке, намереваясь свести счеты с его хозяйкой. Он скалился в ухмылке, догадываясь над преимуществом, которым сейчас обладал.
Принять решение требовалось молниеносно: жизни двоих ее врагов не стоили жизни одной принцессы, низвергающей рыдания над пропастью под гнетом схватившего ее разбойника. Миг — и воительница окажется перед очевидным выбором размена этих жизней, и чтобы не допустить подобное развитие, оставалось только одно.
Размеренно выдохнув, выждав еще одну секунду, Анна атаковала. Два лезвия — единственные оставшиеся оружия в ее руках, — выполняли свою задачу безукоризненно, и сейчас девушка могла полагаться только на них. Стремительность атаки не успела застать врагов врасплох: мечи одновременно поразили поднявшегося на ноги разведчика и застывшего в выпаде громилу.
Теперь горное безмолвие нарушали лишь всхлипы Марии, оказавшейся зажатой между двух опасностей. Убегая от одной, ее настигла другая. А враг тем временем тянул руки к девушке, будто боясь уронить столь редкое сокровище в бездну небытия. У Анны оставались доли мгновения, чтобы успеть покончить с врагом, пока он не схватил принцессу. А Мария размазывала слезы по лицу, ее нога то и дело соскальзывала с края, стремясь уйти, но уходить было некуда.
Одним движением руки Анна выхватила лук и натянула тетиву, целясь. Мгновения показались вечностью, где-то краю послышались звуки мечей, и девушка успела заметить Ларса, показавшегося из-за выступа. Но именно в этот момент воительница выпустила стрелу.
Даже Мария прекратила рыдания, распахнув глаза. Ее грудь застыла на вдохе, когда рука разведчика схватила девушку за пояс и притянула к себе. Но принцесса уже не боялась. Она видела, как стрела приближается к ее врагу, как он, увлеченный своей добычей, совершенно не чует опасности. И глаза уже не жмурятся от крови мужчины, хлещущей из раны на шее, и уши не боятся слышать предсмертные всхлипы разведчика, и мысли ликуют при виде его, летящего в бездну, и ноги косятся под тяжестью его тела, тянущего ее за собой...
Последний звук стали рассыпался по поляне кровавыми всхлипами единственного оставшегося вражеского разведчика. Тяжело дыша, Ларс вынул меч из тела и показался из-за выступа. Бой его изрядно вымотал.
Каменная поляна стала пустая. Ее наполняли лишь брошенные трупы, еще не остывшие от пыла прошедшего боя. В нерешительности Анна опустила лук. Только что все закончилось. Не смея отвести взгляд, она разжала дрожащие пальцы, освобождая ладони. Шаг, еще шаг, и девушка опустилась на колени, застыла. В обволакивающей тишине она слышала свое прерывистое дыхание. Боковым зрением она уловила опустошенного Ларса, оглядывавшего окрестности.
— Ее здесь нет, — Анна решила помочь ему с поиском. — Больше нигде нет.
Он не ответил. Молча подошел к обрыву. Огромная высота кружила голову, но что-либо увидеть в кромешной тьме пропасти было невозможно. Горный ветер проснулся и закружил вихрем среди скал. Мелкие камни на краю ручьем покатились в пропасть. Ларс обернулся, спрятал меч. Окинул взглядом местность — пустота. Бездна, что оставалась за его спиной, казалась лишь крупицей в сравнении с той, что в один миг заполнила собой сердце. Предельно ясная цель вдруг сменилась туманом, и идти среди него ему, вероятно, предстояло в одиночку.
Заметив на себе взгляд, Анна поднялась. Очень плавно обернулась и подобрала свое оружие, глянула на Ларса. Он наблюдал за ее движениями, пытаясь предугадать шаги. Возможно, он винил ее сейчас, но девушке его мнение было неважно. Главным сейчас стало то, что весь путь был проделан зря.
— Если ты хочешь сразиться, — Ларс заговорил, несколько повысив голос от ветра. — Сейчас самый подходящий момент. Победитель доставит Глаз Дракона в Пещеру. Это будет честно.
Анна впилась глазами в мужчину. Пару мгновений она оставалась неподвижна, но после сорвалась с места и порывом оказалась возле него.
— Это будет бесчестно, Ларс. — Девушка хмыкнула. — А умереть ты всегда успеешь. Пока я рядом, можешь на меня рассчитывать.
Оба устремили взгляды друг на друга, считывая боль. Ничтожность их вражды сейчас становилась как никогда очевидной. И если она могла стать для обоих движущей силой к продолжению пути, то она сыграла свою роль.
— Идем, — давая понять твердость намерения, Анна первая отошла от мужчины. — Позади еще с десяток таких же. Мы не можем медлить.

* * *
В лагере меня встречали в полном вооружении. Амазонки с пиками выстроились в длинные фаланги, лучницы на смотровых башнях держали тетиву натянутой и в любой момент готовились к выстрелу. Мечницы охраняли вход, но с моим приближением сигнальный рог протрубил отбой тревоги. Девушки, завидев меня, выпрямились, и лишь когда я пронеслась внутрь лагеря, убрали оружие. Закон обязывал амазонок при отсутствии королевы в лагере, особенно после военного похода, коим все-таки считался, несмотря на заявленную миролюбивость, наш ночной поход, быть готовыми к атаке с любых флангов, тем более, что врагов у нас в результате прошедшей вылазки ничуть не поубавилось.
Ворота открылись передо мной незамедлительно, и я ворвалась внутрь лагеря. Здесь меня ожидали амазонки, не вошедшие в авангард. Они выстроились по периметру жилищ и ждали сигнала снаружи. Но завидев меня, все расступились и, поймав глазами мой жест расходиться, побрели по домам.
Я слезла с коня. Глазами я овевала пространство в поисках Кейры, но ни одного признака ее присутствия не цеплялись моему глазу.
— Эррэйя! — Я заметила свою подругу из шатра сладострастия. Среди суетящихся вокруг своих жилищ амазонок она пробиралась ко мне.
— Привет, Вероника, — она по обыкновению говорила неспешно. — Прекрасный наряд, — она, не скрывая восторга, одарила меня оценивающим взглядом. — Может, заглянешь?
— Непременно, только смою кровь с наряда, — я заметила на себе любопытные взгляды. — Вы меня уже похоронить решили? — Я обратилась к толпе. — Где она?
В ответ амазонки лишь засеменили быстрее, спеша вернуться каждая к своему повседневному делу. Эррэйя взяла меня под руку и отвела в сторону.
— Слушай, Вероника, не серчай на своих. Мы действовали по закону, тебя не было слишком долго. — Она вздохнула. — В конце концов, уже рассвело.
— Я понимаю, — я снова осмотрелась. Любая деталь бросалась мне в глаза: как выпорхнули птицы из зарослей, как повалился котелок с завтраком, как костер не разгорался, захваченный ветром. Но моей помощницы не было нигде. — Кейра здесь?
Прежде чем ответить, Эррейя внимательно посмотрела на меня. Не знаю, что она ждала увидеть в моих глазах, но спустя миг она все же ответила:
— Да, Вероника, она появилась нескольким ранее тебя. Зайди к ней. Она в своем шатре, — девушка кивнула.
— Спасибо! Я обязательно загляну, — уже на ходу я пожала руку давней подруге и ринулась к жилищу своей помощницы.
И лишь зайдя внутрь, я вдруг осознала, что ни разу не навещала ее. Внутри царил сумрак. Редкие вещи были разложены каждая на своем месте — простота и незамысловатость обстановки притягивали к себе неподдельностью. Все, что находилось здесь, было настоящее, и что-то мне подсказывало — получено непосильным трудом.
Девушка свернулась калачиком на скромном тюфяке в углу, но, вероятно, он один сейчас стал для бедняги спасением. Я вошла бесшумно, и на мое появление она никак не отреагировала. Я приблизилась. Худощавая спина, дрожащая с каждым неровным движением лопаток выдавала рыдания. Девушка сняла доспех и оставалась в одной тунике, что я невольно ощутила ее совсем ребенком, не успевшим вырасти, но отчаянно рвущимся в бой. И до сегодняшней ночи она сражалась страстно и бездумно, и один только миг перевернул с ног на голову все прежние ценности.
Пустота. Только она накрывала сейчас ее сердце. И моя задача состояла в том, чтобы вновь наполнить ее юность целью. И не просто целью, а служащую на благо мне, а, значит, и всему лагерю.
Я прошла внутрь шатра. Спина девушки округлилась и замерла. Руками она обхватила голову и прижала к груди. Сжав губы, я в два шага оказалась рядом с Кейрой, присела на край.
— Тш-ш... не бойся, — моя рука проскользила по ее холодной спине. — Все хорошо, я вернулась. — Не дождавшись ответа, я подняла одеяло с пола возле матраса. — Ты совсем озябла, — я накрыла ее.
Девушка не реагировала, и я отошла. Что ж, пускай дуется. Винить ее в чувствах сейчас крайне глупо. Рядом с тюфяком я заметила небрежно кинутое снаряжение. Таз с водой возле него наполняли окрасившиеся бинты. Памятуя о том, чтобы девушка сражалась, я нахмурилась: откуда кровь?
— Так, дорогая моя, повернись, — я повысила голос и с силой потянула Кейру за плечо. Поначалу я ощутила сопротивление, но девушка довольно скоро поддалась. Через мгновение на меня глядели детские опухшие глаза, красные от злости. За все время, проведенное вместе, я и представить не могла, сколько эмоций может храниться внутри юного, стойкого, как камень, девичьего тела.
На лице и руках моей помощницы виднелись царапины, как будто от порезов, но вряд ли ее меч встретил бой — скорее всего, в темноте она бежала куда глаза глядят, не обращая внимания на преграды.
— Ты цела, — не скрывая облегчения, я вновь приземлилась рядом с Кейрой. Она приподнялась на локтях и пронзала меня укором. Я впервые искала подход к кому-то из своих подопечных. — Какое счастье, что ты здесь!
На наши уши вновь легла тишина. И в эти мучительные мгновения я вдруг осознала, что ее молчание сейчас будет самым страшным для меня исходом. Но на мою удачу, она заговорила:
— Я верила вам! — я уловила надлом в голосе Кейры. — В ваши слова и ваши поступки! Даже когда была не согласна с излишней жестокостью, знала, что Ваше слово — закон. — Она обняла себя, словно от холода. — Получается, все было лишь игрой.
— Бедная моя, бедная Кейра, — я подсела к ней ближе, дотронулась до ладони. — Ты переживаешь, я понимаю. Но все не так просто, как бы мы хотели видеть. Я королева, и мой статус обязывает вести сложную игру, подчас непонятную до конца мне самой.
Девчонка не хотела слышать. Сейчас ее переполняли эмоции:
— Вы всегда были с ним! С Вилормом, — и я дала ей волю выпустить их, лишь бы после она вновь вернулась к своей прежней стойкости.
— Ты должна понять, что в моих планах есть приоритеты, определенные ценности.
— Из-за этого Вы предали свою подругу, свой народ, традиции лагеря!
— Девочка моя, — я вздохнула, — я понимаю твои чувства, ты еще не познала настоящий вкус мужчины. В этом мире есть нечто большее, чем мы привыкли видеть...
— Но нет ничего важнее, чем дом! — Она выпалила это не задумываясь. Злые глазки не моргая просверливали меня насквозь, но сейчас я позволяла девчонке выговориться. И она ответила на мое молчание. — Вы позволили Айрене и Мираэнн, родным людям, разойтись по разным сторонам. Вы позволили случиться смерти! Вы... вы... убили ее! — она воскликнула, но здесь я оборвала ее:
— Не так быстро, Кейра, — я покачала головой. — Я хочу, чтобы ты понимала. Я позволила Айрене выбрать сторону. В ситуации, в которой мы оказались, могло обойтись без жертв. Всегда есть бескровный выход, но она выбрала иное.
— Но выбора не было! Погибла бы Мираэнн.
— Правильно, Кейра. И я спасла ее. Она — мой воин, я заступилась за нее. В чем же мои действия неверны?
Девушка задумалась, опустила глаза. Но ее волновал прежний вопрос:
— И все же. Даже если бы Вы не вмешались, одна из них бы погибла...
— Разве? — Я удивилась как можно искренней, одна моя бровь искривилась домиком. — Если бы только Айрена знала свою сторону, осталась бы жива.
Теперь девушка замолчала надолго. Я не торопила ее. Встала, прошлась по шатру. Она поймет суть, она сама все и так знает. Пусть только поутихнут эмоции...
— Она была верна новому господину...
— Умница. — Я улыбнулась. — Она сама проговорила это, и Вилорм, я уверена, ценил ее. Так почему же она принялась выполнять мой приказ?
Теперь Кейра поднялась. Она уселась на матрасе и, не скрывая интереса, уставилась на меня большими глазами. Я села рядом.
— Вы... думаете, Вилорм пощадил бы ее? Или пощадил Мираэнн? Все знают, что нет никого кровожаднее, чем он. Слухи о его жестокости известны каждому как в Расколотой Низменности, так и за ее пределами.
Я расхохоталась:
— У него талант, и только! Он создал себе этот образ, беспощадного разбойника, не терпящего пощады, и, вероятно, в этом есть доля правды, но... он бесконечно честен в своих убеждениях. Он ценит преданность как никто из нас, он требует дисциплины и беспрекословного повиновения, но он щедр со своими подопечными — как с воинами, так и со слугами. В его глазах все равны, и все заслуживают его уважения.
— Вы... словно восхищаетесь им...
— Он непревзойденный руководитель, — я посмотрела девушке в глаза. — Каждому есть чему поучиться у него. И поэтому... касаясь темы Глаза Дракона и замка Белого Ястреба, я остаюсь уверена в своем убеждении, что Изабелле никогда не достичь того уровня власти, что имеет Вилорм. Ей не победить в их вечном противостоянии.
— Моя госпожа, — Кейра вдруг поднялась. Я с удивлением глядела на свою помощницу. — Я никогда не предам Вас, — она опустилась на колени передо мной. — Для меня Вы будете истинной королевой, несмотря ни на какие убеждения других людей или других амазонок. Даже несмотря на Ваше восхищение Вилормом, я... никогда не поверю, что он ведет более искусную игру, чем Вы, госпожа.
— О, Кейра, моя милая верная Кейра, — я встала и усадила девушку рядом с собой. — Ни разу я не усомнилась в тебе и знаю, что ты понимаешь всю суть моих действий. И именно поэтому ты рядом со мной. Знай, что я ценю тебя... Иначе я бы не пришла, — я улыбнулась снова. — А сейчас отдыхай. Я оставлю тебя на несколько дней. Набирайся сил, гуляй, развлекайся, ходи на охоту. — Я провела рукой по щеке девушки и убрала за ухо вырвавшуюся из копны густых волос прядь, отошла.
— Госпожа, — девушка сложила пальцы в замок и прижала руки к груди. Я остановилась у выхода. — Я боялась, что вы не вернетесь, — она опустила голову. — Что вы уйдете с ним...
— Нет ничего важнее, чем дом, верно? — Я подмигнула девушке.
— Я рада, что вы со мной, госпожа. Но еще больше рада, что я с Вами.
— Ты умница, Кейра. Никогда не забывай, что мы амазонки — и ты, и я, и другие. Мы вместе, и в этом наша сила. Несмотря ни на что мы сражаемся, а, значит, мы победим. Какой бы ни была эта битва.
Поймав во взгляде своей подопечной огонек, я беззвучно кивнула в ответ на ее согласие и со спокойным сердцем вышла из жилища девушки. Амазонки снаружи в заботах не обратили на меня никакого внимания, и я скрылась в холодных объятиях своего шатра. Все вновь стало хорошо. Обычное течение жизни лагеря продолжалось.


* * *
Пропасть кружила голову. Пройдя пару шагов вдоль нее, девушка поспешила занять место на тропе. Она хоть и пролегала вдоль обрыва, но в движении, сосредотачиваясь на деле, Анна чувствовала себя уверенней. И вскоре она уловила, как Ларс спрятал меч в ножны и, оборачиваясь на каждом шаге, занял место позади нее. И больше девушка не задерживалась.
Сорвавшись с места, она неслась гордым ветром по скалам, прибавляя темп на каждом взъеме. Дорога кружила. Чем выше поднимались путники, тем круче становился подъем, но скорость сейчас как никогда, играла решающую роль, и сейчас, как никогда, можно было двигаться, не завися от чужих прихотей.
О принцессах не думалось. Еще сутки назад путников было четверо, сейчас остались лишь воины. Отнести камень в Пещеру — не их цель, но она заслуживала достижения, поэтому вопросов относительно дальнейших действий не возникало ни у кого.
Следы бессонной ночи начали сказываться к полудню. Воины добрались до горной опушки, обрамленной деревьями, влияние солнца на открытом пространстве ощущалось сильнее, но путники, не сговариваясь, кинули вещи на поляне, сами устроились возле. После холода бездушных скал первая зелень, игравшая бликами солнца, послужила знаком для остановки.
В тень не хотелось. Анна устроилась ровно в центре, закинув голову и открывая солнцу лицо. Ларс достал из сумки воду и остатки мяса, глотнул и протянул Анне флягу. Та молча приняла воду и немного отпила из горла. Жмурясь, обернулась на мужчину. Он находился в шаге от нее и, ощутив на себе взгляд, спросил:
— Сколько нам еще осталось?
— Если мы не поспим еще ночь, то доберемся до Пещеры к утру. Благо, благодаря Вилорму, медлить не приходится.
— Слишком опасно спать, — Ларс повернулся. — Врагу ничего не стоит взять нас в окружение. Наше преимущество — незаметность и относительная скорость.
Анна промолчала. Закрываясь рукой от солнца, она также смотрела на мужчину, не скрывая изучающего взгляда. На мгновение Ларс замер, но, поняв, что девушка не ответит, сел напротив нее.
— И что ты думаешь? — отломив кусок мяса, мужчина протянул еду девушке.
Не моргая, Анна приняла еду.
— Мы дойдем до конца, Ларс. Вот что я знаю.
— Я не об этом. Принцессы...
— Мертвы. — Вдруг Анна стала серьезной. — И не время сейчас говорить о них.
— Никогда не время, Анна. И раз уж мы оказались здесь, только нам решать, что дальше.
Анна отвернулась. Сон подступал к горлу, на глаза ложилась пелена. В теплых объятиях солнца хотелось растворяться, но чутье воина всегда перебарывало любой порыв слабости. А в этот раз к нему прибавлялся долг. И оттого среди легких вздохов ветра девушка по обыкновению уловила посторонние звуки.
Не дождавшись ответа, Ларс принялся собирать вещи, Анна осторожно поднялась и присоединилась к мужчине, пряча в мешок немногочисленные пожитки. Мужчина не успел удивиться ее участию, когда она прижала его руку к земле своей и, заглядывая в глаза, одними губами прошептала:
— Сейчас начнется.
Без единой эмоции на лице Ларс изучал девушку: серьезна, сосредоточена — заметив цель, она собрана и готова к обороне. Лишь пульс, громом ударяющий по его ладони, выдавал ее истинные чувства. Сейчас он будто видел ее без пыли, напускавшейся в глаза каждому, кто подходил к ней ближе, чем нужно. Но как он мог забыть истину?
Союзники, не враги. Оставшиеся одни против целого мира, против армии Вилорма, против гор с их неизведанной силой — лишь они теперь могут помочь друг другу, сколько бы Анна не отвергала его участие.
Едва заметно кивнув, Ларс закрыл сумку. Анна резко поднялась, и ветер, словно подхвативший ее, коснулся лица мужчины легким ароматом... крови. Девушка отдалилась в направлении тропы, ничуть не показывая смятения. Ларс подхватил поноски и сделал шаг. Теперь звуки стали слышны и ему. Совсем рядом, чуть скрывшись за деревьями, таились враги, раскрывая себя робкими тенями и шуршанием листвы. Навскидку, их могло оказаться порядка десяти, сколько впереди — неизвестно.
На миг утихнувший ветер выдал тяжелое дыхание воина, вечная усталость укутала его облик, взгляд стал непроницаемым. Анна впереди не оборачивалась, Ларс шел позади, на каждом шаге ожидая нападения. Вероятно, девушка тоже ждала, так как, подходя к тропе, замедлила шаг. Тропа уводила вверх, виляя над пропастью, как и прежде, поэтому намерения врагов, выжидавших момента, читались недвусмысленно.
— Ну где ты там плетешься, Ларс? — Анна развернулась и уверенным шагом направилась назад. — Да, устали, но что же теперь, умирать? — По пути она доставала кинжалы из-за пояса и явственно демонстрировала замах. Ларс в ответ вынул меч.
— Только после вас.
Анна в мгновение ока сменила траекторию полета ножей, направляя их к деревьям, Ларс следом поспешил к неприятелям. И когда послышались первые крики, уже вступил в бой. Анна ждала в центре, но, завидев тени, сгущающиеся возле очертаний воина, сама бросилась в атаку.
Она зашла с другого фланга и сразу наткнулась на двоих бросившихся на подмогу остальным, разведчикам. Они не успели среагировать, и в один миг каждый остался лежать с колотым ранением в сердце.
Находу перешагивая трупы, Анна ринулась к толпе, окружившей Ларса, попутно оглядываясь назад в поисках скрытых лазутчиков. Пока было чисто, и девушка, не думая, влилась в общую бойню.
Ларс кружился в вихре, рыча и рубя всех подступающих огромным мечом. Усталость с дороги и от бессонной ночи стала сказываться именно в бою, но нужно было держаться. Вскоре он услышал в унисон со своим еще один голос, звонкий и яркий на фоне рыдающих стонов поникших врагов. Анна подоспела вовремя, и сейчас их вражда с каждым нанесенным ударом по одному недругу стала непозволительной роскошью. Они бились плечом к плечу, рубя, не щадя ни себя, ни врага, следуя общей цели.
— Ларс! Сзади! — упиваясь кровью, Анна крикнула воину. Тот, уже занеся лезвие над очередным врагом, сменил направление атаки, эфесом ударяя сзади стоящего разведчика.
Анна уворачивалась. Со всех сторон ее окружили мечи. Отбиваясь двумя лезвиями, она не успевала обороняться ото всех, налетевших вдруг одной гурьбой на воительницу. Казалось, что к десятку заведомо обнаруженных врагов прибавился еще взвод-другой подкрепления.
— Да чтоб вас всех! — с небывалой злостью Анна начала новую атаку, коленом ударяя неприятеля перед собой. Фланговых она держала на расстоянии, крутя мечи. Ощутив спиной подоспевшую подмогу, девушка увернулась, определяя цель для вражеского меча в виде одного из фланговых нападающих.
Воспользовавшись всеобщим смятением окруживших ее врагов, она вынырнула из круга атакующих, попутно распарывая животы еще паре разведчиков. Оставившая под ногами еще трое убитых, краем глаза она успела уловить Ларса, справлявшегося с последней парой из своей гурьбы налетчиков, сама же повернулась к последнему из "взвода подкрепления" ровно в тот миг, когда жгучей болью запульсировала нога выше колена. Рефлекторно девушка схватилась за рану, но тут же получила удар по лицу и, не справившись с хрупким равновесием, упала. Кровь врагов на ее руках теперь смешала с ее собственной. Уши уловили шорох листьев, затихающий бой грозил разгореться с прежней яростью силами подходящего подкрепления.
Позади Анна слышала, как ловко расправляется Ларс со своими врагами, но перед собой явно видела образ громилы. Возможно, он и не был здоровым, но сейчас, получив первую рану, воительница вдруг ощутила себя маленьким ребенком, не способным справиться с обидчиками. Но этот обидчик размахивал полуторным мечом и скалил зубы, предвкушая победу, и оттого она не должна ему достаться.
Инстинктивно уворачиваясь от последующего удара по лицу, девушка перехватила его руку, не стремясь бороться. Бессмысленно было даже пытаться: он мужчина, уронивший ее на колени, она — раненая женщина, не способная подняться. Однако она вынашивала другой план. Оперевшись на его руку, перехваченную в порыве замаха, Анна заставила себя подняться. Нога волочилась по земле, но сейчас важна была лишь точность удара, и правом на ошибку воительница больше не владела.
От неожиданности и груза, вдруг легшего на него, изумленный воин было попятился, но девушка мертвой хваткой вцепилась в него, выворачивая руку. Как будто на последнем рывке, рыча и тяжело шагая, Анна подняла вторую руку с мечом и, глядя в глаза обидчику, вонзила его прямо в живот.
Опора под рукой ослабла, тело врага обмякло, и здоровяк рухнул на землю. Не найдя больше зацепки, без сил, девушка упала следом. Опрокинув голову на грудь, она закрыла глаза, мысленно пытаясь заглушить пульсирующую боль, но она разрасталась лишь сильнее. На мгновение замерший слух вновь проснулся, когда по правую руку от воительницы показался очередной лазутчик, но Анна успела только сообразить, что не успевает ни вынуть меч из тела врага, ни поднять вторую руку, зажимавшую рану. Девушка лишь повернула голову в сторону нападавшего, попутно улавливая усмешку на его лице, как тот, замахиваясь мечом, пал ниц прямо перед ее ногами. Пальцы его разжались, выпуская оружие, рот хватал воздух в агонии, но каждая попытка вдоха оказывалась для юноши кровавой лавиной, рвущейся из его рта на тонкую открытую шею.
Не успело удивление подкрасться к девушке, когда под сердцем врага, еще не веря своему спасению, она заметила знакомую рукоять. Лезвие кинжала полностью вошло в тело юноши, но расписные рисунки на рукояти сразу открыли его хозяина: это было ее оружие — тот самый кинжал, что Анна первым кинула наобум в темные очертания фигур за деревьями.
Ларс опустил руки, не сводя внимательного взгляда с воительницы. Мысленно проводив пронзающее лезвие от начальной точки до финишной, она также глянула на мужчину. Оба застыли в давящей тишине мертвых гор, не решаясь двинуться с места. Сейчас их разделяла целая поляна мертвых тел, залитая кровью не без участия каждого. Сглотнув, Анна пришла в движение первая. Не в силах остановить кровь, она зажала рану ладонью и отвела взгляд, сжав зубы от боли.
Ларс оставаться на месте не намеревался. Заметив страдания девушки, он сорвался в ее сторону. Но та лишь вытянула руку вперед и крикнула:
— Стой там! Не подходи! Здесь могут быть еще люди.
— Ты с ума сошла? — на миг замерев, Ларс продолжил движение. — У тебя рана! Нам идти до Пещеры, и неизвестно, сколько раз нам еще предстоит встретить бой! — он с жаром парировал ее возражения.
— Я не умру, если ты об этом. Даже не мечтай. — В ответ Анна лишь отвернулась, избегая возможности взгляда с подоспевшим к ней Ларсом.
— Слушай, — он опустился рядом. — Отпусти ногу. — Мужчина достал бинты из сумки. — Дай сюда.
Анна все же одарила его безумным взглядом, но как только он коснулся раны, вновь отвернулась. И пока Ларс перевязывал ногу, не издавала ни звука, боясь дышать, чтобы не выдать боли.
— Попытайся встать, — закончив, мужчина протянул девушке руку, но та не спешила повиноваться.
Медленно повернув голову, она сначала посмотрела на свою ногу. Аккуратная повязка пропиталась кровью, но как могла, сдерживала боль. Стараясь отстраниться от мыслей о ране, Анна вновь прислушалась и, лишь когда не уловила ничего постороннего, приняла помощь мужчины.
— Я смогу идти, — одернув руку, как от ожога, девушка сделала шаг. Ларс отошел и, подняв с земли мечи и кинжалы воительницы, протянул их хозяйке.
— Спасибо, — она приняла вещи и разложила по местам. После продолжила, кивком указав на ногу. — И за это тоже.
Ларс улыбнулся:
— Мы справимся.
Анна прошла еще несколько шагов, поморщилась.
— Не привыкать к боли, но все же неприятно. — Ларс поравнялся с ней, но прежде чем он ответил, девушка продолжила. — Впереди должен быть поворот направо, тропа наконец сойдет с обрыва, у нас появится шанс укрыться в растительности.
— Не будем терять времени, — они еще раз посмотрели друг на друга. Изнуренные боем и бессонницей, воины продолжали путь. Теперь их двое, а, значит, полагаться следует только на себя и на свой меч, ведь неизвестно, кто может пасть в бою следующим.
Они шли рядом, плечом к плечу, стараясь наращивать темп, но ранение Анны не позволяло двигаться быстрее. Она держалась, но Ларс не мог не видеть, как тяжело ей дается подъем. Бинт пропитался кровью полностью, но Анна упрямилась, не позволяя сделать перевязку, уповая на то, что вскоре будет лес, и, укрывшись, они смогут заняться восстановлением сил.
Тропа и впрямь поворачивала. Путники постепенно отходили от обрыва и приближались к лесу. И вместе с ними приближался вечер.
— Анна, — не сбавляя темпа, Ларс позвал девушку. Она промолчала. — Анна!
— Ларс, идем! — Она рычала. — Пожалуйста, идем! — Она с усилием переставляла ноги, рукой помогая волочить раненую.
— Проклятье, Анна! — Мужчина остановился. — За тобой кровавый след. Нам нужно сделать привал!
— Не нужно, — девушка прошла мимо. — Скоро стемнеет. Все следы скроются, а мы спрячемся в дебрях.
— Послушай, Анна, — он нагнал ее и преградил дорогу. — Просто доверься мне, хорошо? — Он тяжело дышал: дорога вымотала обоих. — Я понесу тебя, не упрямься.
— Что? — Девушка усмехнулась, но обходить мужчину не стала. — Не смеши меня, я же не принцесса. Тем более нам осталось недолго. За этим поворотом будет лес. — Она указала перед собой, но прежде чем Ларс что-либо ответил, уже тихо продолжила:
— Стой... Ларс, смотри... что это?
Мужчина обернулся, Анна снова зашагала, но уже через десяток шагов оба застыли на месте. Тропа, ведущая к лесу, была завалена валунами.
— Все тот же... обвал? — Ларс предположил, проводя руками по каменной стене. — Его не перелезть, слишком ровные и большие камни.
— Можно перелезть, — Анна хмыкнула. — Только где уверенность, что по ту сторону нас не ожидает засада? — Девушка села. — Хорошо, Ларс, давай сделаем привал. Где твои бинты?
Мужчина сел рядом, доставая сумку.
— Я сама, — увидев в его руках перевязочный бинт, Анна выхватила его и принялась развязывать старый. Рана не затягивалась. От постоянного движения кровь не унималась до сих пор. Стиснув зубы, девушка начала перевязку, но вскоре заговорила:
— Есть другой ход. Нам придется вернуться немного назад, но так у нас появится шанс, — она зажмурилась. Ларс следил за каждым ее движением. — Это риск, но другого выхода нет. — От боли Анна подняла глаза и встретилась со взглядом Ларса. — Такой абсурд, да? — Она усмехнулась. — А-ах!
Она не вытерпела. Боль сковывала движение, руки задрожали.
— Позволь мне, — глядя на воительницу, Ларс хмурился, но сейчас решительно вмешался в процесс перевязки. — Продолжай. — А когда девушка застыла, настоял. — Говори, Анна!
— Ты кто такой, Ларс? — на губы девушки снова легла ухмылка. — Лекарь? Целитель? Я видела тебя там, на лестнице... Серебряный крест, говоришь? Ах! — Она схватилась за ногу, но вовремя одернулась, позволяя мужчине продолжать.
— Тише, Анна, т-ш-ш, — он закончил перевязку, но руки не убирал. Склонил голову на грудь и что-то неслышно зашептал, касаясь раны. Анна затаилась. Не смея прерывать, она наблюдала за своим чудесным исцелением и едва шевелящимися губами Ларса, но вскоре он произнес вслух. — Тебе станет легче. Боль утихнет, но рана затянется нескоро. — Он поднялся. — Мы пройдем, как ты скажешь, главное быстрее дойти до Пещеры.
Анна медленно перевела взгляд с ноги на Ларса и тихо сказала:
— Я не стану донимать тебя расспросами, Ларс... но что бы то ни было, спасибо. — Она с легкостью поднялась. — Но... почему так нельзя было сделать сразу?
— Это... сложно объяснить, — мужчина вздохнул. — Сила приходит через боль... через преодоление боли. Я взял ее в тебе. Ты сама себя излечила, Анна. Я лишь направил.
— И там, в замке, было так же?
— Да. Тогда я направил силу на защиту... но ее в тебе столько, что вместо барьера она уничтожила всех призраков до единого, — теперь Ларс впился глазами в девушку. — Поэтому ответить должна ты, Анна. Кто ты?
— Не то время, чтобы делиться историями из жизни, Ларс, — Анна отошла. — Да и ответ вряд ли у меня будет.
— На твоем плече клеймо, — Ларс тотчас оказался рядом, и они взяли направление в обратную сторону. — В нем твоя боль. Я не спрашиваю, что случилось, Анна, но я вижу, что есть...
Какое-то время воины шли молча, но Анна все же ответила:
— Благодаря ему я оказалась у амазонок.
— Но это не их знак! — Воин воскликнул. — И как они могли принять к себе кого-то со стороны? У них меняются целые династии воинов, рождаются, умирают, воюют новые и новые женщины... но все же ты амазонка лишь в том случае, если родилась там.
— И поэтому я здесь, — Анна вздохнула, но мужчина заметил легкую улыбку на ее лице. — Я не должна и не могла там оставаться, и Вероника знала это. Ты сам видел, что происходило на торжестве. И мне самой это было не нужно. — Анна помолчала. — Не нужно и сейчас. Нам сюда, — девушка свернула, Ларс следом.
Путники оказались в ущелье, смыкающем горы в головокружительной высоте неба. Впереди виднелся просвет, а, значит, приближался лес, и возможность скрыться приобретала наконец реальные очертания. Анна ускорила шаг, и каждое движение в просторе сводов отдавалось эхом.
Ларс оборачивался, рассматривая горы. Величие и близость двух соприкоснувшихся скал создавали чувство незначительности и мелочности всего их похода, существования каждого по сравнению с размахом стихии, среди которой путникам пришлось оказаться. Они казались точкой, не решавшей ничего в этом мире, несмотря на миссию, которую им предстояло выполнить. Но с каждым шагом цель приближалась. И когда почти перед выходом из ущелья Анна впереди обернулась и вынула мечи, Ларс уже знал, что надо делать.
Звон стали хором потухших голосов раскинулся по сводам, а через мгновение мечи воинов встретили под собой тела затаившихся врагов. В проблеске скал и деревьев Анна заметила тропу, уводящую вверх, и стремительным рывком ринулась к подъему, минуя всех встретившихся на пути. Они одним порывом направили свои взоры к ней, но девушка искала лишь ход. И это оказалось несложно. Другого здесь просто не было.
Впереди, среди укутавших зарослей, мелькала тяжелая дверь со стальным кольцом. От старости оно проржавело, а края вросли в землю и скалы. Но медлить было некогда. Анна замахнулась мечами, отходя к заветной двери, следом настигали враги, скалились. Но девушка видела уже, как позади всей толпы врагов к ней пробирался Ларс. Он раскидывал всех налетевших на него воинов, поймав глазами девушку. Оценивая продолжительность наступления, Анна влилась в бой. И когда потери врага стали очевидны, она вновь поднялась к проходу.
Внизу, у подножия толпились враги, Ларс справлялся, но в одиночку ему приходилось непросто. Анна поднялась выше, к самой двери, потянула за кольцо — тщетно, ржавые механизмы не откликались на усилия. Девушка толкнула плечом, дверь не поддавалась, но ряды врагов не редели. Сзади подоспел еще отряд.
— Ларс! Поднимайся! — Анна спустилась на несколько шагов и взмахом руки оставила лежать бездыханными пару вражеских бойцов, принимаясь за следующих. — Ларс, бегом! Проходи, их слишком много!
Мужчина одним рывков проскочил мимо гурьбы суетящихся воинов, Анна осталась ниже.
— Попробуй открыть, — она отбивала атаки, постепенно отступая к двери.
— Анна, ты знаешь, что это? — Ларс не спешил повиноваться, разглядывая вход.
— Да, знаю! Но другого пути нет. Мы должны рискнуть, — меч Анны полоснул по грудине налетевшего бойца, она обернулась. — Ларс! Пробуй! — Она медленно поднималась.
— Она откроется, Анна... только подойди.
Не успел Ларс произнести слова, как оглушающий скрип дополнил звон мечей и крики боли, легкий свет просачивался сквозь возникшие невесть откуда щели между дверью и скалой, но когда она открылась, внутри оказалась кромешная тьма.
— Ты уверена? — Ларс глядел внутрь, не решаясь действовать, Анна отходила от толпы атакующих, ускоряясь.
— Скорее! — Поравнявшись с мужчиной, она схватила его за руку и потянула прямо внутрь. Дверь захлопнулась с уверенным лязгом.
Через мгновение погоня за спиной прекратилась. Вокруг воинов оставалась лишь вязкая, всепоглощающая тьма.

Ответить с цитированием
  #112  
Старый 02.12.2017, 19:50
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Все та же 11 глава.
Скрытый текст - Изабелла:
* * *
Тишина изматывала. За последние сутки вокруг не пролилось ни одного звука. Стражник лишь хмурился, когда Изабелла подходила к двери, и преграждал дорогу пикой, а с коридора не доносилось ни голоса, ни смеха, ни шагов. Женщине стало казаться, что она одна в целом замке. Благо, эти мысли испарялись, когда кухарка с молчаливой улыбкой приносила еду.
— И чему она улыбается? — Изабелла как будто ни к кому не обращалась, и поэтому на привычную тишину она никак не отреагировала. Однако помедлив, в этот раз решила потребовать ответа всерьез. — Эй! Ты слышишь меня? Отвечай!
Стражник нехотя перевел взгляд на женщину и, сочтя начатый разговор попыткой к бегству, преградил дверь собой.
— Как скучно! — Женщина не скрыла восклика и подошла к окну в надежде увидеть хоть какое-то движение на внутреннем дворе. Однако несмотря на разгар дня, она не заметила ни единого человека.
Внешне держа спокойствие, Изабелла ощутила укол под сердцем: страх перед неизвестностью надламывал внутренний стержень, обычно помогающий держаться среди чужаков. Что происходит? Куда делась прежде кипящая жизнь замка?
Женщина неровными шагами подошла к столу в центре комнаты. Стук каблуков эхом разнесся по застывшим покоям, королева неуверенно села на край стула. Ничего не происходило — замок, словно, замер. И она являлась частицей этого всепоглощающего сна. Стражник, не моргая, смотрел в никуда. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Но в данной ситуации только он мог стать источником сведений, и женщина снова попыталась заговорить с ним:
— Эй! Как тебя зовут? — Юноша повел одним глазом в сторону Изабеллы, но не проронил ни звука. — Да ладно тебе, не молчи! Уже сутки прошли, а ты нем, как рыба. Скажи мне, что происходит? Где народ? Где Диар? Эта гробовая тишина меня с ума сводит! — Женщина не скупилась на эмоции.
Поразмыслив, парень обоими глазами посмотрел на королеву. Величие перекрывало собой нарастающее отчаяние, но женщина хваталась за единственную спасительную соломинку в надежде унять беспричинное беспокойство.
— Господин сам все скажет Вам, — стражник подал голос. — Вопросы сейчас излишни.
— Это дверь, да? Та таинственная дверь? Он смог открыть ее? — не получив ответов на первую порцию вопросов, Изабелла принялась за следующую, но парень покачал головой:
— Госпожа, будьте терпеливы, — несмотря на юный возраст, стражник басил. — Прошу Вас сохранять спокойствие. Боюсь, ответы на Ваши вопросы мне неизвестны так же, как и Вам...
— Ну, конечно, конечно, — Изабелла обошла стол и вновь вернулась на прежнее место. — Ты же со мной все время был, конечно, — она усмехнулась и приложила ладони к вискам, сбивая прическу. — Но мне надо знать! Надо! Понимаешь? — Она одним порывом оказалась возле юноши и, уже глядя ему в глаза, выливала свои рыдания. — Мои дочери пропали! Диар обещал вернуть их, но пропал! Что это за дверь в конце коридора? Что с моими бывшими подданными? Мне надо знать все это!
Невозмутимость юного стражника пошатнулась под напором страдающей женщины, и он отступил на шаг. Вероятно, Изабелле нужно было лишь выговориться, и все, что оставалось юноше, это говорить правду, в которую он сам искренне верил:
— Госпожа, мой пост скоро закончится, и, значит, вместе с новым стражником прибудут вести, — для учтивости он поклонился в надежде на смирение королевы с участью безвестия, и это принесло определенный результат. Женщина отошла от бедного стражника, по несчастию попавшего под руку, покосилась на дверь скорее в надежде ее открытия, нежели возможности побега, и снова села за стол.
Юноша вернулся на свой пост и теперь то и дело искоса поглядывал на женщину, как будто в ожидании следующего ее припадка. Но Изабелла молчала. Она снова обхватила голову руками и смотрела в стол. Со временем тишина вновь накрыла помещение, но теперь женщина слышала каждый вдох стражника, треск свечей на столе, шорох подола при малейшем движении — она изучала чужие покои, ложно ставшие для нее ее собственными.
— Эй! — Теперь юноша неловко окликнул женщину. — Госпожа?
Изабелла не сразу повернула голову в его сторону. Тот, заметив взгляд, переступил с ноги на ноги и тихо сказал:
— Я Демьян. Я правда надеюсь, что скоро Вы найдете ответы на вопросы.
— Откуда ты, Демьян? — Изабелла игнорировала его замечание.
— Отсюда, из Белого Ястреба. Я всегда рвался на службу к Грезору, но он не замечал меня. Лишь после захвата Вилорм определил меня под покровительство Диара.
— Вилорм? Он... не казнил моих служащих?
— Нет, они все живы, госпожа. Погибли лишь те, кто оказал вооруженное сопротивление. Но таких немного.
— Какое... какое счастье, — женщина медленно поднялась. Демьян настолько легко говорил об этом, что в голове не укладывалось. — Где ты живешь?
— В казарме новобранцев, госпожа, — в голосе мальчишки ясно прослеживалась гордость. Еще бы — он наконец достиг цели, к которой шел всю жизнь, и препятствием к осуществлению которой была лишь одна причина — ее правление.
— Ты молодец, Демьян, — Изабелла улыбнулась. — Сколько тебе лет?
— Мне семнадцать, госпожа.
— Где.., — начала было женщина, но вдруг споткнулась сама о свой вопрос. Но тихо продолжила. — Где твои родители?
— Отца я не знал, а мать... она уплыла. Но я не в обиде, нет! Она была счастлива, что уплывает, благоволила Вам за возможность попасть в город с зеленым гербом... надеюсь, там она обрела свое счастье.
Изабелла отвернулась. Несмотря на сложность ситуации, мальчишка лелеял надежду на светлое будущее и, самое страшное, верил ей! Ей — пленнице, которую он стерег уже сутки, и которой по-прежнему был верен.
Внезапная мысль кольнула кинжалом — у нее могут оставаться приближенные, до последнего преданные своей королеве, так не рано ли она опустила руки? Она может бороться, она может собрать восстание и вернуть свою единоличную власть. Свитки с зелеными печатями обернулись для нее разгромом, но не могут ли они таким же образом и стать для нее спасением? Мальчишка верит, что его мать в лучшей жизни, что она обрела свое счастье вдали от своего ребенка. Так зачем тормошить его лучистую веру в лучшее? А его благодарность лишней не окажется никогда.
— Есть ли какие-то новости от наших людей? Какие настроения преобладают в их обществе? Нет ли паники, отчаяния?
Но на этот раз мальчишка не ответил. Он лишь нахмурился и прижал палец к губам, призывая к молчанию. Изабелла не успела среагировать, как в тот же миг в замочной скважине повернулся ключ, и в дверном проеме показался Грезор.
Изабелла, как и Демьян, с изумлением уставились на вошедшего. Позади него толпились еще двое воинов, гораздо крепче и шире юноши. Не церемонясь, они ворвались внутрь и глянули на женщину. Юный стражник выпрямился по струнке в ожидании команды сдать пост, но Грезор не торопился с указаниями.
Женщина переводила взгляд с него на стражников и обратно, пытаясь считать любые сведения, но тщетно — лицо мужчины накрывала холодная ухмылка, скрывающая правду. Изабелла отошла, непроизвольно выдавая страх, но Грезор не позволил ей скрыться:
— Арестовать королеву!
Двое громил сорвались с места в направлении женщины, та стала отходить дальше, попутно требуя ответов:
— Что происходит? Какое у тебя право?
Один из вошедших скрутил руки женщины за спиной, второй накинул на запястья тяжелые оковы. Демьян побледнел и, боясь менять положение, наблюдал за происходившим из угла комнаты. Грезор, растягивая каждый шаг, подошел вплотную к женщине, оскалился:
— Диар мертв, его место — теперь мое, и, значит, решения относительно пленников теперь только в моей власти. И, уж поверь, дорогая Изабелла, о тебе я вспомнил в почетную первую очередь.
Изабелла с силой дернула плечами в попытке освободиться от хватки, но тщетно. Осознавая бессмысленность своих порывов к бегству, она спросила:
— Где мои дочери?
— Дочери? — Голос мужчины враз стал тоненьким. — Ах, дочери... твои милейшие дочери, принцессы... помнится, ты их куда-то отправила, так? Помнится, из-за них враг осадил наш замок, — с каждым словом Грезор повышал силу голоса. — Не унеси они камень, мы могли бы найти компромисс с налетчиками! А теперь... ты спрашиваешь, где они?
Гневными глазами женщина впилась в глаза Грезора. Он наслаждался высотой своего положения, растягивая момент величия паузой.
— В темницу ее! — Не скупясь на эмоции, мужчина радостно объявил всем ее место. — Демьян, следуй за ними, запоминай путь! Тебе еще камеру охранять.
— Слушаюсь, мой господин, — повесив нос, дабы избежать перекрестного взгляда с Изабеллой, юноша поспешил выйти наружу. А Грезор расхохотался:
— Вы слышали, нет? Слышали? Парень схватывает налету! "Господин" само легло на язык, мм?
— Просто кто-то верен своим устоям и убеждениям, — Изабелла прошипела это Грезору в лицо. — Вне зависимости от власти.
— Ты меня не заденешь, Изабелла, — он дал знак своим громилам разойтись и сам обошел женщину сзади, схватил за волосы. — Запоминай все это, больше ты не увидишь красоты своих покоев, — он потянул вниз ее богатые локоны, женщина вскрикнула и от боли опустилась на колени. Грезор приблизился и прошептал прямо в ухо. — Можешь острить сколько угодно, в темнице твое самое место.
Он отпустил женщину и отошел в сторону. Стражники подняли ее на ноги и повели к выходу. Изабелла оборачивалась на каждом шаге, словно пытаясь запомнить дерзкую ухмылку на лице мужчины, но каждый раз получала толчок в спину от стражников.
— Я хочу видеть тело Диара! — у входа женщина остановилась.
— Нет. Боюсь, это невозможно. Сейчас на месте его смерти трудятся искусные маги — его ученики, но вряд ли они что-то скажут... Диара погубила собственная глупость. Но хватит об этом!
— Стой! — Изабелла зацепилась за последнее, чтобы отсрочить свои мучения в сырой темнице: слишком свежи были воспоминания от прежнего ее нахождения в ней. И Грезор позволил ей говорить. Стражники послушно ждали рядом. — Хорошо, — голос женщины резко сменился на мягкий и тихий, словно поющий колыбельную своим детям. — Я повинуюсь тебе, Грезор. И я понимаю твое молчание насчет всего, о чем я спрашивала, но ответь одно. Что с дверью?
— Ничего, — Грезор тоже снизил пыл. — Она не поддается никакому воздействию. Я ограничил доступ в ту часть коридора во избежание несчастных случаев.
— После истории с Диаром туда вряд ли кто-то сунется в ближайшее время, — Изабелла продолжала голосом заботливой матери. — Но довольно. — Она кивнула и сама направилась в сторону темницы. Громилам Грезора оставалось лишь поспевать за женщиной, как будто добровольно сдавшейся на милость предателю.
Демьян поспевал следом, не понимая, что происходит и кто кого ведет в сырую затхлую камеру. Изабелла шла, расправив плечи, гордо отстукивая ровный ритм звонких каблуков. Замок изменился, но выглядел хорошо. Женщина глядела по сторонам, и ни капли сожаления не закралось в ее груди — замок Белого Ястреба, словно замерший бутон, ждал луча утреннего солнца, чтобы раскрыть свои лепестки и зацвести новой жизнью.
И заходя в свои новые "покои" на подвальном этаже, наполненном стонами больных и умирающих пленников, Изабелла сказала лишь одно:
— Все хорошо... все обязательно будет хорошо. Только не сдавайся.
Она позволила себе один взгляд на Демьяна и на двоих молчаливых стражников, и лишь тогда поняла, какие нотки вдруг появились в ее голосе. Изабелла отошла в дальний угол темницы и наблюдала еще, как опускается решетка с лязгом проржавевших механизмов и как отдаляется свет тусклых факелов из коридора.
А за спинами двух громил мелькало недоуменное лицо бледного мальчишки, вдруг поверившего в свою королеву и в тот же миг потерявшего ее. Он мог стать для нее спасительной ниточкой к возвращению былой власти, но она не стала хвататься за нее. Парень выберет сам свой путь, но узнав правду о матери, вряд ли ринется помогать ей с бегством. Но а сейчас пусть запомнит этот миг, когда опускаются цепи поверх решеток, и тает ее лицо в темноте затухающих факелов, и оттого никогда пусть не отпустит его память голос капитулирующей королевы.

Ответить с цитированием
  #113  
Старый 02.12.2017, 20:08
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
И редактура 1 главы.
Для сравнения добавляю три варианта - как менялись обстоятельства завязки в разные времена.

Вариант первый, самый первый опыт. Внимание! Опасность! Но мне не стыдно - писала все, что думала. Наивная детская сказка. Сижу и удивляюсь - и почему я не продолжала в том же духе?))
Скрытый текст - 1 глава 10 лет назад:

Глава 1. Легенда.

Был вечер, в горах лил дождь, в лесу за горами намокла земля, и молния освещала своими яркими вспышками даже самые укромные уголки леса. А он был густым и дремучим. Лишь одна узкая тропинка была выложена камнем королём Андрианом около тридцати лет назад. Король этот был хитрый и умный, поэтому сделал дорожку, разветвляющуюся в разные стороны, но эти ветви тропы приводили в тупик. Лишь та дорога, что шла прямо, выводила из леса. Да и то в неутешительное место – в горы. Ведь его замок был окружён со всех сторон лесом, а за ним горами. Но король умер пять лет назад, и сейчас, в грозовую ночь, его жена – королева Изабелла не спала, она о чём-то беспокоилась, так как ходила по своей комнате из угла в угол. Она была встревожена какими-то событиями и вспоминала давние обстоятельства. Вдруг королева остановилась, о чём-то подумала и вышла из комнаты. Она вошла в центральный коридор замка и направилась в южную часть королевства. Если хорошо подумать, то можно было догадаться, что Изабелла идёт к своим дочерям – Софии и Марии. Несмотря на поздний час, они сидели в большом южном зале дворца и играли в шахматы. София была старше сестры на четыре года, но, кажется, проигрывала эту партию.
- Ну, всё, сестрёнка, тебе мат, - сообщила Мария.
- Молодец, уже лучше меня играть стала, - София посмотрела на часы. – Ой, Мария, пошли-ка по комнатам – уже первый час.
- Что-то мы заигрались с тобой. Помнишь, нам мама говорила, чтобы мы были у себя в одиннадцать?
- Да, говорила она так, да ещё и не так давно…
София не успела досказать, как дубовая дверь в зал отворилась, и зашла Изабелла. Она хмуро посмотрела на дочерей:
- Почему ещё здесь? Я вас по всему замку ищу. Думала, вы уже девятый сон видите.
- Извини, мы заигрались в шахматы, - призналась София.
- Ладно уж, сегодня это даже к лучшему, что вы ещё не спите. Мне надо вам сообщить что-то важное. Присядем.
Все сели за стол, и королева продолжила:
- Знаете про наш символ Глаз Дракона?
Те закивали.
- Я расскажу вам легенду, связанную с этим талисманом. Когда-то давным-давно в наших горах жил Дракон. Он был злой и свирепый, постоянно нападал на деревни и сжигал их. Тогда много людей осталось без жилья. Все боялись этого чудовища. Одна лишь мысль о нём наводила людям страх и ужас. Но нашёлся один смельчак – принц из соседнего королевства, который отправился в горы, чтобы убить его. И он отрубил голову дракону, решив закопать её в пещере, в горах. Но принц обратил внимание на глаза дракона. Они сверкали, как изумруды, хоть и был дракон мёртв. Королевич вынул его глаза из орбит и долго любовался. Один из них он положил на выступ в скале, а другой забрал с собой. С тех пор этот камень, получивший название Глаз Дракона, переходит из рук в руки и теперь находится у нас, и является символом нашего замка. Все бы ничего, но кому-то нужен этот камень. И этот человек знает, что он у нас и со своей армией совершает набеги на наше царство. Вы это не знаете, потому что уезжаете каждый день из замка в город. Я долго думала, как же быть и, наконец, решила, что вам здесь опасно находиться – вы должны уехать сегодня на рассвете. Я вам дам с собой Глаз Дракона, чтобы вы отнесли его на место в Пещеру Дракона.
- То есть, мы должны покинуть королевство? – подвела итог Мария.
- Да, - подтвердила Изабелла, - я скажу, чтобы для вас готовили карету и самых выносливых лошадей.
- А почему ты с нами не поедешь? – спросила София. – Тебе же здесь тоже опасно.
- Знаю. Но я королева и не должна оставлять замок. Вы же понимаете это. Ой, мне так сложно вас отпускать, но, боюсь, другого выхода нет, - королева обняла своих дочерей.
- Не волнуйся, мама, мы сделаем всё, как ты скажешь, - сказала София.
- Я очень верю в вас. Начинайте собирать вещи. Вот Глаз Дракона, - Изабелла положила на стол камень. Он блестел, как месяц в тёмной ночи, но зелёным, изумрудным цветом. И это был явно не изумруд. Принцессы склонились над ним и в один голос произнесли:
- Ух, ты! Какая красота!
- Положите его в потайной карман сумки, а то вас в пути могут ограбить.
- Хорошо, мама, - ответила Мария, не отводя глаз с камня.
- Ну, ладно, я пойду, - Изабелла вышла.
Её дочери ещё долго рассматривали драгоценность, но потом всё-таки стали собираться в путь.



Вариант 2, что-то поменялось...
Скрытый текст - 1 глава 5 лет назад:
Глава 1

На громоздкий замок упала тьма грядущей ночи. В пустом зале падающая сверху капля нарушала нависшую тишину. По стенам помещения были развешаны факелы с пылающим огнем. Но их свет мерк в глубине черного зала, в центре которого стоял длинный стол, с массивными стульями с резными спинками в виде пик. Во главе стола сидел мужчина лет сорока и не спеша курил крепкую сигару. Густые темные волосы обрамляли голову и падали на плечи, глаза его были нахмурены и смотрели в одну точку. Рядом с ним сидел молодой парень, на вид лет двадцати и следил за каждым движением мужчины. А тот, в свою очередь, был равнодушно спокоен. В зале царила тишина. И никто не нарушал молчания, кроме падающей сверху капли.
— Меня раздражает этот звук! – вдруг обрушился громом возглас сидящего во главе стола.
— Дождь на улице, – как бы невзначай заметил юноша. Он даже не обратил внимания на горячий пыл собеседника.
— Где опять эти обалдуи? Сколько их можно ждать? До рассвета осталось несколько часов, а они не соизволили явиться!
— Отец… но еще вся ночь впереди…
— Молчать! Ты подготовил лучников? Они готовы выступать на рассвете?
¬— Да, все готово, они ждут только моих приказов.
— Отлично, теперь…
Внезапно в дверь постучали. Звук гулом разнесся по пустому залу, и через мгновение в комнате оказалось еще два человека.
— Где вы шляетесь, придурки?! – взревел сидящий во главе стола человек и ударил по столу кулаком так, что все вещи, лежащие перед ним, взлетели и вернулись обратно.
— Ээ… господин Вилорм, мы…
— Так! Молчать! Будете говорить, когда я скажу. С рассветом мы выступаем. Белый ястреб не должен устоять под нашим натиском. Да, у них сильная армия, но у нас маги. Они наш козырь. Диар?
— Да, господин Вилорм…
— Вы знаете свою работу, я не вникаю в суть ваших магических заклинаний, вы сами должны все понимать.
— Да, все маги готовы к наступлению, сегодня мы проводили тренировочные бои и проверяли боевые заклинания.
— Отлично. А что скажешь ты, Сефер?
— Воины поддерживают отличный боевой дух, господин… они готовы к бою.
— Гурий ведет стрелков, – Вилорм кивнул в сторону молодого парня и потушил сигару прямо об стол.
— Гурий? Но как?... Он же…
— Он уже достаточной взрослый, Диар, это будет его первой битвой. Мы победим. Обязаны это сделать. Камень должен быть у нас, чего бы нам это не стоило.
— Ради какого-то камня начинать войну?... Это глупо, – начал было Диар, но его тут же оборвал Вилорм с прежней грубостью:
— Если не нравится что-то, можешь так же спокойно идти на виселицу. Желающих посмотреть на смерть всегда хватает. Так что слушай, что я говорю. Если я сказал надо, значит, так оно и есть. Этот камень – обитель всего живого, ясно вам всем? И он мне нужен! А этой старой дуре Изабелле давно на тот свет пора…
Все трое мужчин дружно загоготали. Вилорм улыбнулся и не спеша продолжил:
— Говорят, у нее две красавицы-дочки. Сделайте так, чтобы они остались живы. Я бы с ними не против позабавиться… да и, уверен, от них можно много пользы извлечь.
— Мы отдадим приказы, милорд…
— Прекрасно! А теперь, господа, всем готовиться к наступлению. Оружие, магические посохи, доспехи…все должно быть готово! Через два часа мы должны выйти и к рассвету быть перед замком Белого ястреба. Они наверняка нас ждут… но не знают наверняка. Внезапность – еще одно наше преимущество. Так что, мы сможем ударить достойно.
— Можно вопрос, милорд? – подал голос Сефер.
— Говори.
— На чьей стороне амазонки? Помнится, в последний раз у нас с ними была не очень-то приятная встреча…
Казалось, Вилорм задумался и вообще забыл о чьем-либо существовании в зале. Лишь спустя несколько минут он как будто очнулся из небытия и упавшим голосом сказал:
— В случае чего они заплатят за предательство. Не переживай, Сефер.
— Я тоже так думаю, господин.
— Ну вот и отлично. А теперь всем готовиться к бою! Утро будет жарким!
Диар с Сефером поспешно вышли. Гурий проводил их взглядом до двери, а после спросил, не поднимая глаз на отца:
— А все-таки, если честно… почему амазонки от нас отвернулись в прошлый раз?
— Гурий! Ты должен понять, что это никак не связано с твоей матерью…
— Да. Потому что это связано с королевой…
— Как ты с отцом разговариваешь?! – Вилорм встал так резко, что стул отодвинулся с резким грохотом и, не удержавшись, рухнул на пол со звоном взорвавшейся бомбы.
— Как обычно, папочка, – казалось, гнев отца совсем не задел Гурия. Он спокойно встал, обошел стол с другой стороны и перед тем, как выйти, ответил, – я все понял. И я знаю больше, чем ты думаешь, – и вышел
Вилорм был в ярости. Да как он только может им манипулировать?? Да кто он такой вообще! Ну, ничего, завтра они проведут решающий бой, и завтра-послезавтра вся власть будет в его руках, и вот тогда он разберется с этим мальчишкой, а пока… следует сосредоточиться на бое и все просчитать в сотый раз, чтобы никакая оплошность не помешала осуществить задуманное. Мужчина поднял стул и снова закурил, небрежно сбрасывая пепел прямо на план боевых действий. Он думал… и ему даже не мешал звук протекающей крыши…
Окутанный предрассветной тьмой, Черный орел засыпал…

* * *
Из темного окна была видна лишь стена дождя, поливавшего все пространство Расколотой Низменности. Ее просторы были необъятны, название говорило само за себя: в лесу, окруженном горами со всех сторон, господствовали ветры. Долиной на самом деле назывался огромный лес, находящийся как бы в нише, в некоторой степени даже яме, окруженной огромными горами. Дожди в этой местности были беспощадны: они сметали все на своем пути, подгоняемые зачастую ураганным ветром. Лес шумел, он поднимал вверх ветви самых высоких деревьев и как бы подавал знак тревоги, как будто противясь бунту природы. Громыхало. Молния то и дело сносила тонкие деревья, ливень расходился.
София стояла возле огромного окна в библиотеке замка и смотрела вдаль. Недавно стемнело, и разглядеть во мгле что-либо еще, кроме стены дождя, с каждой обрушенной каплей становилось проблематично. Но девушка и не старалась что-то увидеть, она лишь наблюдала за дождем сквозь легкую вуаль шелкового тюля. Сверкало. От внезапных вспышек София зажмурилась и отошла, взяла недочитанную книгу, хотела сесть, но в это мгновение дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге показалась ее сестра.
¬¬— А, вот ты где! Я тебя никак найти не могу, – входя в комнату, сказала Мария.
— Я занималась с учителем применением магии в деле, – ответила София. – Теперь читаю. Я хочу научиться обращаться с заклинаниями, как маг Высшей школы Наллароса.
— Ой, Софья, ну это же так скучно… вбила себе в голову непонятно что. Неужели у тебя больше других дел нет?
— У меня скоро экзамены в академии магии, мне нужно готовиться. А тебе, Мария, тоже не мешало бы заняться чем-нибудь полезным. Как я помню, мама хотела, чтобы ты занялась изучением природы. Тебе уже семнадцать…
— Да, я помню, — девушка вздохнула. Эта мысль явно ее не воодушевляла. – Неужели для этого надо обязательно поступать в академию? Я не вижу в этом ничего полезного. Тем более для нас с тобой.
— Но это же так интересно! – воскликнула София. – Смотри, например, что я умею! – девушка принялась что-то шептать на непонятном языке. Слова разобрать было сложно, но после того как она договорила, над ее головой порхала маленькая пестрая бабочка.
— Ух ты! – глаза второй сестры засияли. Она хотела было еще что-то сказать, но в окно ударил сильный порыв ветра так, что некоторые огни в библиотеке невольно погасли. За окном сверкнула молния. Девушки переглянулись.
— Какая гроза страшная, – вполголоса сказала София и снова подошла к окну. Буря не утихала. Ветер дул со страшной силой, заставляя тонкие ветви деревьев гнуться под его напором до самой земли. Мария подошла к сестре. Вместе они засмотрелись на ужасный хоровод безумной пляски стихии.
Внезапно дверь снова отворилась со страшным грохотом. Девушки разом обернулись. На пороге показалась женщина, на вид лет пятидесяти. Она была богато одета в пышное платье, на шее висело рубиновое ожерелье, в ушах — золотые серьги. Взгляд был горд и направлен чуть вверх. Увидев девушек в библиотеке, она резко зашла и звучно закрыла дверь за собой.
— Принцессы, – голос ее был властный и чуть низкий. Она говорила неторопливо и беспристрастно, не расставляя акцентов на словах. – Сядьте, – это не было приказом, но ее кротость была беспрекословна. Девушки послушно сели за небольшой читальный столик, расположенный между многочисленными стеллажами с книгами. Женщина расположилась напротив, шелестя подолами объемного платья.
— Поздний час на дворе, а вы еще не в постелях. Я осмелюсь спросить – почему? – она говорила все так же холодно.
— Я занимаюсь, мама, скоро экзамены, – послушно ответила София.
— И твоя младшая сестра, как я вижу, старательно помогает тебе в этом? – в ее голосе была сила, но одна бровь все же поползла вверх. Впрочем, как стоило расценивать этот мимический жест, никто не понял.
— Ма-а-ам, ну я же взрослая, – начала было Мария, но Изабелла тут же резко ее оборвала:
— Тебе еще нет восемнадцати, крошка! В замке с каждым днем становится опасней. После захода солнца ты должна быть если не в постели, то в своей комнате. И не показывать носа кроме случаев острой необходимости.
Девушка надулась и демонстративно отвернулась от матери. А Изабелла тем временем продолжала:
— Неприятели в замке. Сколько их – никто не знает. Они прячутся, и неизвестно, что будет завтра. Наша армия слаба, и в случае нападения мы вряд ли выстоим. Вы должны это понимать. Я как могу, стараюсь обезопасить вас от недругов: вы каждый день уплываете в Налларос. София учится, Мария, ты, должна была находиться в библиотеке, а не заигрывать с молодыми стражниками города, – в этот момент женщина многозначительно посмотрела на младшую дочь. Та еще больше отвернулась.
— Зачем ты говоришь нам это? – тихо спросила София.
— Вы уезжаете. Прямо сейчас. Лошадей и карету вам уже готовят. У вас есть час, чтобы собрать вещи и все необходимое.
— Что? В такую погоду? Да ты с ума сошла! — возмутилась Мария.
— У нас нет другого выхода, дочки. Вам опасно оставаться здесь. Всем нам опасно. Но вами рисковать я не стану. Вы должны уехать. Немедленно.
Наступила тишина. София закрыла лицо руками и еле дышала, Мария все еще сидела надувшись. Похоже, она не понимала сложности ситуации.
— Если ты так считаешь, конечно, мы уедем, – сказала так же тихо София. – Но где уверенность, что за пределами замка нам будет безопасней?
— Я понимаю твои сомнения, Софья, – казалось, голос Изабеллы даже чуть дрогнул. – Я долго не могла принять решение, но думаю, так будет правильней. Не спрашивайте, почему. Мне самой с большим трудом далось это решение.
— Мы понимаем, – София встала и подошла к матери, положила руки ей на плечи и тихо сказала, – мы начнем собираться прямо сейчас.
— Почему, например, не в Налларос? – вдруг подала голос Мария. – Это большой город, там можно нормально устроиться, там все удобства для жизни. Почему нельзя было готовить корабль? А что нам карета? Куда мы на этой карете уедем? Вокруг лес…
— На море шторм, разве ты не слышишь, как плещутся волны?
Все прислушались. И, правда: волны с ритмичным шумом бились о скалы, на которых возвышался замок Белого Ястреба. Сотни ступеней вели на берег от ворот замка. Благодаря прибрежному расположению, замок имел достаточно неплохой морской флот и корабли самого современного образца. Все-таки, дружественные отношения с Налларосом не проходили бесследно, а очень даже положительно сказывались на развитии королевства.
Но сейчас это не играло никакой роли: враг нападал со стороны леса. Сведения удалось выяснить разведчикам замка, но большей информацией они не владели. Лишь Изабелла могла догадываться о причине набега врага:
— Но есть еще одна причина, из-за которой я отправляю вас не в Налларос, – сказала она приглушенным голосом. – Эта причина – Глаз Дракона. – На этих словах женщина достала откуда-то из складок платья небольшой кожаный мешочек и извлекла из него камень размером с кулак. Он чем-то напоминал изумруд, но его блеск явно отличался от него переливами: казалось, он светится всеми цветами радуги! Девушки как стояли, так и застыли вокруг стола.
— Вот это да! – воскликнула София.
— Какая красота, – одними губами прошептала Мария.
— Этот камень зовется Глазом Дракона. Он является символом нашего замка. Точнее сказать, стал им являться 15 лет назад после войны с Мирсулом. Тогда мы выиграли войну, и этот камень перешел нам как победителю. По легенде, он приносил его обладателю успех во всех делах. Я же сделала его символом замка, надеясь исправить внешние и внутренние дела королевства. И правда, совсем в скором времени мы наладили отношения с Налларосом; лучше стала продвигаться торговля, наука, алхимия; в нашем замке появилось несколько магов, библиотека пополнилась современными книгами по истории и алхимии, а также старинными фолиантами прошлых веков, что тоже считается ценностью.
— Пятнадцать лет назад отец умер, – как бы к слову промолвила София. Голос ее был тише прежнего. Она не любила громких разговоров и горячих дискуссий, она была очень мягкой девушкой, и поэтому голос ее был также мягок.
Мария в ответ на ее слова повернула голову к матери, как бы спрашивая: правда ли?
— Да, правда, – голос же королевы, напротив, стал набирать громкость. – Я никогда не связывала эти два события между собой. Возможно, мне стоило думать об этом раньше, но что ж теперь? Это было так давно… Вы были совсем еще крошки, София только училась читать, а Мария и говорить-то толком не умела… Не стоит сейчас про это думать, перед нами сложная задача.
— Объясни, что мы должны будем сделать, – на полувыдохе сказала София и снова заняла свое прежнее место. Мария, последовав примеру сестры, села рядом.
— Очень хорошо. Слушайте. К северо-востоку от замка, на другом конце гор, окружающих нас, находится Пещера. Именно в ней, по легенде, был найден этот камень, Глаз Дракона. Нет более надежного места, чем это. Там никто его не тронет, никто не сможет завладеть им и направить его мощь на корыстные цели. В пещере камень будет нести добро и свет всем нам, всем – без исключения. Нам он прослужил хорошую службу, но, видно, настало время перемен… Во всяком случае, врагу он достаться не должен.
— Да что в нем такого, что все за ним охотятся? – вдруг спросила Мария.
— По легенде считается, что это камень благополучия.
— Да ну? Ну и чепуха все это! Очередные бредни колдунов, которые, как мы думаем, много веков назад правили в Долине Ветров.
— В любом случае решение принято, – женщина сурово посмотрела на дочь. – Идите по комнатам и собирайте все необходимое. Я вам подготовлю амулеты, защитные отвары и бинты на всякий случай… Надеюсь, они вам не понадобятся.


Мария не спеша укладывала свои сумки, когда в ее покои ветром ворвалась сестра и, запыхавшись, крикнула:
— Мария, быстрей, уходим! У нас больше нет времени, я видела кровь, слышала крики… надо торопиться, – голос ее дрожал. Она уже переоделась и была одета в костюм для конных прогулок и женские сапожки без каблука.
— Я еще не все сложила, Софья, подожди…
— Некогда ждать, бросай все наряды, всё бросай! Мы пойдем через подземный ход, замок окружен, нам не выбраться…
— Но…, – начала было девушка, но София сама подтолкнула ее к выходу, схватила за руку и повела в нужном направлении. По коридорам замка разносились крики. Размеренный сон ночи нарушали звуки обнажающихся мечей, кое-где были заметны следы сапог и даже пятна крови.
— Кто-то открыл ворота, – объясняла по дороге София, – враги ворвались внутрь. Но большая часть все равно остается снаружи. У нас считанные минуты, чтобы уйти.
Мария тревожно оглядывалась по сторонам, как бы пытаясь найти глазами хоть одного чужака, но в этой части замка им никто не встретился. Опустившись вниз, в подвальные помещения, девушки заметили, как резко потемнело в замке. Здесь пахло сыростью и плесенью, на стенах редко висели факелы. Света они давали мало, поэтому было очень темно и немного жутковато от холодных стен, тьмы и неприятной влажности. Когда девушки оказались у подземного хода, их уже ждала Изабелла с троими стражниками.
— Слава призрачному пламени, вы целы! – воскликнула женщина. Сохранять беспристрастность она уже не могла. – В этой сумке бинты, амулеты и еда. Неизвестно, сколько продлится ваш путь. Будьте осторожны во всем. Не верьте никому. В лесу много бандитов…
— А они тогда зачем? – Мария искоса посмотрела на троих воинов в доспехах и с оружием в руках.
— Это ваша охрана. На них можно положиться. В случае чего они вас защитят.
— Хочется верить, – буркнула девушка.
— Нельзя терять время. Быстрей залезайте в карету. Там внутри есть тайник под сидением, в нем Глаз Дракона. Кроме вас никто его найти не сможет. И все получится, я верю. Возьмите карту, в лесу множество разных тропинок и почти все из них уже всилу своей ненадобности, просто-напросто ведут в тупик.
— Будь осторожна сама, – как всегда, тихо сказала София. Они обнялись на прощание. Девушки забрались в карету, стражники заняли свои места.
— Я в вас верю, – напоследок сказала Изабелла и дала знак кучеру, чтобы трогался. Карета покатилась во тьму.



И то, что я писала после марафона:
Скрытый текст - Вариант сегодняшний, но не окончательный:
Глава 1
Худшая погода для нападения выпала на сегодня. Ветер гнул озябшие ветви тонких деревьев, подпуская бурю вглубь леса. Дождь острыми каплями срывал листья и тянул к земле, с силой ударяя темную зелень ранней осени. Ночь бушевала. Несмотря на поздний час, она устраивала шальные пляски в огнях продрогших факелов замершего лагеря.
Палатки гнулись под напором дождя и ветра, воины спешили укрыться от непогоды внутри временного жилища. Они прошли уже большую часть пути, но на подходе к цели войско остановилось волей гнетущей стихии.
Лязгая доспехами, Сефер перепрыгивал лужи, чтобы успеть на спонтанно собранный военный совет. Для умелого воина путь не казался сложным: пройдя основную его часть, мужчине удалось сохранить силы для главного боя. Больше его беспокоило предстоящее собрание: что еще может поменяться в планах господина практически перед самой атакой? Уж не нарушила ли его намерения эта проклятая гроза?
Громыхало. Совсем рядом с мужчиной повалилось дерево. Укрывшиеся воины с криками и ругательствами на погоду тотчас повыбегали из жилища, полностью погрязшего под тяжестью мокрых ветвей.
— Проклятье! — пробегая мимо товарищей, Сефер уловил настроение подавленных воинов.
— Мы так до утра не протянем, — вторил ему второй.
— Рубаху хоть выжимай, — третий подхватил всеобщее негодование. — Все снаряжение внутри осталось.
Сефер замедлил ход, оборачиваясь. Придется решать проблему самому. Господин опять будет недоволен, что он опаздывает на совет. Но деваться некуда: его воины — его заботы. Без жилища и тепла его отряды к утру растеряют весь боевой дух.
— Так, ребята! Без суеты! — Мужчина развернулся и направился к своим подопечным. Вымокшие воины глазели на своего командующего безо всякой надежды на сухую ночь. — Сейчас вместе мы поднимем эту гадину! — Он пролез к шатру и взялся за ствол упавшего дерева, своим примером призывая к действию. Но его воины не тронулись с места. Махнув рукой на бесполезную идею своего командира, без лишних слов они направились к шатрам своих товарищей.
— Я не понял, — Сефер повысил голос. — А ну вернуться!
Никто не повел и ухом, но вдруг мужчина услышал рядом с собой:
— Сефер, милый, не кричи. Ведь можно сделать так, — мокрый ствол упавшего дерева вдруг засветился, и мужчина резко одернул руки, в спешке удаляясь от шатра. А между тем опрокинувшиеся ветви с легкостью поднялись в воздух и без лишнего движения опрокинулись в сторону. Палатка, словно вынырнула из недр дождевой пучины, стряхивая с себя потоки неунимающейся воды.
Мужчина огляделся. В паре шагов от него стояла темная фигура в мантии и руководила процессом освобождения жилища от гнета стихии. С поверхности палатки слетали последние листья, когда чародей поднял руку, и Сефер заметил рубиновый блеск на пальце мага.
— Ну, здравствуй, милый друг, — накинутый капюшон скрывал лицо в темноте, но золотая улыбка выдала говорившего.
— Диар! Ты вовремя, старина, — Сефер подошел ближе к товарищу и протянул руку. Тот с готовностью ее пожал.
— Я смотрю, твои ребята и не представляли, насколько легко решаема проблема, — Диар усмехнулся и кивком указал на возвращающихся воинов, с любопытством осматривающим жилище и подозрительно косящихся на мага.
— А нам еще в бой рука об руку, — Сефер усмехнулся. — С нашими знаниями о магии немудрено определить, кто побежит с поля боя первым.
Чародей расхохотался:
— Только Вилорму лишнего не сболтни, а то, сдается мне, у тебя и без того дисциплина в отряде хромает.
— Пойдем, Диар, — Сефер подхватил его под руку, и мужчины направились к шатру господина. — Все, что нам неведомо, пугает нас, это верно. Но враг нас не ждет, и, значит, наше появление будет для него главным ударом. Остальное — дело техники.
— Не буду спорить с тобой, мой друг, — маг вновь сверкнул золотыми зубами. — Но, уверяю тебя, с таким высочайшим уровнем магических знаний, что постигли мы с любезными учениками, мы бы взяли Белый Ястреб лишь одним щелчком пальцев.
Сефер не возражал. На развитие магии в замке выделялись огромные ресурсы, и господин всегда поощрял новые опыты чародеев, что уж говорить о таком величайшем шаге, как применение полученных знаний в настоящем бою! И сегодня ночью маги должны будут показать всю свою значимость.
— Нам сюда, — он свернул с тропы и направился к отдаленному шатру на окраине лагеря. Именно здесь размещался повелитель. Друг за другом, стараясь не впустить дождь в покои, мужчины зашли внутрь.
Несмотря на обилие свечей внутри, здесь царили сумерки. За круглым столом в центре шатра располагались три человека: два мужчины крепкого телосложения в тяжелых доспехах и юноша. Мужчина в центре курил крепкую сигару, сбрасывая пепел прямо на план боевых действий, развернутый перед ним, но, заметив вошедших, он сдвинул густые брови и, поднимаясь, взревел:
— Соизволили-таки явиться, олухи! — стул позади него с треском рухнул на пол. Мальчишка тут же вскочил и поставил его на место. Вошедшие, вжав головы в плечи, поспешили занять свои места, промямлив себе под нос несвязные оправдания. — Спасибо, Гурий, — мужчина обратился к парню, вновь садясь во главе стола. — Наконец-то все в сборе. Мы можем начинать.
Присутствующие кинули друг на друга оценивающие взгляды, но продолжил человек в центре:
— Перед нами план действий на предстоящий бой. Любезный Пульхий помог мне с координацией сил на правом фланге, — он устремил взгляд на стол, человек по правую руку от него кротко кивнул. Однако мужчина продолжил свою речь с прежним гневом. — Сожри мне глаз Дух смертника, не вижу в этих проклятых потемках ни единой фигуры! — Он вновь взревел, но Диар моментом пришел на помощь:
— Мой господин Вилорм, позвольте мне, — он поднялся, коснулся рубиновым перстнем тусклого огарка на столе, и все свечи в шатре вспыхнули дневным светом.
— О-о! Ох-хо-хо! — Вилорму явно понравилось волшебство. — Так бы сразу, а? — Довольный, правитель вновь занял свое место, маг последовал его примеру. — Ну-с, Диар, тогда начинай доклад. Как дела у магов? Если что-то нужно, говори сейчас! До рассвета мы должны выступить с боем на замок Белого Ястреба!
— Мой господин, у нас все готово. Мои ученики лишь ждут моей команды. Но мы пережидаем бурю, верно?
— Неужели ничего нельзя сделать с погодой? — Пульхий вдруг подал голос.
— Боюсь Вас разочаровать, дорогой Пульхий, все магические силы направлены на обеспечение скрытности нашей армии. И, конечно, у нас имеется определенный резерв для атаки, но не более того. Здесь, в лесу, заклинания творятся не так легко, как в замке, прошу учесть эту погрешность. Но несмотря на это, господа, со всей ответственностью гарантирую вам свою эффективность. — Сладкий голос Диара напоминал колыбельную — слова так и лились у него с губ.
— Диар, мы поняли тебя. Думается, язык себе ты крепко заколдовал, — не скрывая эмоций, Вилорм расхохотался. Остальные поддержали его настроение скромными смешками. Правитель затянулся сигарой и продолжил. — Ну что ж, с магами все ясно. А что скажешь ты, Сефер?
— Господин, мои воины поддерживают отличный боевой дух. Мы готовы к атаке.
— Тебе бы добавить уверенности Диара! А то что-то ты невесел, Сефер.
— Буря, господин. Воины едва укрываются в палатках...
Ветер, словно подхватив слова мужчины, порывом заколыхал полотна шатра, буйствуя и резвясь с потоками дождя на крыше. Шум беспокойных деревьев слился в унисон с разгулявшейся стихией. Свечи на столе задрожали, но свет не погас. Мужчины переглянулись. Вилорм заговорил:
— Я понял вас, господа. Подведу итог. — Он потушил сигару прямо о стол. —Сегодня ночью, вот только поутихнет буря, мы выдвигаемся. До Белого Ястреба осталось не более часу хода, поэтому наше появление должно, в первую очередь, отличаться внезапностью, и буря в этом случае нам на руку.
— Так стоит ли ждать, господин? — Диар не скрывал своего рвения.
— Твои слова не лишены смысла, Диар, — Вилорм кивнул, но продолжил речь. — Я не вникаю в твои магические приемы, поэтому полностью полагаюсь на тебя. Сефер, — он повернулся к мужчине, — твои мечники на передовой всегда крушили любую преграду. В этот раз я также надеюсь на тебя. — Тот кротко поклонился, а Вилорм обратился к Пульхию. — Копейщики должны сдержать возможную атаку со стороны Белого Ястреба. Вероятность мала, но будь готов...
Мужчина не закончил речь, и в пространстве нависла пауза. Все устремили взгляды на господина в ожидании, Гурий перебирал пальцы. Наконец мужчина заговорил:
— Я возьму конницу под личное командование. Гурий поведет лучников, — он посмотрел на мальчугана. Тот в ответ расплылся в блаженной улыбке. Диар вскочил:
— Гурий? Но... как же он.., — путая слова, он схватился за голову, — а где Силант?
— Силант превосходный разведчик. Пора ему выполнять то, что он умеет лучше всех остальных. — Вилорм улыбнулся, глянул на юношу. — А Гурий уже достаточно взрослый. Настало время его первой битвы. И мы победим. Обязаны это сделать. Мы должны получить камень, чего бы нам это не стоило.
— Я не подведу, отец, — звонкий голос Гурия нарушил тревожное молчание. Вилорм потормошил его за кудрявые волосы и устремил свой взор на остальных.
Мужчины переглянулись, но молчание решился нарушить Пульхий:
— Милорд...мы ведем войну из-за камня. Не слишком ли высокая цена?
Прежде чем ответить, Вилорм вслушался. Ни одно дыхание не нарушало буйное пение ветра за пределами шатра. Тогда он вновь обрушил на своих подданных яростный гром неодобрения:
— Если вам всем что-то не нравится, можете так же спокойно идти на виселицу. Желающих посмотреть на смерть всегда хватает. Так что слушайте, что я говорю. Этот камень – сосредоточение всех сил этого мира. Достойный обладатель получает славу и процветание, почет и признание. — Он впился глазами в подданных и рыскал по ним, словно в поисках сомнения, но те затаились, и Вилорм резко поменялся в голосе и лице. — Так почему бы мне не стать им? Чем же я не достоин этого дрянного камня? Мм? И я покажу еще старухе Изабелле, кто из нас достойнее! Камень сам выберет меня!
Все четверо мужчин дружно загоготали. Вилорм улыбнулся и не спеша продолжил:
— Говорят, у нее две красавицы-дочки. Сделайте так, чтобы они остались живы. Наши воины придут в восторг! Что еще нужно для поднятия боевого духа? — Он вновь залился смехом. Глаза его горели. — Уверен, наверняка они смогут поведать нам много чего интересного.
— Мы отдадим приказы, господин…
— Прекрасно! А теперь, господа, всем готовиться к наступлению. Оружие, магические посохи, амулеты, доспехи… все должно быть собрано! Эта капризная буря может выгнать нас из укрытия в любой момент.
— Можно вопрос, господин? – подал голос Сефер.
— Говори.
— На чьей стороне амазонки? Помнится, в последний раз у нас состоялась не очень приятная встреча…
Вилорм поменялся в лице. Прежняя веселость вдруг пропала, и глаза мужчины враз потяжелели. Не глядя на подданных, он поднялся и прошелся из угла в угол позади стола. Лишь спустя время он обернулся к собравшимся и тихим голосом проговорил:
— В случае чего они заплатят за предательство.
Мужчины переглянулись, но никто не ответил, и Вилорм завершил собрание:
— Ждите моей команды, уже скоро...
Диар с Сефером и Пульхий поднялись и, поклонившись, поспешили оставить господина наедине с сыном. Дождавшись, когда все выйдут, Вилорм занял свое прежнее место и вновь зажег сигару. Гурий проводил взглядом ушедших, и, не поднимая глаз на отца, спросил:
— А все-таки, если честно… почему амазонки отвернулись от нас в прошлый раз?
Прежде чем ответить, Вилорм устремил непроницаемый взгляд на сына, и тот в нерешительности поднял глаза. Пару мгновений мужчина смотрел на юношу, и, изменившись в голосе, произнес:
— Гурий... ты должен понять, мой мальчик, что это никак не связано с твоей матерью…
— Да. — Парень наоборот говорил громче. — Потому что это связано с королевой…
Вилорм бросил сигару, вскочил. Мгновение он метался в раздумьях, подбирая слова, но ответить сыну он так и не успел. Порыв ветра, не щадя ничего на своем пути, обломил тонкие колья, и шатер накренился. Все, что находилось внутри, вмиг закружило в хороводе урагана и дождя.
Гурий отлетел в угол шатра, успевая вцепиться за спинку стула в полете, Вилорм устоял, силой всего тела давя на стол. Он наклонился, но мужчина сдерживал его, чтобы он не улетел на сына. Снаружи тоже слышались крики: внезапный порыв застал армию врасплох. Только что вышедшие с собрания командующие распластались по земле, сквозь зубы ругая непогоду за капризы. Остальные в лагере метались, ища укрытие: многие палатки постигла участь главного шатра, люди прятались кто где, но стихия гневилась — любые попытки спрятаться заканчивались провалом.
— Гурий! Ты цел? — выждав относительное затишье, Вилорм бросил стол и кинулся к сыну. Стол с грохотом накренился, ножки с треском обломились. Парень вцепился в стул, защищаясь им, словно щитом от неизвестных нападок бури, но мужчина с силой вырвал его из рук сына, схватил за его за руку и выволок наружу. Шатер тут же полностью опрокинулся, ветер подхватил его и поволок по земле, словно пушинку.
Остальные в округе потихоньку оклемались, поднимались на ноги, осматривая друг друга на предмет возможных ранений. Вилорм окинул взглядом местность — сотни людей оказались без укрытия, те, кто чудом остался с крышей над головой, повыскакивали, предлагая помощь. Дождь хлестал по лицам, мокла одежда, волосы, обувь. Тело промерзало. Приходя в себя от разрушительного порыва, воины устремляли на своего господина, в надежде на бодрящие слова.
Но Вилорм должен был принять решение в считанные мгновения. Приводить в порядок временные жилища не было ни времени, ни смысла. И тогда, повысив голос, стараясь затмить силой своих слов громыхание бури, он заговорил:
— Мои верные друзья: воины, лучники, маги! Я верю, ваша храбрость и самоотверженность никогда не сломится под гнетом неведомой стихии, и оттого сочту за честь призвать вас выйти в бой сейчас! Ни часом позже! Ведь если есть на свете что-то выше нас, только природа. И посему, это ли не знак? Не пора ли взяться нам за свой меч, лук, посох или копье и выступить наконец в бой за Камень Истинной Добродетели? За Глаз Дракона! — Вилорм выдержал паузу, толпа взорвалась восторженными криками. И когда она поутихла, мужчина закончил. — Ведь истинная добродетель — это я!
Народ зарукоплескал, вмиг засуетившись в сборах. Командующие, только что покинувшие Совет, обернулись на господина и, получив знак следовать к своим отрядам, поспешили раздавать указания подопечным. Вмиг зловещая пляска бури превратилась из главного злодеяния в благоприятствующий знак, и колонны стали выстраиваться ровными рядами.
— Добродетель, говоришь? — Гурий внезапно возник над ухом.
— Гурий! — Вилорм рявкнул. — Не забывай, что ты отвечаешь за лучников!
— Уже иду, папочка. Только... не слишком ли высокий титул?
Он скрылся, и Вилорм вздохнул. Крупные капли стекали по длинным черным волосам мужчины на бороду. Теряясь в суете круживших воинов, мужчина поднял глаза на темное небо:
— Это добрый знак, определенно добрый знак, — он прошептал, глотая капли. — И, значит, я избавлю Изабеллу от бремени камня.
Сжав кулаки, мужчина направился к шатру, где его покорно ждал молот с разноцветными камнями — верное оружие, ни разу не подводившее в бою.
И вместе с ним один за другим, расправляя крылья, Черные Орлы на знаменах расправляли крылья.


Ответить с цитированием
  #114  
Старый 02.12.2017, 20:12
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Продолжение 1 главы и глава 2.

Скрытый текст - * * *:
* * *
Сегодняшняя ночь, как никакая другая, стала для Расколотой Низменности настоящим испытанием на прочность. С незапамятных времен названная Расколотой, Низменность оставалась для ее обитателей обычным лесом с несчетным количеством петляющих троп и единственной каменной дорогой для богатых путников. Но гроза, бушующая сегодня на просторах огромного леса, молнией разрезала пространство на тысячи рваных кусочков, оправдывая название Расколотой Низменности. Дождь, подгоняемый ураганным ветром, злорадствуя, сметал все на своем пути, лес шумел. Тянувший вверх ветви деревьев, он будто подавал знак тревоги, противясь беспощадному бунту природы. Громыхало. Молния то и дело сносила озябшие деревья, ливень расходился.
София стояла возле большого стрельчатого окна в библиотеке замка и наблюдала за грозой сквозь легкую вуаль шелкового тюля. Недавно стемнело, но стена дождя не позволяла видеть ничего, кроме безумной пляски стихии. Сверкало. От частых вспышек София зажмурилась и отошла, бросая беглый взгляд на библиотеку. В поздний час свечи на столах были потушены, и стеллажи окутались в полумрак от тусклого света факелов, редко развешанных на стенах.
Принцесса взяла недочитанную книгу и расположилась возле стола — единственного, на котором еще горели свечи и, отстранившись от непогоды за окном, принялась за чтение. Однако не успела девушка углубиться в тайны нового знания, как дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге показалась ее сестра.
¬¬— А, Софья! Вот ты где! Я тебя никак найти не могу, — она вошла в зал и расположилась напротив сестры. Она тяжело дышала, словно от бега, и, предугадав вопрос сестры, пояснила. — Ох и сложно убегать от стражников. Они меня чуть ли не поймали, — и залилась звонким смехом.
— Мария, так нельзя! Стражники несут службу для нашей же безопасности. Теперь бедняг из-за тебя лишат жалования.
— Пф-ф... Софья, какая ты скучная! Уткнулась в свои книжки и света белого не видишь!
— Эта книга — единственная книга магии с действующими заклинаниями, — девушка провела ладонью по кожаной обложке. — Мой учитель позволил мне взять ее на пару дней. Это необычайный подарок для меня, Мария, — глаза девушки сияли. — Я узнала столько нового! И самое главное, у меня получается колдовать!
— Ой, Софья, … вбила себе в голову непонятно что. Неужели у тебя больше других дел нет? — Мария зевнула и принялась рассматривать пустые стены.
— У меня скоро экзамены в академии магии, мне нужно готовиться. А тебе, Мария, тоже не мешало бы учиться чему-нибудь полезному. Насколько я знаю, мама хотела, чтобы ты занялась изучением природы. Тебе уже семнадцать…
— Да, я помню, — девушка вздохнула. — Неужели для этого надо обязательно поступать в академию? Я не вижу в этом ничего полезного. Тем более для нас с тобой.
— Но это же так интересно! — воскликнула София и поднялась со стула. — Смотри, например, что я умею! — Девушка замерла, устремляя немигающий взгляд в одну точку, после подняла руки и принялась вырисовывать в воздухе странные символы. Мария завороженно следила за каждым движением сестры, а после вскочила, когда над ее головой запорхала маленькая пестрая бабочка.
— Ух ты! — ее глаза засияли. — И как ты только это делаешь? — Она дотронулась до трепещущих крыльев, и бабочка растаяла.
София пожала плечами:
— Я только думаю о том, что хочу сделать, и оно вдруг появляется, — девушка коснулась золотого медальона на своей шее и с гордостью посмотрела на сестру. Она хотела что-то добавить, но в окно ударил сильный порыв ветра. Последние огни на читальном столе погасли, но в тот же миг темный небосклон осветился грозными вспышками молний, озарившими библиотеку мерцающим светом. Девушки переглянулись.
— Какая гроза страшная, — вполголоса сказала София и снова подошла к окну. Буря не утихала. Ветер дул со страшной силой, заставляя тонкие ветви деревьев гнуться под его напором до самой земли. Мария встала рядом с ней и, зачарованные, они смотрели на ужасный хоровод безумной стихии, не говоря ни слова друг другу.
Внезапно дверь снова отворилась со страшным грохотом, девушки разом обернулись. На пороге показалась женщина в пышном платье, расшитом драгоценными камнями. На шее у нее висело рубиновое ожерелье, в ушах — золотые серьги. В густые светлые волосы была вплетена атласная лента, однако в безупречных локонах уже прослеживалась седина. Свысока окинув библиотеку гордым взглядом, она быстро зашла и с силой закрыла дверь за собой.
— Принцессы, — пустое пространство библиотеки наполнил властный и чуть низкий голос. Она говорила неторопливо и беспристрастно, не расставляя акцентов на словах. — Сядьте, — это не было приказом, но ее кротость была беспрекословна. Девушки послушно сели. Женщина расположилась напротив, шелестя подолами объемного платья.
— Поздний час на дворе, а вы еще не в постелях. Я осмелюсь спросить, почему? — Она говорила все так же холодно.
— Я занимаюсь, мама, скоро экзамены, — послушно ответила София.
— И твоя младшая сестра, как я вижу, старательно помогает тебе в этом? — она повернулась ко второй дочери, и одна бровь все же поползла вверх.
— Ма-а-ам, ну я же взрослая, — начала оправдываться Мария, но Изабелла тут же ее оборвала:
— Тебе еще нет восемнадцати, крошка! В замке с каждым днем становится опасней. После захода солнца ты должна быть если не в постели, то в своей комнате. И не показывать носа кроме случаев острой необходимости.
Девушка надулась и демонстративно отвернулась от матери. А Изабелла тем временем продолжала:
— Неприятели в замке. Сколько их – мы не знаем. Они прячутся, и неизвестно, что будет завтра. Наша армия слаба, и в случае нападения мы вряд ли выстоим. Вы должны это понимать. Я как могу, стараюсь обезопасить вас от недругов: вы каждый день уплываете в Налларос. София учится, Мария, ты, должна была находиться в библиотеке, а не заигрывать с молодыми стражниками города, — женщина многозначительно посмотрела на младшую дочь. Та еще больше отвернулась.
— Зачем ты говоришь нам это? — тихо спросила София.
Изабелла перевела взгляд с одной дочери на другую и сказала:
— Сегодня ваше непослушание нам на руку. — Женщина помедлила. Обе сестры замерли в ожидании, даже Мария вновь посмотрела на мать. И она продолжила. — Вы уезжаете. Прямо сейчас. Лошадей и карету вам уже готовят. У вас есть час, чтобы собрать все необходимое.
— Что? В такую погоду? Да ты с ума сошла! — возмутилась Мария.
— У нас нет другого выхода, дочки. Вам опасно оставаться здесь. Всем нам опасно. Но вами рисковать я не стану. Вы должны уехать. Немедленно.
Наступила тишина. София закрыла лицо руками, Мария снова сидела надувшись. Изабелла опустила голову и ждала следующей реакции дочерей.
— Если ты так считаешь, конечно, мы уедем, — сказала так же тихо София. — Но где уверенность, что за пределами замка нам будет безопасней?
— Я понимаю твои сомнения, Софья, — казалось, голос Изабеллы даже чуть дрогнул. — Я долго сомневалась, но думаю, так будет правильней. Не спрашивайте, почему. Мне с большим трудом далось это решение.
— Мы понимаем, — София встала и подошла к матери, положила руки ей на плечи и тихо сказала, — мы начнем собираться прямо сейчас.
— Почему, например, не в Налларос? — вдруг подала голос Мария. — Это большой город, там можно нормально устроиться, там все удобства для жизни. Почему нельзя было готовить корабль? А что нам карета? Куда мы на этой карете уедем? Вокруг лес…
— На море шторм, разве ты не слышишь, как плещутся волны?
Все прислушались. И, правда, волны с ритмичным шумом бились о скалы, на которых возвышался замок Белого Ястреба. Сотни ступеней вели на берег от ворот замка. Благодаря прибрежному расположению, замок имел сильный морской флот и корабли самого современного образца. Все-таки дружественные отношения с Налларосом не проходили бесследно, а очень даже положительно сказывались на развитии королевства.
Но сейчас это не играло никакой роли: враг нападал со стороны леса. Сведения удалось выяснить разведчикам замка, но большей информацией они не владели. Лишь Изабелла могла догадываться о причине набега врага:
— Но есть еще кое-что, из-за чего я отправляю вас не в Налларос, — сказала она приглушенным голосом. — Эта причина — Глаз Дракона. — Женщина достала из складок платья небольшой кожаный мешочек и извлекла из него камень размером с кулак. Он чем-то напоминал изумруд, но его блеск явно отличался от него переливами: казалось, он светился всеми цветами радуги! Девушки как стояли, так и застыли вокруг стола.
— Вот это да! — воскликнула София.
— Какая красота, — Мария протянула руку к камню, но резко одернула.
— Определенно. Но ценность его в другом. — Изабелла поднялась и на пару шагов отошла вглубь зала. — Белый Ястреб, как вы знаете, редко вступает в войны, но тем не менее, под командованием вашего отца, короля Андриана, была одержана победа над Мирсулом, и Глаз Дракона стал для нас главным трофеем с той войны. Прошло уже более пятнадцати лет, но он до сих пор является хранителем нашего мира. Ну и, конечно, дружественные отношения с Налларосом! Огромная победа. С появлением камня в стенах нашего замка наладилась торговля, стала развиваться наука, флот! — Изабелла медленно шагала вдоль стен. — И теперь вражеские разведчики из замка Черного Орла подрывают боевой дух наших людей, сеют смуту и сомнения... настал час вернуться Глазу Дракона на свое истинное место.
— Пятнадцать лет назад отец умер, — как бы к слову промолвила София. Голос ее был тише прежнего. Она не любила громких разговоров и горячих дискуссий, мягкий характер и врожденные дипломатические способности определяли ее мягкий тон и готовность к диалогу.
Мария в ответ на ее слова повернула голову к матери, как бы спрашивая: правда ли?
— Да, правда, — голос же королевы, напротив, стал набирать громкость. — Я никогда не связывала эти два события между собой. Возможно, мне стоило думать об этом раньше, но что ж теперь? Это было так давно… Вы были совсем еще крошки, София только училась читать, а Мария и говорить-то толком не умела… Сейчас не то время, чтобы рассуждать о прошлом, дочки, перед нами сложная задача.
— Объясни, что мы должны будем сделать, — на полувыдохе сказала София и заняла свое прежнее место. Мария, последовав примеру сестры, села рядом.
— Очень хорошо. Слушайте. — Изабелла устроилась напротив. — К северо-востоку от замка, на другом конце гор, находится Пещера. Именно в ней, по легенде, был найден этот камень, Глаз Дракона. Нет более надежного места, чем она. Самое главное, никто не сможет завладеть им и направить его силу на корыстные цели. Магическая сила связывает камень с Пещерой, с вашим приближением к цели он сам покажет дорогу. Нам он прослужил верой и правдой, но, видно, настало время перемен… Что бы не произошло в дальнейшем, но врагу он достаться не должен.
— Да что в нем такого, что все за ним охотятся? — вдруг спросила Мария.
— По легенде считается, что это камень Добродетели. Если у меня было право владеть им, то я благодарна за него, но Вилорм разрушитель! Камень должен нести Истинную Добродетель. Только Пещера сможет стать спасением от его безрассудства.
— Да ну? Ну и чепуха все это! Очередные бредни колдунов, которые, как мы думаем, много веков назад правили Расколотой Низменности.
— В любом случае решение принято, — женщина сурово посмотрела на дочь. — Идите по комнатам и собирайте все необходимое. Я подготовлю амулеты, защитные отвары и бинты на всякий случай… Надеюсь, они вам не понадобятся.

Мария не спеша укладывала свои сумки, когда в ее покои ворвалась сестра и, запыхавшись, крикнула:
— Мария, быстрей, уходим! У нас больше нет времени, я видела кровь, слышала крики… надо торопиться, — голос ее дрожал. Она уже переоделась, и сейчас на ней был надет костюм для конных прогулок и женские сапожки без каблука, волосы забраны в высокий хвост.
— Я еще не все сложила, Софья, подожди…
— Некогда ждать, бросай все наряды, всё бросай! Мы пойдем через подземный ход, замок окружен, нам не выбраться…
— Но…, — начала девушка, но София сама подтолкнула ее к выходу, схватила за руку и повела в нужном направлении. По коридорам замка разносились крики. Размеренный сон ночи нарушали звуки обнажающихся мечей, кое-где были заметны следы сапог и даже пятна крови.
— Кто-то открыл ворота, — объясняла по дороге София, — враги ворвались внутрь. Но самые страшные бои все равно ведутся снаружи. Боюсь, многие из наших воинов уже не увидят этих стен, — перебиваемый тяжелым дыханием от быстрого шага, голос девушки дрогнул. — У нас считанные минуты, чтобы уйти.
Мария тревожно оглядывалась по сторонам, как бы пытаясь найти глазами хоть одного чужака, но в этой части замка им никто не встретился. Опустившись вниз, в подвальные помещения, сестры заметили, как резко потемнело в замке. Здесь пахло сыростью и плесенью, на стенах редко висели факелы. Света они давали мало, поэтому было очень темно и немного жутковато от холодных стен, тьмы и неприятной влажности. Когда девушки оказались у подземного хода, их уже ждала Изабелла с троими стражниками.
— Слава призрачному дыханию, вы целы! — воскликнула женщина. Сохранять беспристрастность она уже не могла. — В этой сумке бинты, амулеты и еда. Неизвестно, сколько продлится ваш путь. Будьте предельно осторожны. Не верьте никому. В лесу много бандитов, чужаков…
— А они тогда зачем? — Мария искоса посмотрела на троих воинов в доспехах и с оружием в руках.
— Это ваша охрана. На них можно положиться. В случае опасности они вас защитят.
— Хочется думать, — девушка буркнула и выжидающим взглядом уставилась на мать.
— Нельзя терять время. Быстрей залезайте в карету. Там внутри есть тайник под сидением, в нем Глаз Дракона. Кроме вас никто его найти не сможет. И все получится, я верю. Возьмите карту, в лесу множество разных тропинок, и почти все из них уже всилу своей ненадобности, просто-напросто ведут в тупик.
— Будь осторожна сама, — как всегда, тихо сказала София. Они обнялись на прощание. Девушки забрались в карету, стражники заняли свои места.
— Я в вас верю, — напоследок сказала Изабелла и дала знак кучеру, чтобы трогался. Карета покатилась во тьму.


2 глава
Скрытый текст - Вариант последний, но не окончательный:
Глава 2

Лес дышал. Еще неокрепшие лучи утреннего солнца робко пробивались сквозь зелень листьев. Дождь прошел, оставив после себя пелену свежести. С листьев спадали капельки воды, которые переливались под светом утреннего солнышка, создавая атмосферу волшебной сказки. Постепенно просыпались птички, напевая что-то веселое. Тишина стояла вокруг, даже ветер не нарушал спокойствия: отгулявшись за ночь, он тихо дремал где-то в ветвях огромных деревьев.
Карета шла ровно, по мере своей скорости, позволяемой плохой проходимостью тропы. Лес был густой, тропинка — узкая. Выпирающие из-под земли корни то и дело мешали ровному ходу кареты. Поэтому приходилось идти медленно. Кони послушно шагали, подгоняемые редкими криками кучера. Стражники вели тихий разговор о чем-то своем и изредка хихикали. Спокойствие словно помолодевшего леса создавало уютную и размеренную атмосферу.
Безмятежность утра царила и внутри кареты. Опрокинувшись на мягкие сиденья, девушки дремали. Полностью погрузиться в сон мешала тревога и внутреннее неспокойствие, создаваемое неизвестностью грядущих дней путешествия и оставленного в осаде замка.
Разбуженная случайным лучом, София открыла глаза. Шторки на окнах были тщательно зашторены, но первые лучики настойчиво стремились проникнуть внутрь. Девушка села и, потянувшись спросонья, выглянула в окошко: вокруг задумчивый лес, узкая тропка еле видна сквозь вычурные переплетения корней деревьев. Щебетание птиц, словно живая вода, превращало вечный лес в юную рощицу, создавая ощущение чего-то сказочного, отличного от повседневности дворцовой жизни.
София даже невольно улыбнулась: картина оставляла приятное впечатление. Девушка открыла створку и вдохнула свежий лесной воздух, зажмурилась. Вся прежняя тревога, как будто, вмиг улетучилась.
— Эй! — крикнула девушка кучеру.
— Хорошо идем! — отозвался тот. — Быстрее не могу, дорогая плохая, да и лошади быстро устанут. Вам может, нужно чего?
— Нет, ничего, спасибо! — София закрыла окно и поудобнее устроилась на мягком сидении, закрыла глаза. И как будто не было вчерашнего кошмара, только вот…
Она долго думала над тем, что говорила мать вчера. Про камень, про победу в войне с Мирсулом… Все казалось логично, но… как же отец? Он умер спустя месяц после окончания войны. Он был не ранен, не болен, не отравлен… причина смерти оставалась загадкой. Да, они с сестрой были младенцами, но и спустя годы никто не рассказывал им о случившемся, ни о камне, ни о смерти отца. И все-таки пятнадцать лет – долгий срок, и, взрослея, Софья не могла не видеть возникающих проблем. Народ голодал. Год за годом, наверное, в течение чуть ли не пяти лет, фермеров постигал неурожай. Смертность подскочила в разы. Лазареты оставались переполнены как на территории замка, так и в прилегающих его окрестностях. Глаз Дракона брал слишком высокую плату за последующие успехи в торговле и мирный договор с Налларосом.
На протяжении долгих лет Налларос враждовал с прибрежным замком Скалы Белого Ястреба, долгие переговоры не приводили к соглашению. И только лишь пару лет назад мир восстановился. Изабелла очень гордилась этим союзом, а особенно тем, что он был заключен во времена ее правления.
Однако об условиях, ценой которых достигался этот союз, умалчивалось.… София не интересовалось политикой Белого Ястреба, королева единолично принимала решения, озаботив дочерей получением новых знаний на благо замка. Вероятно, ситуацию могла изменить ее скорая помолвка с одним из самых знатных принцев Наллароса.
Да, ее отдавали замуж. Молодая, красивая, лучшая ученица Академии — отличная партия для знатных особ в прошлом вражеского государства. И сейчас считалось самым временем соединить себя узами брака с достойным мужчиной. С Найвеном они познакомились на великом торжестве в честь первой годовщины дружбы с Налларосом. Изабелла пришла в восторг, когда юноша под одобрительные улыбки родителей и рукоплескания толпы торжественно, ставя акцент на плодотворные отношения королевств, сделал предложение ее старшей дочери.
Найвен был сыном одного из знатных Лордов Совета, правящего городом. Да, он хорошо к ней относился: не хуже и не лучше, чем относился ко всем. И даже ухаживал. Под непроницаемым взглядом матери Софья согласилась. Несмотря на свою холодность. Замужество в ее глазах выглядело не более чем долгом перед матерью и благополучием королевства. Все считали этот союз благоприятным и выгодным для любой стороны.
И сейчас Софья, как никогда до этого, представляла себе их свадьбу. Вероятно, ее облачили бы в нарядной платье и самые дорогие украшения, собрали всю знать Наллароса и устроили пир. А после… она бы больше никогда не увидела дома.
И девушка улыбалась. Прежде всего от правильности того, что она теперь здесь, в лесу, впервые. Он впервые видит естественную красоту природы, не облепленные золотом стены и ломящийся от нарядов шкаф и суетящихся слуг. Теперь вокруг другая красота, она всегда была, но теперь она рядом. И скорее всего, она больше не увидит своего жениха, вряд ли вернется в его дворец когда-то. Она сделает все, как надо, а потом... Да, она, конечно, напишет письмо маме, что все хорошо, как они добрались до пещеры, но…
Вдруг София вздрогнула. Мысли о том, что там будет дальше, после Пещеры, вернули ее в настоящее. Неизвестно, что происходит сейчас там, в замке, пока они скрываются от захватчиков в лесу и с каждым мигом уносят дальше ту самую причину ночного сражения. Голова закружилась от вмиг нахлынувших тревог. Могло случиться ужасное, но она не в силах повлиять на исход. Все, что зависело от нее, она исполнила, изменить ситуацию в замке она не могла, и ясным днем оставалось лишь принять неизбежное и мучиться кошмарами от неизвестности ночами. Отпустив тяжелые думы, принцесса закрыла глаза и вскоре задремала.
Сколько прошло времени, девушка не знала. Но чувствовала, как уже окрепшие лучи летнего солнца стучались в окно. Мария к этому времени уже проснулась и с ногами забралась на сиденье. Увидев, что сестра открыла глаза, она сказала:
— Скукотища, Софья…хватит спать. Тоска зеленая.
София устроилась напротив сестры и предложила перекусить. Карета шла так же неспешно, погода налаживалась, торопиться было некуда. Стражники молчали, а может быть, дремали, укутанные теплыми лучиками солнца. Но вся безмятежность вмиг растворилась, когда кучер резко затормозил лошадей, и карета остановилась. Стражники вмиг открыли глаза и соскочили на землю. Из кареты послышался недовольный голос Марии:
— Ну что там у вас? Почему встали?
Но ответом стал звук обнажающихся мечей, и уже незнакомый голос грубо ответил:
— Ну надо же! Королевская карета... Удача сама пришла к нам руки! Обыскать!
Говорящий походил на обычного лесного разбойника, но тот факт, что за его спиной стоял отряд еще из дюжины воинов, хорошо снаряженных, в тяжелых доспехах, с блестящим оружием в руках, говорил о том, что, вероятнее всего, это отряд разведчиков ближайшего города, либо — вражеского замка, Черного орла. И судя по нахальным выходкам предводителя, отряд воинов как раз отделился от армии Вилорма с целью патрулирования близлежащих троп.
Трое громил из вражеской засады выступили вперед и прямиком направились к дверям кареты. Стражники отреагировали тотчас преграждая путь. Но враги сомневались недолго — по отмашке предводителя они вступили в бой.
От оглушительных звуков мечей и рыка свирепых воинов девушки внутри кареты взялись за руки и прижались друг к другу. Тени суровых мужчин, вступивших в схватку, падали на карету, и сестры боялись пошевелиться, чтобы не выдать случайным движением или вздохом отчаянья свое присутствие. София прижала Марию груди, словно мать, успокаивая напуганного ребенка. Нельзя показывать своего страха, чтобы не расстроить сестру. Если ей нужна защита, то она готова ей стать.
Внезапно звуки боя прекратились, и Мария подняла голову. Софья жестом приказала ей молчать и не шевелиться. Девушки затаились. Однако снаружи послышался все тот же голос:
— Стойте, ребята, все понятно, — он обращался к своим. — Судя по тому, как рьяно полезли в бой стражники, значит, им есть что охранять. Принцессы? — его лицо так и озарилось улыбкой. — Мы не будем с вами сражаться, если все обсудим с принцессами. Уверен, они мудрые девушки и понимают, что этот разговор стоит жизней...
Прошедший бой вымотал королевских стражников, двое получили ранения и сейчас переводили дух. Но третий все же нашелся, что ответить:
— Враг требует разговора, какая прелесть! Я привык убивать, а не разговаривать, — он поднял меч, но его собеседник не повел и ухом, продолжая требовать свое:
— Я думаю, принцессы привыкли иначе.
— Принцессы! Оставайтесь в карете! Не вздумайте выходить, здесь могут быть ловушки, — неся верную службу замку ни один год, стражник догадывался о возможном решении сестер выйти для разговора, но позволять девушкам подвергаться опасности — значит, не выполнять свое дело, тем более сейчас на кону находилось слишком много. Приказ королевы неоспорим, а когда он касается жизни ее дочерей и вместе с тем судьбы королевства, биться нужно до последнего.
Однако по расплывающейся улыбке собеседника он понял, что опоздал с предостережением. За спиной он услышал звук хлопающей дверцы, а вскоре голос Софии:
— Ты хотел разговора. Говори, что тебе нужно.
Стражник вмиг оказался рядом с девушкой и встал с мечом наготове:
— Только не волнуйтесь, Софья. Я Вас защищу, моя госпожа.
Сердце девушки бешено колотилось, она старалась дышать ровнее, унять дрожь в руках и говорить как можно тверже, как умела ее мать.
Увидев Софью, враг стал сама любезность:
— Правдивые слухи ходят о вашей красоте, миледи.
— Что вам надо?
— А где же вторая принцесса? — говорящий подошел к карете.
В этот момент оживился второй стражник, что стоял впереди:
— Стой! Не подходи ближе, иначе…
Он не договорил. Вражеский стрелок метко попал в шею воина, как раз туда, где заканчивался край доспеха. Задыхаясь, мужчина, схватился за горло и упал, уже не чувствуя крови. Тот враг, что говорил, брезгливо перешагнул через тело и подошел еще ближе. София сделала шаг назад, стоящий рядом с ней стражник загородил собою девушку. Она невольно вздрогнула и закрыла лицо руками.
— Ну что ты, дорогуша, не бойся, мы тебя не тронем, у нас приказ доставить вас живыми,…если конечно ваши милые охранники будут вести себя хорошо.
— Софья! — раздался голос Марии. Она вслед за сестрой вышла из кареты и на носочках, едва касаясь земли, засеменила к ней. Девушки взялись за руки и сжались, не отводя глаз от говорящего.
— Ну надо же! А вот и еще одна красотка, — казалось, враг ликовал. — Камень? — враз голос его снова стал груб. — Он у вас! Вы пойдете с нами!
Стражник, что закрывал собою сестер, направлял меч к шее врага, следя за каждым его движением и высматривая за его спиной еще стрелков, чтобы успеть увернуться в случае выстрела.
— Да уйди ты! Ты все портишь! — только и успел воскликнуть варвар, когда снова начался бой. Второй стражник, пользуясь отвлеченным вниманием недруга, атаковал ближайшего вражеского воина, и тот вмиг упал замертво, не ожидая нападения. Следуя примеру товарища, другой стражник ударил предводителя, но тот оказался ловчее и легко увернулся от направления атаки. Другие воины из отряда врага оживились и уже спешили на подмогу товарищам. Девушки, как держались за руки, так и побежали куда глаза глядят. Но их план изначально был обречен на провал: вражеские воины, увидев побег, разом ринулись за принцессами. В считанные мгновения принцессы превратились в пленниц варваров. Громилы схватили сестер и, заведя руки за спину, вернули на прежнее место. Девушки, как могли, отчаянно вырывались, но в ответ те связали им запястья и держали под своим личным присмотром, хитро перемигиваясь.
Бой оказался недолгим. Королевские стражники пали. Из вражеского отряда были мертвы еще человека три, несколько были ранены. Двое держали принцесс. Кровавая картина представилась глазам еще не успевшим повзрослеть девушкам, и крик отчаянья стаей раненых птиц вырвался из груди Софьи:
— Что вы наделали? Они же нас защищали! — Она восклицала, не найдя более обидных слов. — А вы, а вы…
Из глаз ее ручьем потекли слезы, Мария рядом и вовсе не унималась. И тогда предводитель заговорил:
— Ну вот еще сырости мне тут не хватало! Хватит ныть! — он прикрикнул и подошел вплотную к сестрам. Слезы вмиг кончились, когда все тело изнутри наполнилось страхом. — Где камень? Говорите!
Сестры испуганно хлопали глазами , не в силах вымолвить ни слова, они судорожно ловили ртом воздух, но вымолвить ничего не получилось.
— О-о-ой, так от вас ничего не добьешься. Обыскать карету! — рявкнул воин.
Двое из отряда подошли к карете. София от бессилия зажмурилась. Послышался звук рвущейся материи и грубые голоса мужланов. Довольно скоро они вернулись и вытащили из кареты кучера.
— Только вот этого нашли. Больше ничего, господин.
— Связать! — рявкнул предводитель и вновь подошел к девушкам. — Раз его там нет, значит…
Его рука стала скользить по гладкой ткани наряда Софии, так и норовясь коснуться нежной кожи груди девушки. Но внезапно он одернул руку и взялся за подбородок, поворачивая ее лицо так, чтобы глаза ее смотрели прямо на него:
— В любом случае, красавицы, вы пойдете с нами. Наши люди еще обыщут эту местность в поисках камня, а вам с нами уже ничего не угрожает. Эти стражники даже не смогли защитить вас. Но теперь все изменится. Господин Вилорм вас уже ждет, — зловещая улыбка расползлась по его уродливому лицу, обнажая кривые зубы.
София была готова провалиться сквозь землю в этот момент, умереть, оказаться в жерле вулкана, хоть где… лишь бы не видеть этих глаз, этой бессовестной улыбки. Она даже не могла повернуть голову, чтобы не смотреть ему в глаза, ей было страшно просто отвести взгляд… а так… Он читал всю слабость, весь страх, застывший в ее глазах в пустом ожидании неизвестности. И ощущала, как он сейчас ликует внутри, как он рад в этот момент чувствовать силу. Вдруг с небывалой ясностью София осознала: мы проиграли. Замок пал, как и предвещала Изабелла, но даже они, принцессы, не смогли оправдать ее надежд. И то, что люди Вилорма еще не нашли камень — лишь вопрос времени. Эти двое могли лишь не заметить… Дело секунды, которая в данный момент решила все. Ведь она слышала, как они, не щадя ничего живого, со звериной яростью распороли мягкую ткань на сиденьях, уже представляла себе, с какой жестокостью все выпотрошили изнутри, не оставляя и крупицы от богатого убранства кареты. Не в силах больше выдержать этого испытующего взгляда, девушка закрыла глаза…
Она ждала чего угодно: удара по лицу, грубого прикосновения, зловещего крика, грубого голоса в этот момент, но… услышала лишь бешеный вопль в непосредственной близости от себя. Пальцы его, охватывавшие ее подбородок, вмиг разжались и больше не сковывали движения. И тогда послышалось:
— Как бы не так! — говорил жесткий, немного хриплый, женский голос. Но эта хрипотца лишь придавала некого шарма говорившей.
София открыла глаза.
Перед ней стоял все тот же человек, но, рукой, только что сдерживавшей ее, он касался своего плеча: все его тело было в крови, из плеча торчала стрела. За спиной варвара девушка могла видеть его воинов, поднявших головы вверх и что-то высматривающих в кронах высоких деревьев. Не ожидая более опасности, София невольно отошла на шаг назад и также подняла голову. Прямо напротив нее на дереве, скрытая еще неопавшей листвой густых ветвей, стояла девушка среднего роста. В руках она держала лук и готовила уже следующий выстрел. Один глаз ее щурился, сосредоточенный взгляд был направлен на врага. Она сделала шаг вперед, и София смогла разглядеть ее лучше, не высматривая очертания среди листвы дерева, в которой скрывалась их внезапная спасительница.
Всем внешним видом девушка отличалась от принцесс, хотя по возрасту, весьма возможно, являлась ровесницей Софье. Только что она спасла ее от неизбежного, но что-то подсказывало, что она так и останется на противоположной стороне от принцесс. Черты дикости: грязное лицо и потрепанные волосы, шрам на шее, как у заядлого воина, — отталкивали взор опрятных принцесс, привыкших к чистоте и уюту. Что и говорить, что облачена она была в стальной нагрудник, надетый поверх потрепанной туники, кожаные штаны, полностью скрывавшие сильные ноги и перчатки по локоть, из которых, заметила Софья, просматривались резные рукоятки ножей. На поясе незнакомки висели два коротких меча, за спиной — колчан со стрелами.
Но отторгнув воинственный образ, никак не присущий девушке, принцесса не могла отвести взгляда от лица незнакомки. Его черты были очень выразительны и совсем не сочетались с ее обликом: слегка вздернутый носик придавал некоторой детскости ее уверенному стану, четкий контур слегка пухлых губ окутывал женственностью ее суровый взор, серые глаза не моргали. Тонкие брови хмурились, черные ресницы застыли в ожидании выстрела.
— Дьявол! Кто ты такая? — орал предводитель, пытаясь остановить кровотечение. Он сгорбился и упал на колени, в ужасе озираясь на застывших воинов, не решавшихся подойти.
— Это неважно. Через минуту ты умрешь. Стрела отравлена. Если твои сопляки хотят жить, они уйдут.
— Черта с два они уйдут! Убирайся! А-а-а-а! — Он сильнее схватился за раненое плечо, но кровь не унималась. Его крик разносился по округе, распугивая птиц. Лицо воина побледнело, голова стала тяжелая и накренилась на плечо. Ставшие ватными руки расцепились и обмякли, рухнув вдоль ослабшего тела.
Убедившись, что он больше не представляет опасности, девушка поменяла цель. Страшная агония предводителя обездвижила замерших воинов. Воительница сильнее натянула тетиву, показывая готовность к выстрелу. Воины врага переглянулись и, не решившись продолжать наступление, попятились. Однако их смятение ничуть не смягчило незнакомку. Не смея более сдерживать стрелы, девушка направила залп прямо к ногам противника. Нерешительность сменилась испугом, и через пару мгновений на поляне остались лишь две принцессы, перепуганный кучер и незнакомка, осматривающая местность сверху вниз.
Она спрятала стрелу в колчан и ловко спрыгнула на землю. Достала нож. Принцессы вздрогнули и застыли, глядя огромными глазами на внезапную спасительницу. Девушка подошла к сестрам и разрезала веревки, то же сделала с веревками, связывающими кучера. Как будто не замечая никого из тех, кому только что спасла жизни, она подошла к телу убитого ею врага и принялась осматривать его снаряжение на предмет ценности. Три пары любопытных глаз устремились на незнакомку в ожидании, она увлеченно копалась в вещах убитого, изредка что-то пряча к себе в потайные карманы.
София не решилась прерывать занятие воительницы вопросами, переглянулась с Марией, кучер пожал плечами. Лишь закончив свой странный ритуал, девушка обернулась на принцесс и, словно изумившись их присутствием, покосилась на лошадей:
— Верхом ездите? — ее голос, как и прежде, оставался низким и хрипловатым.
— Да, нас учили, но…, — начала София, но та ее оборвала:
— Сядете на коней и помчитесь к пещере, надеюсь, карта у вас есть. В лучшем случае через дня три-четыре вы окажетесь на месте.
В ответ на молчание незнакомка подошла к лошадям и принялась их распрягать, на что они громко заржали.
— Тише, — одними губами промолвила девушка, гладя лошадям гриву.
— Они хотят пить, — вдруг подал голос кучер.
— Вдоль дороги будет ручей. Если вы пойдете прямо, то как раз на него наткнетесь.
— Миледи… извините, я не знаю, как к вам обратиться, но.., — София говорила тихо, Мария же вообще еще приходила в себя от увиденного, но решение требовалось прямо сейчас, — мне неудобно вас просить, может быть, вы согласитесь сопровождать нас?
— Вы… хотите нанять меня? — легкая усмешка сошла с губ воительницы. Она уже распрягла лошадей и держала их за поводья, глядя прямо на принцесс. — Мои услуги стоят так же дорого, как и ваши жизни, дорогуши.
— Не называйте нас дорогушами! — Мария вдруг подала голос.
— М-м? — изогнутые брови незнакомки поползли вверх. — Гордыня это хорошо, правда, если она просыпается вовремя. Сейчас немного не та ситуация, дорогая. — Девушка демонстративно выделила последнее слово, особенно его окончание. — Вы вынуждены играть по моим правилам, и, значит, условия буду диктовать я.
— Что вы хотите? Золото? — София сразу перешла к делу.
— Сейчас все измеряется золотом, — сухо заметила девушка. — Я прошу тысячу золотых.
— Тысячу…, — как будто эхом протянула Мария, но София ответила не задумываясь:
— Вот. Это все, что у нас есть. Возьмите, — она протянула кожаный мешочек с драгоценностями и золотом. Собеседница удовлетворенно кивнула, пряча награду за пояс.
— Если вы готовы, я бы предпочла выдвигаться.
— Мы готовы, — София ответила за всех, Мария прижалась к сестре, крепко вцепившись в ее руку.
— Мне… идти с вами? — вдруг напомнил о себе кучер.
София хотела что-то ответить ему, но ее перебила воительница:
— Идите куда хотите, берите лошадей, только не мешайтесь! В часе езды отсюда располагается Орн. Вы можете легко добраться до него, если поторопитесь, пока сюда снова не нагрянули бандиты. А мы идем пешком!

* * *
Вечерело. Тьма грядущей ночи окутала силуэт в черной мантии. Изабелла оказалась заложницей в собственном замке. Теперь она сидела, связанная, в своих же покоях, не в силах оценить истинное положение вещей. Хотя теперь было все равно. Одной ее надеждой оставалось лишь то, что ее дочерям удастся добраться до пещеры и выполнить поручение.
Накануне Белый ястреб пал. Исход боя для королевы не стал неожиданностью. Своими набегами Черный Орел сильно ослабил ее армию, вражеские лазутчики были пойманы, но на итог это не повлияло. Вилорм превосходил Изабеллу числом, возможностями и силой армии. Что и позволило ему взять Белый Ястреб с наименьшим ущербом для себя.
Изабелла не могла точно сказать, сколько потерь понесла ее армия, но кровью было залито все: и коридоры замка, и внутренний двор, и окрестности. Жестокость врага не оставляла выбора, они крушили все на своем пути: и людей, и строения. И все ради чего? Чтобы найти несчастный камень… Не в силах более видеть смерти верных воинов, королева отдала приказ сложить оружие.
Но она и подумать не могла, что после этого начнется еще больший хаос, чем при осаде. Ее вывели в тронный зал, где уже выстроились воины Вилорма, и он сам, измазанный кровью с ног до головы, величественно заняв пьедестал, приказал казнить командиров немногочисленных отрядов из гарнизоне замка. Сквозь собственный крик и наполненные слезами глаза королева не различала, сколько человек полегло от руки зверя. И уже не слыша кровожадного смеха захватчика, потеряла сознание.
Она очнулась от громкого хлопка двери. Судорожно оглянувшись по сторонам, королева узнала свои собственные покои. Вся мебель раскидана, роскошные ковры истоптаны грубыми сапогами, картины скинуты в одну большую кучу у балкона, в камине догорали последние книги с перевернутых стеллажей.
— Изабелла, — к ней подошла черная фигура в капюшоне. Вмиг прекратив изучение комнаты, женщина с вызовом посмотрела на собеседника. — О, не нужно таких взглядов, не нужно. Это всего лишь я. Разве ты меня не узнала?
— Вилорм… разве можно тебя не узнать? Что ты творишь? Ради чего??
— О да, — собеседник скинул капюшон. — Ты мудрая женщина, Изабелла, а задаешь такие глупые вопросы. Ради власти. Когда есть власть ¬— есть все.
— Ты глупец, Вилорм, — несмотря на сложность положения, женщина не теряла контроля над эмоциями, стараясь говорить по обыкновению ровно. — Глаз Дракона не принесет тебе власти. Никому не принесет… уже.
— Что это значит? — Вилорм повысил голос. — Ты уничтожила камень??
Изабелла рассмеялась. И этот человек захватил ее дом! Он привел целую армию на осаду замка, успешно исполнил план, а теперь растерялся, словно слепой котенок. Где же твоя цель, Вилорм? Что ты обретешь, устроив разгром в чужом доме? Женщина, насколько могла, расправила плечи — теперь она владела ситуацией.
— Что ты смеешься? Старая дура! Что ты сделала с камнем? Отвечай! — он схватился за меч и направил к шее королевы.
— Ничего. Его у меня нет.
— Мои люди еще не закончили поиски. Но мы найдем его, слышишь? Найдем любой ценой! И дочерей твоих тоже найдем. И тогда ты пожалеешь, что не сказала нам, где камень.
— Не угрожай мне, Вилорм. За свою жизнь я много угроз слышала. Ты меня ими не напугаешь, — она отвела взгляд, понижая голос.
— О, Изабелла, прекращай! — Мужчина спрятал меч. — Ты же знаешь, мы не враги. От тебя мне нужно только одно... а ты упрямишься, как девчонка.
В этот раз женщина ответила не сразу.
— Как ты прошел лес?
Вилорм тоже замолчал. Такого вопроса он не ожидал, но отвечать грубостью отчего-то не хотелось. Как и показывать силу. Поэтому он сказал:
— Ничего особенного, Изабелла! Как все обычные люди... это дурацкий вопрос!
— Нет, Вилорм, ты понял, о чем я, — женщина подняла голову и посмотрела мужчине прямо в глаза. Мгновение он не отводил взгляда, но после отвернулся, отошел в угол комнаты. — Никто до сих пор не доходил так далеко, до самого Бескрайнего моря, Лес забирал всех, кто пытался... но что сделал ты?
Теперь Вилорм устремил испытующий взгляд прямо в глаза женщины, она отмахнулась:
¬— Да брось, Вилорм, я твоя заложница, эти сведения я даже применить нигде не смогу. Так утешь женское любопытство.
— Ты не ответила мне! — Вилорм враз поменялся в лице, набрасываясь на пленницу. — Где камень?
— Отступись от него. Целее будешь, — сухо ответила Изабелла. — Ты захватил мой дом, так что ты теперь собираешься делать?
— Уж поверь, — яростным рывком мужчина оказался возле женщины и, заглядывая в лицо, прошипел, — с тобой я не спешу делиться планами на завтра.
— Охотно верю, — Изабелла убрала все эмоции в голосе и в лице. — И на этом я предпочту закончить наш разговор.
Вилорм взревел:
— Не вынуждай меня, Изабелла! Не вынуждай применять силу. Твои мучения мне ни к чему, но если ты не признаешься...
— То что?
Мужчина рыскал глазами из стороны в сторону в поисках зацепки, но после затянувшейся паузы он вновь отдалился от женщины и уже тихо сказал:
— Я все равно найду твоих дочерей...
Изабелла замерла. Тишина испытывала ее на прочность, но она молчала. Вилорм не поворачивался и, будто, ждал ее реакции. Но женщина не могла выдать слабость в этот момент. Нет, только не сейчас. Она могла упасть в обморок от убийства ее приближенных, могла упиваться слезами в тронном зале на усмешку врагу, но не сейчас. Не когда речь зашла о дочерях. Она не скажет более ни единого слова, что бы не произнес Вилорм и как бы не давил на больное.
— Они где-то рядом, я знаю, — он говорил через плечо, не обернувшись. Его плащ скрывал фигуру, доспехи и оружие. В глазах Изабеллы он становился безликим символом ее поражения — его победы. Но надежду у нее он отобрать не в силах. — А, значит, очень скоро... вот увидишь, все скоро закончится.
Он открыл дверь, впуская в комнату двух стражников. По одному только его кивку они подошли к пленнице и молча отвязали от стула. Женщина не реагировала, стражники подняли ее на ноги и вновь связали руки, повели к выходу. Спиной уловив движение, Вилорм шагнул в коридор и направился в сторону лестницы.
Изабеллу подталкивать не пришлось. Она послушно шла по его стопам, гордо подняв голову. Все вокруг стало другим. За один только день, проведенный королевой взаперти, замок поменял облик, но она старалась не думать об этом. Она знала, куда направляется, и также знала, что вряд ли еще когда-либо пройдется по родным коридорам.
Белый Ястреб избрал нового правителя, и Изабелла принимала его.

Ответить с цитированием
  #115  
Старый 10.12.2017, 20:13
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Марафон 2. Первая неделя, 1-7 дни. Сложно.

Скрытый текст - Склеп:

* * *
Тьма не расходилась. Лицо обдавало прохладой, из звуков слышались лишь два тяжелых дыхания. Не в силах двигаться дальше, воины остановились у входа — путь вымотал обоих, никто не нарушал редкое затишье среди вечной погони.
Холодная влага коснулась спины девушки, Анна подняла голову, закрывая глаза. Она опрокинулась на стену, одаряя долгожданным отдыхом изнуренное тело. Ларс как будто пропал. Темнота создавала ложное чувство такого близкого девушке одиночества. Мужчину выдавало лишь редкое движение и легкий шорох сапог по невидимой земле. Хотя неизвестно, что находилось под ногами на самом деле.
— Ларс? — Анна выпрямилась. Ее голос тихим эхом разлетелся по пустому пространству. — Что теперь?
— Что это за место? — Девушка услышала, что он тоже поднялся и, вероятно, пытался осмотреться, но к темноте глаза не могли привыкнуть до сих пор.
— У меня есть догадки... но давай сначала найдем источник света.
Осторожно, словно боясь нарушить тишину, девушка стала продвигаться вперед вдоль стены. Ларс последовал за ней, улавливая легкую поступь спутницы. Ощущения опасности не возникало — словно под куполом, воины скрылись от врагов, но быть до конца уверенными в спасении здесь путники не могли. Черная пещера, без единого указателя, без единого звука и намека на жизнь, явно не являлась пристанищем для заплутавших душ.
Шаг — и под ногой что-то хрустнуло. Не ожидавшая от прежде ровной дороги препятствий, Анна отпрянула. Ларс вытащил меч.
— Убери, — забывшись, что мужчина ее не видит, Анна замахала ему в знак протеста. — Здесь никого нет.
Без лишних слов Ларс повиновался, девушка вновь шагнула вперед, нащупывая стопой подвернувшийся предмет. От ее движения по ровной поверхности земли пронеслось что-то твердое, оставляя после своего стремительного рывка скрипящий шорох. Воины пошли на звук. Но через пару шагов они наткнулись на нечто похожее, твердое, но как будто большее в размерах. Забыв о возможной опасности, Анна присела и потянула руку к неизвестному препятствию, но едва коснувшись, одернула, как от огня. Ларс она не видела, но он, вероятно, тоже не решался дотронуться до преграды.
И тогда Анна не стала ждать. Дабы развеять все сомнения, расчистить дорогу да и просто убедиться в том, что дальше есть ее продолжение, она замахнулась ногой и отправила в слепой полет неизведанную преграду. По легкости, с которой предмет касался земли девушка предположила, что это что-то мелкое и твердое — как камень, но гораздо легче. Глухой звук редких касаний о землю развевал предположения о горном происхождении предмета, возможно, это что-то из дерева?
Мгновение путники еще улавливали глухой хруст словно ломающейся от касания о землю материи, как будто ожидая последствий этого удара. Но ничего не последовало — предмет достиг финальной точки своего полета, и снова все утихло. Тишина накрыла холодную мрачную пещеру, не соизволившую показать свое обличие, а, значит, впереди все та же пустота. Уже готовые к колючим объятиям тьмы, путники, не сговариваясь, сделали шаг, но тут же застыли на своем месте.
Словно под действием неведомого механизма в один миг темнота рассеялась. Ослепленные, воины зажмурились от внезапно обрушившегося света. Все вокруг вспыхнуло неестественной яркостью, и словно в огне, задрожало бесчисленными бликами. Хоровод сверкающих лучей закружил по стенам, постепенно обрисовывая пространство новыми чертами, и когда первая буря света стихла, путники смогли открыть глаза.
В нерешительности переглянувшись, они обернулись, оценивая пройденный и предстоящий путь. Они находились в горном тоннеле, теперь освещаемом факелами, но впереди маячил просторный зал. Взбудораженные внезапной находкой, воины сорвались с места, но вместо привычного бесшумного скольжения по земле, каждый шаг отдавался неприятным хрустом.
— Анна, где мы? — опустив глаза, Ларс проследил за направлением дорожки, по которой они шли.
— Просто не смотри под ноги, — с трудом скрывая волнение, Анна широкими шагами понеслась к залу. Неизвестность впереди пугала девушку меньше, нежели замеченный Ларсом охвативший ее ужас. — Здесь чисто! — добравшись до твердого островка, воительница крикнула как можно уверенней.
— Проклятье, Анна! Мы идем по трупам! — Ларс процедил сквозь зубы, но последовал примеру девушки и в мгновение ока, стараясь не касаться ногами земли, оказался рядом с ней. За его спиной оставалась ровная дорожка, выложенная костями прежде заблудших здесь странников.
— Забудь, — Анна отвернулась и пошла по залу. — Мы должны были пройти.
Восстанавливая дыхание и чувства после увиденного, Ларс с трудом перевел взгляд на огромный зал, привлекающий собой, определенно, любого из павших странников из тех, что даже не дошли до сюда. Но стоило мужчине осмотреться, как прежние тревоги улетучились в один миг. Величие и красота просторного зала затмевали собой любые ужасы, что пришлось или еще предстоит увидеть воинам.
Каменные, по большей части пустые, стены не портили богатый вид, придавая лишь силы и значимости зрелищу. Факелов здесь не было. На горных выступах по кругу были расставлены свечи. Над головой висели медные люстры, грузные, с сотней свечей в несколько ярусов на каждой, обдавая дневным светом темную пещеру. Если бы не вход через горы, от Пещеры не осталось бы даже названия, но на самом деле...
— Это склеп, — задумчивым замечанием Анна прервала молчаливое разглядывание зала. Она стояла возле одной из стен и проводила рукой по глади золотого саркофага. Рядом стоял железный сундук, расписанный узорами, а по другую сторону аккуратно сложены, как будто старательным учеником в угоду учителю, еще с десяток куч костей. — Кому какое место уготовано, — медленно отводя взгляд, девушка обратилась к Ларсу.
На противоположном конце зала он рассматривал богатые гобелены с завораживающими изображениями смертей — все здесь указывало только в одном направлении, и вероятность выйти отсюда уменьшалась с каждой новой увиденной вещью.
— Кто здесь покоится? — в огромном пространстве голос Ларса казался приглушенным. Он отвернулся от картин и глядел под ноги, на ровную гладкую поверхность, выложенную из черного камня, переливающуюся бликами от тусклых огней.
— Я не знаю, — Анна не обернулась. — Но... вероятно, она? — девушка подняла голову и глядела в огромные глаза белой статуи, возвышающейся над воительницей на пьедестале. Без единого изъяна, идолом она гордо смотрела вперед, одной рукой держась за развевающийся плащ, как будто находилась на ветру, а во второй несла шар, словно свет, струящийся из ладони.
— Кто это? — Ларс глядел на статую издалека, сощурил глаза. Анна отошла на несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть девушку, но после лишь пожала плечами:
— Никогда не слышала о том, чтобы в этом месте кто-то жил... я имею в виду Расколотую Низменность.
— Вероятно, когда-то она не была Расколотой, — Ларс вздохнул и приблизился к воительнице. — Но это неважно, Анна... куда больше меня заботит, что стало с теми людьми? — Он кивком указал на многочисленные груды костей, щедро покрывавшие пол в зале, не считая коридора, по которому они шли.
— Я же говорила тебе, что не умру, да? — с легкой улыбкой Анна отошла от мужчины и прошлась вдоль стены. С любой точки пространства зал казался огромным, строгим сооружением, величественной усыпальницей, каким-то образом затесавшейся среди мертвых гор.
Вероятно, тысячелетия разделяли время постройки склепа и сегодня, когда случайные беженцы забрели в единственное спасительное место. И всем видом оно заявляло о себе, о том, кто здесь главный. Но воины и не собирались противоречить истории, о которой они совершенно не знали и не знали также, что это за склеп.
Анна еще раз овеяла глазами зал. Огромный, он представлял собой истинное воплощение древности. Тысячи тайн могли храниться здесь, в связующей точке прошлого и настоящего. Пол в склепе казался тлеющим морем из-за бесчисленных свечей, отражающихся в его глади. Умиротворение, создаваемое тусклым свечение, как нигде соответствовало обстановке здесь.
Однако со следующим шагом девушки пол вспыхнул. Словно на углях, разгорелись свечи, стрункой вытягивая пламя. Воины, встрепенувшись, глянули по сторонам: свечи, словно от шквалистого ветра, затрепетали дрожащим пламенем. Опасаясь темноты, Анна рывком сорвала одну из тысячи с выступа, прикрыла пламя ладонью, чтобы та не потухла.
Но ветра не было. В сводах зала по-прежнему не слышалось ни звука. Вокруг не поменялось ничего, только огненный танец вдруг раскинулся пожаром. Осознав бессмысленность намерения, Анна бросила свечу наземь, но от удара она не потухла. Ларс продвинулся к середине зала. Вопреки обилию древних вещиц, раскинутых в окружении, центр оставался пустым. Но по сменившемуся звуку шагов, вдруг ставшим глухим, мужчина бросил взгляд под ноги.
Словно невидимая черта разделяла центр зала от всего остального пространства. С прикосновением ноги Ларса блики в центре погасли. Мужчина стоял, как будто за стеной, огражденный от безумного таинства, раскинувшегося вокруг. Свет стал приглушенным, теперь горел лишь пол.
— Что происходит? — Анна хотела подойти, но ее остановил пронзительный скрежет как будто пробудившегося от долгого сна рычага, и теперь они тянули за него, и оттого огни на стенах вновь стали менять форму.
Они не перестали дрожать, но некоторые собирались в фигуры, образуя знаки. Так, в считанные мгновения одна стена склепа превратилась в огненный узор, живой и трепещущий, в предвкушении передать странникам неведомое послание. От неприятного лязга Анна закрыла уши и сгруппировалась, как будто звук давил на нее сверху и не позволял выпрямиться. Ларс оставался в центре, за чертой круга, что отделялась от мнимой огненной пучины. Он тоже накрыл уши ладонями и отвел взгляд от пылающей стены, и в тот момент его глазам представилась выемка в шаге от него, в самом центре зала.
Она напоминала небольшую чашу размером с ладонь и была совершенно пустая. На фоне идеального зала она казалась изъяном, никак не вписывающимся в величественный образ помещения. Сначала Ларс перевел взгляд с чаши на границу, разделяющую горящий пол и островок, на котором он оказался, а потом снова внутрь. Вероятно, сверху картина напоминала собой мишень, но к чему это сравнение?
Ларс поднял голову. Ровно над ним, гордо и невозмутимо свисала многоярусная люстра, напоминавшая снизу отражение пола. Мужчина не успел провести параллели между увиденным, когда звук наконец прекратился, и он смог вернуться в прежнее положение. Анна тоже выпрямилась и глянула на стену. Ни одна свеча теперь не шелохнулась. Размеренно они горели каждая на своем месте, не нарушая мертвую тишину склепа.
Но вместо звуков пространство вновь наполнилось светом, и уже ровно перед собой Анна увидела дверь. Она выросла, словно из ниоткуда, железная, проржавевшая от времени, что казалось, будто предшествующий звук принадлежал именно ее открытию, но сейчас она воочию появилась в стене. Единственный путь к спасению появился внезапно и куда вел, неизвестно. И Анна подошла к двери.
— Это выход, — она внимательно овеяла взглядом дверь и, не найдя в ней ничего необычного, повернулась к Ларсу. Он стоял в центре, не решаясь, куда обратить внимание — на дверь или на выемку в полу, вдруг засветившуюся холодным светом. Огни наверху и на стенах пещеры при этом вдруг потускнели. Мужчина и девушка смотрели друг на друга.
— Ты пойдешь со мной? — Анна кивнула в сторону выхода.
— Здесь может быть ловушка, — Ларс рвения девушки не разделял. Он оглядывался по сторонам, как будто искал зацепки. — Думаю, может быть другой ход... слишком все просто.
— Да ты трусишь! — Анна воскликнула. — Я пойду одна, если ты останешься.
Ларс нахмурился:
— Все очень подозрительно, Анна! Что здесь происходит? Почему столько умерших? Что они пытались сделать?
Анна вздохнула:
— Нет времени. Мы должны идти.
Ларс с трудом перевел взгляд с девушки в сторону. Ей не терпелось вырваться отсюда, броситься навстречу неизвестности, сделать хоть что-либо, но действовать, но привычка все взвешивать не давали мужчине покоя. Что-то тревожило его, но как в спешке найти верное решение? Углубление в полу так и светилось, огни на стене выборочно стали гореть ярче. Мужчина сощурил глаза, не отрываясь от свечей.
Скептично настроенная, Анна решительно прошла пару шагов и бросила взгляд на стену. Но стоило ей увидеть ее, девушка застыла, не в силах отвести взгляда. Свечи говорили сами за себя, определяя выбор путников.
— Это послание, — Ларс подошел ближе. Огни не дрогнули. — Ты видишь?
Анна не верила тому, что видели ее глаза. Только что обычные свечи сложились в древний текст, но понятный обоим:
Каждый здесь свой след оставил —
Или жизнь, или металл.
Знай — мы сами выбираем
Бой, что уготован нам.
Снова и снова Анна перечитывала строчки, но они не меняли своей сути. Все же просто простого — плати за вход или умри. По количеству драгоценностей в зале и обилию трупов очевидно, что выбирало большинство. При этом неизвестно, от чего именно погибли эти люди. И дверь словно переливалась, маня открыть. Получается, Ларс был прав в своих сомнениях — что там, внутри, неизвестно, и как это повлияет на их путь, никто не возьмется предположить.
Ларс тоже замер, не решаясь что-либо сказать или сделать. Решение нужно было принимать незамедлительно — рядом светилась выемка в полу, напротив появилась таинственная дверь, но они возникли из пустоты и, значит, могли исчезнуть так же внезапно, как и появились.
— У меня есть золото и драгоценности, — Анна первая отвела взгляд от двери и подошла к Ларсу. — Думаешь, это имеется в виду?
Ларс осмотрелся — в глаза не бросилось ни единой монеты. Но вряд ли ни у кого из умерших людей не было с собой и гроша... или они не видели надпись? Погибли еще до того, как она высветилась? Чем дальше мужчина пытался рассуждать о происходившем, тем больше сомнений насчет дальнейшего пути у него возникало. И решение вернуться назад, в лапы врагу, сейчас казалось наиболее безопасным.
— Они не смогли войти, — вдруг Ларс озвучил мысли. — Не все могут войти сюда. И ты не смогла открыть вход, пока я не подошел к тебе...
Анна нахмурилась. Цепочку мысли мужчины она пока не улавливала, однако с тем, что он произнес, она не могла не согласиться. Но что скрывает Ларс? Почему вход отреагировал именно на его приближение? И чаша засветилась именно у его ног?
— К чему ты клонишь? — Анна понизила голос. Сейчас как никогда ей хотелось, чтобы говорил Ларс. Но прежде чем ответить, мужчина внимательно посмотрел на девушку и долго не отводил взгляд.
— Я догадываюсь, — очень плавно, не торопясь, Ларс открыл сумку. Анна не тронулась с места, косо поглядывая на дверь. Но когда мужчина извлек из сумки кожаный мешочек, резко подошла к нему.
— Даже не думай! — Она прошипела.
Ларс сжимал в ладони камень, обернутый кожей, но чем дольше он держал его, тем сильнее он обжигал руку.
— Это не моя прихоть, Анна, — он вздохнул. — Если Глаз Дракона — цена наших жизней, я готов оставить его.
— Ты не посмеешь, — в глазах девушки заплясали яростные огоньки, она хмурилась еще сильнее, скалила зубы, кулаки сжались сами собой. — Все ради него! Ради этого камня! Принцессы погибли из-за него! И сейчас ты хочешь спасти свою шкуру, просто оставив его в каком-то непонятном склепе??
— Если мы присоединимся к принцессам, ты останешься довольна? — Всегда выдерживавший нападки девушки, вдруг Ларс оскалился. — В любом случае камень не покинет этих стен, но если мы оставим его сами, это даст нам шанс!
Теперь они оба рыскали глазами по лицам друг друга, не прерывая молчания. В чаяниях Ларса уверенным не мог быть никто, и опасения девушки тоже были объяснимы, но решение требовалось именно сейчас, и ошибки здесь не допускались.
И чтобы сделать правильный выбор, Пещера как будто подтолкнула путников к исходу спора. Выемка, что светилась возле ног Лара, вдруг стала расти. Она не увеличивалась в диаметре, она поднялась на ножке, как знамя, и теперь находилась на уровне груди. Изумленные, воины повернулись к ней. В унисон с дверью она переливалась, создавая какую-то неведомую связь между ними, словно подсказывали: клади камень, и путь свободен! И Ларс убрал чехол.
Анна сжала губы, недоверчиво глядя на необъяснимые вещи. Ларс придерживался другого мнения. Пожалуй, она могла бы помешать ему, но...
— Ты знаешь, что я должен это сделать, — Ларс поднял руку над чашей и повернул голову в сторону девушки. Она покачала головой, не отрывая глаз от его ладони. Зеленоватый свет камня сливался с золотистыми струями воздуха над чашей, гармонично сочетаясь цветом и силой. Возможно, они имели одинаковую природу. Неизвестно, что творилось в чертогах древности сотни и тысячи лет назад. Неизвестно, что послужило началом для Расколотой Низменности, что было до того, как она стала Расколотой...
Несколько мгновений мужчина оставался неподвижен, наблюдая за вековой древностью, вдруг сочетавшейся посредством его стремления. Но его нерешительность вмиг растворилась, когда камень, словно огнем, обжег руку и буквально вырвался наружу, к манящей чаше. Ларс одернул ладонь, как от огня, разжимая пальцы. С негромким ударом Глаз Дракона коснулся дна, и чаша стала опускаться.
Анна по-прежнему хмурилась, не зная куда смотреть — на скорчившегося от ожога Ларса или на камень, на ее глазах врастающий в пол. Через миг в центре зала не осталось ни камня, ни выемки в полу, ни горящих свечей. Зал погрузился во мрак.
Глаза снова не видели ничего вокруг, разум еще не понимал, что делать и куда бежать, но вдруг дверь снова засветилась. Ларс обернулся. Его боль постепенно стихала, не оставляя на ладони ни единого следа ожога. Анна повернулась в сторону двери. Но не успела она сделать шаг, как напротив нее, на другой стене, распахнулась такая же дверь. Вокруг нее светился ободок из разноцветных камней, но за ней не было видно ничего.
При этом не возникло ни единого звука — как будто она всегда была открыта, но укрыта от взора путников, а теперь, получив плату, вышла из тени.
— Значит, это — верный ход? — теперь уже Ларс первым подошел к двери.
— Надеюсь, ей будет достаточно нашей оплаты, — Анна наоборот, растягивала шаги и очень медленно подходила к мужчине. — Ну? — Она обернулась к Ларсу. — Значит, Глаз Дракона теперь гарант наших жизней?
— Ничто не гарант, Анна. Мы сами за себя отвечаем, за действия и бездействия тоже. Поэтому я пойду на этот риск. Но другого у нас нет ничего.
— Что ж, — девушка вздохнула и сделала шаг к двери, — я следую за тобой, Ларс. Но ты слышал мое мнение. Мы отдали Глаз Дракона, мы изменили сути нашего похода. Все, что было до этого, теперь теряет смысл.
Не дожидаясь ответа, она решительно вошла в дверь. На Ларса она ничуть не смотрела, но мужчина направился за ней. Ее сомнения, безусловно, имели почву под собой, и ее реакция весьма предсказуема, но жизнь дороже. Даже если им предстоит схватиться друг с другом после того, как они выйдут отсюда. Если выйдут...
И Ларс направился следом. Решение принято, теперь остается следовать ему до конца. Он подошел к проему, Анна переминалась с ноги на ногу за порогом в ожидании спутника, но стоило ему приблизиться, как дверь с оглушающим скрипом захлопнулась прямо у него перед носом.
Свечение растворилось во мгле, укрывая проход под покрывалом ночи. Ларс застыл от неожиданности. Внезапно открывшийся вход, единственный верный из двух возможных, не впустил его на свой путь. Опомнившись от первого оцепенения, мужчина вцепился в ручку и с неистовой силой принялся толкать словно омертвевшую дверь. Она невозмутимо выдерживала все нападки воина и оставалась нетронутой.
Бросив тщетные попытки открыть неподдающуюся дверь, Ларс начал барабанить в нее что было мочи в надежде достучаться до скрывшейся Анны. Возможно, если она услышит, то подаст знак или сможет открыть дверь снова. Но в ответ — тишина. Конечно, девушка может на вред оставить мужчину одного, но сейчас не тот случай. Они оба столкнулись с неизвестным врагом, и, возможно, только скооперировавшись, они смогут преодолеть эту преграду.
Но после также не последовало ни звуков голоса, ни стука в дверь, ни любых других признаков жизни. Дверь, должная стать спасением обоим, разделила их, оставляя каждого со своими сомнениями наедине.
— Черт! — с тигриным рыком Ларс в последний раз набросился на дверь, разбивая кулак об ее стальную поверхность. — Да откройся же ты! — отчаявшись, воин пнул дверь, но тут же схватился за ушибленную ступню. — Анна! — Он скорчился от боли, но все продолжил. — Если ты слышишь, дай знак!
Все снова замерло. Пустой зал укутался мраком, тишина правила миром мертвых, и здесь находила свое раздолье. Ларс уселся прямо возле упрямой двери, вытянул ноги и запрокинул голову назад, закрывая глаза. Все попытки выбраться, все расчеты не имели теперь никакого значения — дверь пропускала лишь одного, так не поэтому ли здесь столько костей? Это и есть трупы тех самых "вторых"?
— Надеюсь, Анна выберется, — не открывая глаз, себе под нос пробубнил мужчина. — Только будь благоразумней, хорошо? — вдруг он сказал это вслух с небывалой агрессией на возможную опрометчивость девушки в принятии решений. Но в тот же миг его глаза открылись, и мужчина вскочил.
В неизменной темноте зала прямо напротив него горела вторая дверь — та самая, которая первой манила войти путников. Она также приоткрылась и без настенной надписи, без пылающего пола казалась обычной дверью и теперь уже единственной, через которую можно было, вероятно, покинуть склеп.
— Я должен рискнуть, — Ларс впился глазами в проход, издалека изучая на предмет опасности. Но, как и в случае с первой дверью, за ней ничего не вырисовывалось. Но если он выйдет через нее, даже если не пересечется с Анной, то все будет не зря.
Ларс еще раз осмотрелся — ничего. Зал погрузился во тьму, и нельзя было разглядеть, что находится в разных его сторонах, поэтому мужчина больше не думал. Быстрым шагом он подошел к двери и, на мгновение задержавшись на пороге, шагнул внутрь.
Дверь за спиной захлопнулась, и вместе с ее хлопком зажглись на стенах факелы. Перед Ларсом снова оказался коридор, конца которого он не видел. Пустой, он не шел ни в какое сравнение с богатой росписью зала. И также неизвестно, куда выводил. Но Ларс в этот раз решил не медлить. Сразу задав себе темп широкими шагами, он помчался вперед.
На пути ему не попадалось ни дверей, ни выступов — одни голые стены и редкие факелы, но света хватало. В движении тишина не ощущалась, по ушам не ударяло безмолвие, лишь дыхание рывками билось где-то в груди. В своем стремлении выйти во что бы то ни стало, Ларс продвигался вперед, не лелея ожиданий насчет грядущего.
Иногда уколами под сердцем всплывал образ Анны, ее слова насчет Глаза Дракона и ее рвение покинуть эти своды. Невозможно, чтобы твердая решимость и отвага девушки привела ее к могиле. Она первая бросалась в неизвестность, ныряла с головой в бездну и именно потому, что эта тактика ее ни разу не подводила, действовала, руководствуясь своим чутьем, снова и снова.
Совсем не та деревенская девчонка, с которой они строили шалаш на дереве, пока родители занимались хозяйством, совсем не та, которая плела венки и раздавала детям на радость румяным девчонкам; и длинные косы по пояс, всегда заплетенные с атласными лентами — невиданной роскошью среди деревенских, — теперь сменились неряшливой копной волос, едва ли длиннее плеч.
И теперь она ведет войну. В одиночку. Что-то в ней осталось то, девчачье, но как будто покрылось слоем масок, одна на другую наложившихся с годами. Но кроме этого, в ней скрывалось что-то большее, обладавшее неестественной мощью — то, что победило призраков Черного Орла...
Внезапно мужчина замедлил ход. Воспоминания о прошлом — далеком и недавнем, — словно ожили, и теперь призывали вернуться. Ларс нахмурился: образы приходили настолько яркие, что пугали своей ясностью. Сделав еще пару шагов по коридору, вдруг мужчина свернул.
Хотя выбора и не было, коридор поворачивал налево, и воину пришлось следовать по его направлению, он удивился: в ближайшем поле зрения прежде он не замечал никакого поворота: он появился, словно из ниоткуда, и вел туда, куда нужно ему.
И правда — коридор изменился. Стены потемнели, и огонь факелов стал беспокойным: пламя задрожало, словно отражая тени, несмотря на то, что Ларс здесь находился один. На всякий случай оглядевшись, мужчина удостоверился, что не сходит с ума, что путь до сих пор ведет его одного, но что за странная сущность поселилась в этих сводах? Нечто, отбирающее покой даже у пламени.
Страха не возникло. Те же необъяснимые пляски он наблюдал только что в главном зале склепа. И чтобы не углубляться в возможные причины возникновения этих аномалий, Ларс принялся мысленно обрисовывать вероятного врага: его сильные стороны — скрытность и ужас от неизвестности, — не выдержат искрометной смекалки бывалого воина. Мужчина усмехнулся. Но после того, как дрожание пламени стало еще сильнее, он остановился. Возможно, его шаги беспокоят спящего зверя? Возможно, здесь покоятся останки великих чародеев сего мира? Возможно, здесь... магия?
Ларс вынул меч. Он видел ранее, как ловко управляются маги Черного Орла с заклинаниями, но с тех пор, как ушел, Софья стала первой волшебницей, умевшей управлять магической силой.


21048 знаков
Ответить с цитированием
  #116  
Старый 17.12.2017, 20:09
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Вторая неделя, 8-14 дни. Оставила марафон на закуску. Выходные удались.

Скрытый текст - Склеп. Линия Ларса:
Потрескивание свечей многоголосым хором разлетелось по сводам пещеры. Их пламя, ведомое неизвестной сущностью, сливалось в хаотичный танец, тени разрастались с каждым движением Ларса. Что бы он не делал — оборачивался или шагал вперед, по стенам черной водой разливались лица и образы причудливых форм и проявлений. Сгорбившиеся под тяжестью выступающих камней или от тусклого света, они извивались, тревожно паря над светом изогнутыми тенями.
Как будто замечая оцепенение Ларса, они поворачивались, хохоча — кто в анфас, кто в профиль, чтобы он узнавал их. Сущее безумство видеть тени и страшиться их гнева, в любой момент готового вылиться на него. Мужчина бесшумно шагал, разглядывая образы, пытаясь разгадать их посыл. Кто они? Зачем здесь и что хотят донести до него? Опасность не ощущалась. Только странные тени, отчего-то насмехающиеся над ним, скалящиеся и плачущие, злые и резкие, словно опутанные чем-то, в попытках вырваться, они кружили над ним и рядом сумасводящим потоком, и мужчина остановился.
Тени тоже замерли. Как любопытные дети, они повернулись к нему с немым вопросом: "Почему?", но у Ларса не было ответа. Он всматривался и всматривался в темноту на стенах пещеры, на всем своем продолжении покрытую как будто кляксами, и свечи застыли. Теперь они горели ровно, ничто не нарушало их покой, и их свет, словно в храме (неся службу в Мирсуле, Ларс бывал однажды в богатом храме по доброй воле лорда Уркулоса, ведь вход туда был дозволен лишь придворным). И сейчас свет свечей под сводами вдруг оказался таким же ровным и умиротворенным, несущим лишь покой, что Ларс вздрогнул, вспоминая сравнение.
Тени ждали. Каждая вокруг устремила свой безликий взгляд на мужчину, и он, как от стыда, пытался спрятать глаза, но молчаливых вопросов вокруг него было слишком много. Укором они словно сверлили его изнутри, прожигали плоть, и Ларс, не в силах терпеть обвинения, поднял глаза.
Ничего не изменилось. Сущности остались на своих местах, темными лицами поворачиваясь к страннику. "Уходи!" — будто кричали они. — "Чужак! Предатель! Ты предал нас... предал!" Ларс неспешно продвигался вглубь коридора, и на каждом шаге отчетливо слышал шелест сотен голосов, накладывавшихся друг на друга, сливавшихся в одно бесконечное безумие. Однако мужчина старался не слышать этого отчаянного шепота, куда больше его внимание привлекали образы на стенах — такие разные, но все, как один, обращающиеся к нему. И у всех у них была к нему лишь одна претензия: "Предатель!"
И вскоре он узнал их. Бесчисленные лица людей, погибших, озлобленных, винящих его в своих неудачах, сейчас обрисовались новыми красками. Вместо черных теней на стенах они стали цветными, каждый со своей внешностью и характером, каждый со своей судьбой. Исход которой стал одним для всех лишь по одной причине — из-за него.
Предатель! Последнее шипящее обвинение разлетелось по сводам пещеры, и Ларс прибавил шаг. Сущности не двигались, упрямо смотря на мужчину с застывшим укором. Звуков больше не было, плясок света тоже. Теперь по обеим сторонам тоннеля стояли люди. Мрачно и сухо они бросали обреченные взгляды на воина: он подвел их. Подвел их всех. У них есть полное право ненавидеть его, бросаться с криком и оружием, требовать объяснений, но... они всего лишь тени.
А он живой. И виноват только поэтому. Долгие годы вина терзала Ларса за тот день. Все было просчитано до мелочей, отточено с навыками боя и тактики, все должно было сложиться тогда, но все случилось иначе.
Глупое восстание, не приведшее ни к чему, кроме смертей невинных, — главная ошибка воина, предводителя бунта. На его руках кровь простых людей, жаждущие лучшей жизни, которую он взялся им пообещать. Одна ошибка, один роковой просчет привели к неизбежному. Так неужели плата — здесь?
Ларс ускорил шаг. В руках он сильнее сжимал свой меч, готовясь встретить незримого врага. Но чем дальше он двигался, тем четче понимал, что главный враг в этих стенах для него — он сам. Он сам себя ненавидел сейчас. Былые чувства, воспоминаний, спящие под грудой текущих забот, здесь ожили с прежде невиданной силой. Перед глазами так и стояли образы умерших, они лежали, совсем беззащитные, на холодной земле, залитой кровью, и дождь хлестал по глазам, и кровь лилась, как вода, и он... среди этого хаоса лишь наблюдатель.
Ржание лошадей издалека так явственно всплыло сейчас, и Ларс побежал. Как тогда, как пять лет назад, он один, измотанный боем, в неизвестность. Его нагоняли люди Вилорма, бродившие неподалеку, и он скрывался. Возвращаться назад в замок было крайне опасно: проскользнув единожды, совсем не значит, что проскользнешь дважды. И он бросился в лес. Топот копыт оглушал, воины нагоняли его, и он решился на риск. Ларс скрылся в зарослях, в тех местах, куда не ступал до этого...
— Ну, здравствуй, мой друг, — спокойный голос, звенящий в пустоте пещеры, вдруг вернул мужчину в реальность. Вокруг потемнело, исчезли свечи, коридор закончился невысокой дверью, перед которой стояла тень...
Словно живая, в полный человеческий рост, объемная, как живое тело, она обернулась. Застывший в шаге от фигуры, Ларс в ужасе отпрянул. Бледное лицо, тусклые глаза и рот, искривленный в злорадной ухмылке, уставились на него, обдавая мертвецким холодом. Но самое страшное — мужчина знал, кто это, и оттого не мог выстроить свою линию поведения. Что нужно ему? Бой? Разговор? Ларс был согласен на любое условие, но пусть только исчезнет...
— Я не видение, Ларс, нет... я не живой и не мертвый. Помнишь нашу встречу? — Тень, словно, скинула мантию, открывая прозрачное тело в мерцающей броне. — Не твоя ли подружка постаралась?
Ларс не верил своим глазам. Перед ним стояло некое подобие Силанта, прежде его товарища, ставшего злейшим врагом. И сейчас на его груди, вдруг озарившейся красным, зияли две колотые раны — те самые следы от мечей Анны в их последнюю встречу.
— Поговорим? — Тень протянула руку.
Ларс бросил на него недоверчивый взгляд и еще раз осмотрелся: никого, кроме них двоих здесь не было. Тем более им обоим было что обсудить, но только как? Эта сущность — даже не враг, сгусток энергии, хранящий в себе его прошлое, так больно терзающее мужчину по ночам. И более мужчина не думал.
Они пожали друг другу руку, и ладонью Ларс ощутил настоящую живую плоть, крепко сжимавшую его ладонь в своей. Порыв ветра, и вот они двое уже за стеной замка Черного орла, живые и невредимые, в плащах с геральдикой замка, в последний раз жмут руку друг другу.
— Рад тебя видеть невредимым, Силант, — и Ларс первым начал разговор. — Как все прошло?
— Люди вышли через тайный ход. Все в порядке. Ты можешь вести их.
— Вести? Ты не отправил никого с ними?
— Ларс, не сложилось... все мятежные воины сейчас в бою, Вилорм был готов...
— Я знаю, знаю, — Ларс схватился за голову, переводя взгляд на лес. Именно там, за стеной деревьев, его люди ждут новой жизни. — Слишком много потерь, Силант...
— Все еще в наших руках! В конце концов, их можно выманить в подземелье.
— Не сработает, — Ларс отошел на шаг. — Я уже был там, — Силант напрягся. — Все призраки, как один, налетели на меня. Они ждут... нам их не завербовать.
— И... как ты прошел их?
На это мужчина запустил руку в складки плаща и извлек оттуда маленький перстень, переливающийся красным.
— Стащил у магов, — Ларс протянул кольцо Силанту. — Возьми. В нем магическая сила. Хоть мы и воины, но кольцо слушается кого угодно.
Завороженный, Силант принял подарок Ларса, но времени на большее у них уже не оставалось. В размеренный вой ветра вдруг вмешались другие звуки. Звон мечей и крики сражающихся накрыли недолгое безмолвие, нужно было расходиться.
— Я не могу оставить вас, — Ларс оглядывался, но кроме звуков битвы, не уловил ничего. — Это моя затея, понимаешь? И ответственность вся на мне. Я готов биться рядом с вами, Силант. Вы — мои товарищи, Сефер, Пульхий... все вы!
— Я понимаю, друг мой, — тот снова протянул руку мужчине. — Но именно поэтому ты должен вести народ. Ради них ты затеял этот бунт! Веди их, и вы обретете новую жизнь, как мечтали!
— Как ты говоришь! — Ларс воскликнул. — Я не прощу себе вашу смерть, Силант! Мы вместе должны это сделать!
Звуки боя приближались, среди незнакомых голосов Ларс уловил крики своих товарищей. Завидев его порыв броситься на подмогу, Силант его остановил:
— Не суйся, Ларс. Я позабочусь о них. А ты позаботься о людях.
Еще мгновение воин метался между двух огней, но доводы товарища его убедили, он пожал ему руку и, резко обернувшись, чтобы не видеть утопающий в крови его сподвижников замок, бросился прочь.
По пути он оседлал лошадь и направился в сторону леса. Внезапно с высоты хмурого неба посыпались крупные капли, и дождь поглотил Ларса. Он уезжал с тяжелым сердцем, в надежде, что сможет помочь беззащитным ценой жизней своих товарищей, но его ошибка стала роковой.
...На окраине леса никто не встретил мужчину. Не слышны были голоса детей, ни перешептывания взрослых. Шорох дождя по изнеможенной от засухи листве дал надежду лишь на то, что люди скрылись где-то поодаль, но кровавая дорожка чуть в стороне убедила мужчину в обратном. Все люди, что ушли из замка — порядка трех десятков человек — кровавыми тенями таяли на сыреющей земле под тяжелыми каплями неба.
Не в силах сдержать дрожь в теле от увиденного, Ларс упал на колени. Все, к чему он стремился последний год, сегодня рухнуло в один только миг. В голове метались мысли, что он упустил? Где просчет? Но ничего не приходило. И очевидным было, что сегодня он потерял все — и людей, и идею, и будущее. Этот день стал полным поражением воина, бившегося за светлое будущее, и темное прошлое ржанием вражеских лошадей нагоняло его, чтобы вернуть в замок на честный суд.
И тогда Ларс побежал. Лес укрыл его среди деревьев, дождь заглушил шаги, наступившая вскоре ночь забрала его в объятия покоя, а следующим днем он умер.
— Это неправда, это неправда! — вдруг очнувшись, Ларс видел лишь тьму вокруг себя. Свечи вдалеке казались теперь тусклыми точками, тени исчезли. — Я здесь... я здесь.
Ларс переводил дыхание, словно от бега, хотя находился в полулежащем состоянии возле холодной стены пещеры. Только что он пережил самые страшные моменты жизни. Но что это было? Кто посылает эти видения? Или это обычный сон? Вторые сутки без ночлега вполне могли стать причиной галлюцинаций.
Но все было как взаправду. От беспокойных мыслей загудела голова, Ларс с трудом поднялся. Перед ним находилась дверь, путь вперед, определенно, лежал через нее, нужно было двигаться. Сглотнув слюну в пересохшем горле, Ларс неуверенно повернул ручку.
С оглушительным скрипом дверь отворилась. До сих пор улавливая перед глазами обрывки прошлого, в надежде избавиться от них до конца, Ларс перешагнул порог. За дверью располагался зал. Меньший размером, нежели первый, но не уступающий в богатстве деталями.
Те же медные люстры на потолке, приглушенный свет по краям зала, в центре зала дорогой ковер с изображением медведя, картины на стенах. Если бы не предыдущий путь по виляющим тоннелям Пещеры, вполне можно было решить, что это место находится в замке. Хотя неизвестно, откуда здесь взялись эти вещи, и кто строил зал.
Прежде любивший строить теории, Ларс теперь не обратил внимания на убранство. Голова кружилась с каждым шагом сильнее, в ушах стоял звон. Реальность это или продолжение видения, сейчас было не разобрать. Мужчина только переставлял ноги, бесцельно двигаясь в центр зала.
Каждый шаг, как будто, вытягивал силы из крепкого тела, но нужно было идти вперед. Ларс доплелся до ковра и рухнул на колени, хватаясь за голову. Тысячи звуков и голосов перешептывались внутри него, будто в попытках решить за него исход. Но мужчина не собирался сдаваться.
Превозмогая головокружение и тяжесть, уже расползающуюся по всему телу, он выпрямился и постарался встать. Но стоило ему поднять голову вверх, как в шаге от себя он увидел неподвижную фигуру в длинном плаще. Она стояла спиной к нему и не оборачивалась на звуки. И, заглушая звон в голове, Ларс решился сказать:
— Опять... ты? — Сильнее оттолкнувшись руками от пола, он поднялся на ноги, но слабость до сих пор владела мужчиной. Он покачнулся, оступаясь, но на ногах устоял, в ожидании ответа.
Не оборачиваясь, фигуры рассмеялась. Это был надменный громкий смех, накрывающий собой каждый уголок зала. Но знакомые нотки просочились сквозь эту волну смеха, и Ларс поморщился — еще не зная собеседника, он определил, что этот человек для него неприятен. Да и что могло быть приятного после всего, что он успел повидать в этой пещере.
— О, да, Ларс! О, да. — Фигура медленно, шелестя подолами плаща, повернулась к мужчине. Первой реакцией Ларса стал ухват меча на поясе, и он уже было потянул лезвие из ножен, но вдруг остановился. Все так просто оказаться не могло. — Ну, что же ты замер? Подойдем, обнимемся?
Двое мужчин стояли в шаге напротив и не сводили глаз друг с друга. Была ли эта встреча столь желанной? И для кого? Что она значила вообще сейчас? И меняла ли общую картину действий? Анна должна быть где-то рядом, так почему она опаздывает? Ее цель суждено достигнуть другому? Ведь..
— Ты никогда не был моей целью, Вилорм, — Ларс говорил жестко. Буйство в голове не унималось, но в том, что он видел, мужчина был уверен.
— Ой ли? — Вилорм театрально поставил руки на бока и хитро глянул на воина. — А кто устроил мне переворот? До сих пор порядок наводить приходится.
— Я не с тобой боролся, ты же знаешь.
— Да. С моей властью!
— Я ушел, ты видишь? Твоей власти ничего не угрожает, ведь так?
— Если так, тогда почему ты здесь? — Вилорм не скрывал улыбки. Он наслаждался моментом. — Давай обсудим это, почему нет? Я всегда открыт к диалогу!
Ларс отошел на два шага назад. Кто перед ним — человек или видение? Взаправду это или снится? Как вести себя и после, главное, выбраться?
— Я презираю тебя, Вилорм, но мне не о чем говорить с тобой и делить тоже нечего. Мне нужно выйти отсюда, — Ларс заметил маленькую дверь в дальнем углу зала.
— Так я поэтому здесь, ты еще не понял? Чтобы ты не торопился...
Ларс окинул сухим взглядом мужчину, но ни одной зацепки не представилось его глазам. Тот же Вилорм, что и всегда, как в последнюю их встречу пять лет назад. Но что происходит? Как он здесь очутился, если все взаправду?
Головная боль не отпускала. Сосредоточиться на одном только Вилорме не получалось, если это — испытание, то вероятно, самое тяжелое из возможных. Хотя, если бы враг накинулся на него с оружием наголо, шанс победы в его состоянии был бы близок к нулю. Но Вилорм не нападал, а, значит, ему было нужно что-то другое.
— Ну, так что ж тебя терзает, мой друг? Твое не выполненное дело, твой промах... да, я понимаю, — Вилорм прошелся по залу. — Но вспомни! Как ловко ты обвел меня вокруг пальца в этот раз, мм? — Он резко обернулся и уставился на мужчину. Его открытая улыбка на лице придавала безумию его виду. — Мы даже не успели поздороваться! Это упущение!
— В подвале твоего замка снова призраки, — Ларс терялся в мыслях, но, возможно, верное направление диалога выведет его отсюда. — Я видел лица погибших людей, ты пленил их...
— Ну-с, твоими стараниями, теперь там пусто! — Вилорм воскликнул. — Одна вода журчит по полу, крысы бегут.. фу, жуть! — Он наигранно поморщился. — Но ты, верно, не знаешь главного... никто из твоих помощников не погиб при восстании. Все они живы и здоровы, несут верную службу своего повелителю. Ты услышал? Вер-ну-ю! И никто не сбивает их с толку, — он фыркнул и снова отвернулся.
Гул в голове уменьшился. Слова Вилорма задели за живое: что, если он не врет? Как это проверить, да и важно ли это сейчас? Но Ларс спросил:
— Почему ты оставил их в живых?
Вилорм резко повернулся и выхватил меч:
— Сразимся, Ларс? Ну, давай же! Ты все эти годы вынашивал план убить меня, так момент настал! Нападай же, я твой!
— Ты ошибаешься, — Ларс отошел, никак не реагируя на выпад врага. — Только ответь.
— Только после боя!
Вилорм замахнулся, но Ларс не собирался атаковать в ответ. Он увернулся и перехватил руку врага в следующем замахе. Самый легкий прием, какой только мог быть в этой бессмысленной схватке, и Вилорм допускал его. И мысли в голове Ларса словно просветлялись с прикосновением к руке врага. Он скрутил его, и тот легко поддался его силе. Ларс произнес:
— Говори. Ты расскажешь мне все.
— Если ты думаешь, что, узнав, обретешь покой, то ошибаешься, — Вилорм прошипел и сплюнул под ноги. Ларс настоял:
— Говори.
— Твой план был идеален, — закрыв глаза, мужчина принялся шептать. — О, я признаю это. Силант оповестил меня накануне, и я был готов, — хватка Ларса усилилась, но тот продолжал. — Людей мы вывели заранее, еще накануне твоего наступления. Но Сефер и Пульхий бились за тебя до последнего, — он открыл глаза, злобно скалясь. — Когда ты ушел в лес, я пустил за тобой своих воинов, это был наш знак, что пора заворачивать бунт. Силант выполнил свою роль безукоризненно. Сефер и Пульхий были шокированы, когда мы оповестили их, что ты предал свое дело и бросил их на погибель. Но тут появился благородный я с помилованием. Все были счастливы. Мм? Как тебе? Отличная сказка с моралью. Я укрепил свою власть, обойдясь малой кровью.
— Они были совсем беззащитны, — Ларс прошипел. В его глазах теплился гнев.
— И он еще жалуется! — Вилорм дернулся, но мужчина удержал его. — Благодаря им ты выбрался, нет? Мои обалдуи не смогли найти тебя. Не поделишься, куда пропал?
— Умер, — Ларс с силой оттолкнул Вилорма и отошел к двери.
— Ты разъярен, понимаю... так не впустить ли нам пар друг на друге?
Он побежал на него с мечом наголо. Долю мгновения эмоции боролись внутри Ларса — только что он узнал все. Ненависть разливалась по телу с неистовой скоростью, но ровно так же пропадала тяжесть в голове, теперь он не мучился от жуткого гудения, он здраво воспринимал происходящее. И оттого вступать в бой с Вилормом, упивавшимся рассказами о своих былых победах и его поражениях, казалось крайне бессмысленным. Он — прошлое, все с тех переменилось на несколько раз, так зачем снова ввязываться в бой, который уже однажды был проигран? И теперь он не имеет никакого значения.
Все изменилось — и цель, и люди, и мысли. И то прошлое, что связывало их, возможно, и послужило отправной точкой к началу нового пути. И сейчас Ларс не сомневался. Не боясь ранения, в твердой решительности действий, он коснулся двери. И в этот момент движение вокруг и время, словно замедлилось. Вилорм застыл в прыжке, нагоняя Ларса, огонь свечей замер, и со следующим шагом мужчины зал накрыла вспышка белого света, и за спиной не осталось ни следа прошедшего диалога. Впереди горела золотом дверь, и Ларс не сомневался в своих следующих действиях. Толчком он открыл ее, и через мгновение ослепляющий свет сменился тьмой нового помещения.
Узкая каморка, наверно, не вместила бы в себя и троих человек — настолько комнатушка была тесная. Освещение ее заключалось лишь в одинокой свече, тлеющей на ровном выступе прямо перед вошедшим Ларсом. Ему даже не потребовалось делать шаг или осматриваться, чтобы увидеть все, что наполняло комнату. Стены, выложенные крупным кирпичом, тускло оттенялись огнем угасающей свечи.
Ларс не искал здесь ничего необычного, просто наблюдая за пламенем. Произошедшее в предыдущем зале, как будто уже и не вспоминалось. Вилорм пропал сам, почему и что произошло — неизвестно, но сейчас мужчине не хотелось вдаваться в подробности. Перед ним оказался новый выбор, и он должен был принять верное решение.
И именно потому, что здесь ничего не было, Ларс смутился. Помещение размером два на три шага, перед ним ступенька, как будто стол, на ней свеча, а рядом... лежал странный металлический предмет, размеров и формой напоминавший человеческую голову. Ни выхода, ни проема, ни двери, ни лаза — ничего, что могло бы вывести отсюда. Только счета и неизвестный предмет.
Конечно, все признаки указывали, что перед ним шлем, проржавевший от времени, залежавшийся, местами протершийся, но зачем-то покоящийся здесь.
— Ну, нет... только не это, — Ларс склонился над шлемом и одними только глазами, не дотрагиваясь, разглядывал его. — Я не собирался обновлять снаряжение.
Со вздохом, едва уместившись в тесноте комнаты, мужчина опустился на колени возле выступа. В полутьме шлем казался зловещим, темным куском металла, брошенным здесь почему-то на вечное захоронение. Но при детальном рассмотрении Ларс сумел выделить на его поверхности какие-то знаки, смутно вычерченные, но, определенно, что-то значащие для его носителя. Резные края, неровности и изгибы на защитных пластинах делали его отличным от большинства ему подобных. В надежности его защитных свойств даже не было сомнений, но кому мог он принадлежать? Сколько пролежал здесь?
Ларс не прочь порассуждать о теориях, но сейчас шлем манил надеть его. Его богатство и изысканность работы не оставили его равнодушным, всегда с осторожностью относившегося к незнакомым предметам, особенно скрытых в сводах вековой пещеры, оказавшейся склепом. Но сейчас выбирать не приходилось. В комнате находился лишь один предмет, и оставалось лишь использовать его по прямому назначению.
Вновь поднявшись, мужчина коснулся шлема обеими руками. Холод стали просачивался сквозь перчатки, но с прикосновением он словно ожил. Заблестел металл ярче, чем в отблеске свечей, и Ларс невольно восхитился искусной работой мастера. Шлем был идеален: легкий, тонкий, изящный, как будто не для воина созданный, для короля. Но он нашел его, и теперь оставалось только одно: принять награду.
Мужчина не мешкал. Легким движением рук он надел шлем на голову. Не возникло при этом ни единого ощущения чуждости или неестественности нового предмета в снаряжении воина, словно всегда Ларс носил его, и сегодня вновь обрел после долгой разлуки. И, правда, шлем, словно узнал хозяина, повторяя форму его головы. Но самое главное произошло чуть позже.
Не успел Ларс прийти в себя от восторга приобретения новой вещицы, как свеча потухла. Выступ, на котором она стояла, вдруг стал двигаться и уходить в стену, сливаясь с ней воедино. Но после со звуком старого механизма две частичка вновь образовавшейся стены стали расходиться, открывая проход в очередной зал.
Ларс, очаровавшись легкостью перемещений громоздких камней, еще мгновение не двигался с места. Но не дольше: пустота вновь открывшегося пространства манила его изведать новое, и мужчина прошел вперед.
Снова зал, снова свечи, снова гобелены на стенах — все, что бы он не видел на протяжении всего его пути, было на один манер, поэтому теперь представлял наименьший интерес из всех предыдущих. Но кое-что мужчина все же успел уловить. В самом центре, так же, как в самом первом зале, находилось небольшое углубление, но пока не подававшее ни единого признака свечения или движения.
— Вернулся назад? — Вдруг Ларс заговорил сам с собой, осматриваясь в поиске второй двери. — Анна?
Мысли о девушке вдруг заставили воина переживать. За весь путь он почти не думал о ней, но сейчас что-то вернуло его в реальность. Они пришли вместе, дорога развела их, но как выбираться? Выхода, как уже повелось, не наблюдалось, так, значит, еще не конец? Что еще осталось сделать, чтобы выбраться отсюда?
Ларс прошелся по кругу. Ни саркофагов, ни статуй, ни ковров здесь не наблюдалось. Только пустой зал, освещенный все теми же свечами. И выемка в полу.
— Что я должен сделать? — задумчиво Ларс перевел взгляд с земли на стену и обратно, перебирая мысли. Но ему ответил сам зал.
Он видел подобный танец свечей при входе в склеп, и сейчас огни заморгали. Дрожа и пересекая дорожки друг друга, они выстраивались в неровные ряды, вновь неся в себе послание для путников. Ларс даже попятился от неожиданности — настолько он заворожился этим свечением, что не мог определиться, что он должен делать дальше. Но ответ пришел сам. Мужчине оставалось лишь прочитать послание.
Поздравляю — пройден путь,
И получен приз.
Но узнаешь, в чем же суть
Ты в бою за жизнь.
Не успел воин дочитать последнее слово, как шлем, словно загорелся на его голове, обжигая кожу. Рефлекторно Ларс ухватился за него, чтобы снять, но ожег руки. Перчатки не прожглись, но сквозь них мужчина чувствовал жар, и в беспокойстве метался по залу. Голову обжигало, из глаз полились слезы, но смахнуть с себя шлем не получалось. Свечи продолжали гореть, зал не реагировал на боль воина ни звуком, ни переменившимся светом, лишь его хаотичные метания вдруг привели к выходу.
Поддавшись боли и смирившись с тем, что от шлема ему не избавиться, Ларс случайно поднял голову и прямо перед собой увидел дверь. Настоящую, в полный рост, металлическую дверь, манящую открыться по единому его повелению. Задавшись целью, мужчина даже и думать забыл про ожоги на лице, теперь он мог выйти! Там, за дверью, его ждал лес, горы, темное небо и свежий ночной воздух. Он уже ощущал его, протягивая дрожащую ладонь к рукояти, но резко боль прекратилась. Холод металла сменил жар от неизвестного света, свечи в зале потухли. Воин продвинулся к двери.
Переводя дыхание от вынужденных метаний, случайно Ларс уловил шаги за своей спиной. Неуверенно переступив с ноги на ноги, он закрыл глаза, выдохнул. Перед ним проплыли послания со стен залов — первого и последнего. В каждом из них говорилось о предстоящем бое, но до сих пор он еще встретил в этих стенах своего истинного врага. И, очевидно, уйдя от боя с Вилормом, он выбрал свой настоящий бой. Бой, которому уготовано произойти сейчас.
Занесенная над рукоятью двери ладонь сама опустилась на эфес меча. Ларс открыл глаза, и тогда мужчину кто-то окликнул.


21143 знака
Ответить с цитированием
  #117  
Старый 24.12.2017, 19:02
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Третья неделя, дни 15-21.
Скрытый текст - Склеп. Линия Анны:
Анна бежала без оглядки. Кто-то настигал ее, но в темноте она не могла различить очертания. Зловещее дыхание невидимого зверя над ухом раскатами грома оглушало и наводило ужас своим приближением. Стены и пол тоннеля блестели в свете моргающих факелов, и ускоряющийся шаг отдавался слякотными шлепками.
Оценить, как долго продолжалась погоня, Анна могла лишь по сбившемуся дыханию и порядком иссякающим силам. Кто именно ее преследовал и откуда взялся, она не догадывалась, а найти логические объяснения — тем более. Все, что происходило в этом склепе с самого первого их появления здесь, не поддавалось никакой логике. Оставалось принимать все за чистую монету и таить надежду, что это реальность.
Куда уводит тоннель и сколько еще бежать? Что впереди? Кто нагоняет? Пожалуй, тысячи вопросов, потоком струящиеся в голове, не могли остановить девушку, но ноги, заплетающиеся от долгого бега, не выдержали первые. Запнувшись о ровный пол, воительница упала. Холодная вода в мгновение обняла изнуренное тело, сбившееся дыхание оглушило, глаза закрылись.
И не возникло страха перед тем, как обернуться, и не возникло мысли вскочить и продолжать побег. Усталость, обычная человеческая, физическая усталость сейчас руководила действиями Анны. И оттого она не могла даже подняться. Сердце колотилось в груди оглушающим колоколом, во рту пересохло, своды Пещеры расплывались в глазах мутным туманом.
Вокруг тишина. Ни звуков зверя, ни капающей воды, только свое обрывающееся дыхание, закладывающее уши при каждом вдохе. Чтобы подняться, сил не осталось. Оттолкнувшись ладонью о землю, девушка вновь приземлилась на прежнее место: ноги пока не слушались, да и рука задрожала от малейшего усилия.
Все. Выдохлась. Убегала от мнимого зверя и сама загнала себя в угол. Что теперь? Сдаваться? О, нет... только не здесь. Осторожно перенеся тяжесть тела на колени, Анна открыла глаза и заставила себя обернуться. Пустой коридор за спиной обволакивала пелена струящегося дыма, неспешно сбирающегося по стенам в ползущего змея. Он словно переставлял мощные лапы и тянул свой змеиный язык в попытках прикоснуться к беженке. Но Анна вдруг успокоилась. Нечто страшное, гонящее ее в пучину неизвестности, вдруг превратилось в дым. Не сомневаясь в действиях, девушка протянула руку навстречу ползущему зверю.
Дым послушно обернулся змейкой вокруг ее руки и прокрался в волосы, развевая их по совершенно спокойному воздуху. Ни ветра, ни шума, лишь странные игры дымчатого змея, но Анна не боялась их. Ей нужно было лишь время, чтобы прийти в себя. И девушка поднялась. Белый дым окутал ее и повел вперед.
Не спеша переставляя ноги, Анна увлеклась за тающей дымкой, вдруг начавшей менять свои очертания. Равномерные клубы вдруг стали складываться в образы, и девушка замерла. Прошло буквально мгновение, но сейчас перед ее ногами стлалась туманная дорожка, впереди виднелся колодец, и рядом ива, свесившая ветви над водой. Ее ствол был настолько толстым, что нельзя было охватить его двумя руками, возле колодца старая скамейка уже потускнела от времени, а внутри колодца тоскливо поскрипывало одинокое ведро.
Анна так и услышала звук. Нахмурившись, она продолжала шагать, но с каждым шагом картинка разрасталась новыми деталями. По окраинам дороги прорисовывались дома, чьи-то открытые калитки манили гостеприимством, и озорные крики детей создавали истинное ощущение жизни. Анна вздрогнула. От неожиданности она закрыла рот ладошкой и вдруг почувствовала, как сильно колотится сердце.
И не напрасно. Через миг из-за оград послышались крики взрослых: ничего конкретного, но голоса... теперь Анна закрыла уши, чтоб не слышать и, зажмурившись, побежала вперед. Она не смотрела по сторонам, вперед, про дым забыла, и бег продолжился. Она так и чувствовала спиной, как снова ее настигает змей, но ей никак нельзя было здесь оставаться! И оттого приходилось бороться с усталостью.
Но дыхание прерывалось, жажда вновь подступила к горлу, откуда еще копились силы, оставалось загадкой. Но только не сдаваться. Только не видеть снова эти образы. Что угодно, но не возвращаться назад... к этому девушка готова не была. Но, вероятно, именно это и должно было стать ее испытанием.
— Воды, — она тяжело дышала и уже еле переставляла ноги, когда все-таки добралась до колодца.
Где-то внутри позвякивало ведро, но девушка не успела потянуть на себя рукоять, как ее намерения сорвались из-за нарастающего гула. Толпа народу, нарастающая со всех сторон, галдела и крайне возмущенно требовала чего-то. Анна ухватилась за скамейку рядом, восстанавливая дыхание, наблюдала за странной, необычной для деревни, суетой, и спиной ощущала легкий шелест листьев вековой ивы.
Вздрогнув, девушка обернулась. Старое дерево опрокинуло уставшие ветви наземь и само клонилось к земле. Вероятно, когда-то здесь было озеро... Сырость под ногами и тяжесть воздуха вокруг создавали впечатление близости водоема, но на самом деле это было лишь видение. Жажда мучила, как в пустыне, но недосягаемость источника стала очевидна, когда Анна бросила камень в колодец, но в ответ не услышала плеска. Он был пуст. Сырость вокруг как будто лишь создавала видимость близости источника с водой, но на самом деле влажным был лишь воздух.
— Как после дождя, — тихо прошептала Анна и подняла глаза наверх. Ничего. Вместо неба темная стена, вместо солнца — странные наросты. Голова закружилась. Внезапно девушка ощутила острую нехватку воздуха и света, уже сделала рывок, чтобы вырваться отсюда, но ее накрыли голоса. Тысячи разных людей кричали что-то несвязное — каждый свое, но все, как будто обвиняли, обвиняли ее... но в чем?
Уходить было нельзя. Нельзя оставить вину на себе, нельзя идти дальше, неся в себе груз, неся на плечах тяжесть прошлого, и Анна остановилась. И вместе с ней замерла толпа. Рядом с ней по обе стороны суетливо переминались с ноги на ногу уродливые старухи, дети из-за спины прорывались вперед, чтобы все видеть, их родители хватали их и садили на шею, в то же время не переставая что-то выкрикивать вперед.
Вскоре перед девушкой образовалась непроглядная стена из тысячи людей, выкрикивающих что-то и активно жестикулирующих, вероятно, на происходящее в центре. Незаметная, как пушинка, она проскальзывала между людьми, ворчащими на неудобство, но при этом не обращающих на нее никакого внимания. Одна... снова, как тогда... как всегда.
Острый укол вдруг задел Анну за самое сердце. За долгие годы странствий она будто и забыла это чувство. Одна, но не одинока. Всегда имеющая цель и всегда достигавшая ее, а сейчас... такое далекое, такое болезненное чувство вдруг сбило с ног девчонку, еще еле стоявшую на ногах, еще не окрепшую, но уже лицезревшую смерть.
Она прорвалась в первый ряд, она четко видела, что происходит, вернее, что будет происходить... и уже знала, что случится. Знала, как сейчас, так и тогда. Смутные-смутные воспоминания прорезались сквозь вуаль прошлого, сквозь все, что она успела испытать с того времени, сквозь все то, на что обрек ее отец и никогда не узнал, что с ней стало. И теперь она здесь. Она снова видит, как он умирает.
Два взрослых мужчины вышли в центр пустого круга, образованного толпой. Длинноволосые, крепкие, источающие уверенность одним только взглядом, они гордо прошлись мимо друг друга, задрав носы. Издалека они походили друг на друга, словно близнецы, таким же образом, как петухи походили профилем. Однако при детальном рассмотрении отличия появлялись в очевидном.
Анна вздрогнула. Смешанные чувства — злость и неожиданность вместе с ожиданием неизбежного. Ничего хорошего их затея не принесет и сломает не только их жизни. Кулаки сжались сами собой. Они что, не видят, что здесь она? Она — результат их гордости. Так неужели нельзя остановиться?
Сердце загромыхало внутри, что невольно девушка осмотрелась — никто ли не замечает ее тревог? Но окружающим было все равно, они пришли увидеть зрелище, и сейчас оно развернется прямо у них на глазах. И Анна замерла.
— Сегодня мы обойдемся без твоих магических штучек, Риз, — заговорил мужчина по левую руку от Анны. Он расхаживал вперед-назад, не сводя глаз с ее отца. Он был облачен в кольчугу и держал в руках простенький меч. — Если ты затеял дуэль, так дерись же со мной! Возьми меч, трус!
Толпа засвистела. Редко удавалось потешить глаз кровопролитными стычками, но сегодняшний день запомнят все. Девушка перевела полный безнадеги взгляд на отца. Стоит ровно, как обычно приподняв голову и расправив плечи — своей важности он не умалял ни капли. В отличие от его врага, его одеяние не представляло собой ни малейшей защиты. Даже незначительный удар оставил бы след на теле мужчины, и любая неосторожность могла привести к непоправимому.
— Ты старомоден, мой друг, — Риз легко шагнул вперед, его противник напрягся. — Но ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к оружию. Это не мой метод, Герциус.
— Ты до сих пор не наигрался? Не наигрался? — Голос Герциуса громом обрушился на просторы, что толпа в ответ присвистнула. — Она выбрала тебя! Я отступил во благо вашему счастью, но ты погубил ее! Погубил!
Анна удержалась, чтобы не шагнуть вперед и не броситься бежать прочь отсюда. Прошлое тянуло вниз, заполняя собой частички настоящего. Вражда двух мужчин, любивших одну женщину, могла стать вековой, если бы однажды безумие ее отца не принесло ее в жертву искусству магии...
— Моя ошибка, не отрицаю, старина... но разве магия не прекрасна?
Вокруг него заплясали огоньки, дома за его спиной разукрасились всеми красками радуги, в руках мужчины откуда ни возьмись появилась золотая ваза, и он щедро расплескивал воду, одаривая изнеможенную толпу благословенными каплями. Народ рукоплескал. Представление удавалось Ризвелу как никому другому, и владение оружием для завлечения внимания толпы ему было совершенно ни к чему.
— Руфь умерла, ты понимаешь это? — Герциус веселья Ризвела не разделял. — Твоими стараниями, между прочим! И теперь ты хочешь принести детей в жертву? — Толпа ахнула, в мгновение переставая удивляться волшебству. — Я поэтому здесь, если ты еще не понял! Я не допущу безумию повториться!
— Что ж, справедливо, — Ризвел тут же прекратил баловство. Обстановка вновь стала прежней. — Но ты не можешь отрицать, что наш бой будет неравным, так неинтересно... оружие и я — вещи несовместимые, поэтому! — Он вдруг повысил голос, народ притих. Пальцы Анны, зажатые в кулаке, вдруг стали влажными. — О, да, у меня есть решение... дочка, милая, выйди вперед.
— Что? — девушка напряглась. Такого не было раньше, все было не так... Но народ поддавался велению ее отца, расступаясь, чтобы она прошла вперед.
— Твой шанс изменить все, — мягкая улыбка на лице отца не могла означать ничего хорошего, но почему она поддается его велению? Анна сделала шаг, затем еще шаг и оказалась между мужчинами.
Лицо Герциуса не выражало ничего. Он переводил взгляд с нее на отца и лишь качал головой, скрестив руки на груди. Ризвел улыбался широкой улыбкой и раззадоривал толпу предстоящим боем. Анна пыталась найти разгадку. Неправильно, что она оказалась здесь, что вышла вперед, все прошлое ее было неправильным, особенно, когда оно творилось в настоящем.
Внезапно девушка четко представила себе границы прошлого, и ее там быть не должно. И, значит, все происходят сейчас? в настоящем? В Пещере, где погибли сотни людей, в склепе, где покоятся чьи-то души...
— Кто тебя учил сражаться, девочка? — Герциус выпрямился, и Анна задрожала. Тогда, десять лет назад, она почти не умела сражаться, не знала ничего о мире, о жизни, об отце,.. однако меч в руках она держала тот же, что и в тот день.
Толпа замерла, и девушка взяла паузу в ответе. Она овевала взглядом присутствующих в поисках знакомых глаз, но толпа оставалась безликой. И лишь когда она приготовилась ответить, их взгляды встретились. Не моргая, глядя в одну точку, за ней следил Ларс. Еще юный, прежний, последний день не являющийся ее врагом.
"Ты можешь изменить все", — вдруг пронеслись слова отца... или призрака? Но девушка только сейчас стала понимать, что он имел в виду.
— Ларс, милорд, — вдруг промолвила девушка. — Ваш сын. — И не дожидаясь ответа, продолжила. — Пусть он выйдет, милорд. Это будет честно. Мы сразимся за вас...
Гул пропал полностью. Даже дыхание мужчин не слышалось в повисшей тишине, и Анна ожидала ответа. Он вывел ее, отец... решил пойти другим путем, но раз так, пусть подстроится под ее решение. Что, так не планировалось? Так почему же последующие десять лет они враги? Почему сейчас, почему тогда, почему из-за них?
За вопросами Анна не заметила, что осталась одна. Все пропало в один миг: люди, дома, колодец с тоскующей ивой, — остались только пустые своды, влажный пол и мерцающие факелы на стенах.
— Я... вырвалась? — Анна протянула руку к холодной стене и почувствовала прикосновение холода к коже. Это было по-настоящему. Туман позади рассеялся, жажда прекратилась сама, дыхание стало ровное. И девушка стала продвигаться.
С того самого момента, когда она оказалась одна в темном тоннеле, она только и делала что бежала. Дверь разделила их с Ларсом, но одиночества Анна не боялась. Его ум и сообразительность не раз доказывали свою полезность, но рассчитывать на себя воительнице было не привыкать. И сейчас главной целью стал выход. Выйти отсюда и, желательно, снова встретиться с Ларсом.
Странно, но мысль сама пришла. Девушка больше не боялась его. Его общество не ощущалось тягостным, его участие всегда было кстати и приносило больший результат, нежели от одних ее стараний. С ним было легко.
— Как тогда, — всерьез задумавшись, наверное, впервые с момента их встречи, девушка произнесла это вслух. — Снова захватываешь меня, Ларс... только я не поддамся.
Слишком тяжелой была утрата, последний удар перед их разделением. Но это было не ее решение. И с тех пор она научилась сдерживать любой удар, принимать реальность и находить в ней наиболее безболезненный путь. И не важен способ, важно оградить себя от неблагоприятного влияния, от того, что может уязвить.
Обстановка не менялась. Темные стены, наросты, робкие огни в факелах — шаг за шагом девушка, словно, оказывалась на прежнем месте. Твердая решимость не позволяла робости просочиться сквозь броню безразличия. Она должна впитать в себя силы, должна набраться мужества спрятать эмоции и отвердеть, как тогда, как после встречи с Ларсом в Роще Безмолвия. Там, где оборвалась его жизнь..
— Убийца, — безликий шепот вырвал девушку из раздумий, она осмотрелась. Никого, кто бы мог говорить, но шепот продолжился. — Анна... ты... убийца.
Девушка ускорила шаг. Странные тени закружили по стенам тоннеля, нужно было уходить отсюда. Но чем быстрее она шла, тем больше голосов улавливали ее уши:
— Тебе не убежать, Анна... не убежать от смерти, от возмездия. Ты убийца...
— Куда же ты идешь, Анна? Где твой покой? Где твой дом? Тебе не уйти...
Больше девушка не оглядывалась, она наращивала темп.
— Тебя никто не защитит, Анна. Ты одна, так куда ты уйдешь? Какая цель перед тобой? Убить? Ты хочешь убивать, Анна? Признайся себе...
Среди тысяч теней, среди блеклых огней Анна не видела просвета. Где выход? Куда ведет этот путь? Ни одного поворота, ни одной двери, только тоннель. Неровный, петляющий, сырой и до жути промозглый тоннель. Уходить некуда. Но кто говорит?
И вдруг, как гром среди шепота теней:
— Уходи, дочь!
— Что? — не заметив, как воскликнула, Анна встала на ровном месте.
— Анна, не стой! Иди вперед! Вперед! — Голос отца раскатами грома заполнял собой тесное пространство пещеры, и девушка подчинилась. Объяснить, что происходило не было ни времени, ни возможности, ни сил, поэтому просто двигаться дальше оставалось наиболее верным решением. Тем более, что другие варианты слабо представлялись возможными.
И голоса, перебивая друг друга, продолжали безумный хор обвинений, но с участившимся шагом девушка больше не различала слова. Она наращивала темп, переходя в бег, закрывала уши и неслась по неровному пути пещеры, уводя за собой прошлое. И вскоре они оказались у двери.
Без лишних церемоний Анна с ноги распахнула дверь, а, зайдя внутрь, также захлопнула, чтобы уйти от назойливых голосов. И, лишь, убедившись, что здесь тихо, осторожно убрала с ушей ладони. Переводя дыхание, девушка закрыла глаза. Прошедшее только что и то, что привело ее сюда, переплетались в голове странными нитями, но девушке гораздо важнее было оказаться одной, без навязчивых образов.
Руки задрожали. То ли от внезапного холода, то ли от воспоминаний, девушка повела плечами. Торопиться больше не хотелось — здесь никто не тревожил ее, нужно было прийти в себя после всего, что пришлось увидеть девушке в этом странном тоннеле. Но моменты гармонии, рисующиеся воображением девушки, пропали, когда холодное дуновение ветра коснулось ее тела. Одно мгновение, и чья-то сильная рука мертвой хваткой вцепилась в ее предплечье. От испуга девушка вскрикнула и открыла глаза.
В полушаге от нее стоял отец и вглядывался в лицо дочери. Одной рукой он держал Анну за руку, вторую держал за спиной, но девушка в этот момент не могла оценить всех факторов опасности, которые могли подстерегать ее в связи с одним только появлением ее отца здесь. Призрак? Воскресший маг, погубленный своим же безумием? Кто он?
Анна судорожно сглотнула, не пытаясь скрыть страх. Сердце билось так, словно вырывалось из груди и стремилось обрушиться на сущность ее отца — кем бы он не являлся сейчас. А он при этом и не собирался уходить. Холодная ухмылка покрывала его бледное лицо, одежда была порвана, волосы взъерошены. Девушка не пыталась даже гадать, что нужно было ему, почему он здесь, и что будет дальше, поэтому ситуацию в свои руки взял он.
— Ты боишься меня, — он обнажил зубы — безупречные зубы, придающие ужас его искривленному рту. — Как это мило... пожалуй, никому не удавалось устрашить тебя, ты просто тешишь мое самолюбие, дочурка!
— Уйди прочь, — Анна не пыталась вырываться или кричать, она прошипела.
— Так скоро? Не время ли потолковать? Осталось столько недосказанного с момента нашей последней встречи...
— Ты мертв, уходи, — девушка позволила себе заглянуть ему в глаза. Пустые, не выражающие ничего, они пронизывали холодом.
— Не рада мне, дочка? Не скучала?
— Ты видишь, кто перед тобой? Видишь, что ты сделал? Ты этого хотел?? — дрожь в голосе сменилась криком, но Ризвел, как будто ждал этого, ждал ее эмоций.
— Нет, Анна, конечно, нет, — он склонил голову и отпустил руку, Анна встряхнула плечи и отошла на пару шагов назад, но из поля зрения отца не выпускала. — Ты не должна быть воином, дочка. Ты женщина, я счастья тебе хотел... все нам.
— Поздно, — Анна немного успокоилась. — Мне уже не вернуться. Я амазонка, воительница,... убийца! Кто угодно, но не хранительница очага уж точно. Ты знаешь, что я никогда ей не стану и никогда не создам свою семью. И знаешь, почему? Потому что мне самой это не надо, я другую жизнь видела, и я проживаю ее, и к другой я не стремлюсь.
Ризвел сам отошел на пару шагов. Вокруг него на фоне темного зала отдавалось свечение, но он был расположен продолжать разговор.
— Я видел Ларса, — он заговорил уж совсем по-человечески, что Анне стало не по себе. Таких спокойных речей при его жизни ей было не услышать. Буйный нрав и безумные стремления к магическим опытам покоя не давали никому. Пожалуй, лишь младшенькому братишке, Тенсе, доставалось меньше остальных.
— Да, — Анна ответила кротко.
— Я не буду повторяться, Анна, — мужчина вздохнул. — Ты все знаешь... сама все узнала... тогда.
— Десять лет прошло, и... теперь я не знаю, отец. Однажды я уже выполнила твой завет, но... теперь... я вижу, что есть другие цели.
— Ты все знаешь сама, Анна, — он повторился и прошел еще дальше вглубь зала, теперь девушка устремилась за ним.
— Где... Тенсе? — после недолгого раздумья, очень тихо спросила Анна. Они с братом никогда не были дружны, о его судьбе девушка ничего не знала, но сейчас почему-то захотелось спросить о нем.
— Я не чувствую его, — на лице отца ясно выразилось сожаление. — Но смерти его я не чувствую тоже, его просто нет.
— Ясно, — Анна кивнула, как бы разделяя его скорбь, но, помедлив, все же решилась задать еще один вопрос. — Твой дар... к магии... так и не передался ему?
— Всю жизнь я грезил, Анна, что мой наследник получит эту способность, но что мы получили в итоге? Я мертв, мой сын исчез, линия магии прерывается, дочка. Этот склеп — то место, где я могу хоть чуток потешить свою душу.
Он поднял руку, и огни словно вынырнули из факелов и закружились в хороводе прямо над головами собеседников, поднял вторую — и тысячи теней показались из своих подземных обиталищ и заполнили собой зал, скрестил руки — горы золота у его ног рассыпались звоном монет, отражая огни. Зачарованная, Анна наблюдала за таинством игры одних только верно направленных взмахов, чудесных, непостижимых, ведомых лишь мыслями одного безумного мертвеца. Но все пропало в один миг, стоило Ризвелу опустил руки. Зал снова погрузился в полумрак.
Но теперь девушка не боялась. Он мертв, он никуда не денется отсюда, здесь праздник для его души, так пусть потешается, но ей нужно уходить. И она подошла к отцу.
— Ты должен пропустить меня. Туда, дальше, — она указала за стену. Прохода в поле зрения не попадало. Но не для этого ли здесь был Ризвел?
— К Ларсу, ты хочешь сказать? — он посмотрел на дочь с грустной улыбкой, такой настоящей, какую не видела Анна никогда до сих пор. Но ему это позволялось — быть искренним, ведь он уже не был живым.
— У нас одна цель, — Анна поймала себя на мысли, что оправдывается, но мужчине это было не нужно. Он лишь сказал:
— Его отец убил меня, помнишь? На той дуэли... Мой друг, мой славный Герциус... не смог простить мне смерть твоей матери...
— Ты бы не победил, он отменный воин... но ты забрал его с собой, несмотря на уговор не применять магию. Это бесчестно.
— Так было нужно, ты поймешь, — вдруг он оказался рядом, что шептал эти слова уже на ухо дочери. — Чуть-чуть осталось, потерпи... ты узнаешь. — И в другом ухе. — Все поймешь, поймешь, что все правильно, что сложилось так, как должно, но Ларс... помни про него, Анна, он твой враг. Он враг...
Его слова закрутились вихрем вокруг девушки, она пыталась уловить их, пыталась поймать отца, спросить еще, спросить совета, но его уже не было рядом, моргал свет в факелах, и слышались лишь тихие голоса:
— Либо ты, либо он, Анна... не дай ему победить тебя. Ты поймешь... позже.
Но Анна не слушала. В непрерывном кружении теней она не увидела прохода. Пустой зал заканчивался тупиком, куда идти? Где выход? И если тень ее отца слилась с общей массой, то теперь только ей искать дверь.
К мерцанию огней глаза привыкли достаточно быстро, и девушка решительно подошла к противоположному краю зала. Кроме выпирающей пустой плиты здесь не было ничего. Анна осмотрелась. По правую и левую руку от нее стены пустовали вовсе, поэтому в первую очередь девушка осмотрела плиту. Ровная, без единой царапинки, без какого-либо знака, она не привлекала никакого внимания, но только до того, как девушка опустила на нее ладони.
Как от огня, Анна резко одернула руки — камень обжигал, как будто за ней была печь, несмотря на прохладу в зале. Но после этого на плите загорелись символы — изящные буквы, аккуратно вырезанные на камне незнакомым мастером, и они гласили:
"Терпелив будь, путник —
Ждет тебя здесь бой.
Если не сразишься,
То борись с огнем!"
Пламя вспыхнуло прямо на плите, озаряя огнем всю стену. Жар так и ударил по лицу, но, отвернувшись, девушка встретилась лицом к лицу с отцом. Но теперь он не был столь радушен. В руках он держал меч, а губы его шептали непонятные речи, и в те же мгновения на стенах зала разрасталось пламя. Так, девушка оказалась замкнутой в огромном огненном кольце, без единого намека на выход.
— Лишь один бой тебя ждет, дочка, лишь один! — Ризвел неумело замахнулся, Анна уклонилась, но не спешила доставать меч в ответ. Разгадка, она чувствовала, крылась в его словах. Что ей даст этот бой? Для чего сражаться? Для чего лить кровь?
— Мне не нужно с тобой драться, отец! — Она проскользила по полу и кричала ему из противоположной стороны. За ее спиной развевались языки пламени, но она не страшилась их. Она понимала суть, и затевать бессмысленный бой оттого казалось самым последним делом. — Ты — прошлое,... и ты умер, я убегала от прошлого, но бой я не приму. Если мне предначертан один бой, то я проведу его за будущее.
Приближающийся призрак, как заговоренная статуя, надвигался на девушку, неестественный огонь, охвативший каменные стены, разрастался с каждым его шагом, Анна отходила, насколько могла продвинуться назад, чтобы не задеть огонь, но больше двух шагов сделать не получилось — огонь перешел на пол.
Ризвел приблизился и остановился в шаге от дочери. Искривленное лицо, глаза, горящие настоящим огнем, почерневшая кожа — его облик теперь наводил ужас, но Анна не боялась. Она была уверена в своем убеждении, что она поступает правильно, что если ей дан один бой, то он состоится не сейчас.
— Как я хотел, — вдруг Ризвел заговорил обычным, человеческим голосом, ни каплей не сочетающимся с его устрашающим видом. — Все, что бы ни делали, мы делаем ради будущего — нашего, чужого, общего. А прошлое... отпусти.
И он воспламенился. Его тело поглотил огонь, он раскинул руки, как будто взывая к кому-то, но ничего не случилось. Лишь плита, прежде горевшая, теперь потухла. Через мгновение мужчина исчез, как будто и не было только что никакого пожара, и Анна подошла к плите. Теперь ее руки легли на холодную гладкую поверхность, и камень сровнялся со стеной, а после стена преобразовалась в высокую арку, вдруг вспыхнувшую от еще не угаснувших огней. Впереди снова была тьма, но Анна больше не думала. Уверенным шагом она вошла в горящие ворота, мысленно отпустив все, что ей пришлось увидеть и пережить снова.


21436 знаков
Ответить с цитированием
  #118  
Старый 31.12.2017, 12:37
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Четвертая неделя (сокращенная), дни 22-27
Скрытый текст - Склеп. Завершение:
Все потухло. За своей спиной Анна более не ощущала опасности. Огонь погас, жар вокруг спал, впереди ее снова ждала неизвестность. Девушка уже была готова к очередному коридору, но вопреки ожиданиям она оказалась в зале. Тусклые огни на стенах вмиг вспыхнули, сменяя полумрак ясностью.
Роспись стен и богатство зала воительница проигнорировала и, едва заметив на другом конце зала дверь, направилась сразу к ней. Но не успела воительница пройти и половины, так и остановилась — прямо на ее глазах проход погрузился в тень. Огни на стене сменили яркость на легкое тление, выстраиваясь в странные фразы, но тень вместе с тем обретала явственную плоть, превращаясь в темную фигуру.
Тогда девушка осмотрелась. Прямо у ее ног расстилался богатый ковер с изображением медведя, картины в позолоченных рамах источали древность, воздух как будто сгущался в плотный поток, что невольно воительница вдохнула. Ее взгляд был устремлен только на выход, но действовать она пока не решалась.
Больше Анна не спешила. Фигура могла оказаться кем угодно. Если это место — расплата за прошлые ошибки, то оно ее так просто не отпустит. Вполне вероятно, перед ней сейчас кто-то из списка ее личных промахов. Кто-то, кому она перешла дорогу, и теперь должна расплатиться за это. Но нападать девушка не торопилась. Неизвестно, кто перед ней, а утрата права на единственный бой впустую неизвестно, как могла сказаться в дальнейшем. Никто не угрожал ей за весь путь, не пугал расправой, одни намеки, одни предзнаменования... правдивые ли, лживые — кто знает, но то, что происходило здесь, пугало своей неизвестностью.
Огни потухли, и Анна потеряла очертания фигуры в сумрачном тумане, но одно неявное видение вдруг заставило девушку встрепенуться:
— Ларс? — Она шагнула. Со спины было сложно определить, но комплекцией и снаряжением незнакомец напоминал именно его.
Однако вместо ответа воин вынул меч. Анна замерла. Если он вынудит ее на бой, она должна знать, с кем сражается, у нее должна быть цель! Кто ты? Что хочешь добиться боем? И почему не пускаешь пройти?
Анна не двигалась. В любой другой ситуации, в другом месте она бы не медлила, но все прошедшее перед этой встречей заставляло взвешивать каждый шаг. В темноте незнакомец выделялся лишь еще более темным очертанием фигуры, в остальном же сливался с цветом безликой ночи. И, как видно, тоже выжидал, при этом оставаясь расположенным спиной к девушке.
И снова тишина давила на уши, не слышалось даже дыхания противника, а свое собственное заглушалось биением сердца в унисон секундам. И оттого отчетливей и громче пронзил пространство неестественный крик откуда-то снаружи. Анна вздрогнула, оборачиваясь, но никого третьего не увидела — здесь находились только они с тенью.
Девушка неуверенно шагнула вперед. И снова крик, душераздирающий, наполненный муками и болью, он доносился до каждого уголочка зала и отдавался в груди, словно собственным стоном. Но почему-то страшнее становилось не от этого.
Анна снова шагнула, уже готовая услышать очередные мучения, но вдруг что-то кольнуло внутри, как озарение, и дыхание прекратилось.
— Ларс? Это ты? — Она крикнула. По залу отозвалось эхо, но ответа не последовало. И уже тише. — Если это ты... дай знак...
Девушка вздохнула, снова оглядываясь. Ничего. Пустой зал и приближающаяся тень на пути к заветной двери. Тяжелый воздух давил на плечи, вдруг тело заполнила гнетущая усталость. То ли бессонные ночи снова нашли свои отклики в состоянии девушки, то ли это место вытягивало из забредших сюда все остатки сил.
И тогда тень зашевелилась. Первым делом она подняла меч и плавно стала поворачиваться к воительнице лицом. Анна затаилась в ожидании. Опасность? Ложная тревога? Готовиться в любом случае предстояло к худшему, но доставать оружие девушка не торопилась.
Она уловила легкие дуновения от плаща незнакомца — значит, это человек. Или как минимум, материальная сущность. Это — что-то живое, имеющее плоть, но чье это преимущество, выяснить еще только предстояло.
Тень поворачивалась крайне медленно, и девушка успела прокрутить в голове все возможные варианты по отношению к тому, кто может перед ней быть. Но ступать первой навстречу неизвестности Анна так и не решалась. Она пыталась рассмотреть детали во внешности незнакомца, но кроме плаща в глаза ничего не бросалось. Фигура казалась неживой, однотонной, как тьма, но тем не менее, она двигалась.
Вдруг по залу раздались шаги — как будто чьи-то каблуки простучали по каменному полу. Анна боковым зрением не заметила ничего и не обернулась на звуки присутствия, сосредотачиваясь на фигуре. Но ее снова отвлекли звуки. По другую сторону от нее раздался загадочный смех — девчачий, кокетливый, — и стук каблучков смешался с ним, рисуя радужную картинку встречи, вероятно, двух влюбленных.
— Это у меня в голове? — Анна неосознанно осмотрелась, убеждая себя, что находится в здравом уме. Она отошла на пару шагов, но, переведя взгляд перед собой, больше не смогла двигаться.
В полушаге от нее, почти вплотную, стояла черная фигура — человек ли, сущность, — она вздрогнула, не находя ответа. Лицо незнакомца скрывал шлем, а сквозь прорези для глаз просачивался зеленоватый свет. Зрачков не было, брови и другие детали лица скрывались под тяжелой сталью шлема, уже проржавевшей от времени.
Оторопев, Анна потеряла мгновение, чтобы оценить сущность на предмет опасности, но и она, как будто разглядывало воительницу. Лишь после трижды оглушившего крика откуда-то со стороны Анна вдруг поняла, что должна делать.
Лишь непревзойденное мастерство воина позволило девушке среагировать молниеносно. Неосознанно она выхватила мечи за миг до обрушившегося на нее удара. Они схлестнулись в воздухе — два коротких скрещенных меча и двуручный тяжелый меч, без особых усилий занесенный над головой его обладателя.
Девушка рефлекторно глянула в глаза врагу — чтобы видеть реакцию, но забылась — вместо глаз из прорезей в шлеме так и сверкали холодные огоньки. Человек? Маг? Он абсолютно материален, держит физическое оружие, носит тяжелую броню, но где его лицо? В ведении боя девушка не сомневалась, но неизвестность ее противника сбивала с толку. Придется разгадывать.
Анна первая опустила мечи, мгновенно перестраиваясь в более выгодную для себя позицию. Она обошла с боку и уже метила удар в стыковые прорези между пластинами, но враг перестроился в небывалой легкостью, как будто на нем и не было грузного доспеха. Они снова сошлись лицом к лицу, и Анне пришлось отступить, чтобы иметь место для маневра.
Прежние ее размышления о необходимости боя вдруг сами разрешились — очевидно, это тот самый единственный бой, о котором гласило напутствие. Но если это так, то какой смысл в нем? Кто перед ней? Зачем она сражается?
Анна зарычала. Ее тревога переросла в ярость, и она готовилась вылить ее на своего вынужденного противника. Он снова поднял меч для удара, и девушка уже была готова к атаке. Оттолкнувшись ногами, она, словно волчица, летящая на добычу, в прыжке накинулась на врага. Лакомый кусочек — незакрытая шея — так и манила ее. Отвлекая внимание незнакомца ударом одного меча о сталь его двуручника, вторым она потянулась к шее. Но тот был готов. Выставив локоть вперед, он сорвал атаку девушки: в порыве она налетела на его оборону и, ударившись, сгруппировалась уже на земле.
Грудь полыхала. Обидный промах теперь сковал движения, дыхание снова тяжелым колоколом отдавало в уши, и при этом враг даже не атаковал! Нужно было усмирять свой пыл. Он крупнее, сильнее и тяжелее снаряжен. Нельзя допускать фронтовых атак, но как — если он обрывает фланговые?
"Он знает меня, — вдруг пронеслось. — Он знает, как я буду действовать"
Анна выпрямилась, спиной ощущая чужое присутствие. Ну, что ж, все-таки живой? Не тень, не призрак? Так не проверить ли? Пусть польется кровь! Пусть помучается от боли. И Анна позволила ему замахнуться. Он нападал сзади, но девушка просчитала траекторию: снова сгруппировавшись, она прокувыркнулась вперед. Незнакомец тут же оказался возле нее, но девушка уже была готова к этому.
Он снова стоял в полушаге от нее, накрывая тенью полностью ее тело, но сейчас именно это воительнице и нужно было. Перехватив мечи, она ударила по ногам незнакомца. Сапоги защищали от легких ранений, но девушка метила именно в них, и в этот раз ей удалось одержать верх. Воин повалился, не переставая сверкать глазами и не выпуская из рук меча. В тот же миг из-за двери (теперь это Анна слышала четко) раздался крик боли. Вздрогнув, девушка обернулась. Кто кричит? Кому-то нужна помощь? Этот голос... очень знаком...
— Ларс? — Она снова повторила его имя и задержала взгляд на двери. Больше оттуда не слышалось ничего, кроме всхлипов. Но это единственный выход, и ей нужно дойти до него, чего бы ей ни стоил этот путь.
Заметив движение, она с трудом повернулась к противнику. Он хватался за ноги, но не издавал ни звука. Крови не было так же. Он поднял голову и устремил пустые глаза на воительницу. Что в них отражалось, оставалось загадкой. Но явно он не благодарить девушку пытался.
— Кто ты? — Анна жесткой ногой наступила на руку незнакомца, держащую меч. Ни единого звука, лишь тихий стон из соседней двери и те же светящиеся разрезы. Только сейчас девушка смогла разглядеть шлем. Причудливый, замысловатый, по всему виду, он не мог принадлежать кому угодно. Но на вопрос "кто перед ней" все же ответить не мог.
Но этот вопрос вдруг отошел на второй план, когда воительнице представилась вся власть, которой она сейчас владеет. Она не знает, кто он, но лишь ей одной суждено узнать это, его участья полностью зависит от ее прихоти, и стоит ей лишь захотеть его смерти, как она непременно случится.
Это напоминало старые времена в лагере амазонок, когда девушки упивались властью над мужчинами на утеху соплеменницам. Ей тоже приходилось принимать участие в подобных мероприятиях и, что немаловажно, весьма успешно, что сейчас, поддаваясь тому, первобытному азарту, воительница пожирала глазами врага и уже представляла, как будет с ним расправляться. "Какая разница, — мелькнула мысль. — Я даже не знаю, кто он... так какова моя цель?"
Узнать. Девушка уже занесла меч над той самой лакомой шеей незнакомца, но вдруг остановилась. Зачем ей его смерть? Он не должен уйти, и точка. Он должен открыть ей проход...
Безо всякого страха или сомнения девушка села напротив незнакомца и с приветливой улыбкой на лице провела ладонью по его плечу. Воин повернул голову, но что он чувствует? Какое у него лицо? Совсем скоро это будет ясно, только нужно учесть небольшую деталь — его силу. Риск слишком велик, а шанс выйти только один, и упускать его непозволительно.
Не меняя выражения лица, девушка вонзила один меч ровно в то место на плече воина, где только что ласково скользила ее рука. Никакой реакции. Все те же пустые глаза и крик... снова душераздирающий крик за гранью зала.
— Ты не скажешь мне, я вижу, — Анна прошипела. — Но я узнаю сама.
Резким движением руки девушка скинула шлем с лица незнакомца. Со звучным лязгом древняя вещица коснулась пола, но прежде, чем девушка успела разглядеть лицо своего врага, к противному скрипу от соприкосновения железа и камня добавился страшный смех, раскатами грома наполнивший пространство.
Анна вскочила. По всему периметру зала снова стали зажигаться свечи, и вместе с их светом фигура из тени стала растворяться, как звезды на восходе солнца. Обомлев, девушка наблюдала странную картину таяния, но не могла вмешаться, не могла повлиять на исход этого действа. Только что ее видимый враг из плоти превратился в луч света, который вскоре исчез вслед за прежней тенью. На том месте, где только что был незнакомец, остался лишь шлем с потускневшими глазами.
А зал, наоборот, оживился. Свечи придали ему приветливый вид, будто это и не был склеп, а, богатый зал королевского замка. Но среди этой живой игры света девушка замерла. С кем она все-таки сражалась? Что это было? Видение, призрак, очередной этап прошлого? Но она помнила, помнила все, что было, и явственно видела всех тех, кто встречался до этого, но кто это?
Шлем с пола молчаливо глядел на девушку, но она ни на шаг не приблизилась к нему. Издалека бросив на него презренный взгляд, воительница поспешила подойти к двери. Грудь до сих пор горела от удара, но дыхание постепенно выравнивалось, Анна не думала более ни о чем, кроме выхода. И он должен быть именно за этой дверью.
Но снова ее остановили звуки. Скрипучие и режущие камень, разрывающие тишину и покой склепа, они уже не казались чем-то страшным в этом месте. Но теперь Анна ощутила горящую боль под лопаткой. Как от удара, она наклонилась вперед, чтобы не получить следующий, но больше ударов не последовало. Лишь прежняя боль разливалась огнем по всей спине.
Не в силах сдерживать в себе мучения, девушка сжалась и опустилась на колени прямо перед выходом. Если только что в бою с тенью она одержала победу, то триумфа в ней не было никакого. Только расплата за ее дальнейшие шаги. И теперь ее сковала боль, не позволяя двигаться дальше. Но позади снова послышался скрип.
— Что здесь творится? — Анна прошипела себе под нос, уже готовясь к новой атаке, но не представляя, как она будет ее отражать. Боль пронизывала все тело и разрасталась сильнее при каждом вдохе. Скрип продолжался, но больше не оглушал и со временем совсем прекратился. Анна выжидала. Один миг, второй, третий. Вдох, еще вдох, и еще... Не почувствовав опасности, девушка обернулась. А через миг, преодолев всю боль, поднялась и бросилась в центр зала.
Посередине ковра с медведем, словно знамя, выросла медная чаша на длинном основании, но внутри нее разноцветными огнями переливался Глаз Дракона.
— Не может быть, — Анна протянула руку к камню, и он перестал светиться. Боль в лопатке заметно поутихла, и прежние мысли о проклятии этого места вдруг сменились удивлением. Камень не обжигал, смиренно принимая ладони девушки, и она, не жалея времени, изумленно разглядывала многочисленные грани камня.
За весь путь она ни раз не посмотрела на камень, и теперь он сам просился к ней в руки. И девушка его приняла. И в тот же миг заветная дверь отворилась. Сердце подпрыгнуло в груди: это выход! Она дошла! И вернула Глаз Дракона. В спешке пряча камень в сумку, девушка проскользнула к двери. Но не увидев за ней дневного света, чуть остановилась, прикидывая в голове варианты и на всякий случай доставая меч.
И лишь потом девушка шагнула. Одинокая свеча догорала на полу в сыром углу каморки, в другом углу царил мрак. Внутри было пусто, комнатушка казалась тесной даже для одного человека. Но Анна здесь была уже второй.
Она зашла внутрь и обомлела. Заглушая в груди биение сердца дыханием, девушка задержалась на пороге несколько дольше, чем обычно. Она осматривала комнату и, не найдя в ней опасности, бросила мечи прямо у входа. Пахло кровью. До боли знакомый запах, граничащий со смертью, но пока что здесь слышались еще неровные всхлипы раненого. И Анна более не мешкала.
— О, нет... нет, — она не узнала свой голос, когда в мгновение ока оказалась возле воина. Руки ее задрожали. — Я не смогу нести тебя, Ларс...
Он лежал в углу весь в крови, едва шевеля глазами по стенам и потолку. На плече у него кровоточила рана, заливая кровью стены и пол под ним. На ногах в районе щиколоток зияли две рваные раны, кровь смешивалась с грязью на полу в черную кашу, запах стоял смрадный.
Лицо мужчины украшали две царапины в районе подбородка, глаза клонились закрыться. На появление Анны он отреагировал весьма сухо:
— Ты и не должна, Анна, — он набрал в легкие побольше воздуха. — Разве не для этого ты сражалась со мной? Проще добить...
— С тобой? — Анна отпрянула. Все раны Ларса один в один повторяли те, что она нанесла незнакомцу в шлеме. Она закрыла лицо руками.
— Ты не узнала меня? Этот бой, единственный возможный в этом склепе, за будущее. В этом смысл. Ты не поняла? Мы стоим друг у друга на пути к будущему, выйти должен только один. — Теперь он глядел на Анну.
— Где выход, Ларс? Как мы вообще отсюда выйдем? — Анна повысила голос. Не верившая видению отца до последнего, теперь она слышала эти же слова от самого Ларса.
Он хмыкнул. Надежд выбраться он не разделял. Второй рукой он зажал кровавое плечо, но Анна вмешалась. Не говоря ни слова, она достала бинты и стала перевязывать раны мужчины. Этим она занимала дрожащие руки и скрывала бледность на лице в тени упавших волос. Ларс не противился. Но когда девушка закончила, произнес:
— Где же логика, Анна? Ты всю дорогу грезила о бое со мной и, наконец добившись своего, ты меня спасаешь? Есть ли смысл?
— Твои раны не смертельны, Ларс! — Девушка прорычала. — Тебе нужен покой и горячий отвар белого папоротника...
— Что ты творишь? — Мужчина оборвал ее и тоже повысил голос. Он поднялся на локтях, как только мог, чтобы видеть лицо девушки. — Тебе не ясно, что только один выйдет? И ты только что сама определила, кто именно из нас!
— Это мы еще посмотрим! — Девушка вскочила и подошла в другой угол комнаты — как раз туда, где догорала свеча. — Где-то должна быть разгадка...
Пустота. В комнате не было ничего больше, кроме отчаявшегося Ларса и тусклого огарка. Но вдруг Анна обернулась назад, в сторону зала.
— Выход там, — сказала. — Хватайся.
Она присела рядом с мужчиной, чтобы тот мог взяться за ее руку, но его хватка оказалась очень слабой: раненое плечо перетягивало на себя все оставшиеся силы. А чтобы волочить обездвиженные ноги, нужно было правильно распределить нагрузки. Девушка зажала его руку своей второй рукой и очень осторожно поднялась. На плечи ее легло не только обездвиженное тело мужчины, но и вся его жизнь, и ответственность давила больше, чем физический вес.
И она постаралась идти. Медленно, тщательно выбирая основу под ногами, она ступала дальше, волоча Ларса на плече. Он молчал, уткнул глаза в пол и старался не видеть своей беспомощности и усилий Анны по их освобождению. Но в осуществимость ее планов ему верилось с трудом.
С таким же трудом они добрались до зала, Анна оставила Ларса возле двери и стала внимательней рассматривать стены. Огоньки все так же плясали вокруг, в центре оставался старый шлем, на ковре все также возвышалась медная чаша.
— Анна, — Ларс заговорил своим прежним голосом. Девушка обернулась. — Что это? — Он указывал на чашу. — То же самое было в первом зале, помнишь?
— Посмотри сюда, — сказала девушка как можно мягче и достала из сумки камень. — Он появился сам после боя.
— Наш шанс, — глаза мужчины загорелись. — Эта чаша что-то значит... Возьми шлем в руки, Анна.
Девушка недоверчиво глянула на вещицу, потом Ларса и снова на чашу. Спросила:
— Ты уверен? Здесь творится какая-то чертовщина.
— Я знаю, — мужчина кивнул. — Но ты не надевай его, возьми в руки и накинь на чашу... она не должна быть пустая.
Девушка не думала. Она подняла шлем, и по залу побежал таинственный шепот, руки зажгло, она глянула на Ларса, но он ее уже не видел. Его глаза загорелись зеленоватым светом, и зрачки потухли, приоткрытые губы как будто застыли на полуслове. С трудом переведя взгляд с мужчины на чашу, она последовала совету воина. Руки обжигала будто раскаленная сталь, и девушка с облегчением опустила шлем на чашу. Огни снова закружили по стенам, резная ножка закружилась, как будто ураганом, но Ларс не открывал глаза.
— Ларс! — Оставив все на самотек, девушка без раздумий бросилась к мужчине. Зрачки не прорисовывались сквозь белую пелену на его глазах, дыхание почти не ощущалось. Забыв о ране, девушка схватила его за плечи и затрясла, стараясь привести в сознание. Но мужчина не реагировал. Будто погрузившись в беспробудный сон, он оставался неподвижен.
А вокруг между тем началась безумная пляска потоков воздуха, кружась и стягивая предметы к центру зала, в открытую пасть ужасного медведя, изображенного на ковре. Анна почувствовала, что скользит. Она трясла мужчину, пытаясь привести его в чувство, но его обмякшее тело поддавалось сильным струям тянущего воздуха. Не найдя, за что ухватиться, Анна поскользила по каменному полу к центру зала.
И между тем весь зал уже представлял собой огромную воронку, кружащую и манящую провалиться внутрь нее, вглубь сводов этого склепа, и оттого, в самом центре, где только что кружился шлем, образовалась дыра. Чаша пропала в вихре, и на ее месте теперь зияла пропасть.
Анна полетела вперед, на всякий случай держа Ларса за руку, но он ничего не видел. Смирившись с неизвестностью, девушка подалась струям воздуха и, уволакивая мужчину за собой, нырнула в открытую бездну.
Лишь после этого огни на стенах потухли, пасть медведя захлопнулась, и зал склепа наконец погрузился во тьму.

Под тусклым светом луны шлем светился холодными бликами. Он выбрался наружу после векового заточения. Тихие звуки ночи были живыми. Здесь везде струилась жизнь. В каждом дереве, в затухающей листве, сухом пне или замершей бабочке — все было настоящее, все ждало его. Теперь они соберутся все воедино — все четверо, все четыре предмета, раскиданные разными судьбами по краям мира, но теперь все изменится.
Через несколько мгновений здесь окажутся двое воинов, они не заметят его и пройдут мимо, но это ничего не значит. Теперь он всегда будет здесь, в этом мире, мире живых, и сможет наконец навести потерянный порядок. А еще спустя время они воссоединятся — все четыре предмета, все четыре оплота этого мира, и откроется истина. Не будет правых или неправых, добра и зла, все станут равными перед огромной силой, прежде заточенной, но теперь раскрывшей свою власть.
И кто-то один подойдет, шелестя опавшей листвой возле склепа, поднимет старый шлем, не представляющий на первый взгляд ни малейшей ценности, и скроется за выступом у входа. И подождет, когда появятся двое, когда осмотрятся и продолжат свой путь. И пойдет по их следам, осторожно и неспешно неся то, о чем они совсем забыли.

18094

И с чистой совестью ухожу на праздники)
Всех с наступающим Новым Годом!
Ответить с цитированием
  #119  
Старый 07.01.2018, 22:09
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Пятая неделя (сокращенная), дни 28-31
Скрытый текст - Глава 12. Анна и Ларс:
Деревья замерли. Запутавшись в грузных ветвях, холодная луна казалась одиноким путником, укрывшимся в ночи, чтобы не спугнуть тьму сиянием. И оттого изогнутые стволы, сухие коряги и тяжелые листья отражались на земле черными уродцами, сгорбленными под тяжестью холодной ночи.
Ступая медленно и очень осторожно, воины отдалялись от склепа. Их вынесло наружу бурным потоком воздуха и, наспех осмотревшись, они продолжили путь. Местность была незнакомой, но и выбирать путь не приходилось: от склепа вела одна тропа, достаточно широкая и, самое главное, пролегала вдали от обрыва.
Ларс хромал. Повиснув на девушке тяжестью всего тела, он с трудом переставлял ноги. Раны кровоточили, и силы утекали с каждым шагом. Анна сжала зубы, чтобы не выдать крика боли от тяжести и смертельной усталость от пути. Наступила ночь, с каждым следующим шагом угрожавшая новой бессонницей.
— Нам нужен ночлег, — с трудом справившись с обрывающимся дыханием, заговорил Ларс. Он перестал переставлять ноги, тормозя Анну. Она остановилась следом.
— Я не знаю эту местность. Ты готов пойти на риск? — Девушка огляделась. Все здесь было, как будто, по-другому. Лес дышал, роняя слезы на волосы и лицо путников. Птицы внимательно следили за ними, не решаясь разносить по округе свои песни. Даже легкий ветер не выдавал своего присутствия шелестом травы и листьев — здесь господствовала тишина.
— Готов, не готов — какая разница? — Ларс отмахнулся, расцепляя руки. Анна усадила его на землю и отошла. — Сил нет никаких. Сколько нам осталось?
— Не знаю, Ларс. Хотела бы сказать, что мы где-то рядом, но... как это понять?
— Я разведу костер, — Ларс провел рукой по земле, очищая от веток. На ладонях осталась холодная грязь и сырость. — Если получится. Кажется, здесь был дождь.
Анна промолчала. Она дольше, чем на мгновение задержала взгляд на мужчине и отошла. Глаза слипались неимоверно, но нужен ли этот риск с ночлегом? Последний рывок, и все — цель достигнута, но... вдруг это еще не конец? Вдруг они свернули с дороги?
— Я принесу листьев белого папоротника, — бесшумно она скрылась из виду. Впереди были деревья, густой лес, неприветливой тенью укрывший спонтанное место их привала. Вряд ли вообще здесь росли какие-нибудь полезные травы или кустарники, но ей нужно было уйти. Прямо сейчас, не думать за двоих, но решить, что сейчас правильно. Не будь Ларс ранен, вряд ли бы он остановился, но сейчас... он задерживает ее. Он мешает ей двигаться.
Анна запустила руку в сумку и нащупала камень. На самом дне он терпеливо ждал своего часа, ждал стать полезным, и девушка шагнула вперед. Идти вновь одной ей не привыкать, думать за себя, биться за жизнь по своим инстинктам, обхитрить, если надо, самого Вилорма, дойти до конца... Да, достичь Пещеры в одиночку шансов больше, а выдержать бой с врагами? Ларс не боец, сражаться придется одной в любом случае, только вот...
Девушка остановилась. Шансы на выигрыш боя в любом случае сводились к нулю, но разменных монет с присутствием мужчины могло стать больше. Она потеряет скорость, потеряет, скорее всего, незаметность и иссякнет физически и морально, но с ним останется шанс выжить.
— Проклятье, — она процедила. — Мне не оставить его.
Анна закрыла глаза, переводя дыхание. Ее враг, за весь путь ставший союзником, теперь превратившийся в обузу, не мог умереть от ее рук, не мог остаться брошенным возле сырого костра, но мог стать одним из двоих, кто выживет после. Тени из склепа внезапно выросли в памяти, и образ отца, наставляющий дочь, внезапно ставший любезным защитником, вторил "Либо ты, либо он".
Воительница развернулась. Они оба вышли из склепа, они оба выжили несмотря на странный бой в последнем зале, и теперь от ее решения зависит, что будет дальше. Впереди Пещера, определенно, бой за право входа в нее, но прежде сложный путь с раненым Ларсом, которого она собственноручно должна будет довести до конца.
Анна сжала кулаки. Последний рывок, и они у цели. Она у цели, самое главное. Она закончит начатое за принцесс и выйдет, как мечтала, на Вилорма. Он будет там, она чувствовала. Не может не быть, иначе зачем ему вся эта гонка за камнем? И девушка легкими, едва заметными шагами заспешила к месту их ночлега. Еще ночь. Еще чуть-чуть осталось потерпеть, и после все изменится.
Едва уловимое потрескивание сырых щепок вернуло девушку из дальних планов в реальность. Тень мужчины возле костра заставила вспомнить, зачем она уходила. Конечно, никаких признаков целебных трав вокруг не наблюдалось. Помедлив мгновение, воительница нарвала лопухов и, отряхивая влагу с плотных листьев, направилась к мужчине.
— Вкусно пахнет, — она уселась напротив него прямо на сырую землю.
— Это последнее, — он протянул ей кусок слегка поджаренного мяса. Девушка неуверенно приняла из его рук скромную пищу. — Нужно набраться сил. — Ларс заглянул в свою сумку. — Возьми подстилку, земля сырая.
Анна молча положила дорожный тюфяк возле костра и плавно переместилась на него, не решаясь приступить к трапезе. Мужчина закрыл глаза и оперся спиной о дерево. Его ноги были перебинтованы свежим бинтом, старые — брошены рядом. Также возле него лежали его меч и сапоги.
— Спасибо, — Анна вдруг ответила и убрала лопухи подальше. Пища не лезла в горло. — Хочешь пить?
— Воды нет, — Ларс ответил сразу же, но глаз не открыл.
— Я принесу, — она достала фляжку и поднялась. — Лес пропитан влагой. Мы пропустили, вероятно, целую бурю.
— Если ты хочешь уйти, не терзай себя. Я понимаю, — Ларс говорил без эмоций.
Анна помедлила, прежде чем ответить:
— Я принесу...
Она вернулась вскоре, мокрая и промерзшая, с полной флягой воды — широкие листья деревьев, словно чаши, до краев наполненные водой, с готовностью делились своими дарами с путницей, и потому она протянула флягу Ларсу:
— Пей.
Мужчина открыл глаза и, прежде чем принять из рук девушки воду, долго всматривался в ее лицо. Ни капли сомнения, твердая решимость в действиях читалась в ее глазах, выдающих безмерную усталость. Воин сделал глоток из фляги и протянул девушке. Та отвернулась. С ее тела спадали капли, руки еле сдерживали дрожь. Она вымокла, бродя по зарослям, но маленький костер не давал тепла. Ларс закрыл флягу и приблизился к Анне, касаясь ее руки. Она обернулась.
— Возьми мой плащ, — он расцепил пряжки и повел плечами, скидывая его на землю. — Ночи холодные.
Анна укуталась в уже порядком потрепанный плащ Ларса и, сутулясь, опустила голову на грудь. Тишина снова опустилась на горы, лишь треск костра нарушал однотонность ночи. И тогда мужчина заговорил:
— Анна? — Она кротко посмотрела на мужчину. — Что ты видела... там? — Он кивнул в сторону тропинки, но девушка догадалась, что он имеет в виду.
— Это было так странно, — вдруг ее голос поменялся, и девушка сжалась еще сильнее. — Мы были в мире мертвых, да?
— Я не видел мертвых, — Ларс нахмурился. — Странные образы живых, которые не могли там быть вместе со мной.
— Образы, да... пожалуй, ты прав, образы, — Анна задумалась.
— Ты сражалась с ними?
— Нет, — девушка покачала головой. — Совсем нет, Ларс. Там был мой отец и... твой отец, и... ты, — она посмотрела на мужчину. — Мы были дома, и...
Вдруг воительница вскочила. Она также куталась в плащ Ларса, но зашагала возле костра туда-обратно. Она казалась взволнованной. Мужчина все больше хмурился.
— Анна? Все в порядке?
Она бросила на него резкий взгляд, но тут же отвела, словно ошпарившись. Спросила:
— Что видел ты?
Еще раз овеяв девушку взглядом с головы до ног, словно, сомневаясь в ее реальности, Ларс неспешно проговорил:
— Сотни образов... они обвиняли меня, бросались на меня, пытались сбить с пути, боролись со мной... и там был Вилорм. Он хотел боя, но я понял, что он не настоящий, я ушел, — Ларс вздохнул, — и потом...
— Была я, — внезапно Анна посмотрела ему в глаза. Он кивнул. — И... ты... победил меня?
— Анна, я не бился с тобой...
Девушка схватилась за голову и снова прошлась вокруг костра.
— Но я билась с тобой! Я не понимаю...
— Анна, — вдруг Ларс заговорил очень мягко. — Вернись ко мне.
— В каком смысле? — Анна встала как вкопанная.
— Садись рядом, — он указал на ее прежнее место. — Это все неважно, понимаешь? Перед нами другая цель.
Неуверенным шагом девушка подошла и уселась возле мужчины. Загадка склепа не давала покоя, не смотря на правоту Ларса: это было неважно. Но что же произошло? Почему все случилось с ними? Она видела прошлое, Ларс видел Вилорма, но они не сражались. Наверное, и не должны были, но... как все расценивать? И что значили странные послания на стенах? Тысячи вопросов в мгновение завладели ее мыслями, но ответил Ларс:
— Там, в склепе, все было правильно, Анна. Я сейчас это понимаю. — Он помолчал. Девушка слушала. — Мы встретили каждый свое прошлое, то, что терзало... я оставил товарищей в замке Черного Орла во время бунта, который сам поднял. И все это время я винил себя в их смерти, в смерти невиновных людей, поверивших мне... Но сейчас я увидел, что зря терзал себя: все было подстроено, мои товарищи живы, а люди погибли не по моей вине...
— Если хочешь, — после затянувшегося молчания вдруг Анна заговорила полушепотом и подняла глаза на мужчину, — расскажи мне...
— Не сейчас, ладно? — Он почему-то улыбнулся и пошевелил ступнями. — Ноги затекли, и раны болят... крови нет, кажется...
— Тебе лучше не вставать, может стать хуже. — Анна взяла его сапоги. — Я помогу надеть. Холодно.
— Подожди, — оба глянули друг на друга и замерли. Ларс снова заулыбался и продолжил. — Кстати, лопух тоже помогает в заживлении...
Анна покраснела и пробубнила что-то вроде:
— Ну, если ты уверен в его действии...
— Не суетись, — он перехватил ее руку. — Я смогу обуться. Садись...
С трудом скрывая смущение, Анна снова уселась возле мужчины. Костер догорал, она видела, и до утра его тепла явно не хватило бы, но она сказала другое:
— Я тоже кое-что поняла сейчас... из того, что произошло в склепе. То прошлое, которое я видела — наше общее, разделило нас, но... Ларс? — Она замерла и подняла глаза на мужчину, как будто разглядывая. — Это был не ты...
Белая луна коснулась лиц обоих, озаряя взгляды во тьме ночи и заглушая голоса. Двое воинов, сутулясь от ночного холода, прижались друг к другу, невзирая на гордость и общее прошлое, невзирая на раны и боль, на смерти, которые им пришлось преодолеть на пути до сюда. Эта была их ночь — заслуженный отдых после долгого пути, но отчего-то веки не смыкались. И тогда снова наступила тишина.
— Я слышал, что ты говорила Марии на обрыве...
Анна подняла удивленные глаза на мужчину: что-то заставило его резко сменить тему, но он сразу пояснил:
— Я заметил твои эмоции, когда ты говорила о Черном Орле, что лучше умереть, чем попасть в плен и, знаешь, — он хмыкнул, — мы бежали из их плена, — Анна одобрительно кивнула, а он продолжил. — Но я о другом. Ты права была, когда убеждала Марию не сдаваться... и раз уж мы говорим о прошлом, и мне нечего скрывать, чем живет Черный Орел, и, видимо ты тоже их неплохо изучила, но я все видел изнутри...
— Ларс, — заметив пыл собеседника, Анна заговорила тихо и коснулась его ладони, — может быть, не стоит сейчас? Нужно отдохнуть...
Он помедлил, как будто взвешивая цену вопроса, но продолжил:
— Я не знаю, что будет завтра, но это касается Вилорма, Анна. Мы боремся с ним... по разным причинам, но все же есть одна деталь. Я был достаточно приближен к нему и всегда был в курсе того, что происходило за пределами поля боя, да и его воины после долгих сражений любили похвастаться успехами и на других фронтах.
Анна нахмурилась и устремила взгляд на костер.
— Вилорм не запрещал никому устраивать себе любовные развлечения на стороне, не ограничивал в средствах, но сам он... никогда не уподоблялся этому. Он всегда был сдержаннее с женщинами и жестче с подопечными, разделяя по разные стороны войну и постель, и я всегда уважал его за это. Хотя и боролся против него после...
— Он хуже, — немигающим взглядом Анна смотрела перед собой, более не глядя на спутника. Она не вымолвила ни слова больше, и Ларс заглянул ей в глаза: пустые, не отражающие ни одной эмоции, они несли в себе тьму ночи и серый пепел потухшего костра. Не закончив свою мысль, вдруг мужчина увидел главное:
— Он сделал тебя воином...
Анна резко повернула голову к Ларсу и поднялась, не выдавая реакции на его слова. Однако еще какое-то время она смотрела на него, и мужчина пытался считать малейшие эмоции, отражавшиеся в ее зрачках, но вдруг она закрыла глаза. Изумленный, Ларс не шевелился, осторожно оглядываясь по сторонам, но Анна его опередила. Все так же, не открывая глаз, одним движением руки она достала меч. Ларс порывался встать, но раны не позволили ему даже опереться. Лишь когда девушка вновь открыла глаза, он немного успокоился: в них заблестело сожаление, воительница закусила губу, выдохнула и начала говорить совершенно другим голосом:
— Мы не ждем гостей. Уходи откуда пришел, — она смотрела на Ларса, выдавая тысячу эмоций на лице, ее грудь вздымалась, как от долгого бега, но дыхание прерывалось само. Мужчина заметил, как ее руки крепче ухватили рукояти мечей и как еле-еле она покачала головой на его порыв подняться. При этом вокруг он не замечал никого третьего, уши тоже не улавливали звуков, но за весь путь еще ни разу чутье не подводило девушку — он не сомневался в ее правоте и на этот раз.
Но Анна четко слышала движение, кто-то приближался к ним, и она должна быть готова. Готова сражаться за двоих. Второй рукой выхватив меч, она бросила его Ларсу, заранее прорисовывая проекцию возможного боя: в случае окружения мужчина не сможет поднять свой двуручник — она страховала себя и Ларса от худшего исхода и, поймав одобрительный кивок мужчины, плавно обернулась. Но прежде чем в темноте она различила очертания гостя, ее уши уловили хлопки, словно кто-то аплодировал, приближаясь. И вскоре она увидела, кто.
— Я восхищен, — не переставая аплодировать, из темноты вынырнул силуэт. — Вы ускользнули очень изящно, провели вокруг пальца и меня, и моего обожаемого папашу, а теперь узнали меня по шагам! Превосходно! Я польщен...
— Жалкая пародия Вилорма, — Анна шагнула вперед, забывшись в порыве.
— Ну, зачем же так грубо? Я пришел совсем один, ночью, через обрыв... и я не намерен биться с вами, — Гурий перестал хлопать и теперь старался выглянуть за плечо девушки, чтобы видеть Ларса. Но Анна закрывала его собой. — Я пришел с дарами.
Нахальная улыбка мальчишки не предвещала ничего хорошего, и Анна приготовилась к чему угодно. Но когда из-за пазухи он достал тот самый шлем из склепа, она невольно попятилась. Обычная вещица, на первый взгляд, пустыми прорезями вместо глаз холодила все внутри до глубины костей, навевая ужас и перенося странные образы из склепа в реальность.
— Анна? — гнетущая тишина заставила Ларса вмешаться. Он подался вперед на сколько мог и приготовил меч Анны на случай атаки.
— Оставайся на месте, Ларс, — она ответила приглушенным голосом и отошла еще на шаг. Гурий в ответ расхохотался:
— Ну и вещица, а? Один только внешний вид действует безотказно. Но я не просто так пришел сюда, верно?
— Слишком много слов, трус! — процедила Анна, припоминая его побег за спины воинов в их последнюю встречу. — Говори, что тебе надо, или дерись со мной.
— Деловой подход мне по нраву, — он убрал шлем за спину и глянул куда-то сквозь девушку. — Его надо, — он указал за ее спину, Анна наконец шагнула вперед: так, что его палец уперся ей в грудь.
Парень смущенно опустил руку и переступил с ноги на ногу. Девушка нависла над ним, хотя ростом ничуть не превосходила. Хмуря брови, она впилась взглядом в лицо мальчишки, его глаза забегали, но он продолжил торопливым голосом:
— Кто из вас это решает?
— Молчи, парень! — Анна процедила над его ухом, тот отошел. Она не видела Ларса, но могла представить, как он мучается в попытках подняться, но нести ответ за них обоих приходилось ей. И она была готова.
— Что взамен? Шлем?
— Ты уйдешь. Отнесешь Глаз Дракона в Пещеру, как и мечтала. Я уйду с Ларсом.
Девушка сильнее сжала меч. Буквально перед привалом она сама хотела пойти на подобную сделку с врагами, но этот мальчишка... он представлял собой крайне лакомый кусочек для мести Вилорму. Кто, если не он, мог нести в себе такую же ценность, как сам Вилорм? Чья смерть, как не его, уймет ее горящее желание мстить? Когда, если не сейчас?
Анна едва заметно повела головой. Никого в округе ее чутье не улавливало: ни звука, ни силуэта, ни затаенного дыхания. Неужели мальчишка и вправду пришел сюда один? Как пробрался? И для чего? Если она ошибается, риск будет огромный — бой с невидимым противником, несомненно, превосходящим числом, ей одной не выиграть. Мгновения таяли, решаться нужно было незамедлительно, и Анна сказала:
— Я могу это сделать прямо сейчас.
— Да ну? — Парень оскалился, намекая на Ларса, но Анна не обернулась:
— Что мешает мне оставить его?
— Так, значит, по рукам? — Гурий не скрывал восторга. Его эмоции были написаны на его злорадствующем лице, Анна не шевельнулась. За спиной не слышалось ни звука, но по надменному виду парня воительница догадывалась, что Ларс в замешательстве. Стремление кинуться в бой сковывалось его ранами, а оценка ситуации искажалась неведением происходящего перед ним.
Пауза затянулась, и пыл собеседника начал спадать. И тогда девушка ответила:
— Давай сюда свой шлем, — она отвела руку с мечом в сторону, чтобы все видели, как разжались ее пальцы и выпустили оружие. Меч с глухим ударом лег на землю.
Не отрывая глаз, девушка следила за Гурием, но он не спешил. Вместо этого за спиной послышался шорох. Анна не сменила выражения лица, когда услышала:
— Ты не можешь упустить шанс, Анна, борись...
— Ты мой, Ларс, не смущайся. Отец будет безумно счастлив видеть тебя, — Гурий вразвалку подошел к девушке, из-за спины доставая шлем.
И вновь пустые прорези вместо глаз холодили все внутри одним только видом, в темноте шлем, как будто насмехался над мгновенным ужасом каждого, кто осмелится лишь взглянуть на него. И Анна протянула руку. Мальчишка с нескрываемым восторгом вручил девушке ужасную вещицу. Холод стали коснулся ее рук, мгновенно расходясь по телу ледяными волнами. Неожиданная тяжесть шлема потянула руки к земле, но девушка удержала его. Еще миг она смотрела на темную сталь в своих руках, а после подняла голову на мальчишку:
— И как в одиночку ты собираешься тащить его? — она кивнула на Ларса, не скрывая ухмылки, но у Гурия был ответ.
В правой руке мальчишки сверкнуло лезвие. На его последующий выпад девушка увернулась и с размаху ударила его шлемом по голове. Тот рухнул на землю, хватаясь за уши. Голову прижал к груди и часто задышал. Грудь мальчишки судорожно вздымалась, но вместо стонов из его горла доносился страшный хрип, и, с трудом перевернувшись, он сплюнул кровь. Анна подошла, тенью накрывая его скорчившееся тело. Теперь она видела и мальчишку, и Ларса, но сообщники Гурия не выдавали себя до сих пор.
Ларс застыл на месте, как будто готовый подняться, но глаза его выдавали замешательство. И когда Анна приставила нож Гурия к его горлу, он вмешался:
— Не надо. Пусть уходит.
Девушка медленно перевела взгляд с Ларса на мальчишку и обратно.
— Благородство когда-нибудь погубит тебя, Ларс, — Анна еще ближе поднесла лезвие к горлу мальчишки, лишь крепче схватив его за плечо. — Он не один здесь, это очевидно. Странно лишь то, почему до сих пор никто не выходит ему на подмогу.
Гурий скорчился еще больше, кровавый кашель раскатом грома вырвался из его легких. Анна чуть ослабила хватку, но нож не убрала. Ларс настаивал:
— Его смерть не приведет ни к чему.
Теперь Анна смотрела только на мужчину. Всем видом она показывала свое неодобрение. Нож в горле труса мгновенно решил бы все проблемы, но у Ларса было свое видение. А у нее в висках билась месть, она заполоняла собой глаза и разум, и чем ближе была цель, тем плотнее становилась пелена. И сейчас наступил самый подходящий для ее свершения момент за долгие-долгие годы, когда приходилось выискивать, узнавать узкие места противника, плутать в окрестностях его владений в поисках встречи. И вот он — момент, который сам ее нашел, и все можно сделать чисто, без лишних поисков поводов для встречи, но сегодня она не одна...
— Повезло тебе, парень, — девушка процедила сквозь зубы и, перехватив нож, поднялась над мальчишкой. — Убирайся! Папочке привет: то-то он обрадуется...
Анна отошла на два шага, не переставая при этом рыскать глазами по зарослям, но никого не смогла заметить. В чем смысл? Парень пришел сюда один, чтобы забрать раненого Ларса, который и ходить-то толком не может? Картинка не сходилась...но среди раздумий девушка все же уловила движение рядом.
Опрометчиво брошенный меч теперь перекочевал в руки мальчишки, мгновенно вскочившего от внезапной возможности мести. Он немного пошатывался, поднявшись, но намерения его читались недвусмысленно. Двумя руками обхватив рукоять меча, он занес лезвие для удара, но так и застыл в нерешительности закончить выпад. А через миг его ноги подкосились, и он рухнул на землю. Изо рта потянулась тоненькая струйка крови, ослабленные пальцы выпустили меч.
Под сердцем парня красовался его же нож, так и не сумевший нанести вреда никому, кроме самого себя. Теперь Анна наблюдала за его предсмертными судорогами, пытаясь найти ликование внутри себя. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее к ее горлу подходило отвращение. Только что она добилась, чего хотела, так в чем же ошибка?
И снова предательская тишина запрещала вырываться эмоциям, и Ларс, замерев, осуждал ее необузданную месть. Девушка отвернулась: не ему судить ее, никому не дано такое право, кроме нее самой, а она только что достигла цель, к которой шла долгие годы.
Опустив глаза, Анна заметила шлем. Также бездушно он черным камнем лежал на земле, словно впитывая в себя все жизненные соки земли. Но девушка обошла его. С прежним хладнокровием она остановилась возле бездыханного тела мальчишки и запустила руки под его доспех, нащупывая потайные карманы. Сотни раз проделавшие подобные манипуляции пальцы вмиг освоились и замельтешили след за доспехом по перчаткам, сапогам и поясу убитого.
— Оставь его, — вдруг Ларс подал голос. — Ты уже добилась чего хотела. Зачем тебе вещи мертвеца?
— Подумай о себе, дурак! — Анна резко парировала. — Ты живой, он мертвый. Есть вопросы? — и продолжила осмотр снаряжения.
Ларс вздохнул и вновь опрокинулся на дерево в поисках хоть малейшей крупицы покоя. Анна изредка поглядывала на него, но занятие свое не оставила. Вскоре перед ней образовалась горстка мелких ценных вещиц — кольца, обереги, какие-то зелья, монеты, — и рядом кучка побольше — кинжалы, дротики, наконечники для стрел с символикой Черного Орла. Анна задумалась, разглядывая вещи, но ответил Ларс:
— Дай мне шлем.
Девушка резко подняла голову и в упор глянула на мужчину. Он говорил серьезно.
— Даже не думай! — она выпалила и, скорее опустив глаза, принялась перекладывать монеты умершего в свой мешок.
— Анна, слушай меня! — Ларс воскликнул. — Я должен надеть его! Не знаю, почему, но мне нужен он...
— Ларс! — Анна прекратила перекладывать вещи и поднялась. Через мгновение она оказалась возле мужчины. — От него веет холодом, он морозит до глубины костей при одном только прикосновении! Мы не должны трогать его.
— Смотри, — Ларс поднял голову, и глазам Анны представился огромный ожог под ухом мужчины. По красным волдырям четко определялось, что он еще совсем свежий. Анна от ужаса отстранилась, но воин пояснил. — В моем случае обморожение мне не грозит, Анна. Когда я надел его в склепе, он оставил мне это.
Девушка промолчала, отвела глаза. В тишине ночи она слышала, как колотится сердце мужчины, и где-то рядом ему вторит навзрыд ее собственное.
— Не убедил, — она не посмотрела на него, но руки предательски задрожали. — Нужно уходить отсюда. Ночлег не состоялся. — Она поднялась.
— Мы уйдем, но прежде сделай, что я прошу, — Ларс кивнул в сторону шлема, Анна покосилась на него, как на призрака и не двинулась с места.
— Не могу, Ларс! Я не могу! Не проси, ладно?
— Только одно, — он понизил голос, и Анна, еще не зная, что он скажет, замотала головой. — Если что-то случится, убей меня, как хотела...
Их глаза встретились. Беспрекословное спокойствие Ларса и почти детское упрямство Анны. Дабы не выдать волнение дрожащими губами, девушка первая отвела глаза, развернулась и стремительным шагом подошла к шлему. До сих пор безучастный, он смиренно ждал своей дальнейшей участи, и Анна, более не медля, взяла его. Пустые глаза, как будто подмигнули ей лунным светом, холодя жилы, но цель была важнее. Ларс хотел его надеть, как будто знал исход, и ей ничего не оставалось, кроме того, как верить.
— Что бы ни случилось, все это будет на своей совести! — Она горячо выпалила, протягивая мужчине то, что он просил. Ларс кротко кивнул.
Анна затаилась, наблюдая каждое движение, какое совершал Ларс, плавно опуская шлем себе на голову. Он не глядел на нее, лицо его не выражало ни испуга, ни жалости, ни страха. Только готовность принять неизбежное — то, что задумал сам. И ей оставалось лишь принять его волю, на всякий случай держа наготове меч.
И после все закрутилось. Вокруг поднялся, словно ураган, какой был в склепе при выходе. Деревья затрепетали, и птицы с жалобным криком покидали свои гнезда. И дождь, не настоящий, созданный лишь дрожью сорвавшихся мокрых листьев, накрыл местность. Но Анна не двинулась. Перед ней был Ларс — все тот же, что и мгновение, и десять лет назад, но глаза его горели белым холодом. Темные прорези в шлеме, теперь соединившись с глазами мужчины, светились пустым светом, как в склепе, и Ларс, словно задыхаясь, хватал ртом воздух.
Отпрянув от неожиданности в первый миг этого странного горения, Анна вдруг неистово схватила Ларса за ладонь и стала трясти, борясь с внезапным ожогом:
— Снимай, Ларс! Снимай его! — Она кричала на него, задыхаясь от нахлынувшего ветра, но ладонь пылала — воин стал, словно раскаленным, — и, уже не в силах терпеть боль, оторвав руку от Ларса, девушка увидела волдыри. — Проклятье! — она сунула ее в сырую траву. — Как больно...
Но продолжала кричать:
— Ларс! Ты слышишь меня? Ты горишь! Снимай шлем!...
— Тише, Анна, птиц разбудишь, — словно эхо, сорвалось с губ мужчины.
— О чем ты говоришь? Все птицы разлетелись от урагана, — и вдруг, ее как ошпарило. — Ты слышишь меня?
Вместо ответа мужчина повернул голову в сторону девушки, его глаза по-прежнему горели. Анна замерла на миг, позволяя Ларсу действовать самому. И тогда он поднялся. Без усилий, без лишней боли и страданий, только глянул вокруг, и все затихло. Ветер уснул в объятиях далеких деревьев, тишина вернула свое право господства среди огромных скал, и пылающие прорези в шлеме сменились теперь удивленными, но такими живыми и радостными глазами Ларса.
Без каких-либо усилий мужчина прошелся вокруг их скромного пристанища и с небывалой легкостью поднял свой меч. Выдохнув, Анна закрыла глаза. Ветер изрядно потрепал волосы, и рука до сих пор пылала от ожога, несмотря на то, что девушка почти физически ощущала, как проходит жар.
Ларс опустил взгляд на ноги — две раны до сих пор зияли на ногах, но он больше не чувствовал боли. Подняв с земли брошенные сапоги, он обулся. Анна неспешно протянула ему плащ, но глаза прятала, боясь видеть. Мужчина надел плащ, поднял с земли оставшиеся припасы и впервые после чудесного исцеления вымолвил:
— А теперь идем.



12131 знак + 10471 знак (в счет недели 6)

Последний раз редактировалось Klara_Hummel; 14.01.2018 в 11:10. Причина: Добавление текста за шестую неделю
Ответить с цитированием
  #120  
Старый 14.01.2018, 20:08
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 138
Репутация: 35 [+/-]
Шестая неделя, дни 32-38.

10471 знак добавила выше, к завершению сцены.
Ниже еще 10538 знаков:
Скрытый текст - Вилорм:
— Где остальные? — сойдя с коня, Вилорм прохаживался вдоль лагеря своих подопечных. Трое его подданных, что прибыли вместе с ним, — Сефер, Пульхий и Силант, — помогали ему совершать обход лесных постов после встречи с Вероникой. Часть людей незамедлительно отправилась в замок, но главные приближенные нужны были ему для контроля за обстановкой. И, разделившись на очередной горной тропе, воины продолжили свой путь отдельно друг от друга.
Прежде чем достичь этого лагеря, мужчины успели побывать еще в трех подобных лагерях, и везде воины прибывали в подавленном состоянии. Перед ним вышел юный командир отряда, но рапорт его был недолог:
— Господин мой, — он упал на колени, — мы несем потери. Очень много раненых, что и не счесть! А убитых... мой господин, нам помощь нужна.
— Вам не помощь нужна! — Вилорм рявкнул. — Вам мамкина юбка нужна! Даю вам время до рассвета! Чтобы никого здесь не было. Вы возвращаетесь в замок.
— Господин, — юнец поднял голову, — но к-как же так... как же Глаз Дракона? Он уходит от нас...
— Да, сожри меня смертник! И по чьей вине, интересно мне знать, мм? — он схватил мальчишку за шкирку, как котенка. — Сколько вас было здесь? Десять человек? Двадцать? Ммм? Можешь не отвечать! — он бросил его на землю и с презрением отошел. — Двоих беглецов не смогли остановить! Я уж не говорю о том, чтобы убить и принести голову, просто замедлить! Я уж и про принцесс молчу!
Пульхий и Силант вторили господину возмущенными речами, но рядом с ними возник Силант:
— Мой господин, я получил сведения, что принцессы не дожили до этого места... обе дочери Изабеллы мертвы.
— Что ты сказал? — слова застыли в горле правителя. — Ты уверен?
— Абсолютно, мой господин. Поэтому, если Глаз Дракона не в пропасти вместе с их телами, то, вероятно, его унес Ларс...
— Ларс! Ну, конечно! — Вилорм ударил кулаком о тренировочный манекен возле немногочисленных палаток. — И не говори, что ты сомневаешься в том, что камень у него! У кого же еще? Только где он?! — Он обернулся на отряхивающегося мальчугана и притопнул ногой, тот поспешил удалиться.
— Милорд, — вдруг заговорил Сефер. — Мы не знаем наверняка, где может оказаться камень сейчас и где он будет в итоге, но должны быть готовы к самому худшему. Если камень окажется в Пещере, нам не поможет никакая армия.
— Да, проклятье! Это правда! — Вилорм чуть смирил пыл, но ругательства не прекратил. — Я все исправлю, я не дам этой безумной старухе Изабелле получить желаемое, — внезапно он вынул из ножен меч — тот самый, что получил от Вероники, — и поднял вверх, разглядывая каждую грань. Все вокруг притаились, наблюдая за господином, а он, в свою очередь, не сводил глаз с оружия, с изящного лезвия и таинственного света камня.
— Любовь моя, — мужчина коснулся губами аметиста. — Ты поможешь мне... мне соединимся с тобой воедино... я приду к тебе, вот увидишь... только жди.
— О ком он говорит? — Пульхий шепнул Сеферу на ухо, но тот пожал плечами:
— Иногда мне кажется, что он сумасшедший.
— Я верну тебе величие, верну твою жизнь, вместе мы прекратим безумие, которое происходит по нашей вине, — он упал на колени, аметист вспыхнул сиреневым огнем. Вилорм расхохотался. — Ты слышишь меня, о, ты слышишь! Я приду, приду!...
— Видел бы это Диар, — не сводя глаз с господина, Пульхий покачал головой, но вдруг рядом с мужчинами вырос Силант:
— Шепчетесь за спиной господина? От моих ушей и глаз вам не скрыться. Господин исцелил меня, я в долгу перед ним. Поэтому не давайте мне повода для сомнения, — широкая улыбка озарила лицо разведчика, Пульхий и Сефер кисло улыбнулись ему в ответ, но Силант продолжил. — Вынужден вас огорчить, господа, Диар мертв. Белый Орел преподнес ему слишком сложные испытания. Не желаете ли занять его место?
Мужчины переглянулись, но с ответом не торопились, Силант расхохотался, хотел умыкнуть, но в тот же миг между мужчинами вырос сам Вилорм.
— Господа, — от прежнего безумия мужчины не осталось и следа, — нам предстоит еще поход. Мы выдвигаемся прямо сейчас. Вы видели этот свет? Это знак! Мы не можем подвести его. Будущее этого мира теперь зависит только от нас!
— Господин, — Пульхий начал неуверенно, — простите мою неучтивость, но вам следует отдохнуть ночку. Вы устали, милорд, прошу Вас.
— Трусов не терплю, Пульхий! — Вилорм взревел. — Прекрасно известно это тебе, мой воин! Мы пойдем сейчас же. Если Изабелла сложила свои полномочия, то бороться с Ларсом мне еще приятней.
Вилорм и Силант рассмеялись. Сефер и Пульхий застыли на месте.
— Вы не разделяете нашей радости?
— Как же не разделять, милорд. Мы обеспокоены скоропостижной кончиной нашего товарища. Диара и вправду погубил Белый Ястреб?
— Я там не был! Мне ли знать! — Вилорм отмахнулся и зашагал к лошадям. Остальные засеменили следом. — Но я склонен думать, что погубила нашего товарища собственная глупость. Вы не замечали, что он был немного странный?
— Он был магом, господин, — Сефер вздохнул. — Никто из нас не смог бы его понять при всем желании. А теперь мы не узнаем, что же произошло на самом деле.
— Не хандри, Сефер! — Вилорм отмахнулся. — Не до этого сейчас. Вот только разберемся с Глазом Дракона, возьмемся за укрепление власти. Уж я-то порядок наведу!
Сефер и Пульхий вновь переглянулись, пожали плечами и последовали за господином. Силант шмыгнул вперед, по обычаю просматривая дорогу, но разговор больше не завязывался. Мужчины проходили мимо немногочисленных палаток — вероятно, здесь сосредоточились все выжившие и раненые разведчики, что были разосланы по лесу с целью слежки и предотвращения прохода принцесс к Пещере.
В лагере пахло кровью. По правую и левую руку от воинов доносились плачущие стоны умирающих и борющихся со смертью. То и дело доносили крики боли и мольбы о помощи. Вилорм проходил мимо. Мужчины оборачивались. Место представляло собой живое кладбище, встрепенувшееся в ночи и то, что к утру это место замрет, не казалось чем-то странным или неожиданным.
— Точно, Ларс прошел здесь, — Сефер шепнул Пульхию, тот кивнул. — Он и в одиночку мог бороться с чем только возможно.
— Помолчи, Сефер, коли жить не надоело, — злой шепот Пульхия вернул мужчину в реальность, где их уже поджидали лошади и Вилорм с Силантом.
— Впереди все чисто, — разведчик доложил обстановку. — Мы сможем двигаться без остановок до самого конца. К рассвету мы прибудем.
— Молодец, Силант, — Вилорм указал ему на лошадь. — Седлай красотку, и не будем терять времени! Мы должны опередить Ларса, опередить камень и победить наконец эту чертовщину с Глазом Дракона!
Мужчина взвалился коня, остальные повторили за господином, и, бросив последний взгляд на умирающих подопечных, Вилорм пустил лошадь в галоп. Время близилось к утру, и вскоре небо начало светлеть, продвигаться стало проще. Однако горная местность диктовала свои правила, из-за многочисленных валунов, преграждающих дорогу, выпирающих камней и резких поворотов скорость передвижения все же пришлось уменьшить. При подъеме лошади уставали сильнее.
— Там завал, — на одной из развилок Силант подал голос. — Нужно свернуть.
— Вернемся назад, возьмешь себе выходной, — Вилорм хохотнул, беря заданное направление. — К девицам сходишь, в трактирчике побалуешь горло элем.
— Тогда уж лучше ромом, — Силант с Вилормом переглянулись и в голос рассмеялись. — И Вам бы, господин, присоединиться не мешало бы.
— Какой заботливый, а? Вы смотрите! Выпишу тебе двойное жалование по возвращении, ага? Заслужил! — Силант вывел лошадь вперед, отчего она радостно заржала, а Вилорм обратился к отстающим. — Эй, ребята, чего приуныли? Мы уже близко! А ну, вперед!
— Наклон увеличивается, милорд, — сухо заметил Пульхий. — Нам бы оставить лошадей. Пешком дойти будет проще.
— Вероятно, ты прав, Пульхий. Слезаем! — Вилорм первый затормозил лошадь и спрыгнул на землю. — Нам осталось совсем чуть-чуть. За мной!
Он прошел мимо Силанта и повел свой немногочисленный отряд в горы. Светало. Последние звезды гасли на молчаливом небосклоне, и чем светлее становилась высь, тем ближе подбирались путники к месту их назначения.
— Это здесь! — Вилорм застыл возле очередного горного выступа, опередив спутников шагов на десять, и указывал на дорогу. На камнях под ногами изредка попадались красные пятна, и Вилорм, нахмурившись, пошел по ним.
— Мерзавцы! — Чем больше он натыкался на кровавые следы, тем сильнее сжимались кулаки, но людей здесь никаких не было. — Всех моих воинов разогнали! — Он поднимался. Впереди виднелся темный проход.
— Милорд, — Силант вмиг оказался рядом. — Поделитесь с нами, куда мы идем?
— Вы остаетесь! — Вилорм остановился и глянул на всех своих спутников. — Даже ты, Силант! Не спорить со мной! Если я смогу зайти туда, — он указал перед собой, в проход, что зиял тьмой, — то выйти уж точно сумею, не сомневайтесь!
— Что это за место? — подоспевший Сефер оглянулся по сторонам. — Здесь, как будто, никогда не ступала нога человека.
— Под ноги посмотри, дурень! Кто, по-твоему, мог сражаться здесь, как не наш многоуважаемый Ларс? Порядком он нам дорогу перешел, порядком... вот не думал, что снова наши дорожки пересекутся, но раз так, то я возьмусь за него... вот увидите! Но, вынужден признать, несколько позже... сейчас у нас важное задание. Идем!
Мужчины поднялись по скалистой тропе вверх, к черному проходу. По обе стороны от него нависли скалы, и другой дороги, как назад, здесь не наблюдалось. Но Вилорм стремился внутрь. И оттого, когда путники настигли входа, непроглядная темнота впереди вдруг предстала черной дверью с проржавевшим кольцом вместо замка, манящим открыть ее.
— Какая древность! — Силант воскликнул и хотел коснуться двери, но Вилорм его одернул:
— Стой рядом, Силант. Сефер, попробуй открыть дверь.
Сефер как самый сильный из путников подошел к проходу и внимательно осмотрел его. Обычная дверь, порядком проржавевшее кольцо при входе, подозрительным было лишь отсутствие замочной скважины, но это мелочь — мужчина и не помнил, когда в последний раз открывал двери ключом. Поэтому сейчас он всем телом навалился на дверь и толкнул ее плечом — результата не последовало. После этого мужчина потянул за кольцо, но дверь не поддавалась. Сефер обернулся на товарищей и пожал плечами, Вилорм дал ему знак продолжать. Но следующие попытки открытия также не увенчались успехом, мужчина выдохся.
— Милорд, — он обернулся и, тяжело дыша, выпалил. — Может быть, попробовать ее выломать? Возьмем мечи и ударим, она в щепки разлетится!
— Встань на мое место, Сефер. Ничего подобного мы делать не будем, — Вилорм вышел вперед и, приблизившись к двери, ласково провел по ней ладонью. — Правду гласят легенды про тебя, значит? — Его лицо озарила улыбка. — И я пришел с дарами.
Едва коснулся мужчина двери, как горное пространство заполнил страшный скрип, а после дверь с легкостью отворилась, будто скрипело что-то за ней, в она только и ждала, когда подойдет к ней именно Вилорм. Трое его спутников подались вперед, но мужчина остановил их:
— Вы все остаетесь здесь! Я вернусь, когда будет нужно, а вы не двинетесь с места. Ясно? — Он нахмурился и овеял глазами своих подопечных. Они неуверенно закивали. И он продолжил. — Я войду в этот древний склеп, сделаю все, что нужно, и мы все уйдем. И больше ни одна нога сюда не ступит.
Тень ужаса пробежала по лицам его подопечных, но никто ничего не сказал: если господин решился на подобный шаг, то встревать с советами сейчас уже было явно не время, и в подтверждение этого он легко шагнул внутрь, обернувшись напоследок и сохраняя в памяти три недоуменных выражения лица.
— Ничего-то вы не знаете, дурни, — пробубнил себе под нос мужчина, и дверь сама собой захлопнулась за его спиной. Вокруг нависла непроглядная ночь.
Вилорм шагнул вперед и, не задумываясь, вынул аметистовый меч. Камень враз вспыхнул лиловым огнем, озаряя проход таинственным свечением. И мужчина стал продвигаться вперед.
Темнота не пугала его, тишина нарушалась непрекращающимся хрустом под ногами, и Вилорм не ощущал здесь своего одиночества. Как будто, он уже бывал здесь.
— О, моя дорогая, я иду к тебе... скоро, очень скоро мы встретимся, я обещаю тебе, — Вилорм запнулся о что-то твердое и опустил рукоять меча так, чтобы осветить землю. Но когда его глазам представились древние руины, заваленные скелетами, вдруг он залился смехом. — Все сбывается, Оррсан, все, что ты говорила мне... все предсказания, все, что было тайной, раскрывается сейчас...
Он прошел еще вперед, шагая, как в болоте, словно, по колено в трясине, но по колено в человеческих костях, до того, как впереди не зажглись огни.
— Я рядом, я здесь... я спасу тебя, Оррсан, — как в бреду, он говорил с умершей, но дойдя до зала, освещенного огнями, при самом входе он упал на колени. И тогда огоньки вокруг закружились в безудержном танце.
Вилорм вздохнул, позволяя пропитаться себе этим воздухом изнутри. Это место, его запах и его атмосфера возвращали мужчину в прошлое, его яркие образы, словно были вчера, вспышками рисовали ту жизнь, в которой он дышал, любил и радовался. А теперь от нее остался лишь этот склеп.
Ни единого звука — лишь огни на стенах жили здесь, пустые глаза статуи смотрели вглубь, но не видели уже ничего; безмолвные губы уже ничего не могли сказать, и руки, словно, застыли в необузданном порыве объятий.
И, наконец, вдоволь проникнувшись этой жизнью, совсем безжизненной, совсем размеренной и уже угасшей жизнью, мужчина сумел наконец открыть глаза. Все другое, не то, что он привык видеть — ни ее облик, ни ее голос, ни запах — ничто не напоминало ему о ней. Но тем не менее, это было единственное место, где они могли увидеться. И сегодня этот день настал. Только она могла исправить случившееся, она могла вернуть упущенное, раз он подвел надежды...
— Я подвел тебя, Оррсан, — не смев подняться с колен, Вилорм озирался по сторонам, но зал оставался пуст. Свечение прекратилось. Теперь склеп погрузился в сумрак. Несколько свечей по углам зала оставались зажженными. — И потому прошу твоей помощи снова.
Он осторожно поднялся. Робкий шаг его эхом отдавался в сводах пустого зала. Мертвые взгляды с гобеленов пристально следили за его передвижением, но мужчина устремился лишь к статуе. Пустые глаза ее смотрели сквозь него, белые брови хмурились, тонкие губы приоткрыты, словно сзывали присоединиться под ее знамя, поверить в ее таинственный шар в ладони, и она с готовностью раскрывала всем желающим свои дружеские объятия.
— Это и погубило тебя, — на полувыдохе Вилорм провел ладонью по ее тонкой руке, раскрывающей плащ. — Твоя доброта, твоя забота о тех, кто слабее... ты совсем забыла о себе, моя любовь.
Вилорм глядел на образ девушки, гордой и свободной, сильной и открытой душой, заставляющей трепетать перед ней бывалого воина, правителя замка, одержавшего ни одну победу, но упустившего, вероятно, самое главное. Он видел в ней свое прошлое, и она была в нем, она прощала ему все ошибки — прошлые и грядущие, но сейчас она отвечала ему.
На стене, позади статуи, задрожали огни. Мужчина выпрямился, наблюдая за возникшим хороводом, не ожидая реакции. Но она не могла гневаться, она не умела это при жизни, и сейчас она вновь примет его, она вновь выслушает и наставит на истинный путь. Ведь он не может проиграть и на этот раз.

Где устлан пол ковром костей,
Меня любимая встречает,
Я возвращаюсь к ней с дарами
Из мира мертвых в мир людей.

— Ты видишь? Оррсан, ты видишь! — Вилорм встрепенулся и впился глазами в надпись, возникшую из ниоткуда прямо за спиной статуи. — О, да, милая, ты, как всегда, права, я пришел не с пустыми руками. — Он поднял аметистовый меч вверх, камень заискрился новыми красками, переливаясь в огне свечей, выстроившихся в предзнаменование. — Твоя вещица? Я возвращаю ее тебе! Это мой дар тебе, я знаю... знаю, что скучала. Теперь мы не расстанемся.
Словно обретя уверенность в действиях, мужчина развернулся и через центр направился в противоположную сторону зала — туда, где напротив статуи стоял золотой саркофаг. Рядом с ним, как будто в спешке, были брошены сундуки с драгоценностями, снаряжением, оружием, одеждой. Каждый, кто входил, мечтал угодить покоящемуся здесь идолу. Но обилие мертвецов не вызывало уверенности в расположении молчаливой статуи к вошедшим. Вилорм расхохотался:
— А ты можешь быть строгой, Оррсан! После смерти ты стала жестче! Но я знаю, какие дары тебе нужны, уж поверь, я знаю, что не умру здесь.
Он подошел к саркофагу и замер. Холодной рукой он смахнул слой пыли со стеклянной крышки. Небольшое углубление в саркофаге четким контуром отмерило очертания меча — того же размера, с теми же изгибами и линиями, что и держал в руках мужчина. Меч, для которого уготовано место в древнем склепе посреди гор, всю жизнь провел не с теми.
— Я один борюсь, Оррсан! — Вдруг Вилорм воскликнул и обернулся к статуе. — Я один, и весь мир против меня, понимаешь? Я поэтому пришел! Я остановить хочу это безумие! Помоги мне, помоги, Оррсан... прими мой дар, — он снова упал на колени. Скупая слеза сорвалась с его сухих глаз, но он продолжил прошение уже тихо. — Я знаю, милая, знаю... что ты всегда отвергала смерть, ты боролась за жизнь всеми силами, но ты должна принять этот меч! — он взмахнул им, и камень вновь загорелся. — Ты все знаешь, все прекрасно знаешь, — Вилорм покачал головой. — Если я не оставлю его здесь, мир погибнет. Я не успеваю за Глазом Дракона, я не успеваю вернуть его, зло побеждает в этот раз, но я еще успею... я успею, Оррсан! Только прими...
Он слушал тишину. Его безмолвные крики засели в груди, но терзания не прекращались. Тысячи эмоций, что приходилось носить в себе в тайне от остальных, могли найти утешение только здесь, и Вилорм не унимался:
— Почему не я? Почему я не достоин владеть камнем? Если ему суждено сгинуть в Пещере на краю мира, я не смирюсь... Я не смирюсь! — он вскочил и резко обернулся в сторону саркофага. Огни по кругу уже начали свой бег, перед мужчиной четко вырисовывался контур меча, ожидающего прикосновения металла.
И Вилорм не сомневался. Уверенной рукой он соединил оружие с поверхностью стеклянной крышки, на всякий случай отходя на шаг от саркофага. Однако его опасения оказались напрасны: сиреневая вспышка, и оружие оказалось, как будто подо льдом, внутри саркофага, его поверхность сверху стала ровной, пыль исчезла.
По стене вновь разгонялись огоньки, знамение за спиной статуи потухло, теперь горел лишь погруженный под стекло аметист, и Вилорм оставался один среди этой безумной пляски.
Но и она вскоре исчезла. Все хаотичные огоньки сложились в одно большое свечение, вылившееся в проход. Завороженный, Вилорм ступил в сторону двери. Теперь вокруг него расстилалась лишь тьма, одиноким огнем в которой сиял камень под толстым стеклом саркофага. Но мужчину манила дверь.
— Спасибо, Оррсан, — не глядя на статую, Вилорм обратился к двери. Мгновение светившаяся, теперь она погрузилась во тьму. И за ее порогом не проглядывались никакие очертания. Но мужчину это не страшило. Оррсан приняла его дар, и, значит, он выполнил свою задачу.
И в знак подтверждения, беспрекословного повиновения мужчина шагнул в неизвестность. Клубы тумана встретили его пеленой, заволакивающей взоры, но стоило ему пройти сквозь них, три пары удивленных глаз уставились в упор на господина. Он вышел назад. Склеп позволил ему вернуться, и оттого с каждым последующим шагом раскаты безумного хохота вырывались из его вздымающейся груди.



Итого 21009 знаков - за шестую неделю.
+ 5484 знака - за седьмую.

Последний раз редактировалось Klara_Hummel; 21.01.2018 в 18:40. Причина: Добавление текста за седьмую неделю
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
[оргтема] За сокровищами дракона ALi Архив ролевых игр 150 23.07.2012 17:35
[игра] За сокровищами дракона ALi Архив ролевых игр 21 12.06.2012 21:20
Как убить дракона MirfRU Статьи 5 09.01.2010 08:59
Глаз / The Eye (2008) Kaeldana Кино 2 27.06.2009 20:36
[игра] Книга жизни и глаз Игнарима LokI Архив ролевых игр 542 07.03.2007 19:45


Текущее время: 03:57. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.