Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 13.08.2016, 19:08
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Мечи Марафон. Солнце Каннеша

Роман. Фэнтези с элементами постапокалиптики.

МАРАФОН НАЧИНАЕТСЯ С ПОСТА № 25!

Нгат пережил многое - междоусобицы князей, племен и кланов. Вторжение Сиятельных - мастеров магии, ненавистников железа, творцов городов из бронзы и волшебного стекла. Их феерический коллапс. Темные века. Череду объединителей и новый распад. Даже когда его народ, нгатаи, дети Пламенного Кау и Неистовой Нгаре, начали терять человеческий облик, превращаясь в жутких полузверей - и тогда Нгат устоял. Но что если древние беды на этот раз обрушатся на него одновременно?

Ханноку Шору из клана Кенна не везет по жизни. Стоило родиться полукровкой - родительские кланы перегрызлись насмерть. Получилось сменить сословие - озверение сделало его изгоем. И даже озверение ему досталось не простое, а чужеземное - в рогатого и крылатого демона. И что теперь делать, если ты выглядишь как тварь из преисподней, живешь в самом нетерпимом княжестве Нгата и при этом удручающе смертен?

---

Домарафонные посты:

Скрытый текст - SPOILER:


Марафонные:



Пост-марафон:
Скрытый текст - SPOILER:

1
2


Альтернатива:
Скрытый текст - SPOILER:


Вбоквел:
Скрытый текст - SPOILER:


Дополнения:


Выкладывается и на самиздате: http://samlib.ru/d/danilin_a_s/

Последний раз редактировалось Snerrir; 26.09.2017 в 03:46. Причина: Апдейт
Ответить с цитированием
  #161  
Старый 21.06.2017, 14:31
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Vasex Посмотреть сообщение
Ок, пиши в личку, если точно решишь убрать слово марафон.
Не, меня-то слово в названии вполне устраивает)) Воспоминания, лишний заряд для писательской батарейки и +100500 к самооценке. Я только ради того, чтобы путаницу не создавать, но если ее нет, то пусть остается)).
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
четвероногий шестилап...
По задумке получается иерархия терминов:
Варау, кентавроид - официальный, уважительный, научный.
Шестолап, лапнутый - просторечно-обиходный, нейтральный, потому как шесть конечностей и котэ.
Четвероногий, большезадый - оскорбительный, принижающий, особенно намекающий на зверскость и нестандартную форму тела.
Так же и с остальными: т.е:
Тер-зверолюд - официально политкорректное.
Демон, химер, драколень - устоявшееся, нейтральное
Козел, скотик - уничижительное.

И т.п. В принципе, хотелось показать, как обычные слова под воздействием необычной остановки меняют уровень эмоционального заряда, так сказать. Например для жителей особенно подверженных оборотничеству в глуповатых волков областей фразы "озверел?", "жадный как волк" обсценны. На таком фоне можно даже конфликт сочинить.

Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
шесто или шести?
Шесто, почему-то в голове вертится этот вариант. Если он совсем уж новоязный - надо будет подумать.
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
ДА, еще вопрос созрел - что сталось с колониями Сиятельных на других лунах?
На пустынной точно уцелела, хотя будет ли этот факт играть роль конкретно в этой части истории - никак не могу решить. Остальные - по мере писательской надобности.
Ответить с цитированием
  #162  
Старый 28.06.2017, 22:26
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,802
Репутация: 1840 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Марафон 20-30

Цитата:
Со южной стороны Огненных )(?) хребет был странными горами (?).
Чаво?

Цитата:
Если бы не выброс, мы прошли с его другой стороны
Еще одна кашица предложения


Цитата:
Капризным Внучком.
Хрен знает, по мне - не звучит. Я как бэ сам называл похожими названиями гео объекты, но там более-менее логика и эпик соприкасались - к примеру, великая река Амплус, мать всех рек западной цивилизации, от нее происходят младшие реки, которым люди дали соответствующие названия - Веселая Дочь, Мертвая Дочь, Блудный Сын и т.д. А тут Капризный Внучок... Не звучит как-то.
Цитата:
Злой Папа
,
Цитата:
Суровая Мама
...
Цитата:
смог свершить то, что до нему
Цитата:
Похищали ученых по всему югу, чтобы никто про него даже не догадался
Сомневаюсь, что похищение ученых смогло бы закрыть глаза на метаморфозы живущих рядом друг с другом людей.
Цитата:
похерил все их труды
Матер-Шина выбивается из общего ряда диалога.
Цитата:
А по его выкладкам
Выкладкам?
Цитата:
рубанул ладонь воздух Аэдан.
Цитата:
Шестолап один великолепным прыжком
Цитата:
. Зашарил взглядом по пепелищу, ища палку поувесистее.
То есть они отправились в далекий и опасный, судя по всему, поход - без оружия?
Цитата:
золотокожие воины в доспехах их бронзы
Цитата:
Клан Кенна сейчас нужнее Дома Туллия.
? важнее?
Цитата:
. Вулкан был далеко, но ударная волна все равно сбила химера с ног. Врезала по чутким острым ушам с силой молота Ахри. Ханнок скорчился на земле, раззявив пасть в неслышимом крике. Со стен каньона посыпались камни. Над зарослями первой биоты очумело роились чуже-мухи, сталкиваясь в воздухе и падая в гигантский лишайник. Бесновался костяной змей, ломая деревья и сшибая колонны с одинаковой легкостью.
Вот еще неплохое описание добыл из недр головы, иногда можешь в текст, но диалоги пока что швах. К примеру - сложно выделить из разговора характер персонажа - они то дурачатся, то матерятся, то мудрствуют вне зависимости от положения в обществе. Поэтому сложнее запоминаешь персонажей.
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
  #163  
Старый 29.06.2017, 23:55
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,802
Репутация: 1840 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
У меня немного пригорает ибо я составил очередной список исправлений, но был скачок напряжения и все к херам стерлось.
поэтому скажу, что читнул отрывки 31-38.
в 31 - первые два абзаца и начало диалога - много чуши, которую следует исправить.
Надеюсь, тех двоих, что унесли потомки Шелоб, жрякнут и я начну различать персонажей, кроме Аэдана и девы, ибо она одна.
кентавроид - ассоциируится с парнокопытным, поэтому когда он еще и кошка - в голове четко слышится отзвук диссонанса.
и последнее:
Цитата:
– Сонни подобралась ближе, улучшила момент
A unit had upgrade the moment. +2 to waste of time...
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.

Последний раз редактировалось Flüggåәnkб€čhiœßølįên; 30.06.2017 в 00:02.
Ответить с цитированием
  #164  
Старый 05.07.2017, 22:32
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
. А тут Капризный Внучок... Не звучит как-то.
Да это неофициальные названия, просторечные. А вот тот же Нгаханг - главное. Но из текста это не особо видно, да, признаю.
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
Сомневаюсь, что похищение ученых смогло бы закрыть глаза на метаморфозы живущих рядом друг с другом людей.
Да вот самого теперь смущает. Вообще хотелось сказать что они так не метаморфозы хотели скрыть. А нечто такое, что об озверении знали только в этом оазисе, и что знание это было утеряно при разграблении города Шиененом.
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
То есть они отправились в далекий и опасный, судя по всему, поход - без оружия?
Дак поход не задумывался как опасный, сел в телегу и поехал до города с караваном. Ханнок и прочие иммигранты - на неполноправном положении, оружие носить на людях и покупать вот просто так не могут. Из предыдущих населенных пунктов им повсюду приходилось быстро убираться, так что разжиться вооружением было сложно. Впрочем, там дальше уже описывается что у крылатого был с собой посох с металлическими накладками, так что проще удалить злосчастное предложение.
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
Выкладкам?
Не знаю... Хотелось создать образ эдакого квази-эколога в постапокалипсисе. С луком и стрелами, но при необходимости может быстро коэффицент одичания магии просчитать или там рассчитать вероятное направление маг-выброса по картам и таблицам.
Цитата:
Сообщение от Flüggåәnkб€čhiœßølįên Посмотреть сообщение
? важнее?
Ну, у персонажа вроде как несколько скиллсетов из-за нетривиальной жизни. И сопутствующих комплексов тоже. Остается только пользоваться по мере надобности.

Насчет диалогов и раскрытия персонажей - да соглашусь, работы еще много. Единственно, все же отмечу что если читать с начала, то должно быть проще, так как я старался ввести сцену-другую для раскрытия образа. То есть к середине книги уже должно быть ясно что нобиль - тянет гласные и периодически ударяется в высокий стиль, врач - при волнении сбивается на мед-канцелярит и т.п. А конкретно в этой части они уже притерлись друг к другу и мне больше было интересно выводить характер самой местности, как персонажа, так сказать.

Последний раз редактировалось Snerrir; 05.07.2017 в 22:39.
Ответить с цитированием
  #165  
Старый 22.07.2017, 18:48
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Все-таки зря я решил себе устроить отдых после марафона и дать уже написанному "отлежаться" прежде чем идти дальше. И зря решил устроить глобальную правку накопившегося еще до завершения текста. На заметку тем, кто сейчас участвует в марафоне или планирует оный - не надо так делать! Да, под сотый день уже обычно мечтаешь о том, когда же наконец получится заслуженно отдохнуть, но не надо всецело поддаваться этому чувству. Лучше довести текст до конца, пусть и в более щадящем ритме, с выходными, но без "отпусков". Лично мне писательскую домну надо раскочегаривать заново, хотя, надеюсь, я все же не довел ее до окозления.

Дело даже не в лени и смене графика, а в том, что после перерыва начинаешь критически оценивать текст. А эту фазу лучше отложить до тех пор, пока не доведешь его до какой-то логической, пусть даже и промежуточной точки. Вот мне теперь не очень нравится, что я сам написал, хочется переправить, но одновременно с этим от монументальности задачи и ощущения оборванности и незавершенности руки… ну не то чтобы опускаются, но лишние нервы наличествуют.

На самом деле все не так плохо, я решил для себя, что с этим текстом уже можно "серьезно работать" (на самом деле вредное словосочетание, но уж как есть) и переделать во что-то более выверенное и монументальное. Так что правкой все же займусь, раз все равно тот самый марафонный momentum уже упущен. Я тут наметил несколько основных направлений для работы, если кто еще читает и готов поделиться мнениями – буду рад.

Имхо, на основе уже собранных мнений надо:

1. Разбить сложные предложения на части (особенно в начале текста, где их больше). Подрезать общее количество наречий и прилагательных.
2. Переправить пролог, так чтобы начиналось не с описания погоды, задать основные описания и фишки сеттинга "от персонажей" а не авторской речью.
3.
Откорректировать ритм глав в лечебнице, чтобы и информацию по миру дать, и сделать повествование менее "вязким".
4. Добавить эпизод с судом в лечебнице, вместо того чтобы описывать его результаты пост-фактум.
5. Вообще переразбить текст на глав иного размера.
6. Отследить lore-эпиграфы. Добавить недостающие. 7. Добавить индивидуальности речи некоторых персонажей и последовательности в поступках в зависимости от общественного положения и роли в повествовании.
8. Возможно, пересмотреть последовательность подачи Лора в тексте, чтобы не возникало ни ощущения перегруза, ни недосказанности.
9. Допереправить "месяцы" в трети сезона. Уточнить движение солнца и именование сезонов с учетом того, то действие происходит в южном полушарии. И тому подобное.
Ответить с цитированием
  #166  
Старый 27.07.2017, 00:27
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Начал переписывать пролог. Пока кину сюда, заменю уже имеющийся потом, когда допишу и если самому больше понравится второй вариант.


Больше ангста богу ангста!



Скрытый текст - SPOILER:
О, Сарагар полон этого! Ты берешь на рынке кувшин вина и слышишь, что святые аскезы сильнее мирских святых. Старьевщица точно знает - шестая душа важнее пятой! Банщик рассуждает о чистоте Спирали, а водоноша поет о каре терниями и клыками…
А вот оливки, конечно, хороши.
- Леди Тармавирнэ, странница Чогда.

---



Даже с такого расстояния Кёль слышал голоса хорошо, словно стоял рядом. Есть польза и в проклятии.

- Внимай, Килич, эти варвары совсем озверели!

Стражники стояли за углом, двое, в круге света от волшебного фонаря. Тот, кого звали Килич, хмыкнул, разом в поддержку и устало. Да, воистину озверели. Да, князь слишком многое им позволяет. Да, так больше продолжаться не может… Да слышал я это от тебя уже сотню раз, заткнешься ли, земляк?

Земляк намеков не понимал и не затыкался. Уже по второму кругу возмущался прошедшей неделей. Всеми восемью ее днями. Начиная с первого, на котором поцапались партии союзников и коренных. Опять.

А ведь князь постарался на этот раз никого не обидеть. Церемонию провода младшего княжича в орденские послушники после долгих вычислений назначили на счастливую дату. Даже по обоим календарям – как лунному счету Укуля, так и солнцу Каннеша. Пригласили все сколько-нибудь значимые кланы, забив людьми древний стадион Сарагара по верхние, уже полуразрушенные ступени. Озаботились тем, чтобы обе партии сидели и рядом, создавая видимость единства, и при этом разделенные рядами с княжьими людьми. Во всеоружии, на всякий случай.

Не помогло. Одной неловкой фразы укульского жреца о душах хватило, чтобы Каннеш опять пошел на Укуль. Делегацию Ордена пришлось выводить боем. Затем бунт выплеснулся на улицы. И на этот раз разгром с запасом превзошел прошлогодний, когда Сарагар продул команде Нгардока в мечемяч.

- Жаль, господин Атонель слишком добрый! Надо было врезать этим волосатым дикарям так, чтобы они вовек зареклись носы казать из своего Заречья! Боги на нашей стороне, в этот раз мы снесли бы вражьи идолы к тьматери!

Очередное хмыканье вышло нервным. Укулли, пришельцы с чистых земель, ныне были элитой княжества, это так, с привилегией на бронзу и важнейшие должности, но потомков жителей Каннешского царства – нгатаев все еще было больше. А в этот раз беспорядки вспыхнули и в кварталах полноправных граждан. Союз с Орденом, а, значит, и с тамошними богами, раскалывал город все сильнее.

Кёль слушал и чувствовал, как в душе разгорается ярость. Не из-за вражды некогда дружественных общин Сарагара, хотя видят боги у него, полукровки, причин для отклика на эту тему было еще больше. Болтливый стражник с товарищем сами того не подозревая заперли Кёля в тупике. Перегородили ему дорогу к реке. А главное - мосту на ту сторону, в Заречье. Туда ему нужно было позарез. Или даже позагрыз.

К исходу осьмидневки беспорядки наконец, затихли. Усиленная княжьими людьми стража отбила обнесенные лавки, вычищенные склады и подпаленные орденские подворья. Клановую верхушку частью вколотили обратно в чувство, частью подкупили льготами и организованные отряды расточились, оставив партизанить самые фанатичные шайки.

В малой мере Кёля это радовало. Гражданская солидарность еще тлела в нем и смотреть на то, как родной город пожирает сам себя было тошно. Мир и порядок – хорошо. Но хаос помог ему сбежать из клетки, и даже добраться до заранее подготовленного схрона с мечом, припасами и деньгами. И теперь возвращение привычного уклада и ночных патрулей грозило облавами и погоней. Потому как привычный уклад в Сарагаре уже давно включал в себя ловлю оборотней.

Спину опять пронзила боль. Кёль стиснул зубы, лишь бы не зашипеть. Переборщил с усилием – клык хрустнул и выпал. Кёль сплюнул его на ладонь, со страхом и ненавистью рассмотрел, а затем сжал кулак и с размаху швырнул в стену. Ощупал языком пазуху – там уже чувствовался кончик нового. Челюсть ломило, словно вновь лезли зубы мудрости. Все тридцать восемь, разом, постепенно вытягивая лицо в морду. Проклятье отчасти защищало от боли, иначе бы уже сошел с ума. Да и так уже недолго осталось.

С рукой тоже творилось неладное – мизинец стал синеватым и холодным, слегка усох, зато остальные пальцы стали толще. Кожа на кончиках покраснела и опухла, ногти частью выпали три дня назад, частью ударились в рост. Если то, что он читал, правда – скоро они превратятся в когти. Разница в одну букву, но уже навевающая первобытная жуть.

- Эй, ты слышал? – встревожился Килич. Оборотень опомнился, затих.

- Чего слышал? – говорливый опасливо понизил голос.

- Да нет, показалось…

- А вдруг это был зверелый? Тот самый, из дома Туллия?

Кёль внезапно осознал, что вздергивает губу, в недооскале. Сейчас лицо еще слишком человеческое, наверняка гримаса смотрится жалко и нелепо. А вот вскоре будет выходить куда натуральнее…

На этот раз жуть удалось погасить с большим трудом.

- Туллия? Они же своего поймали неделю назад? – толика удачи, стражники не спешили лезть в темноту проверять.

- Ну да, поймали. А потом у ворот на Ксадье-Чах дикари врубились в княжьих. Я там был, полквартала разнесли… Смылся, похоже, под шумок. На посту опять заявку на отлов повесили.

- Тьмать! Ты мне не сказал? Эта тварь же может быть где угодно!

- Читать надо было учиться, Килич! – обиделся второй, - Я не хочу все время тебе растолковывать!

- Я умею!

- Ага, на нгатаике! Все равно что неграмотный. Смотри, доведешь старшину, он тебе жалование урежет…

- Погоди… Зверильня дома Туллия вроде при подворье святой Окельо? У ворот же сущая псарня, для изгоев и неопознанных… – Килич явно поспешил перевести тему.

- Да, именно так.

- Но…

- Да турнули они его от очага, Килич, что уж там, - судя по голосу, даже этому нетерпимому стражнику было неприятно об этом говорить, - Как только стало понятно, что у него еще и рога начали отрастать. Набольшой их сказал, что это не может быть его родичем, у егойных рогов, мол, никогда не было. И вообще, это еще большая мерзость, Ом-Ютель никогда бы не обрушил такую кару на столь уважаемый род.

- Тьма. Мне почти его жаль…

- Да полно тебе. Это же этот, как его там… выскочка из Заречья. Парень знал на что шел.

- А… ну и дракозел с ним.

Кёль вцепился пальцами в стену, уже не заботясь, что может выломать еще ноготь. Долгие годы он пробивался в полноправные из рядов варваров. Оставил позади свой старый клан, уверовав в свет укульских богов. И вот каким его запомнит Верхний город? Выскочкой-дикарем, влезшим в знатный род? Мутантом-изгоем, вышвырнутым прочь, стоило проявится не той разновидности проклятия? Этим?

Треть сезона прошла с тех пор, как он впервые заметил на себе признаки болезни. В его случае развивавшейся слишком медленно. Это давало ложную надежду. Две недели с того, как не ставшая женой невеста заметила неладное и кликнула стражу. Неделю он был в бегах – как бывший ловец, он неплохо знал повадки оборотней, значит, мог избегать их ошибок. И помнил основные приемы и хитрости коллег. А потом допустил ошибку – вернулся в город, в глупой, отчаянной надежде что магия, алхимия или вера сотворят чудо там, где им не удавалось сделать это долгие десятилетия. Кто донес на него тогда? Расписанный шафраном мистик с севера, окуривший его дрянью, от которой в ушах до утра выли демоны? Знахарь, у которого он покупал "слезу Владыки"? Семейный жрец, поправший тайну исповеди и право убежища?

Уже не важно. Его поймали, от него отреклись, его швырнули в кишащую блохами, провонявшую псиной и страхом яму. Если бы не бунт, прокатившийся поверх Нижнего города, он бы уже ехал в клетке в город плантаций Ксадье-Чах. Как изгой, он больше не мог рассчитывать на помощь клана. Как отреченный от храма, даже на княжью милость. Его ждал невольничий рынок и бараки в чьем-нибудь поместье. Вряд ли бы он прожил после этого долго. Клановые и княжьи плантаторы еще как-то признавали, что об озверелых надо заботиться. Частные же владетели славились умением споро пережигать жизнь мутантов в прибыль.

А главное - у Кёля же и в самом деле начали расти рога. Это еще сокращало и тяжелило отпущенные ему дни. Потому как значило, что превращается он не в сарагарского волколюда – презираемого, но привычного. А в того, кого иногда иронично, а все чаще всерьез, называли "демоном". Демоны обитали на юге, в Ядоземье. Разновидности проклятья передавались исключительно по кровному родству. А следовательно – род его не городской, и щадить его вообще нет смысла. Сарагарцы слишком часто резались с южанами, устраивавшими набеги на пограничье. Даже нгатаи считали налетчиков дикарями. Да что там, и волколюди, эти собратья по несчастью – и те ненавидели демонов на каком-то инстинктивном уровне.

- Твоего же мрака!

- Что?

- Теперь там рычат! Слышишь?

- Да… Слышу! Килич, я тут вспомнил… Свояк говорил, что на Аптекарской нашли труп с вырванным горлом. Полусожранный…

- Ох… Лучше заткнись!

- Я его не ел! – прошептал Кёль. Негодующе. А потом прошиб холодный пот – а точно ли не ел? С каждым днем хватка разума слабела. Уже случались провалы в памяти. Утром в заброшенном подвале, своем временном убежище, он бродил на четвереньках. Несколько часов, пока не очнулся… Что если? Нет! Он точно помнил, что ушел сразу. И он был не единственным больным, сбежавшим в тот день из разгромленной зверильни у ворот на Ксадье-Чах.

- Сигналка есть? – прошептал один стражник другому. Несмотря на весь ужас происходящего Кёль подумал: "Дилетанты!". У него слух все еще хуже волколюдского, и то слышит. Эти двое явно из дневной стражи, поставленные на ночь лишь из-за угрозы беспорядков.

- Все на бунт ушли…

- Тьма, идем…

- Сдурел? Здесь светло, там - нет!

Слабое утешение. Они уже настороже. Того и гляди мимо пройдет еще патруль – много их сейчас – и с подмогой они наберутся храбрости изловить страшного монстра. Который в отличие от них слишком хорошо осознавал свою уязвимость и смертность.

А потом случилось то, что потом вспоминают как поцелуй богини судьбы, помощь предков или благое стечение обстоятельств. Хотя, если вдуматься – не такое уж невероятное. Волшебные фонари Верхнего города обошлись князю в круглую сумму, порезанную пошлину на ввоз какао из орденских земель и обещание отправить княжича в послушники. Орден клялся, что огни будут светить пока стоят стены города, нуждаясь лишь в отчистке колпака и ежемесячной медитации мага-наладчика. Но столкновения с суровой реальностью краев, столь близких к Ядоземью, капризная роскошью не выдержала. Год выдался суровым, уже сезон с холодного юга дул сильный ветер. Напитавшийся злой магией с развалин городов из бетона, бронзы и колдовского стекла, с сияющих по ночам топей и зарослей перекрученных деревьев. Он нес с собой пепел вулканов и сожжённых варварами пограничных деревень. При столкновении с ним энергетический купол, ограждавший страну Ордена, полыхал багровыми разводами. А внешников, таких как сарагарцы, преследовала мигрень и тошнота как с похмелья. Маг-наладчик, Сиятельный уроженец законтурных земель, и вовсе спекся в ста шагах от подворья, стоило ему выйти на улицу без амулета и попасть под дождь. Теперь он лежал в лазарете и ему было не до медитаций.

В общем - фонарь взял и лопнул.

Хлопок, испуганные вскрики на два голоса и звон стекла по мостовой. Кёль опомнился быстро и выскочил из тупика, пробежал мимо шалелых стражников. Мрак-отец, обрушив на него проклятие, отдарил взамен зверолюдским зрением. Он видел во тьме все лучше, и быстрее к ней привыкал. Пока бывшие земляки очнулись, успел пробежать три двора. Впереди уже виднелась набережная.

А потом за спиной раздался топот сандалий. Неправы те, кто полагает будто человек начисто лишен хищнических инстинктов. Как могут подтвердить многие боевые вожди, люди часто бросаются в погоню за тем, что пугало их еще мгновение назад – достаточно увидеть удаляющуюся спину. И зачастую рвение это - на свою же беду.

В случае Кёля, правда, стражникам грозила куда меньшая опасность. У него не было верных друзей в засаде. Он голодал, его ломала болезнь. И бежалось ему плохо. От проклятия ступни медленно удлинялись, ему уже пришлось отрезать носки сапог, лодыжка тоже меняла форму. Оборотню еще удавалось переставлять ноги по-человечески, но все хуже.

Когда он выбежал на набережную то понял, что не успеет даже добраться до моста, куда уж там оторваться от погони. А если и сможет – там еще отряд, ловит горячих голов из Заречья, мажет несмываемой краской. Когда рассветет – на туземную сторону потянутся законники, собирать штрафы и раздавать бичи за нарушение комендантского часа соклановцам задержанных. А мутант и до законников не дотянет.

Затравленно оглядевшись, Кёль разогнался и прыгнул в студеную, темную реку.

Запыхавшаяся стража подбежала к каменному парапету, всмотрелась в идущую кругами воду.

- Как думаешь, доплывет?

- Дракозел с ним, мне плевать, - Килич в подтверждение слов смачно харкнул в реку, - Туллия заварили эту кашу, вот пусть сами с зареченцами теперь и разбираются.


Иллюстрация к фрагменту: http://samlib.ru/img/d/danilin_a_s/solnce-2/index.shtml
Издали смотрится лучше.

Последний раз редактировалось Snerrir; 27.07.2017 в 23:57.
Ответить с цитированием
  #167  
Старый 02.08.2017, 02:56
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Хронология-3

Скрытый текст - SPOILER:
410
На севере князья Майтанне возрождают угасшую было при Сиятельных традицию кровавых жертвоприношений, включая разумных существ. Поскольку рубить головы детям четырех богов все еще считается зазорным, в основном на алтари льется кровь потомков Сиятельных. По особым случаям в Кин-Тараге закупаются причудливые звероподобные чудища. Продавцы-кинаи настаивают, чтобы рабы-мутанты поступали на север исключительно холощеными и с вырванными языками, несмотря на жалобы жречества, что цельные были бы куда ценнее в качестве жертвы.

440, год проснувшегося Варанга
На юге разгорается война между Терканой и союзом утуджейских вождей. Сойдан Кан-Каддах захватывает оазис за оазисом, пока его армия не оказывается почти полностью уничтоженной внезапным землетрясением и оползнем. Такой магнитуды здесь не видели со времен коллапса Сиятельных. Невдалеке от Терканы просыпается вулкан, хотя область считалась малоактивной еще Сиятельными. Ободренные божественной милостью утуджеи переходят в наступление, захватывая области, казалось бы, навсегда сданные нгатайской экспансии.

442,
Утуджеи нападают на Теркану. Вассальные княжества, еще помнящие службу Сойдана у Шауреша Осквернителя, а теперь еще и уверившиеся, что боги, наконец, отвернулись от Магобойцы, задерживаются с помощью. В результате город, за исключением акрополя, взят и разграблен. Многие жители уведены в плен.

443
Аэдан Первый, вопреки приказу отца, уходит в набег на утуджейские земли, вызволять пленников. После начальных успехов его личную дружину отрезают от основных войск, а самого, уже больного, с первыми признаками озверения, берут в плен.

444
На календарном празднике в Майтанне приносится в жертву большое количество закупленных на юге чудищ, сильно возросших в числе за последние годы. Кинайские торг-евнухи в ответ на вопросы говорят лишь, что товар нынче ловит сам себя. Гости особо восхищены новой разновидностью – большекрылым демоном.

445
Глава кинайских торг-евнухов найден мертвым, с заточенным оленьим рогом в горле.
В архивах Совета Терканы под этим годом записана жалоба: жители возмущены тем, что князь так надолго отлучается из города в столь тяжелое время.

446
В дипломатическом архиве Майтанне сохранена формальная жалоба, направленная гильдии торг-евнухов в связи с тем, что те так и не поставили обещанную партию демонов "для ритуалов и прочего".

450
Утуджейская реконкиста замедляется, поскольку землетрясения и извержения вулканов, нарастающие год от года, бьют уже по всем. Пеплопады вызывают голод и исход населения. Частота озверений также сильно возрастает.
И нгатайские и утуджейские союзы де-факто распадаются, все политические игроки заинтересованы больше в борьбе со стихией и захвате безопасных земель, чем в престиже и дипломатии.

460
На севере князья Майтанне добиваются гегемонии над прочими политиями нгатайского севера. Вершина могущества княжества. В столице, Цуне, разворачивается масштабное строительство, восстанавливаются доколониальные зиккураты, посвящаются новые.

465
В покоренном Сарагаре великий князь Майтанне сажает на престол младшего сына, основывая побочную ветвь династии.

490
Второй сарагарский князь восстает против нового владыки Майтанне – своего кузена. Тому удается победить зарвавшегося вассала, но ценой больших усилий и не полностью – тот сохранил жизнь бегством. Несмотря на победу, Майтанне начинает проявлять признаки упадка – непрерывные войны и дорогостоящие монументы понемногу истощают княжество.

495 – большое извержение в год Пепельной Цапли
Пик активности в первый огненный период на юге. Он чувствуется даже на севере, несмотря на еще довольно надежную защиту внешнего контура. После холодного года и неурожая, великий князь Майтанне, несмотря на возражения советников, закладывает новый зиккурат – самый большой на данный момент, да еще и в до сих пор неспокойном Сарагаре, в надежде показать власть над этим городом.

505
Проект, призванный дать работу голодающим и обездоленным, сплотить народ, на деле выполняется с такими прегрешениями против здравого смысла, что подданные начинают сомневаться в рассудке великого князя.

515, - Второе Безумство
Великий князь Майтанне болен. Несмотря на все усилия, готова лишь первая ступень пирамиды. Казна разорена, население ропщет, и без того плохие урожаи страдают от того, что людей угоняют на грандиозную стройку. В отчаянии князь решает освятить уже имеющееся, причем с размахом, призванным скомпенсировать незавершенность ансамбля. Анклавам огарков объявлена ритуальная война, причем на этот раз озлобленные воины хватают всех без разбора. Угоняют племенную скотину. Доходит до того, что ловят и изгоев из детей богов.

В отчаянии жители разгромленной деревни огарков близ Сарагара, из которой вопреки договорам только что угнали почти всех, вскрывают подземелье, некогда накрепко запечатанное предками. Презрев высеченные на стенах предупреждения (которые и прочитать-то уже толком было некому) огарки активируют центральный кристалл. Это оказывается передатчик, настроенный на частоту Великого Дома Укуль.
Спокойная, упорядоченная за века жизнь под контуром оказывается прервана трансляцией на оповестительные сферы в центральных городах. На них граждане видят уродливых, но трогательных в своей слабости существ, отдаленно похожих на правящую касту. Существа плачут и лопочут на плохо понятном языке мольбы о помощи. Они носят кристалл по улицам, показывая сожженные дома и тела тех, кого бегал недостаточно быстро и кого ловили недостаточно аккуратно.

Совет анклава оказывается в затруднительном положении. Официальной позицией все это время было, что мир за пределами контура не уцелел – никто уже не следил специально за внешними передатчиками, из-за чего даже такая неумелая трансляция не была заранее проанализирована и отсечена. И сам контур в те годы еще слишком плотен и непрозрачен, чтобы сквозь него было видно происходящее снаружи. Даже те, кто высказывал гипотезы о стабильном состоянии внешнего мира были не уверены, что с ним стоит общаться. Ресурсы колонии надлежит расходовать аккуратно. Однако сложившаяся куртуазная и утонченная культура требует от своих носителей определенных стандартов поведения.

Молодым и горячим в итоге удается убедить Совет действовать, сломив в процессе противодействие делегатов от Ордена – организации, призванной следить за благополучием контура и его климатических подсистем. Орден, впрочем, настаивает на том, чтобы самые магоемкие артефакты остались под щитом Укуля, а экспедиция ограничилась холодным оружием.
Его, впрочем, более чем много – под занавес янтарной эпохи предками владела паранойя на тему того, как жить в мире без магии и специально разработанным снаряжением были забиты целые склады. До сих пор им пользовались лишь на дуэлях и в ритуальных занятиях боевыми искусствами.

За несколько дней до нового года, на который намечена церемония освящения нового зиккурата, жители деревни у подножья контура видят небывалое зрелище. Волшебный экран, настолько неизменный и непроницаемый, что стал уже привычным, внезапно поднимается между двумя опорами, и наружу выступают ряды за рядами бойцов в причудливых доспехах. Ими предводительствуют высокие, золотокожие всадники, подобных которым до сих пор видели лишь на древних, уже осыпающихся фресках и рельефах.

Начало эпохи Священных Походов.


Последний раз редактировалось Snerrir; 02.08.2017 в 03:01.
Ответить с цитированием
  #168  
Старый 13.08.2017, 18:54
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Пост-марафон-1

Скрытый текст - SPOILER:
- Не одни Кан-Каддахи нарушают договор о карантине, - князь коснулся скулы, там, где у самого Аэдана было пятно посветлевшей кожи, - Я много путешествовал. Впрочем, тебе это неинтересно. Вы остановитесь у Хал-Тэпа, раз он уже за вас поручился. Вам дозволено пользоваться банями. Добро пожаловать в Кохорик.

Аэдан поклонился. Князь со свитой продолжили путь на следующий этаж. Вокруг зашумели, засобирались и Ханнок внезапно осознал, что все это время горожане стояли и молча следили за ходом разговора. Словно зрители в театре. Сарагарцу стало неуютно от мысли о том, какие скрытые от него указы и намеки они могли опознать.

- Идемте, новые дружики, - прогнусавил Хал-Тэп, с трудом поднимаясь с лежанки, - Волей князя и моей, вы мои гости.

Аэдан не выглядел довольным. Но кивнул в ответ.

---

Корми киная четыре дня, и он будет помнить твою доброту четыре года.
Корми варау четыре года, и все это время он будет жаловаться, что ему не наливают.
- Терканайская поговорка.


Хал-Тэп жил в большом, двухэтажном доме, выходящем окнами на одну из центральных площадей. Дело у него было поставлено на широкую ногу – склад для соли и лекарств, отдельная кухня, пристройка для размещения больных, свой колодец. Ньеч оценил. И затосковал по дому – "Милость" в лучшие дни была организована со сравнимым размахом и тщанием.

Отомолец, пользуясь положением раненого, сел на лавочку у каменного подклета дома. Остальные потащили пожитки на чердак. Ханнок с разрешения хозяина дома поднял на вороте кувшин с водой. Когда достал, то удивленно шикнул, едва не упустив сосуд.

- Горячая, да. У меня свой отводец от княжьих купален, - похвастался одноглазый, - Минеральная водичка, прямо из знаменитых источников Кохорика… Да, пить ее можно, и даже полезно, но для утоления жажды лучше брать холодную, с кухни… У меня и бассейн, кстати, есть.

Химер с уже привычным, забавным выражением морды – "Нервным № 2", как его окрестил про себя Ньеч, несколько раз беззвучно цапнул воздух пастью. Похоже, проговаривал про себя новое, незнакомое слово. Потом пошел мыться. Давно пора пришла крылья прочистить, да, хотя Ньеч, памятуя о походных условиях, не напоминал.

Хозяин, извинившись, пошел в пристройку. У дверей его уже ждали, подмастерья, двое, почтительно склонившие головы, по огарковски морщинистые, по горски - стриженные. Все при делах, вполне мирных. Идиллия. И не скажешь, что город в осаде.

Похоже, он уснул, и крепко, потому как стоило вновь открыть глаза, как двор разом наполнился носилками. Раненые стонали и тихо ругались, но не в предсмертных муках. Судя по всему, сюда собрали не критических, с ожогами магией или отравлениями от пошедшего вразнос фона.

Солнце стояло в зените, но так и не сменило утренний красный цвет на зрелую желтизну. Пахло дымом, язык чуть щипало. От стен глухо бахнула пушка. Одиночный выстрел, вряд ли приступ, так, дуркуют, похоже. Звероврач поразмышлял чуток о превратностях погоды и, налегая на посох, встал.

- Я могу помочь, - сказал он, доковыляв в пристройку.

Хал-Тэп поднял голову от пациента на лежанке. Видимая часть лица опять побледнела, но кровь из носу еще не шла. Видимо, экономил силы.

- Можете? Да нет, коллежек, боюсь, что нет.

"Похоже, он дал обет калечить по слову за речь." – подумал Ньеч, уязвленный. Коллежек. Морда еще кривей, чем у него самого, а и этот туда же.

- Прошу меня простить, но это не был вопрос.

Одноглазый вздохнул, с уже привычной по Аэдану интонацией.

- Послушай, человече, - он сделал упор на это слово, - Не сможешь. Я слышал, ты у нас по оборотничищам мастак.

Ньеч красноречиво посмотрел на здоровенного демона, шипевшего и тьматерившегося в углу. Рогатому обожгло крылья и спину, он лежал на животе. Перехватив взгляд, драколень тут же настороженно затих, даже как-то съежился. Это было почти смешно.

- Тьолль, ну богов ради, северянец! Ты хирург, волковед, много наработаешь одной рукой? Да тут и по магии работа в основном, карантинники в ней с вольчий хрен разбираются, уж прости.

- Базовая подготовка врача даже в моих родных землях включает работу с маг-отравлением. Подержать накопитель или развести адсорбент – меня хватит. Я не могу оставаться в стороне от дружеских страданий, это противоречит клятве Иштанны.

- Принципиальный, так ведь? – Хал-Тэп усмехнулся, непостижимом образом одновременно недобро и одобряюще. И речь разом выправилась, - Я тебе скажу прямо – в твоих родных землях захожим чужеземцам за такую настырность уже плетей прописали бы. Разве я не прав? Прав. Вы опасные гости, на моем попечении, и я позволяю вам ходить по двору без надзора только из-за присущего мне южного раздолбайства. Я справлюсь сам – эти больные стабильные, серьезных пришлось отослать коллегам, которые вообще поджарили бы тебя при попытке указывать – они настоящие таваликки, не то что мы с тобой.

- Вы считаете меня ненастоящим таваликки?

- Южные врачи дают свою клятву Тейорре. Твоя на меня не действует. - улыбнулся дикий маг, - Вон отсюда.

Подошел подмастерье, большой и суровый. Ньеч посмотрел на него и передумал бить наработанным в "Милости" учительским гневом. Лицо было не по годам увядшим, огарковским, но черты - варварскими, черные глаза – раскосыми, а волосы… отомолец ошибся поначалу, приняв их за седые. Они оказались светлыми. Но вряд ли южанин был моложе него самого…

- Пойдем, господин мой.

В речи подмастерья не было и следа говора Сиятельных.


Последний раз редактировалось Snerrir; 14.08.2017 в 10:39.
Ответить с цитированием
  #169  
Старый 16.08.2017, 01:04
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Пост-марафон - 2, о богах и бобах.

Скрытый текст - SPOILER:
Когда Ньеч вошел в гостевую залу там был Аэдан, сидевший за столом, занятый своими мыслями, в компании со стеклянным кубком и бутылкой вина. Звероврач не стал им мешать. А еще, у длинной стены стоял сарагарский химер. Ханнок изучал роспись, красочную, в диковатом, но жизнерадостном варварском стиле. Ньеч часто замечал за бывшим элитным гончаром такое – похоже, профессиональная деформация.

Лекарь хотел было уже пройти мимо, к лестнице на отведенный им чердак. Но сам по пути заинтересовался фреской. Все-таки отцу удалось вколотить в него самого кое-какие знания об искусстве. Сюжет из классических – Неистовая Нгаре на облачной колеснице, отстреливающая улепетывающих демонов из своей Громовой Пищали. Волосы Покорительницы Бурь разметались на половину стены, слова боевого клича были тщательно выписаны рядом с божественным оскалом. Из-под копыт лошадей били молнии, осерпованные колеса мололи вражьи кости. Выкрашенные аурипигментом нечестивые пучили серебряные глаза, закрывали четырёхпалыми руками лысые головы, путались на бегу в белых тогах.

У заказчика было весьма своеобразное чувство юмора.

- Ханнок, а ты часом не знаешь, кто такой Тейорре? – внезапно для себя самого спросил Ньеч.

- Тейорре? Не слышал такого… - прорычал зверолюд, явно удивленный, что огарок обратился к нему. Даже посмотрел на Кан-Каддаха, но тот продолжал молча крутить в пальцах ножку кубка.

- Хм. Прискорбно… Хотя, погоди, а если так – Тьолль?

Сарагарец задумался. Потом радостно оскалился:

- Ахха! Помню такую. В укульских святцах она упомянута как мелкая божкиня сте-ри-ли-зации и металлических протазанов... нет, протезов. А почему ты спрашиваешь?

- Так, понятно. Тавалик, это мать твоя, - опередил Ньеча Аэдан.

- Прошу прощения?

- Проси не у меня, - терканай встал, со скрипом отодвинув стул, и подошел к двери в жилые комнаты. Легонько стукнул костяшками пальцев по притолоке:

- Госпожа моя, у вас часом календарного диска не найдется? Мне надо кое-что разъяснить моим северным друзьям.

Пару минут спустя к ним вышла та самая женщина, что сопровождала Хал-Тэпа к убежищу у стены. У Ньеча на мгновение мелькнула мысль, что она кто-то больший для хозяина дома, чем просто коллега. Неловкая, даже в чем-то нелепая мысль. Впрочем, стало не до нее – им вынесли триптих, резной, ценного красного дерева. Когда раскрыли, отомолец ощутил досаду. Чему, интересно, собрался учить его Кан-Каддах, показывая Солнце Каннеша – повсеместный на севере символ царских времен? А потом всмотрелся и отругал себя за узость разума.

На первый взгляд композиция была до боли знакомой. Четыре луча, образующие звезду, основу рисунка, увенчанные символами старших богов – меч Кау, колесница Нгаре, молот Ахри, ладья Иштанны. Четыре косых луча, по числу первенцев – Нгат, Чогд, Тсаан, Канак. Много второстепенных секторов и символов. Четыре высоких герба, по числу племен. Четыре знака благородных сословий. Четыре цвета для стихий. Четыре цвета для сторон света. Четыре времени года. Восемь дней недели. Восемь дисков – луны и планета. Шестнадцать тотемных чудищ. Всюду четверки и производные от них. Тщательно исполненные фигуры Кау и Нгаре на створах, обозначающие, что резали под нгатая. Мир в миниатюре.

Переставляя фишки по секторам и лучам, или вращая металлические кольца в более дорогих моделях, можно было выяснять ритуальную дату, молиться, гадать на удачу или просто коротать время за игрой.

- Солнце Юга, - сказал Аэдан и принялся указывать на отличия, - Вот здесь у нас восемь озверений, восемь рогов и четыре карлика. Но вас сейчас интересуют боги.

Палец указал на косой луч, посвященный Нгату. Звероврач заметил, что косой крест на южной модели был равен длиной главному. И помимо имен праотцев его украшают дополнительные символы. В данном случае – стилизованный клык.

- Вот Цамми, он же Дзаму, нефритовый дракон Джед-Джея.

Ньеч вспомнил сказанные ранее слова "Даже богов внезапно стало восемь".

- Вы поклоняетесь червю расписных дикарей? – Ханнок приоткрыл пасть от изумления.

- Мы сами теперь такие, - поморщился Аэдан, - Дракон популярен у змеелюдей и химеров.

Палец сместился на четверть диска. Веретено.

- Вот Шанад, она же Тшанд, ткачиха судеб людей из Озерного Края.

Еще четверть. Кристалл.

- Вот Ирдаш, он же Иль-Дасач, обсидиановый кузнец дома Дасаче.

Вот теперь пришла пора удивляться Ньечу.

- Но…

Аэдан прервал его, нетерпеливо покачав головой. Последним из новых был калам.

- А вот Тейорре, она же Тьолль, леди кодексов дома Тавалик. Хоккун ее консорт.

У Ханнока было очень странное выражение морды.

- Интересно, что сам Хоккун об этом думает…

- Ишканха еще стоит, - пожал плечами Аэдан, - Похоже, он не против.

Ньеч усмирил разбегающиеся мысли и спросил:

- Откуда вообще появилась эта Тьолль?

- Она – божественная царица страны Тавалик, еще до вашего исхода с внутренней стороны.

Ньечу не хотелось в это верить.

- Если это так, то так мы могли ее забыть?

- Укуль, док. Их доброта убивала душу быстрей свирепости Омэля.

---

Хал-Тэп пришел из пристройки в сумерках. Пока медитировал, восстанавливая силы, женщины его дома накрыли стол. Подтянулись остальные "хозяева", а также большинство "гостей". Ньеч, проведший все время до заката в мыслях о богах и бумаге, спросил у дикого мага, как раз воссевшего – истинно такое слово – во главу стола:

- Прошу прощения, коллега, за бестактный вопрос. Как переводится ваше имя? Признаться, мне очень неловко, на севере мы утратили многие слова из языка старого Тавалика…

Спросил, хотя уже чувствовал, что зря нарывается невежеством. Но разбуженные проклятым Кан-Каддахом сомнения терзали его голодом по словам.

- О, коллежек, себя не вините. Не таваликки это вовсе. Я долго жил у илпешей, с их языка это "Половина морды".

Происхождение прозвища и так было очевидным, но горец все равно снял маску. Оказалось, что второй глаз у него все же был. Но такой, что лучше бы и без него – большая часть глазницы заросла кожей, виднелось лишь круглое отверстие, с мелкую серебрянную монету-ноготок величиной. И цветом. Бельмо, глубоко утопленное в череп, тускло отсвечивало белым. Вся правая половина лица, за исключением носа, была иссечена разноцветными рубцами и выпуклостями, как после давнего ожога.

- Упрежу вопросы – я таким родился. В отеческом анклавце мне отказали в праве на продолжение рода, так что пришлось поездить по миру.

- Им убыток, мне удача, - проворковала женщина, разливая по чашкам из высокого стеклянного кувшина. Ньеч, задумавшись, пригубил, поначалу даже не заметив, что же пьет. А потом опознал. Какао, отменного качества, хотя и непривычно разбавленное молоком, подслащенное. Похоже, дела у горного лекаря шли хорошо, раз он мог позволить себе покупать такую роскошь. Или, хотя бы, ему удалось настолько впечатлить князя, чтобы тот отсыпал дорогих бобов от щедрот дворца. Дома, помнится, многим нгатаям доставляло немалую боль, что ингредиенты для священного напитка приходилось завозить из земель Ордена. После иссушения Канака единственным источником "питья богов" стал Укуль, год от года сокращавший поставки.

Ньеч так и не смог решить, стоит ли расценивать подобное расточительство по отношению к чужеземцам как какой-нибудь местный ритуал гостеприимства, за который им придется расплачиваться услугами. Или в качестве желания варвара пустить захожим северянам пыль в глаза.

Последний раз редактировалось Snerrir; 16.08.2017 в 19:39.
Ответить с цитированием
  #170  
Старый 01.09.2017, 13:05
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Небольшой апдейт, просто чтобы вколотить себя в рабочее настроение после дачного периода.



Цербер-1 (дублирование поста в "Своих произведениях...", для сохранности).
Скрытый текст - SPOILER:
Космомост "Слава Этлена", 1580 г. от возжигания чистого огня.


- Это точно безопасно? – почтенная матрона смотрела на диск телепортатора, насупив лоб и поджав губы. К груди она прижимала расшитую золотом и кристаллами-накопителями сумочку, чемодан в похожем стиле парил рядом, не касаясь пола. Увалень-муж беспомощно топтался рядом, пытаясь уследить за выводком ребятишек.

- Искусство дома Халадон безупречно, вам нечего бояться, благородная госпожа, - пропела проекция девушки в накидке смотрительницы путей.

- Да, но все же… - артачилась женщина.

"Туристы" – с презрением подумал Мита. Сплюнул бы, кабы не страх раскрыть до срока провинциальное происхождение. А еще - надежда на лучшую судьбу.

На самом деле державшую очередь даму "почтенной" и "матроной" можно было назвать лишь по повадкам. Современная медицина творила чудеса. Гибкие, точеные тела знати, их чистая золотая кожа и сияющие глаза выглядели куда моложе и свежей, чем у самого Миты.

- Благородная госпожа, при всем уважении, Киньич уже почти выстроился на одной линии с Этленом. Если не совершить переход в ближайшие полчаса, то луны разминутся и нам придется ждать завтрашнего полудня.

За спиной застонали, но перечить никто не посмел. Простолюдинов не пустят наперед высшей касты. Пусть даже та и взяла моду играть в филантропию. Сам Мита лишь поправил сползающую лямку рюкзака, предпочитая ругаться про себя. Кожаная полоса больно врезалась в плечо, при движении внутри бряцали инструменты. Примитив, а не снаряжение, стыдно с таким на глаза патронам показаться. Но у него не хватало ни денег, ни волшебного таланта, чтобы багаж возил себя сам.

Мита перемещался на Киньич не для того, чтобы охотиться с небесной лодки на червей-камнеедов, нежиться в потоках первобытной магии в одном из фортов-санаториев или любоваться частыми закатами. Он собирался строить там светлое будущее. И, желательно, зарабатывать на этом.

Из всех прочих лун Киньич был открыт для свободного посещения и заселения первым. Что, впрочем, отнюдь не означало, что он наиболее пригоден для жизни. Ближайшая к планете луна оказалась богата на минералы и сырую магию. Чуть меньше – на захватывающие дух виды. Гораздо больше – на способы с этим духом расстаться.

На самом деле, Мита совсем не рвался поначалу на эту ржавую, провонявшую серным расплавом печку. Даже холодный, далекий Атли с его днями по трети сезона и чахлым фоном, или пустынный Уллу, и те сулили более комфортную, а главное, долгую, жизнь. Не говоря уже о колониях на внешней стороне самого Этлена.

Но в колониях опять вспыхнули беспорядки среди туземцев-внешников, а до других лун хватало охотников посноровистей. Мита уже впал в отчаяние, он едва успел привыкнуть к широкой жизни, как вновь понадобились деньги. Выработанные шахты в коренных землях его дома не сулили удачи. Потому ухватился за первую возможность. Он подозревал, что и сюда его взяли лишь потому, что какой-нибудь менее робкий и более вменяемый рудознатец сбежал, или отправился пить с предками. Конечно, в рекрутском центре его долго гоняли через хитрые приборы, а потом говорили, какие у него уникальные таланты и как он им нужен, но Мита еще на скамье подмастерья научился опознавать брезгливость высшей ученой касты.

- Камушек, может вообще не надо? – заканючил впереди нобиль, словно по тексту народной комедии о высших подкаблучниках. Дама задумалась. Поставила занесенную было для шага ножку обратно.

- Извольте уже пошевелиться, господа мои! - внезапно крикнули сзади. Звонкий голос, молодой, хотя в нынешние годы ни в чем нельзя быть уверенным. Мита обернулся и увидел высокого нобиля, стоявшего в конце очереди. Видимо, только что прибыл. Но не спешил разгонять народ впереди. И снаряжен по-простецки – без шелка, золота и амулетов, в комбинезоне технического кроя, такого же, как у Миты, хотя даже отсюда видно – куда лучшей ткани. Может, даже магической. Лицо и стать не давали спутать его с простым работягой. Богатей, возжелавший экзотики по полной? Или излишне наглый мелкий служилый?

- Поспешайте, почтенные, а то если опоздаю - на дуэль вызову!

Аристократы впереди решились. Либо пройдоха обвел их вокруг пальца, удача любит отважных. Либо и впрямь – важная шишка из воинской касты, те любят кидаться вызовами.

Впрочем, минуту спустя Мите стало не до этого – лорды с выводком добрались до центра диска, в самую безопасную зону. Остановились, вокруг них замерцал малый защитный купол. И только тогда экран, отгораживающий залу телепорта от черни, погас. Народ со слаженным вздохом радости ломанулся вперед. Подхваченный людским потоком Мита едва попал жетоном-идентификатором в сканер.

- Гражданин Тачи Мита, дом Дасаче, лунологоразведчик, контрактный раб… - загудел искусственный голос из сканера. И тут же прервался, квакнул, и завел следующее имя, такое же малозначащее. И еще, и снова, и снова. Торговцы, колонисты, контрактные рабы… то есть, работники, конечно. Рудознатец запоздало поежился от оговорки тупой машины. Он, все же, надеялся отбить контракт до того, как его признают не то что за раба, за колониста.

- Благородный господин Элеис Ниалль! – даже у сканера голос стал торжественней и словно бы чище, - Дом Укуль. Человек многих умений. Владетель поместья рода Элеис. Колонист.

Мита выругался. Вновь молча. Из всех высших хуже всего были такие вот народолюбцы, воображающие себя защитниками справедливости. Подпишутся на какой-нибудь опасный на бумаге проект, вспашут поле-другое магией, пройдутся по бедному кварталу и считают себя знатоками надежд и страхов малого человека. Интересно далеко ли на деле такие юнцы уйдут по его родному городку без ненавязчивой опеки тайной полиции. Или по полю – без свиты из поселян, перебивающих мотыгами искалеченный дерн.

Мита уронил рюкзак на ногу, на глаза навернулись слезы от боли и обиды на судьбу. Высокородная скотина, все из-за него! Что там у него за дом? Укуль? Эти – хуже всего, воины света. Что-то за последние тридцать лет, эти божьи витязи массово убрались на внешнюю сторону, пасти бездушных. Прочь от того самого народа, что якобы защищают. А этот вообще на другую луну. Колонист, дикаря ему. Наверняка свалит, как только серы нюхнет.

- Гражданин Тачи Мита, - перед носом замерцала проекция смотрительницы, выведя гражданина из жалости по самому себе эффективнее затрещины, - Мы настоятельно рекомендуем вам надеть шлем. Мастерство команды по этленоформированию велико, атмосфера Киньича уже менее летальна, но пребывание в ней без защиты все равно отрицательно скажется на вашем здоровье.

Контрактник, путаясь в ремешках, нахлобучил стеклянную полусферу. Устарелой конструкции, громоздкую и тяжелую. Затем защелкнул ремень безопасности. Откинулся на сидение, прикрыл глаза, пытаясь медитацией успокоить колотящееся сердце.

По полусфере постучали пальцем. Мита подскочил от неожиданности, резко натянутый ремень щелкнул, дернул его обратно. Негодующе скосив глаза направо, рудознатец увидел благородного господина Элеис Ниалля. Идеально обезопасенного, сидевшего со спокойствием и уверенностью ветерана небесных войск.

Гражданина Тачи Миту прошиб холодный пот. Но нобиль лишь показал пальцем куда-то на грузовое гнездо между сиденьями. Мита проследил и увидел собственный рюкзак, его торчащую лямку. А еще – отщелкнутую скобу крепежа. Похоже, он плохо её закрыл.

Сосед слева встревожился, замахал руками в сторону надзорного окошка. Но из динамиков уже заговорил приятный женский голос:

- Внимание! До отправки на Киньич осталось: двадцать, девятнадцать, восемнадцать…

Мита рванулся, но клятые ремни опять удержали его на месте.

- Семнадцать, шестнадцать…

Сигналили уже три человека. Отсчет продолжался, если служба безопасности и следила, то за благополучием отсека для знати,

- Одиннадцать, десять…

Нобиль ударом по груди открыл застежки, перегнулся через ноги Миты. Поймал лямку и парой четких движений завязал на поручне. Выпрямился на своем сидении.

- Четыре, три…

Мита поднял голову к небу, беззвучно шевеля губами в молитве. Легкий купол уже отъехал, круг конденсаторов магии гудел и светился янтарем. Между ними били молнии. А дальше за тысячи и десятки тысяч забегов в ночном небе висел серый, красный и желтый диск Киньича. Как раз на фоне синей планеты, словно зрачок варварского бога, смотрящего недобро, оценивающе.

Мита не выдержал, зажмурился.

- Два. Один!

Он не видел, как наверху раскрылся портал, как диск подбросило вверх, в эту пространственную дыру. Только чувствовал давление ветра, перегрузки от родной луны, не желающей отпускать. А затем и то и другое разом поменяло направление, и он канул в гравитационные объятия нового дома. Платформа вынырнула над поверхностью Киньича, крутанулась в воздухе и приземлилась дном точно на крепежи приема.

Контрактник ощутил два удара. Первый жесткий, диска о землю. Второй – куда менее заметный, но куда более пугающий, совсем рядом. Его недозакрепленный рюкзак подлетел на лямке вверх и, по приземлении, рухнул обратно. Шлем не пропускал звуки, но Мита почти наяву услышал дребезг и грохот инструментов, собранных ему всей общиной.

Мита рискнул открыть глаза – наверху было ничего не видать. Здешний купол закрывался куда быстрее, чтобы изолировать порт от атмосферы Огненной Луны. Да и без него вряд ли бы удалось рассмотреть дом. На внутренней стороне Этлена, до недавнего времени единственной обители разумной жизни, стояла полночь. Здесь – полдень. В новой фазе, да еще против солнца… Нет, не увидел бы толком.

Он опустил взгляд и побледнел – на него пристально смотрели двадцать восемь простолюдинов, мужчин и женщин. От ледяной ненависти, через укор, до жаркой ярости. И один нечитаемый нобиль. Центральная аристократия была замкнута на себе, как обычно.

Быстро, но для Миты все равно мучительно медленно, перезакачали воздух, разрешили снять шлемы и ремни.

- Мне нравятся мосты старой модели! – воскликнул господин Ниалль, как только снял полусферу, - Архаика, да, но какие впечатления! Сколько не скакал, все как в первый раз. А главное – дешево! Но серьезно, в этот раз они совсем дали маху с безопасностью. Я напишу жалобу в местный Совет.

Народ, переключенный вниманием, отчасти – успокоенный, стал угрюмо собираться и сходить с платформы. Мита сидел ни жив ни мертв, засуетился лишь когда почти все ушли. Нобиль, спасибо ему, чтоб он провалился, стоял рядом.

Лунологоразведчик справился, наконец, с ремнями. Тут же схватился за клятый, унижающий рюкзак. Но тот свое черное дело еще не завершил. Мита тянул, рвал на себя лямку, пытался вскинуть на плечо, но ноша оказалась слишком тяжела. В процессе он вспомнил, почему так должно быть, вспомнил, и стал медным от стыда и унижения.

Киньич был меньше в диаметре, чем его собрат – Этлен, но железно-никелевое сердце Огненной луны занимало куда большую долю радиуса, да и кора была плотней. Он тянул к себе людей и вещи жадно, как дикарь - добычу.

Он. Тачи Мита. Дипломированный специалист. Забыл. Это.

Груз, который и дома гнул Миту к земле, здесь стал неподъёмным. Если бы не паника, контрактник еще раньше бы ощутил, что и просто двигаться-то было труднее. Ниалль, то ли из аристократичной вежливости, то ли утонченно издеваясь, выждал, а потом поднял его рюкзак одной рукой. Мита ощутил возмущение в магическом фоне, нобиль колдовал. Но прежде чем он сам, машинально, потянулся своими слабыми силами к волшбе, Ниалль его предупредил:

- Гражданин, на вашем месте я бы обождал подключаться к здешнему полю. Оно очень сильное, но… непокорное с непривычки.

Мита, вконец запутавшийся как себя вести, лишь закивал и побрел вслед за нобилем к выходу. Позади открылся, наконец, малый защитный купол. Вылезшим из него аристократам было не до возмущения задержкой - дети восторженно визжали и прыгали. Взрослые пошатывались, охали, хватались за грудь молодыми, сильными руками. Их прихватило явно не всерьез, а по привычке. И не из-за высокой гравитации – для туристов уже включили компенсаторные заклятья. Работягам такие не полагались.

В зале ожидания стояли грузовые тележки, для бесталанных. Ниалль бухнул звякнувший рюкзак на такую. Пожелал удачи, дал пару непонятных советов в стиле "большинство новоприбывших отправятся в гостиницу, вам же я рекомендую подождать здесь". Откланялся и ушел. Мита остался сидеть на лавке, рядом с пожитками, потерянный и несчастный. Благородная каста, наконец, закончила довлеть. Но перечить последнему напутствию он не посмел.

Похоже, он просидел в этой тупой усталости очень долго. За окном старого терминала, узким, под самым потолком, стемнело, хотя, казалось, совсем недавно был полдень. Контрактник даже забеспокоился – не ударил ли по его нервной системе резкий переход? В разговорах знакомые, побывавшие "там", за пределами Этлена, эти общинные герои и знаменитости, любили стращать опасностями и болезнями. Иные показывали культи, шрамы и участки пересаженной ткани в подтверждение слов.

Мита рассердился. Он сам теперь такой, лунный странник. Он прибыл за новой жизнью. Он образованный человек, в конце концов. На Киньиче сутки длятся половину стандартных, это просто настал вечер. Он никуда еще не опаздывает.

Мита встал и пошел по кругу. С каждым шагом повторяя по строке детской считалки, любимой у отпрысков космической эры. Она успокаивала и воодушевляла.

Один. Ютель-владыка, планета, клана отец.
Два. Киньич-опаленный, быстрый бегун.
Три. Этлен-благой, возлюбленный дом.
Четыре. Уллу-суровый, пустынный аскет.
Пять. Силлике-светлая, поэтов луна.
Шесть. Хегед-двуликая, леди тайн.
Семь. Кумал-карлик, отколотый мир.
Восемь. Атли-изгой, морозный предел.

В подданных Ютеля летало еще много скал и обломков, а теперь еще и орбитальных станций. Но их стишок не упоминал.

Мита замер, раскинув руки, открываясь магии. Осторожно, памятуя предупреждение, но все равно охнул и согнулся, словно получив под дых. Магия и впрямь была сильная, но сырая, в жестком диапазоне. Иные мастера волшбы специально прилетали сюда, чтобы на время потешить душу могуществом. Мало кто из них оставался здесь жить. Мита же в данный момент куда больше сил тратил на борьбу с потоком, чем на подпитку от него. И ему предстояло терпеть это несколько лет. В лучшем случае.

Контрактник вздохнул, взял ручку тележки и побрел искать ванную комнату.

Вскоре он смотрел в грязное, старое зеркало. В стекле отражались его тяжелая челюсть, широкие скулы, полноватые щеки и шея. Чересчур крупный нос. Кожа со слабо выраженным металлическим блеском, серебристые глаза с усталым разрезом.

Плебейское лицо.

Мита поплескал на себя водой, отморгался и потянулся за футляром со своим стыдом и болью. Там таилась бритва. У Миты росли волосы на голове. Великий дом Дасаче, его родной клан, одним из последних принял высшую магию. Предки вознесение в новую, благословенную форму провели впопыхах, и потомки регулярно рождались с рудиментами и атавизмами.

Как только дома он не воевал с мерзкой растительностью. Лосьоны "Череп Благородного", медитации с контрабандным накопителем, горячее полотенце в варварской манере. Кожа облезала лохмотьями, каждый раз, но спустя день бесила его свежей, щетинистой порослью. Он давно дал себе слово – как разбогатеет, первым делом починит Спираль. Или, хотя бы, наладит стабильное подавляющее заклятие.

Перед отъездом к мосту он, естественно, удалил первобытный позор подчистую. Но теперь, на всякий случай, еще раз обскреб макушку, брови, подбородок, и над верхней губой. Затем подвел глаза колем. Сбережет от сурового здешнего солнца и подмаскирует ресницы. Их он повыдергивать пока еще не решался. Все, теперь он точно выглядит цивилизованным человеком. Можно отправится в колониальную контору, предстать пред очи новых патронов.



Цербер-2, собственно, апдейт, 3к:
Скрытый текст - SPOILER:
Старый космомост соединялся длинным переходом с куполом центрального поселения. Издали, в ночи, купол казался стеклянным. Но Мита знал, что на самом деле он соткан из магии. В центре Альто-Киньича, первого, и, пока что, единственного настоящего города Огненной Луны, возвышалась башня, кристалл которой питал почти прозрачную, чуть светящуюся полусферу. Эту вышку построил дом Укуль – их маги считались лучшими спецами по волшебным экранам и щитам. В ночи колония со своими огоньками накопителей, преобразователей и источников магии, со вспышками декоративных заклятий и светом окон, была впечатляющим зрелищем. Мита даже забыл на время о тяжести гравитации. Теперь предстоящая встреча вызывала азарт, а не беспокойство.

В черте города восторг почти перешел в эйфорию, для новичка-луноседа здесь все было интересно. По улицам бегали самоходные колесницы, кишели колоритные обитатели – народ весьма авантюрного вида, почти все с оружием или диковинными приборами. Суровые работяги, пионеры со шрамами, искатели острых ощущений, славы и богатства, или уже сполна их нахватавшиеся, отдыхающие теперь в этом оплоте высокой цивилизации. В комбинезонах, иногда и с броневыми накладками, простых гражданских тогах. Попадались и расшитые драгоценными металлами шелка знати. Но и та одежда, что выглядела поношенной и потертой, говорила скорее о борьбе и подвигах, чем о бедах и нужде. Сама речь туземцев казалась пропитанной экзотикой места и времени:

- Команда по э-формированию и разведке в районе Тальтио в этом году запрашивает новое мясо.

- Слышал. Постой, а твой кузен же уже скормился демонам?

- Не, тяжел на желудок оказался. Не могу сказать, что я сильно огорчен…

Мита миновал говоривших и вышел на центральную площадь, с величественным монументом отцам-основателям колонии.

Площадь обрамляли постройки из белого камня, бронзовых решеток и волшебного стекла – в поставках последнего уже отличился его собственный клан. Дасаче был одним из ведущих промышленных союзов, хотя и уступал нынче по влиянию и богатству самым промагиченным из Великих Домов. Местами попадались и реликты первопроходческой эпохи – стандартные бетонные коробки жилых корпусов и складов, но и они смотрелись в Альто-Киньиче к месту.

По зданиям посверкивали рекламные и информационные надписи и табло, многие анимированные, на дешевой и обильной местной магии. Иные пели. Их тематика была под стать разговорам:

"Чистка ауры на радоновых источниках!"

"Только у нас – охота на пилозубов! Снаряжение и поминальные церемонии – за наш счет!"

"Лучшие протеиновые брикеты, отрада для пионера! Теперь - в соответствии с требованиями весеннего аскетизма!"

"Станьте вассалами маглорда Мелли, вместе мы построим сияющее будущее!"

"Центральный зал приемов братства "Семь Благословений"

Мита вернулся к реальности. Сюда ему и нужно.

В ротонде прихожей, отделанной мрамором, явно завезенном с Этлена с великими издержками, его встретила проекция девушки. Полупрозрачное создание, измышленное в соответствии с воздушной мифологией дома Качина парило над металлическим диском, чуть мерцая.

- Гражданин Тачи Мита? – пропела она, едва контрактник переступил порог. Мита вздрогнул и вцепился в рукоять тележки, пытаясь заволочь ее внутрь. Он надеялся, что у него будет пара минут, чтобы прийти в себя.

- Вас ожидают!

Мита вновь ощутил прилив паники, рюкзак с пожитками опять застрял. Он посмотрел на проекцию, уже зная, что пропал, совсем пропал! Волшебная девушка улыбнулась ему и у стены ожил, зажжужал движителем сервитор. Конструкция, словно сделанная из затвердевшей смолы подъехала к двери и протянула клешни захватов к лямке рюкзака. Мита чуть успокоился, позволил себе помочь. Неудивительно, что здесь было такое оборудование. Дом Качина, с которым он заключал контракт, и занимался производством механических слуг и големов.



Последний раз редактировалось Snerrir; 01.09.2017 в 14:26.
Ответить с цитированием
  #171  
Старый 06.09.2017, 09:00
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Пост-Марафон - 3, Горячие Перцы Законтурного Запада.

Скрытый текст - SPOILER:
Шаи пил его осторожно, смакуя мелкими глоточками, как дорогое вино. Лицо у парня было несчастное, но чашку он держал как драгоценнейшее сокровище.

- Кстати о традициях… - внезапно сказал Хал-Тэп, посмотрев прямо на нобиля, - У вас там, за Контуром, часом не сохранились какие-нибудь древние застольные обычаи? Мы тут не прочь просветиться.

Шаи испуганно скукожился, в тихой панике посмотрел на Аэдана. Тот, помедлив, кивнул, но пальцы на ложке сжал до побелевших костяшек.

"К чему все это?" – подумал Ньеч. А затем перебрал факты их совместного путешествия и княжьи намеки.

"А, так он законтурец… интересный феномен".

Похоже, на лице Ньеча проявилось что-то профессиональное, потому как теперь аристократ уже испуганно косился на него самого. Даже стул отодвинул. А может, не от него, а от сидевшей рядом с учителем Сонни – девушка тоже сложила четыре и четыре, и разом, снова, онгатаилась.

Нечитаемый, но не удивленный Ханнок грыз медовую лепешку. За спиной у одноглазого слышимо, укоризненно, громыхала посудой женщина. Пауза затянулась.

- Я… я немного знаю о церемониях приготовления Питья Богов… - пролепетал наконец нобиль, втянув облучевшую голову в плечи, - Но я не уверен, что смогу повторить, там нужны особые специи… Тот же тсаанский перец, например…

Хал-Тэп, лишенный жалости, встал, подошел к шкафу у стены, легко снял целую полку с ящичками и мешочками и поставил на стол прямо перед законтурцем. Тот лишь беспомощно шарил по ней глазами, даже не притрагиваясь.

- Учитель, а нобиль-то, похоже не только контрабандный, но и липовый… - тихо, слышно на весь зал, прошипела в наставническое ухо Сонни.

Шаи вздрогнул. Ханнок покачал рогатой башкой, сходил за сумкой. Со стуком уместил в центр стола тот самый бокал, расписанный под детей Ахри и Иштанны.

- Для кон-цен-трации, - буркнул зверолюд.

Красный как рак, уже явно не от магии, Шаи ожил-таки. Пробежался тонкими пальцами по склянкам, лакированным шкатулочкам и шелковым сверткам. Отомолец с толикой злорадства отметил, что ингредиенты меднокожий подбирал из самых дорогих и редких. Жгучий красный перчик, стручки ванили, сок агавы в хрустальном флаконе…

Хал-Тэп не горевал о расточительстве, наблюдал с хищным интересом. Либо и впрямь, богат, как Хаванен Благословенный, либо что-то Ньеч упускал в картине варварского мира. Что-то важное.

Господин Ток Каан все больше входил в раж. Затребовал ступку с пестиком, размолотил в ней бобы с таким тщанием, что Ньечу на мгновение стало завидно. Вот его бы ученики проявляли подобное прилежание… Попросить, что ли, юношу помочь с организацией аптеки при лечебнице?

Чашки на столе были взвешены, рассчитаны и признаны негодными. По едва заметному кивку Хал-Тэпа женщина сбегала к соседке за сервизом в древнем, благородном стиле. Тсаанские бокалы без ручек, расписанные черным по белому, подобные кодексам, выстроились рядком на столешнице. Один из подмастерьев, в домашней одежде так похожий на самого хозяина дома, притащил несколько дополнительных стульев. Шаи кинул на свой подушку и уселся, поджав ноги с привычной изысканностью, который бы обзавидовался князь Кин-Тарага.

Отмеряя, смешивая и взбалтывая, аристократ концентрацией и точностью движений сейчас напоминал Ньечу отомольского мастера тренировок, учившего молодого огарка гимнастике и рукопашному бою. Звероврач даже ощутил укол ностальгии – тот старик был одним из немногих земляков, с которым у них сложились дружеские отношения.

По итогу, Ньеч все-таки решил, что для повседневного питья все же предпочитает "плебейский" (Тьолль, забытая мать Тавалика, дожил - плебейское какао!) способ приготовления. Сладкий и с молоком. Но, все таки, было в древнем, горьком и бодрящем напитке… что-то. В родословии Тилив Ньеча нгатайская кровь была апокрифом, но он все равно ощутил некоторое волнение. Словно открыли окно в доколониальный мир, с его воинственной знатью, флейтами и барабанами, и дымом тлеющего копала в курильницах.


Последний раз редактировалось Snerrir; 06.09.2017 в 21:57.
Ответить с цитированием
  #172  
Старый 07.09.2017, 20:57
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Пост-Марафон - 4, культурмультурный.

Скрытый текст - SPOILER:
- Господин Хал-Тэп, я вижу, ваши дела процветают, - внезапно сказал Ханнок. Зверолюд обычно был молчаливым и подозрительным, но сегодня что-то осторожничал меньше. Ньеч подумал про себя – следствие ли это их безумных приключений, или же у рогатого в озверении и впрямь наступила какая-то новая, стабильная фаза? И если да, то можно ли этот успех, если это успех, приписать его усилиям, Тилив Ньеча из Отомоля?

- И гостеприимство ваше безупречно. Дома не каждый нобиль может позволить себе поить незнакомцев какао.

Да, кстати. Ньеча все еще интересовал этот вопрос.

- Ох, не делайте мне больше чести, чем я заслуживаю, дружики. Тьолль видит, в этом году из-за склок с озерниками в Кохорик караваны идут с перебоями, но я вполне могу себе это позволить.

Красные демонские глаза заинтересованно сверкнули.

- Вы торгуете с Севером? Но ведь Озерный край к востоку от этих мест? Неужели Нгардок нашел обходной перевал?

- Причем тут Нгардок? – нахмурил бровь Хал-Тэп.

- Это сарагарский нетопырь, господин мой, - вмешался Аэдан, - Рога отрастил, но до сих пор щетинится от мысли, что вражий город мог обскакать его родной.

- Тогда пусть будет спокоен, - дикий маг откинулся на спинку стула, - Мы уже сорок лет не торгуем с карантинничками.

- Откуда тогда сырье? - Ханнок явно не поверил, - Да еще такое хорошее?

- Из Страны Какао же, ясен мой свет, - пожал плечами Хал-Тэп.

- Но… она же погибла при катаклизме?

- Да нет, живет помаленьку. Или ты думаешь караванщики и прочий товар из воздуха достают?

- Почему тогда у нас ничего подобного нет? Ни сырья, ни всего прочего. Боги, я вот смотрю и вижу, что вон тот ларь из эбенового дерева. А эта пепельница… молочный нефрит из Хенальхи, я правильно понимаю?

- Хо, да ты ценитель, зубастик, - добродушно хохотнул горец, - Сразу заметил.

- И все же? Почему у нас этого нет? – упрямо повторил Ханнок.

- Частная, нелицинзированная торговля с карантинными землями запрещена, - суда по стремительно нормализующейся манере речи, хозяина весь этот разговор начал утомлять.

- Это редко когда кого останавливало…

- А подумать? Уж прости меня, друг, но что ваша глухомань может предложить миру помимо оливок, орденских побрякушек, да вольчатины? Шелк вам сбывать еще можно, его и так нынче в каждом княжестве собирают, но переводить на законтурцев импорт?

Законтурцев. Слово больно резануло и самого Ньеча. Ханнок не стал отвечать, уставившись на опустевший бокал.

- Простите, почтенные, - внезапно сказал Шаи, не иначе как тоже задетый, разбуженный своим же мастерством, - Дома на церемонии у нас принято говорить не о политике с экономикой!

- Прошу меня простить, дружики, увлёкся, - Хал-Тэп провел рукой по лицу, словно снимая наваждение, - О чем же тогда надо вести речи?

- Ну… О культуре, например. И красивых вещах. Вот, я вижу у госпожи прекрасное ожерелье. Четыре соединенные цепочкой личины, из золота, сердолика и бирюзы. Я правильно понимаю, что это традиционная аллегория четырности богов и единства священных противоположностей?

Женщина захихикала, прикрыв ладонью лицо.

- Что вы, юный владыка, это просто означает, что когда Тэппи за мной ухаживал, то принес в дом четыре головы моих кровников. У меня и до того не было сомнений, а после не стало и у клана. Это было так красиво!

- Да, хороший год, - мечтательно сказал горный лекарь, смотря на стену, где висел меч в потертых ножнах. Под ним находилась полка, а на ней… кувшин? Или все же ваза? Ханнок наверняка знал нужный термин, Ньеч же затруднился, как ему следует назвать искусно вырезанное из глины подобие головы. Огарковской, явно, хотя и в молодой, еще не сморщенной фазе.

- Понятно, - Шаи выглядел чуть обескураженным первой попыткой, но нашел силу воли для второго боя, - А этот замечательный кувшин…

Аэдан подавился и закашлялся.

- Да не беспокойся так, сойданов сын, - сказал Хал-Тэп, - Я понимаю, что молодому человеку еще надо многое узнать. Тем более, что он подарил нам такой замечательный вечер. Я был неправ, задирая его. Это действительно правильная, старо-тсаанская церемония.

Дикий маг учтиво склонил голову перед тихо паникующим Шаи. Поднялся и вышел из комнаты.

- Это урна нашего первенца, - сказала женщина. Нобилю, без следа вражды, но смотря не на него, а куда-то далеко, - Хороший мальчик.

Ханнок так и промолчал весь остаток вечера, ожив лишь когда фигуристая служанка забирала у него поднос со съеденным. На девушку он смотрел странно, долго, а затем, словно очнувшись, резко отвернулся, уставившись в стол.
Ответить с цитированием
  #173  
Старый 08.09.2017, 23:59
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Пост-марафон - 5, разговоры о главном.

Скрытый текст - SPOILER:
Лишь потом, когда Ньеч проходил к своему закутку мимо двери в комнату Аэдана, услышал оттуда тер-демонское, нервное, шепотом:

- Это нормально?



- Чего именно? - ответил зверолюду Кан-Каддах.

- Женшины. Я не ожидал, что огонь загорится снова.

Ньеч сцены, естественно, не видел, но по голосу терканая отчего-то представил себе, как тот опять прикрыл рукой глаза. Сам огарок смутился, что подслушивает, хотел уйти, но что-то удержало.

- Так. Ты еще скажи, что против.

- Да! То есть, нет! Я… Кинаи ведь того… Почти всегда выгоревшие после обращения. Я думал, что и мне уже не светит. И как теперь?

- Нгаре, мать наша. Большой химер, разберешься.

- Аэдан. Я зверолюд.

- Не единственный на свете, заметь.

- Ты что, не понимаешь? Меня по-старому тянет!

- Как и прочих. Разум-то у тебя старый и остался. Считай, что у тебя свторая молодость, иные старики из нормалов мнгое бы отдали, что ее вернуть.

- Тьма, да можешь ты вообще говорить нормально?

- Мне подарить тебе пособие по копейному бою? Сводить в храм Иштанны? Или сразу спровадить в Страну Какао? Я слышал, у них при дворце до держат евнухов.

- Я серьезно.

- А серьезно – будь осторожен, не навязывайся, не болтай лишнего. И все у тебя будет хорошо. Истосковавшихся зверолюдок на Юге хватает. Дракозел ты у нас статный, видный…

- Все издеваешься.

- Уже нет. Крылья у тебя развитые, рога симметричные, морда не перекошена. Нормальный, здоровый демон. Погонять тебя на тренировках, мяса нарастить – так вовсе эталонный красавец… Чего опять рычишь?


- Не рычу. Сейчас это был смех. Не обращай внимания, это так, воспоминания.

- А.

- Но даже если так… этих зверолюдок пойди еще найди. Я вот что-то до сих пор ни одной не видел.

- Видел. Просто химерши чаще всего носят мужскую одежду… И на морду, если честно, от парней не сильно отличаются. И фигурой тоже. Но самое главное на месте… Так, а сейчас ты чего смеешься?

- Я не смеюсь, сойданов ты сын! Я тихо вою.

Аэдан хмыкнул.

- Да. Такова уж демонская доля. Мракотец забывает вместе со всем остальным поменять и мозги. Так и живем, рогатыми людьми.

- Иногда, я завидую кинаям.

- Представь себе, я тоже. Так. Ладно. У Кан-Каддахов действительно хорошие душеведы. Как доедем, назову пару имен. А пока, поговори, что ли, с доком, может он чего скажет или пропишет…

- Поговорю, - согласился зверолюд, - Мастер Тилив, заходите уже, я сразу вас учуял. У нас тут еще полбутылки осталось.

Ньеч выругался про себя и зашел. Кто бы поговорил с ним самим. У него тоже последнее время все было сложно.

---

Наутро Ханнок смотрел на себя в зеркало. Зеркало было хорошим – стеклянное, на оловянной подложке. Дома его назвали бы предметом роскоши и берегли бы как фамильное сокровище, заворачивая в бархат и храня в сундуке до праздников. На Юге оно висело в умывальной как нечто само собой разумеющееся, отражая зайчиком свет из окна – тоже вызывающе, расточительно остекленного.

Изображение слегка искажалось из-за того, что поверхность все-таки чуть выпуклая. Может из-за этого, а может и просто потому что так оно и было на самом деле, несмотря на все уверения Аэдана, но жуткая морда оставалась жуткой мордой. Зверолюдской эталонной красоты Ханнок в упор не видел. Хотя если она вся-таки имелась, то это своя, особая ирония судьбы, о которой сарагарец не решился говорить вчера.

В том, что братья-Шоры родня, сомнений не возникало ни у кого – Кёль и Инле были похожи. Но если старший считался в клане красавцем, то у непутевого младшенького те же, казалось бы, черты складывались совсем неудачно. Нет, парией Кёль не стал, но все надежды на семейное счастье уже с детства пришлось возлагать на учтивость, знания и престижное родословие. Или, хотя бы, налаженный быт.

Чтобы его, Ханнока Шора, хотя бы с половинной иронией назвали красавцем, пришлось отрастить рога.

Последний раз редактировалось Snerrir; 18.09.2017 в 00:52.
Ответить с цитированием
  #174  
Старый 09.09.2017, 23:35
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Пост-марафон - 6

Скрытый текст - SPOILER:
Зверолюд провел пальцем по щеке, ощупывая растущую щетину, еще мягкую, ни разу не тронутую бритвой. У него начала расти борода. Хотелось верить, что с ней он будет похож на тигра или льва, или хотя бы балаганного оборотня-волколюда, а не козла. Предыдущие наблюдения за местными демонами (Кау сохрани, похоже – что и демоницами тоже), демонстрировали полный спектр вариантов. Впрочем, это хоть поправимо лезвием.

Еще Ханнок надеялся, что в комплект второй молодости не входят прыщи. Не хотелось переживать это дело заново, да еще и, прости предки, мутантом.

Когда он зашел в залу, там уже трапезничал Аэдан, привычно ранний и мрачный. Он как раз преломлял лепешку, а судя по движению, предпочел бы сворачивать шеи.

- Утро – доброе? – осторожно поинтересовался Ханнок.

- Необыкновенно. Как и ночь, похоже. Народ все гуляет вокруг этого дома, дышит прекрасным горным воздухом. И не скажешь, что осада.

Сарагарец подошел к окну. У забора с противоположной стороны улицы маячил бледный крылатый дракозел, в черненых кожаных доспехах, при копье. Со спиленными рогами, в шлеме. И странных круглых очках на морде… Или это все же дракоза? Тьмать, он только начал привыкать к собратьям по озверению. После ночного разговора опять придется начинать сначала.

Рогатый снаружи заметил, что его разглядывают и жестом порекомендовал прекратить. Весьма экспрессивно. Сам пялиться на дом не перестал. А со стороны городской стены донесся перещелк огнестрела.

- Разве этим… людям не полагается защищать свой дом? – оскалился оскорбленный Ханнок.

- Они и защищают, - Аэдан бросил раскрошенный, так и не укушенный ломоть обратно на тарелку, - От Кан-Каддахов.

- Ты поэтому злой?

- Не совсем. Осторожность – княжья добродетель. После того, что отец устроил в Кауараке, я себе-то теперь не доверяю. Но, сто аскетов ему на банкет, это уже перебор. Когда вы с доком ушли спать, вон та бледная морда ночью приземлилась на крышу и пыталась влезть в мое окно.

- Приземлилась? – уточнил Ханнок, припоминая собственный неудачный опыт полетов.

- Да. Пока есть время, запоминай – такие легкие, но полностью закрывающие тело доспехи носят летуны. Видишь, вон там заметна подбивка мехом? В полете холодно. И на глазах у него защитные линзы. Да и сами крылья – тренированные.

- Так он сам Кан-Каддах?

- Ага. Такой же как Доннхад, тьмать его, - сказал Аэдан, - Знаю я этих оленей. Сойдан может и побывал в их предках, но мне, да и тебе, голову они открутят с радостью… Кстати, не будущее, осторожнее с именем моего клана.

Ханнок отошел от окна, пододвинул хвостом стул, сел.

- Какие у нас дальше планы?

- А это уже не мне решать, - отмахнулся Аэдан, - У них тут веселье, орденский праздник, а я сижу в гостях и пью какао!

- Ты сам говорил, что горцы справятся без нас.

- Справятся. Отлично справятся. Но пока они не справились, я не могу попасть домой. Я там пятнадцать… уже шестнадцать лет не был!

Ханнок задумался, что ответить. Так и не решил до того момента, как по ступеням лестницы зацокали когти и в залу ввалился Караг, черный, лоснящийся и довольный жизнью. Сейчас он из всех них был самым респектабельным, официальным и вне подозрений. А потому он сразу же из башни умчался на гильдейское подворье, где и провел ночь. И оружие ему вернули – из нового саадака торчало плечо фамильного тейварского лука. Видимо, от того кот такой и радостный.

- Привет! – рявкнул кентавроид, с порога кинул Ханноку продолговатый сверток. Тот едва успел поймать. А когда развернул, то нашел там давешний, трофейный клинок. Уже заботливо очищенный и в подобранных ножнах. Аэдану его оружие варау швырять остерегся, подошел и передал как положено.

- Вернули-таки… - процедил Кан-Каддах, придирчиво осматривающий лезвие.

- Да с чего не вернуть? Я тут поболтал с народом, мы произвели хорошее впечатление. Почти герои! Как ты вскрыл того культиста, а? Народу ты понравился. И князю тоже.

- Напомни мне сказать князю комплимент, он все равно не потерял бдительности. Хотя надзор и был назойлив.

- Какой надзор? – нахмурился пантерочеловек.

- Я о том бледном хмыре, который торчит снаружи! – Аэдан еще не успел подобреть.

- Каком хмыре? Нет там никого!

Кан-Каддах рывком вскочил, посмотрел в окно. Выругался.

- Чего это с ним? - спросил кот Ханнока.

- Нервная ночь. Лазают всякие, - ответил сарагарец, - Хорошо хоть сегодня меч вернули, я и сам теперь этому рад.

- Вообще-то еще вчера, - признался гильдеец.

- Вчера?

- Ну да, я хотел еще вечером забежать, закинуть, но… мы там отмечали удачное отражение штурма.

- Балда, - ругнулся Кан-Каддах, похоже без хоть какого-нибудь клинка под рукой чувствующий себя едва не голым, - А если бы вылазка?

Кот покаянно прижал уши. Затем словно спохватился:

- Да и еще, этот змей, Хашт, когда передавал, сказал, чтобы мы шли в баню… Нет, это я серьезно.

- У нас вообще-то война, - не поверил ушам Ханнок.

- У них война. А нам даже лучше – очередей не будет. О, а тут у вас что?

Кентавроид прошлепал лапищами к столу, снял блюдце с оставшегося после церемонии кувшина.

- Ух ты, какава!

И тут же приложился. Но сразу отлип, обиженно фыркнул.

- Эй, она горькая! Почему она горькая?

- Иди в баню, Караг, - отмахнулся Аэдан, - А мы догоним.



Последний раз редактировалось Snerrir; 09.09.2017 в 23:44.
Ответить с цитированием
  #175  
Старый 10.09.2017, 21:53
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Постмарафон-7, геотермальный.

Скрытый текст - SPOILER:
- О, так ты тоже любишь мечемяч? – радостно оскалился Караг.

Ханнок отвлёкся от разглядывания поля для игры, мимо которого они проходили. Машинально почесал когтем шрам во лбу. Вернее, то место, где тот раньше располагался, пока озверение не перекроило сарагарцу шкуру.

- Я предпочитаю уламу.

Шестолап презрительно сморщил нос. Но быстро вернул на морду дружелюбное выражение.

- Ну, тогда идем дальше. Мы почти дошли до Малого Небосвода, он будет более интересен!

И впрямь. Бани Кохорика располагались в том самом куполе, который Ханнок приметил над городскими стенами еще на бегу от орденцев. Словоохотливый варау, предпочётший все-таки их дождаться, рассказал по пути, что горячие источники, которые и питали купальни, были знамениты по всему Югу. Причем, уже давно знамениты – еще утуджейские вожди правили здесь свои ритуалы и мокли в лечебных бассейнах. Когда эти земли захватил Дом Омэль, то выстроил здесь курорт, соединив ключи искусной системой труб и акведуков, а местами и пробив скважины глубже в водоносный горизонт. Гордая башня Кохорика, такая многоэтажная, в лучшие годы служила лишь гостиницей. То, что она пережила века частых землетрясений, извержений и войн, служило лишним напоминанием об искусстве Сиятельных зодчих. Более того, Караг утверждал, что в первые полтысячи лет после сгубившей их войны из-за причуд взаимодействия фона с Внешним контуром в горах было очень холодно и многие долины оказались перекрыты ледниками, на сотни лет почти наглухо отрезавшими Юг от Севера кроме разве что перевала в Кин-Тараге. Снёсшими вниз многие древние города, самых разных народов. Но не Кохорик, тогда еще Альто-Акве. Его ледяные тараны пощадили.

Но то, что башня уцелела, казалось еще не таким удивительным. В конце концов, дома Ханнок видел почти такую же, да и по пути насмотрелся на реликты Янтарной эпохи. Купол – вот что по-настоящему поражало захожих туристов. Под ним мог разместиться городской квартал с рынком и зиккуратом. А может даже и старый стадион Сарагара.

- Не поверите, когда предгорья окончательно оттаяли, поселенцы, будущие горцы, нашли под ним целый поселок огарков! – шестолап, похоже, наслаждался ролью гида по полной.

- И что с ними стало? – спросил Шаи, который, естественно, не мог упустить шанс поглазеть на достопримечательности и увязался за Аэданом.

- Здесь чистые земли… были еще недавно, по крайней мере. Кохорикаи быстро отстроились. А уж когда наладилась торговля с Тейваром и Озерным краем и вовсе разбогатели!

- Нет, я про огарков.

Караг замялся. Ответил Аэдан.

- Вождь, ну как думаешь, что древние нгатаи и таваллики могли сделать с потомками одного из Высших Домов? Гильдейцы даже не успели записать, какого именно из них.

Сезон назад Шаи бы смутился или ляпнул чего-нибудь про варваров. Может быть, еще даже вчера. Сегодня сказал лишь:

- Жаль. Наверное, они многое бы могли рассказать.

Ханнок с ним согласился, хотя подозревал, что даже теперь нобиль оставался чересчур чувствительным для таких знаний. Отрезанная от мира льдом, злой магией и враждой соседей община вряд ли вела легкую жизнь. И наверняка вынуждена была прибегать к суровым мерам ради выживания.

Завоеватели подлатали трещины, оштукатурили купол снаружи, наверняка изведя на дрова для отжига извести целый лес. Кое-где над пробоинами возвели трубы для выпуска пара. И на одной из таких быстро-быстро вертелась странная мельница. Над входной аркой, высоченной, в пять химеров, сохранился даже картуш с символом Дома Омэль – Спираль и циркуль, вписанные в ромб. Но теперь его попирал сапогом лепленый из штука, ярко раскрашенный воин. Изрядно напоминавший Соуна Санга.

Ответить с цитированием
  #176  
Старый 11.09.2017, 23:51
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Постмарафон-8, санаторный

Скрытый текст - SPOILER:
Внутри Ханноку на минуту стало и вовсе жутко – показалось, что Малый Небосвод выберет именно этот момент, чтобы рухнуть им на головы. Высоченная полусфера изначально опиралась лишь на собственный вес, но потом внутри построили несколько башен, колонн и подпорок, упиравшихся вершинами в бетон. И отчего-то их вид не то что не успокаивал, а наоборот, заставлял подумать, что древняя конструкция доживает последние годы. Сквозь отверстия пробивался солнечный свет.

Впрочем, немногочисленные местные расхаживали вокруг с вполне безмятежным видом. Сарагарец подумал и решил, что, наверное, еще через десяток лет житья в этих краях и сам либо сойдет с ума, либо обзаведется такими же стальными нервами. А по ближайшему рассмотрению оказалось, что постройки внутри не столько укрепляют купол, сколько являются служебными и курортными помещениями. А может, и остатками того самого поселка безымянных огарков. Половину площади и вовсе отгораживала стена. На вопрос что за ней, шестолап нерешительно ответил, что, вроде бы, бассейны для выращивания рачков и особых мелких водорослей.

- Гидро-по-ника, да!

Ханнок подозревал, что слово нужно другое. Но поправлять не стал. К ним уже спешил здоровенный банщик, толстый и краснокожий. Увы, не с поклонами и улыбками, а дубинкой наперевес.

- Вы. Проваливайте! Тебя, задница, это в первую очередь касается.

- Эй, это оскорбительно! Я – варау!

- Да хоть гиенорф. Кыш отсюда! Вон! Исчезни! Провались в кипяток!

- Так. Привет. Я Аэдан из Кан-Каддахов, а вы кто?

Служитель Небосвода несколько сбавил обороты.

- Купальни закрыты для всех, кроме раненых магией бойцов и личных гостей князя. Его волей!

- Той же волей нас пригласили вкусить местного гостеприимства. Господин Караг, передайте, пожалуйста, мне верительные. Спасибо. Вот. Видите?

- Но…

- Вы сомневаетесь в подлинности печати?

- Нет! Не сомневаюсь!

- Тогда не забудьте принести нам хлопок, масло и скребницы. И подготовить трапезу на четырех. Снедь должна быть не промагичена.

- Шестолапам здесь находиться запрещено… господин мой! – попытался учинить последний набег банщик.

- Где вы тут видите шестолапов? В Гильдии нет шестолапов. В Гильдии только гильдейцы.

- Он же сам сказал…

- Да, если вздумаете подавать какао, не забудьте приготовить его в старотсаанском стиле. Вы же знаете, как это, правда?

Банщик ушел, оглядываясь через плечо. Шаи восхищенно, неверяще, покачал головой. Караг осторожно, тихо сказал:

- Друг, я благодарен, серьезно. Но, может, не стоило сердить местных?

- Не за что. Кохорик и так собирается иметь дело с Кан-Каддахами. Может начинать привыкать уже прямо сейчас.

- Я бы как-нибудь договорился.

- А меня интересовали в первую очередь свои интересы.

Шестолап не ответил. В желтых глазах сверкнула укоризна – мол, ты-то отсюда свалишь, так или иначе, сойданов сын, а вот мне с кохорикаями еще работать. Впрочем, скоро черный кот оттаял, вернулся в привычное веселое расположение духа. Если ему раньше и доводилось бывать под куполом, то так далеко его явно не пускали. Теперь он заинтересованно вертел башкой, разглядывая святая святых древнего курорта Сиятельных. Ханнок решил последовать его примеру.

Конечно, годы купальни не щадили, выкрашивая мозаики, отслаивая фрески и увеча статуи. Но горцы по мере сил попытались восстановить, или, хотя бы, переделать декор под свои вкусы. И сарагарец вынужден был признать, что поработали они даже масштабнее и смелее, чем, казалось бы, обукулившаяся вконец княжеская династия Ламана в его Верхнем Городе.

Вокруг журчали, булькали или тихо исходили паром каскады бассейнов, выложенные смальтой в разных оттенках голубого и синего. В некоторых вода была настолько горяча, что даже самых выносливых купальщиков хватало лишь на несколько минут. Другие - столь студеные, что при погружении мигом перехватывало дыхание. В домиках вокруг располагались горячие каменные столы или сухие парилки. В одном из таких, аристократично поджав ноги, прямо на полу сидел огарок, полностью голый. Когда они проходили мимо, он открыл глаза, секунду смотрел на Аэдана, и учтиво кивнул, промокшая метелка волос на макушке качнулась вврех-вниз. Кан-Каддах, помедлив, ответил тем же.

Последний раз редактировалось Snerrir; 12.09.2017 в 22:02.
Ответить с цитированием
  #177  
Старый 12.09.2017, 23:56
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Постмарафон-9, географический.

Скрытый текст - SPOILER:
Для собственного отдыха они облюбовали площадку, ограниченную отделявшую служебную половину стеной, подножием упиравшейся в купол центральной башни и заливом главного бассейна. Им принесли циновки и хлопковые полотенца, а позже и приличный обед. Какао в его составе не оказалось, вместо этого напитки были представлены терпким, кисловатым настоем, который Аэдан назвал "нгат-чаем". А еще кувшинчиком бражки. Увидев последний, Караг просиял и тут же выпросил себе целиком. Ханнок возражать не стал, тем более что кота быстро развезло, а демоны шестолпаским умением трезветь в нужный момент не отличались.

Потом он плавал в горячей и прохладной воде, сидел в зале, подписанном Сиятельным термином "Ингаляционная". Нгатайский текст рядом обещал наилучшее укрепление легких. Из трубки по центру каменного стола дуло сухим, жарким воздухом с привкусом металла. Процедуру испортил Шаи, вслух поинтересовавшийся, сколько он сам, Ханнок Шор, считает этому устройству лет?

Пригнанная распорядителем здоровенная горянка с руками борца размяла ему спину. И крылья, да так, что на мгновение зверолюду показалось, что дама решила их ему оторвать.

В один из заходов в бассейн к ним присоединился Караг, возвеселившийся духом и поправший стереотипы. Кот сиганул в воду всеми четырьмя лапами вперед, с тучей брызг. Вынырнул забавно, разом, отощавшим, с облипшим мехом. Но довольным.

- Во-от, эт-то я понимаю, отдых, да, ва… вождь?

- Ага, - флегматично отозвался Шаи, снял с плеча черную шерстинку и сощелкнул прочь.

- А давайте, хик, кто быстрее до т-того борта?

Ханнок ради интереса согласился. И быстро выиграл. Не столько из-за навыка - плавать, он конечно, умел. Как и у многих сарагарских зареченцев, детство его прошло на берегу. Но теперь приходилось делать поправку на крылья с хвостом. Ему стало интересно – а есть ли какая-то особая школа для тер-пловцов? Учиться летать ему после эпизода с великим деревом расхотелось. Может хоть водным демоном получиться стать, раз к воздушной стезе таланта нет?

Добравшись до "берега", Ханнок поднялся на руках и вылез. Глянул назад – варау оказался далеко позади. Да и забыл он на полпути, похоже, о соревновании, плескался на месте. Ханнок даже забеспокоился – а вдруг кентавроид тонет? Но тот вынырнул и помахал ему. Плавал он может медленно и неуклюже, но держался на воде уверенно, с шестолапским бесстрашием.

Покачав головой (больше ради того, чтобы вытрясти из уха воду) Ханнок поднялся на ноги. Почти сразу же увидел огромную мозаику рядом. Заинтересовался, подошел. Это была карта, занимавшая большой участок пола. Довольно схематичная, создана явно не для планирования военных походов, а для услаждения взора гостей города. Судя по ярким цветам и полному комплекту блоков – постколониальная работа. Может, даже и этого десятилетия.

Ханнок пошел по кругу, изучая. Впечатления у него вскоре сложились странные – интересно, да, здесь были изображены многие земли, о которых он лишь читал. Хватало названий, вызывавших из памяти древние кодексы и мифы как из Янтарной эпохи, так и, даже, еще до нее. Канак, Страна какао, Верхняя тундра Чогда, Страна малых свирепцев… А были и такие, какие дома не найдешь ни в одной книге.

Котел Кау. Кости Ахри. Голодная пустошь. Большое кислое плато. Жженые земли… Если заказчик с мастером ничего не приукрашивали, не стремились нагнать ужаса на зрителя, то карта служила жутковатым напоминанием, как сильно катаклизм прошелся по Варангу. Многие, очень многие районы были обозначены жизнерадостными черепами, некоторые - и рогатыми.

А еще Ханноку стало неуютно от того, каким маленьким по сравнению со всем прочим оказался привычный ему мир. Карантинные земли. Северный Нгат с Тсааном жались к Контуру Укуля. С севера над ними угрожающе нависла соль Канака, с востока скалились горы Чогда. Каждая из этих областей была изображена куда подробнее, казалось бы, оплота цивилизации. Нгатайский, демонский юг вообще довлел, раскинувшись на все свои старые земли, и на многие новые.
Ответить с цитированием
  #178  
Старый 13.09.2017, 23:33
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Постмарафон-10

Скрытый текст - SPOILER:
Переходя в Джед-Джей и прочие, еще более зловеще-экзотичные края.

Ханнок впервые в жизни ощутил себя не то что провинциалом – в Укульской партии это было делом добровольным и даже ожидаемым… а полной деревенщиной. Пока плыл назад, все думал, что будет, если варварам трех сторон света надоест играть в их странные игры с карантином и они разом обрушатся на расслабившийся Север? Нагрянут в их города, где давно уже не режут друг другу головы на память, не ходят в баню во время войны, как само собой разумеющееся, и не отращивают массово рога. Где учтиво сдаются в плен и не хвалят кинжалы в спину. Где даже Ламан с Нгардоком порой церемонно ждут противника на заранее оговоренном поле для боя.

Ханнок выругался про себя и перестал грести. Не хватало еще и сегодня испортить себе день размышлениями о погибели цивилизации. Все равно он ничего сделать не может, да и не так уж уверен, что хочет спасать кого-либо, помимо родного нгатайского клана. Да и, если вспомнить ту деревушку солеваров и взорванные руины, начинает закрадывается подозрение, что сиятельный и княжеский лоск Севера скрывает не менее, а может и более жестокие повадки.

Зверолюд перевернулся на спину и замер, прикрыв глаза и распластав крылья по теплой, чуть солоноватой воде. Минут на пять удалось забыть о всех бедах, проклятиях, дикарях и бушующих за пределами Небосвода войнах. А потом стемнело.

Сарагарец очнулся от дремы и увидел прямо над собой чешуйчатую, зубастую морду.

- Раррх! – Ханнок от неожиданности с головой ушел под воду. Пока выныривал, осознал, что это медный змей, Хашт. Княжий зверочеловек, жутковато длинный, изогнулся рыболовным крючком, опираясь хвостом и короткими нижними лапами на самое дно. Глубины здесь было с полтора Ханноковых роста, но лучник все равно наполовину торчал из воды, скрестив руки на груди и оценивающе рассматривая захожего туриста. Дождавшись, пока тот очухается, Хашт сказал:

- Это хорошо, что вы заранее пришли. На берегу тебя уже ждут.

- Аха, понятно, - соврал Ханнок, стараясь незаметно отгрести прочь. Змей удовлетворенно кивнул и изящным нырком скрылся из виду. Сарагарец не увидел, чтобы Хашт вновь появился на поверхности, а до берега было далеко.

Его уже и впрямь ждали. Мрачный Аэдан, уже одетый. Караг уже протрезвевший, взлохмаченный и недовольный. Шаи, отчего-то перепуганный. И десяток городских бойцов. Вместе с Доннхадом.

- Идем! - рявкнул на всю их компанию однорогий. Ханнок заскакал на одной ноге, опять растеряв ловкость из-за нервов и не попадая копытом в штанину. Горский козел смотрел на это, презрительно сощурив красные глаза.

- Живее! Соун Санга вас ждет!

"А князем ты его так и не назвал" – подумал сарагарец. На секунду замечтался, чтобы владыка Кохорика повел себя по-северному и зажарил бы наконец докучливого старика в медном быке за дерзость.

Повели их не на алтарь, не на судилище и даже не под арест. А на вторую, служебную половину парового комплекса. За стеной оказался брат-близнец курортного бассейна, только куда более обшарпанный, перекрытый сверху решеткой из брусьев. На брусья там и сям положили мостки, а также закрепили подъёмные вороты для сетей и корзин. В воде бурлили синие и красные крупинки.

- А вот и Аэдан Норхад, двадцать шестой этого имени! – приветственно раскинул руки в сторону князь. Рядом с ним стоял, держа шлем-маску и клевец, брат его, Сагат, холодный, несмотря на царивший вокруг геотермальный жар, и недобрый. Позади князя – неведомо как оказавшийся здесь наперед них змеелюд. Позади вождя – тот самый огарок, парившийся в домике, когда они только сюда пришли. Теперь, естественно, одетый, в несиятельные штаны и странный, расписной доспех. Но приглядевшись, Ханнок понял, что кираса на самом деле и вовсе прозрачная, словно из стекла отлита. Просто под ней просвечивает вышивка поддоспешника.

Последний раз редактировалось Snerrir; 14.09.2017 в 20:36.
Ответить с цитированием
  #179  
Старый 14.09.2017, 23:45
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Постмарафон-11, дипломатический

Скрытый текст - SPOILER:
- Как тебе горное гостеприимство, Кан-Каддах?

- Господин мой, выше любых похвал.

- А вот на тебя жалуются. Пугаешь людей, - голос у князя оставался веселым, доброжелательным, но Ханнок заметил, как разом подобрался терканай. А еще углядел во владетельной свите того самого бледного химера. Снова при доспехе и оружии.

- Но я вас не затем позвал. Вы же хотите прогуляться за стену?

- Господин мой, я не силен в дипломатии.

- Дипломатии? Хо! Это же Орден, какая с ними дипломатия? Намеков не понимают – решили учинить осаду.

Ханнок подозревал, что выбора у белоплащных уже и не было – потеряв два великих кристалла из трех, вряд ли они теперь смогли бы вернуться той же дорогой, через облученный перевал. Хотя даже теперь, судя по разговорам, у них оставалось достаточно людей и магии чтобы окружить Кохорик кольцом укрепленных лагерей. Они даже начали рыть кольцевой ров и ставить частокол, двойной, прямо как из мемуаров Саэвара Великого. Это тревожило, но, похоже, не Соуна Санга. Или князь это искусно скрывал.

- Золотые кирасы устроили один из постов прямо у лаза наружу. Боги над ними смеются. Я предлагаю вам пойти туда и разнести все к тьматери. А потом – домой, как раз к ужину.

- Я так понимаю, выбора у нас нет, господин мой?

- Ну почему же. Выбор есть. Но видишь ли, Норхад, тут такое дело – мы шерстили культистов и нашли там одного из ваших. И не абы кого, а настоящего Дана-номерного. Между нами говоря, я и впрямь не верю, что старик играется с законтурцами, но парня опознали и теперь ставки поменялись. Если я хочу торговать с Сойданом, это впечатление надо сгладить. Сходи, подыши свежим воздухом, принеси еще пару голов – и мы все уладим. А твой юный протеже пока здесь посидит, под присмотром, а то мне сейчас сложно за всеми этими северными гостями уследить. Народ мы горячий – сам знаешь.

- Хорошо. Этого хватит?

- Если брат вздумает тебя еще гонять, - сказал Сагат, - Я первым ткну его лицом в его же двуличие, уж поверь.

- Спасибо, брат, - улыбнулся князь, и, возможно, даже искренне.

- Мне нужно вернуться за снаряжением, - помолчав, сказал Аэдан.

- Не нужно, у меня с собой есть доспехи и оружие по вашим меркам, - отмахнулся хозяин города. Поправь, если ошибаюсь - ты же у нас уважаешь старое искусство? Обоюдоострое, на две руки?

- Давно не практиковался, - ответил Кан-Каддах, - Но возьму.

- Хашт!

Змеелюд скользнул вперед и протянул дедяде меч. В чешуйчатых лапищах двуручный каменный клинок казался еще не таким большим, но в руках Кан-Каддаха разом стал громадным. Почти в рост самого терканая. Тяжелый, с двух сторон усаженный обсидиановыми отщепами. Основа вырезана из черного дерева, напоминающего эбеновое, но, судя по тому как им на пробу взмахнул Аэда, еще более плотного, тяжелого. Возможно – и прочного.

- Благодарю, владыка. Но и новому я открыт.

Князь соизволил явить еще щедрости и Кан-Каддаху передали… весьма странный огнестрел. Совсем короткий, меньше локтя длиной. На одну руку. Ханнок что-то слышал о таких, но на севере технология считалась малоперспективной. Литейщики полагали, что переводить дорогой металл на маломощную версию и так ненадежного оружия – расточительно. Но на юге решились-таки. И замок на нем был не фитильный, а с камнем.

- Если это дар, то очень щедрый, господин мой, - сказал Аэдан.

- Это будет даром. Теперь у тебя есть еще причина принести обратно не только свой череп… А ты, друг мой северянин… как тебя там? – Соун посмотрел прямо на Ханнока.

- Ханнок Шор, господин мой, - ответил зверолюд, и добавил, заранее: - Я нгатай, из Сарагара.

- О, впервые вижу такого вживую. Тебе меча хватит? Полагаю, ты видел, что многие у нас пользуются оружием, производящим вспышки и убивающим свинцом, на расстоянии. Вроде бы, ты его не боишься. Если бы ты умел им пользоваться, я бы выдал тебе ружье, но, если что – у нас есть пики, палицы и луки.

Вряд ли Соун Санга всерьез полагал, что карантинники не знают, что такое огнестрел. В конце концов на юг его впервые принес Саэвар. Впрочем, за последние дни Ханнок положил себе быть готовым ко всему.

Ответить с цитированием
  #180  
Старый 15.09.2017, 23:57
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 512
Репутация: 76 [+/-]
Постмарафон-12, заклепкометрия

Скрытый текст - SPOILER:
- Я умею стрелять из фитильного ружья. Если у вас есть доспех на таких как я, тоже не откажусь, - сказал Ханнок. Князь одобрительно хмыкнул и один из его воинов сбегал в пристройку и принес снаряжение. Пока сарагарец, путаясь в незнакомых ремешках, надевал кирасу, чувствовал не себе оценивающие взгляды.

Соун, излучающий лицом радушие и щедрость, эдакий всеобщий дядюшка, только с правом рубить всем головы. Ханноку пришло на ум сравнение с тигриной лапой – мягкая, яркая и полосатая, но под когти лучше не попадаться. И повадки у владельца хищные. С такого станется отправить их всех на верную гибель, а потом написать загадочному отцу демонов искренние, успешные соболезнования.

Сагат, холодный, тощий лицом. Чем-то похожий на Аэдана, хоть и не костями со шкурой. Почти недвижимый, но все замечающий. Боек клевца он оглаживал ласково, как щеку возлюбленной.

Хашт, чешуйчатый, длинный и нескладный. Этот, впрочем, на Ханнока почти и не смотрел, все больше щурил глаза на шестолапа. Того и гляди кинется и откусит тому мохнатую башку. То ли видовые разногласия, то ли соперничество двух лучников, а может, они просто были нехорошо знакомы.

Огарок в доспехе, прибавивший к кирасе шлем. Тоже странный – чем-то напоминает защитный снаряд игроков в мяч. Причем не для нгатайской кровожадной разновидности, а укульской, старинной и гуманной. Такие округлые каски с прозрачными забралами Ханнок видел на рельефах с сарагарского стадиона. Вроде бы, за контуром похожие еще носили несмертные дуэлянты и стражи закона. Владелец рассматривал окружающих с доброжелательным любопытством, игнорируя ответные косые взгляды. Но в целом вызывающая сиятельность в вооружении почему-то сходила ему с рук.

И Аэдан. Кан-Каддах явно был недоволен тем, как с ними обошелся князь. Возможно, переживал за нобиля. Но когда Ханнок не стал артачится, а сразу затребовал оружие, чуть расслабился, одобрительно кивнул. Хотя, все же, напоследок подошел, якобы для того, чтобы помощь завязать ремешки на спине – из-за крыльев система была сложной и совершенно непривычной северному обормотню.

- Если, что держись за мной, - шепнул он, - Я постараюсь, чтобы тебе не пришлось иметь дело с укульцами.

- Я справлюсь, - буркнул Ханнок, затягивая потуже шнурки на… настопнике? Интересно, какое у накладок, защищавших удлиненную по-звериному стопу, от лодыжки до копыт, правильное, местное название?

- Я о том, что, возможно, тебе придется драться с земляками.

- Я тебя так и понял, - химер подергал получившуюся конструкцию, остался доволен, - Даже если в том лагере и есть ламанцы, сомневаюсь, что они из той родни, которую предал я, а не наоборот. А даже если и нет… Я справлюсь.

Драколень с некоторым удивлением понял, что не врет. За последнюю треть сезона жизнь в Верхнем городе не то чтобы забываться начала, но казалась ему самому не такой уж и определяющей. Словно он вылетел прямиком из зала кланового совета Кенна сразу в зверильню, аккурат с самой церемонии отречения.

Ханнок надел шлем, с третьей попытки, не попав сразу же в вырез под рога. Затянул шнурок под мордой. Несколько раз присел, помахал руками, расправил и сложил крылья. Непривычно, но терпимо, он опасался худшего. С виду южные "нетопыриные" доспехи, собранные из планок черного дерева и кожаных пластин, перевитые сухожилиями и шелковыми шнурами, казались чересчур экзотическими. Но на деле мигом разбудили задремавшие было воинские навыки. Сарагарец не считал себя солдафоном, но понял, что в своем изменившемся мире по броне скучал.

- Герой, - цокнул языком князь, как оказалось за всем этим процессом с интересом наблюдавший.

Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Креатив 17: Серое Яблоко - Лисье Солнце Креатив Архивы конкурсов 7 04.04.2015 00:28
Креатив 16: Lina-chan - Солнце нового дня Креатив Архивы конкурсов 15 29.04.2014 12:09
Креатив 15: Лунное Солнце - Проклинающий рассвет Креатив Архивы конкурсов 53 08.11.2013 15:51
Мафия-5. День четвертый. Закатившееся солнце Flüggåәnkб€čhiœßølįên Архив Мафии 47 06.05.2013 17:03
Креатив 14: Noir - Чёрное солнце Креатив Архивы конкурсов 22 07.02.2013 22:49


Текущее время: 00:50. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.