Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Фэнтези и фантастика во всех проявлениях > Литература > Литературный Клуб

Важная информация

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 11.03.2012, 09:54
Аватар для Franka
La belle dame sans merci
Победитель Литературной Викторины
 
Регистрация: 17.10.2006
Сообщений: 7,864
Репутация: 468 [+/-]
О графах, графоманах и голых королях. Дискуссия о русской классике

Давно хотелось поговорить на тему истинности или назначенности нашей литературной классики. Импульсом к созданию темы стал спор в теме по Булгакову, а конкретно две позиции:
Цитата:
Сообщение от Slim Slam Snaga Посмотреть сообщение
Крошка Кицунэ, друг мой, для того чтобы доказать свою любовь не обязательно ходить топлесс, но боюсь таким баранам как мне и Базарову (хе-хе) это не понять.
Вы так и не поняли, что можно любоваться эротическими сценами (как в МиМ), а можно скупо описать. Булгакову нравится нагота и любовь Маргариты не причем. И все эти штучки и создают ту атмосферу по которой тащатся псевдо интеллектуалы, для коих Толстой, Чехов и Тургенев -авторы второго порядка........
Цитата:
Сообщение от Robin Pack Посмотреть сообщение
Ох уж эти мне идеи. Ох уж эта мне духовность!

Гоголь в своих "Вечерах на хуторе близ Диканьки" не передавал никакого скрытого смысла и вселенской философии. Он просто зарисовал быт своего народа, приправив мифологией своего народа и рассказав это с использованием языка своего народа. Получился шедевр и памятник, по которому мы представляем Украину уже двести лет.

Булгаков сделал то же самое для Москвы 1930-х. Запечатлел, законсервировал для потомков, добавил мифологию своего круга - христианскую и бытовую, записал её языком своего народа и своего времени. Закрасил отрезок на исторической линейке в живые цвета. Для нас в 1890-х живёт Шерлок Холмс, в 1920-х - Остап Бендер, а в 1930-х - Бездомный и Берлиоз.

А заунывный Тургенев описал, как студент лягушек режет, на приёмы ходит и на дуэлях дерётся, да и помирает в итоге. Герои чахнут со скуки, в чём признаются прямо со страниц романа. И что даёт этот "писатель первого класса", воспевающий дворянские усадьбы, чаи на веранде и обнажённые плечи? Это же унылейшее упадочное барство XIX века, о котором только и пишут, что про неравные союзы, в грудях томленье, да дуэли из-за баб.
Таковы же все эти одинаковые Куприны и компания, которыми ещё в школе отбивают охоту к чтению - любители поныть про осень, тёмный сад, возвышенную тоску и гранатовые браслеты.
Писатель Святослав Логинов тоже высказывался по данному вопросу, написав целую статью, которую приведу в спойлере, поскольку она немаленькая.
Что считаю я сама. ИМХО, мы имеем как бриллианты, так и дутые величины в одном ранге - "наше все, руки прочь". Книги, которые создавались для определенной аудитории, под ее запросы, в определенное время. Поскольку книги эти были приняты ЦА на ура, они стали считаться эталонными и особо ценными. Произведения берут разным - одни блестящим стилем и остроумием, актуальностью и по сей день, сильными образами. А другие... чем берут другие?
Скрытый текст - Статья:

Святослав Логинов. О графах и графоманах
или Почему я не люблю Льва Толстого

Прежде чем начать рассуждение о творчестве Льва Толстого необходимо сформулировать несколько до идиотизма элементарных истин:
а) Дети наше будущее.
б) Нельзя быть хорошим человеком, если ты ненавидишь детей.
в) Нельзя работать с детьми, если ты не умеешь этого делать.
г) Для детей все должно быть сделано как для взрослых, но гораздо лучше.

Отсюда следуют выводы:
Писать для детей надо как для взрослых, но гораздо лучше. Взрослый, наткнувшись на плохую книгу, пожмет плечами и отбросит поделку. Ребенок беззащитен перед графоманом, плохая книга может его просто-напросто покалечить.
Писателя прежде всего следует оценивать по тем его произведениям, что адресованы детям. Можно как угодно относиться к Гоголю, Тургеневу или Достоевскому, но они строчки не написали для детей, и ваше мнение останется вашим личным мнением, от которого у этих писателей ничего не убавится и не прибавится. (Для справки: я нежно люблю Гоголя, весьма холодно отношусь к Тургеневу, а Достоевский, по-моему, слишком страшен, чтобы любить его книги, и слишком громаден, чтобы оценивать его терминами: Нравится -- Не нравится).

Если же литератор писал для детей, у нас появляется объективный критерий оценки. Можно разбирать произведения Дмитрия Нарксисовича Мамина-Сибиряка, находить достоинства и недостатки в его романах, но достаточно прочесть чистейшие, прозрачнейшие "Аленушкины сказки", и все станет на свои места. Сейчас модно поругивать Максима Горького, однако прочтите "Воробьишку" или "Ивана Дурака" и вы увидите настоящего писателя. Владимир Маяковский умерял ради детей свой бас и особо тщательно занимался "добычей радия", подбирая слова для детских стихов. Там вы не найдете "Последних дней Донца", какие встречаются в других его произведениях. Значит, Маяковский поэт, а все прочее -- наносное. При желании можно найти ляпы и небрежности в произведениях Аксакова или Гаршина, однако, "Аленький цветочек" и "Лягушка путешественница" -- безупречны. Если бы А.H. Толстой ограничился тем, что написал "Петра Первого" и "Хождение по мукам", а Шолохов не создал ничего, кроме "Тихого Дона", то было бы весьма трудно решить, кто является лучшим русским писателем ХХ века. Но Шолохов написал "Нахаленка", а Толстой -- "Приключения Буратино", "Сорочьи сказки", "Рассказы и сказки для детей"... и я по-прежнему не знаю, кому отдать первое место. Склоняюсь в пользу Толстого, но исключительно по количеству написанного. А как оценивать Булгакова я не знаю, Булгаков не писал для детей.

И последнее. Гением является тот человек, который пишет для взрослых как для детей. Александр Сергеевич Пушкин не создал ни единой строки, адресованной детям, однако, все его сказки, даже такая взрослая вещь как "Руслан и Людмила", немедленно стали детским чтением. Значит, в русской литературе имеется по меньшей мере один несомненный гений.

С этих же позиций я собираюсь оценивать и "творчество" сиятельного графа Толстого, Льва Николаевича. Во всех случаях, где можно я буду ограничиваться разбором произведений адресованных детям, а к прочим сочинениям аппелировать лишь для получения дополнительной информации.
Сразу уточню, что кроме "Рассказов из Азбуки" и "Русских книг для чтения" мною у Льва Толстого прочитаны: рассказ "После бала"; романы "Война и мир", "Анна Каренина", "Воскресенье"; повести "Детство. Отрочество. Юность", "Казаки", "Хаджи Мурат", комедия "Плоды просвещения". Мне могут сказать, что этого мало, что следовало бы прежде прочитать "Холстомера" или "Семейное счастье". На это отвечу, что для того, чтобы оценить свежесть осетрины вовсе не обязательно съедать всего осетра целиком.
Для подробного разбора я выбрал рассказ "Черепаха", помещенный в "Третью русскую книгу для чтения". Этот рассказ я приведу здесь целиком:
Цитата:
Лев ТОЛСТОЙ. ЧЕРЕПАХА. (рассказ)
Один раз я пошел с Мильтоном на охоту. Подле леса он начал искать, вытянул хвост, поднял уши и стал принюхиваться. Я приготовил ружье и пошел за ним. Я думал, что он ищет куропатку, фазана или зайца. Но Мильтон не пошел в лес, а в поле. Я шел за ним и глядел вперед. Вдруг я увидал то, что он искал. Впереди его бежала небольшая черепаха величиною с шапку. Голая темно-серая голова на длинной шее была вытянута как пестик; черепаха широко перебирала голыми лапами, а спина ее вся была покрыта корой.

Когда она увидала собаку, она спрятала ноги и голову и опустилась на траву, так что видна была только одна скорлупа. Мильтон схватил ее и стал грызть, но не мог прокусить ее, потому что у черепахи на брюхе такая же скорлупа, как и на спине. Только спереди, сзади и сбоков есть отверстия, куда она пропускает голову, ноги и хвост.

Я отнял черепаху у Мильтона и рассмотрел, как у нее разрисована спина, и какая скорлупа, и как она туда прячется. Когда держишь ее в руках и смотришь под скорлупу, то только внутри как в подвале, видно что-то черное и живое. Я бросил черепаху на траву и пошел дальше, но Мильтон не хотел ее оставить, а нес в зубах за мною. Вдруг Мильтон взвизгнул и пустил ее. Черепаха у него во рту выпустила лапу и царапнула ему рот. Он так рассердился на нее за это, что стал лаять и опять схватил ее и понес за мною. Я опять велел бросить, но Мильтон не слушался меня. Тогда я отнял у него черепаху и бросил. Но он не оставил ее. Он стал торопиться лапами подле нее рыть яму. И когда вырыл яму, то лапами завалил в яму черепаху и закопал землею.
Черепахи живут и на земле, и в воде, как ужи и лягушки. Детей они выводят яйцами, и яйца кладут на земле, и не высиживают их, а яйца сами, как рыбья икра лопаются -- и выводятся черепахи. Черепахи бывают маленькие, не больше блюдечка, и большие, в три аршина длины и весом в 20 пудов. Большие черепахи живут в морях.
Одна черепаха в весну кладет сотни яиц. Скорлупа черепахи -- это ее ребра. Только у людей и других животных ребра бывают каждое отдельно, а у черепахи ребра срослись в скорлупу. Главное же то, что у всех животных ребра бывают внутри, под мясом, а у черепахи ребра сверху, а мясо под ними.
Вот и весь рассказ. В книге он занимает ровно сорок шесть строк. В этих сорока шести строчках, словно свет в дивно ограненном алмазе собраны, кажется, все возможные языковые и сюжетные ляпы. Начнем, как водится, с мелочей, с того, что называется у литераторов блохами. Это -- мелкие, досадные и легко исправимые ляпчики.

а) Повтор слов. Читателю предоставляется самому посчитать, сколько раз граф употребил на сорока шести строках слово "она" или "была". Отмечу лишь удивительную парность повторов: в конце первого абзаца в одном предложении употреблены слова "голая" и "голыми" (в том же предложении -- дважды "она"). В конце третьего абзаца дважды фигурирует слово "лапами". В том же абзаце Мильтон "пустил", потому что черепаха "выпустила", там же два раза подряд слово "опять". Примеров можно накопать еще, но не будем занудничать.

б) Тавтологии. Скрытая тавтология весьма распространенная ошибка неопытных и плохих литераторов. "...небольшая черепаха величиною с шапку" -- классический пример подобного ляпа. Если указаны размеры (с шапку), то зачем говорить, что они невелики? Или граф хочет сказать, что для болотной черепахи вырасти величиной с шапку, значит быть небольшой? Но это уже откровенное вранье.

в) Паразитные рифмы. "Вдруг я увидал то, что он искал." Да вы поэт, Лев Николаевич!

г) Двусмысленности. "Голая темно-серая голова на длинной шее была вытянута как пестик", -- даже из контекста невозможно понять, что имел в виду автор. Была ли голова вытянутой формы, или голова вместе с вытянутой шеей напоминали собой пестик? Не знаю, стоит ли предлагать читателю подобные шарады... только если специально сочиняешь каламбур.

Есть еще одна разновидность двусмысленности, когда несложно понять, что имел в виду автор. Однако, подобные ляпы еще более неприятны, нежели предыдущие. Психология читательского восприятия такова, что человек сохраняет в кратковременной памяти последнее из значащих слов, встретившихся в тексте, и соотносит его с ближайшим местоимением, если оно совпадает по грамматической форме. Читаем: "...спина ее вся была покрыта корой. Когда она увидала собаку, она спрятала ноги..." На этом месте читатель гулко икает и начинает отчаянно соображать, откуда у коры взялись ноги. Затем он припоминает, что в тексте еще фигурировала спина и пытается представить спину, увидевшую собаку. Затем, если у читателя хорошая память, припоминается "шея", "голова", "шапка" (это все претенденты на обладание ногами). Лишь затем в тексте, который приходится сканировать в обратном порядке, следует "черепаха". Весь этот процесс занимает десятые доли секунды и осознается как краткая мучительная судорога в процессе чтения. Не знаю, должно ли чтение доставлять радость, но я твердо уверен, что оно не должно представлять из себя цепь мучительных судорог. А то, что перед нами именно цепь, сомнений нет, на сорока шести строчках один и тот же ляп повторен шесть (!) раз. Особенно хорошо смотрится сочетание: "...царапнула рот. Он так рассердился..."

д) Мусорные слова. Подобно тому, как бывает чистая и неряшливая речь, бывает также чистый и неряшливый текст. Большое количество слов, не несущих смысловой нагрузки воспринимается в тексте подобно косноязычной речи, переполненной словечками типа: "вот", "значит", "блин"... И то, и другое свидетельствует об отсутствии культуры. Какой же образец культуры являет Лев Николаевич Толстой? "Он так рассердился на нее за это, что стал лаять, и опять схватил ее и понес за мною". В данном предложении восемнадцать слов. Смысловую нагрузку несут слова: "рассердился", "лаять", "схватил", "понес" и, отчасти, "он". То есть, пять слов из восемнадцати. Все остальное -- мусор. Может ли считаться качественным текст, на восемьдесят процентов состоящий из мусора? Поэт призывал: "Правилу следуй упорно: чтобы словам было тесно, мыслям просторно". К мыслям мы еще вернемся, а сколь просторно словам в сочинениях Льва Николаевича, по-видимому, ясно. Некогда мне довелось прочесть статью о том, насколько большое количество подтекста вложено Пушкиным в строку: "Зима. Крестьянин, торжествуя..." Ничего подобного я ни разу не встретил у Толстого. Один слой восприятия, дидактика в чистом виде. "Сиди, Петя, долго в шкапу за то что ты трус".

Среди мусорных слов особое место занимает словечко "вдруг". Оно резко снижает смысловую насыщенность текста, автор как бы предупреждает читателя: "Сейчас я буду тебя удивлять". "Валяй!" -- зевает читатель, устраиваясь поудобнее. С этого мгновения его уже ничем не удивить, ему все неинтересно. У Виталия Бианки есть специальный рассказ, посвященный употреблению слова "вдруг" в описаниях природы. В природе все совершается вдруг, и именно поэтому автор должен найти иные слова, иначе текст не будет восприниматься. Как заметил сам Лев Толстой: "Пугает, а не страшно". В рассказе "Черепаха" слово "вдруг" употреблено два раза, но и в других текстах, посвященных природе, Лев Николаевич, ничтоже сумняшеся, употребляет этот злейший из паразитов.

е) Подбор правильного слова. Здесь мы уже переходим от ремесла к искусству. Единое фальшивое слово способно разрушить впечатление от целой, прекрасно написанной страницы. "Единожды солжешь, кто тебе поверит?" И в то же время, точное, единственно верное слово оказывает волшебное действие, оживляя придуманный писателем мир. Воистину, "вначале было слово". По крайней мере, для литературы это утверждение абсолютно.

Я не помню случая, чтобы хоть одна строка Льва Толстого заставила меня счастливо вздрогнуть и замереть от красоты слова, а вот фальши у него более чем достаточно. Ярчайшим примером является употребление слова "рот" применительно с собаке. Бог с тем, что "царапнуть рот" невозможно, это лишь один из тысяч толстовских ляпов. Но ведь рассказ написан для детей, в массе своей деревенских, которые весьма строго различают понятия: лицо и морда, рот и пасть. Вспомните Чехова: "...и стала ейной мордой меня в харю тыкать". У селедки -- морда, у Ваньки -- харя. Только так, и не иначе. Одно беда -- слово "пасть" создает представление о злобном хищнике, оно тоже неприменимо к собственной собаке. Положение складывается безвыходное, нужного слова нет. В том и заключается задача писателя -- найти слово, когда его нет. Лев Толстой эту задачу даже не попытался решать.

Однажды, перечитывая Пришвина, я остановился на описании играющей лисы. "Пастишка разинута," -- вот оно, слово! Не знаю, какой кровью далось оно Пришвину, возможно, выплеснулось само безо всякого труда. "Читателя не интересует писательский пот", -- говорил Максим Горький. Важен реультат. Михаил Пришвин -- писатель, Лев Толстой -- халтурщик.
Кстати, если подставить пришвинское слово в толстовский рассказец, то получится еще хуже, чем было. Единственное правильное слово в куче мусора будет звучать особенно фальшиво. За примерами не надо далеко ходить. В романе "Война и мир" Лев Николаевич употребляет красивое слово "гвоздить", употребляет нудно и настойчиво, раза четыре кряду, чтобы всякий доспел заметить, как он, граф Толстой черпает в народной речи. И от этого повторения слово гаснет, превращаясь в нечто скверное.

е) Есть еще один вид текстуальной ошибки -- откровенная реникса, случайно проскользнувшая в тексте. Нечто вроде фразы из рассказика "Гроза": "Катя взяла Машу на спину, сняла чулки, перешла речку..." Хвала аллаху, подобные ляпы даже у Толстого встречаются не слишком часто, во всяком случае, в рассказе "Черепаха" их нет.

Чтобы сохранить объективность, следует обратиться и к взрослым сочинениям Толстого, проверить, правда ли и там столь велико количество ляпов. Снимаю с полки первый попавшийся том, открываю наугад. Первые три предложения вполне ординарны. А вот четвертое -- шедевр: "Она уже не плакала, но, облокотив свое еще красивое худое лицо, уставилась глазами на догоравшую свечу и думала о том, зачем она вышла замуж, зачем столько солдат нужно, и о том еще, как бы ей отплатить столяровой жене". Полный набор преступлений против русского языка! Теперь стоит поглядеть, что это я процитировал... "Поликушка" -- не читал и, теперь уже ясно, что читать не буду.

Делаю вторую попытку. Палец сходу упирается в нечто монструазное: "Пятое то, что в нашем обществе, где влюбление между молодым мужчиной и женщиной, имеющее в основе все-таки плотскую любовь, возведено в высшую поэтическую цель стремлений людей, свидетельством чего служит все искусство и поэзия нашего общества, молодые люди лучшее время своей жизни посвящают: мужчины на выглядывание, приискивание и овладевание наилучшими предметами любви в форме любовной связи или брака, а женщины и девушки -- на заманиванье и вовлечение мужчин в связь или брак". Комментарии излишни. Более густую смесь канцелярита с псевдонаучной терминологией трудно себе представить.

Мне могут возразить, что данное чудовище взято не из художественного текста, а из послесловия к "Крейцеровой сонате". Однако, я глубоко убежден, что у художника все должно быть художественно, иначе это не художник. Интереса ради загляните в собрание сочинений Дмитрия Менделеева. Даже в самых специальных работах вы увидите образцы блестящего русского языка. Труды Марковникова, Кучерова, Бородина можно смело отнести к вершинам изящной словесности. Александр Энгельгардт одинаково художественно писал и очерки для журнала "Современник", и статьи об амидах неорганических кислот. Причем такое положение было не только в русской литературе. "Lettres choisies" Ги Патена являются вершиной французской литературы, без них невозможно представить ни творчество Сирано де Бержерака, ни утонченные "Письма" мадам де Совиньи. А ведь Патен был врачом, перед нами специальные научные труды! Луи Пастер был избран в Академию не за научное содержание своих работ, а за их блестящее литературное оформление. Один лишь Лев Толстой позволяет ставить себе двойную планку и гнать заведомую халтуру.

И наконец, чтобы больше не возвращаться к текстуальному анализу, скажем несколько слов о богатстве языка. Давно известно, что самый богатый словарный запас среди русских писателей у Александра Сергеевича Пушкина -- более сорока тысяч слов. (Под словарным запасом литератора понимается список слов, употребленных им в письменном виде). И почему-то исследователи стыдливо умалчивают о словаре Льва Толстого. Можно подумать, что эти данные просто засекречены. Лишь однажды я нашел упоминание, что активный словарь В.И. Ленина превышает таковой у Льва Толстого. Выясняется, что не так это и трудно -- превзойти Льва Толстого. Самый грубый анализ дает приблизительную цифру: что-то около пятнадцати тысяч слов, а возможно даже и меньше. Смешно сказать, но мой словарный запас в два раза больше, нежели у Льва Толстого.

Однако, слова словами, но не менее важно, что этими словами сказано. Поэтому, переходим к разбору сюжетов.
Вернемся к рассказу "Черепаха" и рассмотрим его структуру. Нетрудно заметить, что перед нами научно-популярное сочинение, повествующее о том, сколь разнообразно семейство черепах, и чем черепахи отличаются от прочих животных. К очерку о черепахах насильно прилеплена охотничья байка о том, как злобная черепаха "царапнула рот" бедной собачке. То есть, автор умудрился развалить крошечное сочинение на две нестыкующиеся части. Если это называется писательским мастерством, то что тогда графомания?

Для сравнения приведу научно-популярный рассказ для детей, который мне кажется образцом подобного рода литературы. Текста под рукой нет, поэтому цитирую по памяти:
Цитата:
Виталий БИАНКИ. ЛИС И МЫШОНОК
-- Мышонок, Мышонок, почему у тебя нос грязный?
-- Землю копал.
-- Зачем землю копал?
-- Норку делал.
-- Для чего норку делал?
-- От тебя, Лис, прятаться.
-- Мышонок, Мышонок, ведь я тебя подстерегу.
-- А у меня в норке спаленка.
-- Кушать захочешь -- вылезешь.
-- А у меня в норке кладовочка.
-- Мышонок, Мышонок, я твою нору разрою!
-- А я от тебя в отнорочек, да и был таков!
Обратите внимание, рассказ Виталия Бианки при той же научно-популярной нагрузке впятеро короче нежели сочинение Льва Толстого. Это целостная вещь с лихо закрученной детективной интригой, пятилетний читатель следит за приключениями мышонка и даже не замечает, что перед ним статья "О строении нор полевых грызунов". Так мастер обходится с сюжетом, органично соединяя несоединимое.

Разламывающийся сюжет вообще характерен для Льва Толстого, хотя в детских произведениях, переполненных отчаянной дидактикой, он особенно заметен (Вспомним, к примеру, рассказ "Пожарные собаки", который пришлось читать в первом классе). Встречается этот грех и в "сериозных" произведениях. Повесть "Хаджи Мурат" словно в наручники закована в пролог-эпилоговую раму, где автор ударяется в воспоминания при виде цветка татарника, который не удалось включить в букет. Образ колючего цветка действительно удачен, но то, как он подносится читателю, повергает в дрожь. Прежде всего нам сообщают мораль произведения, далее следует сама история, затем мораль повторяется второй раз, для идиотов. А ведь можно было вплести непокорную колючку в ткань повести и создать по-настоящему художественное произведение... только зачем это Льву Толстому? Для сельской местности сойдет и так.

Катастрофическое неумение строить сюжет приводит к тому, что мысль автора приходится дополнительно пояснять (на современном жаргоне это называется "давать объяснения у газетного киоска"). Таким образом является на свет кошмар школьников -- последние полсотни страниц "Войны и мира" или то самое Послесловие к "Крейцеровой сонате", которое здесь уже цитировалось. Подумать только, полутора тысяч страниц не хватило графу, чтобы высказать свои мысли! Весь Платон мог бы уместиться на этих страницах! Шекспиру, чтобы создать громаду "Гамлета" потребовалась площадь в двадцать раз меньшая! Недаром Лев Толстой так ненавидел Шекспира; умненькая, поучающая бездарность всегда ненавидит гения, способного одной строкой сделать то, для чего бездарности не хватит "томов премногих".

С моей стороны было бы опрометчиво, прочитав лишь десяток томов из бесконечного девяностотомника, делать глобальные выводы о толстовских сюжетах, но все же рискну заявить, что ни в одном из своих произведений Толстой не вышел за рамки линейного повествовательного сюжета, и всякая толстовская вещь есть лишь иллюстрация к очередной авторской мысли. Особенно печально в этом плане выглядит "Анна Каренина". Железные шарниры сюжета выпирают из-под каждой строчки: семья такая, семья этакая, семья разэтакая... Восемьсот восемьдесят страниц иллюстраций к единственной мыслишке, высказанной в первом же абзаце: "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему". К тому же, процитированная максима тоже весьма сомнительна. Достаточно вспомнить разные представления о счастье у Обломова и Штольца, как толстовская мысль опрокинется. Конечно, если понимать счастье так: "Я в розовом чепце и муж -- приличный блондин, сидим и отражаемся в никелированном чайнике", то Л.H. Толстой будет прав. Но неужто кто-то поверит, будто счастье столь примитивная штука?

NB. Отложил работу над статьей, раскрыл Толстого и прочитал повесть "Семейное счастье". Та же беспомощная скукопись, те же фарисейские поучения. Счастье понимается единственным возможным способом: "Я в розовом чепце..." Сюжет прям как топографическая линейка. И зачем Лев Николаевич бросил военную карьеру? говорят, он был неплохим топографом. А вот образчик стиля: "...подумала я, с счастливым напряжением во всех членах..."

Впрочем, бог с ним, с сюжетом. Не будем слишком строги к Толстому; как умеет, так и пишет, в меру таланта. Переходим к следующему пункту программы: образам и идеям (по-моему, в литературе одно от другого неотделимо, и только школьные учителя умеют изучать их по-раздельности). Уж здесь-то яснополянский старец должен быть в своей тарелке. "Сейте разумное, доброе, вечное", -- по общему мнению сказано о нем. Итак, приступим.
Наш образцовый рассказ предоставляет для анализа единственный образ -- рассказчика. Образ этот оставляет весьма тягостное впечатление. Сначала лирический герой разглядывает черепаху, а удовлетворив любознательность, бросает ее (Не швыряет, а именно с полным безразличием кидает живое существо на землю, не озаботившись мыслью, что тому может быть больно). Потом он второй раз бросает черепаху, а в конце повествования поволяет зарыть ее в землю. Толстому в голову не приходит, что раз внутри, под скорлупой, "что-то черное и живое", то к нему следовало бы отнестись побережней. Не знаю, может ли болотная черепаха выбраться из-под земли, но читать эти строки мучительно. По аналогии мне вспоминается эпизод из повести Горького "Детство". Хоронят мать, и осиротевший Алеша смотрит, как возятся в могильной яме случайно попавшие туда лягушки. Потом, когда могила уже зарыта, мальчик спрашивает у деда, что станет с лягушками. "Выберутся", -- безразлично отвечает тот. Какая бездна чувств скрыта в этом небольшом отрывке, и насколько бессмысленна сцена, описанная Толстым! В ней нет ничего, кроме неосознанной жестокости.

Лев Николаевич в своих детских произведениях создал целую галерею образов, пробуждающих в читателе все самое дурное, что может быть сокрыто в душе. По счастью, дети достаточно устойчивы к дурному влиянию, они с редким упорством переделывают знаменитую сказку "Три медведя", позволяя медведям догнать юную мерзавку, учинившую разгром в медвежьем доме. Далее они либо перевоспитывают ее, заставляя починить сломанное, либо просто поступают, как должен поступать всякий порядочный медведь с хулиганствующими девицами. А содержание сказки "Волк и мужик" столь мерзостно, что она попросту исключена из круга детского чтения, во всяком случае, я не видел ни одной детской книжки, где эта сказка была бы напечатана. А ведь в ту пору Ушинским уже была написана "Слепая лошадь", а Погорельским "Черная курица", Даль занимался обработкой народных сказок, Тургенев написал "Воробья", то есть, великому писателю было у кого поучиться.
Особо тягостное впечатление оставляет рассказ "Косточка", словно в насмешку носящий подзаголовок "быль". Довольно единственной фразы: "Перед обедом мать сочла сливы и видит, одной нет". Что же это за мелочная крохоборка, пересчитывающая сливы! Конечно, если это самые первые в году, еще счетные сливы, то можно и не считая заметить пропажу одной штуки, но неужели у Толстого не хватило элементарного благоговения перед матерью, чтобы не выводить ее этаким Плюшкиным в юбке? Ведь достаточно было написать что-то вроде: "Мама сразу увидела, что одной сливы не хватает..." -- и все стало бы на свои места. Порок в лице Вани был бы посрамлен, а образ матери не опошлен, ведь на то она и мама, чтобы все знать и все видеть.

Напоследок бегло глянем на персонажей взрослых произведений классика. Дело привычное, сочинения на тему "Образ князя Андрея" приходилось вымучивать еще в школе. Особое место в этом образе занимает "небо над Аустерлицем", повидав которое князь Андрей уже не мог жить как прежде, ибо высокое небо с ползущими облаками постоянно было перед его взором. Однако, противу общего мнения небо не прибавило князю ни на гран человечности, а лишь каплю презрения к человеческой суетливости; даже рождение сына и смерть маленькой княгини не выбивает его из состояния сплина. И дело не в том, что "плакать он не мог", а просто князь как и прежде остался типом полностью погруженным в себя, просто раньше его обуревали мечты двенадцатилетнего мальчика, а ныне он погружен в созерцание неба и ожидание "простого счастья". В обоих случаях, если говорить об образах, видим нечто примитивное и прямое как офицерская шпага. Прежнему мальчику дали другую игрушку. А ведь русская литература сильна динамичными образами.

Мне кажется дело заключается в том, что Лев Толстой вовсе не является писателем реалистом. Он пишет не людей, а типажи, не судьбы, а схемы. Выбрать наиболее типичное, освободить от мешающего, с презрением отнестись к правде, если она не согласуется с идеей, насколько мне известно, это признак романтизма. Я не против романтиков, но полагаю, что автору надо быть последовательным. Герои Виктора Гюго до конца верны себе, и Д'Артаньян Александра Дюма всегда остается Д'Артаньяном, за что и любИм многими поколениями читателей. А Лев Толстой, написав сильфидоподобную и абсолютно нежизненную Наташу Ростову, в конце романа вспоминает, что в реальной жизни девочки взрослеют и становятся матерями и хозяйками. И вот он начинает ломать романтический образ, упихивая его в прокрустов сюжет, и успешно справляется с задачей, создав романтико-реалистического уродца. Наташе Ростовой подобные издевательства безразличны, она никогда не была живой, а романтически настроенные читательницы чувствуют себя так, словно это их насилует автор. Почитайте школьные сочинения на эту тему -- обнаружите много любопытного.

Известно, что Николеньку Ростова Лев Николаевич писал со своего отца. Но опять же, Толстой вовсе не старался создать реальный характер. Когда подлинный Николенька начал входить в возраст, мать привела ему наложницу -- крепостную девушку, чтобы мальчик, не дай бог, не занялся онанизмом, а нормально удовлетворял свои половые потребности. А теперь попытайтесь приложить этот фактик к розово-голубому образу Николая Ростова...

Я вовсе не пытаюсь осуждать Толстого с точки зрения натурализма, Лев Толстой не обязан был описывать первую внебрачную ночь юного барчука и несчастной девчонки, кинутой ему в постель. Но ведь реальный Николенька не был ни мерзавцем, ни пресыщенным развратником! Он был обычным человеком своего времени. Согласовать несогласующееся, свести противоположности в единый живой образ -- вот где задача литературы! Однако, великого прозаика проза жизни не интересует.

"Детство. Отрочество. Юность" стоят в толстовском наследии особняком. В свое время Гарин-Михайловский после лестных отзывов критики о своей повести "Детство Темы" заметил, что всякий грамотный человек может написать одну хорошую книгу -- книгу о собственном детстве. Для этого надо всего-лишь быть честным. Итак, что же нам сообщает честный Лев Николаевич? Известно, что Толстой утверждал, будто помнит себя с годовалого возраста и, вероятно, более позднее детство он должен помнить не просо событийно, но донести мысли, чувства, переживания маленького ребенка. Однако, стоит открыть автобиографичесую трилогию и мы увидем нечто засушенное до уровня гербария. Благовоспитанный ребенок, даже наедине с собой не осмеливающийся быть просто ребенком. Добропорядочное веселье на балу, неестественно-взрослое понимание происходящего (особенно глава "Папа"). Даже сцена с Карлом Ивановичем кажется неестественной, в ней нет души, а просто взрослый писатель вознамерился показать, как быстро меняется настоение маленького ребенка. Ощущение таково, что автор ничего не помнит из собственного детства, а просто перечитался Руссо. Не возьмусь судить, врал ли граф, основываясь на требованиях дидактики или он действительно с самого рождения был маленьким старичком, но в любом случае вывод получается неутешительный: ни лжец, ни старичок-моралист не способен сказать читателю хоть что-то ценное. Недаром Даниил Хармс, человек удивительно чуткий ко всякой фальши, именно о Льве Толстом написал свое язвительное: "Лев Толстой очень любил детей..."

Официальные критики любят прилагать ко Льву Толстому определение: "гуманист". Однако, каков же реальный гуманизм первого толстовца?
Вторая русская книга для чтения открывается еще одной былью: "Девочка и грибы". В этом рассказе маленькая девочка попала под поезд, но осталась жива, поскольку поезд проехал над ней. Некогда четырехлетний автор этих строк оказался достаточно умен, чтобы посоветоваться с родителями, прежде чем повторить столь заманчивый эксперимент. Однако, не всем так повезло как мне, кое у кого поезд оказывался проворней родителей. И когда первые малолетние читатели погибли на рельсах, Лев Толстой не бросился вслед за ними под колеса, не покончил с собой иным способом, он даже не запретил перепечатывать рассказ, обрекая на гибель все новых и новых детей. " Мне отмщенье и аз воздам", -- годится для эпиграфа, но применять его к себе Толстой не желал. Возможно, список толстовских жертв пополняется до сего дня. Как тут не вспомнить Достоевского и его фразу о единой слезе ребенка.

Могут возразить, что не следует смешивать личность писателя и его книги. Тот же Достоевский вдрызг проигрывался в карты и жил на содержании у жены. Некрасов и Тургенев устраивали многолюдные выездные охоты с десятками загонщиков. Пушкин также...
Все это верно. И все-таки случай с Толстым выпадает из ряда вон. Пепел Януша Корчака стучит в мое сердце.

Думаю, что мною достаточно сказано о различных сторонах художественного творчества сиятельного графа, хотя доводы и примеры можно было бы наворачивать еще и еще. Несмоненно, мое выступление вызовет негативные отклики. Одно лишь объявленное намерение написать критический отзыв о творчестве Л.H. Толстого уже породило замечания о "слоне и Моське", "собаке и караване". Пусть, я к этому готов. Я жду критики, но заранее предупреждаю, что отзывы типа: "Все равно Толстой -- великий писатель" или "А мне нравится" -- никому и ничего не доказывают. Борис Натанович Стругацкий, чьим учеником я имею честь себя считать, говорил: "Как бы плохо вы ни написали вашу повесть, у вас обязательно найдутся читатели, тысячи читателей, которые сочтут ее шедевром... Как бы хорошо вы ни написали свою повесть, обязательно найдутся читатели, и это будут тысячи читателей, которые сочтут ее чистым барахлом". Переиздайте сегодня стихотворения графа Хвостова под каким-либо псевдонимом, чтобы одиозное имя не пугало людей, и найдутся тысячи читателей из самых интеллигентных кругов, которые будут искренне восхищаться "неизвестным поэтом конца XVIII века:
Цитата:
Коль чужд тебе талант и скуден дар природный
Расстанься с музою, твой будет труд бесплодный.
От стихотворного отстань ты ремесла,
Ползущих на Парнас не умножай числа!
Жаль, что другой граф не читал этих строк.
Куда интереснее было бы такое мнение защищающее Льва Толстого: "Да, фраза, выдранная из текста "Поликушки", длинна, переполнена мусорными словами и грешит повторами. Да, сочетание "свое лицо" является тавтологией. Да, облокотить лицо нельзя, поскольку у лиц не бывет локтей, а если улечься подбородком (не лицом!) на локоть, то получится немыслимая собачья поза. Все это верно, но и путанность фразы и все ляпы, и особенно собачья поза являются лучшей характеристикой Акулины, именно так, путанно и неосознанно она думает". Это был бы действительно довод, если бы при этом фразы описывающие барыню оказались взбалмошны и экзальтированы, приказчик описывался бы словами краткими, но изворотливыми, и так далее. Однако, этого нет, все персонажи, от барыни, до старика Дутлова описаны одним нудным стилем, пригодным лишь для Акулины. (Эх, пришлось-таки прочесть "Поликушку"!)

И еще одно мнение нельзя сбросить со счетов. Что бы ни представляли собой творения Льва Толстого, к настоящему времени над ними образовался столь мощный пласт культурных наслоений, что у многих в высшей степени честных и умных людей невольно возникнет ощущение, что посягнуть на Толстого, значит посягнуть на самое культуру. Слишком долго Лев Толстой незаслуженно считался классиком русской литературы, оттеснив в сторону истиных титанов: Гоголя, Чехова и Достоевского. Как это могло произойти? Думается, ответ заключается в следующем:
Девятнадцатый век был временем писателей-романистов. Великая английская литература в этот период представлена творчеством Диккенса и Теккерея, великая французская литература могла гордиться именами Бальзака, Виктора Гюгю и Александра Дюма. А великая русская литература не могла похвастаться ничем. Не было у русских ни единого романа, перевалившего за тысячу станиц. И вдруг у не слишком известного литератора графа Толстого объявляется четырехтомная громадина, в полтора раза превышающая самый толстый роман Диккенса или Дюма. Каковы бы ни были ее достоинства, "Война и мир" была обречена на восторженный прием, исключительно из патриотических чувств: мы, мол, не хуже гнилого запада. А тот факт, что толстовский опус прямо-таки просится для школьного разбора, особенно радовал наших доморощенных критиков. Чахоточные властители дум начала шестидесятых уже сошли в могилу, и господин Страхов мог беспрепятственно заложить основы "понимания" толстовского романа. В самом деле, подлинный анализ произведения трудное и неблагодарное дело, куда проще обозвать Достоевского "больным талантом", а Лескова и попросту графоманом, небрежно и бездоказательно пихнуть Лейкина с его выкормышем Антошей Чехонте (легковесны, мол!), а затем приняться за сладостный образ князя Андрея. Ведь это так просто, критику думать не надо, резонерствующий автор все уже объяснил, достаточно лишь извлечь нужные цитаты из столистового монблана.

Имеется и второй, еще более важный фактор. Со времен позорной Крымской кампании прошло восемь лет, а это как раз тот срок, когда у побитой нации невиданно возрастает воинствующий патриотизм (подросло новое поколение, которое горько жалеет, что "опоздало на войну", и полагает, что уж оно-то...). Очень хочется реванша, и напоминание, что после Аустерлица франзуцы все-таки были "отгвожжены", сладостно греет душу.
Так или иначе, несчастье произошло, Толстой стал считаться образцом русской литературы ("Когда б вы знали из какого сора..."). Но значит ли это, что ложных идолов следует оставлять в покое и благодушно наблюдать их торжество? Если бы господствующее мнение всегда было правильным, мы до сих пор жили бы на плоской Земле. Кто-то должен первым крикнуть правду. И пускай меня после этого называют глупым мальчиком, пусть, если угодно, сравнивают с Моськой и той лягушкой, что вола превзошла -- все равно, истина дороже.

ЛЮДИ! КОРОЛЬ-ТО ГОЛЫЙ!
__________________
- Итaк, темa Вaшей диссертaции?
- Честность, достоинство и блaгородство кaк пaтология психики современного человекa.

Площадь Ленина умножением длины Ленина на ширину Ленина вычисляют только первоклассники. Тут интеграл по поверхности брать надо.
Франка - мужик! (c) Vasex, Greenduck
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 13.03.2012, 19:54
Посетитель
 
Регистрация: 24.03.2010
Сообщений: 12
Репутация: 3 [+/-]
За ранее извиняюсь: статью Логинова, не прочитал, так как знаком с творчеством Толстого не так обширно, а к самому графу имею весьма субъективное мнение. Не говоря о том, что конечно же взрослый человек лучше ребёнка поймёт какая детская книга хорошая, а какая нет. Мне Ремарк вспоминается, не надо подмазываться к детям, и уж тем более их недооценивать, они довольно хитрые маленькие гномы и профит чуют получше всякого взрослого. Если нужна наивная аудитория то возьмите стариков.

Вряд ли мы поймём чем были произведения того времени для читателя того времени.
У литературы есть оперативные функции, и для того, чтобы писать книгу на века, нужно хотя бы написать книгу для десятилетия, и если она устареет, то не стоит её считать дурной. В конце концов и у книг есть свой срок службы, и увы этот срок зависит не от книги, а от темпов и путей развития человечества.
Чем подкупают произведения? Более всего тем, что несут полезную нагрузку. Конечно замечательны летучие штуки, которые читаешь на одном дыхании, но толку от них если они настолько летучи что и следа не оставляют?
А хорошая чему-то да учит. Пускай едва запомнятся персонажи и сюжет, главное чтобы в подсознание что-то отложилось из разряда социального и жизненного опыта. От книги у читателя должен расширятся мыслительный кругозор, должны появляться понимание идей и взглядов других людей. А то большинство даже и не догадывается, как по другому мыслят и чувствуют другие люди, и если хочешь как-то с ними сжиться, то книга должна быть тем проводником.
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 13.03.2012, 20:28
Аватар для Дусичка
sweet-tooth
Королева Мира Фантастики
 
Регистрация: 27.11.2009
Сообщений: 1,821
Репутация: 1390 [+/-]
Очень любопытная статья на самом деле. Я просто вспоминаю, что рассказы Толстого: Лев и собачка, Филиппок и др. - вызывали у меня недоумение. Вроде бы все понятно, но так странно...ощущение неловкости, вот что было. Я все время представляла, что это сложили мозаику, но как-то не так, и что мне обязательно надо исправить получившуюся картинку.
__________________
Какой чудесный день...
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 13.03.2012, 20:32
Аватар для Иллария
AUT VIAM INVENIAM, AUT FACIAM
 
Регистрация: 10.02.2012
Сообщений: 3,401
Репутация: 670 [+/-]
Цитата:
Что считаю я сама. ИМХО, мы имеем как бриллианты, так и дутые величины в одном ранге - "наше все, руки прочь". Книги, которые создавались для определенной аудитории, под ее запросы, в определенное время. Поскольку книги эти были приняты ЦА на ура, они стали считаться эталонными и особо ценными. Произведения берут разным - одни блестящим стилем и остроумием, актуальностью и по сей день, сильными образами. А другие... чем берут другие?
Хорошо бы разобраться для затравки, что относится к первым, а что - ко вторым?
И расставить по разным полочкам книги, имеющие значение ну, например, с точки зрения истории литературы, и до сих пор сохранившие, скажем, актуальность для читателя.
__________________
В жизни и работе интереснее всего становиться кем-то иным, кем-то, кем ты не был изначально. Если, начиная писать книгу, вы знаете, какими словами собираетесь ее завершить, хватит ли вам мужества действительно написать ее? Что верно для писательства и для любви, верно и для жизни. Мишель Фуко
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 13.03.2012, 20:34
Аватар для Snake_Fightin
Снейк железного дракона
 
Регистрация: 21.01.2007
Сообщений: 5,893
Репутация: 3325 [+/-]
НЛО

Честно говоря в детстве я прифигел и обиделся на Толстого, когда он бросил на произвол судьбы живьём закопанную своим психически больным псом черепаху.
__________________

— Где мои дыроколы?!
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 14.03.2012, 13:05
Аватар для Robin Pack
 
 
Регистрация: 28.12.2005
Сообщений: 9,640
Репутация: 2805 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Robin Pack
Начну издалека. Вчера был день рождения у этого товарища:
Скрытый текст - Его фотографии мироточат словами "Хитрый план":

Он прославился двумя вещами: тем, что писал средней руки космооперы и тем, что создал собственную религию, служащую в основном для выкачивания денег из лохов.

Так вот, читатель не способен отделить одно от другого. Практически никто не может оценить текст, забыв, кто его автор. 90% комментариев к "Полю битвы - Земля" в сети состоит из "эту книгу написал создатель сайентологии, одурманивающий наших детей, поэтому она говно!" То же касается и фильма. В нём нет ничего ужасного - вполне обычный боевичок. Но это боевичок по мотивам книги американского Грабового, и его заплевали.
Даже адекватные отзывы не могут этого избежать. Например, мой любимый отзыв на "ПБЗ", с которым я полностью согласен, звучал примерно так: "Зная, что эту книгу написал основатель целой религии, я ожидал, что она будет философской и полной его религиозных идей, чем-то вроде "Дюны", "Конца детства" или "Чужака в чужой стране". Вместо этого, я обнаружил банальный боевик. Разочарован". И это, чёрт возьми, правда! Назвался гуру - полезай в нирвану.


Толстой, конечно, не Грабовой и не Хаббард. Его репутация духовного гуру сугубо положительна, даже несмотря на - а то и благодаря - разрыву с церковью. Поэтому все книги духовного гуру воспринимаются исключительно через эту призму: он философ, каждое его слово - откровение. Какая разница, каким языком дано откровение, если оно мудро, священно, определяет наше мировоззрение? Библию не критикуют за язык. "Писатель в России - не литератор, а духовник".
Проблема ещё и в том, что, помимо религиозной философии, наблюдений за жизнью эпохи и пр., Толстой ещё много чего писал. Вплоть до таких вот "Черепах", которые не тянут больше чем на дневниковую запись. И всё это протащили в "классику литературы" за компанию.


С похожей проблемой сталкиваются исследователи Толкина. Сначала, благодаря удачной книге, был раздут культ Профессора. Любое его слово становилось правильным, его ошибки - глубоким замыслом, не понятым дураками. Каждый его черновик, будь то хоть телефонный номер на салфетке, был издан отдельным томом с комментариями, поясняющими его гениальность. Затем люди новой эпохи со свежим взглядом недоумевают, как их отцы могли боготворить этого желчного старика, писавшего детские сказки с назойливой моралью и предсказуемыми сюжетами.
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 14.03.2012, 13:31
Аватар для Леди N.
emmerdeur
Победитель Литературной Викторины
 
Регистрация: 20.07.2009
Сообщений: 9,324
Репутация: 5023 [+/-]
сейчас Остапа понесет...
Цитата:
Сообщение от Иллария Посмотреть сообщение
Хорошо бы разобраться для затравки, что относится к первым, а что - ко вторым?
И расставить по разным полочкам книги, имеющие значение ну, например, с точки зрения истории литературы, и до сих пор сохранившие, скажем, актуальность для читателя.
Ну, тогда мы не обойдемся без определения "читателя", отправной точки "Истории литературы" с прилагающимися к нему "что такое литература" и "существует ли время"... Я не говорю, что это плохо. Но это скучно, так что я попытаюсь обойтись без этого.
О других тоже судить не возьмусь, потому что зачастую и в себе разобраться сложно.
Я же считаю, что есть сиюминутное восприятие конкретной книги конкретным читателем в определенный отрезок времени, которое непрерывно меняется с той же скоростью, с какой меняется мировоззрение читателя.
Всё прочее - клише для упрощения. Зачем думать, когда есть трафарет? И потом нужна же какая-то аксиома для изучения литературы в школе. Это куда проще, чем стартовать с нуля. Кстати, этим же сейчас пользуюсь и я, когда говорю "читатель", хотя при отсутствии общей терминологии каждый может вложить в это слово какой угодно смысл)
Но я высказываю мнение, а не ищу истину.
И мне кажется, что нет ничего хуже для писателя, чем когда:
Цитата:
любое его слово становилось правильным, его ошибки - глубоким замыслом, не понятым дураками
Тут смело можно отливать самому себе памятник в полтора человеческих роста или кидаться в колодец, а можно и продолжать писать, хотя смысла это, кроме самовыражения, уже и не имеет. И если не в этом была цель всего его писательского творчества, то лучше высморкаться, скомкать носовой платок и бросить его для поисков потомками высокого смысла.
__________________
Нет ничего, чего вы не могли бы доказать при условии, что ваше мировоззрение достаточно ограниченно
Уважаю женщин, которые не боятся показаться некрасивыми. Это требует определённого мужества. (Гриндак)


бывший великий инквизитор
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 14.03.2012, 14:30
Аватар для Robin Pack
 
 
Регистрация: 28.12.2005
Сообщений: 9,640
Репутация: 2805 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Robin Pack
А я тем временем пошёл и коварно расставил рассказам Толстого "колы" во всяких Фантлабах и Имхонетах
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 14.03.2012, 14:58
Аватар для Иллария
AUT VIAM INVENIAM, AUT FACIAM
 
Регистрация: 10.02.2012
Сообщений: 3,401
Репутация: 670 [+/-]
В институтские времена оны меня сильно били по голове за то, что я воспринимаю литературу как набор разрозненных томов, написанных разными людьми. В то время, как литература - есть надстройка к культурно-социально-историческим процессам, происходящие в обществе. И любая книга возникает на стыке частного (писатель, его жизнь и характер, который определяет мировоззрение) и общего (пресловутые вышеупомянутые процессы). И в силу этого отбор книг, встающих на полку "классики", исполнен сакрального смысла:) книга не обязательно должна быть хороша сама по себе и сохранять интерес для последующих поколений. Важно, почему она отвечает чаяниям современников. Ведь текущая жизнь определяет, какие книги оказываются востребованы. История литературы - наука, которая все это и исследует. Я в ней не сильна, как и в любой другой истории:)

Пушкин - был гением. Язык, на котором мы разговариваем по сю пору, начался с его книг. (некстати, "повести Белкина" я время от времени перечитываю, потому что вправду люблю, они устарели только по социальным реалиям:))

Когда широкие массы научились не менее массово читать, возник целый пласт лубочной литературы для рабочих и крестьян, которая занималась адаптацией сюжетов литературы дворянской. Современные массовые жанры производят впечатление растущих именно отсюда. Да, букв стало больше, книжки - на 4-10 авторских, а не на 5-10 страниц, как история о чьей-нибудь смерти над гробом. Но суть-то та же.

С Логиновым - полностью согласна во всем, что касается детской литературы. И нелюбовь к Толстому - разделяю. Меня в нем всегда субъективно раздражала поза "судии нравов". Вот только в отличие от Логинова я его читала практически полным собранием сочинений, включая письма и воспоминания современников. Мое раздражение, наверное, больше:)
__________________
В жизни и работе интереснее всего становиться кем-то иным, кем-то, кем ты не был изначально. Если, начиная писать книгу, вы знаете, какими словами собираетесь ее завершить, хватит ли вам мужества действительно написать ее? Что верно для писательства и для любви, верно и для жизни. Мишель Фуко
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 14.03.2012, 15:30
Аватар для Пехотинец
Мастер слова
 
Регистрация: 08.06.2010
Сообщений: 1,462
Репутация: 257 [+/-]
И мне, и мне тоже на грудь медаль "За взятие Толстого с полки", орден "Слава богу прочитал Войну и Мир" 2-ой степени, так как прочитал 3 тома и спекся на 4-м томе (а то бы взял первую степень). К сожалению, но "Героя русской литературы" (выдается за всего прочитанного Толстого) я получу посмертно
__________________
Я верю в людей. Люди всегда делают как лучше. Осталось выяснить: кому лучше...
Ответить с цитированием
  #11  
Старый 14.03.2012, 15:49
Аватар для Леди N.
emmerdeur
Победитель Литературной Викторины
 
Регистрация: 20.07.2009
Сообщений: 9,324
Репутация: 5023 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Иллария Посмотреть сообщение
Пушкин - был гением. Язык, на котором мы разговариваем по сю пору, начался с его книг. (некстати, "повести Белкина" я время от времени перечитываю, потому что вправду люблю, они устарели только по социальным реалиям:))
Вот, кстати, отличный пример для школьного клише. По сути "Повести Белкина" - не более чем жанровые сценки, забавные анекдоты для своего времени, недаром "от них "Баратынский ржал и бился". Штапм: "гениально". Но что же такого есть в них, что многим они нравятся и по сей день, раз их читают не только дети в школе, но и взрослые перечитывают?
__________________
Нет ничего, чего вы не могли бы доказать при условии, что ваше мировоззрение достаточно ограниченно
Уважаю женщин, которые не боятся показаться некрасивыми. Это требует определённого мужества. (Гриндак)


бывший великий инквизитор
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 14.03.2012, 16:07
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,773
Репутация: 1812 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Отделяем зерна от плевел? Опять?!
Вообще хочу сказать, что рассказ Толстого сейчас стал тренировочным полигоном для МТА - на нем, как на кошках, тренируются вычленять из текста все ненужное.
Хорошо ли я отношусь к Толстому? Да как ко всем романистам 19-го и прошлых веков. Мне их тексты едва понятны, а уж в школе вообще казались темным лесом. Робин прав - писали они для тех годов, а мы жуем консервацию и плюемся, найдя в ней плесень.
Будущий классик отличается от пргосто популярного у современников тем же, что и цеховик (или серийник) от автора-новатора.
Нюансов много - характерный стиль, подача, нештампованые образы, умение найти баланс между морализаторством и интересной историей...
Ну опровергнут Толстого сейчас, как опровергли марксистское учение и чЁ? Станут от этого люди добрее? Школьники полюбят литературу?
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 14.03.2012, 16:17
Аватар для Robin Pack
 
 
Регистрация: 28.12.2005
Сообщений: 9,640
Репутация: 2805 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Robin Pack
Цитата:
В институтские времена оны меня сильно били по голове за то, что я воспринимаю литературу как набор разрозненных томов, написанных разными людьми. В то время, как литература - есть надстройка к культурно-социально-историческим процессам, происходящие в обществе.
Вот! Вот он, корень зла!

Школьникам и студентам преподают не литературу, а историю Отечества в форме художественных произведений. Пушкин - декабристы, Некрасов - отмена крепостного права, Горький - революция (теперь это Пастернак с "Доктором Живаго"), Солженицын - репрессии. Качество текстов не имеет значения. Важно, чтобы автор подходил для изучения "исторических процессов".
Наше изучение литературы не просто идеологизировано, оно вообще построено не на том скелете. Оно висит на хронологическом скелете истории, а не на жанровом древе. Для наших теоретиков нет писателя-детективщика, писателя-фантаста. Есть писатель-диссидент, писатель-славянофил.
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 14.03.2012, 16:21
Аватар для Waterplz
buggy wetware
 
Регистрация: 17.10.2008
Сообщений: 6,332
Репутация: 1260 [+/-]
Robin Pack, и что? Система преподавания имеет цель. Получить ученых, специалистов или на край просто образованных людей. С целью своей она справлялась? В общем-то да. Где гарантии что после реорганизации она будет работать лучше?

Цитата:
Пушкин - был гением. Язык, на котором мы разговариваем по сю пору, начался с его книг.
Рофл, во чикса гонит не парясь.
__________________
Certainty is an illusion born of ignorance

Последний раз редактировалось Waterplz; 14.03.2012 в 16:28.
Ответить с цитированием
  #15  
Старый 14.03.2012, 16:26
Аватар для Robin Pack
 
 
Регистрация: 28.12.2005
Сообщений: 9,640
Репутация: 2805 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Robin Pack
Waterplz, какого рода специалистов готовит изучение литературы? Верноподданных текущему курсу взгляда на историю?
Я считаю, пользой от этого курса должна быть общая культурная эрудиция. Она в жизни полезна, от работы журналистом, рекламщиком, дизайнером до "кроссворды угадывать". С этим курс не справляется. Судя по тому, что вопрос "кем приходятся друг другу Джекиль и Хайд" - один из самых популярных поисковых запросов, по которым люди заходят на МФ.
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 14.03.2012, 16:38
Аватар для Waterplz
buggy wetware
 
Регистрация: 17.10.2008
Сообщений: 6,332
Репутация: 1260 [+/-]
Цитата:
Waterplz, какого рода специалистов готовит изучение литературы? Верноподданных текущему курсу взгляда на историю?
Которые могут пойти работать, скажем, в МФ или Книжное Обозрение и справлятся.

Но я заинтригован. Попробуй накидать, пусть неполный, план изучения литературы исходя из "жанрового" подхода с ключевыми именами. И помни, что подавляющая часть разбираемых авторов должна быть рюсскими
__________________
Certainty is an illusion born of ignorance

Последний раз редактировалось Waterplz; 14.03.2012 в 16:42.
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 14.03.2012, 16:39
Аватар для Леди N.
emmerdeur
Победитель Литературной Викторины
 
Регистрация: 20.07.2009
Сообщений: 9,324
Репутация: 5023 [+/-]
Цитата:
Верноподданных текущему курсу взгляда на историю?
Именно "взгляду", а не "думать". И это, собственно, относится и к самой литературе, а не только к истории.
__________________
Нет ничего, чего вы не могли бы доказать при условии, что ваше мировоззрение достаточно ограниченно
Уважаю женщин, которые не боятся показаться некрасивыми. Это требует определённого мужества. (Гриндак)


бывший великий инквизитор
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 14.03.2012, 17:25
Аватар для Иллария
AUT VIAM INVENIAM, AUT FACIAM
 
Регистрация: 10.02.2012
Сообщений: 3,401
Репутация: 670 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Леди N. Посмотреть сообщение
Вот, кстати, отличный пример для школьного клише. По сути "Повести Белкина" - не более чем жанровые сценки, забавные анекдоты для своего времени, недаром "от них "Баратынский ржал и бился". Штапм: "гениально". Но что же такого есть в них, что многим они нравятся и по сей день, раз их читают не только дети в школе, но и взрослые перечитывают?
Вот тут с Вами не соглашусь категорически. Это не школьное клише, это глубоко прочувствованный мною факт:) Есть еще одна наука - история русского литературного языка (ИРЛЯ, ура! Нашла историю, которую я хоть как-то знаю!). Так вот, гениальность Пушкина в том, что он, по сути, не новое слово в изящной словесности сказал (хотя сказал и его, в том числе, если смотреть и с позиции любимых Робином жанров), а совершил лингвистическую революцию. Ну, почитайте в сравнении с Пушкиным даже не Сумарокова, а Державина с Карамзиным. Кроме того, в его "забавных жанровых сценках, по сути, анекдотах" (правда, не только в них), оказались заложены идеи и темы, которые аукаются русской литературе по сю пору.

А теперь вопрос на засыпку: кого из современных Пушкину поэтов и писателей вы вспомните? даже если привязываться к "пушкинской плеяде"? Может быть и много. Но если пойти по текстам, таки только Пушкин всплывет в памяти, да Грибоедов, которого (при, по сути, единственном состоявшемся произведении! Водевили и прочие литературные наброски не оценили даже современники) растащили на фразеологизмы так, что даже люди, отродясь его не читавшие, их употребляют. Лично у меня нет вопросов, в чем ценность Пушкина:)
__________________
В жизни и работе интереснее всего становиться кем-то иным, кем-то, кем ты не был изначально. Если, начиная писать книгу, вы знаете, какими словами собираетесь ее завершить, хватит ли вам мужества действительно написать ее? Что верно для писательства и для любви, верно и для жизни. Мишель Фуко

Последний раз редактировалось Иллария; 14.03.2012 в 17:41.
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 14.03.2012, 17:38
Аватар для Пехотинец
Мастер слова
 
Регистрация: 08.06.2010
Сообщений: 1,462
Репутация: 257 [+/-]
Иллария, Гоголь
__________________
Я верю в людей. Люди всегда делают как лучше. Осталось выяснить: кому лучше...
Ответить с цитированием
  #20  
Старый 14.03.2012, 17:48
Аватар для Иллария
AUT VIAM INVENIAM, AUT FACIAM
 
Регистрация: 10.02.2012
Сообщений: 3,401
Репутация: 670 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Пехотинец Посмотреть сообщение
Иллария, Гоголь
Это вы сразу вспомнили?:) Процитируйте тогда по памяти, не поглядывая, например, что идет за фразой "Чуден Днепр при тихой погоде, редкая птица долетит до середины..." Но Гоголя я тоже люблю. Робин исчерпывающе описал часть его заслуг перед русской русской литературой. А ведь были еще и "Шинель" с "Носом", и "старосветские помещики".
__________________
В жизни и работе интереснее всего становиться кем-то иным, кем-то, кем ты не был изначально. Если, начиная писать книгу, вы знаете, какими словами собираетесь ее завершить, хватит ли вам мужества действительно написать ее? Что верно для писательства и для любви, верно и для жизни. Мишель Фуко
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 10:32. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.