Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #41  
Старый 23.12.2014, 12:57
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Ломая стену, будь осторожен!" (Заметка):
Ломая стену, будь осторожен!
(О творчестве расширенного сознания)

Психоделика, или психоделия, в литературе появилась после опытов с расширением сознания. Немалую роль в этом расширении и популяризации данного направления в искусстве сыграли наркотики. Психоделическое произведение упрощённо можно трактовать как произведение, написанное либо под воздействием наркотиков-психоделиков, или будто бы под их воздействием.
Как известно, приём подобных веществ изменяет сознание человека и зачастую высвобождает подсознательную часть его эго, которое в остальное время находится в скрытом состоянии и исподволь влияет на индивидуума. Люди, не принимающие наркотиков, но обладающие расширенным, по сравнению с другими, сознанием – или те, кто причисляет себя к таковым, — достаточно неординарные и своеобразные личности: Сальвадор Дали, Джон Леннон, Виктор Пелевин…
Нередко наличие расширенного сознания сопровождается отклонениями в восприятии реальности и психическими расстройствами: это обусловлено как упомянутым действием психоделических веществ, так и особенностями личностей с изменённым либо изменяющимся, по их воле или против неё, сознанием. Так, не исключено, что к числу людей с расширенным сознанием относился Леонардо да Винчи, которому ночью являлись видения чертей и ведьм, устраивавших дикие пляски под потолком его комнаты, — человек, на столетия опередивший своё время. Или Филип Дик, знаменитый фантаст и визионер, побывавший в психиатрической клинике и пробовавший наркотики; он принимал усиливающие работу мозга вещества (амфетамины), а ближе к концу жизни испытал почти сверхъестественное прозрение. Роджер Уотерс из легендарной рок-группы «Pink Floyd», как и Дик, лежавший в клинике для психически нездоровых людей…
Впрочем, всё это не умаляет реальных достоинств их творчества. Дело в крепости индивидуального сознания: может наступить момент, когда человеческое сознание перестанет справляться с необычными и непривычно сильными нагрузками, вызванными опытами по его расширению, и даст сбой – в этом случае человеку необходима помощь. Нельзя с точностью утверждать, хороши или плохи подобные опыты (без применения наркотиков) – но известно одно: изменяя своё сознание, сознание, дарованное вам природой, будьте осторожны, ведь невозможно предсказать, к чему приведут изменения.
Возьмём в качестве яркого примера настоящей и качественной психоделики творчество уже упомянутой группы «Pink Floyd». Также будут даны объяснения, увязывающие психоделию в единый художественный пласт и демонстрирующие взаимосвязанность разных областей искусства и зыбкость границ между ними, тем более что нас интересует сама психоделия, а не её частные проявления. Вспомните песни «пинков»: далеко не все из них построены таким образом, чтобы скрутить в тугой узел мозг слушателя. Напротив, зачастую они крайне проникновенны и музыкальны, дисгармония не характерна для творчества данной группы, для позднего периода точно. Их песни в первую очередь дарят наслаждение аудитории, а психоделический эффект связан, главным образом, с воздействием на подсознание слушателей, личным опытом участников группы и их талантом.
«Pink Floyd» создавали очень тонкую психоделику, их впечатляющий фильм «The Wall»/«Стена» не построен на одних выворачивающих сознание образах: одноликие люди, прыгающие в мясорубку и превращающиеся в фарш; разлагающийся человек, срывающий с себя плоть, чтобы переродиться в новую личность… Не меньшее значение отводится музыке, умелому использованию шорохов, стуков и прочих шумов, символам, скрытым метафорам и гиперболам, тайным знакам, саспенсу. Да, как ни удивительно, это произведение держит в напряжении, причём до самого конца. Очень качественно подобран видеоряд, он соответствует ряду музыкальному, отражает его содержание. Кадры из документальной хроники переплетаются с игровыми эпизодами и анимацией так же, как спокойные мелодичные треки сменяются мрачными мелодиями, а потом чуть ли не танцевальными песнями. Всё это срывает со «Стены» ярлык галлюцинаторного творчества и переводит её в разряд символизма, авангарда, прогрессивного искусства.
«The Wall» (не только фильм, но и двухдисковый альбом, изначально задумывавшийся как трёхдисковый) – это высокохудожественное произведение. В нём использовано множество приёмов, помогающих сознанию воспринимающего вырваться из бренной оболочки и освободить на время подспудную часть своего «я». В сочетании с эмоциональными мелодиями, их изобретательным развитием и глубокими текстами психоделия делает альбом уникальным.
В литературе помимо художественных тропов тоже применяются приёмы из музыки и кинематографа. Благодаря слову мы вольны управлять «камерой», создавать спецэффекты, акцентировать внимание на деталях и прочее – совсем как в кино. Или можем придавать действию музыкальность, подобно Маркесу в его всемирно известном, получившем Нобелевскую премию романе «100 лет одиночества». У нас есть возможность использовать обертона, изменять тональность повествования, рвать ритм и так далее. Характерный пример упражнений с формой в угоду содержанию – рассказ американского фантаста Харлана Эллисона «- Кайся, Паяц! – сказал Тиктак». Этот короткий текст – призёр двух престижнейших фантастических премий, «Хьюго» и «Небьюла». Он очень странен в плане сюжета, кроме того, с фривольностью изложения, характерной для авангарда, а не для классической фантастики. Встречаются там и прямые заимствования, ссылки на других писателей (Оруэлла, Кэрролла), что позже станет основой постмодернизма. В итоге получилась история, где намеренно перемешаны начало, середина и конец, где Эллисон напрямую общается с читателем… Но всё это играет на руку автору, а не против него. Более того, Харлан Джей Эллисон, и благодаря «Паяцу» в том числе, стал одним из провозвестников и лидеров самого прогрессивного течения в фантастике – «второй волны».
Пускай «The Wall» Pink Floyd не является стопроцентной психоделикой, детище английского квартета поражает размахом, дерзостью и гармоничностью. Суть «Стены» вбирает в себя ещё и прогрессивное кино, авторское кино, документальную хронику, автобиографию (лидера группы Роджера Уотерса). Плюс это своего рода рок-концерт, ведь для фильма специально перезаписали многие треки, что-то выкинули и, наоборот, вставили то, чего не было на оригинальном диске.
Так сложный, кропотливый, однако неповторимый процесс творчества родил на свет картину, сразу ставшую классикой. Так создаётся кино, книга, альбом… да неважно что, но подлинное, вызывающее чувства. И благодаря этому реальный мир раскрывается перед аудиторией автора, словно мультипликационный цветок всё из той же «Стены». Главное, в поисках новых путей и ощущений помнить: ломая стену, будь осторожен!

Григорий Неделько

(2013 год)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #42  
Старый 24.12.2014, 00:11
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Ответь же, писатель, ты гений иль псих?" (Заметка):
Ответь же, писатель, ты гений иль псих?

(эксклюзивно для проекта «Не фантастические горизонты»)

Испокон века человечество интересует три вопроса на «ли». I. Удастся ли достать алкоголь? II. Обойдутся ли любовные утехи без проблем? И III. Страдают ли сумасшествием литераторы? Если первые два вопроса решаются достаточно просто, то с третьим возникают сложности ввиду того, что все люди разные.
Общеизвестно, что многие поэты пьют, но прозаики – люди иного сорта; особенно показательно это, когда речь заходит о фантастах. Был ли, например, пьющим самый многогранный автор фантастики XX века, родоначальник огромного количества направлений и течений Генри Каттнер? «Если судить только по его текстам, то определённо да», - скажет обыватель. Частые описания запоев, галлюциногенные эпитеты, странные сюжеты, необычные ситуации, в которые попадают тоже весьма нестандартные герои (гном, распадающийся на части; человек, превратившийся в паука; существа, которых видит лишь тот, кто проходит, возможно, и несуществующий вообще обряд перехода)… Но погодите, не такие ли «выверты в сознании», по словам фантаста Харлана Эллисона, всегда отличали талантливых писателей? Более того, классики известны именно тем, что, образно говоря, взрывали литературу. Да и как быть с тем, что Каттнер всю жизнь прожил счастливо с единственной женой Кэтрин Мур, соавтором и, наверное, не менее «двинутым», извините за выражение, писателем.
Или Эдгар По, создатель незабвенного стихотворения «Ворон», рассказов вроде «Убийство на улице Морг» - эпохальных прародителей жанра детектива, и множества иных первоклассных произведений. Был ли он ненормален? Где вообще пролегает граница нормальности? Там ли она, где человек никогда не придумает и не напишет историю о разлагающемся человеке? А может, автор, сумевший вообразить аллегорию, ранее не приходившую на ум остальным, наоборот, достоин не сочувствия или порицания, а уважения? И мрачность мировоззрения По и его образа жизни, как и у автора «Процесса» и «Превращения» Франца Кафки, не повод искать в их головах психические заболевания. Они всего лишь люди и всего лишь в чём-то не похожи на собратьев. Кончина По, тем не менее, очень необычна: он был найден нагим, тогда как причину смерти установить не удалось. Ещё одна загадка в ряду множества, что окружали жизнь творца, - так, может, она, эта жизнь, просто таинственная, а не пугающая? Ведь страшит больше всего как раз то, чего мы не понимаем.
Стивен Кинг пишет о вещах, которые даже пересказывать порой не то что неприятно – честно признаться, противно: твари, вылезающие из людей, или взбесившиеся электровещи-убийцы. Это, подтвердят медики, нередкие фантазы у людей, болеющих шизофренией, психозом или чем-нибудь сходным. Но что отличает писателя либо, тем более, фантаста от прочих? Именно то, что заложено в названии его профессии, - фантазия. А что литературный труд – работа, причём тяжёлая, каждый может убедиться, попытавшись поработать в режиме профессионального автора, чтобы создать за месяц десятка два первоклассных текстов разной направленности, которые, конечно же, опубликуют, да ещё и небесплатно. Стивен Кинг подтвердил звание настоящего писателя. Кроме того, у него множество наград, а пишет он отнюдь не только ужастики и фантастику – у «короля ужасов», как его называют в Америке, в «портфолио» есть реалистические, трагические, символические произведения. Например, содержит глубокий подтекст и сильнейшее психологическое напряжение экранизированный роман «Побег из Шоушенка»; не менее хороша также вышедшая на экраны «Зелёная миля», произведение пограничного жанра: то ли мистика, то ли реализм.
Есть примеры «сумасшедших гениев» и вне прозаиков: Пушкин, Есенин, Маяковский… Хотя и поэты не грешили прозой, понимая, что для разных сторон литературы, как говорится, худой мир лучше доброй ссоры. Вне пишущих, но среди творческих людей тоже легко отыщутся «странные самородки»: великий художник Сальвадор Дали, музыкант-вундеркинд Вольфганг Амадей Моцарт. Среди рок-музыкантов немало, поймите эти слова правильно, пророков культуры: Фредди Меркьюри, Курт Кобейн, Джон Леннон, Пол Маккартни… Но тут ситуация сложнее, так как некоторые из них или даже немало их наркотики всё же принимали и алкоголем злоупотребляли, иногда не грешась эти два сомнительных удовольствия смешивать.
Чем разительно отличались от легендарного писателя Филипа Киндреда Дика, в основном известного своими фантастическими произведениями. Он почему-то прослыл чуть ли не наркоманом, хоть, по его собственному уверению, принимал наркотик ЛСД всего два раза в жизни. Однако настолько убедительно Дик описывал необычайные психические состояния людей, вовлекая в контакт с ними окружающую реальность, потом руша её, создавая новые миры, чтобы уничтожить затем и их… что люди поверили. «не это ли величайшая власть над умами?» - вопрошал потом сам автор. Только занимался подобным Дик не просто так: в своих романах – реалистических ли, фантастических ли – обязательно присутствует философское начало. Так что же было первично: наркотик или талант? Амфетамины, заставившие автора работать усердно и днём, и ночью, чтобы в итоге написать более десяти крутейших, извините за сленг, романов, - или всё же в начале был гений?
Вспомним и ещё одного неповторимого писателя-фантаста, Роберта Шекли. С ним, казалось бы, дело ясно: всенародная любовь, всероссийское поклонение, уважение, почёт. А как же тогда быть с тем, что Шекли – он сам при жизни утверждал – баловался наркотиками? ЛСД принял, правда, всего несколько раз, потому что глюки-трипы стали повторяться и это его утомило, а вот более слабую «травку», то есть марихуану, он употреблял гораздо чаще. Но это не мешает восхищаться сюжетами его книг, смеяться над его шутками, думать над его фразами, ведь литература строится не на одном желании автора. Есть большое число правил, принципов, понятий, и их, легко и изящно, использовал Шекли, попутно, как бы между делом, создавая и собственные.
Другая личность поистине космического масштаба – Говард Филипс Лавкрафт. Столь известным он стал благодаря готическим романам, давшим начало жанру ужасов. Он же придумал культовый образ злого бога-осьминога Ктулху, который к сегодняшнему дню приобрёл в том числе статус интернет-мема и анекдотичного персонажа, то есть заслужил наивысшую народную любовь. Лавкрафт жил затворником, публиковался не очень активно, однако, похоже, это был его сознательный выбор, который мало мистика заботил. Писателя поддерживала жена, у него имелись друзья, соавторы, идейные поклонники, значит, о какой-либо асоциальности не может идти и речи, просто человек оказался так устроен.
Продолжать можно до бесконечности:
Джонатан Свифт, измысливший «Путешествия Гулливера»; классику чинили препятствия при жизни, а он взял и символически изобразил их в известных теперь каждому школьнику текстах;
Эрнест Хемингуэй, нобелевский лауреат, не зря подозревал за собой слежку, но при жизни не сумел никого убедить в подозрениях;
Габриэль Гарсиа Маркес, в творениях которого главное место занимают смерть и всё, что с ней связано; который главный труд своей жизни, за каковой получил Нобелевскую премию, всеми любимый роман «Сто лет одиночества», построил на опубликованных ранее рассказах, посвящённых этой самой «смертельной» теме, только сделал это музыкально, объёмно и по-библейски;
Вспыльчивый Артур Конан Дойль, наверняка не всем угодивший характером, но, между тем, придумавший «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», от которых до сих пор сходит с ума весь мир, перечитывает их, перепечатывает, переснимает, даже переписывает…
Главное, кем бы вы ни считали писателя, самому не сойти с ума, рассуждая о его сумасбродности. Так, к примеру, обладатель длиннейшего ряда титулов и наград, упоминавшийся уже писатель-фантаст-реалист Харлан Эллисон терпеть не может, когда ему ставят диагнозы по его текстам, - и автора несложно понять.
Известно выражение «Ни дня без…!», которое представитель каждой профессии заканчивает по-своему; у писателей, поэтов, сценаристов, пишущих философов, критиков, обозревателей, корреспондентов и т. д. предложение будет звучать так: «Ни дня без строчки!» Просто – это их работа, их хлеб, их увлечение и дело. Они занимаются своей профессией, знают, как писать, и стараются исполнять долг хорошо. Автор заметки ничуть не претендует на сравнение с названными величинами – конечно! Ведь ещё не дорос, - но, не исключена возможность, кто-нибудь возьмёт да и подумает: а этот журналист, похоже, умом тронулся. И, есть вероятность, окажется прав. …Или всё-таки нет?

Григорий Неделько

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #43  
Старый 25.12.2014, 00:17
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Незначительные детали" (рассказ):
Григорий Неделько

Незначительные детали

Лара перевернулась на другой бок и засопела. Мило так: словно бурундучок мирно посапывал в норке.
Я посмотрел на ее симпатичное личико, на золотистые волосы. Одеяло сползло с ее плеча, оголив нежную, светлую кожу. Вместо того чтобы поправить одеяло, я осторожно потянул его на себя. Спинка у Лары была просто прелестная… так же как и все остальное. Я решил немножко пошалить. Положил руку ей на спину и стал медленно шагать вниз. Шаг указательным пальцем, шаг средним, указательным, средним…
Находясь где-то в районе поясницы, я почувствовал, как мне что-то уперлось в висок.
– А-а-а, – сказал я. Это было лучшим, что я придумал.
– Вот он, Сгинк, – проскрипел кто-то за моей спиной.
– Вынимай его из постели, и пойдем на кухню, – ответил Сгинк. Он был инопланетянином.
В моей комнате стояло три зеленых, худых, облаченных в скафандры существа. По всему было видно, что это инопланетяне.
– Ребята… – сказал я. Спросонья я еще немного тормозил.
– Вылезай, чувак, – сказал первый инопланетянин.
– Чувак? – переспросил я, садясь и спуская ноги на пол.
– Сгинк, ты говорил, они теперь так друг к другу обращаются. Ты снова напутал?
– Ничего я не напутал, Шинь-У. Этот чувак пудрит тебе мозги.
Шинь-У повернулся ко мне и принял угрожающий вид.
– Не вздумай меня дурить, чувак. Но, если хочешь, я буду называть тебя по старинке – землянином.
– Да мне все равно, – сказал я.
Третий инопланетянин все это время стоял в дверном проеме и молчал. Теперь он вздохнул и сказал уставшим голосом:
– Парни, кончайте возиться… Разберемся с ним по-быстрому и полетим обратно.
– Слышал, что сказала Чуанн? – спросил Шинь-У. – Пошли на кухню.
– Дайте я хотя бы оденусь…
– Это ни к чему.
– Но Чуанн, я так понял, дама…
– Да, раньше Чуанн нравились земляне, – сказал Шинь-У. – Но быстро наскучили.
– К тому же они ужасно храпят, – заметила Чуанн.
– Неправда! – возразил я.
Чуанн обернулась и посмотрела на меня, этак оценивающе. Я даже испытал что-то вроде стеснения.
– Пойдем на кухню.
Чуанн вышла из комнаты. Сгинк потопал за ней. Подгоняемый штуковиной с дулом, которую держал в руках Шинь-У, я поплелся следом.
Чуанн села на стул и свесила ноги. Они болтались сантиметрах в двенадцати-тринадцати над землей. Сгинк прислонился к холодильнику. Шинь-У взял из вазы на столе яблоко и со смачным хрустом вгрызся в него.
Наглые же инопланетяне мне попались.
Сгинк взял пульт от кондиционера и стал нажимать кнопочки.
– Я не понимаю, к чему такие сложности? – сказал он. – Высадились бы по-тихому, все провернули, пока он спал, и спокойно улетели.
Кондиционер послал струю холодного воздуха прямо в лицо Сгинку. Тот поморщился, отложил пульт и больше к нему не прикасался.
Я улыбнулся.
– Мы не знали, что он не один. Ведь так? – спросила Чуанн.
– Ну да, – признал Сгинк.
– Надо было заглянуть в Шар Реальности, – сказал Шинь-У.
Судя по всему, он – тот парень, который строит из себя умника. И ест чужие яблоки почем зря. Шинь-У догрыз первое яблоко и принялся за второе.
Чуанн смерила его презрительным взглядом.
– В Шар Реальности? Вообще-то это денег стоит.
А она, вероятно, их лидер. Неформальный. А может, и формальный. Какой-нибудь… межзвездный капитан.
– Ага-ага. – Шинь-У расправился со вторым яблоком еще быстрее, чем с первым, и взял третье.
Он так меня объест!
– Земляне мужского рода – не самые умные и не самые чистоплотные существа, с нашей, трахбанской точки зрения.
Я поперхнулся.
– С какой?
– Трахбанской, – спокойно повторила Чуанн и попыталась взглядом прожечь во мне дыру.
Ха. У нее ничего не получилось.
– Однако в них есть определенная… м-м, как же это называется?.. Сгинк.
– Животная привлекательность. – Сгинк один за другим снимал с моего холодильника магнитики и изучал их.
– А женщины? – спросил я. Сам не знаю, зачем. А вы бы о чем спросили инопланетянку, если бы она со своими друзьями заявилась к вам с утра пораньше? – Как вам земные женщины?
Сгинк подошел к настенному календарю с «Юными прелестницами Земли» и стал с любопытством разглядывать самых красивых девушек планеты.
– Ваши женщины забавные, – сказала Чуанн после некоторого раздумья.
Тут нельзя было не согласиться.
– Это уж точно…
– И хитрые.
– М-да уж.
– Против них я ничего не имею. Не хотела бы, чтобы мы случайно зацепили твою женщину.
Я ухмыльнулся.
– Вы опоздали – я ее уже зацепил.
– Она имеет в виду, повредили. – Это сказал Шинь-У. Он добил четвертое яблоко и перешел на конфеты. – Ну, во время транскармаизации.
– Чего?
Что инопланетяне, что иностранцы: странно смотрятся, смешно двигаются, говорят непонятные слова…
– Перемещение души, – пояснила Чуанн.
– Эй, Чуанн, – сказал Сгинк, тыча зеленым пальцем в календарь. – Смотри, эта землянка похожа на тебя.
– Хм… Ну, разве что цветом кожи.
– У тебя очень красивый цвет кожи, – сказал Сгинк и смутился.
О-о. Похоже, парень запал на шефа.
– А что такое транска… как ее там? Я так понимаю, ко мне ее хотят применить. Хотелось бы знать, что это такое. В общих чертах хотя бы.
– Тебе же сказали: перемещение души, – недовольно произнес Шинь-У.
Облопался яблок, наелся конфет и хамит. Да-а… Я немного иначе представлял себе братьев по разуму.
Чуанн спрыгнула со стула и подошла ко мне. Она была маленькая и хрупкая. Наверное, у инопланетян она считалась красавицей. Хотя, честно сказать, все трое пришельцев были маленькими и худыми, так что…
Чуанн щелкнула у меня перед лицом длинными тонкими пальцами и прервала мои размышления.
– Ты хотел объяснений? Объясняю. Этот кусок балласта, – она кивнула на Шинь-У, – должен был переселить душу по назначению. А он опять обожрался грибнаутов и галлюцинировал. Из-за этого он неправильно настроил кармазматрон и переселил душу не в Агр-анка, а в тебя. Как тебя, кстати, зовут?
– Меня зовут…
– А впрочем, неважно.
– А…
– Что?
– Может быть, это тоже неважно, но… понимаете, я слабо знаком с вашей цивилизацией, экскурсий на вашу планету пока не устраивают…
– У нас система планет. 117 штук в 25 галактиках. Но короче: чего ты хотел?
– Объясните, что такое грибнаут. И Кармазматрон. И Агр-анк.
– Я говорил, надо было облучить его прямо в кровати, – занудел Сгинк. – Не пришлось бы все это выслушивать…
– Вы собираетесь меня облучить?
– А то как же.
– Послушай. – Чуанн взяла меня под локоток – для этого ей пришлось встать на цыпочки. – Это все несущественно. Суть такова: безалаберный лентяй Шинь-У все напутал и переселил не ту душу не в то тело. И нам пришлось 46,7 вигорагов гонять по Вселенной, чтобы найти того, в кого он засунул душу Агр-анка.
– А он засунул ее… в меня?
– Вот именно.
Здесь явно был какой-то подвох. Только я никак… эй! Минуточку!
– Значит, вы заберете мою душу?!
Шинь-У кивнул.
– Как пить дать.
– А… а как же я?
Трое гуманоидов переглянулись.
– Он прав, – сказал Сгинк.
– Конечно, прав, черт возьми! – Это был я.
– Но что делать? – Чуанн посмотрела на Сгинка, потом на Шинь-У. – Ты ведь не взял запасную душу?
– Нет. Ты же не просила, о наш командир. – В голосе Шинь-У слышалась язвительность.
– Ты потише выкаблучивайся, – сказала Чуанн.– А то я тебе припомню случай на боевом звездолете Рыбла-блука.
– Давайте вернем душу, и все. И улетим. Я, вот, уже проголодался, – ныл Сгинк.
– Мы не можем так поступить. Ведь это мы виноваты…
– Не мы, а Шинь-У.
– Ты у меня щас в глаз получишь, – пообещал Шинь-У.
– Молчи, обжора, – ответил на это Сгинк. – Кто съел годовой запас квакса?
– Что-о? А кто обклеил каюту фотографиями обнаженной Чуанн?
– Ну-у, зря ты это сказал…
– Давай-давай. Я только что наелся яблок, так что я с тобой мигом…
– Нет, это я с тобой мигом…
– Тихо!
Сгинк и Шинь-У тут же притихли.
А Чуанн сказала мне:
– Боюсь, мы не можем заменить тебе душу. Мне очень жаль. Уверяю тебя, ты не испытаешь неприятных ощущений.
– А как насчет приятных? – спросил я.
– Их ты тоже не испытаешь. После облучения кармазматроном ты перестанешь что-либо чувствовать.
– Почему это?
– Почему-почему?! Глупый какой! – Шинь-У всплеснул руками. – Потому что ты умрешь!
Я отшатнулся и стал отступать назад. На втором шаге я уперся в стену.
– Нет, спасибо, – сказал я, нервно улыбаясь. – Я понимаю вашу заботу, но, правда, не стоит…
– Держите его, – приказала Чуанн.
Сгинк и Шинь-У подошли ко мне, а Чуанн стояла на месте и молчала.
Я сильнее вжался в стену и лихорадочно соображал, как мне выпутаться из этой истории. Похоже, это будет посложнее, чем сдать экзамен по высшей математике или затащить Лару в постель.
Чуанн вытащила из кармана что-то кожаное и квадратное. Встряхнула хорошенько, и нечто раскрылось и надулось. И оказалось чемоданом. Чуанн открыла чемодан и вытащила гору складок зеленого цвета. Ее можно было принять за надувной матрас. Но я догадывался, что это не матрас. Это Агр-анк – собственной персоной. Существо, душу которого по ошибке запихнули в меня.
– Но ведь это… это все неправда, – сказал я. Мой лоб вспотел, а руки, напротив, сделались холодными. Ледяными. – Такого не может быть. Я живу на этом свете уже 27 лет. Неужели все это время вы искали душу Агр-анка…
– Нет, конечно, – ответил Шинь-У и рассмеялся.
– Но почему тогда…
– Потому что время относительно! – хором сказали все трое.
Похоже, им уже надоело отвечать на этот вопрос.
Шинь-У поднял бластер… то есть кармазматрон – и направил на меня.
И тут в комнату вошел Феликс. Своей излюбленной вальяжной походкой. Дескать, я царь, а вы – мои слуги. Мягко ступая по полу мохнатыми лапками, он подошел к блюдцу с молоком.
Кот лакал молоко, а трое инопланетян смотрели на него и думали о чем-то своем.
Чуанн махнула рукой, и Шинь-У опустил кармазматрон.
– Хорошее решение. – Это Сгинк, он снова подлизывался к Чуанн.
– Ты будешь жить, землянин, – объявила Чуанн. – Радуйся.
Я усиленно радовался. И ничего не понимал.
– Шинь-У?
– Да, командир.
– Начинай. И смотри, опять не перепутай… Ктулхузов.
Шинь-У повернулся ко мне спиной и прицелился. Он взял на мушку… кота. Кармазматрон зажужжал, завибрировал и выстрелил лучом густо-оранжевого цвета. Светящаяся и извивающаяся, как змея, энергия ударила в Феликса и обволокла его собой. От кончика хвоста до кончиков усов, от кончиков лапок до кончиков ушей. Феликс находился внутри какой-то сферы. Не идеальной, но очень впечатляющей. Вдруг сфера родила еще один луч, и он устремился ко мне. Я хотел увернуться, но энергия настигла меня. Она обрушилась мне на грудь, припечатала к стене, и я тоже оказался внутри подергивающегося, точно сделанного из нуги шара.
А Феликс, знай себе, лакал молоко. Когда молоко закончилось, он уселся на пол в позу «я презираю вас, смертные» и стал умываться. Вылизывать грязь с мягких ступней.
Невидимая волна, удерживавшая меня, отступила. Обессиленный, я сполз на пол и отрешенно уставился на Чуанн.
Тем временем сфера Феликса постепенно сжималась, уменьшаясь до размера шарика для гольфа. А сфера, в которой находился я, выстрелила лучом в Агр-анка. Когда она полностью поглотила его, сфера Феликса исчезла… и с Агр-анком начали происходить метаморфозы. Я наблюдал за всем этим, скрючившись на полу. Я не сопротивлялся – видимо, поэтому страшная сила больше не вдавливала меня в стену.
Агр-анк… его тело словно накачивали воздухом. Распрямлялись, а затем увеличивались в объеме руки и ноги. Надувались глаза. На худеньком теле проступили какие-никакие, но все-таки мышцы. Оттопырились уши. Агр-анк вытянулся в струнку и затвердел. Складки на его скафандре расправились.
Инопланетянин, которого только что накачали душой, зевнул и открыл глаза.
– Дорогая! – воскликнул он, едва увидев Чуанн.
– Дорогой!
Они обнялись и похлопали друг друга пониже спины. Уж не знаю, здоровались они так или ласкались.
– Воссоединение свершилось! – провозгласил Шинь-У и показал Сгинку язык. Наверное, хотел подразнить.
Сгинк в ответ скорчил рожу и спросил:
– Теперь мы можем лететь? Мой третий слева желудок – совсем пустой.
Феликс закончил умываться и пошел по своим делам. На инопланетян он даже не взглянул.
– Но кот… – сказал я, – как же он…
– Без души? – спросил Сгинк. – Не больно-то она ему и нужна.
– Сгинк, – строго сказала Чуанн. – У нас дело в Техасе, ты не забыл?
– И в Париже, – добавил Шинь-У.
– Вот именно. Так что заводи мотор.
Чуанн сложила чемодан и убрала его в карман.
Инопланетяне взялись за руки. Сгинк пошевелил пальцами, и четыре зеленых тела сделались прозрачными и замерцали.
– В Париж? – переспросил я.
Шинь-У помахал кармазматроном.
– Подработка.
– Шинь-У, заткнись и держи меня за руку, шкванк тебя…
Инопланетяне моргнули в последний раз – и исчезли.


…Лара нашла меня на кухне. Я сидел на столе и ел конфеты. Фантики я бросал на пол.
– Что это с тобой? – спросила Лара. – С добрым утром.
– С добрым утром. – Я съел конфету и бросил фантик на пол. – Я потом уберу.
– Ты какой-то задумчивый. Что-то случилось?
– Нет… ничего не случилось.
– Ну ладно.
Лара потянулась и зевнула. Она была очень хороша в этом прозрачном наряде. Но я думал о прозрачных инопланетянах.
– Почему тут так холодно? – Лара поежилась.
Я ничего не ответил.
Еще один фантик упал в кучу на полу.
Из кондиционера дул холодный воздух. Лара удивленно посмотрела на меня, но я никак не реагировал. Тогда она взяла пульт, нажала кнопку и увеличила температуру.
Вернулся Феликс. Он запрыгнул на подоконник, разлегся, как русалка на камнях, и уставился в окно.
А я уставился на Феликса. Солнечные лучи бегали по его стройному, изящному телу, выписывая замысловатые линии. В первый раз я с благодарностью смотрел на этого страдающего манией величия франта.
Кот словно бы что-то почувствовал и дернул ухом. А может, он просто спал и видел сны.
Лара подошла и взъерошила мне волосы. Было так приятно, когда она гладила меня своей ладошкой, я аж зажмурился. Ещё бы почесала за ушком…
Лара поцеловала меня в нос.
– Я сварю кофе, – сказала она. – Ты будешь кофе?
– Да…
Кошачий хвост раскачивался из стороны в сторону. Я следил за этими движениями, борясь с желанием прыгнуть и устроить с животным дружескую потасовку.
– Только, знаешь… – Я посмотрел на Лару. – Я буду кофе с МОЛОКОМ.

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #44  
Старый 26.12.2014, 14:04
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Горячие сосиски!" (старый фанфик по Пратчетту):
Григорий Неделько

Горячие сосиски!

из цикла «Плоский мир»

(рассказ)

Библиотекарь стоял перед окружившими его стражниками и с упоением грыз свой длинный жёлтый ноготь. Казалось, ничто не может отвлечь его от этого занятия.
Сегодня для Псевдополис-Ярда настал один из тех дней, которых служители правопорядка всеми силами старались избегать, ну, или, по крайней мере, откладывать на как можно более долгий срок. В этот день у Городской Стражи появилось дело. А значит, отложи в сторону бутылку, вставай с постели, забудь про похмелье и смерть и иди принимайся за работу. В общем, то был откровенно паршивый день. Честно говоря, паршивее придумать сложно.
Капитан Моркоу достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш и, бросив взгляд на скрючившегося в углу Себя-Режу-Без-Ножа Достабля, обратился к библиотекарю:
- Ответьте, почему вы напали на присутствующего здесь господина Достабля? Зачем вам понадобилось выворачивать ему руки, заплетать бантиком ноги, стучать им о тротуар двенадцать с половиной раз и играть, словно мячиком для футбола?
Библиотекарь зевнул и пожал плечами.
- Вы не можете ответить на этот вопрос? – поинтересовался Моркоу.
- Капитан, на его месте я сделал бы то же самое – если бы не знал, что за это полагается наказание. Впрочем, и в этом случае я бы всё равно поступил так же. Даже если бы меня за это покарали, я бы не спустил Достаблю с рук того, что он со мной сделал! Я говорю о его сосисках! И мне совершенно не понятно, почему этот милейший… э-э… существо не достучал… не достучало этим проклятым сосисочником тринадцатого раза! Честно признаться, он (сосисочник, я имею в виду) заслуживает гораздо большего – в отрицательном плане.
В происхождении этого голоса ошибиться было невозможно.
- Капрал Шноббс, не мешайте расследованию, - устало произнёс коммандер Ваймс.
- Шнобби, заглохни, - перевёл сержант Колон.
- Я что хотел сказать, - как будто ничего не услышав, продолжал капрал, - за сосиски, которые продает горожанам С.Р.Б.Н. Достабль, его в прежнее время сожгли бы на костре или повесили, или четвертовали…
- Шнобби, угомонись: все уже поняли твою позицию, - предпринял вторую попытку сержант Колон.
- …или ввели бы ему смертельную дозу яда, или отрубили бы голову, или сбросили бы его с десятого этажа…
- Шнобби…
- …Я это к тому, что находящемуся здесь… э-э… орангутану, - вспомнил слово Шноббс, - надо вручить орден «За заслуги перед Анк-Морпорком». Или посадить в тюрьму из-за того, что он не добил этого торгаша. Но я, конечно же, склоняюсь к первому варианту, - поспешно добавил стражник.
- Расскажите, как всё было, - с присущими лишь ему одному самообладанием и концентрацией обратился Моркоу к библиотекарю.
Капитан Железобетонссон, помимо всего прочего, был известен своей способностью допросить кого угодно, будь то даже кирпичная стена. Или Смерть. Или тролль. Соответственно, рыжий примат не представлял для Моркоу особой проблемы.
Библиотекарь сплюнул на пол огрызки ногтя и сказал:
- У-ук.
- Шнобби?
- Да, сержант?
- Действуй.
- Но я не знаю его языка!
- Я знаю, что ты не знаешь. Ты и своим родным не особливо хорошо владеешь.
- Не понял?
- Чего ты не понял? Дуй в Незримый Университет – за переводчиком.


- Куда вы меня… Куда… Отпустите… Я… я пожалуюсь аркканцлеру!.. Вы знаете аркканцлера?.. Впрочем, как вы можете его не знать… Так вот, я ему пожалуюсь… Не думаю, что вам понравится, как…
- Переводчик прибыл, - доложил капрал Шноббс.
- Отпустите… Я буду кричать… Аркканц!..
- Господин казначей? – уточнил у переводчика Моркоу.
- Да, а кто же ещё?! – раздражённо завопил в ответ казначей. – Коммандер Ваймс! Скажите, наконец, своему верзиле, чтобы он отпустил меня!
- Верзиле? – недоумённо переспросил Ваймс. – В смысле, капралу Шноббсу?
- Ему! Ему, окаянному! – подтвердил казначей.
- Да-а, видимо, сегодня он пропустил приём пилюль, - шепнул сержант Колон на ухо Ваймсу.
- Каких пилюль?
- Из сушёных лягушек.
- Он их принимает?
- Да. У него, кажется, какие-то проблемы с нервами.
- Заметно. И что, пилюли ему помогают?
- Вроде как да.
- Может, стоит послать за ними Шноббса, пока этот казначей тут всё не разгромил или все от него не оглохли?
- Нет.
- Почему?
- Во-первых, у Шнобби есть привычка тратить общественные деньги на личные нужды, - начал Колон. – Во-вторых, за те годы, что я провёл с ним рука об руку, я так и не выяснил, умеет он читать или нет. Вдруг он купит какое-нибудь лекарство, а оно окажется совсем не тем, что нам нужно. Каким-нибудь «Вазбудителем плахова настроеня», например. Так что лучше, коммандер, оставить всё как есть. А на крайний случай у нас есть Детрит.
- В данный момент Детрита у нас нет – он патрулирует Короткую улицу.
- Ну, тогда хотя бы этот волосатый свидетель. Или преступник.
- Нам о нём практически ничего не известно. Может, он буйно-помешанный или садист.
Библиотекарь отреагировал на это заявление Ваймса пристальным, настороженным взглядом. Однако коммандер не обратил на орангутана ни малейшего внимания.
- Но он же как-то служил вместе с нами, - напомнил сержант Колон.
- Кроме того, он надавал по шеям Достаблю, - злорадно вставил капрал Шноббс, но его никто не услышал.
- Он не служил, а на добровольной основе помогал вершителям правосудия в деле, где были затронуты его личные интересы. И потом, - добавил Ваймс, - Шнобби работает стражником гораздо больше этого… субъекта – и что, ты ему очень доверяешь?
- Ну, Шнобби стал для меня хорошим другом, - сказал Колон. - Он всегда был рядом, когда я оказывался в беде. То есть, он всегда был в стороне, но достаточно близко. Наверное, даже ближе, чем в километре. И он никогда не отказывался принести мне пива или сходить в магазин за пончиками.
- Но ведь он никогда этого не делал!
- Но ведь никогда и не отказывался.
Шнобби, которого совершенно не интересовало, что про него говорят его сослуживцы, вытащил из мусорной кучи за ухом обгрызенный, полуистлевший, помятый чинарик, сунул этот ужас в рот и пошарил по карманам в поисках спичек. Спички нашлись – правда, в кармане сержанта Колона. Прикурив, капрал почти все их вернул на место.
- Господин казначей, - это уже говорил Моркоу, - от лица всей Городской Стражи прошу вас оказать нам содействие в раскрытии расследуемого нами преступления.
- Какого именно преступления? – поинтересовался волшебник.
- Нападения на господина Достабля.
- С.Р.Б.Н. Достабля?! – не поверил своим ушам казначей.
- Да, именного его, - подтвердил Моркоу.
- Ха! - злорадно и, как показалось капитану стражников, удовлетворённо произнёс казначей, наконец заприметив валявшегося в углу продавца. – Доигрался-таки со своими… сосисками! - при последнем слове волшебника передёрнуло.
- Так вы согласны помочь нашему делу, господин казначей?
- Скажите, а виновного, конечно же, строго накажут?
- По всей строгости Закона.
- Капитан Моркоу, - казначей приблизил своё лицо к лицу стражника, - может, не стоит: это всё же Достабль. Вспомните его сосиски, если вы хоть раз их пробовали. Собственно, вы просто обязаны были их пробовать: вы же анк-морпоркец. А любой анк-морпоркец пробовал Достаблевы сосиски. Не спрашивайте меня почему. Почему снег белый, а Витинари всё ещё жив и правит? Но дело даже не в этом. Дело в том, чьи это сосиски. А это сосиски Достабля. Вы, кажется, немного не уловили сути дела – то есть кто именно здесь пострадавший. Пострадавший – город Анк-Морпорк в лице его населения, здравствующего и усопшего. Кстати, не исключено, что к отправке горожан в мир иной приложил определённые усилмя не кто иной, как С.Р.Б.Н. Достабль. Даже от одного вида продукта, которым он торгует, можно отдать концы – так что уж говорить про вкус этого товара!
- Господин казначей, мне известно отношение некоторых людей к господину Достаблю…
- Некоторых! Ха! Назовите мне хотя бы одного человека, которого не стошнило после Достаблевых сосисок. Не считая самого господина Достабля, разумеется, потому что он их не ел.
- Господин казначей, я бы с удовольствием выслушал вас, но у меня абсолютно нет на это времени…
- Вот так всегда: когда надо похвалить, пожалуйста, разливайся соловьём сколько душе угодно - но как только речь заходит о критике…
- Господин казначей, - настойчиво произнёс Моркоу, - вы окажете помощь расследованию или нет?
- Окажу – но с единственной целью: убедить вас, что преступником является С.Р.Б.Н. Достабль! О, как я хочу увидеть его противную физиономию за решёткой. А ещё лучше – в петле!..
- Господин библиотекарь, - позвал Моркоу.
Орангутан прошествовал к стражнику с волшебником. Встав между ними, он устремил на Моркоу свои большие добрые глаза, в которых, однако, читалась изрядная утомлённость всем происходящим.
- Поведайте следствию, как было дело, - попросил капитан.
- У-ук?
- Вы имеете в виду то, что случилось между ним и Достаблем? – перевёл казначей.
- Да, - подтвердил Моркоу.
- У-ук. У-ук у-ук у-ук. И-ик! У-ук у-ук. У-ук.
- Содержательно, - отреагировал Моркоу и повернулся к казначею – тот молчал. – Господин казначей, переведите, пожалуйста, слова подследственного.
- А? Чего? – вскинулся волшебник.
Его глаза, точно безумные хорьки, то высовывались из своих норок, то забирались обратно, бегали кругами, прыгали и дрожали. На лице казначея выступил пот.
- Полагаю, идти за пилюлями поздно? - уточнил сержант Колон.
- Капитан Моркоу, успокойте переводчика, - отдал приказ Ваймс.
- Господин казначей…
- А-а-а-а-а!! Не смей на меня орать! Не смей на меня орать! – завопил «господин казначей», бросаясь на Моркоу и пытаясь дотянуться до его шеи.
- Хм, никто не говорил мне, что он ещё и вампир, - задумчиво произнёс сержант Колон. – Шнобби, ты что-нибудь об этом слышал?
- Нет, – категорично заявил Шнобби откуда-то издалека.
- Господин казначей…
- А-а-а-а-а!! Не смей на меня орать!
- Тут нужен другой подход, - заметил сержант Колон, обрушивая на голову казначея табуретку.
Примерно десять секунд волшебник продолжал вопить и всячески выказывать недовольство тем, что на него орут, - то обстоятельство, что сейчас орёт он, причём сразу на всех, его, видимо, не очень-то беспокоило.
Впрочем, поведение казначея легко объяснялось. Во-первых, закончилось действие пилюль из сушёных лягушек, которые он, действительно, забыл сегодня принять. Из этого следует вторая причина: пошатнувшаяся психика волшебника сочла безобидного капитана Городской Стражи Моркоу Железобетонссона аркканцлером Незримого Университета Наверном Чудакулли. А Чудакулли имел привычку постоянно орать на казначея. Нет смысла вдаваться в подробности – скажем только, что в итоге всё закончилось теми самыми пилюлями.
Когда стражники убедились, что казначей успокоился (они распознали это по его миролюбивому храпу), в полицейский участок был вызван доктор. Он пощупал и послушал волшебника, а потом поставил диагноз – переутомление. Во избежание лишних проблем, все дружно согласились с этим диагнозом.
Казначея погрузили в повозку доктора, которая без промедления (потому как дело было нешуточное!) последовала в больницу, где волшебнику предстояло пройти курс антипереутомительной терапии. В основе этого курса лежали некие пилюли из сушёных лягушек.
Стражников радовало, что ситуация с казначеем обошлась без особых проблем. Однако огорчало то, что увезли переводчика. Но, поскольку рабочий день подходил к концу, а преступление так и не было раскрыто, было решено провести следственную экспертизу на месте происшествия собственными силами, не прибегая к помощи городского населения, - так сильно хранителям правопорядка не хотелось оставлять это дело на завтра. Одному только Моркоу было безразлично, когда и сколько работать, – но один человек не в счёт.


Стражники, библиотекарь и Достабль прибыли на место происшествия.
Коммандер Ваймс утомлённо глазел по сторонам в надежде найти нечто более интересное, чем предстоящие монотонный допрос с пристрастием и следственная экспертиза. Единственным, что он сумел обнаружить на этой безлюдной, тихой и мрачной улице, был торговец сосисками – высокий парень с длинными лоснящимися чёрными волосами. Ужасно картавя, парень что-то кричал и махал руками, призывая всех желающих подойти к нему. Методом логических вычислений Ваймс пришёл к выводу, что кричал парень не что иное, как: «Горячие сосиски! Горячие сосиски!» Не все анк-морпоркцы были такими догадливыми, как коммандер, а потому на большую прибыль парню рассчитывать не приходилось.
По дороге на место преступления капрал Шноббс и сержант Колон постоянно переговаривались, а ближе к середине пути умудрились куда-то слинять, и, как подозревал Ваймс, отыскать их – вплоть до нового дела – представлялось практически невозможным.
Капитан Моркоу вытащил из нагрудного кармана блокнот и карандаш и приготовился задавать необходимые вопросы.
Библиотекарь спокойно и вместе с тем несколько сочувственно глядел на Моркоу: мол, парень, заканчивай ты это дело и иди домой – глупо парить себе мозги из-за какого-то там уличного торгаша. И особенно это глупо, когда в качестве торгаша выступает С.Р.Б.Н. Достабль.
Тот, кстати, отдыхал неподалёку, на травке перед домом – заботливые стражники положили его туда.
- Господин библиотекарь, прошу вас внятно и обстоятельно изложить вашу версию произошедшего, - в третий раз попросил Моркоу, приготовясь записывать полученные сведения в блокнот.
Орангутан открыл было рот, но его перебил Ваймс:
- Никто не желает горячих сосисок? Я вот немного проголодался и съел бы пару штучек.
В свете сегодняшних событий и общепризнанных суждений относительно этой «еды» предложение Ваймса было если не тревожным знаком, указывающим на нестабильное психическое состояние коммандера, то, по крайней мере, очень неудачной шуткой.
- Кому сосисок, спрашиваю? – повторил Ваймс.
Стало ясно, что шуткой это не было.
Взгляды, обращённые к коммандеру, насторожились и напряглись.
Но во взоре библиотекаря читались не забота и обеспокоенность, а, скорее… благодарность.
Орангутан, передвигаясь на костяшках пальцев, направился к юному длинноволосому торговцу, который, заметив приближающегося к нему примата, тотчас зашагал тому навстречу.
Такие понятия, как осторожность и здравый смысл, терялись у торговцев на фоне перспективы всучить очередному покупателю очередную горячую сосиску, чтобы заработать на этом пусть небольшую, но зато очередную порцию денег.
- Предлагаю вашему вниманию…
Речь торговца прервала мощная пятерня библиотекаря, которая схватила парня за запястье и, что есть силы рванув, поволокла к застывшим в недоумении стражникам.
- Только для вас и только сегодня – специальное…
- У-ук!
- Так вы пришли не для того, чтобы купить у меня сосиски?
- У-ук.
- А для…
- У-ук.
- Хорошо, я подожду.
- М-м, капитан Моркоу?
- Да, коммандер?
- Я ошибаюсь или этот человек способен понимать речь подозреваемого?
- Нет, вы не ошибаетесь, коммандер.
- Что ж, это значительно упростит наше дело.
- Да, коммандер.
- Допросим этого рыжего…
- Орангутана.
- Ага. Его. И разойдемся по домам.
- Коммандер, а как же долг?
- Какой долг?
- Долг каждого стражника: непременно дожидаться конца рабочего дня.
- А я и не возражаю против этого.
- Но ведь допрос подозреваемого может закончиться быстрее, чем рабочий день, поэтому…
- Слушай, Моркоу, несмотря на твою высокую должность, ты ещё слишком мал, чтобы разбираться в некоторых вещах, - например, в том, когда на самом деле заканчивается рабочий день. А заканчивается он вместе с работой.
- Но в Уставе Стражников написано…
- У-ук, - объявил библиотекарь, демонстрируя вершителям правосудия нового переводчика.
- Кхм, - произнёс переводчик, отряхиваясь и разглаживая помятую рубашку. – К вашим услугам.
- У-ук, - объяснил библиотекарь юноше.
- Ладно, - согласился тот и кивнул стражникам.
- Э… мы можем начинать? – уточнил Ваймс.
- Да, начинайте, - подтвердил торговец. - А я буду переводить вам его слова – хотя никак не возьму в толк, чего в них непонятного?
Умение приспосабливаться к любым обстоятельствам и быть мастером практически на все руки – первостепенные требования для хорошего торговца*.
- Итак, господин библиотекарь…
- У-ук. У-ук у-ук у-ук.
- Он говорит, что помнит ваш вопрос, капитан Моркоу. А по поводу разногласия, возникшего между ним и С.Р.Б.Н. Достаблем… Хм, он и сюда просочился?!.. Нет-нет, это сказал я, а не он… Хорошо-хорошо, я не буду отвлекаться… Так вот, поведение этого…
- У-ук.
- Спасибо… Поведение этого орангутана продиктовано обычным недовольством покупателя по отношению к продавцу, - закончил новоявленный переводчик.
- Поясните, пожалуйста, - попросил Моркоу, не отрывая взгляда от блокнота, в котором он непрерывно строчил.
Библиотекарь долго и эмоционально у-укал, то хлопая в ладоши, то вскидывая руки, то подпрыгивая на месте, то оборачиваясь вокруг собственной оси. Наконец он закончил своё повествование и испытующе воззрился на капитана стражников: мол, не зря я старался?
- Дело было так, - начал переводить торговец, - господин орангутан решил выйти проветриться – у него как раз был обеденный перерыв. Пока он гулял по городу, ему попался на глаза С.Р.Б.Н. Достабль. Господин орангутан проголодался и решил купить пару сосисок…
- Что?! – закричал откуда-то поражённый Шноббс.
Библиотекарь у-укнул.
- Это чистая правда, - перевёл молодой торговец и продолжил прерванный рассказ: - Господин орангутан подошёл к Достаблю и купил у него сосиску в тесте. Но, попробовав её, с неприятным удивлением обнаружил, что она не горячая, а холодная. Он высказал С.Р.Б.Н.у своё недовольство, но тот лишь махнул на него рукой и напомнил, что господин орангутан уже заплатил деньги и не может их вернуть – и сосиску, кстати, тоже.
- У-ук у-ук у-ук. У-ук у-ук, - продолжил библиотекарь.
- Тогда господин орангутан вежливо попросил Достабля вернуть ему хотя бы часть денег. Но С.Р.Б.Н. на этот раз ответил ему в крайне грубой форме и послал его куда-то – куда именно, господину орангутану так и не удалось выяснить из-за быстроты, путаности и неразборчивости речи Достабля.
- У-ук у-ук у-ук у-ук.
- Оставаясь по-прежнему вежливым, господин орангутан попытался было довести до сведения Достабля всю неправильность и грубость его действий, но тот отказывался слушать и, демонстративно развернувшись, заткнул уши руками. А потом и вовсе отправился восвояси.
- У-ук у-ук у-ук…
- Господин орангутан снёс бы подобное отношение, так как ему не хотелось затевать ссору, однако тут до него донеслись слова Достабля…
- У-ук у-ук!..
- В которых Достабль, помимо всего прочего, причислил господина орангутана к тем существам, к которым сам господин орангутан себя не причисляет…
Моркоу, дописав что-то в свой блокнот, показал его библиотекарю. Примат, взглянув на запись, согласно кивнул и недовольно оскалил жёлтые клыки: видимо, дала знать о себе былая злоба.
- У-ук!
- Он был просто не в состоянии стерпеть подобную клевету, - перевёл молодой торговец.
- Спасибо. – Моркоу убрал блокнот и карандаш в нагрудный карман. – Думаю, дело можно считать закрытым.
- Вот и отлично, - оживился коммандер Ваймс. – Я ужасно устал – пора и покемарить чуток.
- Коммандер…
- Да, капитан?
- Конец рабочего дня…
- Уже наступил.
- Но коммандер!..
- Моркоу, когда же ты, наконец, поймёшь?.. – вздохнул Ваймс. – Капрал Шнобби, сержант Колон, - окликнул он, - пора по домам.
Удивительным и, вероятно, не лишённым волшебства образом неподалёку материализовались названные Ваймсом стражники и, пробубнив (похоже, с набитым ртом): «П’ка! Д’ ск’рого!», - умчались прочь со скоростью напуганных кенгуру.
Простившись с Моркоу, библиотекарем, юным торговцем и даже с бесчувственным Достаблем, Ваймс пошёл в том же направлении, что и они, правда, раз в двадцать пять помедленнее.
Вдруг раздалось тихое постанывание – это стонал очнувшийся Достабль.
- О!.. О, о!.. О-о-о!.. – произнёс он. – За что?.. Я честный продавец сосисок… За что?.. Что я такого сделал?.. За что?..
- Вы назвали господина библиотекаря… - начал было Моркоу, но остановился.
Орангутан безразлично махнул рукой, как бы говоря: «Продолжай! Сейчас надо очень постараться, чтобы разозлить меня, - мне кажется, я выплеснул на этого Достабля свою годовую норму злобы!..»
- Вы назвали его, - продолжал Моркоу, - «любителем горячих сосисок»!
- А разве это не так? – простонал Себя-Режу.
Библиотекарь возвёл очи горе.
- Это в высшей степени неверно, - сказал капитан стражников. – Господин библиотекарь, насколько я понял, ест исключительно холодные сосиски – горячих же сосисок он никогда не пробовал. Сегодня же он решил их отведать, а вы ему отказали, да к тому же нагрубили, обозвали и оклеветали.
- У-ук! – подтвердил орангутан.
- О боги! – воскликнул Достабль, неуверенно поднимаясь на ноги. – Да откуда же я знал! Вы думаете, я знаю всё на свете? – недовольно добавил он, шатаясь из стороны в сторону.
Моркоу взглянул на темное небо – оно полнилось всё новыми и новыми звёздами.
- Может, действительно отправиться домой? В конце концов, я не худшим образом сегодня поработал и, наверное, заслужил некоторое поощрение. Да и день близится к завершению. Вряд ли случится что-нибудь ужасное, если я уйду на пару часов пораньше… - рассуждал вслух Моркоу, не отрывая взора от ночного неба.
- Я что, бог какой-нибудь, чтобы всё знать?! – гудел между тем Достабль, постепенно снижавший частоту своего колебания. – Откуда мне, например, должно быть известно о гастрономических пристрастиях обезьян?..
- Капитан Моркоу?
- Да, господин торговец?.. Как, кстати, вас зовут?
- Картават Черношёрст, капитан… Э-э, капитан, я понимаю ваши сомнения, но… вы и в самом деле на славу потрудились, так что возьмите пример с Достабля. Его рабочий день уже закончился, - пояснил Картават.
Моркоу обратил взор туда, где только что неустойчиво держался на ногах Себя-Режу, - однако вместо продавца увидел покрытый рыжей шерстью силуэт, что-то усердно мнущий, ломающий и перетирающий. По крайней мере, выглядело это именно так. И, скорее всего, зрение капитана не обманывало.
- В чём дело? – поинтересовался Моркоу.
- Достабль, скажем так, не был осведомлён ещё об одной особенности орангутанов из Незримого Университета. Эта особенность связана с неким словом на букву «о».
Моркоу кивнул:
- Ясно.
- Будем их разнимать? – спросил Картават.
- Правонарушителя наказывают по заслугам – не вижу смысла препятствовать этому, - ответил капитан.
- Тогда, может, пропустим по стаканчику?
- Нет, - твёрдо отказался Моркоу. – Мой рабочий день ещё не кончился: мне нужно писать рапорт.
- В таком случае, до свидания.
Картават обменялся с капитаном стражников рукопожатием и отправился на поиски ближайшего бара или таверны.
Моркоу с минуту наблюдал за белёсыми огоньками, вспыхивающими на чёрно-синей материи неба. Затем он вернулся в Псевдополис-Ярд, написал рапорт и, лишь дождавшись окончания рабочего дня, покинул здание Городской Стражи.
(2003)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #45  
Старый 27.12.2014, 01:47
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Идеальный порядок" (рассказ, "старый, но никем не отменённый" - тов. Дынин):
Григорий Неделько

Идеальный порядок

Лукас Лайт вошёл в квартиру и запер дверь на ключ; в холле его уже поджидал Дуайт Берри.
- Что это ты принёс? – по привычке, не здороваясь осведомился юноша, мельком взглянув на небольшую коробку, которую держал в руках Лукас. – Опять какой-нибудь мусор?
Лукас хитро улыбнулся, но промолчал.
- Не обижайся, - сказал Дуайт, - но твоя любовь к переоборудованию обстановки больше похожа на безвкусицу, нежели на импровизацию. Ты тащишь в квартиру всё подряд, надеясь, что хоть какая-нибудь очередная ненужная вещь удачно впишется в интерьер. Твоя комната выглядит, как старый чулан, в который засовывают любой хлам и делают это только потому, что за хлам этот уплачены деньги и, соответственно, его жалко выбросить на помойку. Возможно, я не должен этого говорить, так как я лишь гощу у тебя, пока не найду новое жильё, и эта квартира твоя, и ты можешь поступать с ней, как заблагорассудится, но я выскажу-таки своё сугубо личное мнение: если ты сейчас же не остановишься и не прекратишь таскать в квартиру что ни попадя, вскорости она разломится под тяжестью навалившейся на неё рухляди.
Если бы на месте Лукаса был кто-то другой, он непременно обиделся бы на Дуайта – Лукас же воспринял его проповедь совершенно спокойно, не нервничая и не бесясь: за годы знакомства он привык к пессимистической настроенности друга и почти никогда не обращал на неё внимания. Кроме того, Дуайт часто выручал его из затруднительных ситуаций, так что он имел право делать ему замечания – к тому же большинство его замечаний были обоснованными и к ним стоило прислушаться.
- Хорошо, - рассеянно бросил Лукас и прошёл в кухню.
С мрачным выражением на лице Дуайт проследовал за ним.
Поставив на стол коробку, Лукас уселся на стул; его друг сел рядом. Они помолчали.
- Ты извини, - спустя несколько секунд проговорил Дуайт, - что я…
- Ничего страшного, - отозвался Лукас, - после всего, что ты для меня сделал, ты волен свободно выражать свои мысли – я обязательно приму их к сведению.
- Так что там? – раздражённо спросил Дуайт: по натуре он был полководцем и потому ужасно не любил, когда кто-нибудь признавал его правоту, потому что это означало для него формальное поражение противника, тогда как ему нравилось вступать в длительные словесные баталии; ему было абсолютно безразлично, кто победит, - главным для Дуайта являлся сам факт битвы.
Улыбка Лукаса стала ещё шире.
- Не возражаешь, если я начну издалека?
- Как угодно, - безразлично ответил Дуайт и, облокотившись на спинку стула, приготовился к длинному и насыщенному красочными описаниям монологу: он не менее досконально изучил своего друга, чем тот – его самого, и потому заранее знал, что речь Лукаса будет именно такой. Он не ошибся (кроме того, Лукас всегда вступал в долгие разглагольствования, когда дело касалось какой-нибудь его давней, чудесным образом исполнившейся мечты – а по безумному блеску его глаз и явно слышавшемуся в голосе волнению можно было догадаться, что юноша находится на седьмом небе от счастья).
«Что его так обрадовало? – подумал Дуайт и тут же сам себе ответил: - Это же Лукас – его способна ввести в состояние эйфории любая мелочь, начиная с покупки какой-нибудь безделушки и заканчивая хорошим фильмом… Способна, - мысленно повторил юноша, - но… здесь что-то иное, что-то необъяснимо-странное и непонятное…»
Дуайт попытался изобразить на лице выражение полнейшего спокойствия, чтобы скрыть внутренне напряжение, - удалось это ему с трудом.
Лукас встал со стула и начал мерно вышагивать по комнате: ходьба помогала юноше не отвлекаться на бурлившие внутри него страсти.
- Дуайт, - спустя какое-то время заговорил он, - когда я был ещё ребёнком, у меня появилась заветная мечта: я хотел найти что-нибудь необычное, что-нибудь чудесное, что-нибудь, что перевернуло бы мою жизнь. Вырастая, люди забывают свои детские мечты – а я не забыл. Я был уверен, что моя мечта нечто большее, чем фантазия маленького мальчика; я верил, что обязательно найду то, что искал. Я тратил на поиски много времени – но безрезультатно; на уроках в школе мои мысли были заняты лишь тем, что я пытался отыскать. Позже, уже на лекциях в институте, происходило то же самое: я отвлекался, витал в облаках и не слушал преподавателей. Моя мать была вынуждена оправдывать меня перед ними. Мне всегда крупно от неё попадало… Впрочем, ты и так всё это знаешь – всё, кроме предыстории, причины, того, почему я поступал подобным образом… Когда мать задолжала кому-то уйму денег, мы продали квартиру. Нам бы пришлось ночевать на улице, если бы ты не согласился любезно приютить нас… После того, как моя мама умерла, у меня не осталось сил продолжать поиски. Я упал духом… Но сегодня… Дуайт, - внезапно прервал себя Лукас, - я никому раньше о моей… мечте – даже матери… - Юноша запнулся. Ему потребовалось несколько, чтобы собрать волю в кулак и продолжить повествование: - Сегодня, когда я гулял по городу, ко мне подошёл мужчина в тёмно-коричневом плаще – я не разглядел его лица. А может, разглядел, но забыл… Мужчина приблизился ко мне и сказал: «Я знаю, что вы ищите, и это у меня есть». «Что?» - удивлённо переспросил я. «Вещь, которую вы разыскивали два десятилетия и которую уже отчаялись найти, лежит у меня в сумке», - объяснил мужчина. «В-вещь?» - заикаясь, ошарашенно произнёс я. «Да, - шёпотом ответил он, - настолько необычная, что не укладывается в голове, и настолько реальная, что завораживает взгляд». Я сглотнул подступивший к горлу ком. Вытащив из кармана брюк все деньги, которые были у меня с собой, я протянул их незнакомцу, но он сказал, что это ни к чему. Достав из сумки картонную коробку и листок бумаги с ручкой, мужчина дал их мне. Я спрятал коробку под курткой, а затем взглянул на бумагу, которую держал в руках – там было написано: «Всю ответственность за товар и возможные последствия несёт покупатель». «Подпись, - подсказал мужчина, - поставьте подпись». «Это необходимо?» - спросил я. «Да», - ответил он. Я неуклюже расписался трясущейся рукой. Мужчина забрал у меня бумагу с ручкой. «Вы достойны «ПаДУБа»… Будьте осторожны», - сказал он на прощанье - и скрылся за углом какого-то здания. Вне себя от счастья я поспешил домой…
Дуайт осторожно приподнял стоявшую на столе загадочную коробку и внимательно осмотрел её, но ничего примечательного не увидел.
- Значит, внутри неё и находится твой… «ПаДУБ»? – задал вопрос юноша.
Лукас кивнул.
- Что ж, давай поглядим, что это за фрукт… - предложил Дуайт, - хотя по названию больше похоже на дерево, - добавил он чуть погодя.
Он открыл коробку и крайне осторожно извлёк из неё матово-чёрный квадратный предмет – гладкий металлический кубик с небольшой круглой дырочкой на одной из плоскостей. Дуайт повертел кубик в руках и передал Лукасу; тот с задумчивым видом глядел на «ПаДУБ».
- Так, - провозгласил Дуайт, извлекая из коробки сложенный вчетверо лист бумаги, - наверное, это инструкция к применению.
Лукас, не отрывая от «ПаДУБа» застывшего, словно капля смолы, взора, отстранённо кивнул.
Дуайт развернул листок, внимательно прочитал то, что было на нём написано, хмыкнул и перечитал заново. Потом он поднял голову и устремил на Лукаса непонимающий взгляд.
- Что? – спросил Лукас, отрываясь от созерцания «ПаДУБа».
- На, прочти, - каким-то странным голосом сказал Дуайт, передавая листок с инструкцией другу.
- «"ПаДУБ", - послушно прочёл Лукас, - ("Полуавтоматический Дистанционный Упорядочитель Бенгалов")… Вот, значит, как это расшифровывается…
- Угу, - тихо произнёс Дуайт таким тоном, как будто он заранее знал, что случится дальше, и просто выжидал, чтобы увидеть реакцию Лукаса (впрочем, так оно и было).
- «"ПаДУБ" ("Полуавтоматический Дистанционный Упорядочитель Бенгалов"), - быстро перечитал Лукас, - предназначен для… кхм!.. полуавтоматического дистанционного упорядочения бенгалов…»
- Логично, лаконично и исчерпывающе, - подытожил Дуайт, - но, к сожалению, совершенно не информативно.
- Подожди, не может быть, чтобы это было всё! – воскликнул Лукас.
- А это и не всё, - спокойно проговорил Дуайт, - внизу страницы стоит название фирмы-производителя, которое, как нам уже известно, не несёт ни за что ответственности.
Лукас опустил взгляд.
- «Лицензионное Общество Хритаников», - не веря самому себе, прочёл юноша,- сокращённо: «ЛОХ».
- Как тебе такой поворот событий? – поинтересовался Дуайт. – Что же ты молчишь? Просвети меня насчёт бенгалов. Или хритаников…- Дуайт подался вперёд. - Скажи, ты хоть на что-нибудь понимаешь?
Раскрыв рот, словно выброшенная на берег рыба, Лукас помотал головой.
- Замечательно! – констатировал Дуайт. – В таком случае нам ничего не остаётся, кроме как сидеть и любоваться этим «ПаДУБом», - я начну, а ты присоединяйся. - Юноша поудобнее устроился на стуле, подложил руки под голову и вперил немигающий взор в металлический кубик…


…Они просидели довольно долго, прежде чем Дуайт сказал:
- Не знаю, как твой зад, а мой уже устал – да и я сам тоже. Кроме того, я очень хочу пить. Пялься на свой ненаглядный «ПаДУБ» один, а я выпью чего-нибудь холодненького и завалюсь спать. Спокойной ночи.
Он поднялся со стула, открыл холодильник, достал колу, налил её в стакан до краёв, быстро выпил, всполоснул стакан, поставил его на место и меланхоличной походкой побрёл к себе в комнату.
Лукас ещё некоторое время в задумчивости сидел на кухне, а потом отправился расстилать кровать…


…Стояла глубокая ночь.
Сквозь дрёму до Лукаса доносился какой-то приглушённый звук. Юноша открыл глаза и прислушался. Тихое гудение, словно от находящейся вдалеке трансформаторной будки. И свет, блёклый светло-зелёный свет, лучики которого проникали под дверью и почти сразу исчезали – но и этого краткого мгновения перед их неизбежной смертью хватило, чтобы привлечь внимание Лукаса.
Звук исказился, завибрировал – и немного усилился.
С минуту Лукас лежал недвижно, вслушиваясь в неясный, отдалённый звук и внимательно глядя на бьющий из-под двери салатовый свет, который стал более ярким и густым.
Дыша как можно тише, Лукас поднялся с кровати и, медленно и осторожно открыв дверь, на цыпочках вышел в коридор.
Источник необычных света и звука находился в кухне.
Лукас попытался вспомнить, унёс ли он оттуда вчера «ПаДУБ» или нет? Мог ли странный металлический кубик стать причиной его внезапного пробуждения?
«Вполне, - ни секунды не раздумывая, решил Лукас, - если он действительно то, что я искал».
Юноша выглянул из-за угла – и его глаза расширились от удивления: кухня светилась ярко-зелёным светом, «ПаДУБ» подпрыгивал на столе, раскачивался из стороны в сторону и гудел.
Лукас присмотрелся и увидел, что свет льётся из кубика, вероятно, из той крошечной круглой дырочки на одной из его плоскостей – Лукас стоял слишком далеко и потому не мог знать наверняка.
Подпрыгнув высоко, под самый потолок, «ПаДУБ» перевернулся в воздухе, а потом закрутился, словно маленький смерч. С громким стуком он приземлился обратно на стол. Лучи света, срикошетировав от стен, устремились на него со всех сторон, делая металл «ПаДУБа» похожим на мягкий густой мох. Они забегали по его поверхности, как огни цветомузыки на дискотеке, заставляя его искриться и ярко сверкать…
И внезапно усталость, испуг, потрясение и недоумение смешались в один невыносимо тяжёлый, неподъёмный коктейль и навалились на Лукаса. Зелёные огоньки бегали перед его взором, перемешивались и, словно закружившись в гигантском водовороте, превращались в широкую длинную спираль, которая вздувалась, как воздушный шарик, - и в конце концов лопнула…
Прежде чем упасть без чувств, Лукасу показалось, что металлический кубик «ПаДУБа» увеличился в размерах…


…Лукас проснулся; он лежал на полу в коридоре.
Приподнявшись на руках и закрыв глаза, он пару раз глубоко вдохнул, приводя мысли и чувства в порядок. Юноша испытывал слабое головокружение, которое обычно предшествует сильной головной боли.
Он вспомнил то, что случилось минувшей ночью: гудящий звук, яркий свет и «ПаДУБ», скачущий по столу, словно он был марионеткой, которую дёргали за верёвочки. Картина прошедших событий постепенно слилась в одно мерцающее, подпрыгивающее на месте пятно. Лукас постарался не думать о ней, чтобы его головокружение окончательно не переросло в головную боль – но звук, тот гудящий звук, который, казалось, издавала трансформаторная будка, не желал уходить.
Лукас сделал ещё несколько глубоких вдохов – звук остался, только на сей раз он был гораздо громче, чем ночью..
Неожиданно что-то хрустнуло, а потом раздался удар железа о дерево.
Лукас вздрогнул.
Из комнаты Дуайта послышалось недовольное бормотание – внезапный шум разбудил юношу.
Лукас встал, отряхнулся и, собрав всё своё мужество в кулак, посмотрел за угол – и тихонько вскрикнул.
Продолжая бурчать, Дуайт, в ночнушке и тапочках, вышел в коридор и поинтересовался, какого лешего Лукас не даёт ему спокойно поспать.
Лукас лишь отрицательно помотал головой, как бы говоря, что он тут совершенно ни при чём.
Дуайт состроил недоверчивую физиономию.
Не оборачиваясь, Лукас поманил его пальцем и, указав рукой в сторону кухни, отодвинулся, открывая другу обзор.
Дуайт сделал шаг вперёд, повернул голову – и увидел, на что именно указывал его друг: посреди кухни, гудя и ёрзая на месте, стоял «ПаДУБ»; он скрёб своей металлической поверхностью пол и ворошил обломки стола – это был тот самый «ПаДУБ», за одним исключением: за прошедшую ночь он каким-то неведомым образом вырос – теперь перед Дуайтом и Лукасом стоял не маленький кубик, а ящик размером с коробку из-под телевизора; проделанная в нём дырка увеличилась до размеров человеческого глаза, изнутри она светилась зелёным.
- Лукас, - медленно прохрипел Дуайт, - что за хрень ты приволок?..


…Они перенесли «ПаДУБ» в большую комнату и поставили его рядом с телевизором. Две громоздких металлических коробки стояли бок о бок – они были очень похожи.
Лукас устало плюхнулся в кресло и перевёл дух: нести «ПаДУБ» было очень тяжело.
Друзья не сводили с «упорядочителя» глаз: если он вдруг как-то проявит свою загадочную сущность, они должны были это видеть – они хотели понять, что он такое, и только сам «ПаДУБ» мог ответить на их вопросы. Кроме того, ими завладело обычное любопытство – то, которое охватывает любого человека, когда он сталкивается с чем-то неведомым.
Лукас взял с журнального столика пульт и включил телевизор.
Экран вспыхнул, и на нём появилось лицо симпатичной молодой девушки.
- А сейчас, - сказала она, - Бюро Информации Пятого канала хочет познакомить вас с одним человеком – он называет себя Торговцем Снами.
Лукас уставился на экран, а потом перевёл свой изумлённый взгляд на Дуайта, который сел разноцветное кресло слева от друга.
- Это он, - прохрипел Лукас, - тот, кто отдал мне «ПаДУБ»!
Дуайт повнимательнее пригляделся к мужчине на экране.
- Скажите, господин Торговец, - говорила между тем ведущая, - как звучит ваше настоящее имя? И почему вы решили, что ваши способности вызовут интерес у зрителей? И, собственно, какие это способности?.. А пока наш гость не ответил, хочу напомнить, что вы смотрите Бюро Информации Пятого канала: мы показываем лишь самые свежие новости, самые новые факты, самые неожиданные повороты событий и самые непредсказуемые перипетии судьбы, у нас обычное чередуется с неординарным, а повседневное – со сверхъестественным… Но вернёмся к нашей рубрике «Необыкновенные» и господину Торговцу Снами. – Ведущая повернулась к мужчине с неподвижной улыбкой на лице, обнажая ровные красивые белые зубы.
- Я не отвечу на Ваши вопросы, - спокойно произнёс мужчина.
Странным был не только его облик (например, пустое лицо, которое, казалось, и не существовало вовсе), но и натура: даже по внешнему виду можно судить, какой человек сидит перед вами, - он же не подпадал ни под какие критерии, словно все людские ауры смешались внутри него – или он вообще не обладал аурой…
- Почему? – в некотором смятении поинтересовалась ведущая.
- Потому что ни мне, ни Вам, ни горожанам это не нужно. Это – Ваша последняя передача, мисс ведущая, и это – последний Ваш день. Зачем Вам мои объяснения, если завтра Вы их уже не вспомните?.. Вы не сможете их вспомнить.
- Вы что же, задумали взорвать город? – с лёгкой, но несколько нервной усмешкой спросила ведущая.
- Нет, я не задумал взрывать город, - таким же спокойным голосом ответствовал мужчина, - я решил его изменить, - с какой-то особенной, непонятной интонацией произнёс он последнее слово.
- Вам не удастся переделать целый город – какими бы могущественными ни были те силы, которыми, по-вашему, вы обладаете, - высказала своё мнение ведущая.
- Да? – хитро прищурившись, переспросил мужчина…
И тогда телевизор взорвался. Град осколков засыпал рефлекторно пригнувшихся Лукаса с Дуайтом.
Это был «ПаДУБ»: пока друзья смотрели новости, «упорядочитель» внезапно рванулся вбок и, врезавшись в телевизор, разметал оставшиеся от того кусочки по комнате, а потом вознёсся к потолку.
«Ждите, - прозвучал гулкий, словно донёсшийся из длинного туннеля, голос, - не долго осталось».
«ПаДУБ» дернулся, подпрыгнул – и, превратив оконное стекло в мелкий блестящий острый дождь, вылетел на улицу и понёсся над крышами невысоких зданий.
Друзья выглянули в разбитое окно – «ПаДУБ» парил над городом. Вдруг он резко взмыл вверх, а затем ястребом, устремившимся на свою добычу, ринулся вниз и полетел вдоль дороги. Навстречу «ПаДУБу» ехал грузовик.
Ящик вспыхнул зелёным – и стал ещё больше.
Водитель даже не успел заметить, что за гигантский прожектор ударил ему в лицо ослепительным огнём цвета свежей лесной травы…
Раздался оглушительный грохот, потом – визг, и грузовик перевернулся. Высекая из асфальта оранжевые искры, он ехал на боку. Впереди показалась автозаправочная станция. В тщетной попытке развернуть четырёхколёсного гиганта, водитель крутанул руль…
И послышался взрыв.
Дуайт и Лукас в испуге отпрыгнули от окна.
Целая серия окутанных пепельно-серой дымкой и светящихся изнутри, как горячие угли, «грибов» вытянула свои шеи к небесам.
Взорвался стоявший на автозаправке «мерседес» и, полыхая апельсиново-жёлтым пламенем, обрушился на новенький глубинно-синего цвета «форд»…
Друзья отвернулись, чтобы не видеть явившейся их взорам жуткой картины…
- Мечты… - прошептал Лукас, сопровождаемый звуком разрываемого на куски железа, грохотом колотящихся об асфальт обломков кирпичей, звоном бьющегося стекла… - Наши мечты опасны… Мы должны научиться выбирать наши мечты…


…«ПаДУБ» влетел в разбитое окно и, немного покружив над осколками стекла, не спеша опустился на пол.
Лукас и Дуайт смотрели на него неподвижными глазами, глазами, принадлежавшими двум зомби.
«ПаДУБ» вздулся, дёрнулся – и стал расширяться; он «вырос» в полтора раза, а потом вдруг прекратил вздрагивать, последний раз глубоко «вздохнул» и затих. В громоздком ящике что-то шевельнулось; затем раздалось негромкое постукивание – стучали по внутренней стенке ПаДУБа.
Друзья одновременно шагнули к матово-чёрному кубу и, синхронно наклонившись, заглянули в круглое, увеличившееся до размеров компакт-диска отверстие.
Сквозь клубящийся внутри «ПаДУБа» зелёный туман проступали очертания маленькой, похожей на луковицу, снежно-белой головки с чернильными глазами-песчинками и узенькой полоской рта. Крошечное личико добродушно улыбнулось и приветливо помахало друзьям тоненькой, будто стебелёк ромашки, лапкой.
«Здравствуйте», - прошептало симпатичное созданье.
«Здравствуйте!» - примкнул к нему хор таких же тихих, высоких голосков – но когда эти голоски звучали вместе, то слышалась гулкая, громкая речь.
- Кто вы? – чуть слышно спросил Лукас.
- Зачем вы это сделали? – с трудом выговорил Дуайт, указывая дрожащей рукой на разбитое оконное стекло и полыхающий огненным закатом город. – Почему?
Дюжина тончайших белых лапок взялась за толстый металлический край круглого отверстия и потянула. Отверстие вытягивалось влево, пока не превратилось в длинный овал. Одно из поразительных созданий выползло наружу и взглянуло на Лукаса.
Лукас осторожно поднёс к созданию руку – и вскоре почувствовал, как невесомое белое тельце касается его ладони, - это было похоже на еле ощутимое дыхание новорождённого ребёнка.
«Мы – бенгалы, - проговорило существо, - дети хритаников, слуги Создателя. Нас активировали, и мы начали работать. Мы упорядочаем, это – наша цель, это - наше призвание».
- Но кто вас активировал? – спросил Лукас, не в силах оторвать взгляда от сидящего на его ладони бенгала. – Кто вас вызвал?
«Ты, - ответил бенгал, - ты и твои мысли, твои мечты. У каждого сына и каждой дочери Создателя нашего есть мечты. Мечты – это то, ради чего живут и благодаря чему вертится Мир. Есть мечты добрые, есть мечты злые – а есть мечты чистые и высокие, те, что формируют всё сущее. Твоя мечта была такой. Мы видим счастье, переполняющее тебя, и радуемся ему вместе с Создателем. Но ты не просто Мечтатель, ты – Избранник, ты – уста Создателя и его руки, ты тот, кто смотрит глубже и видит истинный смысл. Ты знаешь своё место в жизни, ты добр и умеешь слушать – и это главное. Ты - настоящая гордость Создателя. – Бенгал повернулся к Дуайту. – Творенье Дуайт, твоя злоба напускная. Ты хочешь выделиться и показать, что ты сильный и независимый, - но на самом деле ты нуждаешься в дружбе, как в волшебном источнике, что питал бы тебя живительной влагой. Ты благодарный и отзывчивый, тебе известно, что всякий, желающий выглядеть непобедимым, по-настоящему слаб, и поэтому ты не даешь своему сердцу превратиться в одинокий и нерушимый монолит. – Бенгал улыбнулся. – Вы действительно достойные творенья – в отличие от тех, кто лишь мнит себя таковыми, желая быть лучше прочих и вознестись над ними». – Бенгал устремил на друзей свои малюсенькие умные глазки.
- Достойные… - почти неслышно повторил Лукас.
- Что вы имели в виду, говоря, что ваше призвание – упорядочать? – спросил Дуайт.
«Город, в который мы попали, погряз в Мусоре Вечности, - ответил бенгал. – Люди так неосмотрительны и безразличны, они заставляют его появляться. Сейчас Мусор постепенно съедает ваш город, и очень скоро обратит его в бесконечный, всепоглощающий Хаос. Мы можем исправить это. Мы приведём ваш город в порядок, дабы не позволить ему стать обителью Мрака».
- Что вы будете делать? – задал вопрос Дуайт.
«То же, что делали совсем недавно, - отозвался бенгал, - но на этот раз мы упорядочим весь город».
- Вы его разрушите! Но для чего?! – воскликнул Дуайт.
«Когда на его месте останется лишь Пустота, Хаос не сможет завладеть им, - объяснил бенгал. – Пустота – это идеальный порядок, последняя возможность, единственное спасение. Вы вольны выбирать».
- Выбирать между безграничным Хаосом и бездонной Пустотой? – переспросил Лукас. – Да, наверное, род людской всегда шёл к этому выбору. Пусть один город – это не целая планета, но с течением времени всё может измениться.
Друзья переглянулись.
- Прежде чем мы дадим ответ, - подрагивающим от волнения голосом начал Лукас, - скажите, кто тот Создатель, которого вы так часто упоминаете?
«Творец, - произнёс бенгал, - тот, кто управляет Вселенной, - вы зовёте его Богом - и ты с ним уже встречался».
В сознании Лукаса мелькнула фигура удаляющегося незнакомца в тёмно-коричневом плаще.
- Торговец Снами, - прошептал юноша.
«Это одно из великого множества Его имён», - сказал бенгал.
Лукас неотрывно смотрел на «ПаДУБ».
Вдруг он почувствовал, как окружающий мир теряет очертания, расплывается, блекнет и гаснет, словно пережившая свой век звезда: бенгалы не стали ждать ответа друзей – слуги Создателя заранее знали ответ.
- Творец исполнил свой долг и ушёл, - прошептал Лукас.
«Он не ушёл и не может уйти, - раздался откуда-то издалека затихающий тоненький голосок бенгала, - у него осталось ещё очень много «ПаДУБов»»…
(2000 – 2003)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #46  
Старый 28.12.2014, 18:04
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Дорога назад" (миниатюра в 3 миниатюрах):
Григорий Неделько

Дорога назад

Крису Картеру

Опоздавший на пароход пассажир отличался большими усами, кроме них в нём не было ничего примечательного.
Полный джентльмен в шляпе сидел за столиком и попивал вино. Отличный сервис на этом судне, придраться не к чему.
- Позвольте к вам присоединиться.
А, тот самый господин, из-за которого задержали отплытие. Важная птица? Полный джентльмен мог бы порассуждать на эту тему, но от него ждали ответа.
- Прошу вас, садитесь.
Подошёл официант. Усатый попросил бокал вина и французский сыр. Всё-таки с каким комфортом они совершают своё путешествие!
Двое мужчин разговорились. Оказалось, что они живут в одном районе, даже на одной улице, только дом усатого располагается с левой стороны дороги, а дом полного – с правой.
Когда вводные темы были исчерпаны, разговор сам собой зашёл о мистике. Оба увлекались ей: полный как учёный, интересовавшийся непознанным с детства, усатый как любитель таинственной литературы и пугающих фильмов.
- Один знакомый, - говорил полный, - рассказал мне любопытную историю. Случилось это во времена Второй Мировой, рядом с какой-то деревней – название не так уж важно. Убегая от немцев, молодой человек попал на минное поле. Казалось бы, конец, деваться ему некуда, его судьба предрешена. И тут появляется бестелесное существо, словно бы прозрачный оттиск человека. Существо переводит юношу на другую сторону минного поля и исчезает. Но это ещё не всё. Через какое-то время на том же самом минном поле подрывается сапёр, и знаете, что самое удивительное? По описанию несчастный был очень похож на призрака, который спас юношу.
- Я знаю другую историю, - сказал усатый. – Знакомый моих знакомых, известный архитектор [усатый назвал фамилию], должен был построить трёхэтажный каменный дом по заказу одного богатого господина. Такое, знаете, строение в авангардном духе: с кривыми стенами, весь неровный, чтобы этажи словно бы съезжали друг с друга, странной расцветки… Архитектор нарисовал чертёж, и его команда приступила к работе. Первый этаж уже построили, начали второй, как вдруг архитектор сказал, что надо в срочном порядке всё переделывать. Прошедшей ночью он нарисовал новый чертёж. Архитектор решил, что дом нужно строить самый обычный, безо всяких выкрутасов. Строители удивились, но спорить не стали – им платили деньги, и это было для них главным. Оказалось, дело вот в чём: ночью архитектору приснился сон, в котором владельца дома убивает выпавшим кирпичом. А мастер был человек суеверный и склонный к мистике… Работу закончили в срок. Приехал богатый джентльмен, долго выражал своё недовольство, но архитектор был рад, что с хозяином дома ничего не случилось. Тот заплатил мастеру за работу неполную сумму, потому что заказ был выполнен с нарушением договора, и уехал. Архитектор в последний раз обошёл здание, проверил, всё ли в порядке, - и его убило выпавшим кирпичом.
Усатый замолчал.
Полный кивнул, как бы соглашаясь с невысказанными мыслями.
Пароход разрезал воду под молчаливое понимание двух джентльменов.


Из заметки в газете:

…в Тихом океане был обнаружен пропавший пароход. Несколько недель прошло с момента его исчезновения. В интервью нашей газете начальник поисковый группы недвусмысленно высказал мысль, что экипаж и пассажиры, скорее всего, мертвы. Однако на борту исчезнувшего судна находились все люди, что были на нём в день отплытия. Припасы оказались почти нетронутыми, а пассажиры и члены экипажа не помнили, что происходило с ними последние 5 – 6 недель. Тем не менее, все были здоровы.
Кроме пропавших без вести … июня … года, на борту корабля нашли более двух десятков людей, городских и деревенских жителей, не покупавших билеты на тот рейс. Более того, по данным спецслужб, те из них, на кого имелись данные, числились мёртвыми: в частности предприниматель …, заместитель председателя автомобильной корпорации …, работники государственного учреждения … и …, а также архитектор …. Все выглядели так, словно некая неведомая сила неожиданно перенесла их на борт корабля: кто-то был одет в рабочую одежду, кто-то в домашнюю. Молодой сапёр в форме времён Второй Мировой войны держал в руках миноискатель, известный архитектор – чертёж своего последнего строения.
Таким образом, с полной уверенностью можно утверждать, что слухи о крушении парохода были опровергнуты. Выясняется происхождения сигнала SOS, поступившего в береговые службы якобы с борта корабля. Ведётся расследование…

(Июль 2010 года)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #47  
Старый 29.12.2014, 12:06
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Постмодернизм на Плоском мире: Мифы и реальность Терри Пратчетта" (заметка):
Постмодернизм на Плоском мире:
мифы и реальность Терри Пратчетта

Теренс Дэвид Джон «Терри» Пратчетт. Диапазон подмечаемых этим писателем-фантастом жизненных реалий настолько широк, что, кажется, придуманный им Плоский мир скоро полностью превратится в нашу планету. Вышедший в тираж ровно тридцать лет назад, цикл “Discworld” (в переводе «Плоский мир»), тем не менее, изначально задумывался как пародия на Землю, её жителей и фэнтези, которую они пишут. Что и говорить, результат получился остроумным, необычным – подстать мощному писательскому таланту Пратчетта.
А между тем создавать профессиональные пародии не так легко, как может показаться, да и рождаются они не спонтанно, а после усиленного труда. И задача усложняется многократно, когда речь заходит об одном из самых популярных сегодня направлений, и в фантастике в том числе, о направлении, пронизанном иронией, сатирой и пародией, подобно текстам Пратчетта. Конечно, это постмодернизм, или постмодерн, основу которого составляет мысль о том, что всё вокруг вторично. Что, впрочем, не отрицает возможности по-иному взглянуть на уже придуманное, чтобы дать ему вторую жизнь, порой более яркую и счастливую. Та же задача стоит, например, перед исполнителями кавер-версий песен.
Пратчеттовский стиль со всеми его фирменными приёмами формировался постепенно, чем напоминает трансформирующийся от книги к книге Диск, то есть Плоский мир. Чтобы было проще, начнём с начала.
Терри Пратчетт появился на свет 28 апреля 1948 года в Биконс-филде, графство Бакингемшир, Великобритания. Так и не получив высшего образования, Пратчетт решил попробовать себя в журналистике.
Первый рассказ он написал и опубликовал сразу же, ещё подростком – история называлась «Адский бизнес» (“Hades Business”). Через несколько лет из-под пера автора вышел роман «Люди ковра» (“The Carpet People”), который тоже напечатали без задержек. Роман получил несколько восторженных отзывов, в частности, его назвали «достаточно необычным по содержанию» и «новым направлением в творческой фантазии». Позже, в конце восьмидесятых, Пратчетт переписал роман, как он это называет, в соавторстве с самим собой, более зрелым писателем.
Следующими книгами, обозначившими переходный этап в творчестве Пратчетта, стали романы «Темная сторона солнца» («The Dark Side of the Sun», 1976) и «Страта» («Strata», 1981). Уже само название «Тёмной стороны» пропитано постмодернизмом с его явной аллюзией на легендарный альбом рок-группы Pink Floyd “Dark Side of the Moon” («Тёмная сторона Луны»), вышедший тремя годами ранее. В этом романе заметнее стало тяготение Пратчетта к юмористической пародийной фантастике.
В «Страте» же, не самом сильном произведении, навевающем мысли о первых шагах на научно-фантастическом поприще, впервые появился Диск – точно такой же с виду, каким он предстанет в «плоскомирской» серии. Будет в «Страте» упомянут бар «Порванный барабан» (в переводах «Плоского мира» - «Залатанный…»), а также немало других реалий Диска.
В 1980 году Пратчетта назначили ответственным за PR для Central Electricity Generating Board. Там он и работал во время выхода в свет первого своего романа из «плоскомирского» цикла «Цвет волшебства» в 1983 году (“The Colour of Magic”). На данный момент этой вселенной посвящено более тридцати произведений. В основном это романы: художественные, научные, детские – и, думается, будут и другие…
Терри Пратчетт вроде бы пишет о глупых волшебниках и превратившихся в орангутанов библиотекарях, о гильдиях убийц, купцов, воров и алхимиков, о троллях, гномах и людях, живущих бок о бок в двуедином Анк-Морпорке, лучше-худшем городе на всём Диске, пишет он и о Клатче, Столате, Ланкре, Джилибейби… Но всмотритесь во всё это, и вы увидите нашу планету такой, какой бы она стала, попав в фэнтезийный мир. Только уточним, что творчество Пратчетта постоянно выходит за рамки фэнтези и прочих жанров с их канонами, однако этим доставляет удовольствие не только автору, но и читателям. Вот ещё одна характерная черта постмодерна – намеренное смешение стилей, эклектика (от греческого «эклектос»: «избранный», «отборный»).
Итак, с течением времени мир Диска расширялся, набухая подобно лежащей в земле, подпитываемой влагой семечке; он рос, увеличивался и распускался, и этот процесс по-прежнему не прекратился. С каждым новым романом заметнее становится сходство отражения, Плоского мира, с тем, что оно отражает – Землёй. Постмодернистское зеркало наглядно демонстрирует столь знакомых нам влиятельных людей, занимающихся, главным образом, интригами. Или умного и жестокого, но очень уставшего правителя. Или менее реальное, чем он, гигантское чудовище, что лезет вверх по небоскрёбу (девушка с обезьяной в руке, если что). Или рок-группу, завладевшую умами молодых и старых, похожую сразу на все знаменитые коллективы. Или прочих, прочих, прочих. В этом мире не составит труда изобразить любую сторону действительности, вывернув её наизнанку и назвав «фантастикой», а может, «постмодернизмом» - в общем-то не суть.
Как любой писатель, который уважает себя и читателей, Терри Пратчетт – многосторонне образованный человек. Более того, образование (а равно и уважение) – одна из главных черт умелого и успешного автора. История и мифология Диска – это лишь на четверть, если не меньше, пратчеттовская придумка; всё остальное взято из нашего мира. И говоря «мифология», мы подразумеваем, в первую очередь, именно древние сказания. Они – бесконечное поле, давшее столько всходов, что, наверное, все писатели до конца времён обеспечены работой.
Аналогии прослеживаются легко: обычно Пратчетт привносит в свою фэнтези мифический элемент за счёт легенд древних греков, римлян и египтян. Так, Слепой Ио, бог всех богов, в порыве гнева мечущий молнии, существо безглазое, но обладающее десятками парящих вокруг него глаз, - пародия на Зевса, или Юпитера-громовержца. Шепелявому богу-крокодилу Оффлеру послужило прообразом священное животное древних египтян, нильский крокодил. Богиня, имени которой никто не произносит, ибо она никогда не придёт, если её позовут, - Госпожа Удача, что упоминается в сказаниях разных народностей.
В стародавние времена люди любили наделять вещи, явления и предметы душой; наши предки придумывали всему покровителей, создавая те самые мифы. Землю они тоже считали живой – кстати говоря, эта теория в определённых кругах до сих пор считается вполне реальной. Какие-то из народов представляли планету даже не сферой, сплюснутой на полюсах, а диском. Иногда плоский мир прошлого находился на спинах китов, плывущих по безбрежному океану. Порой же роль атлантов-миродержцев отводилась слонам, которые стояли на панцире морской черепахи.
Просто «Плоский мир – мир в себе и зеркало других миров». Как и положено любой постмодернистской действительности, мифический и реальный одновременно. Гость первобытных верований, устаревший, но не утративший привлекательности. Синьоры Галилео Галилей и Джордано Бруно свидетели.

Григорий Неделько

(2013 год)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #48  
Старый 30.12.2014, 10:49
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Грустный клоун, смывший грим..." (стих):
Григорий Неделько

Грустный клоун, смывший грим…

Грустный клоун, смывший грим,
Хочешь быть из них одним?
Кукла носит макияж –
Этот мир не твой, не наш.
В мире ценен эпатаж –
Кукол сложат в саквояж.
Хочешь быть всегда одним?
Ты один. Сотри свой грим.

Вечность мира только сон,
So the show must go on*.



--------------------
*Со зэ шоу маст го он (так что шоу должно продолжаться) (англ.).

(Август 2011 года)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #49  
Старый 01.01.2015, 11:22
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - По случаю НГ - лёгкий стишок к лёгкой песенке - "(It's A) Right Way":
Wondering why isn’t a better way
If you want to stay so just stay
Nice to hear this music that sounds cool
Nice to make your rules not to play fool

It’s a right way
It’s a right way
It’s a right way
Be brave to make it clear

It’s a right way
It’s a right way
It’s a right way
Time to make not to tear

Wondering why isn’t good for you
Look at me I’m just a man too
It’s not impossible to build your road
Be yourself it’s what has been told

It’s a right way
It’s a right way
It’s a right way
Be brave to make it clear

It’s a right way
It’s a right way
It’s a right way
Time to make not to tear

Wondering why isn’t a better way
If you want to stay so just stay
Nice to hear this music that sounds cool
Nice to make your rules not to play fool

https://archive.org/download/LetThem...ight%20Way.mp3
__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #50  
Старый 02.01.2015, 13:42
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Обычное дело" (рассказ: фэнтези):

Григорий Неделько
Обычное дело

- Закурить есть?
Демон выглядел измотанным и недовольным.
Ангел вынул из пачки сигарету и бросил собеседнику. Тот поймал её, применив сверхъестественную силу, и зажёг от своей ауры.
- Задница в конце туннеля! Как я устал… - затянувшись, сказал демон.
- Что, тяжёлый случай?
- Тяжелее первородного греха.
- А в чём дело-то?
- Дай ещё сигаретку.
- Держи.
Демон спрятал сигарету за ухо.
- Короче, - начал он, - перевёл я в мир иной двух-трёх новеньких. Всё шло гладко, слишком гладко, как я сейчас понимаю. Думал, по-быстрому сегодня закончу и можно будет пораньше усвистать домой. Ха, не тут-то было. Попадается мне этот… ну, из тех, которых нужно уговаривать…
- А-а, вот оно что.
- Угу, угу. – Демон вынул изо рта окурок и потряс им в воздухе. – Я уламывал его битых три часа, если не больше! Я и выливал на него литры елея, и угрожал Страшным Судом, и применял логику, но… - Демон докурил сигарету и сжёг окурок в языках пламени. – Он ни в какую. Не хочу, говорит, и всё. Я не для того мучился всю жизнь, чтобы после смерти меня забрал демон. А? Каково? Ни грамма уважения к нашей работе! Попробовал бы он попахать, как я… как мы…
- Да уж. Полдня работаешь, треть – спишь, а остального времени хватает только на то, чтобы поесть и помыться. И то не всегда.
- Я о том же. Но этот… Я даже на жалость давить пытался.
- И?
- А-а. – Демон махнул рукой. – Ещё сигаретка найдётся?
- Что-то ты много куришь в последнее время. Не бережёшь себя.
- И то верно. – Демон почесал кожистые крылья, взмахнул хвостом. – Вредная работа.
- Так другой-то нет.
- Не напоминай.
Ангел на пару секунд задумался, а потом спросил:
- Слушай, а про Девять кругов ты ему рассказывал? Я слышал, на новеньких это действует безотказно.
- На каких-то, может, и действует, только не на моего. Он, похоже, вознамерился жить вечно, пусть даже в образе духа.
- А дьяволом ты его пугал?
- И дьяволом, и всеми его родственниками. Поведал ему историю рогатого семейства, начиная от Сотворения и дальше, вплоть до сегодняшнего дня.
- И…
- И о реках лавы с плавающими в них грешниками упоминал. И о котлах с кислотой. И обо всяком таком.
- Может, предложить ему Все Тридцать Три Удовольствия?
Демон усмехнулся.
- Уже неактуально – предлагал.
- Мда-а, - протянул ангел. – Занятный экземпляр.
- Уж куда занятней.
- Слушай, а может, отдашь его мне?
- Да забирай со всеми призрачными потрохами. Только оно тебе надо?
- А мне нравятся интересные случаи. Попробую его уговорить.
- Эх, вот если бы новеньких можно было силой переправлять… Но закон, чтоб его!..
- Ага. А у меня есть две старушки – их даже уламывать не надо. Бери взамен любую.
- Да я бы даже двух спровадил, только чтобы больше не являться к этому…
- Замётано, бери двух. – Ангел хитро улыбнулся. – Но ты сам это предложил.
- А я и не отказываюсь. Вот бумаги на этого… упёртого.
Демон вынул из заднего кармана документы и передал их ангелу.
- Только так неинтересно, - сказал тот. – Давай на желание? Ну, как обычно, кто быстрее управится.
- Давай.
Ангел продолжал улыбаться. Демону это показалось странным, но он промолчал.
Они пожали друг другу руки. Языки пламени обвили свечение, которое проникло в огонь и озарило его белым сиянием…


…Ангел был какой-то недостоверный. Я бы и не поверил, что это ангел, если бы он не показал документы.
- Не знал, что у вас, там, тоже нужны бумажки, - сказал я.
- Без них теперь никуда, - ответил ангел. - А кстати, где это - там?
- Ну-у... на небе? - предположил я.
- Всё понятно. - Ангел кивнул. Наверное, своим мыслям.
Я мысли читать не умел, и мне оставалось лишь догадываться, о чём он думает. Наверное, о чём-то своём - высоком, чистом... ангельском...
Между прочим, назвать этого крылатого вестника ангельским было ну никак нельзя. Выглядел он, как грузчик, которому дали поносить крылья ангела. Или как второразрядный актёр, который согласился подменить ангела, пока того не будет. И кого они хотели так обмануть? Меня? Или того, кто значительно выше? В любом случае, ангел должен был пообещать актёру пару лет отдыха в Раю или чистку кармы.
Но я не об этом хотел сказать. Скорее всего, тот, кого я встретил, действительно был ангелом, потому что спустился с неба в лучах света. Но даже если так, то, наверное, каким-нибудь не самым достойным. Встреть я такого на улице, без крыльев и света, - прошёл бы мимо. И взгляда бы на него не бросил. Обычный... человек. Вот хорошее описание: человек, а не ангел. Причём, похоже, человек не самый успешный.
Но в любом случае такой ангел лучше демона, который приходил за мной немногим раньше. Появился из-под земли, окружённый языками пламени, весь взлохмаченный, в потёртых джинсах. И давай сразу уговаривать. Угрожать. Увещевать… Но я, слава богу, не поддался, так что демон ушёл ни с чем. И вот, похоже, наверху – или внизу? – наконец образумились и прислали за мной вестника добра…
- Что молчишь? – спросил ангел. - Задумался? Это бывает. Ты представить себе не можешь, как много вдруг у людей рождается вопросов, когда к ним является кто-то из нашей команды. Обычно я прихожу, когда... ну... уже всё, пора. А они стоят, как вкопанные, смотрят на тебя остекленевшими глазами и забрасывают вопросами: как? да почему? да куда? Надо, говорю, отправляться, нас долго ждать не будут. Но они…
Я не удержался и задал-таки вопрос, который меня волновал:
- А все ангелы - такие?
Ангел сбился с мысли и не сразу понял, о чём его спрашивают.
- Э-э... такие? Какие?
- Вот такие. Как ты.
- Да когда как. – Ответ прозвучал странно, но ангелу, видимо, так не показалось. Он улыбнулся и сказал: - Давай, парень, собирайся - и полетели, как говорится.
Полетели? Вот те раз. Куда лететь, когда у меня завтра - прослушивание?
Я прямо так и спросил ангела:
- Куда ещё полетели?
Ангел приподнял бровь и недобро на меня глянул.
- Знаешь, я не очень люблю этих.
- Каких?
- Ну, тех, которые задают миллион вопросов и не слушают ответов, потому что тянут время.
Я не хотел, чтобы там обо мне сложилось неверное впечатление, и постарался объяснить:
- Я не тяну время... Я не понимаю... куда мы должны лететь?
Ангел подошёл ко мне.
Ничего себе! От него пахло потом!
Я отступил назад. Уж не знаю почему: то ли открытие было настолько шокирующим, то ли запах таким сильным.
- Парень, - сказал ангел и взял меня за руку. Я почувствовал... как бы описать... Если бы вас коснулась сотканная из белого света рука, вы бы ощутили примерно то же самое. - Парень, - повторил ангел, - ты умер, откинул копыта, склеил ласты, отбросил коньки... Понятно или продолжать?
- П-понятно, - заикаясь, проговорил я.
- А я - ангел. Посмотри на меня: я - ангел. Понятно?
- Понятно.
- Тогда к чему глупые вопросы?
Какой несдержанный ангел мне попался. И плохо одетый к тому же. Почему мне так везёт?
«Я, в конце концов, не каждый день умираю. Ничего удивительного, что я веду себя немного... странно. Странно по твоему, ангельскому мнению. А на вопрос так сложно ответить, да?»
Вот что надо было сказать невоспитанному грузчику с крыльями.
Вместо этого я промямлил «Извини» и замолчал.
- Ладно. - Ангел проявил великодушие. - Бери меня за руку, и полетели...
- А можно... один вопрос? Всего один, - пообещал я.
- Ох уж эти мне «оттянем-миг-смерти-любой-ценой». Парень, ты уже умер...
- Нет, я не из этих, не из этих. Я просто хочу знать... Один вопрос... Рай, он - существует?
Ангел смотрел на меня. Долго, изучающе. Что скрывалось за этим взглядом? Что угодно могло скрываться: любопытство, изумление, раздражение, отвращение...
- Вообще-то... - начал ангел.
Я весь обратился в слух. Величайшая тайна вот-вот будет раскрыта! Жаль, я не смогу поделиться своим знанием с человечеством!..
- ...нам не разрешается говорить на эту тему с людьми, - ответил крылатый посланник.
Я посмотрел на него с недоумением и неудовольствием.
- Я столько жил, - сказал я, - страдал, работал и надеялся, и разочаровывался, а потом и вовсе умер – только для того, чтобы услышать «нам не разрешается об этом говорить»?
- Ты на кого сейчас злишься, - спросил ангел, занимая оборонительную позицию, - на меня или на себя?
- Ни на кого! - сказал я – довольно громко. - Я просто злюсь.
- Никогда не понимал этого простого человеческого удовольствия.
- Может, потому, что это простое человеческое удовольствие?
Ангел облокотился на тумбочку. Ага, значит, он не бестелесный. Я всё больше и больше разочаровывался в ангелах. И в Рае, если на то пошло. Может статься, его и нет вовсе, вот ангелы и замалчивают эту тему. Что же касается Бога...
- Сколько общаюсь с людьми - никак не могу привыкнуть...
- К чему? - спросил я. - К тому, что мы обвиняем всех, кроме себя?
- Не-а.
- К тому, что мы растрачиваем свои жизни по пустякам?
- Нет-нет, я не о том. Хотя это предположение ближе к истине.
О, он заговорил об истине! Ну, ты сам нарвался…
- А истина, - прервал я ангела, хитро прищуривая глаз, - о ней тебе тоже не разрешается говорить с нами, людьми? Существами, не достойными...
- Об истине-то? – в ответ перебил меня ангел. – Да я сколько угодно могу о ней говорить. Только устал уже.
Ангел вытащил из кармана... ну конечно... сигарету. И закурил. Зажёг цилиндрик от своего сияния и запыхтел дешёвым табаком.
Терпеть это было выше моих сил. Я уже не сдерживался:
- И что же есть истина?
- Напоминаешь мне одного чудака из Иудеи, - пробубнил себе под нос ангел.
- Что?
- Истина, - сказал ангел, - для тебя заключается в том, что твоя душа освободилась от бренной земной оболочки. Ты покинул человеческое тело, но по привычке остаёшься человеком. Ведёшь себя, как человек, говоришь, как человек, думаешь, как человек...
- Ты умеешь читать мысли? - саркастически произнёс я. - Я вот - нет.
- Это ты так думаешь.
- А что, умею?
Я был озадачен.
Ангел затушил сигарету о коврик на стене. О мой коврик. Эй!
- Эй!
Но ангел не обратил на мой возглас внимания.
- У вас полно времени. Его достаточно, чтобы разобраться в этом вопросе и во всех остальных. Но вы начинаете думать, только когда...
- Того?
- Ага.
- А тебе лень объяснить, да? Человек никогда уже не станет человеком, никогда не вернётся в собственное тело, а тебе лень ответить на пару его вопросов. Да ты... эгоист. И что, все ангелы такие?
- Это я-то эгоист?
Ангел всерьёз обозлился на меня. Правильно ли я поступаю? А, всё равно назад уже не повернёшь.
- Что такое истина? Есть ли Рай? А Рай на Земле? - Я загибал пальцы. - Для чего на свет Божий появился человек? И есть ли Бог? И куда мы идём?
- Куда мы идём... О господи... Вот потому мне и не нравятся эти.
Я был определённо неприятен ангелу. Но меня это мало волновало. Я задавался вопросами вселенского масштаба.
- И что делать? А зачем? А каков ответ на великий вопрос Жизни, Вселен...
Но ангел опять перебил меня:
- У тебя была жизнь, и ты мог найти ответ на этот вопрос. Так же как и на любой другой. Всё. Хватит. Прощайся с квартиркой - и полетели. У меня поклиентская оплата - мне не улыбается...
- Всё думаешь о себе? Все вы - все вы там, наверху, думаете только о себе!
- Полетели, а? - Ангел выглядел уставшим. - Если хочешь, поговорим по дороге. Хотя мне и не особо этого хочется, - добавил он вполголоса.
- Нет уж. - Я принял решение. Сначала заставляют тебя страдать, затем и вовсе умирать. Хватит быть безвольным актёром в театре кукол, пора проявить характер. Лучше поздно, чем никогда. - Я никуда не полечу.
- Чего? - спросил ангел. - О Господи...
- Ага-а. Значит, Бог всё-таки есть?
- Кончай дурить и полетели...
- Я сказал: нет.
- Всё равно ведь полетишь.
- А вот и нет. Я остаюсь, чтобы жить.
- Ты уже пожил.
- Да, только этого мало. Мне нужна вторая жизнь. Теперь, когда я знаю о существовании ангелов, пусть и не очень ангельских, загробного мира (хотя и не наверняка), возможно, Бога, какой-то абстрактной истины... А, пускай - не это главное. Главное, я знаю, что смогу узнать то, что захочу узнать, - но только в новой жизни.
- Там, - ангел махнул рукой, - ты тоже узнаешь ответы...
- Зачем они мне? Там я буду мёртв. А здесь... здесь я буду жить... И я столько всего смогу узнать... и рассказать... всем!..
Я размечтался.
- Ну да, конечно, - саркастически изрёк ангел.
- Мне нужна вторая жизнь. Ты ведь можешь мне её дать? Или нужно разрешение начальства? Как всегда.
- Послушай, ты не понимаешь...
- Не-туш-ки. - Я был неумолим. - Меня такой банальностью не проймёшь. Я вернусь в человеческое тело. В своё или чужое - не суть важно. И у меня будет второй шанс. Это всё, что мне нужно, - второй шанс. Вот всё, о чём я прошу. Разве это много - для вас, ангелов? И для...
- Ты умер. Смирись с этим.
Ангел был спокоен. Чересчур спокоен, на мой взгляд.
Странное, необъяснимое чувство закралось ко мне в душу - а больше от меня ничего и не осталось. Я старался не обращать на него внимания. Но чувство было жутко назойливым и каким-то... неотвратимым.
- Ты умер, - сказал ангел. - Мне очень жаль.
- Мне нужен второй шанс, - повторял я, пересиливая необъяснимый страх. - Второй шанс, чтобы узнать. Чтобы рассказать...
Ангел молчал. От его взгляда делалось не по себе.
- Шанс. Всего лишь шанс. Больше мне ничего не...
- Дурак!
Я замолчал.
Неужели ангелам разрешается оскорблять людей? Хотя они курят и от них пахнет потом...
Ангел подошёл совсем близко.
- Я же говорил: ты не понимаешь.
Это была правда – я не понимал.
- Ты просишь второй шанс, - продолжал ангел, смотря мне прямо в глаза. - Но пойми наконец. Эта жизнь и была твоим вторым шансом. Была. Только ты прожил её так же, как первую. Бесцельно. Бездарно. - Ангел помолчал, а потом пожал плечами. - Впрочем, у вас это обычное дело…


…Демон лучился самодовольством. Бабульки оказались не самые покладистые, так что пришлось с ними повозиться. Ангел думал подложить ему свинью, но ничего не вышло – крылатый интриган проиграл. И сейчас демон с удовольствием наблюдал, как тот исполняет его желание.
- Кукареку! – громко сказал ангел. – Доволен?
- Очень. Ладно, вылезай.
Ангел выбрался из-под стола и сел на стул.
- Вот увидишь, в следующий раз выиграю я, - сказал он.
- Обязательно, - саркастически изрёк демон.
- И уж тогда я придумаю для тебя что-нибудь более унизительное.
- Непременно.
Ангел взял бутылку пива и сделал пару глотков.
- Хотя что может быть унизительнее нашей работы? – рассуждал он. – Никто не ценит наши труды. И больше всего те, ради кого мы стараемся.
- Ты о людях? – уточнил демон.
- О них. Они ни о чём не задумываются. У нас таких вот гавриков, которых надо перевести в мир иной, вагон и маленькая тележка, а им всё равно.
- Согласен. Но это что… Им безразличны даже их собственные жизни. Сколько не давай людям шансов, им всё мало.
- Точно. И они в два счёта забывают о том, что им дарована новая жизнь. Люди никогда не извлекают уроков из прошлого…
- …и тратят своё будущее на всякую бессмыслицу.
- Ага…
- Так вот вы где!
Ангел и демон обернулись на голос и увидели двух высоких существ, очень похожих на них самих. Начальство.
- Сколько раз вам говорить, что на работе пить нельзя? – грозно произнёс архидемон.
- И почему вы сидите здесь, вместо того чтобы заниматься делом? – добавил архангел.
Два приятеля сначала опустили взгляды, а затем исподлобья уставились на своих шефов.
- И кто вам разрешал меняться работой?
- Что за бардак вы устроили из нашего отделения!
- Из-за вас мы отклоняемся от графика.
- Не удивляйтесь, мы знаем обо всех ваших провинностях.
- Вы неисправимы, - подытожил архангел.
- М-да. Впрочем, это уже неважно, - сказал архидемон и показал какие-то бумаги.
Во взглядах ангела и демона сквозило недоумение.
- Что это?
- Приказ о вашем увольнении. Так что собирайте вещички – вас переводят в иной мир.
В иной мир? К людям?..
- Вы, наверное, шутите, - проговорил ошарашенный демон. – Меня? Туда?! Это же неправильно!..
- Подождите-подождите, - вторил другу ангел. – У нас тут ещё столько дел. Нас нельзя переводить…
Речи о втором шансе пока не было, но всё к тому шло.
Архангел и архидемон обменялись многозначительными взглядами: похоже, разговор предстоял долгий…

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #51  
Старый 04.01.2015, 20:17
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Везёт как утопнику" (соавторский короткий фантастический рассказ):
Алла Белова, Григорий Неделько

Везёт как утопнику

Диана не жаловалась на свою судьбу - по крайней мере, последние сто семь лет. Дочка Кристина, унаследовавшая от матери красоту, успешность и энергичность, жила неблизко. Только у Кристи пока не было своих детей.
Каждое утро из зеркала Диане улыбалась весёлая женщина без возраста. Они вдвоём быстро делали макияж, и Диана-настоящая летела на улицу Радио, в так называемое конструкторское бюро, где уже давно и успешно трудилась. Припарковав "каплю" на служебной крыше-стоянке, она направлялась к автоматическим стеклянным дверям. Сегодня требовалось представить шефу отчёт об исследованиях.
Их творческая группа занималась разработками, объединёнными названием "Утопия". Утопники - то есть все, кто имел отношение к проекту, - избежали главной ошибки предшественников. Хотя в течение нескольких тысяч лет учёные умы утверждали, что им известно, как построить чужое счастье, никто из них так и не сумел осчастливить самого себя.
Изобретённый конструкторами препарат воздействовал на отвечающий за самосознание мозговой центр и скрытым образом помогал воздушным замкам людей обретать материальность. Никто не мог с полной уверенностью отделить успех, вызванный приёмом "Утопии", от успеха, рождённого стараниями человека.
В гардеробной Диана встретила заплаканную Виолетту, напарницу и приятельницу. Младше Дианы лет на 30-40, она отличалась вполне объяснимой впечатлительностью. Ви всё чаще появлялась на работе грустной, но другим сотрудникам до этого дела не было. А сейчас, похоже, у неё случилось нечто, от чего не помогли даже "таблетки счастья".
В этот же день, поздно вечером, Диана несла отчёт начальнику и проходила мимо прозрачных дверей кабинета, где работала Ви. Заметив краем глаза движение, утопница повернула голову - и опешила: Виолетта стояла в оконном проёме, на высоте 118 этажа, лишь одной рукой держась за раму. Свет в помещении горел, а значит, автоматическая дверь была незаперта. Отчёт шлёпнулся на пол, Ди бросилась к застывшей между жизнью и смертью худенькой фигурке. И опередила приятельницу: схватив за край одежды, резко рванула на себя. Вскрикнув, Виолетта упала с подоконника - на Диану.
Пока Ви рыдала, сидя на полу и прислонившись к стене, Диана огляделась. Вдруг она заметила на столе бумажный листок. Странно: такая бумага практически вышла из употребления. Лист оказался предсмертной запиской Виолетты.
"Мы - подопытные кролики, - прочла Диана. - "Утопию" следовало протестировать, и мы тестировали её на самих себе. Нестрашно, что побочным эффектом стало наше подлинное счастье. У нас было здоровье. У нас были семьи и хорошее материальное положение. Но, если в жизнь врывается любовь, планы и схемы летят кувырком. Когда он уехал, мир опустел. Мне одиноко, и ничто не спасёт от этого ужасного чувства. Прощайте".


Диана прилетала к Виолетте в больницу ежедневно, после работы. Здесь стоянку для "капелек" защищал зелёный полупрозрачный купол, и Диана из вечера в вечер словно ныряла под воду и плыла в морской пучине. Ви, смертельно бледная, с серой кожей, уже не смотрела в потолок, в одну точку, и не плакала без повода, как в первые дни. Она научилась едва заметно радоваться тому, что приносила Диана: натуральным очищенным ананасам в пакетах из плотной кофейно-розовой бумаги, свежим номерам журналов с трёхмерными изображениями знаменитостей на отдыхе, новой книге своего любимого поэта Петра Бессмертного. Когда-то Виолетта рассказывала, что читала его запоем в старших классах, то есть каких-нибудь семьдесят лет назад.
Диана чувствовала, что обязана помочь Ви, что нужно в одиночку решить проблему, которой шесть лет занималась целая исследовательская группа. В работе специалистов обнаружилось "белое пятно". Откуда оно взялось? Ведь казалось, учёные навсегда разобрались с проблемой старения - идеально, стопроцентно: тот, кто принимал "таблетки счастья", мог добиться желаемых целей. Но часто случалось и так, что человек получал всё, о чём просил, но при этом вместо счастья и радости испытывал злобу, пустоту и подавленность. Если не на первый раз, то после второго или третьего применения. Это напоминало наркотический эффект.
Переживания за Виолетту натолкнули Диану на мысли о Кристине, которая была с Ви примерно одного возраста. Мать и дочь долго общались по межгороду, и Ди испытала огромное облегчение, когда узнала, что у самого близкого её человека дела идут хорошо. Впрочем, Кристи, подобно Диане, никогда не жаловалась.
Диана доделала очередной отчёт. Перечитала текст, начала править, вычёркивать, дописывать. Результат изменился мало, однако привычный труд помог отвлечься от образов едва не разразившейся трагедии. Погружённая в невесёлые, не свойственные ей мысли, Диана не заметила, как допустила ошибку в документе. Банальную, неожиданную, почти детскую. И хотя функционированию бюро она не угрожала, Олечка, молодая помощница директора Сергея Ивановича, решила представить всё в ином свете. Завидовавшая Диане "по всем параметрам", она, проверяя отчёт, обнаружила расхождение в вычислениях потенциальных побочных эффектов "Утопии" на ближайшие десять лет и реальными показателями. Проблема сводилась к одной-единственной цифре, причём число повторялось - неточность было легко исправить. Вместо этого Олечка распечатала документ, обвела ошибку - а точнее, описку - красным маркером и показала Сергею Ивановичу. Заодно в красках обрисовала ему безобразное поведение Дианы: её опоздание, случившееся через день после неудачного самоубийства Виолетты, и ссору с двумя коллегами, решившими в обед обсудить Виолеттины проблемы. Олечка намекнула на вспыльчивость сотрудницы, её халтурное отношение к работе. И озвучила - шёпотом - предположение, что Диана таскает конкурентам секретные сведения.
- А её "случайная" ошибочка - палка нам в колёса.
- Ну-у... ты перегибаешь...
- Серёженька! Сколько ты меня знаешь? Я когда-нибудь неправа?
И хотя Сергей Иванович не до конца поверил юной любовнице, она всё же заронила в его голову подозрения. Кроме того, он не хотел усложнять отношения со вспыльчивой девушкой: не ровен час, уйдёт к другому, более мускулистому и успешному. И менее лысому - несмотря на уверения Олечки, что она обожает мужчин вроде классического американского актёра Брюса Уиллиса.
Как только Сергей Иванович пообещал разобраться с Дианой, Олечка чмокнула "дорогого" в щёку и вполголоса, едва не мурлыча, сообщила ему остальные сплетни о провинившейся. А когда рабочий день закончился и они вернулись в загородный дом, возрастного Сергея Ивановича ожидала ночь романтической любви. Теперь он был просто обязан поверить в слова своей "бесценной".
То, что произошло на следующий день, показалось Диане страшным сном.
- Это ваш отчёт? - насупив брови, поинтересовался шеф.
- Да, - ответила Диана, безуспешно пытаясь понять, зачем её вызвали "на ковёр".
А босс демонстрировал явную недоброжелательность.
- Как вы могли допустить подобную ошибку? Если вы переутомились, почему не попросили отпуск?
- А вы бы дали?
- Да как ты смеешь! - Начальство перешло на "ты" и заорало. - Уже решаешь за меня?! Сколько тебе платят бау́мники?
- Ребята с Бауманской? При чём здесь они?
- Не понимаешь? Зато я всё прекрасно понимаю!
Опешившая Диана не знала, что ответить.
- Ну, молчи-молчи. - Сергей Иванович подмахнул какую-то бумагу и протянул Диане. - Увольнительная. Вещи чтоб собрала сегодня же: нам предатели не нужны!
- Вы ошибаетесь, я никого не предавала!..
- Будешь петь эти песни своим "ребятам с Бауманской".
- Но как вы можете подозревать меня?! Вы забыли, что я автор идеи о всепобеждающем разуме? Без неё "Утопии" никогда бы...
Сергей Иванович не дослушал, отмахнулся.
- Тогда твой... всепобеждающий разум должен подсказать, что тебе тут не рады. Собирайся и выметайся. И только попробуй обратиться в суд по поводу авторских прав на препарат.
- Не волнуйтесь: в вашем возрасте это вредно, - съязвила Диана и вышла из кабинета.
Не дожидаясь вечера, Диана освободила кабинет и покинула небоскрёб, зная, что никогда сюда не вернётся. Она видела злорадный взгляд, которым её провожала Оля, и ехидные улыбочки нескольких бывших коллег : и молоденьких вертихвосток, и солидных дам, ранее производивших благоприятное впечатление, но никак не отреагировала. Она понимала, кто стоит за её увольнением, - только понимала она и то, что разборки с Олечкой бесполезны и ничему не научат молоденькую стерву.


Диане, привыкшей жить полноценно, радостно, успешно, следующие недели показались бесконечно мрачными. "Утопия" ослабила собственную создательницу: навыки самозащиты - что физической, что эмоциональной - не поддерживались и атрофировались. Но как тогда справиться с серьёзной проблемой? Думать не хотелось. Диана даже не старалась переломить ситуацию. Просто сидела одна в своей уютной квартирке, ела мало, иногда смотрела визор, редко выходила в магазин.
Кристина, узнав о бедах матери во время фонного разговора с ней, стала звонить чаще. Потом прилетела.
- Мам, хватит плакать. Помнишь, чему ты учила свою дочку? Надо бороться!
- Меня никуда не возьмут.
- Почему?
- Бюро знают друг о друге всё. И прочие организации всё знают о бюро от самих их сотрудников. Предатели никому не нужны.
- Но ты не предательница!
- А вот этого они не знают.
Обычно Диана размышляла трезво, рационально, но "чёрная" полоса казалась непреодолимой.
Выписавшись из больницы, Виолетта созвонилась с приятельницей, которая спасла ей жизнь, затем пришла в гости. Неожиданно долгая беседа стала откровением для них обеих. Вскоре Диана приняла чересчур смелое и отнюдь не здравое, по мнению большинства знакомых, решение - отказалась от "Утопии". Полугодовой запас препарата раздала всем желающим, а последнюю, начатую, упаковку уничтожила в перерабатывателе.


Дни потянулись ещё медленнее. Появилась ломка. Сильная хандра перешла в тяжёлую депрессию. Но Диана держалась как могла. Она стала много гулять, часто слушать старую и новую музыку. Съездила в гости к Кристине, вместе они придумывали и готовили необычные блюда.
Вернувшись, Диана искала работу в газетах и журналах, в Сети, звонила по номерам из электронной записной книжки. Но ей либо не везло, либо отказывали. Однако бывшая утопница не сдавалась: она вошла в азарт - и через пару недель почувствовала облегчение. Явное, пусть и небольшое. Дни более не представлялись "чёрными", бесконечными. Ощущение лёгкости, возникшее будто бы из ниоткуда, росло и выталкивало прочь накопившийся негатив - а положительные эмоции, наоборот, притягивало извне. Поводом для улыбки теперь служила любая мелочь: тёплый дождик, неуверенные шаги годовалых малышей в парке, новая покупка - брелок, зонтик, кошелёк...
Вновь полученная информация складывалась в систему, и вот однажды...


Виолетта открыла нужную дверь и слегка зажмурилась. Яркое солнце освещало выдержанный в светлых тонах кабинет. Промелькнула мысль: дизайнер - определённо человек с хорошим вкусом. За столом из натурального дерева сидела красивая женщина, приветливо улыбаясь.
- Здравствуй, Ви. Рада тебя видеть. Какими судьбами?
- Привет, Ди! - Виолетта подошла, села в свободное кресло. - Я узнала, что ты открыла психологическую студию.
- Да. Не зря, значит, я серьёзно изучала психологию для работы над "Утопией" - эти знания пригодились.
- Есть первые благодарные клиенты?
- Вообще-то это приватная информация... но, думаю, насчёт беременности Кристи ты уже в курсе. Они с молодым человеком очень счастливы.
- "Утопия" помогла?
- Нет, другое средство - называется "Реальность".
Виолетта удивлённо вздёрнула брови.
- Не слышала о таком.
- Ну конечно! - Диана рассмеялась. - Я и сама не услышала бы, если бы не бросила принимать "таблетки счастья"... А как у вас? Как Сергей Иванович с Олечкой?
- А ты не слышала? Сергей Иванович выгнал эту козу, когда узнал, что у неё роман со стриптизёром. Ну, и сам сильно сдал: запил. Бау́мники предлагают ему взаимовыгодное сотрудничество, но он пока молчит - трезвеет. А я уволилась! И хочу устроиться на новую работу.
- Куда же?
- Сюда.
На лице Дианы отразилось множество чувств, но главным была еле сдерживаемая радость. С трудом пытаясь сохранить серьёзность, Диана сказала:
- Тогда вы приняты... коллега!
И всё-таки не выдержала, улыбнулась - широко и искренне.

(Май 2013 года)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #52  
Старый 06.01.2015, 23:00
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Вам очень идёт" (рассказ):
Григорий Неделько

Вам очень идёт

- Пап, я не хочу этого делать.
- А что ты хочешь? Попрать наши многолетние традиции?
- Традиции... Они мне никогда не нравились. Ну почему я должна...
- Что-то ты раздухарилась. Ешь давай.
Отец пододвинул к ней тарелку с блинами.
Стефани взяла блин, окунула его в желе и откусила небольшой кусочек. Скривилась. Нет, блины были вкусные - хотя и холодные. Но со вчерашнего дня у девушки начисто пропал аппетит, а также разговорчивость и либидо.
- Пап...
Отец молчал и, как кролик, жевал свою зелень.
- Пап...
- Наедайся.
- Па...
- Молча.
Стефани ссутулилась и уткнулась носом в банку с молоком.
- Будешь молоко? Налить?
- Нет, - буркнула Стефани.
Отец снял крышку и налил в большой прозрачный стакан молока. До краёв. Взял из горы булочек две наиболее толстые и положил перед Стефани.
Девушка отвернулась. На её лице было написано презрение к глупым обычаям, а в руке она держала булочку...


Трапеза закончилась в тот миг, когда Стефани почувствовала: больше она не запихнёт в себя ни одной булочки. Или блина. Или куска жареной рыбы. Или бутерброда с копчёным мясом.
Отец набил рот петрушкой и кинзой и сказал:
- Фставай. Пофли.
- Что?
Отец двигал челюстями, не останавливаясь ни на секунду. Теперь он напоминал удручённого чем-то быка.
Что могло его удручить, Стефани не представляла. Зато прекрасно знала, почему она сама чувствует себя отвратительно. Несмотря на лето, на тёплое, но нежное солнце, и на лёгкий и прохладный ветёрок. Мир мстил ей за что-то, и она не понимала, за что.
Отец схватил со стола салатный листок, веточку укропа и ткнул Стефани в бок локтём. Погружённая в свои мысли, к тому же не слишком светлые, девушка вернулась в реальность, точно вынырнула из-под воды. Она споткнулась, зашаталась и, конечно, упала бы. Всё к тому и шло, ведь день был словно создан для таких случайностей.
Но сухая и твёрдая рука отца схватила её за локоть.
- Я хочу, чтобы ты вступила во взрослую жизнь целой.
- А я не хочу, не хочу туда вступать!
- Придётся, все когда-то вступают.
- Все дураки, слышишь? - Она обернулась и закричала: - Дуу-раа-кии! - Стефани впервые так громко и яростно выражала свои чувства и не могла остановиться.
Отец похрустел листиком салата, и на этом запасы зелени иссякли.
- Вперёд!
Он хлопнул её по попке. Стефани едва не налетела на куст дикой малины.
- Это всё старые веяния! - крикнула она, на этот раз не оборачиваясь.
- Предложи новые.
- Я уже говорила...
- Мне это неинтересно. - Отец начал злиться. - Иди.
Стефани не двигалась места. Она стояла и смотрела на деревья, на траву, на кустарники. Вот пролетела, слева направо, ворона и села на ветку разлапистого дерева. Раздался шорох, и из куста выскочила белка; семеня крошечными рыжими лапками, она взобралась по стволу старого дуба и скрылась в дупле. Мошкара кружила стаями. Два комара заприметили Стефани. Они сели на пухленькую ручку и приготовились к атаке.
Ладонь второй пухленькой ручки опустилась на них с громким шлепком.
- Да хватит уже...
Отец не выдержал, пихнул дочку, и Стефани, вскрикнув, очутилась в лесу.


...Она шла по еле заметной тропке и размышляла. Эту дорожку проложили сотни таких же, как она. Но откуда она знала, куда идти? Может быть, кто-то этому и удивлялся, но только не сама Стефани.
Шестнадцать лет она жила в деревне, которую основали её предки. И, получается, все жители были её родственниками. Стефани, в отличие от многих, не сторонилась новых книг и новых знаний. Она познакомилась с худым, но немножко нервным молодым человеком по имени Джон. Он носил очки и потрёпанную рубашку. Он ничего к ней не испытывал, да и Стефани Джон был неинтересен. Но они стали приятелями, много разговаривали о науке, о городе, о будущем. То есть, это он рассказывал ей о науке, о городе и о будущем, а Стефани, без особого удовольствия, посвящала его в обычаи деревенской жизни. Джона утомила городская жизнь, Стефани - жизнь в деревне, и они охотно поменялись бы местами... если бы это было возможно. Пока же им оставалось только разговаривать и мечтать. Джон приносил пыльные потрёпанные книжки, а Стефани - бабушкины рецепты. И те, и другие были написаны на толстой жёлтой бумаге. Они обменивались "рукописями", и потом каждый уходил в свой мир.
И Стефани хорошо понимала, что её мир находится не в деревне.
Но что она могла сделать? Ей не повезло, и она родилась девочкой. Какой смысл грустить об этом? Зачем изводить себя мыслями о том, что неспособен изменить? К тому же она была дочкой старосты. Она могла сколько угодно презирать старые правила, ненавидеть их, но выбора у неё не было. Отца она тоже ненавидела, но в глубине души - уважала, а оттого ненавидела ещё больше. Она была безвольна и бессильна, и она смирилась с этим. Стефани не хотела подчиняться правилам, но ей недоставало смелости признаться себе в этом. Только сегодня её протест вырвался наружу. И разве это что-нибудь изменило?
Она не могла изменить саму себя, что уж говорить о других.
Стефани отодвинула утыканную иголками, пушистую ветку. Идти, идти вперёд, вглубь леса, и не останавливаться. Потому что, если остановишься, сделать это себя уже не заставишь. И тогда...
Она выкинула из головы мысли об отце и стала думать о себе.
Себя она ненавидела не меньше. У неё не было на это особенных причин, но разве это кому-то когда-то мешало? Если очень захотеть, то всё получится. И ты убедишь себя в том, что тебе противны собственные пухленькие ручки и ножки. А "осиная" талия - где она? В книгах и журналах у всех настоящих красавиц "осиная" талия. Руки? Некрасивые. Глаза? Недостаточно большие. Её губы не пробуждают в мужчинах желания. Зубы неровные. А уж грудь и бёдра...
Примерно так убеждала себя Стефани. В том, что она непривлекательная, неженственная и чуть ли не уродина. Долго и упорно она убеждала себя, и это принесло плоды. У Стефани был талант оратора. Она об этом не подозревала, а потому ничто не помешало ей навесить на себя ярлык "Некрасивая". Никто ей не возразил. В деревне, где жила Стефани, женщины были всего лишь довеском к мужчинам. Пока мужчина руководил судьбой, женщины, вплоть до свадьбы, тихо сидели по домам, убирались и вышивали платочки.
Девочкам запрещалось появляться на людях. Если их и видели в общественных местах, то только в сопровождении взрослых. И в тёмных платках, закрывавших почти всё лицо.
Но, когда девочке исполнялось шестнадцать лет, всё менялось. По традиции, в этом возрасте девочка превращалась в девушку и должна была вступить в брак. Она ничего не знала о своём "суженом", о его родных и благосостоянии. Стефани была почти неиспорченной девушкой. Она знала, что в день её шестнадцатилетия устраивался пир, на который собирались все родственники, друзья и знакомые. Стол нагромождали едой, напитками, сладостями. Все веселились и поздравляли будущую невесту. Которой, наконец, позволяли снять платок. Но только чтобы побольше съесть. Девушке нужно было запастись силами, ведь впереди её ждал обряд венчания, первая брачная ночь, роды, грудное вскармливание... Никто не притрагивался к рагу, котлетам или картошке пюре - все ели только зелень. Так родные и гости показывали, что отдают всё лучшее будущей маме и хранительнице очага. А та наворачивала пельмени, трескала рыбу под соусом, объедалась свежим хрустящим хлебом, запивала мёд и варенье молоком, вином, брагой...
Не у всех невест были сильные желудки. Стефани повезло.
Хотя однажды съеденное дало себя знать. Пока Стефани шла через лесную чащу, у неё помутился взгляд, и прозрачные кругляшочки заплясали перед глазами. Она прислонилась к дереву, закрыла глаза, перевела дыхание.
И услышала голос:
- Привет.
Она огляделась.
Перекрещенные ветки, с листвой и иголками. Пышные завитки кустарников-париков. Темнота, сочащаяся между стволов, как густое чёрное молоко. Постоянное движение: животные и насекомые.
- Привет, - повторил голос.
"Какой-то странный голос", - подумала Стефани.
Негромкий, спокойный. Он мог бы быть приятным, если бы не был таким... ровным. Бесчувственным, холодным - как у робота.
Вдруг она поняла, что должна бы испугаться, - и не на шутку перепугалась.
- Кто это?
- Привет, - сказал голос.
- Привет, - сказала Стефани.
Она стала отступать назад.
- Как тебя зовут?
Стефани казалось, что за ней наблюдают. Но откуда?
Скорее всего, голос раздавался из тех кустов. Она присмотрелась к ним, но ничего особенного не увидела.
- Меня зовут Стефани, - сказала Стефани.
Первой мыслью было броситься бежать, но она переборола страх. Она знала, что случится что-то подобное, ведь всё идёт по заведённому порядку. В лесу прячутся парни из её деревни, и тот, кого она найдёт первым, станет её мужем.
- Не бойся, - сказал голос. Безразлично, словно какую-нибудь банальность. - Меня зовут Дрог. Ты та девушка?
- Дрог? Это что за имя такое? - выпалила Стефани.
- Очень распространённое, - сказал Дрог.
- Ну да?
- Зачем ты здесь?
- Я ищу. - Стефани поняла, что, когда говорит с незнакомцем, её страх постепенно исчезает. Она очень удивилась.
- Еду?
- Нет. - Стефани даже улыбнулась, хотя минуту назад мысли о еде вызывали у неё приступы тошноты.
- Аа, - протянул голос так, словно читал по бумажке. А может, так оно и было? - Ты та девушка?
- Та... девушка?
- Верно?
- Я... я сегодня выхожу замуж. - Стефани умолкла. Голос никак не реагировал, и она добавила: - Если ты об этом.
- Я не знаю. Много чего.
- Что?
- Ой, прости. Не так сказал? Сейчас... Я много чего не знаю. Так правильно?
- Угу. - Стефани кивнула. А кому, собственно? И видел ли её тот, с кем она разговаривала? Как его... Дрог. Ну и имечко...
- Ты та девушка, которую все искали?
Стефани показалось, что она услышала в голосе интерес.
- Мм... - промычала она.
- Существа одного пола. С мускулами. Без ярко выраженной груди и с половыми чл...
- Да-да.
Стефани быстро закивала. Её щёки покраснели - она смутилась. Ей вдруг стало неловко. А в следующую секунду она подумала, что сходит с ума. Перед кем она краснеет? Перед собеседником, которого даже не видит?
А вдруг он маньяк? Стефани вычитала это слово в одной из книжек. Она более или менее догадывалась, что оно означает.
- Что "да-да"?
- Ой, прости... То есть... Да. Я - та девушка, которую должны искать юноши из нашей деревни.
- А что такое деревня?
- Они свистят и хлопают в ладоши...
- А что такое ладоши?
- ...а я иду на звук, ищу их. И тот, кого я найду первым, станет моим мужем.
- А что такое муж?
Тут Стефани поняла две вещи. Что женщины в её деревне очень напоминают домашних животных, которых тоже подзывают свистом и отводят на случку. И что разговор вышел из-под контроля.
- Стефани? - сказал голос, вроде бы обеспокоенно.
Стефани решила перевести разговор в другое русло.
- А кто ты? - спросила она. Она больше не боялась Дрога, или как там его звали. Сейчас ей было просто интересно.
- Я? - Дрог замялся, впервые его голос звучал неуверенно.
- И куда делись все парни? Пока шла сюда, я не слышала ни одного свистка. И хлопка тоже.
- Я - Дрог, - сказал Дрог с сомнением. - На этот вопрос сложно ответить. А вот на второй совсем легко: я их убрал.
Стефани знала, что означает это слово. Не все книжки, которые давал ей Джон, были древними и пыльными.
- Ты... лишил их жизни?
- Разве это не устаревшее выражение?
- Ты убил их?
Мышцы живота свело. Там, внутри, снова зародился страх. Он поднял голову и пополз вверх, к горлу.
- Не пугайся, - сказал Дрог, теперь уже ласково. - Я не убивал их. Я их просто убрал.
- Куда убрал?
Стефани заставляла себя дышать, но это было трудно: на грудь давило что-то тяжелое. Дыхание спирало.
- Стефани, я сейчас подойду к тебе и всё объясню. Хорошо?
Листья зашевелись, зашуршали. Что-то вылезало из кустов. Оно становилось всё выше и выше. Метр, полтора, два...
Стефани больше не могла с собой бороться.
Её глаза закатились, а сознание, сверкнув напоследок, дало отбой. Девушка рухнула на землю.
А над неподвижным телом склонилось это. Два с половиной метра полупрозрачной белёсой плоти...


Пусть неохотно и толчками, но сознание возвращалось.
Стефани проплыла по чему-то белёсому, вязкому и отрывистому. Вынырнула, посмотрела по сторонам. Вдалеке маячило яркое белое пятно. Оно светилось и подзывало её. Стефани подплыла к нему, пригляделась...
И закричала.
Глаза Стефани распахнулись, и она села - рывком, разорвав связывавшие её путы ужаса. Её руки дрожали, сердце исступлённо колотилось о грудную клетку. На висках выступил пот. Стефани часто дышала.
Она ещё помнила это. Помнила в деталях. Она хотела бы забыть его, но знала: больше он никогда её не покинет. Этот кошмар навсегда поселится в ней, испоганит её жизнь, загрязнит собой...
- Ты в порядке?
Это говорил кошмар. Мягким и дружелюбным тоном.
- Ч-что?
- Не бойся.
- Ты это уже говорил! - Её голос сорвался на крик.
Она вскочила с земли, стала озираться.
- Да успокойся же.
Странная фраза. До этого голос говорил так, будто только позавчера начал изучать земной язык. А теперь... Откуда в его словах появилась жизнь?
- У меня было время потренироваться, пока я пытался разбудить тебя.
- Ты...
- Да, я умею читать чужие мысли. Но, если хочешь, я отключу эту функцию.
- Фу-функцию? - переспросила Стефани.
И против своей воли улыбнулась. Забавно звучит: "Фу-функция".
- Не фу-функция, а функция, - сказал голос. Серьёзно, но не нравоучительно. Он не занудствовал - просто поправлял.
Стефани чувствовала, что рядом с ней кто-то чужой и незнакомый. Но её страх пропал. Этот обморок словно смыл с неё все предрассудки, все боязни и страхи, очистил её, сделал другим человек. Открытым для новых, самых поразительных вещей.
- Ты ничего не знаешь о функциях? - удивился голос.
- А почему тебя опять не видно? - спросила Стефани.
Голос замолчал. Наверное, Дрог был сбит с толку. Если он не такой, как я, думала Стефани, он мог не знать, что люди то и дело перескакивают с одной мысли на другую. Это для них настолько же естественно...
Так уж получилось, что теперь Дрог сбил её с мысли.
- Я спрятался. Мне не надо было этого делать? Я ведь испугал тебя.
- Ты... - Стефани говорила и удивлялась тому, что говорит. - Нет, ты, скорее, заинтересовал меня.
- Так мне выйти?
- Выйди... пожалуйста.
Дрог встал во весь рост и вышел из-за куста.
Стефани вскрикнула. Но привыкнуть к Дрогу оказалось несложно. Да, он был высоким, белёсым и полупрозрачным, но совсем не злым.
- Попробуем снова? - И Стефани улыбнулась. - Привет.
- А разве мы не здоровались? Или у людей так принято?


Они сели на ствол поваленного дерева, и Дрог рассказал о себе.
О том, как вдруг включились его чувства, и он ощутил, что вокруг него - целый мир. До поры до времени Дрога не существовало, а потом он появился. Может, он и был раньше, но сам Дрог не знал этого наверняка. Он помнил вспышку - в голове... в той части тела, которую он называл бы головой, если бы был человеком. А следом за вспышкой возник лес. Густой, полный запахов и живых организмов. Дрог взял и появился здесь. И никто не объяснил ему зачем, не рассказал как. Его "включили" - так он это называл - и предоставили самому себе.
В памяти Дрога хранилось много сведений: о том, как двигаться, как добывать пищу и есть, как пользоваться конечностями, как читать мысли, убирать других существа, синфазировать и квилоцириться...
- Что делать?
Дрог поднял руку и вытянул указательный палец. Там, куда он показывал, появился второй, точно такой же Дрог.
- Он не умеет размножаться. Он только повторяет всё за мной...
- ...повторяет всё за мной... - одновременно с настоящим Дрогом произнёс поддельный.
- ...копирует меня.
- ...копирует меня.
Дрог щёлкнул пальцами.
- Вот.
Двойник открыл и закрыл свой беззубый белёсый рот - и не произнёс ни слова. Дрог выключил звук. Потом опустил руку, и двойник исчез.
Дрог перевёл взгляд на Стефани.
А девушка смотрела на него широко открытыми глазами и молчала.
- Стефани?
- Да?
- Ты хотела бы слиться со мной?
- Я читала одну фантастическую книжку.
- В ней описана наша встреча?
- Нет... по-моему, нет.
- У нас есть книжки, в которых говорится о том, чего никогда не было. Но что ещё произойдёт.
- На вашей планете?
Дрог покачал головой.
- У нас нет собственной планеты. По крайней мере, мне о ней ничего не известно. А эта планета, - Дрог охватил рукой землю, растения, зверей, - твоя?
- Если бы... Моя планета - деревня.
"Моя бывшая планета", - поправила себя Стефани.
- Расскажешь мне про деревню?
Стефани встала. Дрог тоже. Может, он не хотел обидеть девушку и поэтому повторял её движения.
- В деревне неинтересно - это лучшее, что можно о ней сказать.
- Но я там никогда не был.
"И мало что потерял", - подумала Стефани.
Она поймала себя на том, что странно смотрит на Дрога. А если учесть, что он был двух с половиной метров ростом и состоял из какого-то слизистого желе...
"Я схожу с ума".
- Покажи мне деревню. - Дрог протянул руку... конечность... и коснулся пальцем Стефани. Взял её за руку.
Его прикосновение вызвало в ней бурю чувств, взбудоражило её.
- Ой, извини, я всё ещё настроен на лес. Тут очень много живых организмов. Сейчас я настроюсь на тебя...
- Не...
Но он уже изменил настройки. Тело Стефани в одно мгновение стало податливым. И вдруг словно в тёплую воду опустили высоковольтный провод. Стефани вздрогнула, её сердце подпрыгнуло, ухнуло вниз и исступлённо заколотилось. Да, тряхнуло её хорошенько!
- Дрог, ты...
Он хлопал глазами: ресниц у него не было.
- Пойми, ты симпатичный, но... непривычный.
Но Дрога уже не было. Вместо него рядом со Стефани сидел Шон, белокурый красавец, сын богатого купца. Стефани видела его всего раз - как и большинство женщин деревни, - но с тех пор он время от времени ей снился. Девушек можно сколько угодно запирать дома, но мечтательности они не лишатся даже под пытками.
- Ты прочёл мои мысли... Дрог?
- Тебя это смущает? Тогда я прекращу...
- Нет... - Стефани протянула руку и осторожно коснулась лица "Шона". Снова разряд! У Стефани внутри всё сжалось. Внизу живота бушевала огненная буря. - Скажи, а он... ведь он был с ними?
- С теми представителями мужского пола? Да. Его я тоже убрал. Но я могу вернуть их, если...
- Не надо. Пока. - Стефани сжала руку Дрога и непроизвольно зажмурилась. - А зачем ты их убрал?
Дрог пожал плечами. Это вышло очень по-человечески.
- Их было много, и они были... - он порылся в блоках памяти, - самцами. И я самец. А ты - самка. Нет, на самом деле, я не самец, но для людей...
Он начал путаться. Он всё больше и больше менялся.
- Да, я быстро перестраиваюсь. И обучаюсь. Думаю, я смогу стать человеком за...
- А ты можешь стать женщиной?
- Ты хотела бы иметь сношение с женщиной?
Стефани подумала об этом. А потом о Дроге, который вызывал в ней невероятное возбуждение. Раньше за подобные мысли отец высек бы её розгами или на целый день лишил еды. Раньше она сама испугалась бы таких мыслей. Но это было раньше. Очень давно. Пару часов назад.
- Я - хотела бы - чтобы ты - превратился - в женщину, - чётко произнесла Стефани.
- Хорошо, - сказал Дрог.
Черты Шона растворились в нём, как сливки в кофе. Дрог стал собой.
- Какой женщиной мне обратиться?
- Ты знаешь Джессику Лорну Стейт?
- Нет. - Дрог опять покачал головой. - Но это неважно, ведь её знаешь ты. Представь её.
- Я не уверена...
Стефани смотрела на стройную длинноволосую красавицу, на которую так хотела быть похожей.
Большие тёмные глаза.
"Осиная" талия".
Чёрный шёлк волос.
Длинные стройные ноги.
Соблазнительные, округлые и упругие бёдра.
Высокие груди, заметно выпирающие из-под...
Не в силах больше сдерживать себя, Стефани наклонилась и поцеловала Джессику-Дрога в губы. Дрог-Джессика совсем по-человечьи закрыл глаза, приобнял её. Аккуратно.
И пропустил через её тело миллионы вольт.
Мурашки покрыли всё тело Стефани. Внутренности точно попали в гигантские жернова. Её мысли стянуло в узел. Она потеряла ощущение реальности, она выпадала из неё. Реальность уходила, убегала, улепётывала со всех ног, а внутри Стефани всё перекручивалось, перекашивалось... изменялось...
Изменялось.
Стефани почувствовала эти изменения, когда Дрог отпустил её. Ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти себя. И только тогда она поняла, что же случилось на самом деле. Она поняла. Но это была уже не она.


Отец ходил по площади и, не переставая, жевал. Как гусеница, он поедал один салатный лист за другим и не мог успокоиться. Столы со стульями давно убрали, еду (зелень) поделили, гости разошлись. Площадь опустела. И только он один курсировал по ней, как заводной паровозик, пыхтел и бросал в топку новые листы салата.
Его единственная дочка... кого она выберет?.. Найдёт. И что с ней?.. С ней всё в порядке? Надеюсь, что да...
Мысли роились, жужжали, не хотели покидать головы. И размножались с огромной скоростью.
Он никогда так не волновался. А ведь он считал себя уравновешенным человеком. Столько раз говорил с друзьями об этом обычае, рассуждал. Рассуждать просто.
Теперь он начал бормотать что-то бессвязное. Ногти он пока себе не кусал.
Неизвестно, дошло бы до этого - наверное, дошло бы, - но, когда голова отца готова была взорваться, ветви с тихим шорохом раздвинулись, и он увидел...
- Стефани!
Он бросился вперёд. Но замер. Перед ним была не Стефани. Нет, это какая-то другая, незнакомая и очень красивая девушка. Темноволосая, в облегающем платье. Правда, худая, как полвилки.
Отец перестал жевать. Он рассматривал худенькую красавицу: вначале с недоверием, потом с интересом и, наконец, не спеша, с удовольствием. Его не беспокоило, кто она, откуда она такая взялась. Мужскую рациональность победило более древнее мужское начало.
Черноволосая красотка улыбнулась.
Он улыбнулся ей.
Зашуршали ветки, и рядом с девушкой появился ещё один человек. Парень. Невысокий, крепкий, светлые волосы, небольшие глаза. Он улыбнулся. Не шибко ровные зубы.
И что она в нём нашла?
Отец уже забыл о дочери. Всё его внимание переключилось на прелестную незнакомку.
Тем временем за его спиной собрались люди. Они ничего не делали, только пялились во все глаза на странную парочку. На стройную девушку и мускулистого парня.
Лицо которого почему-то казалось знакомым. Отец не стал забивать себе голову: очень уж ему хотелось познакомиться с девушкой.
Он засеменил к ней. Протянул жилистую руку.
- Рад приветствовать вас, сударыня.
Ручка-спичечка с крашеными ногтями сжала ладонь отца, с удивительной силой.
Брови отца взметнулись вверх.
Дрог улыбнулся ему и сказал:
- Здравствуйте. Я хочу попросить руки вашей дочери.
Странный голос... Эмоции, вроде, есть, но какие-то они не такие. И не все на своих местах.
Только сейчас до него дошло.
- Дочки? Вы? Но это... вряд ли... Да и, знаете ли, её нет... Она... Может, вы подождёте?
- Я тут, пап, - сказал мелодичный мужской голос.
Но отец обратил внимание не на него. Он услышал хорошо знакомые нотки. Прошло шестнадцать лет, и он бы не спутал их ни с какими другими.
Отец медленно повернул голову. Отец посмотрел на белобрысого юношу. Отец вгляделся в его лицо. Эти черты... нос, губы, глаза... Отец раскрыл рот.
Собравшиеся за его спиной люди зашептались, заговорили, загомонили.
А Стефани стояла перед ним с обновлённым, мужественным лицом. Лицом, на котором хорошо смотрелись и не очень большие глаза, и не особо пухлые губы. И кривоватые зубы не портили общей картины. Мужчину украшают шрамы - что уж говорить о зубах.
- Дорогой, - сказал Дрог, - почему он так взволновался? Я всё правильно сказал? Я попросил твоей руки.
- Ты всё сделала верно.
Парень наклонился и поцеловал девушку. Потом повернулся к отцу.
- Спасибо, пап. Это замечательный обычай! Если бы не он... если бы не ты... я бы никогда не нашёл её!
Девушка провела по белым волосам парня. Они снова поцеловались. Он взял её под ручку, и они прошли мимо отца. Тот всё ещё протягивал руку кому-то невидимому.
- Мы погуляем, пап. Я покажу ей деревню. Ладно?
- Л...
Тесно прижавшись друг к другу, влюблённые шагали по улице. Приземистые домики обступали их слева и справа. Парочка немного не вписывалась в окружение, но это не страшно. В конце концов, не пора ли разбавить эту муторную, однообразную жизнь чем-то новым?
Но отец думал не об этом.
"Какой здоровяк... Наказать такого? Запереть в комнате? Нет, мне никогда не сладить с этим парнем!"
Вот о чём он думал.

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #53  
Старый 15.01.2015, 16:19
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Дожить до рождения" (миниатюра):
Григорий Неделько

Дожить до рождения

Прошли тысячи лет, но не выбросить из головы образы больничных коридоров, людей на койках, врачей в белых халатах, пищащих, светящихся машин, капельниц, медицинских инструментов, банок и упаковок с лекарствами. Не заглушить запахи и осязательные ощущения. Такое остаётся навсегда, если жизненный путь был выбран не только мозгом, но и сердцем. И там, и там - глубоко внутри серой массы и кроваво-красных мышц - проникает память, залегает, сохраняется, становится частью мира, даже если мир меняется до неузнаваемости.
Прошли тысячи лет, и пускай - им не стереть воспоминаний об объятых ореолами фигурах с крыльями, назвавшихся ангелами и рассказавших о судьбе, уготованной ему свыше. Но почему уготованной? Нет, это был его выбор. И он его сделал.
Прошли тысячи лет, но там, где он оказался, тысяча или триллион, или одна сотая имеют мало отношения ко времени, потому что само это понятие никогда здесь не существовало. Время придумано людьми, только в этих ярких, озарённых белоснежным светом апартаментах не встретишь ни одного человека - кроме него.
Он прекрасно помнил, как давал согласие. Как простился навеки с земной жизнью, с родными и друзьями, с домом, с привычками, с собой. Как его привели к огромной, устремившейся в небеса лестнице и помогли взойти по ней за считанные секунды. Эти секунды были едва ли не последним, что он мог измерить с помощью времени. Затем на самом верху его встретили те, кто по вселенской иерархии ещё выше существ с крыльями. Его проводили в просторную комнату; он сел на стул, стоявший в центре. К его голове подсоединили множество проводов, и, когда по команде одного из главных был опущен рычаг, сознание сопереживателя вместило в себя всю Землю. Всё человечество. А что есть человечество? Страхи, надежды, несчастья, удачи, скорби и радости... то, что рождается в душе и из чего она сплетена.
"Мы не можем контролировать людские души, - говорили существа с крыльями, - так же как не можем облегчить страдания, однако в силах того, кто неравнодушен, принять на себя часть груза, ведь разделённое горе становится вдвое меньше, а разделённая радость - сильнее вдвойне. Ты был врачом, отличным специалистом, но настало время занять новый пост. Это своего рода повышение - врачевать человеческие души собственным состраданием".
И они ушли, оставив его наедине с целым миром.
...Потоки вливались через провода, смущая и удивляя, радуя и огорчая - раз за разом, без остановки. И он терпел, и он сопереживал, и он сочувствовал. Но прошли тысячи лет, а это значит, что у каждой, даже самой тяжёлой, работы есть свой срок, как есть ночи, когда сводятся счёты.
Была ночь - там, на Земле, которую он покинул давным-давно, - а здесь всё та же временная пустота. Бесконечность. И вот сильные, нежные руки, украшенные россыпью слепящих искорок-бликов, отсоединили провода, и он, пропустивший через себя бессчётное число человеческих эмоций, упал, но был подхвачен. Другой зашёл в его комнату, такой же человек, как и он. Только теперь сидевший на стуле вспомнил, как то же самое произошло с ним. Он вспомнил человека, который занимал эту почётную и тяжёлую должность до него, фигура сопереживателя ясно вставала перед его глазами, однако лицо оставалось размытой, нарисованной на коже маской. Но разве кто-нибудь запоминает, как выглядят сочувствующие? Оттиски лиц врагов намного чётче.
- Мне сюда? - спросил новый.
Кивок.
- А что будет с ним? - Новый указал на того-кто-сопереживал.
- Он заплатил за свой покой нужную цену. Он пробыл здесь очень долго, он видел смерти и рождения и этим заслужил отдых. Мы сделали подарок к его собственному рождению. Такие, как он, заслуживают покой, это давно известно.
- Но как он мог родиться снова, ведь он уже был рождён?
- Всё не так уж сложно: важна не точка отсчёта сама по себе, а момент изменения. Своим поступком он изменил и себя, и мир. Для настоящего рождения мало просто появиться на свет из чрева человеческого существа женского пола.
- Так что же, и мне придётся жить и умирать только для того, чтобы когда-нибудь родиться?
- Да.
- Что ж, - сказал новый, - я... согласен. - Слова "С днём рождения" приобрели для него иной смысл. И пусть тут не бывает ни дней, ни ночей - он был готов ждать и делать то, ради чего его выбрали.
Нежные и сильные руки начали подсоединять провода, а новый постарался запомнить этот момент, момент изменения, - запомнить, чтобы никогда уже не забыть.
Ему придётся долго ждать точку отсчёта, но он дождётся её. Обязательно дождётся. Хотя бы для того, чтобы сказать себе: я сделал всё, что мог. И уступить место, которое никогда не должно пустовать. В это он верил.

(Март 2011 года)

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #54  
Старый 21.01.2015, 20:28
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Summer, Night & Kiss" (текст песни и сама песенка):
“Summer, Night & Kiss”

The season came it turned me on
It’s gotta blow it’s gonna burn
‘Cause you’re still here and I return
To throw the wrong

A shame of breath a song of spring
I hear your minds you try to sing
To paint a smile and not a scream
To shine within

Mistaken words
Unbroken hearts
And rusted swords
With needed start

Live life in time like this
Let them die and let them live
Live life for a perfect gift
Summer, night & kiss

Well you give up? I don’t believe!
You paid the actors and so I did
Can see the world with open eyes
To prove you’re mine

There’s nothing right there’s nothing left
Oh such a pity… Don’t give a damn
Time doesn’t change but there’s you know
No time at all

Mistaken words
Unbroken hearts
And rusted swords
With needed start

Live life in time like this
Let them die and let them live
Live life for a perfect gift
Summer, night & kiss

Live life in time like this
Let them die and let them live
Live life for a perfect gift
Summer, night & kiss

Summer, night & kiss
Summer, night & kiss
Summer, night & kiss
Summer, night & kiss

http://avtorskij-hard-rok.podster.fm/10
__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #55  
Старый 23.01.2015, 15:34
Аватар для ManAlex
Местный
 
Регистрация: 03.01.2012
Сообщений: 194
Репутация: 196 [+/-]
GAN, “Summer, Night & Kiss” без "тяжа" в аранжировке слушать непривычно))). Но ритм прикольный,темка понравилась.
__________________
Живи.

http://www.realmusic.ru/man_alex
Ответить с цитированием
  #56  
Старый 25.01.2015, 11:08
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
ManAlex, спасибо! Как наберу людей и запишем, скину. :)

А пока вот

Скрытый текст - "Его первая победа" (короткий рассказ):
Григорий Неделько

Его первая победа

- Нет, неправильно. - Хозяин покачал головой.
Животное самозабвенно лупило одним бульником по другому и не замечало ничего вокруг.
Хозяин забрал у животного камень. С трудом. Пришлось приложить силу, чтобы вырвать камень из цепких, сильных лап.
- Ещё раз объясняю, - сказал хозяин. - Берёшь вот так... вот так... и делаешь вот так. Ясно? Вот так.
Животное посмотрело на Хозяина как на умалишённого.
- Тебе всё понятно?
- Ук?
Хозяин вздохнул и вернул булыжник Животному.
- На, попробуй ещё.
- Ты там скоро? - Это были друзья Хозяина. Они звали его, потому что пришло время улетать.
Хозяин обернулся и крикнул:
- Подождите ещё чуть-чуть, я почти закончил!
- Я ошибаюсь, или пару дней назад ты говорил то же самое? - спросил Один Друг.
- И пару недель назад - тоже, - добавил Второй Друг.
- Щас! - прокричал Хозяин.
Он снова повернулся к Животному. Иногда оно всё же попадало по валуну, но редко. Чаще удар приходился в землю или в лоб Животному. Зазвездив себе по макушке, Животное бросало камень, усаживалось на валун и начинало реветь, жалея себя. Чтобы уговорить его к работе, Хозяин использовал бананы. Животное было от них без ума.
Хозяин провозился с Животным уйму времени, но с места они не сдвинулись. Может быть, Животное не понимает его? Нет, оно достаточно высокоразвито. И более глупые создания легко обучались этому простому трюку. Хозяин уж и не знал, что делать.
Он меланхолично наблюдал за Животным.
Оно стучало камнем по валуну, но без особого интереса. И не очень долго. Притомившись, Животное отбросило камень, издало свой обычный «Ук» и погналось за каким-то грызуном.
Хозяин сходил за камнем, отловил Животное и вернул его к валуну.
- Давай, я знаю, ты можешь научиться, - сказал Хозяин.
Но, честно признаться, он уже слабо в это верил.
Животному опять вручили камень, в очередной раз показали, как надо им орудовать, и предоставили самому себе. Животное усталым и не очень довольным взглядом посмотрело на Хозяина и принялось стучать камнем по валуну.
- Завязывай уже, - послышался голос Одного Друга. - Всё равно ты его ничему не научишь.
- Нет, научу.
- Да какое там... Если оно даже этого сделать не может.
- Это ни о чём не говорит. Надо чуть-чуть подождать...
- ...чтобы наконец понять, что это бесполезно, - сказал Второй Друг. - Полетели, а?
Хозяин только отмахнулся.
- Хочу напомнить, - официальным тоном начал Один Друг, - что эту экспедицию спонсирует государство...
- Ук!
Животное со всей силы лупануло по валуну. Камень вылетел из волосатой лапы, прочертил в воздухе крутую дугу и упал на лысину Хозяину. Который, к счастью, был не слишком восприимчив к боли.
Хозяин вздохнул.
Прошло уже очень много времени, а результат по-прежнему нулевой. И даже Хозяин, известный своими невероятными терпением и настырностью, начал уставать.
Он почесал макушку, поднял камень и сказал Животному - внятно, так, чтобы оно поняло:
- Давай попробуем сделать это вместе.
Животное вскинуло голову, но ничего не ответило. Ни единой мысли не отображалось в его больших глазах. Только синее небо и белые, как сливки, кучевые облака.
Животное стиснуло камень в лапе, сверху положил руку Хозяин, и они вместе стали чиркать камнем по валуну - медленно, методично. Чирк... чирк... чирк... чирк...
- Ук?
Второй Друг высунулся из люка и крикнул:
- Ты скоро? Это уже не смешно. Наш общий друган всерьёз собирается улетать без тебя. Ты ведь знаешь, у него есть полномочия - он же начальник.
- Знаю, знаю, - пробурчал себе под нос Хозяин.
- Бросай ты всё это...
- Нет.
- Ну, как хочешь. Но если нам придётся оставить тебя здесь, то это будет только твоей...
- Есть!
Получилось! Впервые получилось!
Хозяин посмотрел на Животное. Оно возбуждённо «укало», глаза его горели. Оно тоже видело это.
- Ук. Ук!
- Да, давай попробуем снова!
- Что там такое? - спросил Второй Друг.
Хозяин ничего не ответил. Он крепче сжал лапу Животного, и они ещё несколько раз чиркнули по валуну.
Чирк... чирк... чирк...
Пока не проскочила маленькая, еле заметная, но самая настоящая искорка.
- Ук!
Животное вошло во вкус. Яркие искорки заинтересовали его. Оно всё сильнее и быстрее чиркало по валуну. И ужасно радовалось, когда удавалось высечь искру.
- Неужели получилось? - недоверчиво произнёс Второй Друг.
- Что получилось? - поинтересовался Один Друг. - Научил, что ли? Да не в жисть не поверю. Никогда ещё не видел создания глупее...
Но Хозяин не слушал их. Свободной рукой он дотянулся до факела, сооружённого из ветки и сухой травы.
- Давай, давай.
- Ук!
Животное и не собиралось останавливаться.
Хозяин приблизил факел к валуну. Вот проскочила ещё одна маленькая, но яркая искорка - и упала на землю. Сейчас, сейчас... Ещё одна искорка отлетела в сторону. Хозяин весь напрягся. Животное ритмично чиркало по валуну и возбуждённо ревело.
И вот, крохотная звёздочка упала на сухую траву. Повертелась на месте, уселась поудобнее, раскинула свои желтые язычки - и превратилась в огонёк. Огонёк пополз по траве, издавая запах дыма и становясь всё шире и выше. Теперь уже небольшое пламя плясало на факеле. Тонкой струйкой тянулся к небу дым. Весело трещала горящая трава.
- Да! - закричал Хозяин и обнял Животное. - Да, у тебя получилось! Я же говорил - говорил, что ты сможешь! Да, да!
Второй Друг захлопал в ладоши, искренне радуясь успеху Хозяина. Один Друг тоже зааплодировал, но менее искренне.
- Очень рад, - сказал он. - Поздравляю. И, если ты закончил, жду тебя на борту.
Один Друг скрылся в космическом корабле.
- Молодец! - Второй Друг улыбался и продолжал громко хлопать.
Один Друг высунулся из люка.
- Или вы щас же идёте на корабль, или я улетаю без вас.
- Зануда... - Второй Друг скривил недовольную физиономию. - Ну что, пойдём?
- Ага, - откликнулся Хозяин.
Он потрепал Животное по голове.
А оно так вошло во вкус, что не обращало на него внимания. И высекало всё новые и новые искры.
«И всё-таки у него есть способности, - подумал Хозяин, наблюдая за Животным. - Неплохо бы научить его делать факелы... Ладно, этим я займусь в следующий раз. Думаю, мы сюда ещё вернёмся».
Хозяин торжественно вручил Животному факел. Выбросив камень, Животное схватило горящую палку, запрыгнуло на валун и устроило дикие пляски.
- Ук, ук, у-ук! Ук, ук, у-ук! У-ук!
Доисторический человек радовался своей первой победе над природой.
Инопланетянин улыбнулся ему, помахал на прощание рукой и поспешил к космическому кораблю.

(Июнь 2008-го года)


__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #57  
Старый 26.01.2015, 11:15
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - "Where We Can Fly" - Текст песни и гитара + вокал:
Blue skies of vision
Green grass of decision
Deep river of living
Fast air of giving
Some nights of loving
Some days of growing
Few rhymes of rocking
Few rhythms of rolling

Don’t crawl ‘cause we were born to fly
Don’t walk ‘cause we were born to fly
Don’t run ‘cause we were born to fly

Everywhere is where we can fly
Everwhere it’s where we can fly

True souls of knowing
True words of calling
Hot eyes of seeing
Cold mind of seeding
Some days of loving
Some nights of growing
Few rhythms of rocking
Few rhymes of rolling

Don’t crawl ‘cause we were born to fly
Don’t walk ‘cause we were born to fly
Don’t run ‘cause we were born to fly

It’s where we can fly
It’s where we can fly

White lines of nowadays
Pink lines of yesterdays
High road of hopes
Quick way to home
Another way to go
And other man to know
So many many numbers
A lot of our partners

Don’t fear it’s where we can fly
Don’t fear it’s where we can fly
Don’t fear it’s where we can fly
Decide where you will try

https://archive.org/download/Gan-Ele...reWeCanFly.mp3
__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
  #58  
Старый 26.01.2015, 11:33
Гуро-гуру
 
Регистрация: 11.08.2011
Сообщений: 7,548
Репутация: 1106 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Уши_чекиста
Цитата:
Сообщение от GAN Посмотреть сообщение
Скрытый текст - "Where We Can Fly" - Текст песни и гитара + вокал:
Blue skies of vision
Green grass of decision
Deep river of living
Fast air of giving
Some nights of loving
Some days of growing
Few rhymes of rocking
Few rhythms of rolling

Don’t crawl ‘cause we were born to fly
Don’t walk ‘cause we were born to fly
Don’t run ‘cause we were born to fly

Everywhere is where we can fly
Everwhere it’s where we can fly

True souls of knowing
True words of calling
Hot eyes of seeing
Cold mind of seeding
Some days of loving
Some nights of growing
Few rhythms of rocking
Few rhymes of rolling

Don’t crawl ‘cause we were born to fly
Don’t walk ‘cause we were born to fly
Don’t run ‘cause we were born to fly

It’s where we can fly
It’s where we can fly

White lines of nowadays
Pink lines of yesterdays
High road of hopes
Quick way to home
Another way to go
And other man to know
So many many numbers
A lot of our partners

Don’t fear it’s where we can fly
Don’t fear it’s where we can fly
Don’t fear it’s where we can fly
Decide where you will try

https://archive.org/download/Gan-Ele...reWeCanFly.mp3
Слушай.... Я, конечно, нифига не понимаю в музыке, но епт жеж. То ли криво сведено, то ли так записано, но ты
1. местами не попадаешь в свою же музыку
2. выступаешь в ведре
3. поешь настолько неразборчиво, насколько это вообще возможно
Это чуть-чуть жуть, Гриш, не обижайся но это так. Лучше просто лирику выкладывай.
__________________
Нужно вредить плохим певцам, разрезая им глотку, чтобы они не организовывали сборищ.
Атуа Мата Рири
Навигация по К-21
Ответить с цитированием
  #59  
Старый 26.01.2015, 18:20
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Уши_чекиста, спасибо за мнение. :) Не знаю, действительно ли ты понимаешь или нет; в частности, мне всегда было интересно, как определить, что именно хотел человек сделать в творческом плане, - в прозе или музыке, неважно. Ну, давай так: захочется выложить - я себя останавливать не буду. :))) Да и нечасто я это делаю, в любом случае. ;) Вообще я это делаю больше для себя и чтоб не забыть, и на какая-ни-есть аппаратуре, так что не стоит ждать от меня сверхкачества. :)
__________________
:) ;) (c) (tm)

Последний раз редактировалось GAN; 26.01.2015 в 18:25.
Ответить с цитированием
  #60  
Старый 27.01.2015, 09:30
Аватар для GAN
Ветеран
 
Регистрация: 09.06.2014
Сообщений: 941
Репутация: 173 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для GAN
Скрытый текст - Песня "(Writing And Singing) A Ballad":
http://avtorskij-hard-rok.podster.fm/86

(Writing And Singing) A Ballad

Writing and singing a ballad is a path of our life
We are musicians choosing words rhyming “five”
Trying to change or to stand aside
And may be blues may be rock will be playing tonight

Writing and singing a ballad is a rhythm of our soul
Wanting to put there some feeling when there’s a hole
And all the visions all love at all
Are given to us to make us true when we walk not crawl

Sing with me
A-a-ah
A-a-ah
A-a-ah

Make your own ballad

Writing and singing a ballad is a part of our choice
Work to do this to do that to take high and low notes
If right here are silence and noise
Don’t forget that here’s in music they are always both

Writing and singing a ballad is just writing and singing
What you can’t say with words you can say with ringing
E-e-e
E-e-e

Sing with me
A-a-ah
A-a-ah
A-a-ah

__________________
:) ;) (c) (tm)
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Блиц 2013: Голодные тексты Креатив Архивы конкурсов 25 15.05.2013 09:58


Текущее время: 19:34. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.