Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 26.05.2017, 10:55
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Шляпа Серия "Ветер с Востока" - рассказы и романы

Честно сказать, создаю я эту тему больше чтобы позаниматься чем-то околотворческим, и тем подстегнуть вдохновение для работы над новым романом. Но халтурить я не привык, и потому постараюсь сделать её интересной.
Здесь я буду потихоньку выкладывать тексты своих произведений в рамках цикла "Ветер с Востока" и отвечать на вопросы читателей, если таковые возникнут.
Начнём мы с рассказа-приквела "За Диким камнем", продолжим титульным романом "Ветер с Востока", а затем плавно перейдём к его продолжению, роману "Поднимается буря", который прямо сейчас находится в процессе написания.
Прежде, чем начать - пару слов о истории появления "Ветра" и его вселенной.
Роман был заказан мне издательством "Астрель-СпБ", для нового стимпанк-проекта. Но проект в итоге не был запущен, и роман, как и книги других авторов проекта, остался не востребован. Я взял дело в свои руки, переделал книгу и вселенную на свой вкус, и продолжил по своему усмотрению.
Этим объясняются некоторые моменты - например, присутствие в сюжетах попаданцев, которых я терпеть не могу (но их участие было обязательным условием издательства), или явно перекроенные моменты - где нелюди были переделаны в иностранцев, например.

Что ж, мы здесь надолго. Поехали!





__________________
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 26.05.2017, 10:57
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
"За Диким камнем"
("Ветер с Востока-0")


__________________
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 26.05.2017, 10:58
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
I
...Артподготовка началась около часа назад. Четыре огромные осадные гаубицы лупили поочерёдно, почти без пауз - то и дело одна из них изрыгала столб белого пара и с характерным шипением откатывалась назад, а в сторону осаждённой крепости улетал очередной увесистый "подарок". К гаубице тут же бросались артиллеристы - раздетые до пояса, мокрые от пота и злые, как черти. Среднеазиатское солнце ослепительно сияло в безоблачном небе, и жарко было даже в тени - что уж говорить о позициях бреш-батареи, где работали мощные парогенераторы. Николай Дронов, командир драгунской роты, наблюдал за пушкарями, сидя на краю стрелковой ячейки и натирая сухой тряпочкой лежащий на коленях нагрудник от кирасы. Смысла в этом не было - матовая оружейная сталь блестеть не стала бы и после надраивания зубным порошком - однако приводить в порядок остальное своё снаряжение Николай закончил давно, и теперь откровенно маялся.
- Николай Петрович... Господин штабс-капитан, как думаете, обвалят стену сегодня? - Поинтересовался у него ефрейтор Гарлушкин, занимавший соседнюю ячейку.
- Не думаю. - Капитан со вздохом запрокинул голову, несколько секунд смотрел, щурясь, на висящий над батареей крошечный дирижабль-разведчик, играющий роль аэростата корректировки, потом опустил взгляд на обстреливаемую фортецию. Ещё раз вдохнул. Неслышно, одними губами произнёс:
- Твари...
Там, между передовыми траншеями русских и высокими жёлтыми стенами Токмака, узловой хокандской крепости, словно скелеты древних гигантских тварей, чернели обугленные остовы пяти дирижаблей. Один из них лежал почти на самой внешней стене, навалившись бортом на контрфорсы. Топорщились почерневшие рёбра шпангоутов, редко налетающий ветер трепал остатки мягкой обшивки... Четыре средних транспорта и канонерка. Вторая канонерка успела отойти на безопасное расстояние, отделавшись легкими повреждениями. Вместе с воздушными кораблями на ничейной земле остались без малого пять сотен солдат и аэронавтов экспедиционного корпуса. В том числе две трети единственной в корпусе драгунской роты. Во главе с капитаном. Николаю повезло - неделю назад он был всего лишь поручиком, и в первом штурме не участвовал. Подчинённый ему взвод оставили патрулировать правый фланг на случай неожиданного нападения. Теперь взвод и составлял, собственно, всю роту...
А неожиданное нападение было - правда, не с фланга, и даже не с тыла. Сюрприз таила сама крепость Хокандского ханства. Брать её собирались наскоком, в один присест - высадив десант с дирижаблей, стремительно заняв стены, подавив всякое сопротивление. Предполагалось, что оружие и подготовка местных вояк устарели лет на триста, и от атак с воздуха глиняная крепостца не защищена. Но когда транспорты подошли вплотную, Токмак огрызнулся из вполне современных пневмопушек. Зажигательными снарядами... В итоге вместо стремительного наступления вышла недельная осада по всем правилам, а Дронов в двадцать шесть лет получил капитанское звание. Почему-то это совершенно его не радовало.
- Далась нам эта долина... - Пробурчал Гарлушкин, явно уловив портящееся настроение командира. - Чего здесь есть, кроме камней-то? Народец - нищий, дикий...
- Энто, брат, называется - политика. - Включился в разговор поручик Горшков - лысоватый, загорелый мужик со старомодными висячими усами. Было ему тридцать, и был он, до недавних пор, унтером - а в офицеры попал по той же причине, по которой Дронов возглавил роту. - Политика, она, понимаешь, пустоты не любит. Места эти тыщу лет под Халифатом ходили - века, эдак, с десятого. Да только скорее на словах. Халифы в местные дела не лезли никогда, а последние лет двести и вовсе забросили. И вышло так, что аж три ханства - Хокандское, Хивинское и Бухарское - своей головой живут. А в наше время так не бывает. - Поручик прекратил обмахиваться мятой фуражкой и с усмешкой подкрутил ус. - Кто-то должен их подмять. И кто? Арабам не до того, китайцы из своей страны носу не кажут... Или мы, или англичане. Лучше мы, верно?
- А местные царьки много о себе возомнили. - Поддержал Николай, съезжая на дно ячейки. Он был рад поводу отвлечься от мрачных размышлений. - Вот надаём по щекам хокандскому хану - он и станет посговорчивей.
- Как бы он уже не сговорился. - Хмыкнул Горшков. - С британцами. Откуда-то же в гарнизоне взялись пушки... И кто-то же научил гарнизонников из них стрелять.
- Да ещё как... - Кивнул капитан, но его прервал пронзительный гудок. Оглянувшись, Дронов увидел, как мимо артиллерийской позиции, мимо их земляных ячеек, перебираясь через траншеи по заранее наведённым настилам, ползёт, пыхтя и плюясь паром, чёрный монстр - штурмовой броневоз. По сути, это был просто огромный гусеничный трактор - только с локомотив величиной и обвешанный бронёй со всех сторон. Спереди у него был установлен V-образный отвал для расчистки завалов и сокрушения баррикад, по бокам - два складных бронеэкрана для защиты идущей рядом пехоты, а на крыше - пара раздвижных лестниц, как у пожарного экипажа. Над отвалом оказалась закреплена связка фашин - хотя ров крепости и так здорово обвалили и засыпали во время осады. Перед стальным чудищем шагал молодой солдатик, размахивающий красными флажками - он указывал броневозу дорогу и разгонял нерасторопных бойцов с его пути. В помощь ему, монстр временами совершенно по-паровозному гудел.
- Ну вот. - Капитан с облегчением выдохнул и принялся торопливо прилаживать нагрудник на место. - Похоже, и правда сейчас начнётся. Не будем ждать бреши...
- И на кой было снаряды тратить? - Гарлушкин, недовольно морщась, надел фирменную драгунскую каску с гребнем - здорово прокалившуюся в беспощадных солнечных лучах. - Если стена стоит?
- А ты хотел, чтобы нас ещё на подходе теми пушками издырявили? Как дирижабли? Они, чай, не только вверх палить могут. Теперь-то, даст Бог, амбразуры им подзасыпало, да самих пушек меньше осталось... Ладно, всё. Ну, ребятушки... Пош-шли! - Затянув плечевые ремешки, штабс-капитан подхватил карабин и поднялся в полный рост. Вслед за ним поднялась вся маленькая рота - хоть эти позиции и предназначались для защиты батареи от возможной вылазки, драгуны торчали здесь не в охранении. С утра они ждали отмашки - штурм должен был начаться сегодня, вне зависимости от успехов артиллеристов, и бойцы Дронова шли в первой волне.
- Отделение Никанорова едет внутри броневоза. - Громко напоминал давно распланированные действия Николай, пока отряд выдвигался к переднему краю. - Остальные - рядом, под щитами. С нами идёт десяток стрелков от пятой линейной роты. Они и Никаноров поднимаются первыми. Мы - за ними...

Броневозов в корпусе было восемь, однако один ухитрились угробить при переходе через горы, а ещё один никак не могли правильно собрать (судя по всему, потерялись какие-то детали), так что штурмовую линию сейчас формировала полудюжина машин. Каждая из них имела собственное имя - "Горыныч", "Дракон", "Утюг"... Инженеры откидывали и фиксировали бронеэкраны, устанавливали на трубы защитные колпаки - чтоб осажденным не вздумалось закинуть внутрь какую-нибудь дрянь. Пехотинцы набивались в тесные десантные отсеки. Машинисты ругались с инженерами и пехотинцами... Со стен Токмака за приготовлениями наверняка наблюдали - знать бы, с какими мыслями. Дирижабли местные ещё могли видеть, а вот таких страшилищ...
Четверть часа спустя всё было готово. Крайний слева паровик протяжно свистнул, ему вторил второй, третий... После шестого гудка линия пришла в движение. С шипением и лязгом чёрные чудища поползли вперёд - а за ними колоннами двинулась пехота. Прикрывая атакующих, продолжали бухать гаубицы, включились в канонаду молчавшие доселе полевые орудия в передовых траншеях. Крепость молчала. Русским позволил приблизиться на две сотни метров...
- Фссииуу-бум!
Между "Драконом", с которым шла рота Дронова, и соседней слева машиной - "Чугунком" - взметнулся столб земли. Шагавший у левого борта штабс-капитан прикрылся ладонью от летящих комьев.
- Фссииуу-бум! Фссииуу-бум!
- Пошло веселье... - Прошептал себе под нос Николай и возвысил голос. - Строй сохранять! К щитам не жмёмся! Не тр-русь!
От ядра или бомбы бронеэкран всё равно не защитил бы, а до верных пуль было ещё полсотни-сто метров.
- Это вам не дирижабли, братцы! - Весело заметил Горшков. В нём уже разгорелся боевой азарт, опасность лишь прибавляла ветерану задора.
- Фссииуу-бум! Фссииуу-бум! Фссииу-бдзяньг!
Прямое попадание снесло правый щит "Чугунка", разбросав солдат за ним. Один из драгун вскрикнул, хватаясь за плечо - задело осколком. Что-то звонко ударило в броню над головой Николая. Стараясь не глядеть влево, и не слушать вопли и стоны, командир роты продолжал мерно шагать.
- Фссииуу-бум! Фссииуу-бум! Бдзиньк! Дзянь! Дзинь! Дзяньк!
А вот это уже пули!
- К щитам! - Рявкнул Дронов. - Под укрытие!
Как и положено командиру, он первым подал пример. Бросился вперёд, прижался к раскалённому листу стали, приник к смотровой щели. Сквозь закрывающую щель металлическую сетку было видно, как приближаются стены Токмака. Вблизи они вовсе не выглядели грозными и неприступными. Артиллеристы постарались на славу - на всём фасе почти не осталось зубцов, много где виднелись наспех заделанные сквозные дыры, одна из башен обвалилась внутрь себя, и напоминала гнилой зуб...
- Ещё чуть-чуть! - Крикнул он, стараясь перекрыть рычание броневоза и лязг пуль по обшивке. - Сейчас зададим гадам по первое число! Ружья готовь!
Броневоз взял правее, выбирая, где пересечь ров. Двое солдат с кряхтением и руганью вытащили фиксирующие костыли щита, наклонили его, чтобы лучше защищал сверху. Их товарищи плотнее набились под импровизированный "козырёк".
- Ещё немного!
Раздался оглушительный грохот и рёв вырывающегося из котла пара - далеко, на другом конце линии. Очевидно, одним броневозом в корпусе стало меньше... Но думать об этом было некогда - "Дракон" притормозил на краю рва, сбросил фашины, прополз по ним, ткнулся отвалом в подножие стены. Скрипя, начали подниматься штурмовые лестницы.
- С Богом, ребята!
В корме броневоза распахнулся двустворчатый люк, из него посыпались десантники. Хватаясь за скобы на броне, они облепили машину, словно муравьи, полезли на крышу - не дожидаясь, пока до конца раздвинутся лестницы.
- Бьём на подавление!
Солдаты под командованием штабс-капитана выбрались из-за щитов и открыли беглый огонь по гребню стены, стремясь отогнать защитников. Сверху стреляли в ответ, но вяло и редко.
- Пш-шли! Пш-шли!
Обе лестницы, наконец, достигли верха стен, уцепились крючьями за глину.
- Пш-ш-шли! Ура!
- Ур-ра-а-а!!!
И имперские солдаты ринулись на штурм...
* * *

- Не очень-то он похож на хокандца, господа. Или вы полагаете иначе? - Подполковник Грачёв, замкомандующего корпусом, обвёл взглядом присутствующих - четырёх ротных командиров и старшего инженера.
- Ну-у... Кхм, сейчас сказать сложно. - Протянул последний - капитан фон Гербельт. Дронов молча кивнул, соглашаясь - покойнику, который лежал сейчас перед ними на столе, осколком снесло макушку черепа, и лицо сохранилось плохо. Нижняя часть, впрочем, уцелела, и светлые бакенбарды действительно выглядели подозрительно. А раз уж подполковник счёл нужным сразу по окончании штурма собрать попавшихся под руку офицеров в столовой крепости, дабы они полюбовались на принесённого туда мертвеца - дело было серьёзным.
- Допустим. - Не стал спорить Грачёв. - Мы ещё допросим пленных, как их рассортируем и разберёмся с переводчиками. А что у вас по оружию, Карл Францискович?
- Я обошёл крепостные батареи. - Инженер вытащил из кармана какую-то бумажку, но вместо того, чтобы развернуть, стал мять её пальцами. - Большая часть пушек - допотопный хлам из Халифата. Но помимо них - три исправных орудия европейского выпуска. И ещё семь - разбитых. Также две скорострельные противовоздушные пушки во дворе цитадели, обе без боеприпасов. Думаю, расстреляли во время первой атаки.
- Что ж... - Подполковник упёрся ладонями в столешницу, сдвинул брови. - Нужно объяснять, что это может значить?
- Мои солдаты ещё до штурма поговаривали о том, что пушки хокандцам могли дать англичане. - Устало ответил Николай.
- Да и мои тоже. - Поддержал его Рябина - капитан пятой линейной роты. - Догадаться-то, в принципе, и не сложно.
- Солдатская болтовня - это одно. - Вздохнул замкомандующего. - Политика - это другое.
- Угу. Знать бы - должны мы понимать, в чём тут дело, или лучше закрыть глаза и никаких англичан не видеть? - Криво усмехнулся ещё один ротный - узколицый москвич Татаринцев.
- А это не нам решать. - Отрезал Грачёв. - Мы с полковником думаем так - улики, подтверждающие участие третьей стороны, собрать нужно в любом случае. Отошлём их в столицу, а там пусть наверху разбираются, куда их девать. Согласны, господа офицеры?
Капитаны, обменявшись взглядами, один за другим кивнули.
- Вот и отлично. Карл Францискович, исправные орудия мы возьмём с собой. Остальные - разобрать, выбрать по паре деталей от каждого и приготовить к отсылке. Детали, конечно, выбрать такие, которые укажут на европейское происхождение.
- Всё сделаем.
- Капитан Рябина - прочешете с ротой строения крепости, поищите необычные трофеи. Дронов, вы займётесь цитаделью. У вас людей немного, ну и цитадель невелика. Сбором обычного оружия и снаряжения займутся позже трофейные команды. А вы ищите странное. То, чего здесь не должно быть. Не только военное имущество, но и вообще... Ясно?
- Так точно!
- Что найдёте - присовокупим к посылке с деталями от пушек. И дальше уже - не наше дело. Выполняйте. Остальные - свободны.
Покинув длинное глинобитное здание столовой, Николай подозвал к себе Горшкова, караулившего снаружи, и передал ему распоряжения подполковника. Сам же отыскал целую скамейку в тени крепостной стены, присел, вытянул с наслаждением ноги, закрыл глаза. Проявлять сейчас служебное рвение и метаться по цитадели лично было б достойно зелёного юнца, только нацепившего погоны. Штабс-капитан знал, что бойцы без него управятся не хуже, чем с ним - а вот ему требовалась передышка. Во время штурма он был в первых рядах, всласть намахался палашом, получил рукоятью сабли по шлему... А заодно - пару пуль в грудь. К счастью, вскользь, так что нагрудник выдержал, однако дух вышибло знатно. Да и синяки не скоро сойдут... Другим повезло меньше. "У вас людей немного...". Дьявол, после боя от и без того крошечной роты осталось чуть больше двадцати человек... Считая легкораненых и не считая семи "тяжёлых", которые неизвестно когда встанут в строй, если вообще встанут... Как бы не дошло до слияния с другой частью. Запишут в пехоту... Хотя это вряд ли, корпусу не хватает кавалерии...
- Господин штабс-капитан!
- А? - Николай сел ровно, машинально поправляя съехавшую на нос фуражку. Перед ним стоял рядовой Красько и протягивал ему что-то на ладони.
- Извольте посмотреть. Нашли у одного их офицера убитого, в кармане. В жизни такого не видывал.
Дронов принял у бойца предмет, повертел в руках. Серый кирпичик с закруглёнными углами, легко умещающийся на ладони. С одной стороны гладкий, с другой - что-то вроде полупрозрачного окошка и четыре ряда выступающих прямоугольничков под ним. Офицер осторожно вдавил один прямоугольник - тот послушно ушёл вниз, а когда Николай убрал палец - поднялся обратно.
- А буквы-то - английские! - Добавил Красько.
- Вижу... - Штабс-капитан куснул губу. На каждом прямоугольничке были нарисованы одна цифра (от нуля до девяти) и три буквы латинского алфавита (в алфавитном же порядке). Кое-где к ним прибавлялись вовсе непонятные значки. Цифры, буквы и значки изрядно стёрлись, будто выступов часто касались, да и весь кирпичик выглядел неновым. И материал странный - лёгкий, твёрдый, но немного поддающийся нажиму, пружинящий...
- Вот что... - Николай отдал удивительный предмет солдату. - Не нашего ума это дело. Сказано - собрать всё странное. Это - странное. Тащи к фон Гербельту...
__________________
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 26.05.2017, 10:59
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
II

...Когда в воздухе засвистели пули, Дронов не удивился - скорее даже обрадовался. Со дня штурма Токмака миновало больше двух недель, и всё это время русская армия продвигалась вглубь вражеской территории, не встречая никакого сопротивления. Войско еле ползло. С потерей дирижаблей огромное количество груза пришлось навьючить на верблюдов и купленных у местного населения лошадей, а для перевозки разобранных броневозов - сколотить импровизированные платформы на высоких колёсах, которые ломались каждые несколько километров. В таком положении следовало бы беречься частых "укусов" вражеской конницы и ночных налётов, однако хокандцы словно сквозь землю провалились. Передовые и фланговые разъезды не видели противника даже издали. И вот, наконец...
- На землю! - Скомандовал штабс-капитан, соскальзывая с коня - так, чтобы скакун прикрывал его от выстрелов. Сопровождающая офицера семёрка драгун не промедлила с исполнением. Солдаты залегли за камнями и осыпали пулями густую рощицу на склоне холма, откуда велась стрельба. Перестрелка длилась буквально пару минут, потом из рощи вылетел отряд в полдюжины всадников. Нахлёстывая лошадей и пригибаясь к гривам, они умчались куда-то на юго-запад. Преследовать их было рискованно, да и вряд ли драгуны смогли бы настигнуть местных легкоконных наездников.
- Все целы? - Дронов осторожно приподнялся из-за укрытия.
Ему ответил нестройный хор голосов - всё, мол, нормально.
- Куда летуны смотрят? - Унтер Семёнов всухую сплюнул на пыльную землю. - Толку от них...
- Летают высоко... - Николай глянул на едва заметную точку разведывательного дирижабля, парящего далеко впереди. - Противовоздушных сюрпризов боятся... Да и не смогли бы они под кронами деревьев такую малую группку разглядеть... Вот затем нас в дозор и гоняют.
Штбас-капитан встал, отряхнул колени. Посмотрел вслед улепётывающим хокандцам, сказал решительно:
- Возвращаемся. Нужно доложить. Очень это похоже на передовую разведку.
- Уж надеюсь, большое-то скопление войск аэронавты наши не прохлопают... - Семёнов произнёс это с заметным сомнением.
- Надейся...

Путь назад был недолог. Корпус встал лагерем в живописной зелёной лощинке, по дну которой бежал ручеёк - к сожалению, слишком слабый, чтобы покрыть нужды многотысячного отряда, обременённого верховым и вьючным зверьём. Сама лощина тоже оказалась корпусу тесновата, так что палатки взбирались на её пологие склоны и словно бы "выплёскивались" через края. Воздухоплаватели со своей единственной канонеркой так и вовсе устроились особняком, в сотне метров южнее, выставив своих часовых.
На въезде в лагерь Николая окликнули.
- Штабс-капитан Дронов! - Размахивая фуражкой, бросился ему наперерез молодой офицер. Николай узнал в нём одного из адъютантов командира корпуса. - Вас срочно к полковнику! Срочно!
- Да я и сам... - Несколько растерялся штабс-капитан. - А что случилось?
- Понятия не имею. - Признался адъютант. - Но срочно.
- Ох ты ж... - Дронов спешился, дёрнул для профилактики закреплённый у седла шлем, который так и не надел во время стычки, бросил поводья ближайшему драгуну. - Езжайте, я сам доложусь.
Большущая белая палатка командующего изначально была установлена на берегу ручья, где изгиб русла образовывал уютную заводь - но теперь воды в ней не осталось, обнажилось илистое дно. Николаю от этого зрелища почему-то сделалось немного грустно, хотя сентиментальностью он никогда не страдал.
- Проходите. - Молодой офицер отдёрнул полог палатки и посторонился, пропуская. Штабс-капитан кивнул ему и вошёл внутрь. Прикрыл глаза, привыкая к полумраку, отдал честь:
- Господин полковник, по вашему приказанию прибыл.
- Садись, Николай Петрович, садись. - Полковник Эйммерман, чистейшей воды еврей, весьма убедительно притворяющийся немцем, сделал приглашающий жест.
Дронов послушно опустился на стул перед полковничьим столом, стянул фуражку.
- Никифор Исаевич, прежде чем начнём по вашему вопросу, хочу доложить. В пяти километрах от лагеря наткнулись на хокандский разъезд.
- Бой был? - Взгляд корпусного командующего мгновенно стал жёстче, брови сдвинулись.
- Стычка. Без потерь, с обеих сторон. Они ушли в сторону Пишпека, мы не преследовали.
- Правильно сделали. Но это первое столкновение... Значит, когда вернутся летуны...
В дальнем углу палатки внезапно шумно откашлялись. Николай удивлённо обернулся и увидел, что там, закинув ногу на ногу, глядя на него сквозь очки и нехорошо улыбаясь, сидит на раскладном табурете молодая женщина. Офицер не заметил её до сих пор лишь потому, что голова его была забита посторонними мыслями.
Выглядела незнакомка лет на двадцать пять-двадцать восемь. Изящная, стройная, даже, пожалуй, немного худощавая. Лицо чуть вытянутое, с острыми чертами, но приятное. Прямые каштановые волосы собраны очень просто - два длинных хвоста, перетянутые низко, на уровне шеи, да две узкие пряди, свободно спадающие на виски. Пряди скрывали дужки овальных очков в тонкой серебряной оправе. В общем, девушка была вполне симпатичной, несмотря даже на мужской наряд - тесные кавалерийские брюки (точно такие же, только более потёртые, носил сейчас и сам Дронов), заправленные в высокие, прикрывающие колени сапоги, серая рубашка с жёстким стоячим воротником, короткая курточка со следами споротых погон на плечах и снятых эмблемок на воротнике. Одежда была не новой, пропылённой, местами выцветшей, но сидела на гостье как влитая, и Николай, полагавший, что женщина в мужском платье не лучше, чем мужчина в женском, вынужденно признал, что ей идёт.
- Ах да! - Спохватился Никифор Исаевич. - Познакомьтесь. Сыскной агент Особой экспедиции Третьего отделения, Анастасия Егоровна Агафьева. У неё здесь важное дело.
Дронов согнал с лица глупое выражение, встал, отвесил полупоклон:
- Польщён знакомством, Анастасия Егоровна.
- Взаимно. - Кивнула женщина, продолжая улыбаться. Очки блеснули и на секунду сделались непрозрачными. Николаю подумалось, что её улыбка подошла бы какому-нибудь опереточному злодею, замышляющему хитрый и подлый ход.
- Видимо, вызов полковника как-то связан с вами? - Догадался штабс-капитан, усаживаясь обратно.
- Верно. Вы знаете, что это? - Анастасия бросила офицеру предмет, который всё это время сжимала в ладонях. Николай машинально поймал. Это оказался тот самый серый кирпичик из странного материала, найденный у мёртвого хокандца.
- Не имею ни малейшего представления. - Покачал он головой.
- Это хорошо. Иначе у меня возникли бы вопросы. - Сыскной агент наклонилась вперёд. Улыбка исчезла с её губ. - Я хочу найти владельца этой штуки. А вы мне поможете.
- Э... - Штабс-капитан неуверенно покосился на Эйммермана. - Боюсь вас разочаровать... Но эту вещь сняли с трупа. Конфуз вышел с владельцем - уж больно хорошо саблей владел...
- Чепуха. - Отмахнулась девушка и откинулась назад. Как она при этом не свалилась с узкого, лишённого спинки табурета, Николай так и не понял. - Речь не о последнем хозяине, а о первом. Так сказать, исходном.
- Но чем я могу помочь?
- Ничего особенного, поверьте. Я допросила пленных солдат токмакского гарнизона, и они показали, что погибший офицер отобрал эту штуку у киргиза-кочевника во время сбора дани. Якобы, это сильный амулет, защищающий от болезней. - Последнюю фразу Анастасия произнесла с кривой усмешкой - на удивление более приятной, чем её нормальная улыбка. - Но к моему прибытию племя уже откочевало из окрестностей укрепления. Я хочу догнать его, и мне потребуется сопровождение.
- Ах, вот оно что... - Протянул Дронов, испытывая некоторое облегчение. Дело предстояло в меру опасное, особенно учитывая недавнюю встречу с ханскими войсками, но хотя бы понятное. От Третьего отделения можно было ожидать худшего, тем более - от таинственной Особой экспедиции, про которую офицер прежде не слыхивал.
- В общем, - Никифор Исаевич хмыкнул, - отдаю тебя со всею ротою в рабство госпоже сыскному агенту. Фюр фильзайтиге цузамменарбейт, так сказать.
- Я буду с ними хорошо обращаться. - Пообещала Анастасия Егоровна. - Верну в целости.
- Тут уже без меня разберётесь. - Продолжал командир корпуса. - До выполнения задачи рота получает свободу действий, отчёт по завершении, если госпожа агент разрешит. Можете идти.
Девушка достала из-под табурета украшенную серым пером шляпу с узкими полями, лихо заломленными справа, и аккуратно надела её. Подмигнула штабс-капитану:
- Что ж, вперёд!
Палатку они покинули вместе.
- До заката меньше двух часов, сегодня переночуем в лагере. - Деловито сказал Николай, искоса глядя на спутницу сверху вниз - она была на голову ниже рослого драгуна. - Сейчас я вас провожу в расположение роты, познакомитесь с моими парнями. Сам же навещу проводников из местных, расспрошу. Каких именно кочевников мы ищем?
- Хокандцы сказали, что тот киргиз был из племени токбай. - Ответила агент, шагая рядом.
- Не слышал о таком...
- Вы хорошо знаете местных?
- До похода служил в Верном, потом в Кастеке. Много общался со степными киргиз-кайсаками.
- Но ведь киргиз-кайсаки и горные киргизы - это разные народы, разве не так?
- Им самим нравится так думать.
- Хех...
Некоторое время они шли молча. Девушка - заложив руки за спину и о чём-то задумавшись, Николай - то и дело поглядывая на неё. Хрупкая, ладненькая, умная - и чего ей в Третьем отделении надо? Неужто более подходящего дела не нашлось?
- Скажите, Анастасия Егоровна...
- Вот, кстати... - Анастасия перебила офицера, подняв ладонь. - Предлагаю сразу определиться - я или Настя, или госпожа сыскной агент. Хорошо?
- Хорошо, госпожа сыскной агент.
- Договорились, господин штабс-капитан. - Девушка опять улыбнулась, едва не заставив Николая вздрогнуть. И как у неё так получается? Аж мурашки по спине... - Так о чём вопрос?
- У вас совсем нет багажа?
- Всё в карманах.
- И сменное бельё?
- У вас на складе возьму.
- Хм-м... А как вы добрались?
- До Омска - поездом, оттуда воздухом. От Кастека - воздушные разведчики на полпути подбросили, потом верхом, с полусотней казаков, что вам в подкрепление выслали. Сегодня утром приехала.
- Верхом, значит, ездите? - Уже неплохо. А то не хватало таскать с собой столичную кабинетную работницу. - К походной жизни привычны?
- Не то чтобы... - Девушка откинула голову и закатила глаза. - Но доводилось...
- Оружием владеете?
- Из ружья стрелять... обучена. - После паузы признала госпожа агент. - Но одно дело на стрельбище, а другое - под ответным огнём...
- Хорошо, что вы это понимаете. - Позволил себе улыбку Дронов. Гостья понемногу начинала ему нравиться.
- С пистолетом получше. Имелась практика. С фехтованием и рукопашным боем - примерно то же самое. В соответствии. Тыкать клинком в живого человека не приходилось, а вот голыми руками...
- Понятно. - Кивнул Николай. - А вот и наши палатки. Эй, Горшков! Сюда давай!
Подбежавший поручик встал "смирно", наглейшим образом вместо командира таращась на его спутницу.
- Знакомься. Эта барышня - сыскной агент Третьего отделения, Анастасия Егоровна.
Поручик приоткрыл было рот от удивления, но тут же захлопнул. На лице его боролись две эмоции - традиционная настороженность, вызываемая любым сотрудником названной конторы, с одной стороны и интерес к "барышне" с другой.
- Поручаю её твоим заботам. - Штабс-капитан сделал страшные глаза и украдкой показал помощнику оттопыренный мизинец. Тот всё понял верно и напустил на себя серьёзности. - Выделить собственную палатку, накормить, развлечь. Галантно! Понял?
- А то ж... Ой, будет сделано!
- Госпожа сыскной агент, это Остап Кириллович, поручик. - Повернувшись к девушке, представил Горшкова Николай. - Мой заместитель. Он вам всё устроит, а я пока пойду к проводникам.
- Можете не спешить. - Анастасия блеснула очками и... Нет, ну попросить её пореже улыбаться, что ли?..

...Дронов вернулся через три четверти часа, когда солнце уже клонилось к закату, и жизнь лагеря начала затихать. Спускаясь в лощину, он отметил, что на канонерке не горят огни, да и части, расположившиеся по краям склонов, не готовят дрова для костров. Очевидно, полковник серьёзно отнёсся к новостям о вражеской разведке.
Приблизившись к палаткам своей роты, он обнаружил прелюбопытное зрелище. Перед центральной палаткой (его палаткой!) горел небольшой костерок. Перед костерком была помещена огромная кухонная доска, на которой ровными рядками лежали какие-то белые катышки. Тут же стояли несколько бумажных пакетов и жестяных мисок. В окружении всего этого хозяйства сидела прямо на земле Анастасия Егоровна - сложив ноги на восточный манер, помахивая в воздухе наставительно воздетым пальцем и явно что-то вещая. За спиной девушки толпились драгуны числом до полутора десятков - склонившись к ней, они старательно внимали. Ещё несколько бойцов наблюдали со стороны. Недоуменно вскинув брови, штабс-капитан подошёл вплотную. Кашлянул:
- Кхем... А что здесь, собственно, происходит?
- Я учу ваших людей готовить пельмени. - Госпожа сыскной агент подняла на него взгляд и показала испачканные в муке пальцы. - Выяснилось, что ни один из них этого не умеет толком. Изумительно. Ладно, дома не научили, но в армии...
Кто-то не удержался, прыснул. Николай снова откашлялся - в кулак. Присмотрелся - на доске в самом деле лежали пельмени. Причём слепленные все на разный лад, и весьма искусно. Собравшись, он попросил:
- Можно вас на минутку?
- Конечно. - Девушка легко поднялась, похлопала ладонями, стряхивая мучную пыль. Они отошли от костра, и офицер, глядя ей в глаза, поинтересовался:
- Ну и что это было? С пельменями?
- Налаживаю отношения с коллективом. - Пожала плечами госпожа агент.
- Через лепку пельменей?
- Да, а что? К человеку, вместе с которым лепил пельмени, трудно относиться как к совершеннейшему чужаку и постороннему. Впрочем, как и к любому человеку, который тебя чему-то научил. - Взгляд тёмно-зелёных глаз девушки был совершенно серьёзен. - Нам предстоит путешествовать вместе достаточно долгое время...
- Кхм... - Дронов задумчиво потёр шею. Вздохнул. - Относительно путешествия. Я пообщался с киргизами-проводниками и переводчиками. К счастью, они смогли помочь.
- Слушаю. - Анастасия сложила руки на груди.
- Токбай - это не племя. Это малая часть рода кюнту из племени солто. Солто живут как раз на этих землях, один из проводников обещал помочь с поисками их стойбищ. Племя большое, но родственные связи здесь тесные. Найдём один род - помогут найти другой.
- А вы уверены, что нам станут помогать?
- Солто, конечно, не наши друзья-бугинцы, но хокандцев тоже не любят. Думаю, мы сможем договориться. Только уже не сегодня, разумеется. Этой ночью отдыхаем перед дорогой.
- Спасибо, господин штабс-капитан. - Девушка одобрительно кивнула. - Пока вы отлично справляетесь.
- Рад стараться. - Усмехнулся Николай. - До отбоя есть время... Может, достанем котелок и найдём вашим "учебно-тренировочным" пельменям практическое применение?...

* * *

...Начало их путешествия проходило мирно и спокойно, напоминая скорее конную прогулку в приятной компании. Выехали с первыми лучами солнца, забрав круто к югу, к предгорьям. Впереди двигался дозор - киргиз-проводник по имени Болот и трое драгун. За ними, колонной по двое, тянулся основной отряд, возглавляемый Николаем. Анастасия ехала рядом с ним, покачиваясь в седле смирной серой лошадки. Как и ожидал штабс-капитан, госпожа агент оказалась хорошей собеседницей, и с удовольствием поддерживала разговор - ведь это тоже помогало "наладить отношения с коллективом". Хотя говорила больше она. Офицер уже не первый год болтался на окраинах империи, и теперь жадно слушал новости - свежие и не очень, пустяковые и важные. Сколько всего не доходило до них с почтой и запоздалыми подшивками газет! В Москве сгорели речные склады, но полиция не нашла следов поджога. В Ревеле, на морском заводе, буквально перед самым отъездом Агафьевой из Омска, арестовали английского шпиона. Несколько месяцев назад где-то над Средиземным морем пропал без вести британский дредноут "Принцесса Диана". Во Франции трёх генералов штаба уволили с должностей без объяснения причин. И многое другое... Девушка говорили свободно, обильно комментируя известия, делясь своим мнением и ненавязчиво подталкивая спутника к диалогу. Тот был не против, но стоило ему попробовать осторожно перевести тему беседы на детали их миссии, как он словно на кирпичную стену налетел.
- Да не обижайтесь вы. - Сказала Анастасия, заметив его посмурневшую физиономию. - Я просто сама ещё во многом не уверена, вот и не хочу вас смущать. Посмотрим, как всё сложится. Скорее всего, в конце этой истории я вам многое объясню.
- Разумеется. Я не против. - Нейтральным тоном ответил Дронов. Он прекрасно понимал агента, и ему самому было неудобно за глупое ребячество - но задавить детскую обиду в зародыше удалось не сразу.
- Нет, ну правда. - Девушка поправила очки, то и дело съезжающие ей на кончик носа из-за тряской поступи лошади. - Насчёт рабства - это же шутка была. "Цузамменарбайт" подразумевает взаимную помощь, сотрудничество. - Последнюю фразу она произнесла голосом Никифора Исаевича. Не подражая интонациям полковника, а именно что его голосом - воспроизведя с поразительной точностью.
- Ого. Этому тоже учат в Третьем отделении?
- В Третьем отделении это развивают. А вообще - талант нужен. - Улыбнулась девушка - как офицеру показалось, с толикой самодовольства. - Знаете что... Давайте я вам пока в качестве компенсации вместо служебной тайны открою какую-нибудь частную. Из личных запасов, так сказать. Чтоб вы не обижались больше. А?
- Н-ну... Например?
- Например... Например... Например - я не русская.
- Да ну? - Николай покосился на спутницу. По правде сказать, славянского в её внешности действительно было на грош. - А кто же?
- В основном немка. И немножко - англичанка. Совсем чуть-чуть.
- Анастасия Егоровна? Агафьева? Немка? - Не без иронии уточнил Дронов.
- Это долгая история.
- Начинайте. - Офицер приподнялся в стременах и посмотрел вперёд. - До предгорий путь неблизкий, а на равнине проводник нам встреч не обещал...

...К горам засветло они так и не успели. Впрочем, не особо и спешили, предпочитая беречь коней. Когда солнце уже исчезло за горизонтом, оставив вдоль него быстро гаснущую золотистую полоску, рота встала на ночлег. Выбрали небольшую впадинку, окружённую деревьями, расстелили там одеяла, обойдясь без костра и палаток. Ночи здесь были прохладные, но штабс-капитан и сыскной агент сошлись во мнении, что безопасность дороже - тем более, что дождя не предвиделось. К счастью, до утра их никто не побеспокоил, а часовые заметили на склонах далёких холмов огоньки - значит, там кто-то был, и не особо таился. Путь продолжили в хорошем настроении духа. Солнце ещё не достигло зенита, когда местность начала подниматься.
- И как же мы отыщем тут нужное племя? - Поинтересовалась Анастасия, когда до бугристых горных подножий осталось всего ничего.
- В этих краях не так много удобных мест для стоянки. - Дронов отпил тёплой воды из фляжки и подумал, что надо бы найти родник или ручей, чтобы пополнить запасы. - И все они давно поделены между родами. А наш проводник знает, кому какое принадлежит. Если одно окажется пустым, направимся к следующему. Правда, люди из токбай ему не знакомы, он ведёт нас по стойбищам кара-мерген. Это их родичи, они могут нас направить... А то и сами знают что-нибудь о человеке, которого вы ищете.
- Как тут всё... запутано. - Хмыкнула девушка. - С этими их междусемейными отношениями...
- Родоплеменное устройство. - Пожал плечами Николай, пользуясь удобной возможностью напустить на себя умный вид.
- Да знаю, я прилежно училась...
- Командир! - Прервал их крик одного из солдат. Дронов вскинулся и увидел, как из-за ближнего пригорка вылетает стайка всадников - десятка три, если не больше. Не киргизы, хокандцы-сипаи в мундирах! Улюлюкая и потрясая саблями, они помчались на драгун с правого фланга. Несколько конников на скаку натягивали короткие луки. Дистанция была ничтожна, на раздумья не оставалось времени, однако штабс-капитан сразу понял, что дать залп драгуны успевают - если не промедлят.
- Карабины! - Рявкнул он. - Настя, назад! Петров, будь с ней!
Опытные солдаты потянули из сёдельных чехлов ружья, без приказа разворачиваясь в линию, лицом к врагу.
- Пли!
Залп вышел неприцельным и почти неслышным - хлопки пневматики перекрывал топот множества копыт. Но вот двое хокандцев обмякли в сёдлах, один слетел на землю, ещё один свалился вместе с конём... Всё!
- Клинки вон! - Офицер выхватил палаш и указал им на противника. - Вперёд!
Русские конники грузно, набирая скорость, двинулись навстречу хокандцам.
- Э-эх! - Дронов отбил саблю промчавшегося мимо него сипая и тут же рубанул по плечу врага, подскочившего слева. Тот не успел заслониться...
- Эх, врежем! - Горшков появился справа, встал стремя о стремя, прикрывая командира. Лёгкие всадники кружились, метались вокруг неповоротливых драгун, атакуя их с разных сторон.
Всё закончилось столь же стремительно и неожиданно, как началось. После пары минут лязга стали, криков и конского ржания, воины хокандского хана вдруг дружно вышли из боя, разорвали дистанцию и были таковы. Только поднятая пыль напоминала об их присутствии. Ну и пяток тел на земле - оставшиеся без хозяев кони последовали за сбежавшим отрядом, демонстрируя отменную выучку.
- Ух... Чего это они? - Прохрипел поручик, тяжело дыша и держа палаш в опущенной руке.
- Разведчики. - Штабс-капитан спешился, склонился над трупом сипая, вытер о его одежду клинок. - Попробовали нас на зуб, не раскусили и ретировались. Как те, в прошлый раз. Вот будь у них побольше лучников...
- Они ещё могут привести друзей. - Агент Третьего отделения подошла к нему, ведя свою лошадку под уздцы.
- Эт-то верно. - Медленно произнёс Николай, пряча оружие в ножны и оглядываясь. - Нужно уходить. И да, рад, что вы в порядке. - Он возвысил голос. - Все живы?! Раненые есть?!
- Мне по лбу саблей заехали. Плашмя. - Широко ухмыльнулся Горшков, наклоняя голову и демонстрируя "рану". - В башке звенит, но пока не помер. Вроде.
- Гарлушкину плечо рассекли, левое! - Откликнулся боец, помогающий бледному ефрейтору перетянуть рану. Тот держался стойко, только до побелевших костяшек стискивал в здоровом кулаке смятую упаковку от бинтов.
- Что ж ты так, Федя? Опять тебе новую гимнастёрку у Николаича выбивать? Ох, подводишь ты меня... - Штабс-капитан сокрушённо вздохнул.
- Простите, Николай Петрович. - Не похоже, чтобы простенькая попытка приободрить подействовала на бойца, но он постарался улыбнуться. - Попробую эту отмыть и заштопать.
- Будет тебе новая гимнастёрка. - Ласково пообещала Анастасия Егоровна. Она, к счастью, улыбалась лишь глазами, так что прозвучало это искренне. - Ты у нас пострадал на выполнении особо важного задания. Если Коля не совладает с вашим интендантом, им займусь я.
- Да уж, хорошо служить в Третьем... Минутку! - Дронов едва не поперхнулся воздухом. - С каких это пор я для вас Коля?!
- С тех самых, как я для вас Настя. - Девушка сдвинула очки на нос и подмигнула.
- Ох... - Офицер вспомнил, как обратился к ней во время нападения. Но у него просто не было времени выговаривать что-то длинное!
- Вас не устраивает? Можем забыть, я не против.
- Лучше компромисс. - Штабс-капитан потёр затылок, чувствуя, как губы сами расплываются в усмешке. - Зовите меня Николаем.
- Принимаю компромисс. Но тогда я для вас всё равно Настя. Согласны?
- Согласен.
Заключение договора скрепил дружный смех драгун. Не удержался даже раненый Гарлушкин.
- А теперь - по коням. С этого момента идём галопом. Настя, вы не против, чтобы дальше ехать не рядом со мной, а возле нашего раненого?
- Да, я пригляжу за ним.
- Спасибо. Поспешим...

* * *

Когда едущий впереди Болот, взобравшись на очередной острый гребень, вдруг завопил, сорвал с головы свой высокий колпак, замахал им в воздухе - Дронов сперва потянулся к палашу, и лишь затем сообразил, что проводник явно обрадован, а не напуган.
- Кажется, прибыли. - Сказал он Насте и дал коню шенкеля. Через несколько минут офицер и агент уже были на верхушке гребня, откуда открывался вид на аыйл - стойбище кочевников. Примерно пятнадцать юрт теснились на природной террасе обращённого к ним травянистого склона. Они образовывали что-то вроде кольца, оставляя в центре свободную площадку. Меж юртами несложно было заметить множество человеческих фигурок, слышались отдалённые голоса и лай собак.
- А их жилища отличаются от юрт киргиз-кайсаков. - Анастасия прищурилась. - Они выше, и украшены ярче.
- Верно. - Кивнул штабс-капитан. - Вы весьма наблюдательны. Хотя о чём я... Степняки вынуждены жить на продуваемой ветрами равнине, их юрты приземисты, чтобы лучше сопротивляться пыльным бурям. И украшения они обычно размещают внутри, сберегая от песка и пыли. У горных кара-киргизов другая проблема - мало места... Кстати, нас уже заметили.
Он не ошибся. Из аыйла выехала группа всадников и направилась к русским. Все они были вооружены луками и старыми ружьями.
- Судя по тому, что в нас ещё не стреляют, договориться выйдет. - Девушка сдвинула шляпу на затылок.
- Только, с вашего позволения, говорить буду я. Киргизы уважают женщин больше других здешних народов, но дела предпочитают вести с мужчинами.
- Доверяю вашему опыту. Однако быть рядом с вами во время переговоров я могу?
- Конечно. Только... Настя, можно ещё небольшую просьбу?
- Смотря какую.
- Постарайтесь не улыбаться. Совсем.
- Хорошо. Это нарушает какие-то местные обычаи?
- М-м-м... Нет. - Дронов поборол соблазн покривить душой и соврать. - Просто когда вы улыбаетесь, людям начинает казаться, будто вы задумали какую-то подлость. А уж если они не понимают, что вы говорите...
- Вот это комплемент даме! - Возмущение в голосе агента было неприкрыто фальшивым. Она явно и сама знала всё о свойствах своей улыбки. - Я вам ещё припомню.
- Только не ссылайте меня в Сибирь. - Хмыкнул офицер, трогая коня навстречу киргизской делегации. - Мне там успело надоесть.
Кочевники приветствовали отряд достаточно дружелюбно. Старший среди них - как Николай понял, один из сыновей бия, вождя - почти сразу пригласил "воинов Белого Царя" отдохнуть в их поселении. На самом деле это было частью ритуального приветствия, обращённого к путнику, и догадываться, действительно ли тебя приглашают в гости или же лишь соблюдают формальность, следовало по тону. Тон молодого кочевника Дронов расценил как вполне искренний. Обменявшись с ним ещё несколькими репликами, он повернулся к спутнице:
- Всё складывается неплохо. Это уруу Джаныбая. Они действительно из кара-мерген, сородичи тех, кого мы ищем.
- Уруу?
- Самая маленькая кочевая единица, "дети одного отца". Две, может - три родственные семьи, кочующие вместе. Не больше пятидесяти человек. Семьи здесь многодетные...
- Они помогут нам?
- Скорее всего. Только отложите вопросы до завтра. Дело к вечеру, нам разрешат переночевать. И ужин с нами разделят. До того о деле говорить бесполезно. Даже вредно - можем обидеть хозяев.
Девушка нахмурилась, но кивнула.
Дальше всё пошло как по маслу. Пока отряд представляли вождю - сухому, морщинистому старику в белом колпаке с чёрным шитьём - женщины накрыли стол. Николай, знавший, какие блюда здесь готовят по праздникам, отметил, что им предлагают обычную, повседневную пищу, зато - не скупясь на количество. Места за длинными полотнищами-скатертями, на которых стояла еда, хватило всей роте, семье вождя и свободным от дел обитателям аыйла. Штабс-капитана, поручика Горшкова и сыскного агента посадили рядом с престарелым главой уруу, на почётные места для гостей. Неподалёку устроился и их проводник, Болот, игравший также роль переводчика. Помощь его потребовалась очень скоро. Джаныбай знал несколько русских слов, но когда Горшков взялся красочно рассказывать о том, как получил "ранение" лба, Николай велел Болоту громко переводить для остальных. Солто немало настрадались от хокандского хана, и с видимым наслаждением слушали про то, как бравый поручик чуть ли не в одиночку разогнал пару сотен ханских конников.
Пока все отвлеклись на него, штабс-капитан украдкой глянул на Анастасию. Девушка сидела по левую руку от Дронова, привычно сложив ноги по-восточному, на женский манер, и явно не испытывая от такой позы дискомфорта. В приподнятой ладони она ловко, под донышко, держала пиалу с чаем. Большинство новоприбывших долго не могли привыкнуть к азиатской посуде, норовя обхватить пиалы пальцами за бока, словно стакан без ручки. Интересно, где госпожа сыскной агент всего этого набралась? Ведь в горах ведёт себя как осторожный, разумный новичок, постоянно опираясь на опыт спутников. Впрочем, мало ли где можно научиться правильно сидеть на земле и пить восточный чай... У тех же степных киргиз-кайсаков - она ведь, похоже, имела с ними дело. Или... Офицеру захотелось спросить Настю, бывала ли она за Дарданеллами, но он вдруг подумал, что если даже и бывала - то, вполне вероятно, по таким вопросам, которые касаются лишь дел Третьего отделения. Лучше смолчать. Главное - она быстро, без проблем освоится. И наверняка уже завтра сможет начать своё расследование...

...Дронова разбудили ни свет ни заря. Встающие ещё до восхода пастухи гнали скот на пастбища, и выходило у них это шумно. Офицер полежал немного, глядя в конусообразный потолок гостевой юрты, которую поставили специально для него и Горшкова, послушал окрики пастухов, лай их псов, топот сотен копыт. Вздохнув, поднялся, натянул сапоги и вышел на улицу, на ходу заправляя рубаху за ремень. Он собирался найти, где умыться и заодно проведать своих бойцов, ночевавших в палатках, но замер на пороге. Всмотрелся. Втянул воздух, медленно выдохнул. Прикрыв глаза ладонью, закусил губу, чтобы не расхохотаться.

Босая, облаченная лишь в штаны и рубашку навыпуск, Анастасия Егоровна сидела перед огромной доской и, улыбаясь до ушей, сверкая очками в лучах восходящего солнца, демонстрировала окружившим её разновозрастным женщинам-киргизкам, как правильно лепить замысловатой формы пельмень. Проводник Болот с сонным видом сидел рядом и, часто зевая, переводил её объяснения. Несколько молодых мужчин наблюдали за этим со стороны - кое-кто в лёгком замешательстве, но большинство - с весёлым любопытством.
Николай отчего-то даже не сомневался теперь, что все нужные сведения они получат уже сегодня...
__________________
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 26.05.2017, 11:00
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
III


- И как это так получилось, что мы поменялись ролями, и отряд теперь ведёте вы? - Задал, как ему показалось, риторический вопрос Николай, глядя в спину едущей впереди Агафьевой. Девушка, однако, сочла нужным ответить.
- Отряд веду не я. Отряд ведёт Болот. В конце концов, он же наш проводник, верно? - Она оглянулась через плечо.
- Уходить от ответа - этому тоже учат в Третьем отделении?
Агент сделала мученическое лицо.
- Просто так вышло, что когда я опрашивала подданных почтенного Джаныбая, он переводил для меня, и слышал всё, что нужно.
- Хорошо. Отряд ведёте вы с Болотом.
- Не ёрничайте, вам не идёт. И вообще, вы заметили, что очень ревнивы к власти?
- Простите?
- Вас раздражает, когда вами распоряжаются, и особенно - вслепую. Для военного это не очень хорошее качество.
Штабс-капитан открыл рот, чтобы достойно ответить, но запнулся. Несколько минут ехали молча. Потом Настя снова оглянулась и подмигнула ему:
- А вот мне это в вас нравится. Вы не любите, когда вами командуют, но готовы к честному сотрудничеству на равных. И умеете думать. Вы не бунтарь, просто человек со своей головой на плечах.
- Вот уж спасибо. Лестно услышать подобную характеристику от человека из такой конторы, как ваша... Не бунтарь, значит?
- Ну... Я ещё присмотрюсь...

...Гостеприимных кочевников они покинули после обеда. Анастасия Егоровна выяснила всё, что ей было нужно, очень быстро. Искать стойбища токбай не потребовалось. Оказалось, что странный серый кирпичик последние купили у семьи Азыр-бека - из числа тех же кара-мерген. Его уруу должно было сейчас находиться буквально в паре часов езды. Удалось разузнать кое-что и о происхождении таинственного предмета. Азыр-бек якобы держал при себе удивительно умелого шамана-лекаря, способного исцелить почти любую болезнь и заживить самую страшную рану. Серая штучка раньше принадлежала этому шаману, и токбай приобрели ее, как оберег от болезней, заплатив целым стадом баранов. Вот про шамана люди старого Джаныбая ничего рассказать не могли - сами они его не видели, а объявился он с год назад, невесть откуда. Услышав это, Настя обменялась взглядами с Дроновым и потребовала немедленно выдвигаться. Офицер согласился - в любом случае, рассиживаться на месте, когда вокруг рыщут патрули хокандцев, не стоило. Даже под охраной киргизских воинов. Распрощавшись с солто, драгуны выдвинулись к цели. На госпожу сыскного агента явно напал охотничий азарт - как ни старалась она скрыть возбуждение, Николай видел хищный блеск в глазах девушки, да и лошадка её, обычно сонная и тихая, чувствовала беспокойство наездницы, норовя перейти с шага на рысь. Анастасия не торопила отряд, но сама то и дело нагоняла передовой дозор, а вернувшись, пристраивалась во главе колонны. Дронова это немного забавляло, и он старался отвлечь её беседой - с переменным успехом. Штабс-капитан и сам испытывал нечто вроде лёгкого мандража - до раскрытия загадки осталось всего ничего...

...Стойбище встретило их суетой и шумом. Женщины и дети заливали из кожаных вёдер обугленные, ещё дымящиеся остовы двух юрт, вокруг гарцевали верхом хмурые мужчины при оружии. Перед сгоревшими юртами лежали укрытые простынями тела - четыре или пять. Над ними, стоя на коленях, громко причитали две молодые девушки и седая старушка - все без головных уборов, с распущенными волосами. Что за беда стряслась в айыле, было непонятно, но стоило русским приблизиться, как их взяли на прицел нескольких охотничьих ружей и десятка два коротких, но тугих луков. Проводник Болот успокаивающе поднял руки и выехал вперёд, говоря что-то на своём языке.
- Кажется, мы не вовремя. - Хмыкнул Дронов и тронул коня вслед за ним. Настя тоже дала лошади шенкеля. Вдвоём они встали рядом с проводником, слушая, как тот беседует с кара-мергенами. Воины уже опустили ружья и ослабили тетивы, но глядели на драгун мрачно, недружелюбно.
- Влипли. - Сказал штабс-капитан через минуту. Киргизский он знал через пень-колоду, но всё же достаточно, чтобы в общих чертах понять суть разговора.
- Можно яснее? - Встревожено поинтересовалась Анастасия.
- Минутку. - Офицер тронул проводника за плечо, негромко задал ему несколько уточняющих вопросов, после чего развернул коня. - Уезжаем.
Девушка медленно сняла очки и крепко зажмурилась. Дронову на миг почудилось, что, подняв веки, она испепелит его взглядом (в прямом, не метафорическом смысле), но агент лишь шмыгнула носом. Открыв глаза, она надела очки, поправила их, и тихо спросила:
- Что происходит?
- Сперва отъедем. - Николай махнул рукой на восток. - Туда.
Когда группа обогнула основание круглого холма, и взбудораженный айыл скрылся за склоном, Настя выразительно посмотрела на штабс-капитана.
- Украли вашего шамана. - Вздохнул командир роты. - Прямо перед нашим приездом, часа за три-четыре.
- И-и... Кто же? - Похоже, тихая, замедленная речь помогала агенту лучше держать себя в руках.
- Другое племя. На сей раз - действительно другое. Сарыбагышы - большое и воинственное объединение родов. Обычно они живут восточнее, но вчера крупный отряд встал лагерем неподалёку. Это обеспокоило солто, и утром большинство мужчин ушло с пастухами, охранять стада. Угон скота здесь - самое обычное дело. Но сарыбагышы напали на стоянку. Им был нужен лекарь, его и забрали. Так-то...
- Мнда... - Девушка вновь прикрыла глаза, потёрла переносицу. - И что теперь делать? Имеет ли смысл попробовать с ними договориться?
- Возможно... Но у меня есть план получше. Погода портится. Скоро начнётся гроза. - Словно подтверждая его слова, свистнул резкий порыв холодного ветра. Один из драгун чудом успел поймать сорванную с головы фуражку. - Кроме того, раньше стемнеет. А сарыбагышам до своих коренных земель путь неблизкий...
- Так-так-так... - Настя обхватила подбородок пальцами, задумчиво опустила взгляд. - Вы хотите сказать... До утра они никуда не денутся?
- Именно. Тем более что отряд силён, и может не бояться контратаки солто. Пока те не соберут силы всего рода, во всяком случае. Место, где похитители встали лагерем, нам сообщили. Ну а тёмные грозовые ночи... - Николай искоса глянул на спутницу, сделал жест, словно поправляет невидимые очки, и подмигнул. - ...очень способствуют диверсионным вылазкам.
Девушка улыбнулась, и Дронов в кои-то веки был этому рад.
- Сейчас мы отыщем укромное местечко, где дождёмся сумерек. - Продолжал он. - Я вышлю пару человек в разведку, они прощупают периметр вражеского лагеря. А как совсем темно станет - пойдём на дело. Я сам пойду. Возьму троих...
- И меня.
- Нет, Настя. Вы останетесь.
- Это не первая моя полевая операция. Я умею...
- Настя, я верю. Но даже из своих ребят я возьму лишь трёх ветеранов, в которых абсолютно уверен. А вы один раз очками в лунном свете блеснёте - и всё, мы пропали!
- Луна в грозу... - Агент тяжко вздохнула. - Чёрт с вами, делайте как лучше.
- Вы тоже без дела не останетесь. - Заверил штабс-капитан, подъезжая ближе - так, что его стремя едва не касалось стремени Анастасии. - Ружьём ведь владеете, сами говорили?
- Ага.
- Будете с группой прикрытия. Поддержите нас, если что-то пойдёт не так. Горшкова я беру с собой, посему останетесь за главную. Я дам вам свой карабин, всё равно он мне не понадобится. Мне же отдадите эту серую штуку, которая раньше принадлежала шаману.
- Зачем?
- Пригодится. Верну в целости, не волнуйтесь...

* * *
...Вспышка молнии высветила силуэт часового, уныло прохаживающегося перед крайними юртами. "Дурно, ох дурно поставлена у вас сторожевая служба, уважаемые сарыбагышы. Всего пять часовых на такой большой лагерь, и те друг друга не видят и не перекликаются..." - мысленно пожурил кочевников штабс-капитан, лёжа под густым кустом всего в десяти шагах от стража. Было мокро и холодно - свой непромокаемый плащ он вместе с карабином отдал Анастасии Егоровне. Плащ был длинный и просторный даже для самого Дронова, а уж тоненькая, хрупкая девушка смотрелась в нём вовсе нелепо - и тяжёлый карабин в руках гармонии картинке не добавлял. "Зато под такой хламидой не простынет" - Дронов осторожно оглянулся. Сарыбагышы расположились на берегу речки Бек-Тоо, а русские подошли со стороны гор, оставив их за спиной. Сейчас там, на удобном для подъёма пологом склоне, рассыпались стрелки во главе с Настей. Они терпеливо ждали их возвращения...
Штабс-капитан подал знак. Появившаяся словно из-под земли тень навалилась на часового сзади, встряхнула и уволокла в кусты. Кажется, воин успел вскрикнуть, но вовремя подоспевший удар грома заглушил все звуки.
- Живой? - Шёпотом спросил Дронов поручика, вернувшегося с "добычей".
- Они тут все живучие. - Проворчал тот, укладывая пленника на землю. - Сейчас очухается. Жаль, водой в лицо брызгать бесполезно - и так весь мокрый.
Сарыбагыш заворочался, приходя в себя. Николай вскинул руку:
- Так! Запомните - ни слова по-русски! Болот, давай.
Киргиз-проводник подполз к пленнику, ухватил его за грудки и что-то зашипел в лицо. Тот дёрнулся, но почувствовал лезвие кинжала на горле и присмирел. Ответил вполголоса. Болот оглянулся на Дронова и кивнул. В тот же момент поручик стукнул незадачливого часового по макушке, возвращая в бессознательное состояние.
- Юрта справа от загона для овец, вторая. - Сказал переводчик. - Её отсюда видно, вон та. Шаман там один. У входа должен быть охранник, но он спрятался от дождя.
- Отлично. Болот со мной, остальные здесь. Следите за часовыми.
Проникнуть в спящий лагерь оказалось проще некуда. Струи ливня хлестали по войлочным стенам юрт. Нигде не горел огонь, никто не казал носа наружу... Подобравшись к искомой юрте, офицер аккуратно распорол клинком ремешки, стягивающие входной полог и удерживающие его от ветра, заглянул внутрь. Посреди юрты тлел костёр, а перед очагом сидел... Несомненно, именно тот, кого искала госпожа агент. Седой как лунь старичок, облачённый в тёплые киргизские одежды, но похожий на кочевника не больше, чем сам Дронов. Светлая кожа, черты лица, разрез глаз... Несомненный европеец. Он не спал - надо полагать, не мог успокоиться после похищения. Что ж, придётся бедолаге пережить ещё одно.
Холодный воздух, ворвавшийся в помещение через открытую штабс-капитаном щель, заставил старика вздрогнуть. Он поднял взгляд на вход, увидел Дронова и выпучил глаза. К счастью, не закричал - а то Николай не был уверен, что сможет быстро оглушить пожилого человека без вреда его здоровью. Жестом велев сохранять тишину, офицер вошёл внутрь, выпрямился. Будничным тоном спросил:
- Это ваше?
Старик уставился на протянутый ему серый кирпичик. Ошарашено кивнул. Ага, русский язык понимает, стало быть.
- Хотите пойти со мной?
- А... Зачем? - Полушёпот спросил шаман. За стенами юрты ударил гром.
- Вы ведь не киргиз... И не хокандец. И не англичанин, похоже. Вы русский, верно?
- А... Вы - тоже? - В голосе старика прозвучала целая гамма чувств - смешение надежды, радости, страха. Кто же он такой, и как сюда попал?
- Штабс-капитан российской армии Николай Дронов. - Представился офицер, надеясь, что никому из сарыбагышей не вздумается проверять похищенного лекаря именно сейчас. - Хотите в Москву?
- Хочу... - В глазах старика проступили слёзы. Дронов шагнул к нему и протянул руку, чтобы похлопать по плечу, успокоить, но шаман отстранился. Утёр глаза основанием ладони, произнёс твёрдо. - Даже если это не моя Москва - хочу. Заберите меня.
- Идите за мной. - С облегчением выдохнул Николай. - Только тихо. И пригнитесь.
Снаружи вдруг кто-то заорал во всё горло. Бряцнул металл, раздался хлопок пневматического оружия. Этого ещё не хватало!
- Быстрее! - Офицер схватил старика за руку и, пригнув к земле, увлёк за собой. Вдвоём они выскользнули под дождь. Вокруг творилось чёрт-те что. Из всех юрт выскакивали сарыбагышы, очумело оглядываясь, держа оружие наизготовку. В воздухе просвистели стрелы - совсем рядом. Между ударами грома слышался заполошный треск пневматики - где-то шла перестрелка. Да не где-то, а там, откуда пришли русские! Там, где сидели в засаде драгуны и Настя...
- Болот, уходим!
Пользуясь неразберихой, штабс-капитан, проводник и их "трофей" сумели дойти незамеченными до самых окраин стойбища. Внезапно перед ними выросла тёмная фигура дюжего киргиза, уже замахивающегося саблей. Дронов толкнул назад лекаря и вскинул руку с кинжалом, не особо надеясь отразить им удар тяжёлого клинка. Однако киргиз внезапно содрогнулся всем телом, выронил саблю и повалился набок. Не теряя времени, диверсанты и пленник рванулись вперёд и оказались за пределами лагеря. Стоило им пройти полсотни шагов, как перед ними из мрака вынырнула новая фигура. Вернее, фигурка... маленькая, закутанная в просторный не по размеру плащ с откинутым капюшоном, держащая карабин наперевес.
- Коля, это он?
- Он. Настя, это вы того киргиза с саблей? И что тут...
- Я. А случилось то, что нашим друзьям-солто, похоже, пришла аналогичная мысль, и они послали отряд за своим шаманом. Тоже ночью. И напоролись на нас. Не разобравшись, напали, подняли шум...
- Ага, а проснувшиеся сарыбагышы пошли проверять, кто стреляет...
- И мы отступили, оставив их разбираться друг с другом. У нас вроде без жертв.
- Тогда уходим. И... Настя! Что с вашим лицом?!
Девушка наверняка испачкалась в земле, пока ползком уходила из-под обстрела, но тугие струи дождя смыли всю грязь с её лица. Однако длинный и глубокий разрез на правой скуле, идущий под нижним краем очков, от крыла носа к уху, обильно кровоточил, заливая кровью щёку.
- А, мелочь. До свадьбы заживёт, и следов не останется. - Она улыбнулась, но тут же поморщилась. - Один кретин саблей размахался, чуть голову не снёс...
- Подобрался незаметно. - Добавил унтер Семёнов, неслышно подошедший с несколькими драгунами. - Набросился, рубанул, а она уклонилась, только кончиком сабли по лицу чиркнуло... И как даст ему ладонью в живот! Он пополам сложился и лёг. И не встал.
Унтер одобрительно крякнул. Мокрый и продрогший, он выглядел, тем не менее, крайне довольным.
- Я посмотрю вашу рану? - Подал голос лекарь, доселе торчавший столбом за спиной Николая.
- Потом. - Девушка кивнула ему и вдруг в два приёма стащила с себя плащ. Протянула старику. - Вот, накиньте.
- Настя! Зачем, я же могу дать ему...
- Вот и дадите потом! Пошли, и так слишком близко торчим к лагерю...

* * *
Небо после грозы было ясным и чистым, словно тучи вытерли его, как влажные губки - оконное стекло. Солнце, только-только поднявшееся над горизонтом, тоже золотилось необычайно ярко.
- Доброе утро. Как спали? - Спросила Анастасия Егоровна старика, когда тот вышел к костру в сопровождении приставленного к нему солдата. Сама девушка сидела перед огнём на плоском камне, закутавшись в одеяло - хотя была полностью одета.
- Спасибо, неплохо. Кости болели, но это от влажности. - Вежливо ответил пожилой лекарь, садясь на другой камень - повыше. - А откуда у вас сухие дрова?
- Ещё до дождя запасли. - Зевнул Дронов. Он стоял над костром, длинной деревянной ложкой помешивая похлёбку в булькающем котелке. - Хороши бы мы были, если б остались без горячей пищи по такой глупости.
- Да, горяченькое будет уместно. - Настя улыбнулась и звонко чихнула. - Простите.
- Для столь юной особы шляться под дождём в одной курточке - непростительно. - Погрозил ей пальцем старичок. Кажется, он совершенно освоился. - И вы не обработали рану на щеке.
- Кровь больше не идёт - значит, может подождать. - Она разом посерьёзнела. - Доктор, мы не представились друг другу. Я - сыскной агент Третьего отделения Анастасия Егоровна Агафьева.
- Вы уже догадались, что я доктор. - Губы старика дрогнули, словно он собирался то ли улыбнуться, то всхлипнуть, но сдержался.
- А вы предпочитаете, чтобы вас называли шаманом? - Настя лукаво глянула на него, прищурившись. - Мне не трудно.
- Наоборот, я был бы очень рад, если бы вы... - У пожилого доктора перехватило дыхание. Оправившись, он сказал: - Меня зовут Сергей. Сергей Сергеевич Звонов. Я хирург. А вы назвались сыскным агентом?...
- Да. - Кивнула девушка. - Моё отделение занимается розыском таких как вы.
- Таких как я? - Звонов вскинул брови. - Так я не один такой?
- Если бы... - Анастасия качнула головой и снова тоненько чихнула. - Люди из вашего мира достаточно часто попадают в наш.
- Мира? - Дронов чуть не выронил ложку.
- И что вы делаете... с такими, как я? - Сергей Сергеевич напрочь проигнорировал штабс-капитана. Анастасия тоже пропустила его возглас мимо ушей.
- Смотря по ситуации. - Она ободряюще подмигнула и посмотрела старику прямо в глаза. - Вы, скорее всего, будете заниматься тем же, чем и дома. Только под присмотром. На полном довольствии. Я позабочусь.
- Ага... Что-то вроде шарашки. - Понимающе протянул доктор. - "Почтовый ящик". Что ж, я согласен жить под присмотром... Если там будут канализация и отопление.
- Это я могу вам гарантировать. - Девушка щёлкнула пальцами. - Расскажите-ка, пока похлёбка не готова, как вы угодили в шаманы.
- Ничего интересного. - Доктор пожал плечами. - Вечером возвращался с дежурства в больнице... Решил срезать через пустырь, навернулся, упал в овраг... Вылез уже здесь. Когда встретил людей - продемонстрировал навыки, вылечил одного паренька. Болячка была пустяковая, но они даже с ней не знали, что делать... Так постепенно и освоился, заделался в лекари...
* * *
Каменистая почва предгорий не размокла от дождя, и лошади ступали легко. Рота двигалась рысью, спеша на соединение с основными силами. Для не обременённого обозами отряда догнать едва ползущее войско было делом одного дня, этому не мешал даже лишний пассажир в лице доктора, которого попеременно везли в седле драгуны. Настя опять ехала рядом с Дроновым.
- Параллельные миры, значит... - Размышлял вслух штабс-капитан - так было проще переварить свалившуюся на него невероятную информацию. - Пришельцы из параллельных миров...
- Вернее, из одного конкретного мира. - Поправила его Анастасия. Девушка больше не чихала, зато щеголяла рубцом на скуле - перевязать его она так и не позволила, дала только обработать спиртом и мазями. - И не то чтобы пришельцы... Все они попадают сюда не по своей воле. Разные люди... Плохие и хорошие, умные и глупые... Тот мир отличается от нашего, но люди - точно такие же.
- Да-а... Что будет с доктором, вы ему сказали. А что будет со мной? - Он постарался задать этот вопрос шутливым тоном, но от сыскного агента не ускользнула настороженность в голосе.
- Да ничего особенного. - Девушка фыркнула. - Орден вам дадут, за заслуги.
- У вас есть такие полномочия?
- Нет, но я знаю, кого попросить. - Она с важным видом сдвинула очки выше по переносице. - А ещё я бы просила разрешения иногда привлекать вас к своим расследованиям... Если вы не против.
- Как будто я могу отказаться! - С облегчением рассмеялся Николай, прекрасно зная, что может. Стоит ему попросить - и Настя оставит его в покое, не пытаясь давить. Но он не попросит. Потому что перед ним открылись новые перспективы, ранее совершенно невообразимые. А ещё... Ещё он не хочет надолго расставаться с Настей. Чёрт бы её побрал... С её улыбкой...
- Ах, вот что я забыла! - Внезапно хлопнула себя по лбу девушка. Сунув руку в карман, она выудила оттуда серый кирпичик, с которого всё и началось. - Теперь вам можно знать. Эта штука называется "Nokia 2100". Мобильный телефон.
- Спасибо, Настя. - С чувством ответил Дронов. - Так намного понятнее...


Конец.
__________________
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 26.05.2017, 15:39
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Первый набор скетчей Анастасии от художника N.K.V.D. Тогда ещё довольно неточных - например, Настя тут блондинка, почему-то.


Николай от него же.


И те самые пельмени.
Скрытый текст - Большой рисунок:

__________________
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 27.05.2017, 15:04
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Ветер с Востока
(Роман)

__________________
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 27.05.2017, 15:04
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 1

- Что там происходит? – Поинтересовался капитан Николай Дронов, привставая в стременах. Его отряд возвращался в Пишпек с запада, садящееся солнце било в спину, но разглядеть, что за кутерьма образовалась в воротах крепости, всё равно не выходило.
- Да поди пойми, Николай Петрович. – Отозвался один из спутников капитана – унтер Керченский, худой узкоплечий москвич, на котором нелепо сидел драгунский мундир. Кроме унтера Николая сопровождали семеро рядовых драгун и трое местных воинов-киргизов из племени бугу. Именно старший воин, Джантай, уверенно заявил:
- Застряло что-то. Ругаются.
- Доедем – посмотрим. – Хмыкнул капитан, ни на секунду, впрочем, не сомневаясь в правоте бугинца. Тот обладал феноменально острым зрением и отличался гибким умом, что делало его превосходным разведчиком.
Остаток пути смешанный отряд преодолел за четверть часа, пустив уставших лошадей шагом. Дронов покачивался в седле, зевал и разглядывал приближающиеся стены Пишпека. Закатные лучи окрасили их в багрянец, и издалека могло показаться, что крепость кирпичная, будто московский Кремль. Но верить глазам не стоило – вся она, от внешних контрфорсов до самой цитадели, была возведена, по сути, из глины. Возведена, однако, умело и на совесть, явно при помощи военных инженеров из Арабского Халифата, а то и из Англии. Если б ещё бравые вояки хокандского хана, которому крепость принадлежала раньше, умели сперва целиться, а только потом стрелять…
- Ты ж смотри. – Без особого удивления буркнул Керченский, когда они по откидному мосту пересекли крепостной ров. – Опять угадал, а.
В распахнутых воротах стояла, занимая половину проёма, огромная повозка-арба, запряжённая двумя волами и с верхом гружёная кожами. Но причиной затора служила не она. Чуть дальше, уже полностью перегораживая проезд, торчал заглохший броневоз – покрытая копотью стальная коробка на гусеницах, с короткой дымовой трубой позади квадратной рубки. Подобные машины предназначались для уличных боёв и штурма полевых укреплений, однако, по сути, были просто бронированными паровыми тракторами. И после того, как боевые действия завершились, а Пишпек из недавнего трофея превратился в постоянную базу российских войск, их стали использовать именно в таком качестве – как вспомогательную технику. Благо, на многочисленных стройках вокруг крепости помощь машин требовалась постоянно. Разумеется, штурмовые лестницы и прочее сугубо боевое оборудование с паровиков давно сняли, однако в размерах от этого они не особо уменьшились.
- Да-а… - В тон унтеру протянул Дронов, устало наклоняясь к гриве коня. – Я-то надеялся отчитаться – и домой…
Проехать затор верхом не было никакой возможности – между стеной и броневозом едва бы протиснулся пеший, а собравшаяся вокруг машины толпа ещё больше стесняла движение. Кого здесь только не было – мелькали мундиры, костюмы европейского покроя, традиционные местные наряды разных мастей… Помимо военных из гарнизона, имперских чиновников и их семей, в крепости и вокруг неё жили также киргизы-кочевники, осевшие под защитой стен или прибывшие по делу из своих стойбищ, хокандцы-крестьяне, бежавшие к русским от непосильных ханских налогов, бухарские и хивинские купцы, явившиеся за фабричными товарами из России… И представители всех этих групп сейчас дружно, в едином порыве, орали на несчастного машиниста, который вместе с кочегаром пытался завести своё железное «чудовище».
- Николай Петрович? – Дронова вдруг потянули за полу мундира.
- А? – Он опустил взгляд и увидел молодого ефрейтора – кажется, из канцелярии коменданта. – Да?
- Вас просят срочно в канцелярию подойти, на третий этаж. Я тут уже второй час торчу, вас жду…
- Ох… - Капитан сдвинул выцветшую фуражку на затылок и потёр лоб. - Да мне самому коменданту отчёт надо бы сдать, по результатам разведки. Не то, чтоб срочный, но важный… А что случилось-то?
- Мне не сообщили. – Пожал плечами ефрейтор. - Разве что… Как вы утром уехали, прилетел курьерский дирижабль. Да причалил не у складов, а в самой цитадели. Улетел почти сразу, и часа не провисел. Может, и связано…
Дронов несколько секунд смотрел на собеседника с очень странным выражением лица, потом сморгнул:
- Что-то у меня, как французы говорят, дежа-вю… Двухгодичной давности… Тогда тоже так начиналось.
- Что, господин капитан? – Не понял ефрейтор.
- Не важно… - Николай снова потёр лоб. – Ладно уж, веди.
Он спешился и кинул поводья одному из драгун:
- Простите, братцы, что бросаю… До казарм уж без меня доберётесь.
- Тогда мы внутрь не поедем. – Коротко сказал Джантай, и оба его товарища закивали, соглашаясь. – К себе поедем.
- Конечно. – Капитан мысленно усмехнулся – киргизский воин посредственно владел русским языком, однако умело это скрывал, говоря рубленными фразами, избегая сложных слов. – Но завтра пришли человека в крепость, вы можете понадобиться.
Распрощавшись с товарищами, Дронов последовал за ефрейтором. Тот повёл его в обход столпотворения, через караулку, что было кстати. Задержавшись немного, Николай выпросил у дежурного офицера карандаш и клочок бумаги, на котором коряво вывел сообщение коменданту:
«Утренние сведения частично подтвердились. В сорока километрах к югу от Пишпека, где пастухи видели всадников в ханских мундирах, нашёл следы подков, какие носят строевые лошади Хоканда. Нужно уточнять. Дронов».

* * *

- Третий этаж… Третий этаж… - Кряхтел под нос Николай, поднимаясь по крутой лестнице. Канцелярия коменданта делилась на две части – военную и, с недавних пор, ещё и цивильную. Военная канцелярия с первых недель размещалась в одном из старых зданий цитадели, а вот для гражданской рядом возвели отдельное, новое. Благо, цитадель занимала половину Пишпека, так что свободное место нашлось. Строение вид имело отнюдь не азиатский – прямоугольное, аж в три этажа, что по местным меркам очень много, белёное, с застеклёнными окнами… Особенно же его выделяли новенькие, блестящие на солнце серебром металлические трубы пневмопочты, «подпоясывающие» каждый из трёх этажей на уровне пола. Множество отростков ныряло внутрь стен, к установленным в кабинетах терминалам приёма. Позади здания поднимался дымок – там, ближе к крепостной стене, пыхтела маломощным котлом крошечная станция подкачки, позволяющая сохранять давление в трубах на этом финальном участке почтовой сети. Возможно, единственная в регионе – обеспечивала она лишь цивильную канцелярию и отдельный терминал срочной связи при штабе.
Таким образом, прибежище бюрократии на фоне военных построек выглядело вполне впечатляюще, однако чем в крепости занимались гражданские чиновники, всё равно не до конца было понятно остальному её населению – судя по всему, они готовили почву для превращения сугубо военной фортеции в полноценный город, хотя бы на бумаге. Российская империя только-только утвердилась в Чуйской и Иссык-Кульской долинах, но новым землям уже требовалась столица.
- Третий этаж… - Ещё раз повторил капитан, перешагивая последнюю ступеньку. – Пятая дверь…
В коридоре было темно – единственное окно выходило на восток, а солнечный диск как раз коснулся горизонта на западе. Зато отыскать среди непронумерованных дверей пятую оказалось просто – из-под неё пробивалась полоска тёплого жёлтого света. Внутри горел химический фонарь, и значит, кто-то был. Остальные помещения, очевидно, пустовали, что неудивительно – гражданскому штату первого этажа пока хватало с лихвой.
- Ладно… - Дронов перевёл дух и толкнул створку. Не медля, шагнул внутрь, готовый вытянуться во фрунт и отдать честь, если в кабинете окажется какая-то важная персона – ведь не зря же молчал посыльный…
- Ну здравствуйте, Николай Петрович. – Молодая женщина поднялась из-за письменного стола, на котором ровно горел золотистый светильник, и улыбнулась – случайный человек сказал бы, что весьма зловеще.
- Здравствуйте… Настя. – Ответил Дронов, чувствуя, как губы словно сами по себе расплываются в ответной улыбке. Персона и в самом деле важная… Дежа-вю, говорите?
Полтора года назад, когда русские войска ещё только шли на Пишпек, сыскной агент Третьего отделения Анастасия Егоровна Агафьева вела в Чуйской долине тайное расследование, и Николай вместе со своими людьми обеспечивал её безопасность. По окончании работы расстались они очень тепло, девушка обещала присылать весточки при возможности, но увидеть её вновь Дронов не особо рассчитывал. Хотя спустя пару месяцев и признался себе с непонятным удовлетворением, что искренне скучает по этой эксцентричной особе, которую и знал-то считанные дни. А теперь - пожалуйста… Вот она, Настя, стоит перед ним, знакомо усмехаясь. И не изменилась ни капли. По-прежнему стройная и поджарая до лёгкой худобы. Густые тёмные волосы по-прежнему собраны в два низких хвостика, перетянутых на уровне шеи, и только длинные прямые пряди спадают на виски. Усмешка та же самая, совсем не девичья, вызывающая острое желание проверить карманы – на месте ли кошелёк и часы? А главное - малахитово-зелёные глаза тоже прежние, вечно улыбающиеся за линзами овальных очков в тонкой серебряной оправе. И привычка одеваться по-мужски никуда не делась – сейчас на сыскном агенте были чёрные брюки навыпуск, туго подпоясанные офицерским ремнём с литой пряжкой, серая рубашка с жёстким воротником и лёгкая жилетка, едва прикрывающая лопатки. Вообще, местные девушки часто носили узорчатые жилеты с платьями, но эта была именно от мужского европейского костюма. Не удержавшись, Николай бросил взгляд на вешалку в углу – как и следовало ожидать, на её крючках висели шляпа с узкими полями и коротенькая лётная курточка. Следы от споротых знаков различия на воротнике и рукавах последней давно изгладились, однако Дронов побился бы об заклад, что это та самая куртка, в которой Настя была при их первой встрече. И шляпа та же, хоть перо уже не серое, а, в тон самой шляпе и куртке, светло-коричневое…
- Ну как, шок прошёл? – Осведомилась девушка. – Говорить можете?
- Ага. – Николай спохватился, что молчит уже добрую минуту, и постарался поддержать полушутливый тон хозяйки кабинета. – И даже хочу, хоть и устал страшно. Сколько мы не виделись?
- Хм-м… - Агафьева отступила на шаг и почесала кончик носа в деланной задумчивости. – Сейчас у нас апрель четырнадцатого, тогда был август двенадцатого… Двадцать месяцев, выходит, знакомы. Ровно двадцать. – Она чуть наклонила голову и хитро глянула на него поверх овальных линз. – Немало, а? Может, уже перейдём на «ты»?
Капитан открыл было рот, чтобы уточнить – они не двадцать месяцев знакомы, а были знакомы двадцать месяцев назад, разница велика… И приличные люди с девушкой так просто на «ты» не переходят, даже если она служит в тайной полиции государя… Но вместо этого хмыкнул:
- Договорились. – И, после новой паузы, опять улыбнулся. – Я… рад тебя видеть, Настя. Честно.
- И я тебя. Хочешь верь, хочешь не верь… – Анастасия Егоровна вернулась за стол и сделала приглашающий жест. – Садись, побеседуем.
- Так значит, это ты меня вызвала? – Дронов послушно опустился на предложенный табурет без спинки.
- Я. – Ответила Настя, дописывая что-то на лежащем перед ней листе. Закончив, протянула бумагу мужчине. – Поставь роспись.
- А что это? – Капитан принял листок, прочёл заголовок. Удивлённо вскинул брови.
- Да. – Кивнула девушка. – Подписка о неразглашении. Всего, что ты можешь узнать, работая вместе со мной.
- Так… ты опять что-то у нас расследуешь? – Догадался Николай, пробегая взглядом ровные строчки на желтоватой бумаге – даже при плохом освещении агент писала очень мелко и убористо.
- Хуже. – Настя облокотилась о столешницу, сплетая пальцы перед лицом. Очки сверкнули, на миг потеряв прозрачность. – Я теперь здесь работаю на постоянной основе.
- То есть?
- С сегодняшнего дня в Пишпеке открыт филиал Особой Экспедиции Третьего Отделения. – Пояснила девушка. – И мне поручено его возглавить.
- Ух ты! Поздравляю. – Искренне сказал Дронов, отрываясь от чтения. – Так ты теперь не простой сыскарь, а большая начальница?
- Ну, как большая… - Не меняя позы, агент пожала плечами. – Видишь эту комнату? Всё имущество филиала находится в ней.
Николай ещё раз огляделся. Стол, светильник, ранее замеченная вешалка, табурет, стул, на котором сидит Настя, грубо сколоченный шкаф, протёртый до дыр войлочный ковёр на полу, заклёпанный обрубок трубы, торчащий в углу вместо почтового терминала… И голые стены.
- Негусто. – Признал он.
- Более того. Перед тобой сейчас ровно половина личного состава отдела. – Она прижала ладони к груди, как бы представляясь. – Помимо кабинета в моём распоряжении аж целых пятьсот казённых рублей и один сотрудник.
- Телохранитель?
- Если бы. Ученица-стажёрка. Навесили перед отправлением… Сейчас она в архиве коменданта, позже познакомлю.
- Тоже ведь неплохо. – Офицер всё же сдержал улыбку, пощадив чувства собеседницы. – Раз тебе поручают воспитывать стажёров, значит – признают твои опыт и мудрость.
- Угу… - Настя прокашлялась в кулак и вдруг произнесла незнакомым мужским голосом. – «Она такая же бестолочь, какой была ты десять лет назад. Вы поладите».
Дронов видел этот трюк прежде, когда при первой встрече агент виртуозно воспроизвела речь полковника Эйммермана, корпусного командира. Потому в ответ он лишь сочувственно кивнул:
- Ясно тогда, зачем я тебе понадобился…
- Надеюсь на всестороннее сотрудничество. – Настя подмигнула, откидываясь на жёсткую спинку. – В прошлый раз вроде неплохо получилось, а?
- Неплохо, так что можешь на меня рассчитывать. – Дронов наконец взял перо и поставил роспись внизу документа о неразглашении.
- Этого достаточно. – Девушка улыбнулась, не разжимая губ - вышло почти мило. Николай уже успел привыкнуть к тому, что обычная улыбка Анастасии Егоровны более подходит опереточному злодею, однако каждый раз, видя её, всё равно ощущал на спине холодные мурашки. – Поговорим о деталях завтра?
- Почему же. - Капитан поднялся. – Можно и сейчас. Только, с твоего дозволения, в другом месте. Более приятном…

* * *

- Потрясающе. – Выдохнула Настя, придерживая наброшенную на плечи курточку. Солнце уже скрылось, оставив на западе золотую полоску вдоль горизонта, и в глиняном Пишпеке было прохладно. – Вот уж чего не ожидала увидеть в крепости…
Персики и абрикосы цвели вовсю, и маленький пруд, вокруг которого они росли, был густо усыпан опавшими лепестками – белыми, розовыми… Лёгкий ночной ветерок, всегда поднимающийся после заката, качал их на едва заметных волнах… А между тем, располагалось это чудо в двух шагах от торговых рядов, вплотную примыкающих к воротам. До внешней стены было рукой подать.
- Хокандцы – жители Ферганы, привыкшие к фруктовым садам. – Сказал Николай, косясь на девушку сверху вниз. Хоть по женским меркам Настя и была довольно высокой, драгунский капитан превосходил её ростом на целую голову. – Кусочек этих садов они принесли с собой… Ну а мы оставили всё как есть.
С минуту они молчали, стоя плечом к плечу и слушая, как журчит канальчик, питающий пруд свежей водой. На стенах перекликались часовые, зажигались сторожевые огни, а в темнеющем небе проблёскивали первые звёзды. Со стороны купеческих лавок доносились голоса и скрип тележных колёс – торговцы закрывали свои заведения на ночь.
- Ладно. – Не без сожаления вздохнул Дронов. – Пора и к делу.
- Как скажешь. – Девушка сошла с земляной площадки, на которой они стояли, и присела на её край, вытянув ноги к воде. Николай, не колеблясь, опустился рядом.
- Так какой помощи ты от меня ждёшь? – Поинтересовался он. – Конкретно?
- Ну уж не филёрской. – Хмыкнула Настя. – Охрана и консультация по местным вопросам. Если мне потребуется иметь дело с местными жителями или арестовать кого-то… Ну и, может, ещё что-нибудь… Пока даже и не знаю. – Агент вздохнула. – Пойми, я тут совершенно одна, и не могу разорваться на десять маленьких Настенек. А стажёрку сама к серьёзному делу не подпущу, рано ей. Она очень хорошо умеет влипать в неприятности, не хуже меня. Вот только выбираться из них самостоятельно ещё не научилась. Ты представляешь, пока сюда добиралась, поездом и дирижаблем, мне трижды приходилось её буквально за шиворот…
- Э… Кхм… А как насчёт военной контрразведки? – Осторожно перебил сыщицу Дронов. – У нас же есть при штабе служба, неплохо налаженная, с агентурой.
Девушка медленно сняла очки и, держа их за дужку, близоруко щурясь, глянула офицеру прямо в глаза. Спросила скептически:
- Как, по-твоему, в армейских службах относятся к Третьему отделению?
Дронов промедлил с ответом – он рассматривал тонкий шрамик на правой скуле Насти. Белесая полоска шла от крыла носа к уху, аккурат под нижним краем очков. Эту отметку девушка заработала в прошлое их совместное приключение – и отнеслась к ней с поразительным пренебрежением. Тогда она уверяла, что шрам затянется без следа, но, очевидно, ошиблась…
- Эй!
- Ох, прости. – Отогнав несвоевременные воспоминания, капитан собрался с мыслями и хлопнул себя по лбу. – Ну я и дурак…
- Вот именно. – Кивнула Анастасия, надевая очки. – Это лично ты со мной давно знаком, а вообще в армии нас не любят. С разведслужбой же и вовсе прямая конкуренция… Формально они должны мне помогать, но мне-то помощь будет нужна реальная. К тому же, мы вряд ли будем с ними часто пересекаться. Напомню – мне здесь велено создать не просто филиал Третьего отделения, а, конкретно, Особой Экспедиции.
- Ага, и значит…
- Значит, что войсковая контрразведка может и дальше ловить шпионов и дезертиров. Меня же интересуют в первую очередь… пришельцы с той стороны зеркала. – Девушка запрокинула голову, чтобы посмотреть на звёзды, и линзы её очков ярко сверкнули.
Над крепостью серебряной ханской монетой висела полная луна…

Конец первой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 28.05.2017, 09:22
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 2

- Итак, господа, прошу любить и жаловать – Саша. Моя ученица и, можно сказать, протеже. – Анастасия Егоровна, улыбаясь, приобняла за плечи стоящую рядом с ней крошечную сероглазую блондинку. Настолько маленькую и тоненькую, что даже возле хрупкой Насти она казалась миниатюрной. Примерно как сама Настя – на фоне здоровяка Дронова.
- Польщён знакомством. – Кивнул Николай, глядя на начинающую сыщицу с высоты своих двухсот двух сантиметров. На вид ей было лет семнадцать. Метра полтора ростом, золотые волосы стрижены под каре. Одета в дамский охотничий костюм тёмно-коричневой замши, на ногах сапожки из тонкой дорогой кожи, на поясе – щегольская кобура, подвешенная у бедра, а не у талии. Аскетичных замашек наставницы стажёрка явно не разделяла. – Я – капитан Дронов, Николай Петрович. Можно просто – Николай. А вы, значит, Александра?...
- Александровна. – Девушка попыталась высвободиться, но Агафьева лишь крепче ухватила её и притянула к себе, прижав к боку. – Анастасия Егоровна, прекратите!
- Это ты прекрати. – Госпожа сыскной агент с усмешкой похлопала стажёрку по плечу. – Если я здесь Настя, то и ты будешь Саша. Иначе глупо выйдет, верно? Я же старше.
- Верно. – Девушка понурилась.
- К тому же я хочу, чтобы вы с Николаем и его людьми подружились. Так намного проще будет работать.
- Ну, я уверен, проблем не будет в любом случае. – Заверил Дронов, и собранные им для выезда солдаты одобрительно загудели. Учитывая, что большинству из них Саша как раз годилась в дочери, а паре новобранцев – в невесты… Интересно, в штабе Третьего отделения рассчитывали на такой эффект, когда посылали основывать филиал двух девушек?...

* * *

После вечернего разговора они с Настей расстались далеко не сразу. Несмотря на усталость, капитан вызвался проводить гостью до апартаментов – не столь из галантности, сколь из желания подольше быть рядом с ней. Ещё с первого их знакомства, такого недолгого и давнего, сыщица вызывала у Николая какое-то удивительно тёплое чувство, совершенно не похожее на банальную увлечённость. Общаться с Настей было просто… приятно, иначе и не скажешь. Так что офицер искренне обрадовался, когда она согласилась.
А идти оказалось неблизко. Приезжей сыщице выделили глинобитный домик аж за крепостной стеной, в ремесленном посёлке, где жили в основном кузнецы, гончары и немногочисленные местные землепашцы. Они мало участия принимали в готовящихся грандиозных стройках, затеянных пришлыми военными, потому жизнь на кривых улочках текла несуетливая и размеренная, не то что в самой крепости. Наверное, комендант Пишпека пытался таким образом хоть на ночь убрать служащую охранки из своих владений, чтоб не вертелась поблизости. Домик, впрочем, был добротный и просторный, даже обставленный кое-какой мебелью – в центре единственной большой комнаты стояли круглый дощатый стол и три глубоких плетёных кресла, у стены высился пустой стеллаж. К главной зале примыкали кухня, прихожая и закуток с кроватью, снабжённый занавеской. Не хватало разве что ванной комнаты, но учитывая отсутствие в Пишпеке водопровода, это не удивляло – для поддержания чистоты при гарнизоне имелись бани, а в кухне Дронов приметил большущий умывальник. На опрятно застеленной кровати валялись не разобранные пока вещи хозяйки – всего-то пара сёдельных сумок да солдатский заплечный мешок. Вряд ли Насте требовалась помощь, чтобы их разобрать, однако выгонять капитана сразу она не стала – усадила его в кресло, зажгла на столе свечи и скрылась на кухне, пообещав заварить чаю, если найдёт дрова и воду. Ожидая её, Дронов на мгновенье смежил веки…
Когда он вновь открыл глаза, Настя сидела напротив, закинув ногу на ногу и сложив ладони на колене. И улыбалась. От неожиданности Николай вздрогнул:
- Ох… Извини. Я задремал, кажется…
- Ещё как. – Кивнула девушка. – Уже пять утра. Четверть шестого, если точнее.
- Сколько?! – Офицер вскочил на ноги и рывком повернулся к окну. За ним было светло. – Мне же нужно…
- Только через час. – Успокоила его Анастасия. – К тому же, тебе не надо идти в столовую на завтрак – я уже приготовила яичницу. Чуешь запах? Думаю, он тебя и разбудил.
- Господи… - Николай плюхнулся назад, в кресло. – Ты не должна была…
- Считай это моей платой за первую небольшую услугу. – Девушка подмигнула. – Ты же отвечаешь за патрули, организуемые гарнизоном? И сам в них частенько ездишь?
- Верно. Сегодня как раз намеревался…
- Возьмёшь мою стажёрку с собой? Устроишь ей небольшую экскурсию по ближним окрестностям? Чтобы освоилась немного, да после перелёта размялась. Верхом она ездит, мешать не будет…
- М-м-м… - На секунду задумавшись, Дронов поскрёб подбородок. – Пожалуй, можно устроить. А где она поселилась, кстати?
- В офицерской гостинице, там же, где и ты. Вы бы встретились ещё вчера, если б ты не уснул. Но с утра должна отправиться в канцелярию, документы добить. Я её сама приведу и проинструктирую, не беспокойся. – Сыщица поднялась, гибко потянулась и зевнула. – А сейчас – пора перекусить…

* * *

Солнце поднималось всё выше, пронзая золотистыми лучами взмётнутую копытами лошадей дорожную пыль. Тракт, начинающийся у ворот крепости, назывался Ташкентским, поскольку шёл на запад, к богатым торговым городам Ферганской долины. После того, как крепость сменила хозяев, движение по нему не прекратилось – Пишпек был последним, самым отдалённым форпостом, где оседлые торговцы со всей Средней Азии могли спокойно заключать сделки с кочевниками гор Тянь-Шаня и Великой Степи. И Россия совершенно не собиралась им мешать – имперские купцы, особенно татары-мусульмане, сами были не прочь включиться в здешний товарооборот. Благо, у них теперь появилась масса возможностей по продаже фабричных изделий, столь ценимых что кочевым, что оседлым населением края.
Маленький отряд, в который помимо Дронова и стажёрки входили также десять драгун и киргиз-проводник, шёл по тракту рысью, растянувшись вдоль обочины. Навстречу ему то и дело попадались тяжелогружёные арбы, небольшие караваны верблюдов и вьючных лошадей, порой сопровождаемые охраной. Некоторые охранники здоровались с их проводником – безопасность приезжих негоциантов за небольшую плату обеспечивали местные же племена. Патрулирование дорог также лежало на них, по уговору с русскими властями.
- Мы уже достаточно далеко отъехали. – Заметил Николай, когда стены Пишпека скрылись из виду. – Саша, неужели у вас до сих пор нет вопросов?
- Ну-у… - Протянула едущая по правую руку от него Александра, забавно хмурясь. Лошадка ей досталась не строевая – низенькая и тихая, позаимствованная Дроновым у знакомого лавочника. И всё же её спина была широковата для крохотной девушки. – Ничего по существу.
- А не по существу? – Улыбнулся капитан. – Вы не стесняйтесь, спрашивайте о чём угодно.
- Анастасия Егоровна сказала, что вы сейчас на службе, я не хочу мешать.
- Хех… - Дронов пригладил ус. – Вчера вечером я официально продался в рабство вашей начальнице. Так что моя служба – помогать ей и вам, помимо прочего. Кроме того, если я не смогу сделать эту поездку интересной для вас, то утренняя яичница останется не отплаченной, а я не люблю быть в долгу.
- Яичница? – Стажёрка удивлённо приподняла брови.
- А… забудьте, пустяк. Кстати, а хотите – я буду называть вас Александрой Александровной?
- Нет, я вовсе не против «Саши». – Девушка покачала головой. – Просто… растерялась, наверное. Никак не привыкну к Анастасии Егоровне. Она… странная.
- Методы у неё действительно интересные. – Нейтральным тоном согласился Дронов. По большому счёту он тоже так считал, но обсуждать с юной сыщицей её наставницу едва ли было педагогично. К тому же Настя ему именно такой и нравилась.
- Меня зачислили к ней в ученицы буквально за три дня до отъезда из Москвы, и я ни разу не смогла поймать её в штаб-квартире. – Продолжала стажёрка. - Впервые встретились мы уже в поезде на Омск, в купе. И знаете, какое первое задание она мне дала?
- Вы вместе лепили пельмени. – Уверенно предположил Николай. – Наверное, в поезде это неудобно делать.
- Э-э… - Саша кашлянула в кулак. – Как вы?...
- Когда в прошлый Настин приезд мою роту назначили ей в охрану, первое что она сделала – научила моих бойцов лепить пельмени. Чтобы наладить контакт с отрядом. По её собственному выражению: «к человеку, вместе с которым лепил пельмени, трудно относиться как чужаку и постороннему». Вот я и решил, что с вами вышло также.
- Да… уж… Ой, то есть, я не хочу её обидеть! – Девушка вскинулась, а её лошадка фыркнула и тряхнула гривой, словно из солидарности. – Анастасия Егоровна хороший человек и опытный агент. Если я не понимаю её действий – это моя вина, а не её. Я ещё ничего не умею, но хочу учиться – и ищу учителей. Она научит меня сыскному делу… А вы – местной специфике, я надеюсь. Просто нужно стараться.
- Правильно мыслите. Однако я думал, звание стажёра присваивают после прохождения обучения. Неужели в Третье отделение берут так легко?
- Нет, меня учили, конечно. Стрелять, управляться с лошадьми и машинами, делать логические заключения… - Саша вздохнула. - Дедукция, индукция, история преступлений… Но всё это – практически не выходя из московских павильонов. Понимаете? Этого мало.
- Понимаю. – Кивнул офицер. – Что ж, я уже сказал, что на мою помощь можете рассчитывать. Учитель из меня, наверное, не лучше, чем из Насти, но вот послушайте, для начала… Возьмите в следующий раз под револьвер другую кобуру. Самую простую, армейскую. Эта очень красивая, и действительно удобна, чтобы быстро выхватывать оружие… Но не чтобы ездить верхом. Да и пешком в ней долго ходить не стоит. Если хотите, я попрошу в арсенале что-нибудь.
Девушка поёрзала в седле и хмыкнула:
- Благодарю, не стоит. Эту проблему я в силах решить сама.
Дронов кивнул ещё раз – одобрительно. Следующие несколько минут колонна двигалась в молчании. У одного из ответвлений тракта капитан поднял руку:
- Здесь поворачиваем на юг! Пройдём по второстепенной ветке пути и проверим окрестности. Ищем следы большого кавалерийского отряда.
Он оглянулся на Сашу, которая после его слов, похоже, всерьёз озаботилась натирающей бедро кобурой и всё вертелась, пытаясь сесть поудобнее. Обнадёжил:
- Скоро сделаем привал. Немного в сторону от дороги будет речка, если проедем вдоль неё, то попадём в аыйл бугинцев, дружественного племени. Там напоим коней и отдохнём. Возможно, людей Джантая встретим, моего помощника из здешних…
- Аыйл?
- Стойбище кочевников. Что-то вроде переезжающей деревни.
- А, я видела! – Девушка оживилась, мигом позабыв о кобуре. – В Омске мы пересели на дирижабль, идущий до Пишпека, и командир нам во время перелёта показал кочующее племя – верблюды, лошади, повозки… Всё движется в такой пыли, что людей и не разглядеть.
- Это были степные киргиз-кайсаки. – Кивнул Дронов, довольный тем, что смог её отвлечь. – Горные кара-киргизы, живущие здесь, обычно повозками не пользуются, это неудобно на узких тропах. Но жилища у них очень похожие – сборные юрты или кибитки. Только степняки круглый год кочуют по обширной равнине, а здешние обитатели летом поднимаются к высокогорным пастбищам, зимой спускаясь ниже, чтобы укрыться в ущелья или лощинах. Они даже не совсем кочевники – у каждого племени есть свои постоянные места обитания в определённое время года. – Тон капитана сделался менторским, слегка отвлечённым, с почти мечтательными нотками. - Каждая семья чётко знает, где именно проведёт самые холодные месяцы, а где – самые тёплые. Между такими стоянками они перемещаются в бесконечном годовом цикле, и меняют их только во время войн или иных несчастий, когда что-то вынуждает весь народ покинуть обжитые места. По-моему, такое отношение к земле роднит кара-киргизов с оседлыми народами – хотя бы отчасти.
- Вам, похоже, всё это очень интересно. – Взгляд девушки на несколько мгновений сделался цепким, внимательным. Она посмотрела на него искоса, не поворачивая головы. Эти секунды Саша действительно выглядела настоящим агентом охранки. – Так увлечённо рассказываете…
- Я начинал свою службу в степных гарнизонах, и там познакомился со многими киргизами. Потом участвовал в походе против хокандцев, который меня и привёл в эти долины… И всюду наблюдал схожести и различия разных племён. – Офицер пожал плечами. – Узнавать подобные вещи в самом деле весьма интересно. А также полезно – ведь нам приходится то противостоять, то сотрудничать.
- Чтобы работать с людьми – нужно их понимать. – Согласилась Саша. - Одна из аксиом, что мне вдолбили. Времени подготовиться к командировке у меня, правда, не было, однако Анастасия Егоровна ещё при первой встрече, в поезде, всучила мне целую кипу вырезок из научных журналов и разных газет – статьи этнографов, выдержки из путевых дневников, сообщения о Хокандской войне… А по вечерам, за чаем, рассказывала истории из личного опыта. Интересные. Она почти как вы – начинала далеко отсюда, потом осела в Степном отделении, и много лет там работала. Сюда ездила однажды… Ну да вы знаете.
- А в Халифате она не бывала? – Дронов задал вопрос, который интересовал его уже давно. Познакомившись в своё время с Настей, офицер отметил, что госпожа сыскной агент явно впервые работает среди горных киргиз, однако хорошо понимает общие восточные традиции и знает многие бытовые мелочи – как правильно держать пиалу с чаем, например.
- Вроде бывала… - Стажёрка оглянулась на приотставших драгун, понизила голос. Всё ж Великий Халифат, с его владениями от Красного моря до Дарданелл – не среднеазиатские ханства, и запросто говорить о том, что твоя наставница там «работала»… - Она мне рассказывала, как посещала Иерусалим, но, кажется, вполне легально, с греками-паломниками.

Николай решил, что углубляться в тему больше не стоит, и перевёл разговор на более обыденные вещи – рассказал про жизнь гарнизона, послушал свежие новости из столицы. В отдалённый Пишпек известия о событиях в мире доходили запоздало. Саша охотно делилась сведениями, окончательно забыв о дорожных неудобствах. Дронов поддерживал беседу, а сам вполглаза следил за окрестностями и думал – как же эта девочка попала в охранку? Да ещё не куда-нибудь, а в ученицы к полевому агенту-сыскарю? Ладно сама Настя – особа и впрямь странная, с крайне оригинальным для женщины складом ума. Однако Саша выглядела вполне обычной. Девушкой отнюдь не робкой, смышленой, целеустремлённой – но и только. Пожалуй, стоит расспросить – и лучше всего не её саму, а Настю, по возвращении.

* * *

К стойбищу отряд вышел около полудня. Две дюжины войлочных юрт рассыпались вдоль пологого берега мелкой речушки на первый взгляд беспорядочно – однако при внимательном рассмотрении можно было заметить, что они образуют нечто вроде подковы, упирающейся тупым концом в береговую линию. В центре же «подковы», в самом безопасном месте, находились загоны для скота. Сейчас они пустовали – скот был на пастбищах.
Когда русских заметили, им навстречу выехали вооружённые всадники – совсем ещё мальчишки, не старше пятнадцати лет. Пока взрослые мужчины стерегли пасущиеся овечьи отары или сопровождали проходящие мимо караваны, юноши охраняли оставшихся дома женщин и стариков. Благо, на территории, прилегающей к Пишпеку, вражеских набегов можно было особо не опасаться – имперские военные не допускали междоусобиц среди ближайших племён, а хокандские солдаты теперь приближались к крепости лишь в составе официальных посольств. До последнего времени…
Молодые воины, однако ж, держались очень серьёзно, даже слегка напыщенно. Они приветствовали гостей по всем правилам, осведомились о их намерениях и торжественно проводили к жилищу бека – таков был титул главы аыйла. Сам бек, крепкий ещё старик в ветхом шёлковом халате хивинского шитья, церемонии счёл излишними – сразу принялся деловито отдавать распоряжения соплеменникам, большинство из которых приходились ему роднёй. Солдатам Дронова выделили удобное место у воды, где можно было напоить коней и устроить привал. Остальным гостям пожилой кочевник уступил собственную юрту – самую большую в поселении, белую, украшенную яркими узорными лентами. В ней расположились Николай, Саша, проводник-переводчик и унтер Григорьев, непосредственно командовавший драгунами. Всех четверых усадили на почётное место возле дальней стены, застеленное толстым ковром. Вскоре женщины принесли горячую еду и… новенький пузатый самовар, сверкающий начищенными медными боками. Самовар водрузили в центр низкого столика, за которым сидели Дронов и компания.
- Ну надо же… - Александра, неожиданно ловко устроившаяся на ковре, разглядывала медного красавца с удивлением. – Как он сюда попал?
- О… Ничего особенного. – Усмехнулся капитан, принимая у девочки-киргизки чайную пиалу. – К вашему сведению, Саша, это один из самых популярных российских товаров. Чай любят все восточные народы, а самовар особенно удобен для кочевников. Только не всем он по карману – народ тут бедный, а приезжие купцы дерут втридорога. Но бек может себе позволить.
- Понятно… - Сыщица-стажёрка потёрла затылок. Дождавшись, пока женщины закончат расставлять посуду и выйдут, вдруг тихо спросила. – А чего они на меня так смотрели? Вы заметили, да? Из-за моей одежды, наверное?
- Хех, нет. – Дронов наклонился вперёд, чтобы поставить пиалу под краник самовара. – Вот как раз киргизов девушкой в брюках не удивишь – у них это нормально для дорожной одежды. Просто вы сидите как мужчина - ноги подогнув.
- Ой! Это я на фотографии подсмотрела, в одной из вырезок… Там так хан какой-то сидел… Я так старалась повторить…
- И у вас неплохо получилось. – Офицер сжалился над девушкой и спрятал улыбку, заслонившись пиалой. Молчавший всё это время Григорьев повторил «манёвр» командира. – Сидите как настоящий хан. Женщина же должна сидеть боком, подтянув ноги к себе, а не подогнув их под себя. Как будто на диван забрались. Попробуйте, так даже удобнее.
- Я… сейчас попробую.
- Аккуратней, стол заденете. Ага, вот так. И странно, что вас не научила наставница. Настя умеет правильно, я сам видел.
- Наши занятия несколько… бессистемны. Наверное, просто не успела. Надеюсь, я не сильно оскорбила хозяев?
- Скорее позабавили. Северные кара-киргизы – народ терпимый и далёкий от фанатизма. Привыкли, что от иноземцев можно ждать чудачеств. Например, по традиции владелец юрты должен составлять гостям компанию – но я попросил, чтобы нас оставили, и никаких проблем не возникло. Однако ж дразнить судьбу не стоит, люди разные. Да и любому будет приятнее, когда его традиции уважают.
Саша открыла было рот для нового вопроса, но за войлочной стеной послышался нарастающий топот конских копыт. Кто-то осадил коня и спрыгнул с седла на землю у самого входа в юрту.
- Это ещё что? – Насторожился унтер.
Долго гадать не пришлось. Откинув полог, внутрь вошёл Джантай собственной персоной – пропылённый от пяток до макушки, с закинутым на плечо ружьём. Отыскав взглядом Дронова, довольно осклабился:
- Хорошо, что ты здесь. Я в крепость ехал, а ты здесь. Опять их видели.
- Где? – Капитан немедленно поднялся, отставив пиалу.
- На рассвете. Ещё южнее. Из рощи выезжали. Я посмотрел – там лагеря следы, на ночь стояли. Подковы те же. Всех своих разослал по аыйлам, воинов собрать и разведать вокруг – вдруг днём заметим? Только мало свободных, все заняты. Хотел тебя попросить – чтоб солдат дал.
- Я пошлю в гарнизон. Проводишь до той рощи?
- Конечно.
- Саша. – Офицер повернулся к девушке. – Я пошлю в Пишпек двух солдат, поедете с ними.
- Нет уж. – Маленькая сыщица быстрым глотком допила чай и тоже встала. – Солдаты и без меня доедут, а если вы там что-то осматривать собрались, то я могу пригодиться.
- Ох… - Дронов прижал ладонь ко лбу, на миг зажмурился. Решившись, махнул рукой. – Ладно, идёте с нами. Поспешим.

* * *

- Скажи – это кто такая? – Заменивший проводника Джантай не оглянулся, но было ясно, о ком он спрашивает. В родах русского языка киргизский воин давно не путался, а девушка в отряде была одна. К счастью, слышать его слова она не могла, так как отряд прибавил рыси, и смирная кобылка Саши теперь плелась в хвосте, едва поспевая.
- Ученица моей хорошей знакомой. – Не стал вдаваться в детали Дронов. – А чем знакомая занимается – долго объяснять. У вас такого нет. И ваше счастье, я считаю. Просто знай, что в случае чего с её головы волос упасть не должен.
- Без воли Аллаха ни с чьей головы волос не упадёт. – Фыркнул воин. – Всё понимаю. Но потом про знакомую расскажешь. Хорошо?
- Хорошо. Далеко ли ехать, лучше скажи.
- Нет. Вон - горку впереди видишь?
- Вижу. И тракт уже вижу, он за горку заворачивает. Хотя это холм, скорее. Низковат и кругловат.
- На тракт не надо. Въедем на горку, спустимся, дорогу пересечём – и через… раз, два… Через две четверти часа будем.
- Через полчаса. – Машинально поправил капитан. Джантай осваивал русский много быстрее, чем Николай – киргизский, и смеяться над его ошибками офицеру в голову не приходило. – Вполне терпимо.

Взбираясь на низкий каменистый склон, отряд растянулся ещё больше – проводник и командир оторвались метров на сорок и достигли гребня первыми. Дронов остановился на вершине, чтобы перевести дух и отхлебнуть из фляжки, так что возглас бугинца застал его врасплох – офицер едва не подавился водой.
- Что за?...
- Внизу! – Джантай указал пальцем.
Только теперь капитан опустил взгляд. И охнул. На дороге, огибающей подножие холма, стоял крупный караван – несколько десятков верблюдов и лошадей, две повозки… До них было около полукилометра. С такого расстояния не составляло труда разглядеть множество человеческих тел, разбросанных вокруг, свисающих с бортов повозок… Пара конских трупов… И не менее пары дюжин всадников – частью гарцующих вдоль обочин, частью спешившихся и обыскивающих тюки с грузом. Мысль о разбойниках можно было отметать сразу – на всех конниках были одинаковые мундиры. Сипаи из гвардии хокандского хана.
- Они что, сдурели? – Не поверил Дронов. – После всех разгромов мир нарушать?
- Что происходит? – На гребень вместе с солдатами поднялся унтер Григорьев, и тоже замер, уставясь вниз.
- Нас заметили. – Тем временем бесстрастно констатировал Джантай.
И правда – один из сипаев указал в сторону русских обнажённой саблей, закричал так, что его было слышно и на холме. Остальные от этого в замешательство не пришли – спешенные бросились к коням, остальные принялись перестраиваться, разворачиваясь лицом к возможной угрозе. Бежать хокандцы явно не спешили.
- Они не видят, что по ту сторону холма, и боятся, что нас больше. – Прошипел сквозь зубы Николай, медленно вытягивая из кобуры револьвер. – Но как только повернёмся и побежим – сразу поймут, что отряд маленький, и бросятся в погоню. Если атакуем – поймут чуть позже. Джантай!
- Да?
- Бери девушку и уводи к Пишпеку.
- Э, брат! – Оскалился бугинский воин, сбрасывая с плеча ружьё. – Зачем обижаешь?!
- Если друг – не спорь! – Рявкнул капитан, резко повернувшись к нему. – Потом вернёшься, но её в крепость уведи. Твой конь самый лёгкий, если что – пересадишь на него. Понял?
- Вы о чём спорите? – Поинтересовалась только теперь взобравшаяся на верхотуру Саша. Вместо ответа Джантай схватил её лошадку под уздцы и дал своему коню шпоры… Дронову он не сказал ни слова.
- Отлично. – Усмехнулся капитан, слушая удаляющиеся возмущённые возгласы юной сыщицы. – Отряд! Построение фронтом! Карабины товсь!
Восемь драгун без суеты рассыпались редкой цепью вдоль гребня горки, вытягивая из сёдельных кобур ружья. Николай, чья позиция оказалась в центре, проверил индикатор давления в рукояти револьвера. Стрелка упиралась в край зелёного сектора. И полный барабан свинцовых пулек. Прекрасно…
- Целься!
Хокандцы у дороги закончили строиться и двинулись вперёд двумя линиями. Их было много больше, и они намеревались охватить русских с флангов. Помешать этому последние были не в силах. И всё же…
- Целиться по концевым!
За драгунами была удобная позиция, с которой враги выглядели как мишени на стрельбище, и огонь русские открыли первыми. Захлопала пневматика. Два… три сипая обмякли в сёдлах, один тут же мешком свалился наземь.
- Второй залп!
И тут хокандцы ответили. Они стреляли на скаку, и ружья у них были хуже, но второй справа драгун со стоном выронил карабин, схватился за грудь...
- Пли!
Ответным залпом удалось выбить ещё двух сипаев, а дистанция к тому мигу сократилась до сотни метров.
- Палаши вон!
Капитан первым подал пример, переложив револьвер в левую руку и обнажив клинок.
- В атаку!
Кавалерийский устав запрещает атаковать вниз по склону. И вверх тоже. Жаль, нельзя попросить врага спуститься на равнину, чтобы всё было по правилам…
Два конных отряда сшиблись ближе к макушке холма. Дронов выстрелил в первого хокандского всадника, промчался мимо него, рубанул второго, но тот успел отбить удар… Схватка завертелась каруселью, сползая вниз, к подножию. Командовать было уже нечего и некому, потому Николай рубил, парировал, стрелял, успевая краем глаза следить за общим ходом боя. В какой-то момент револьвер хлопнул сжатым газом вхолостую, и офицер просто отбросил его, поудобней перехватив поводья освободившейся рукой.
- Йи-хи-и! – Налетевший справа сипай промахнулся саблей мимо капитана и случайно рубанул по шее его коня. Тот дико заржал, вставая на дыбы – драгунских коней обучали плохо, и боли они боялись почти как «гражданские». Дронов успел ощутить миг, в который скакун потерял равновесие, и высвободить ноги из стремян. Когда несчастное животное, не успев встать на четыре копыта, начало валиться, офицер оттолкнулся и прыгнул – неуклюже, боком. Боком же и шлёпнулся на каменистую землю, сильно стукнувшись виском. Удар вышиб из него дух, перед глазами поплыли цветные круги, однако Николай нашёл в себе силы перекатиться на спину, зашарить ладонью в поисках выпущённого при падении палаша. На него упала тень – один из сипаев остановился над лежащим русским, заслоняя солнце. Замахнулся коротким копьём… И выронил его. Стрела с коричневым оперением вошла ханскому гвардейцы подмышку. Ещё одна вонзилась его лошади в бок, и та заплясала, забилась, унося раненного наездника прочь.
Сглотнув, Николай повернул голову и увидел, как из-за пригорка лавиной вылетают лёгкие киргизские конники, осыпая хокандцев градом стрел и пуль, как им навстречу прорываются уцелевшие драгуны… Капитан испустил вздох облегчения и отключился.

Конец второй главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 29.05.2017, 14:17
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 3

Свет больно резал глаза и Дронов, едва подняв веки, тут же зажмурился. Высвободил из-под одеяла руку, с силой потёр переносицу - будто это могло помочь.
- Ну слава те, Господи. – Проворчал кто-то рядом. – Как себя чувствуете, Николай Петрович?
Капитан, сделав над собой усилие, проморгался как следует и огляделся. Оказалось, что лежит он на кушетке в небольшой чистой комнате, а рядом с ним на табурете устроился поручик Горшков – его зам по драгунской роте, здоровый лысоватый мужик с вислыми усами. Через неплотно задёрнутые шторы на высоком стрельчатом окне пробивались лучи солнца – было никак не меньше полудня.
- Ох, Остап Кириллович… - Дронов поморщился. – Как будто полночи пил, а полночи дрался… Это что ж я, в госпитале?
- Угу. От щедрот господина коменданта на ваше выздоровление выделена одна из четырёх палат для тяжелобольных, самая приличная. Хотя доктор говорит, у вас всё цело. Просто головой треснулись.
- И долго я?...
- Вчера вечером привезли, сейчас уже обед. Меньше суток. По-моему, вы и спали больше, чем без сознания валялись. Гоняли ж себя до седьмого пота в последние дни – вот тело-то и улучило момент, чтоб отдохнуть, пока хозяин херувимчиков считает…
- И ты всё это время тут торчал?
- Нет, всего час сижу. Мы хотели всей ротой по очереди дежурить, да доктор убедил, что беспокоиться не о чем. Велел после обеда заходить.
- Спасибо, братцы… А остальные как? - Николай сел в кровати, подоткнув под спину подушку. Он чувствовал себя вполне здоровым, но ужасно разбитым – ныли суставы, ныли виски, ныло всё, что только может ныть, кроме зубов, а руки-ноги двигались крайне неохотно.
- Трое убитых. – Горшков помрачнел и опустил взгляд. – Диментьев, Шапкин и Жагалович. Остальные пятеро – все с ранениями, но почти сплошь царапины. Макаркину только пуля в плечо попала, он сейчас здесь же, в общем покое. Прочие вернулись в часть.
- Саша и Джантай целы?
- Да что этому киргизу сделается… Девчушка бледная вернулась, глаза – что твои плошки. Всё вокруг раненых суетилась. Но держалась, не плакала. – Поручик одобрительно хмыкнул и огладил усы. - Анастасия Егоровна её тут же отчёт писать усадила, чтоб занять, а вечером к себе домой забрала. Часовые говорят, у них всю ночь над кухней дымок вился, да свет в окошке только перед зарёй погас.
Мужчины немного помолчали, потом Остап усмехнулся:
- Смелая она, эта Саша… Я её видел пока один раз всего, но… Знаешь, как вас выручили?
- Как? – Николай всё равно собирался спросить об этом.
- Джантай у дороги патруль повстречал, а мимо как раз караван большой шёл. Ну он в Пишпек и не стал ехать – благо, среди воинов несколько знакомых его оказалось. Сгрёб в кучу и патрульных, и охрану караванщиков, рассказал им про хокандцев… Те и рванулись на помощь – уговаривать не пришлось. Девочку он хотел в обозе оставить, вот тут-то она норов и показала – взяла у караванщиков лошадь получше, и поскакала с отрядом. Всё равно отстала, куда ей за киргизами угнаться… Успела только к концу боя, однако ж ты подумай, а?...
- Да. - Дронов улыбнулся. – К норову б ещё голову умную… Цены не будет. Ладно, как бой прошёл?
- Быстро. Хокандцы такого удара не ждали, киргизы их в пять минут вырезали до последнего, никто не сбежал. Пару трупов как доказательство привезли, начальство сейчас совещается – что по этому поводу думать да делать. Странно ведь – зачем ханской гвардии торговцев грабить, особливо у русских под носом?
Капитан согласно кивнул – его и самого удивила такая наглость. Однако развивать тему он не стал – поговорил с Остапом о делах роты и выпроводил его, сославшись на головную боль. Сразу после поручика Дронова навестил врач, ещё раз осмотревший ушибы и ссадины пациента. Николай попытался доказать ему, что полностью здоров и хотел бы заняться работой, однако доктор на уговоры не поддался, лишь уже уходя бросил короткое: «Завтра».
До темноты офицера никто не тревожил. Он лежал на кушетке, бесцельно таращась в потолок, слушая доносящиеся с улицы звуки и наслаждаясь покоем. По его просьбе врач открыл окно, и тёплый ветерок шевелил занавески, приятно обдувал лицо. Признав себе, что денёк отдыха вполне им заслужен, Николай задремал…

А ближе к сумеркам в палату заглянула Настя.
- Мне сказали, у тебя лёгкое сотрясение черепа. – Сварливо заявила она с порога.
- Может, мозга? – Зевнул Дронов, пытаясь скрыть улыбку.
- Нет, черепа. Мозга там быть не может. – Госпожа сыскной агент опустилась на табуретку, закидывая ногу на ногу. Николай отметил, что вместо туфель на сыщице теперь высокие кавалерийские сапоги, спереди прикрывающие колени, а к поясу она подвесила кобуру с револьвером. Выглядывающая из кобуры потёртая и исцарапанная рукоять внушала уважение – оружием, несомненно, пользовались.
- Как там Саша? – Капитан приподнялся на локте и натянул одеяло повыше, вспомнив, что нижняя рубашка висит на спинке кровати.
- Переживает. В том числе и за тебя. Она у меня добрая… - Настя ухмыльнулась, едва не заставив Дронова сглотнуть. Нет, ну как она это делает? Ведь и лицо приятное, и ничего плохого не подразумевает, а мурашки по спине… - Даже слишком добрая для своей профессии. Ладно… Я тут буквально на минутку.
Девушка наклонила голову, и линзы её овальных очков полыхнули багряным, попав в луч заходящего солнца.
- Во-первых, я хочу напомнить тебе, Николай Петрович, что ты для меня очень ценный кадр. – Она ткнула в офицера пальцем, перестав улыбаться. – Будь добр беречь своё здоровье. Я понимаю, что во всём виновато умение Саши влипать в истории, ты просто рядом оказался…
- Скажешь тоже…
- Я шучу. – Это прозвучало очень серьёзно, Настя даже нахмурилась. – Ты правда мне очень нужен. И ещё я не люблю, когда что-то случается с хорошими людьми, а меня нет рядом, чтобы помочь. Пока мы сотрудничаем – попадай в неприятности только на пару со мной. Во-вторых – заваривается серьёзная история. Не буду сейчас утомлять – всё равно у тебя голова не варит. Завтра, как выпишешься, сразу ко мне в кабинет – поговорим. Хорошо?
- Хорошо. – Кивнул Дронов.
- Ну и отлично. – Сыщица встала, одёргивая куртку. Подмигнула. – На ужин завтра снова яичница, не опоздай.
- Ч… чего?! – Опешил Николай, но за сыскным агентом уже захлопнулась дверь.

* * *

Сбежать из госпиталя удалось во время завтрака – съев только половину порции, капитан тихо проверил прикроватную тумбочку, обнаружил там свои штаны и гимнастёрку, выудил из-под кушетки сапоги, оделся, протиснулся в окно и был таков. Тот факт, что одежда, вопреки правилам, хранилась прямо в палате, наводил на подозрения – побег явно был подстроен. И Николай даже догадывался – кем. Однако вместо того, чтобы благодарно поспешить в канцелярию, он сперва направился к казармам. Длинное глинобитное здание сохранилось в крепости ещё с хокандских времён. Раньше в двух приземистых корпусах, соединённых перемычкой коридора, квартировали ханские пехотинцы-сарбазы, теперь один был занят полубатальоном линейной пехоты, второй – драгунской ротой и артиллеристами. Вот туда-то Николаю и было нужно.
- Здравья желаю, господин капитан! – Приветствовал его дежурный на входе. И тут же не по уставу добавил. – Рад, что вы поправились.
- Спасибо, братец. – Кивнул в ответ Дронов. Часовой был из пехотного полубатальона, а не из драгун его подразделения, однако в гарнизоне Пишпека все друг друга хоть немного, но знали. К тому же с тех пор, как Николай официально стал ответственным за организацию патрулей, ему приходилось работать не только с конницей… И он всё больше ощущал себя чиновником штаба, а не полевым офицером. Собственно ротой давно руководил поручик Горшков.
- А можно вопрос, господин капитан? – Солдатик со смущённым видом поправил ремень винтовки на плече.
- Какой?
- Правда, что ханцы опять на нас полезли? Они же ведь на вас напали? Это что ж… Опять война?
- Ох, не знаю… - Вздохнул капитан и, хлопнув бойца по погону, прошёл внутрь.
В казарме, по сути, дел у него и не было – однако стоило в любом случае показаться бойцам, продемонстрировать, что командир жив-здоров. Для порядка Дронов обсудил с Остапом и ротным интендантом организацию небольших поминок в честь погибших товарищей, отбился от вопросов о хокандцах, одолжил у поручика запасной китель и лишь после этого взял курс на цитадель. По пути прошёл сквозь рыночные ряды у ворот, сразу за которыми и стояли казармы. Погода портилась с ночи, небо затянули тучи, грозящие скорым ливнем, однако торговцы исправно открыли свои лотки. На одном из них капитан купил себе горячий пирожок с картошкой и маленькую лепёшку – для компенсации уполовиненного завтрака. Лепёшка была местная, а пирожок – российского рецепта, который азиатские мастера готовки усвоили влёт. Картошку здесь прежде почти не знали, однако оценили быстро.
На третий этаж гражданской канцелярии Николай поднимался, пряча в карман недоеденную половинку лепёшки. Теперь к разговору на серьёзную тему он был готов.

* * *

Когда капитан, постучав, вошёл в кабинет, Настя читала у окна - облокотившись о высокий подоконник и подперев щёку ладонью. Видимо, от окна дуло, так как она накинула на плечи свою любимую курточку. Книгу девушка держала на коленях – маленькую, в чёрном переплёте, с пожелтевшими страницами. Николай попытался разглядеть, что в ней написано, однако сыщица тут же захлопнула томик.
- Ты припозднился. – Заметила она, вставая и кладя книгу на стол. Стала видна обложка, украшенная вычурным заголовком на арабском. Вязь побледнела, местами стёрлась, но спутать её с чем-то ещё едва ли было возможно.
- Пока не темнеет. – Парировал Дронов. – Если ты хотела, чтобы я пришёл ни свет, ни заря – так бы и сказала.
- Я думала – тебя гложет любопытство. В любом случае… – Настя присела на край столешницы и, усмехнувшись, сложила руки на груди. Кивком указала в угол комнаты:
- Сними с вешалки вот эту штуку.
Гадать, что госпожа агент имеет в виду под «этой штукой», не пришлось – кроме Настиной шляпы на крючках висела лишь странного фасона тёмно-синяя куртка. Капитан взял её в руки, встряхнул, помял. Оглянулся на девушку:
- Откуда она?
- Из каравана, на который напали хокандцы, выжил лишь один человек. Он тяжело ранен в голову, и всё ещё без сознания. Куртка была на нём.
- И?
- Как она тебе? – Улыбка сыщицы, и без того пугающая, сделалась совсем уж жуткой. Прищуренные глаза за линзами очков блестели… азартом?
- Ну… - Николай снова внимательно осмотрел куртку, держа её за воротник. – Раньше я подобного не встречал. На Востоке такую одежду не носят, покрой скорее европейский. И что это за материал? На ощупь скользкий…
- Не знаю. – Качнула головой Настя, перестав улыбаться. – Более того. Смею тебя заверить, что во всём мире не найдётся ткача или химика, способного указать точный состав этой материи. В нашем мире.
- Погоди… - Капитану показалось, что его огрели по голове мешком с ватой. – Ты хочешь сказать…
- На рукаве куртки вышито слово. Латинскими буквами. Прочти.
- «Adidas»?
- На моей памяти так было промаркировано несколько предметов одежды, поступивших в специальное хранилище Особой экспедиции. – Медленно произнесла сыщица, глядя в пол. Лицо её из жёсткого сделалось задумчивым. – То самое, куда не имеют доступа даже сотрудники других отделов охранки. Кроме того, это слово я не раз встречала в архивах. – Она подняла взгляд. - Эта одежда из другого мира, Коля. Как и её хозяин, полагаю.
- Ох… Чёрт… - Дронов со свистом втянул воздух сквозь зубы, потёр лоб. Новость не то, чтобы шокировала… Он ведь знал, давно знал… Именно об этом они с Настей говорили на берегу пруда. Полтора года назад, в самый разгар войны с Хокандским ханством, Николай нашёл и передал в штаб необычную вещь – серый кирпичик с кнопками и полупрозрачным окошком. Тоже изготовленный из странного вещества. А спустя две недели на фронт прибыла Анастасия Егоровна, ищущая хозяина кирпичика. Так они и познакомились впервые… Так он узнал, что их мир - не единственный. И почти смог об этом забыть, утонув в рутине…
- Помнишь старого доктора, которого мы вместе с тобой отыскали у киргизов? – Настя подошла к офицеру и забрала у него куртку. Повесила её на место, пристально посмотрела мужчине в глаза – снизу вверх, чуть откинув голову. – Он рассказал тогда, что родом из другого мира. Где тоже живут люди, где говорят на понятных нам языках, но где наука и общество пошли иным путём. Помнишь? Я не стала тебе врать и объяснила, что он не первый и не последний пришелец. Что такие, как он, попадают сюда случайно, и не могут вернуться домой. Что моё подразделение, Особая экспедиция, ищет их и помещает под охрану.
- Да… - Протянул Николай. – Но… ты была очень… поверхностна.
- Узнай начальство, что я раскрыла постороннему даже общие факты… - Сыщица вдруг отступила на шаг, вскинула руку и коснулась его груди кончиками пальцев – не переставая смотреть в глаза. Азарт в её взгляде чуть приугас. – Коля, в делах службы я не могу быть с тобой всегда честна. Даже теперь, когда ты мой постоянный сотрудник, мне придётся иногда что-то от тебя скрывать, иногда о чём-то тебе врать… Однако я постараюсь делать это как можно реже. Не обижайся, хорошо? Меня и саму коробит.
Капитан Дронов глубоко вздохнул и накрыл её ладонь своей. Усмехнулся:
- Настя, я не знаю, как на тебя можно обижаться. Я пробовал - не выходит.
- Спасибо. – Она мягко освободилась. Улыбнулась, не разжимая губ – вполне приятно, не обычной своей злодейской ухмылкой. – Тогда пошли к столу – займёмся делом?

Они вернулись к рабочему месту сыщицы. Настя плюхнулась на стул, выудила из нагрудного кармана тряпочку и принялась протирать очки. Пользуясь моментом, Дронов взял книжку, которую она читала, открыл наугад. Ну да – не только заголовок, сама книга тоже была написана по-арабски.
- Для начала - что мы имеем? – Надев очки, агент перегнулась через столешницу и отобрала у капитана томик. Положила перед собой. – Человек, его куртка, попытка похищения… Может, сядешь уже?
- Похищение? – Дронов опустился на знакомый табурет.
- Да. Я уверена, что он не случайно оказался единственным выжившим. Я уже опросила воинов-киргизов через переводчика и побывала на месте боя. Нескольких раненых, включая хозяина каравана и богатых купцов, добили. А его – связали и погрузили на лошадь. Когда стало ясно, что бой проигран, четверо всадников попытались скрыться с пленным, но киргизы их настигли. Кстати, о нём…
Девушка выдвинула ящик, достала лист бумаги и, придерживая очки за дужку, прочитала:
- Молодой мужчина, около двадцати пяти лет. Внешность европеоидная, кожа светлая, только начала загорать. Волосы русые, короткие. На животе имеется застарелый шрам, напоминающий след от хирургической операции по удалению аппендикса, однако отметки от швов и разрезов определены хирургом гарнизона как «несколько нетипичные». На левом плече – след, напоминающий прививку от оспы. На виске свежая рана, нанесённая… Так, это уже не важно…
Она бросила листок рядом с книжкой и захлопнула ящик. Облокотилась о стол, сплетя пальцы:
- По описанию подходит, не думаешь? Конечно, не факт… Кроме куртки при нём не было ничего странного, остальная одежда совершенно обычная. В кошельке имелись монеты местного хождения. Куртку он мог украсть или купить у настоящего владельца. И всё же…
- Очень похоже. – Согласился Дронов. – Он не азиат, а европейцы здесь наперечёт.
- Раз у него были деньги и одежда – он успел немного обжиться в нашем мире. – Продолжала сыщица. – Но зачем отправился сюда? Мы пока не знаем, и рискуем не узнать вовсе – медики сказали, выздоровление отнюдь не гарантировано. А это может быть важно – в столь отдалённые и дикие края для развлечения не ездят. Караван, судя по товарам, шёл из Хивы – значит, раньше наш пришелец пристать не мог. На пути от Хивы до Пишпека – Бухара, Самарканд, Ташкент… Возможно – Хоканд и Ош. Он мог присоединиться к ним в любом месте, не обязательно даже в городе. Но в городе его могли заметить, особенно если он открыто носил эту куртку…
- Кто? Хокандцы? – Капитан удивлённо поднял брови. – Но зачем им человек из, как ты выражаешься, Зазеркалья? Даже если их хан знает о существовании такового?
- А вот тут – самый интересный вопрос. – Настя откинулась на спинку и щёлкнула пальцами. – В данный момент он даже важнее того, кто таков наш пришелец, ибо сулит в будущем неприятности. Знаешь, почему по гарнизону до сих пор не играют тревогу, а о стычке с ханскими войсками лишь ходят слухи?
- Изволь просветить.
- Я заявила коменданту и шефу контрразведки корпуса, что люди, атаковавшие караван и твой отряд, не были хокандцами – они лишь использовали форму ханской гвардии для запутывания следов. Поэтому вместо открытого протеста в Хоканд отправили тайный запрос.
- И насколько серьёзны доказательства?
- Совершенно несерьёзны. Их почти нет.
Минуту они сидели молча. Сыщица лукаво улыбалась, поглаживая перекинутый на грудь хвостик, офицер переваривал информацию. Наконец, решился:
- Зачем же тогда…
- Чтобы шум не поднимали раньше времени. – Настя пожала плечами, и наброшенная на них курточка сползла, повиснув на спинке стула. Девушка не обратила на это внимания. – Может стрястись нечто вроде дипломатического скандала, если наши отношения с ханствами можно считать дипломатией… Хех… А главное – если считать, что нападение на караван связано с чужаком, а не с политикой, то компетенция дела переходит от военной контрразведки к Особой экспедиции. Ко мне, то есть.
- Хитро. И тебе поверили?
- Ну я же не врала. – Она приподняла очки и потёрла сгибом пальца шрамик под глазом. - Просто ускорила события, взяв на себя ответственность. Воины из киргизских племён, видевшие трупы, уверяли, что лишь некоторые из них похожи на хокандцев. Тело командира «гвардейцев» они привезли в крепость, я его осмотрела. Это араб, Николай. Могу поклясться или пари заключить – как тебе больше нравится. Уж арабов-то я видела изрядно, с киргизом или сартом такого не спутаю.
- В ханствах Средней Азии живёт некоторое количество арабов и турок. – Дронов в сомнении щипнул себя за ус. – Кое-кто из них служит в армии.
- Знаю, потому и говорю – весомых доказательств чужого вмешательства нет. Лишь мои подозрения и опасения. Которые я не могу толком проверить. – Сыщица досадливо вздохнула. – Дел впереди – по горло. Особенно если хокандский хан докажет свою непричастность. Необходимо определить личности и раненого, и всех погибших, как можно скорее. Саша уже роется в архивах канцелярии, только откуда там сведения по ним? Надо разослать устные описания и фотопортреты по агентурным сетям в ханствах и Халифате, чтобы на местах проводили тайный розыск. У меня же вся «агентурная сеть» - ты и стажёрка. Нужны годы, чтобы наладить полноценную…
- А сети Третьего отделения? – Нахмурился Дронов. Вот уж никогда бы он прежде не подумал, что начнёт интересоваться делами секретных служб.
- Взаимодействовать с ними я могу только через начальство. – Поморщилась девушка. – Особая экспедиция как бы… изолирована от других частей Третьего отделения из-за своей специфики. Иногда это мешает. А собственную сеть Экспедиции в регионе именно я и должна буду создать. Когда-нибудь. Пока же готовлю запрос и материалы для отправки в Москву. Если наверху согласятся – спустят их обратно, среднеазиатским агентам… Через месяцок, наверное. А могут переслать на дорассмотрение ещё выше, в Петербург. Это месяца три. Теперь понимаешь, какая я несчастная, и как ты мне нужен? – Настя подмигнула, сдвинув очки к кончику носа.
- И как же именно… я тебе нужен? – Осторожно уточнил капитан, чуя, куда она клонит.
- У тебя есть связи среди местного населения – используй их. Многого не выяснишь – но хоть без дела сидеть не будем.
- Копии фотопортретов выдашь? От словесных описаний толку чуть – придётся их каждый раз зачитывать с переводчиком…
- Конечно. Завтра будут готовы и снимки, и рисунки гарнизонного художника – я ему из своего кармана доплатила за срочность.
- Тогда я пошёл – разберусь с текущими делами, чтобы завтра быть свободней. – Николай поднялся. – Это ведь всё?
- Да. Э-э… Погоди!
Шагнувший было к двери офицер обернулся. Настя, листая книжку на арабском в поисках нужной страницы и уже не глядя на него, попросила:
- Оставь кусок лепёшки, который у тебя в правом кармане. Я не завтракала.
- Это нюх такой или у тебя зрение лучше, чем кажется? – Дронов положил лепёшку на стол перед девушкой.
- Это профессиональная сноровка. – Ответила она, не поднимая взгляда от книги. – А ты помни, что ужин в семь. Готовить буду на троих, Саша придёт…

* * *

К ночи тучи рассеялись, так и не пролившись дождём, и яркая луна беспрепятственно озаряла спящий Пишпек, заглядывала в окна домов и бойницы сторожевых башен, играла отблесками на жерлах крепостных орудий… Серебристый свет был обманчив – строки текста под ним расплывались на страницах, заставляя напрягать глаза, далёкие предметы казались ближе, а ближние – дальше. Поэтому Николай закрыл ставни в обеих комнатах своей квартиры и зажёг свет. Время было позднее, а потрудиться предстояло как следует – уж очень он задержался в доме Насти, отложив часть работы на «после ужина», дабы не опоздать. Приготовленную сыскным агентом яичницу с кусочками обжаренного мяса съели быстро, но потом ещё целый час неспешно пили чай и беседовали. Саша, поначалу скованная и задёрганная, всё пыталась то извиняться перед Дроновым, которого не навестила в палате, то вспоминать прочитанные за день досье, однако под напором жизнерадостной энергии наставницы постепенно ожила и включилась в разговор. Чтобы окончательно её отвлечь, Анастасия Егоровна рассказала о судьбе единственного доселе виденного Николаем пришельца – пожилой врач устроился в закрытую лабораторию, где под руководством некой Варвары работали несколько его соотечественников. Капитан в ответ предложил Саше выслушать его версию событий полуторалетней давности, а та, осмелев, упросила наставницу присоединиться к рассказу…
В итоге было уже около девяти, когда хозяйка выставила гостей за дверь, отмахнувшись от их попыток помочь в уборке. Капитан проводил маленькую стажёрку до её апартаментов на первом этаже гостиницы, и поднялся к себе, на третий. Как холостой офицер среднего ранга, он имел в своём распоряжении скромную квартиру из двух комнат. Меньшая играла роль спальни, большая – прихожей, гостиной и кабинета одновременно. Конкретно сейчас ей предстояло быть кабинетом, так что Николай поставил на стол керосиновую лампу и засветил на стенах два дорогих химических фонаря. Их золотистый свет стёр лунное серебро, льющееся сквозь щели в ставнях – можно было приступать. Водрузив рядом с керосинкой первую стопку накладных, запросов, планов и докладов, капитан положил на видное место открытые часы – чтобы не заработаться до утра – и окунулся в мир бюрократии…

В реальность его вернул тихий стук в окно. Вздрогнув, офицер уставился на закрытый деревянными створками проём – уж не показалось ли ему? Ведь третий этаж… На всякий случай он нащупал оружейный пояс, подвешенный к спинке стула.
Стук повторился. Николай, нахмурившись, достал из кобуры револьвер, приблизился к окну и осторожно отпер ставни. Собрался было толкнуть створки, но они сами распахнулись внутрь. Офицер шагнул чуть назад и в сторону, вскидывая оружие… Да так и замер столбом.
Анастасия Егоровна, висевшая за окном на руках, подтянулась и ловко скользнула в комнату ногами вперёд. Выпрямившись, отряхнула ладони и заметила:
- Хорошо, что у тебя над окном рама выступает, а то б сорвалась.
- А-а… - Протянул Дронов, опуская револьвер и пытаясь согнать с лица глупое выражение. В замешательство его привёл не столько оригинальный способ ночного визита, выбранный агентом, сколько её внешний вид – кроме коротеньких ночных подштанников и расстёгнутой белой рубашки на девушке были только очки. А ещё он, пожалуй, впервые видел её с распущенными волосами.
- Извини за вторжение. – Продолжала она, аккуратно закрывая за собой ставни. – Но мне нужна твоя помощь. – Она повернулась к капитану и кивнула на его револьвер. – Другое оружие здесь есть?
- Гхм-хм… - Прочистив горло, Николай мотнул подбородком в сторону письменного стола. – В выдвижном ящике, пятизарядный пистолет.
- Я возьму, ладно?
- Конечно… - Дронов кашлянул, не отводя глаз от направившейся к столу сыщицы. Не то, чтобы драгунского офицера можно было смутить видом полуодетой женщины, но Настя… Симпатия, которую испытывал к ней капитан, не была, в общем-то, связана с её внешностью. Сложно объяснить, как так вышло, но после первой их встречи он редко думал о Насте просто как о красивой девушке. А ведь напрасно, пожалуй…
Николай мотнул головой, разгоняя неуместные мысли. Спросил:
- Так что стряслось? Почему через окно и в таком виде?
- Ко мне домой наведались гости. – Деловито ответила Анастасия, выдвигая ящик и вытаскивая маленький пистолет из-под стопки пустых папок. – Уже после вас с Сашей, когда я спать легла. Не представились, зато ножами махали. Двоих, которые прямо в дом влезли, я утихомирила, только их снаружи страховали. Пришлось срочно через крышу… - Она выщелкнула магазин из пистолета и подняла взгляд на собеседника. – Всё в порядке?
- Э… да. И кто это мог быть?
- Пока не знаю, потому и притащилась к тебе. – Девушка защёлкнула магазин, взяла со стола канцелярскую резинку и стянула волосы в пышный хвост. - Кому ещё я тут могу доверять? Кстати, учитывая твой рост, глупо спрашивать про штаны, но, может, обувь какую одолжишь? Я, как видишь, босиком…
- Возьми уличные тапочки, сапоги с твоей ноги спадут. – Ситуация принимала серьёзный оборот, так что капитан решил пока отложить лишние расспросы. – И застегни рубашку.
- Ох, я забыла… Двигаться не мешало…
- Спустимся сейчас к Саше, может, у неё найдётся обувь тебе по размеру.
- Не думаю, но к Саше нам нужно в любом случае. – Кивнула сыскной агент, спешно застёгиваясь. – Если вломились ко мне…
- Чёрт, конечно! – Николай стукнул себя по лбу. – Тогда чего мы торчим…
- Без паники. – Настя, кончив возиться с пуговицами, откинула засов и выглянула в коридор. – Гостиница внутри стен и набита военными. Чтобы сюда проникнуть с дурными намерениями – надо постараться. Я через ворота проскользнула, когда их для кого-то открывали, вряд ли эти люди… - Она оглянулась, не закончив фразу. - Ты сейчас со мной?
- Нет, здесь останусь! Конечно с тобой.
- Тогда пошли, снаружи никого.
Они почти бегом спустились на первый этаж, стараясь топотом не разбудить жильцов. Девушка быстро отыскала нужную дверь и принялась легонько постукивать в неё костяшками – по два удара, с перерывами. К счастью, со стажёркой всё оказалось в порядке – через минуту равномерных постукиваний створка распахнулась.
- Анастасия Егоровна? – Удивилась Александра, появляясь на пороге в светлой пижаме и широко зевая. – Николай Петрович? Что такое?
- Оденься и вооружись. – Строго велела ей наставница, нетерпеливо поигрывая пистолетом. - Скорее.
- А… Есть! – Саша, как и Дронов, не стала требовать от сыскного агента объяснений и метнулась в комнату, по пути что-то шумно опрокинув.
- Куда сейчас? – Поинтересовался капитан, стоя к двери спиной и наблюдая за коридором.
- В лазарет. Проверить хозяина нашей таинственной куртки. Если мои подозрения верны – можно поднимать тревогу по всем правилам. Если нет – будет видно.
- Я готова! – Растрёпанная, но успевшая натянуть костюм для верховой езды и подвесить к бедру кобуру, маленькая сыщица выскочила из квартиры.
- Держись третьей, за Николаем, стреляй только с разрешения. – Настя поправила очки. – Детали объясню по дороге. Вперёд.

* * *

Раненого, отбитого у хокандцев, разместили в палате для тяжелобольных, приставив к дверям часового. Ещё один должен был дежурить у главного входа в госпиталь, однако, когда возглавляемая сыскным агентом троица приблизилась к зданию, на месте его не оказалось. Анастасия и Николай переглянулись.
- Может, всё-таки кликнуть караул? – Предложил офицер.
- Успеем. – Мотнула подбородком девушка. – Буквально через пару минут, как проверим. Саша, стой здесь. Мы идём внутрь. Услышишь выстрелы – зови на помощь, тут до поста два шага, да и на стене солдаты…
- Х… Хорошо. – Стажёрка сглотнула и посильнее стиснула рукоять своего револьвера – дорогой хромированной игрушки французского производства. Выглядела ученица Насти изрядно напуганной, однако руки её не тряслись – и это дорогого стоило.
- Коля… - Сыщица жестом велела следовать за ней.
Короткой перебежкой они добрались до дверей госпиталя. Настя указала на борозду в пыли, тянущуюся от порога за угол. Следы волочения… Дронов кивнул – кажется, понятно, куда делся часовой.
- Входим. – Шепнула сыщица, толкая створку. Дверь без скрипа отворилась внутрь…

…Палата оказалась пуста. Солдат, охранявший её, сидел у стены, свесив голову на грудь. Кровать была смята, а ветерок, врывающийся в открытое окно, трепал невесомые занавески. Впрочем, вряд ли раненого вытащили сквозь узкий проём – скорее, вывели главным проходом, который больше некому было охранять.
- Этого ты ждала? – Капитан Дронов склонился над часовым. Воротник его гимнастерки потемнел от крови – видимо, бедолаге перерезали горло. Тонким, острейшим клинком, и крайне умело.
- Именно этого. – Анастасия Егоровна бесцеремонно уселась на кровать и вытянула голые ноги. Сняв очки, потёрла переносицу, зябко повела плечами, словно впервые ощутив ночной холод. – Ждала и боялась. Беги к воротам, Коля, поднимай тревогу - пусть никого не выпускают. А я – в цитадель, будить господина коменданта. Но сперва добуду штаны…

Конец третьей главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #11  
Старый 30.05.2017, 15:17
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 4

Переполох вышел знатный. Отосланный к воротам Дронов не видел, как Настя в три часа ночи прорывалась домой к любящему поспать военному коменданту, и не знал, какой разговор у них с сыщицей состоялся, однако девушка, видимо, была очень убедительна. Спустя всего четверть часа горнисты дежурного взвода заиграли тревогу, а из цитадели высыпала группка офицеров во главе с самим генералом-комендантом и Анастасией Егоровной. Выглядели эти двое достойно друг друга – на полноватом генерале криво застёгнутый мундир и гражданская шляпа, явно схваченная с полки впопыхах, на Насте лёгкая рубашка на голое тело, Николаевы тапочки и штаны от больничной пижамы, подпоясанные солдатским ремнём. Тем не менее, за дело они взялись споро, раздавая команды прямо на ходу. Порученцы коменданта бросились врассыпную, неся приказы постам и подразделениям. На смену замолкшим горнам пришли паровые сирены, заунывно взрёвывающие через равные промежутки. Пишпек проснулся.
Четыре мощных прожектора на угловых башнях и ещё два на стенах цитадели до самого утра обшаривали лучами закоулки крепости. Солдаты гарнизона, разбитые на команды сыскным агентом, вели поиск более чем решительно - вскрывали лавки, осматривали собственные казармы, проверяли склады, конюшни, вспомогательные помещения, обыскивали подвалы, ворошили стога с сеном, выставляя на каждом объекте охрану. По мере их продвижения пространство внутри крепостных стен словно бы накрывала густая паутина из караулов – Настя объяснила, что это должно не позволить злоумышленникам перепрятать пленника в уже проверенное место. Один за другим поступали доклады – пусто, чисто, ничего не найдено… Когда на востоке заалел рассвет, сомнений почти не осталось – в крепости похищенного чужака нет.
- Пятый отряд проверяет голубятню при старой почте, они последние. – Сказал Николай, подходя к длинному столу перед домом коменданта. Господин генерал любил в хорошую погоду пить за ним чай, а сейчас на грубых досках столешницы были расстелены инженерные схемы Пишпека и списки гарнизонных рот.
- Понятно… - Буркнула Настя - она склонилась над схемами вместе с двумя молодыми поручиками из сапёрно-инженерной службы. – А вот тут на старой карте показаны зинданы – ямы для заключённых? Верно?
- Верно. – Кивнул один из поручиков.
- Над ними сейчас какой-то сарай стоит… Их точно засыпали? – Сыщица постучала ногтем по кружку, обозначающему зиндан.
- Разумеется! Их ведь даже под хранение использовать было нельзя – хокандцы там специально клопов и прочую нечисть разводили!
- И всё же пусть прозондируют почву на том месте - поищут каверны, только прикрытые землёй. Инструменты же у нас есть?
- Найдутся. Я сам займусь. – Молодой инженер отдал честь и бегом бросился к сапёрным арсеналам. Настя со вздохом опустилась на скамью, упёрлась лбом в сложенные ладони. Дронов, доселе молча наблюдавший, обошёл стол и встал рядом с сыщицей, положив руку ей на плечо. Внезапно сквозь тонкую ткань рубашки он ощутил, как девушка легонько, почти незаметно дрожит. От холода или от азарта – капитан не стал гадать, просто снял китель и набросил ей на плечи.
- Спасибо, Коля. Мне, пожалуй, пора переодеться. – Дронов мог видеть лишь затылок агента, но побился бы об заклад, что она улыбнулась. – Я соскучилась по своей курточке.
- Для этого придётся выйти за ворота.
- Да. Здесь нам делать больше нечего. Пленника вывезли. Ворота можно открывать. – Настя подняла голову, и офицер увидел, что она действительно улыбается – самыми уголками губ. – Проводишь меня ещё раз?


* * *

- Ты уверена, что всё в порядке? – Громко спросил Николай. Капитан стоял на пороге Настиного домика и внимательно наблюдал за узкой улочкой перед ним.
- Да, не волнуйся. – Донёсся у него из-за спины голос сыщицы. – Если не считать выбитой двери и дыры в потолке над стеллажом, но её я сама проковыряла, когда убегала.
- А вдруг они тебе паука в ботинок сунули? – Полушутливо предостерёг офицер.
- Обувь я всегда проверяю, разные гады туда и без вражьих происков заползать любят. – Успокоила его Анастасия. – Однако еду с кухни придётся выкинуть, пожалуй, да и посуду лучше поменять…
Она вдруг закряхтела, и Дронов рывком обернулся – к счастью, девушка просто натягивала высокий сапог. В остальном сыщица уже полностью экипировалась в знакомый Николаю костюм и приобрела привычно аккуратный, подтянутый вид. Разве что возиться с перетягиванием волос в два хвостика она не стала, так и оставшись с одним, пышным – лишь заменила канцелярскую резинку на нормальную, одолженную у Саши. Полюбовавшись секунду, капитан спросил:
- Какие планы, если не секрет? Я так понимаю, спать ты меня не отпустишь?
- Конечно! – Настя фыркнула, поднимаясь из кресла. – Нужно планировать поиск, и у меня уже есть идеи… Однако перекусить можно, по времени как раз завтрак. За едой обсудим.
- Пойдём в крепостную столовую? – Предложил офицер.
- А поближе ничего нет?
- Почему же. Если тебя не смущает местная кухня…

Кухня Анастасию Егоровну не смущала, и они отправились завтракать, оставив дом незапертым – оружие, кошелёк и какие-то мелочи сыщица взяла с собой, а прочие ценности хранились в канцелярии. Путь их лежал по пыльным кривым улочкам, меж глинобитных домов и заборов. Ночной переполох в гарнизоне едва ли мог перебудить всё местное население, однако приближалась летняя пора, и прохладные утренние часы особенно ценились. Городок под стенами Пишпека уже не спал – одни его жители куда-то спешили, другие неспешно шествовали, стучали конские копыта, скрипели тележные оси и петли калиток, тянуло вкусным дымком от готовящейся еды. И всюду цвели фруктовые деревья – такие же, как у пруда в крепости. Усыпанные белыми и розовыми цветами, они росли в тесных двориках, высились на перекрёстках или просто у обочин, служа доказательством того, что мир состоит не только из пыли и глины.
- Ты не знаешь, как велико это поселение? – Спросила Настя, шагая рядом с капитаном. – У меня не было времени как следует осмотреться. Только дорогу до рынка и разведала.
- Когда мы заняли Пишпек, оно занимало лишь абрикосовый сад вдоль западной стены. – Ответил Дронов. – Около сотни глиняных мазанок, не больше. Жили тут оседлые сарты - ремесленники и земледельцы, приглядывающие за огородами. Они снабжали хокандский гарнизон свежими овощами, посудой из глины и тому подобным. Сейчас городок окружает крепость почти полностью. Население никто не считал, можно только сказать, что живёт тут уйма народу со всех краёв Азии…
- Да, я заметила. – Девушка сунула руки в карманы. – И это не создаёт проблем?
- Для нас – нет. Те, кто не ушёл с хокандцами, к русским настроены хорошо. Как и те, кто переселился сюда позже по своей воле. Между собой иногда вздорят, однако ничего серьёзного. Кстати, мы пришли.
Николай указал на приземистое строение, перед которым в тени дерева стояли два грубо сколоченных стола и полдюжины самодельных стульев:
- Это заведение Юсуфа. Он то ли узбек, то ли таджик, не знаю. Но плов готовит отменно. У него иногда обедают русские, задержавшиеся по делам в городке. Видишь столы? Они для нас, местных кормят внутри, за дастарханами. Садись, я закажу еду…

Вскоре они устроились за одним из столов с чаем и горячими лепёшками – плов ещё не был готов, однако хозяин не собирался отпускать клиентов так легко.
- Итак, ты больше не спешишь, как я погляжу. – Заметил Дронов, потягивая чай из желтоватой фарфоровой пиалы. – Какие же у нас, всё-таки, планы?
- Есть шанс, что похищенный ещё здесь, в посёлке. – Настя задумчиво поиграла пиалой, держа её под донышко. – А даже если нет – могут найтись следы, указывающие на то, кто его умыкнул и куда. Однако устроить тотальный обыск, как в крепости, не выйдет, конечно.
- Ох… Да, воображаю вполне, какой бы тут крик поднялся. – Мрачно согласился Николай, представляя себе последствия такого шага. Русские солдаты обыскивают лавки, входят в дома… - Так и до бунта недалеко.
- Посему нужно бить прицельно. – Девушка сделала глоток и поставила пиалу на место. – У меня нет ещё осведомителей среди горожан, но есть пара мыслей… Весьма неаппетитных, так что давай сперва поедим.
- Как скажешь. – Улыбнулся Николай. «Неаппетитные мысли» его весьма заинтриговали, однако он послушно дождался плова, прикончил миску, дал доесть Насте и лишь после этого напомнил ей о них.
- Всё просто. – Девушка с хитрой улыбкой потёрла шрамик под глазом. – Чтобы ночью вывезти из крепости человека, нужно сперва в крепость попасть. А потом оттуда выйти. Имея при себе что-то, в чём человека можно спрятать. Кто может сделать это, не вызывая подозрений? Кто регулярно и совершенно легально навещает крепость по ночам, имея при себе объёмную тару? А? – Она приподняла брови.
Капитан крепко задумался. Поводил ногтем по краю пиалы, морща лоб, и, наконец, тоже усмехнулся:
- Золотарь. Тот, кто каждую ночью чистит выгребные ямы в крепости и вывозит их содержимое в больших бочках.
- И никто не будет эти бочки проверять. – Кивнула Настя. – Молодец, Коля. Возьми кусочек.
Она разломила последний кусок лепёшки надвое и протянула половинку Дронову. Тот с усмешкой принял «награду». Поинтересовался:
- Хочешь наведаться к золотарю?
- А он у гарнизона один?
- Их трое, но это отец и сыновья, живущие вместе.
- Тогда пошли. – Сыщица встала и отряхнула крошки с брюк. Взяла со стола шляпу. – Проводишь?
- А мы пойдём вдвоём? – Капитан тоже поднялся, доставая кошель. Хозяин заведения появился как из-под земли, принял монеты и тут же растаял без следа.
- А кто ещё нужен? – Искренне удивилась Настя. – Сашу я не потащу, она сейчас в кабинете, на документах спит. Неприятностей, требующих роты эскорта, не предвидится, а из более мелких мы с тобой вполне выберемся и сами.
- Настя, а ты точно немка? – Уточнил Дронов, вспоминая её признание двухлетней давности.
- Почти чистокровная, хоть и родилась в России. – Девушка прищурилась. – Я ещё и католичка, если тебе интересно.
- Ну, знал я и немцев-православных…
- А я, когда в Индии работала, видела корову с двумя головами, её крестьяне местные почему-то брамином называли, как жреца. И что?
- Авантюризму в тебе много для немки, вот что. – Вздохнул капитан. – Наверное, оттого, что предки фамилию русскую взяли, она и влияет… Ладно уж, пойдём.

* * *
Дронов знал, что золотарь с семьёй обитает где-то к востоку от пишпекских стен, на берегу речки Аламедин, питающей крепостной ров водой – в отдалении и от поселения, и от шумных стройплощадок с их пыхтящими парогенераторами. Однако выяснять точный адрес пришлось путём расспроса местных жителей. Усложнялось это тем, что имени золотаря капитан не знал. Впрочем, язык, как известно, способен довести до Царьграда, а хижина чистильщика выгребных ям оказалась много ближе. Она стояла у самой воды, несколько на отшибе – что не удивительно, учитывая профессию хозяина. Ближайшие дома располагались в полусотне метров, выше по берегу.
- Выглядит непрезентабельно даже на общем фоне. – Заметила Настя, уверенно спускаясь к реке по довольно крутому глинистому склону и глядя больше под ноги, чем на цель их поисков. Дронов держался рядом, готовый подхватить девушку, если та поскользнётся.
- Ну, так и заработок у владельца посредственный. – Хмыкнул капитан. – Мы платим ему лучше, чем хокандцы, однако переустраивать быт – дело небыстрое.
- Профессия золотаря – одна из самых недооценённых в нашем обществе. – Вздохнула сыщица с довольно-таки искренним сожалением. – Без них мы бы жили в страшном мире…
- Пожалуй. Нет на свете справедливости.
- Справедливость легко оспорить. – Настя усмехнулась своей фирменной улыбкой опереточного злодея. – Сила очевидна и неоспорима. Однако мы не смогли дать силу справедливости.
- Цитата?
- Угу.
Забора вокруг мазанки золотаря не было, так что Николай сразу прошёл к дверям и постучал кулаком в стену – дверной проём был занавешен тряпицей, на деревянную створку здесь мало у кого хватало денег.
- Хозяин! Выйдите, пожалуйста, к вам по делу из гарнизона! – Крикнул капитан, но ответа не последовало. Тогда он повторил просьбу на двух киргизских диалектах и, собрав скудные познания, на узбекском.
- Даже если они не понимают языка, то уж на такой шум бы выглянули. Может, никого нет дома? – Несмотря на спокойный тон, девушка откинула полу куртки и расстегнула кобуру.
- С такой «дверью» вряд ли они оставляют дом без присмотра. – Качнул головой Николай, тоже положив ладонь на рукоять револьвера. – Заглянем, пожалуй?
- Заглянем.
- На сей раз я первый.
Капитан откинул полог и вошёл. Окон у хижинки не было, скудное освещение давали только щели в потолке, потому Николай постоял немного на пороге, всматриваясь, и лишь затем тихо выругался. Вошедшая следом Настя ограничилась тяжким вздохом – кажется, увиденное не стало для неё сюрпризом.
Три мужских трупа были свалены друг на друга у дальней стены единственной комнаты. Двое молодых парней и взрослый мужчина. Предположить, кто это, было не сложно.
- Опять опоздали. – Прокомментировала Настя. – Ты не знаешь, жена у него была? Или у кого-то из его сыновей?
- Не знаю.
- Надо установить. Придётся допрашивать родственников и знакомых.
- Что сейчас делаем?
- Постой пока у входа, подержи занавесь, чтоб свет был. Я осмотрюсь. – Девушка средним пальцем сдвинула очки выше по переносице и прошла вперёд. Обошла комнату по кругу, внимательно глядя по сторонам и иногда останавливаясь, чтобы что-то рассмотреть. Присела возле мертвецов, повертела голову лежащего сверху главы семейства, изучая шею. Впрочем, капитан и сам видел, что горло несчастного перерезано – как и у часового в госпитале. Хотя способ убийства не самый редкий и экзотический, особенно на Востоке.
- Придётся вернуться и прислать людей из гарнизона. – Сказала, наконец, сыщица, вставая. – Возьмём дом под охрану, проведём обыск по всем правилам. Оставайся тут, я схожу за солдатами и Сашей. Отличная практика для неё будет.
- Хорошо, постерегу.
Пропустив Настю на улицу, Дронов шагнул было за ней… Когда услышал хлопок выстрела. Девушка сдавленно охнула и отпрянула назад, спиной втолкнув Николая обратно в дом. Капитан от неожиданности не устоял, и они оба повалились на грязный пол. Сыщица тут же откатилась к стене, уже с револьвером в руке. Дронов последовал её примеру, перекатившись в другую сторону и вытянув из кобуры оружие. Вовремя – ещё три пули пробили тряпицу, закрывающую дверной проём, глухо ударили в глину пола.
- Настя, ты в порядке? – Спросил капитан, держа дверь на прицеле.
- Нет… Не в порядке. - Хрипло выдавила лежащая на спине девушка и с негромким стоном согнула правую ногу в колене. Пришёл черёд охнуть Николаю – он увидел как выше колена, с внутренней стороны бедра, по штанине её брюк расползается тёмное пятно.
- Чёрт! – Офицер не сразу нашёлся, что сказать. – Серьёзно задело?
- Пуля… застряла в бедре. – Сыщица быстро совладала с голосом и даже смогла усмехнуться. – Стреляют из пистолета или револьвера, с большой дистанции. Метров с пятидесяти. Иначе пробило бы навылет... И попали бы не в ногу… Ничего страшного.
- Скажешь тоже! А если артерию задело?!
- Не задело. Возьми лучше мой револьвер, следи за дверью и крышей. – Настя положила оружие на пол и толкнула к нему. – Пока я кровь остановлю…
Тихонько шипя сквозь зубы, она села и зажала рану ладонью. Потянулась за какой-то тряпкой, смахивающей то ли на полотенце, то ли на размотанную чалму…
- Будем держаться? – Офицер тоже взял себя в руки. Короткий приступ ярости и растерянности, накрывший его при виде раненой Насти, схлынул. – На стрельбу должны сбежаться солдаты.
- Ага. И не думаю, что нас станут штурмовать… Уй-ёй! Ох-х…
- Больно? – Дронов опять чуть не потерял самообладание. Под его командованием солдаты не раз гибли и получали ранения, но одно дело солдаты, а другое – девушка, пусть и служащая в полиции!
- Конечно больно, что за вопрос дурацкий! – Сыскной агент закончила перетягивать бедро и привалилась спиной к глиняной стенке. – Ох-х-хо… Верни револьвер.
Следующие минут десять они молча сидели, сжимая рукояти револьверов и ожидая нападения. Как и предсказывала Настя, его не последовало – вскоре снаружи послышались свистки и командные окрики.
- Ну вот. – Сглотнув, сыщица улыбнулась. Её лицо стало белым, как некрашеное полотно, на лбу выступили капли испарины, однако держалась она уверенно. – Теперь можешь выйти, позвать помощь. А я здесь… посижу.

* * *

Пока гарнизонный врач извлекал пулю из ноги Анастасии, капитан топтался у дверей хирургической палаты – то грызя ноготь, то таращась в окно. Он понимал, что жизни сыщицы, скорее всего, ничто не угрожает, однако всё равно не находил себе места. В конце концов, врач вышел к нему и сообщил, что операция завершилась успешно, а раненая уснула после наркоза, и беспокоить её до утра не стоит. Николай поблагодарил его и направился к выходу, однако в дверях госпиталя столкнулся с Сашей. Маленькая стажёрка мчалась кометой, и едва не опрокинула дюжего капитана – тот чудом успел её поймать, чем спас себя от удара лбом в живот.
- Что… с Анастасией… Егоровной?! Я только узнала! – Выпалила она, задыхаясь после бега.
- Всё хорошо. – Дронов улыбнулся как можно более успокаивающе. Хотел было погладить стажёрку по голове, но решил, что это будет уже слишком. – Пулю вынули, заражения нет. Через пару-тройку месяцев всё заживёт.
- Я пойду к ней! – Саша рванулась мимо капитана, однако тот снова её поймал.
- Не стоит. Она сейчас спит. Пусть отдохнёт. – Николай хмыкнул. – Мы с ней поменялись ролями, кто бы мог подумать… Пойдём лучше со мной.
- Куда? – Будущая сыщица посмотрела на него снизу вверх. Выглядела она совершенно потерянной, однако страха в глазах у неё Дронов почти не заметил – лишь самую капельку. Да и боялась девушка, похоже, не за себя.
- В столовую. – Офицер взял Александру за плечи и развернул спиной к госпиталю. – Пообедаем.
Столовая крепости, тоже оставшаяся от хокандцев, вмещала в себя полторы роты, потому обедал гарнизон посменно. До начала первой смены оставалось больше часа, так что она была в полном распоряжении капитана и стажёрки. На кухне Николай применил коварный ход – показал повару худенькую Сашу. Повар едва не прослезился и устроил их за угловым столом, снабдив чаем и оставшимися с завтрака пирожками.
- Ну как, успокаиваешься потихоньку? – Спросил Дронов, откусывая половину пирожка. На «ты» он перешёл машинально, ещё не переключившись после общения с Настей. Однако стажёрка восприняла это естественно.
- Да я и не… - Она запнулась, глядя в бело-синюю фарфоровую чашку, которую повар достал специально для неё. Чашка была огромная, как бадья, а для крохотной Александры и вовсе смотрелась немецкой пивной кружкой. Из тех, которые достают на Октоберфест.
- Что? – Приподнял брови Николай.
- Всё-таки, я испугалась. И за Анастасию Егоровну, и за себя…
- За себя?
- Да. Эгоистично, конечно, но… Ведь если с наставницей что-то случится, я приму её дела… А я не готова. – Девушка вскинула голову. – Наломаю дров и испорчу всё, что она успела сделать.
- Хм-м… - Протянул Дронов, отпивая чая. – А скажи, чего ты испугалась больше – что Настя может умереть, или что тебе придётся заняться её работой? Только честно.
- Честно? – Саша вздохнула. – Больше боялась за Анастасию Егоровну.
- Ну, значит, принять дела ты вполне готова, не так уж тебя это и пугает, как сама думаешь. – Заключил капитан. Вывод был, если уж начистоту, сомнительный, однако поддержать стажёрку казалось Дронову важнее, чем соблюсти логику.
- Пожалуй. – Впервые за день Саша улыбнулась. Сделала большой глоток из чашки. – А с ней точно всё будет хорошо?
- Конечно. При ранении в бедро всегда есть риск повреждения бедренной артерии и смерти от кровотечения, но Насте повезло, и теперь волноваться не о чем. Рана в мягкие ткани – пустяк. Я уже говорил – через несколько месяцев будет в порядке.
Допив чай, они разошлись. Саша отправилась заниматься какими-то бумажными делами в канцелярии, Дронов – навестить своих людей в казарме. Там его ждали – все подотчётные ему унтеры и поручики во главе с Горшковым. Капитана молча проводили за стол в комнатке отдыха и налили коньяку. Тут запоздало он вспомнил, что именно на этот день назначены неофициальные поминки по убитым в бою драгунам, однако первый тост Остап Кириллович предложил поднять за выздоровление сыскного агента. Хотя сотрудников Третьей канцелярии в военных кругах традиционно не любили, в роте Дронова многие знали Настю по её прошлому приезду. Тост был поддержан…

К стыду своему, Николай умудрился заснуть после третьей рюмки – сказались бессонная ночь, ушибленная голова и потрёпанные нервы. Последнее, что он помнил, отключаясь – гулкий голос поручика Горшкова: «Ничего, ничего, перед начальством мы прикроем…»

* * *

Проснулся Дронов в казарме, на чьей-то не застеленной койке. Голова, как ни странно, не болела, да и вообще наблюдалась приятная ясность сознания – сон, без сомнений, пошёл на пользу. Дежурный по казарме радостно проинформировал его, что господин капитан изволили спать полдня и всю ночь, так что на дворе уже утро, и рота завтракает. Николай поблагодарил солдата за заботу и, немного подумав, направился в госпиталь. Он собирался проведать Настю, но в палате её не оказалось. Пойманный капитаном врач прожёг офицера взглядом и сквозь зубы объяснил, где он видел пациентов вроде него и Агафьевой. Правильно поняв намёк, Николай почти бегом бросился в цивильную канцелярию, и действительно застал сыщицу в её кабинете, за столом, в окружении бумажных подшивок и открытых папок. Разумеется, привычно одетую и аккуратно причёсанную – будто ничего и не случилось. Разве что вместо жёсткого деревянного стула под ней теперь было удобное плетёное кресло, доставленное из дома. Ну и бледность ушла не до конца.
- Знаешь, я начинаю понимать нашего хирурга. – Признался Николай, останавливаясь в проёме. – Ты зачем из лазарета сбежала?
- Вместо того чтобы оправдываться, я тебе сейчас кое-что расскажу, и ты сам поймёшь. - Анастасия подняла взгляд, и Николай мысленно сказал: «Ага…». Кривая усмешка до ушей, зелёные глаза блестят азартом за тонкими линзами очков… Знакомо.
- Хорошо, но сначала… - Дронов глубоко вдохнул, подошёл к столу и опустился на табурет. Выдохнув, взял ладони девушки в свои, и посмотрел ей прямо в лицо. – Имей совесть, а?
- Прости, не могу. – Улыбка сыщицы сделалась немного виноватой. – Мне по службе запрещено совесть иметь… Ты не переживай, бывало и хуже. Помню, лет пять назад мне из спины наконечник стрелы вырезали – посреди степи, без всякого наркоза. Флягу водки в меня влили, да держали покрепче… Мне тогда всего двадцать три было, и плакала я навзрыд. До сих пор стыдно. Зато уже на следующий день три часа в седле продержалась, прежде чем свалиться без сознания.
- Но сейчас-то тебе ни ходить, ни сидеть нельзя. – Капитан решил пока не выспрашивать у неё подробности той душераздирающей истории.
- Не держи меня за идиотку. – Девушка высвободила руки и взяла со стола карандаш. - Я потратила часть тех из пятисот казённых рублей, что мне выдали на устройство конторы, и заказала местному сарту-плотнику трость под мой рост. До завтра обещал управиться. А попозже добуду диванчик небольшой – куплю или тоже плотнику закажу. И стану работать лёжа.
- В кабинете?
- В кабинете. Пожалуй, спать тоже здесь буду. Чего-то мне не хочется в домике за стенами ночевать, когда к моей особе такое внимание, а я ходить не могу. А теперь к делу. – Она постучала карандашом по столешнице. – Готов слушать?
- Весь внимание.
- Я получила доклады о всех приметных событиях, случившихся вчера поблизости от Пишпека, в том числе в посёлке. – Сыщица придвинула ближе нужную стопку документов, однако заглядывать в них не стала. – Помимо семьи золотаря – ещё пять убийств. В один день. Двое застрелены, один убит ударом ножа в сердце, ещё двое задушены. Из убитых один узбек. Остальные четверо – уйгуры. Ты же знаешь, кто такие уйгуры?
- Да. – Кивнул Николай, задумчиво подкручивая ус. – Китайские мусульмане. Похожи на узбеков, но живут в Китае, в Синьцзяне, главным образом.
- Правильно. Но их можно встретить по всей Азии, до самого Халифата. – Настя наклонила голову и, глядя на него поверх линз, медленно произнесла: – Китайская Империя любит вербовать среди них агентов для работы в азиатских регионах.
- Ага. – Дронов сделал вид, будто понял, к чему она ведёт.
- И если в городе у границ Китая происходят странности, а потом кто-то почти одновременно и весьма профессионально убивает нескольких уйгуров…
- То это неспроста. – Вот теперь капитан действительно понял.
- Более того, я тебе прямо скажу - дело пахнет мандаринами…
- Мандарины – в смысле, китайцы?
- Да нет, это у меня в детстве присказка такая была. Сам посмотри – если золотарь и убитые уйгуры имели отношение к китайской разведке, то какое отношение Китай имеет к похищению? Зачем китайцам, изоляционистам и традиционалистам, пришелец из иного мира, да ещё с чужой территории? И ещё вопрос – кто так ловко их устранил? Ещё одна сторона? – Девушка вздохнула и куснула карандаш. - То-то же. Чем дальше, тем больше я ощущаю, что мои плечи слишком узки для задач, которые я должна на себя взвалить…
- Запросишь помощь у столицы? – Предположил Николай.
- Да, теперь для этого достаточно оснований. Но работать нужно сейчас, по горячим следам. Благо, мне сегодня подкинули след не просто горячий – пылающий. Смотри.
Настя вытащила одну из папок из-под общей груды, развязала и вынула из неё смятый бумажный листок. Протянула Дронову. Тот взял, разгладил, вчитался. Тщательно выведенные прописные буквы гласили: «То, что вы ищите, на пути в Ташкент».
- Эту штуку, - Настя указала пальцем на бумажку, - мне утром передал незнакомец. Ждал меня у выхода из госпиталя, будто знал, что с утра пораньше сбегу. Сунул, шепнул, чтобы прочла, и был таков. Догнать я его не могла – едва ковыляла, за стеночку держась. А говорил он по-русски, с интересным акцентом. Послушай.
Девушка набрала в грудь воздуха, прочистила горло, и быстро произнесла мужским голосом:
- Возьмите это, прочтёте позже.
Николай хмыкнул – впервые на его памяти «попугайский» талант Насти пригодился в практике.
- Что скажешь об акценте? – Продолжила она уже нормальным тоном, хотя немного охрипнув.
- Я бы сказал – узбекский. Хотя я не великий специалист.
- Всё верно. А узбекский и уйгурский очень близки, и акценты от них схожие.
- И твои выводы?
Сыщица щёлкнула пальцами:
- Кто-то должен съездить в Ташкент и осмотреться. Даже если это попытка расколоть наши скромные силы – проверить всё равно надо.
- Ты не можешь ехать. – Сдвинул брови капитан.
- Увы. Я пробовала утром сесть на коня…
- Что ты сделала?! – Дронов аж подался вперёд, подскочив с табурета.
- …Но не смогла. – Настя поморщилась, не дав себя перебить. – Слишком больно, и рана открывается. Так что я остаюсь здесь и веду расследование на месте. Чую, главный клубок завязан прямо у нас под носом…
- Поедет Саша? – Мрачно спросил Николай. Идея ему категорически не нравилась.
- Нет. – Девушка сняла очки и посмотрела на него, подслеповато щурясь. – Поедешь ты и повезёшь Сашу. Согласен? Дела с командованием я улажу, тебя отпустят. Письмо хокандским властям, с требованием вас пропустить и содействовать, у коменданта выбью.
- А если я откажусь? – На секунду ему стало страшно – вдруг сыскной агент скажет: «Пошлю её одну». Однако сыщица не разочаровала.
- Поеду сама, в телеге. – Она неожиданно весело усмехнулась. – А тебе будет стыдно, особенно когда меня там убьют.
- Шантажистка. – Николай произнёс это почти как похвалу.
- Только при нужде. – Сыщица надела очки и откинулась на спинку кресла. Овальные линзы в серебряной оправе зеркально блеснули. – Ну так что, устроишь Саше прогулку до места расследования?
- Угадаешь ответ?...

Конец четвёртой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 31.05.2017, 10:52
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 5

Происходи дело в романе господина Дюма или другого бойкого на перо европейца, Дронов сей же час вскочил бы на коня и помчался к приключениям. Реальность, однако, требовала более основательного подхода. На подготовку к поездке оставшийся день ушёл практически без остатка. Так как Настя, несмотря на ранение, взяла на себя всю бумажную волокиту, Николай занялся, выражаясь казённым языком, вопросами личного состава и материальной части. Разумеется, ехать в Ташкент без эскорта, даже имея при себе сопроводительные бумаги, было бы крайне опрометчиво. Большая часть пути лежала через территорию, входящую в Хокандское ханство, что само по себе подразумевало массу возможностей угодить в неприятности, а ведь цель у поездки была отнюдь не увеселительная… Посему в первую очередь капитан озаботился набором сопровождающих. Взять много людей он не мог – солдаты из пехотных рот не годились, а его драгуны требовались в крепости, для организации усиленных патрулей и подвижного резерва. После некоторых размышлений офицер выбрал только троих – бывалого унтера Черневого и пару ефрейторов поопытней. Кроме того, послал за Джантаем – можно было надеяться, что молодой воин, авантюристский характер которого капитану был хорошо известен, согласится исполнить роль проводника и переводчика. Последнюю, и самую большую часть отряда, должны были составить сибирские казаки. Для этого Дронов попросил Настю при возможности передать коменданту запрос на выделение казачьей полусотни под его командование.
- Зачем тебе столько? – Выгнула бровь сыщица, услышав просьбу. – Город брать собрался?
- С запасом. – Пояснил капитан, усмехаясь в усы. – Просто знаю начальство. Если просить полусотню, дадут, скорее всего, десятка два. Если попрошу два десятка – выделят полдюжины. А полдюжины – мало.
- Знакомо. – Агафьева хмыкнула. – Что ж, попробую устроить. Вечером за документами придёшь – расскажу, что вышло…
Покончив с этой проблемой, Николай отправился к складам экипировки. Снабдить всем необходимым драгун труда не составляло – годились стандартные походные комплекты. Казаки должны были явиться со своей амуницией и при личном оружии – на то они и казаки. Таким образом, снаряжение требовалось в первую очередь Александре. Его-то отбором офицер и занялся.
Навестив маленькую стажёрку в кабинете при архиве, который та почти обжила за минувшие дни, Дронов выведал у девушки состав её гардероба, и убедился, что брючный костюм для верховой езды у неё всё-таки не единственный, а с обувью и вовсе полный порядок. Успокоенный, он всё же составил запрос к интенданту и вскоре получил на руки лишнюю одноместную палатку, набор походных принадлежностей, а также три гимнастёрки, две пары кавалерийских брюк и тёплую шинель. Вся одежда была самого малого размера, какой только удалось сыскать кладовщикам, однако брюки и гимнастёрки Николай отнёс на перешив портному-таджику, живущему за стенами. Тот обещал управиться к ночи.
Труднее всего оказалось выбрать лошадь – невысокую, смирную, но в то же время выносливую и способную при нужде идти галопом. Драгунские, офицерские и курьерские кони из гарнизонной конюшни по понятным причинам для крохотной девушки оказались великоваты. Вероятно, в итоге Дронову пришлось бы покупать скакуна у городских торговцев, однако после обеда в крепость явился Джантай. Выслушав суть дела, киргиз без колебаний согласился примкнуть к отряду и пообещал разрешить проблему с лошадью для стажёрки, выпросив лишь пять рублей золотом на расходы. С деньгами Николай расстался легко – он знал воина-бугинца давно и доверял его честности. Осталось только навести порядок в квартире и окончательно передать дела роты поручику Горшкову…
…Солнце ещё не коснулось горизонта, но уже скрылось за гребнем внешней стены, подсвечивая багровым его зубцы, когда Дронов постучал в створку Настиного кабинета.
- Да, входите! – Тут же откликнулась сыщица.
Шагнув через порог, Николай застал её наливающей люминесцентный раствор в знакомую лампу – помещение уже окутал зыбкий полумрак. Пока он усаживался, девушка как раз закончила, завинтила крышку на стеклянной сфере светильника и хорошенько его встряхнула – мягкое золотистое сияние тут же развеяло тьму, загнало в углы комнаты, породив длинные тени от стоящих на столе предметов.
- Если ты за документами от коменданта… - Сказала Настя, осторожно водружая лампу на самую высокую стопку бумаг. - …То всё готово. В принципе… М-м-м… Ага! Вот.
Она не без труда вытянула из другой стопки несколько конвертов и протянула их Дронову:
- Принимай. Помимо всяких дурацких бумажек из логова армейской бюрократии, вроде временного освобождения для тебя от обязанностей по крепости – ещё два письма от господина генерала. Одно к хану Хоканда, другое к графу Орловскому, нашему представителю при ханском дворе. Кроме того - официальная бумага, удостоверяющая, что ваш отряд действует по распоряжению военного командования Пишпекского гарнизона. - Анастасия усмехнулась. - Красивая, печатей больше, чем текста. Солиднее достать не удалось, грамоту от омского генерал-губернатора ждать пришлось бы недели. Ага, и ещё – предписание по казакам. Вот. Дадут дюжину, приказ в станицу уже выслан. Будут тебя ждать в условленном месте или встретят по дороге.
- Спасибо, Настя. – Кивнул Николай, глядя на девушку с некоторым удивлением. После столь серьёзного ранения её обычная энергичность казалась странной. – Не думаю, что нам удастся передать письмо графу, но оно может пригодиться…
- Верно. А вот это… - Сыщица отделила от пачки белый конверт без всяких надписей и печатей, положила его на стол перед собой. – Это не тебе, это я Саше отдам. Тут наш шеф армейской контрразведки расщедрился и дал контакты пары своих осведомителей в поселениях на Ташкентском тракте. Надо будет – Саша тебе расскажет детали.
- Ты её ещё раз проинструктируешь?
- Конечно. Я сказала ей зайти перед сном. И вообще, я сегодня у неё на квартире ночую – диван пока не готов, домой не могу… Будет за мной ухаживать. Кстати! – Девушка вдруг щёлкнула пальцами. – Смотри!
Наклонившись, она подхватила и с гордым видом показала капитану толстую белую трость. Та, оказывается, всё это время была прислонена к ножке кресла. Выглядела трость очень просто – аккуратно вырезанная палка с круглым стальным набалдашником и металлическим же наконечником. Никаких узоров или хотя бы лака – зато надёжно и удобно. Вполне в стиле госпожи сыскного агента.
- А будет время – закажу хорошую, в чёрной лакировке и с какой-нибудь красивой чеканкой по набалдашнику. – Заявила Настя с чрезвычайно довольным видом.
- Насть… - Дронов вздохнул. – А без трости ты сейчас ходить можешь?
- Честно? – Сыщица согнала с лица улыбку и поморщилась. Бросив трость на стол, облокотилась о его край. – Нет. Только если за стеночку держаться. Тебе врать не буду – сейчас даже сидеть очень трудно. От постоянной боли тошнит, ем через силу. Но не забивай голову, со мной подобное уже пару раз бывало. Жива, как видишь, и работаю. О себе лучше думай, а ещё лучше – о Саше. Чтоб с ней такого же не случилось. Вы же отправляетесь утром?
- Да, до рассвета. Собираемся у главных ворот. Горшков обещал проводить немного.
- А я вот не смогу… - Настя виновато опустила взгляд и постучала ногтем по столешнице. – Прощаемся сейчас, значит… Что ж…. Ну-ка, подойди ближе. – Она неожиданно вскинула голову и улыбнулась уголками губ. Линзы очков отражали золотистый химический свет, и Дронов не видел её глаз.
- Хм… - Капитан удивлённо вскинул брови, но послушался – встал, обошёл стол и склонился к девушке. – Ухо для сообщения секрета подставить?
Вместо ответа Настя вдруг, охнув от боли в ноге, резко поднялась из кресла, обхватила Николая руками за шею и… без всяких изысков поцеловала в губы. Не ожидавший такого драгунский офицер почти машинально ответил на поцелуй, привлёк было девушку к себе, но тут же ощутил, как ему в грудь упирается узкая Настина ладошка, и отступил, приводя мысли в порядок. Сыщица же плюхнулась обратно на мягкое сиденье и широко улыбнулась своей обычной злодейской ухмылкой, заставив Дронова невольно сделать ещё шаг назад. Пару раз глубоко вдохнув, пояснила, не переставая улыбаться:
- Можешь считать это авансом. Для скрепления нашего долговременного и постоянного сотрудничества кормить тебя ужинами считаю уже недостаточным. Вернёшься живым и привезёшь Сашу невредимой – поговорим о дальнейшем. Хороший стимул вернуться, а? - Девушка подмигнула.
- Только поэтому?
- Ну, ещё ты мне нравишься. – Настя с невинным видом всплеснула руками. – Кому другому на твоём месте предложила бы четыре свежих рецепта яичницы и сдобрила бы новым сортом пельменей каждый вечер на протяжении месяца. А тебе – вот так. Доволен?
- Полегчало. – Признался Николай, улыбаясь в ответ как дурак. – Потому что ты мне… Чёрт, да у тебя кровь!
Правая штанина серых брюк девушки и в самом деле стремительно пропитывалась тёмной влагой на бедре – это было заметно даже в неверном свете единственной лампы.
- Да, переборщила. – Грустно признала сыщица, откидываясь на спинку. Теперь офицер заметил и капельки пота на её лице – явно вызванные не поцелуем. – Рана открылась, видимо… Но ты же мог увернуться, и вышло бы глупо… - Она болезненно кашлянула в кулак. – Ладно, сейчас Саша придёт, заново бинт наложим…
- Давай лучше я… - Дронов подался вперёд.
- А ты иди. – В голосе Насти звякнули стальные капральские нотки. Она села прямо, тяжело опираясь на подлокотники. – Выспись перед отбытием. В следующий раз, даст Бог, увидишь меня через месяц, здоровую. Главное – чтоб вы все вернулись живыми и с успехом, а уж я-то поправлюсь…

* * *

Николай беседовал с часовым, стоя у караулки, когда на ведущей к воротам улице показалась запыхавшаяся стажёрка. Придерживая шляпку и ремень сумки, она подбежала к отряду и попыталась что-то сказать Дронову, однако не смогла, задохнувшись.
- Сперва переведи дух. – Посоветовал капитан, отметив, что кобуру с револьвером Настина ученица таки перевесила на пояс.
- У… угу… - Саша с минуту тяжело дышала, глядя на мужчину снизу вверх большими широко распахнутыми глазами, потом сглотнула и выдавила. – П… пр… простите… пожалуйста! За опоздание!
- А ты разве опоздала? – Искренне удивился Дронов.
- Да. Вы назначали на четыре тридцать утра, а сейчас уже четыре тридцать пять!
- А-а… - Капитан откашлялся, прикрыв рот ладонью. – Ну, ничего страшного. Почти успела.
- Я провожала Анастасию Егоровну до кабинета, потому задержалась. – Продолжила будущая сыщица. – Она очень плохо себя чувствует, хоть и прикидывается… Не знаю даже… Боязно её одну оставлять.
- Я попросил ребят из своей роты приглядывать за ней по возможности. – Успокоил маленькую стажёрку Дронов. – Поручик Горшков, мой зам, Настю с прошлого её приезда знает, и в обиду не даст. А ты взрослеешь – уже наставницу опекать собралась, а?
- Я… Э… - Саша стиснула перекинутый через плечо ремень сумки обеими ладонями. – Но это же правильно – заботиться о раненом товарище, даже если он старше и опытней!
- Конечно. – Последние слова были произнесены с таким жаром, что офицер не сдержал улыбки. Было в этой крошечной сероглазой девушке что-то необычайно светлое и тёплое, будто пришедшее из детских сказок, и абсолютно не вяжущееся с её местом службы. Желание погладить стажёрку по голове и сказать что-нибудь доброе становилось практически непреодолимым – только едва ли ей самой это понравилось бы…
- Кхм… Ладно. В любом случае, нам пора отправляться. – Дронов прочистил горло и кивком указал на невысокую гнедую кобылку, которая переминалась с ноги на ногу у караульной коновязи. - Вот твоя новая лошадь. Её зовут Ак-Булут, то есть Белое Облако. Хотя она, как видишь, совсем не белая – зато должна прийтись тебе впору. Заводную мы добыть не смогли. Может, купим по дороге. В крайнем случае - кто-нибудь возьмёт тебя в седло, весишь ты немного. Теперь можешь устраиваться, мы подождём. Левую сумку только не трогай, там палатка и запасная одежда для тебя.
Пока стажёрка перекладывала свой походный скарб в сёдельные сумы, Николай познакомил её со спутниками – лысоватым, горбоносым унтером Черневым и двумя ефрейторами. Младший из них, черноволосый и темноглазый уралец Саночкин, изрядно смахивал на татарина, старший же, узколицый москвич Сергеев, выглядел меланхоличным и задумчивым.
- Очень приятно. – Взобравшаяся в седло девушка наградила солдат улыбкой. – А я – Александра Александровна. Можно просто Александра.
«А я уже и забыл, что у неё есть отчество», - мысленно усмехнулся Дронов, давая команду на выдвижение, - «А узнать фамилию так и не удосужился. Надо бы исправить…».
Немногочисленный пока отряд проехал через единственные ворота Пишпека и миновал ров. Конские копыта застучали по Ташкентскому тракту. Впереди было шесть сотен вёрст и не меньше двух недель пути…

Поначалу ехали молча. На разговоры не тянуло – мужчины зевали, Саша клевала носом, а на рассвете и вовсе задремала, склонившись к конской гриве. Будить её не стали – Джантай подъехал ближе, взял лошадь девушки под уздцы и повёл. Пригревшаяся в солнечных лучах стажёрка проспала до самого дневного привала, кутаясь в короткий лёгкий плащ, который носила поверх серого замшевого костюма. Лишь часам к десяти, после отдыха, завтрака, и кружки кофе, она немного ожила и разговорилась. Оказалось, что ученицу Насти интересует план путешествия.
- Если говорить о ближних целях – мы должны встретиться с казачьим отрядом, который будет нас сопровождать. – Ответил Дронов, искоса поглядывая на девушку. Та старалась держаться с ним стремя в стремя. – Они движутся нам навстречу от приграничного посёлка.
- Кстати, а вот почему вы не взяли в эскорт кого-нибудь из соплеменников Джантая? Я вижу, вы ему доверяете, и драться киргизы умеют.
- Я бы и не против, конечно. Но учитывая, что северные племена киргизов прямо поддержали Россию во время войны с хокандцами… - Капитан хмыкнул. - Появление вооружённого отряда северян на землях Хоканда нынче само по себе тянет на провокацию. Боюсь, меня не поймут в канцелярии генерал-губернатора.
- Понятно… - Протянула стажёрка, хмурясь и потирая подбородок. – Мне следовало об этом подумать…
- Не расстраивайся. Тут необходимо разбираться в местных реалиях и хорошо знать обстановку. Ты ещё научишься.
- Если б на это было время! – Девушка со вздохом понурила голову. – Мне нужно учиться прямо сейчас, иначе я не смогу вести расследование. Нужно понимать - что, как и почему происходит вокруг. Узнавать нюансы, детали, особенности…
- Я к твоим услугам. – Николай изобразил шутливый поклон, не отпуская поводьев. – Можешь и остальных пытать о чём хочешь, особенно Джантая. Я ведь ещё в первую встречу обещал, помнишь?
- Тогда… - Саша поправила сбившуюся шляпку и глянула на него чуть веселей. – Расскажите что-нибудь. В общих чертах. А я уж подумаю, какие вопросы задать.
- Хм-м… Так и быть. – Капитан откинулся в седле, повёл плечами. – Начну издалека. Что тут было до нашей эры, полагаю, тебе не интересно. Веке во втором в эти места, которые мы зовём Средней Азией, вторглись войска Китая – тогда ещё китайцы не были такими домоседами. Они изрядно повоевали с местными кочевниками и государством Давань в Ферганской долине, на месте которого сейчас собственно город Хоканд и стоит. Веку к шестому китайцы победили окончательно, понастроили всюду своих крепостей и посадили наместников. Завели торговлю, собирали налоги… Смотри. - Офицер сунул руку в нагрудный карман и вытащил оттуда бурый металлический кругляш с ноготь величиной, украшенный квадратным отверстием в центре.
- Что это? – Саша подъехала ближе и наклонилась, чтобы рассмотреть предмет.
- Старинная китайская монета. – Дронов протянул её девушке. – Держи, дарю. У меня ещё есть.
- Ой, спасибо. – Стажёрка подставила ладонь и принялась рассматривать подарок. – Интересно, современные почти такие же.
- Ну это же китайцы. Без нужды они ничего не меняют. – Николай усмехнулся, застёгивая карман. – Так вот. Эти монетки здесь до сих пор в земле сотнями находят, особенно возле развалин китайских фортеций. Даже местные правители, говорят, чеканили свои деньги по китайскому образцу, только у их монет дырочки круглые, высверленные, для квадратных технология сложная нужна…
- И откуда вы всё это знаете?
- У нас в гарнизонной библиотеке есть сборник с выдержками из китайских летописей и комментариями ориенталистов, очень интересный. Профессор Бормин из Географического общества составлял, кажется… Вернёмся – почитаешь. А пока – слушай.
- Ага! – Маленькая стажёрка кивнула и спрятала монету. Похоже, выбрав верный тон, офицер сумел её увлечь.
- Примерно с девятого века сюда начали проникать эмиссары Арабаского Халифата, распространяя ислам и налаживая контакты с местными владыками в обход китайских наместников. – Продолжил он. – Особенно удачно дела у них пошли с оседлым населением, потому что кочевники плохо воспринимали религию Пророка. Переходили-то в неё легко, а вот чтоб заповеди соблюдать… В общем, кончилось всё военной экспедицией Халифата в Центральную Азию. Китайцы выступили навстречу, но армия у них была пешая, конницу предоставили местные вожди… Понимаешь, чем кончилось генеральное сражение?
Саша сдвинула светлые брови, потёрла лоб, и предположила:
- Местная конница ударила по китайцам?
- Верно. Прямо в тыл. И сделала это в самый разгар сражения. Войска Поднебесной Империи бежали. Одновременно по всему региону вспыхнули восстания…
- Инспирированные арабами? – Похоже, будущая сотрудница Третьего отделения вошла во вкус.
- Скорее всего. По крайней мере, китайцы в этом и по сей день не сомневаются. В любом случае, итогом стало то, что очень быстро в регионе не осталось ни одного китайского чиновника или солдата. Однако ушли и арабы – их войско в битве сильно потрепали, а здешние властители клялись в верности Великому Халифу… - Капитан качнул головой. – Только вассальной присяги никто из них не принёс. А потом у Халифата начались внутренние проблемы, войны с Аксумом, период нестабильности… Так и вышло, что эти места, формально числясь в подчинении Халифа, сотни лет по сути жили своей жизнью – весьма бурной, надо сказать. Хроник здешних государств и династий, как я понимаю, не вели даже китайские летописцы – столько их сменилось. Но сейчас мы имеем три страны – Хокандское ханство, Хивинское ханство и Бухарский эмират. Они очень друг друга любят и воюют регулярно.
- А Ташкент, в который мы едем – часть Хоканда? – Уточнила стажёрка.
- Угу. С некоторых пор. Когда-то это был вольный город, обладавший солидной армией. Он даже чуть не завоевал столицу Хоканда, но проиграл войну, и уже около века переходит из рук в руки. Соревнуются между собой хокандский хан и бухарский эмир, но и сами ташкентцы не прочь, если что, вспомнить былое и возродить свой городской совет… Видишь ли, Ташкент – крупнейший торговый центр и единственный воздушный порт на тысячи километров вокруг. Туда приходят грузовые дирижабли не только из России, но и из Индии, Афганистана, Малой Азии…
- То есть из владений Англии и Халифата.
- Совершенно верно. И это… - Дронов, осёкшись, уставился на девушку. – Это важно, так?
- Анастасия Егоровна считает, что важно. – Саша вновь потёрла подбородок. Лицо её сделалось серьёзным, взгляд – сосредоточенным. – И я с ней согласна. Об этом мы говорили сегодня ночью. Если нам сбросили верную информацию о доставке похищенного в Ташкент, можно сделать ряд выводов насчёт похитителей… И насчёт тех, кто эту информацию сбросил. Да и выбор-то невелик. – Она задумчиво кивнула – такое впечатление, своим собственным мыслям. – Едва ли тут замешаны французы или итальянцы.
- А кто? – Размышляя вслух, крошечная сыщица-ученица до того стала похожа на свою наставницу, что Николай даже понизил голос, боясь спугнуть наваждение.
- Вероятнее всего, в деле замешаны англичане. – Саша щёлкнула пальцами, и этот жест тоже показался капитану знакомым. – Далее, по убыванию вероятности – арабы и китайцы. К Китаю ближе, но и политика у Поднебесной пассивнее. К тому же, им нет нужды везти пленника в порт. Если только они не пытаются отвлечь нас ложной версией – но Анастасия Егоровна учла подобную возможность, и будет её проверять, пока мы едем в Ташкент.
- Настя считала, что вокруг этой истории действуют как минимум две силы, помимо нас. – Припомнил Дронов. – И предполагала, что одна из них – китайская разведка.
- Да, конечно. – Девушка легонько похлопала свою кобылу по шее и, не глядя на Николая, медленно произнесла. – Пожалуй, мне нужно ещё поразмыслить…
Она замолчала, отсутствующим взглядом уставившись в гриву лошади. Дронов тихонько отъехал в сторону, размышляя о том, что его выводы насчёт Саши были определённо преждевременными. Она, без всяких сомнений, умела мыслить как сыщик, обладала немалой смелостью и быстро училась новому – а лёгкий, располагающий характер лишь играл на руку в её будущей работе. Той же Насте было куда сложнее вызвать к себе симпатию и доверие…

Во второй половине дня вновь остановились передохнуть и заодно отобедать. Понаблюдав, как явно не привыкшая к долгим конным поездкам Александра морщится и растирает бёдра, Дронов предложил ей немного размяться, пока варится каша.
- И заодно попрактикуемся. – Добавил он.
- В чём? – Приподняла бровь девушка.
- Например, в фехтовании. Отлично помогает разогреть все группы мышц, и ноги в том числе. Ты же умеешь фехтовать? – Капитан наклонил голову к плечу – казалось, что он ждёт отрицательного ответа.
- Да, но…
- Вот и отлично. Саночкин, одолжи свой палаш!
Подбежавший ефрейтор протянул командиру клинок, но тот кивком указал на Сашу. На самом деле, конечно, он просто решил воспользоваться возможностью своими глазами увидеть навыки стажёрки, пока вокруг всё тихо и для этого есть время. Настя как-то признавалась, что плохо фехтует и посредственно владеет винтовкой… Справедливо ли это для её ученицы?
- Ну что? – Александра приняла палаш, сделала пару робких пробных взмахов и встала в позицию. Остриё, направленное Дронову в грудь, чуть заметно подрагивало – не от страха, разумеется. Просто рассчитанный на мужскую руку клинок для крохотной Саши был очень тяжёл.
- Начнём. – Капитан обнажил своё оружие. – Только смотри, не увлекайся, а то и вправду заденешь меня.
В том, что свою руку он сдержит, Дронов не сомневался. Более того – он и не думал фехтовать в полную силу, намереваясь специально замедлять свои движения.
- Постараюсь. – Не слишком уверенно ответила стажёрка, переходя в защитную стойку.
Следующие несколько минут они осторожно обменивались ударами под ободряющие возгласы единственного зрителя – всё того же ефрейтора Саночкина. Капитан отметил, что болеет он за Сашу, что, впрочем, было неудивительно.
- Простите! – В какой-то момент девушка внезапно отступила и, тяжело дыша, подняла палаш остриём вверх. – Всё!
- В смысле? – Николай, только начавший разогреваться, остановился.
- Я… больше не могу. – Всё ещё пытаясь отдышаться, Саша сглотнула. – Рука устала. Простите.
- Да ничего, всё хорошо. – Протянул капитан, пряча собственный клинок в ножны. На самом деле, пожалуй, ему следовало бы сказать – «всё плохо». Понятно, что из-за тяжести палаша тоненькая, хрупкая девушка орудовала им с трудом, неуклюже. Но и будь у неё лёгкий клинок вроде шпаги или рапиры, едва ли она показала бы себя лучше – чувствовались недостатки обучения. Простые выпады, примитивные финты, разве что блоки и контратаки удавались ей чуть лучше.
- Я… знаю, что у меня не получается. – Стажёрка словно прочла мысли Дронова. Впрочем, вероятно, они просто отразились на его лице. – Простите. Но нас больше другим вещам учили.
- Например? – Настала очередь Николаю выгибать бровь.
- Ну… - Со смущённой улыбкой девушка подошла к нему, вытягивая из кобуры револьвер. – Вот. - Она протянула оружие рукоятью вперёд. – Возьмите и направьте на меня.
- Ты хоть пули-то вынула? – Взяв дорогую французскую игрушку, блестящую хромом и украшенную костяными накладками, офицер проверил барабан. Заряды оказались на месте.
- Нет, но не волнуйтесь. Просто прицельтесь в меня. И не напрягайте палец на спуске.
- Нет уж, прости. – Дронов вытряс свинцовые «подарки» на ладонь и спрятал в карман. – Вот теперь другое дело.
Защёлкнув пустой барабан, он вскинул руку, наводя ствол на юную сыщицу. Глядя на её нежное, почти детское личико, обрамлённое светлыми волосами, сквозь прорезь прицела, Николай почувствовал себя неуютно. Получилось, что целится он ей прямо в переносицу…
- И долго держать? – Спросил он.
- Нет. – Ответила стажёрка и качнулась влево.
Что произошло в следующие мгновенья, Дронов понять не успел. Он просто заметил, как маленькая стажёрка молниеносно ушла вбок, потом почувствовал, как револьвер выворачивается из его ладони, защитной скобой выламывая указательный палец, охнул, разжимая руку… Ещё через секунду они с девушкой отпрянули друг от друга – только вот Николай тёр едва не сломанный палец, а Саша целилась в него из отобранного револьвера, держа его, правда, левой рукой, и тяжело, порывисто дыша. Ефрейтор дважды хлопнул в ладоши, присоединившийся к нему унтер Черневой удивлённо покачал головой.
- Простите. – В который раз за день повторила Настина ученица, убирая оружие обратно в кобуру. – Я вас не поранила? Я ведь просила не напрягать палец!
- Да к чёрту! – Николай тряхнул кистью, чувствуя, как боль проходит. Широко улыбнулся. – Извини, не сдержался. Как ты это сделала?
- Один из простых приёмов, обязательных к освоению. – Саша, не послушав, подошла к капитану, взяла его руку двумя своими, принялась обеспокоенно рассматривать. – Действует по закону рычага… Приложите к пальцу холодное, а то опухнет. Хорошо?
- Хорошо. – Дронов оглянулся на собравшихся зрителей, вновь посмотрел на девушку сверху вниз. – Знаешь, а ведь на привалах, пожалуй, будет теперь чем заняться. Я собирался тебя чуть поднатаскать в фехтовании, однако, похоже, учёба может быть взаимной…

* * *

С казаками они повстречались на закате, возле приметного ориентира – ржавого остова броневоза, брошенного на обочине из-за поломки в прошлогоднюю компанию. Солнце било отряду в глаза, однако всадников они заметили издалека – благодаря длинным, покачивающимся на скаку пикам. Именно тонкие чёрточки кавалерийских пик первыми показались над жарким дорожным маревом, а затем стали видны и чёрные силуэты конников, двигавшихся вдоль обочины лёгкой рысью.
- Надо же. Когда говорили о дюжине, я думал, будет десяток или полтора, а их и в самом деле двенадцать. – Хмыкнул Дронов, давая коню шенкеля и жестом веля товарищам ждать на месте.
Казачий отряд тоже остановился, вперёд выехали двое. Один из них приветственно помахал рукой.
- Рады вас видеть. – Николай ответил на приветствие, приближаясь. – Я капитан драгунской роты Дронов из Пишпекского гарнизона. Меня вам приказано встретить?
- Так точно. – Ответил чернобородый казак, сдерживая приплясывающего скакуна – тот ещё не успокоился после рыси. – Я старший урядник Невский Дмитрий Александрович, со мной помощник, приказный Евграфский, и ещё десять человек при пулемёте.
- Дмитрий Невский? – Не удержался Николай.
- Ага. Не Александр Донской, но тоже неплохо. – Осклабился казачий командир. Ухмылка у него получилась довольно-таки волчья – Насте наверняка бы понравилось. – Отец был шутник, почти как дед…
- У вас хороший отряд, Дмитрий Александрович. – Сменил тему Дронов, обводя взглядом казаков. Лукавить ему не пришлось – молодцы были как на подбор. Рослые, плечистые, в новеньких чёрных мундирах и низких папахах с алым верхом. При каждом помимо пики имелись шашка и карабин, а одна из трёх вьючных лошадей была нагружена пулемётом системы Перепёлкина и станком к нему. Кроме того, каждый казак вёз у седла небольшой баллон со сжатым газом, который годился как для питания пулемёта-«перепёлки», так и для подзарядки ручного оружия.
- У нас в посёлке парни отличные, хоть государю в парадный эскорт. – С видимым удовольствием согласился урядник. – Всё ж ведь новую границу сторожим, место беспокойное. Да вы и сами знаете.
- Ох, знаю… - Капитан потёр затылок, морщась от не самых приятных воспоминаний. – Что ж, давайте теперь познакомим наших людей. А вас я представлю даме. Вы, кстати, сами откуда?
- Из Первого военного отдела Сибирского войска. Кокчетавская станица.
- Я там не служил, но бывал проездом. – Дронов развернул коня к своим спутникам и показал Невскому, чтобы тот следовал за ним. – Найдём, о чём поговорить. Благо, путь неблизкий, времени вдосталь.
Теперь низкое солнце било офицеру в спину, и он как на ладони видел своих терпеливо ждущих солдат, зевающего Джантая и привставшую в стременах маленькую Сашу. Путешествие начиналось по-настоящему, и Николай от всей души надеялся, что сумеет провести их всех с начала до самого конца живыми и невредимыми…

Конец пятой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 31.05.2017, 10:55
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 8,952
Репутация: 1498 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Спецом под марафон подстроился?) Может, официально запишешься? Или это заготовки/то, что ты уже публиковал?
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 31.05.2017, 12:48
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Vasex, я это даже продавал в бумажном виде, вон томик на снимке в заголовке романа. С марафоном совпало, но забавно. Может, регулярно обновляющаяся тема кого и подстегнёт ^_^ Такими темпами мне текущего материала ещё на недельку хватит, потом возьмёмся за второй роман, вот он-то как раз, что называется, "в онгоинге".
__________________
Ответить с цитированием
  #15  
Старый 01.06.2017, 01:23
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 8,952
Репутация: 1498 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Цитата:
Сообщение от Руслан Рустамович Посмотреть сообщение
Такими темпами мне текущего материала ещё на недельку хватит, потом возьмёмся за второй роман, вот он-то как раз, что называется, "в онгоинге".
присоединиться можно по ходу дела
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 01.06.2017, 04:54
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Vasex, не испытываю потребности ставить себе какие-то рамки при работе. Мне за неё никто не платит, а за дедлайном я погонялся, когда роман для издательства писал. Правда, после истечения дедлайна его больше двух лет промариновали на полке, и в итоге всё равно не напечатали, но те весёлые деньки я помню.
__________________
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 01.06.2017, 14:12
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 6

Первые двое суток в дороге миновали незаметно – даже немного скучно. Всё это время вдалеке на юге, по левую руку от тракта, тянулся бесконечный горный хребет. Призрачно-голубоватая днём и тёмная ночью, украшенная сияющими на солнце ледяными шапками, могучая гряда простиралась от горизонта до горизонта, из-за чего путникам казалось, будто они не движутся вдоль неё, а скачут на месте. Впечатление усиливала местность – одинаковые долинные луга, небольшие рощицы, похожие друг на друга узкие белопенные речки, то и дело пересекающие тракт… Конечно, это была не киргизская степь, в которой одинокий куст сойдёт за ориентир военного значения, однако требовалась определённая сноровка, чтобы отличать одну речушку от другой, запоминать приметные снежные вершины и замечать, как меняется ломанная линия гор.
Днём отряд капитана Дронова двигался вдоль торного пути – то встречая, то обгоняя торговые караваны. В случае с теми, что шли из Пишпека, приходилось сбавлять ход – Саша со стороны, не подъезжая вплотную, рассматривала повозки и людей, Николай беседовал с охраной, если та была набрана из местных кочевников. Оставался небольшой шанс настигнуть и перехватить похитителей прежде, чем они достигнут Ташкента – при условии, что злоумышленники действительно туда направляются. Увы, пока ничего подозрительного не попадалось. Впрочем, офицер и не рассчитывал особо на столь лёгкий успех.
Утром третьего дня их ждала более интересная встреча – путники увидели группку из десятка всадников, которая вереницей пересекала тракт поперёк, от гор вглубь долины, что само по себе было удивительно. Возглавлял процессию молодой офицер с эполетами подпоручика, его сопровождающие были в основном казаками. Два отряда заметили друг друга, съехались ближе, обмениваясь приветствиями. Николай получше рассмотрел знаки различия на мундире молодого офицера – тот оказался военным инженером. Спешившись, он представился Дронову, глядя при этом мимо него, на Александру:
- Василий Иванович Вайсмеер, подпоручик инженерных войск, картограф. Выполняю поручение командования по составлению карты высот.
Капитан назвался в ответ, коротко пояснил:
- Сопровождаю даму.
- Дело, достойное офицера! – Фраза могла бы прозвучать как подколка, но парень улыбнулся широко и искренне, приложил ладони к груди. – Я бы с радостью принял подобное поручение, но увы – занят рутиной. Когда ветку железной дороги протянут до Пишпека, от него она дальше пойдёт сюда. Сперва к пограничным станицам, а затем, быть может, в Хоканд, для облегчения торговли.
- И давно ли вы в пути? – Поинтересовалась Саша – кажется, она поняла, что изрядно обрадует юношу, просто к нему обратившись. И оказалась права – подпоручик просветлел лицом:
- Давно, прекрасная госпожа, но не беспокойтесь о нас! Места здесь не такие пустые, как кажется – всегда найдёшь, где провести ночь или купить провизии, стоит лишь проявить находчивость. К тому же мы путешествуем почти налегке – лишь немного оборудования, нужного для нашей миссии.
- Кхм-хм. – Николай откашлялся, привлекая внимание распустившего хвост подпоручика. – А вот скажите, вы за последние дни не видели вокруг тракта ничего подозрительного? Каких-нибудь отрядов, едущих, как и вы, не по дороге, или чего-нибудь в таком роде? Вы, думаю, понимаете, отчего меня это беспокоит.
- Прекрасно понимаю, господин капитан. – Василий Иванович сурово сдвинул брови, кивнул. – Но можете быть спокойны, в ближайших окрестностях, насколько я мог убедиться, тихо. Казачьи патрули и отряды здешних племён поддерживают порядок и спокойствие, вот дальше уже может быть опасно, во владениях хана грабители и прочие лихие люди чувствуют себя вольготно.
Ответ молодого офицера не то, чтобы обрадовал Николая, однако виду мужчина не подал – лишь поблагодарил картографа и пожелал удачно выполнить задание. На том и распрощались. Тонкая цепочка всадников, ведомая подпоручиком, вскоре скрылась с глаз, продолжая своё странствие неторными тропами.
Пару дней спустя, за завтраком, юная сыщица спросила у Дронова, далеко ли до границы российских владений – видимо, предостережение Вайсмеера не выходило у неё из головы.
- Мы проехали её вчера. – Ответил Николай, дуя на ложку с горячей кашей. Ложка была большая и деревянная – металлических капитан не признавал, полагая, что они портят вкус еды и обжигают рот.
- Вчера? – Девушка удивлённо вскинула брови.
- Ага. Помнишь, мы перед закатом с казачьим разъездом повстречались? Я ещё с ними говорил долго? Это был приграничный патруль. Сейчас мы в Хоканде.
- А где их пограничники? Хокандские?
- У ханства нет отдельных пограничных войск. Таможня должна быть в ближайшем укреплении, а с военными патрулями мы разминулись пока что. Они тут дурно налажены, и интересуются преимущественно купцами. С нас-то лишнюю пошлину не сдерёшь – это издалека видно. – Николай ткнул ложкой в стажёрку. – А ты ешь давай, не увиливай. Чтоб всю плошку - до дна. Успеем ещё наговориться, дорога дальняя.
Саша со вздохом ковырнула кашу – готовивший завтрак казак, не скупясь, выделил ей двойную порцию, сдобренную кусочком солонины. Вообще, добродушные станичники всерьёз озаботились «худобой» миниатюрной сыщицы, и постоянно пытались её подкармливать, иногда прямо на марше подсовывая украдкой горбушки хлеба и сухарики. Сибирякам сама мысль о том, что девушка может весить меньше сорока килограмм, казалась дикой. Стажёрка казачьи «подарки» принимала со смущением, краснея и благодаря, а потом прятала по карманам и втихаря раздавала драгунам. Кое-что, правда, оставляла и себе – пару раз Дронов краем глаза наблюдал, как она грызёт дарёный сухарь, покачиваясь в седле. Вмешиваться он не пытался, героическим усилием воли сохраняя в такие моменты серьёзный вид.

После завтрака они так и не продолжили беседу – день выдался жаркий, болтать попусту не хотелось. Когда стемнело, отряд встал лагерем в сотне метров от тракта, на берегу ручья. Николай доверил распределение часовых уряднику Невскому, а сам улёгся пораньше, планируя встать до рассвета. Отчасти его план сбылся – когда капитан подскочил с постели, разбуженный хлопками выстрелов и конским ржанием, на небе ещё горели звёзды…
- Дзяньк! – Между лежанками Дронова и Саши стоял пустой котелок. Прилетевшая из темноты пуля опрокинула его набок, выбив искры.
- Лежи и пригни голову! – Не успев толком проснуться, офицер подхватил оружейный пояс и повернулся к девушке. Та тоже уже откинула одеяло и тянулась к кобуре. – На ноги не вставай! Поняла?!
- Хорошо! – Несмотря на растерянность в голосе, ученица Насти решительно кивнула и прижалась к земле. Вытянув из кобуры револьвер, щёлкнула предохранителем.
Дронов же, спешно застёгивая пояс и забыв про сапоги, бросился туда, откуда доносился зычный голос Невского. Урядник, облачённый только в штаны, нижнюю рубашку и криво нахлобученную папаху, вовсю отдавал команды, размахивая шашкой. Рослого казака было отлично видно на фоне костра, пули свистели вокруг него, однако старший станичник их напрочь игнорировал, охваченный боевым азартом.
- Дмитрий Александрович, доложите! – Велел ему Николай, оказавшись рядом.
- С двух сторон палят, господин капитан! – Едва ли не радостно рапортовал Невский, кидая шашку в ножны и снимая с плеча карабин. – Подошли метров на полста, их часовой заметил…
- Вы б пригнулись! И огонь надо залить!
- Да они стрелять не умеют, бесы криворукие! – Казак ухмыльнулся. - До сих пор даже не поранили никого. Отобьёмся.
И в самом деле – несмотря на всю внезапность нападения, инициатива сходу оказалась в руках обороняющихся. Урядник с капитаном быстро навели порядок, и уже через минуту весь отряд дружно отстреливался, метя по мелькающим меж кустов и деревьев неясным силуэтам. Даже Александра, за которой Дронов не забывал приглядывать, перебралась поближе к офицерам, залегла рядом с ними, и теперь выпускала во мрак заряд за зарядом – стиснув зубы, обхватив рукоять револьвера обеими ладонями. При том, однако, аккуратно целиться и плавно жать на спуск она не забывала – Николай отметил это с таким удовлетворением, словно крошечная стажёрка была его ученицей, а не Настиной.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Сражение длилось считанные минуты. Не сумев сойтись в рукопашную и угодив под плотный обстрел, нападающие начали отступать – пальба становилась всё реже, тише. В какой-то момент Дронов понял, что стреляют только его люди.
- Прекратить огонь! – Рявкнул он во всё горло, вскидывая над головой карабин. Лежащая около него Саша ойкнула и выронила револьверную пулю, которую пыталась забить в опустевший барабан. Казак Евграфский, занятый прилаживанием пулемёта на станок, досадливо махнул рукой, помогавший ему товарищ в сердцах сплюнул: «Тьфу, чертячья сила!».
- А ну-ка, до конца собирайте, не ленитесь! – Прикрикнул на них урядник. – Мало ли, что не пригодился. С сего дня чтоб на каждом ночлеге машинка собрана и развёрнута была! По всем правилам!
- Фух. Всё, вроде бы. – Выдохнул Николай, поднимаясь на ноги. – Эй! Все целы? Раненых нет?
Солдаты ответили недружным хором – мол, живы-здоровы, ваша милость. Молодой казак показал капитану и соратникам простреленную навылет шапку, демонстративно сунув палец в дырку от пули. Палец прошёл свободно.
- Лошади все на месте? – Спохватился приказный. – Проверьте!
- Кто же это был? Как вы думаете? – Маленькая стажёрка тоже встала, убирая оружие в кобуру. Отряхнув колени, одёрнула рубашку и начала приводить в порядок растрёпанные волосы. Теперь, когда угроза миновала, и возбуждение схлынуло, в ней запоздало проснулись женские инстинкты.
- Утром попробуем узнать. – Ответил Дронов. – А ты ложись сон досматривать, ещё часа два до зари, если не больше.
- Да как же… уснуть-то… - Девушка сглотнула.
- Легко. – Заверил её офицер. – Считай это тренировкой. Настоящий солдат должен уметь засыпать в любой обстановке, хоть под гром артиллерии, хоть после боя – главное, чтоб не на посту. Сыщик, думаю, тоже.
- Ну… - Саша глубоко вздохнула, втянув воздух через нос. – Ладно. Можно, я здесь лягу, поближе к костру? Это за подушку сойдёт. – Она указала взглядом на высокое драгунское седло, которое в бою использовала как укрытие и подпорку для стрельбы. – За одеялом только сбегаю, а матраса не надо.
- Как хочешь. – Улыбнулся Николай. Вместе с одеялом девушке ничего не стоило принести и подушку. Но, видимо, она решила отнестись к «тренировке» всерьёз. – И не волнуйся, я буду рядом. Постерегу.


* * *

Стеречь Сашин сон в одиночку капитану не пришлось. Собственно, кроме неё никто и не лёг. Весь остаток ночи драгуны и казаки провели в полной готовности, ожидая нового нападения – к счастью, так и не случившегося. Когда забрезжил рассвет, солдаты мрачно сидели по укрытиям с заряженными карабинами, и только хрупкая Настина ученица сладко сопела, завернувшись в одеяло с головой – как и ожидал Дронов, заснула она легко, лишь положив голову на импровизированную подушку.
С первыми лучами солнца капитан распорядился привести лагерь в порядок и обыскать окрестности. Поиском занялись Джантай и трое самых опытных казаков во главе с приказным. Им удалось отыскать множество следов, ведущих на юг, к горам. Видимо, получив отпор, нападающие отступили врассыпную, унося раненых. Где-нибудь неподалёку их наверняка ждали товарищи с лошадьми.
Кроме следов, проводник и солдаты обнаружили два мёртвых тела. Беспокоиться о погибших ночные гости не стали – лишь обобрали их и прихватили оружие. Правда, в сапоге у одного Джантай нашёл дурно сделанный кустарный нож, неумело вырезанный из большого листа металла.
- Этот не сразу умер. – Кивнул на покойника киргиз, брезгливо отбрасывая трофей. – Рану в живот получил, мучился долго. Тёплый ещё. Сам потрогай.
- Да я верю. – Хмыкнул Дронов. – Ведь казалось же ночью, что стонет кто-то. Казаки всё про нечисть шептались… А второй?
- Голову пробило. Повезло ему.
- Да уж… - Николай прошёл к другому мертвецу и склонился над ним. – Кто они, по-твоему?
- Первый – из Степи. Точно говорю. Киргиз-кайсак, как вы говорите. А второй – не знаю. – Проводник пожал плечами. – Хокандец.
- Похож. Узбек или таджик, но не киргиз – точно. – Согласился Дронов. – Хм-м…
- Что? Долго его смотришь. Лицо узнал?
- Да нет, не в этом дело. – Протянул капитан, задумчиво покусывая сгиб пальца. Дело действительно было в другом. Этот налётчик, в отличие от первого, погиб мгновенно. Пуля, вошедшая ему точно в середину лба, вышла из затылка, прихватив кусочек черепа. И пуля эта, без всяких сомнений, была не винтовочная - револьверная. А револьвером ночью пользовалась только Саша…
- Так в чём? – Не унимался любознательный Джантай. – Дело-то?
- Если б я знал… - Тяжко вздохнув, Николай выпрямился. – Похороним их, только быстро… И тихо, девушку не разбудите. Пусть поспит…

Повинуясь его приказу, солдаты наскоро забросали тела землёй и камнями. Когда юная стажёрка проснулась от запаха кипящей похлёбки, Дронов рассказал ей обо всём, опустив лишь причину смерти второго нападавшего. Как Саша отреагирует на известие о том, что она убила человека, офицер не знал, и выяснять прямо сейчас не горел желанием.
- Так вы полагаете, это были обычные разбойники? – Спросила Александра, выслушав его рассказ.
- Вероятнее всего. – Кивнул капитан. – Будь это кто-то посерьёзней – мы бы так легко не отделались. Я думаю, они увидели ночью наш лагерь, решили, что отряд небольшой, и его легко будет вырезать… Потом поняли, с кем связались, и сбежали.
- М-м-м… Ну да, похоже. – Девушка устало потёрла лоб. – Анастасия Егоровна говорила мне, что не у всех событий в мире есть тайная подоплёка, и глупо искать второе дно повсюду. С одной стороны – нельзя отбрасывать факты, вызывающие подозрения, с другой – не стоит придумывать их самостоятельно, потакая паранойе. – Саша вдруг улыбнулась. – Наверное, сейчас бы она сказала, что порой сигара – это просто сигара, а нападение бандитов – всего лишь нападение бандитов.
- Ты читала Фрейда? – Не сказать, чтобы капитан был ошарашен. Стажёрка с самого начала производила впечатление образованного человека. Однако ж мрачный немецкий душевед – странный предмет интереса для девушки. Дронов и сам-то был с ним знаком больше по анекдотам.
- Мы проходили психоанализ во время учёбы. – Саша посмотрела на него не без удивления. - В Третьем отделении. Одна из обязательных дисциплин для оперативных сотрудников, вы не знали?
- Нет, откуда бы?
- Ой, и правда! – Стажёрка прикрыла рот ладонью. – Простите, не подумала.
- Да что ты, не извиняйся. – Николай с усмешкой махнул рукой. - Я мог бы и догадаться. Лучше доедай суп - скоро выдвигаемся.

Отряд вернулся на дорогу позже обычного, около девяти утра. Чтобы наверстать упущенное время, капитан приказал больше двигаться рысью и реже переходить на шаг. Однако далеко уехать от места ночной стычки они не успели. Зоркий Джантай внезапно натянул поводья, подвёл коня к Дронову и мрачно сказал:
- Видишь, отблески впереди? У самого горизонта?
- Э-э… Нет, не вижу. – После паузы признал офицер.
- А я вижу! – Поддержала киргиза Саша. – Серебристые такие.
- Угу. Это солнце играет на шлемах и остриях копий. – Проводник искоса глянул на капитана. – Много для каравана. И плотно идут, не вокруг повозок, а в строю, похоже.
- Военный отряд? – Теперь помрачнел и Николай.
- Да.
- Не хотелось бы лишний раз встречаться с хокандцами. Но отворачивать не будем, поздно уже. К тому же, мы на их земле. – Дронов привстал в стременах и повернулся к солдатам. – Приготовьте оружие. Черневой!
- Да, господин капитан!
- Охраняешь Александру Александровну! Понял? Головой за неё отвечаешь!
- Так точно! – Унтер браво взял под козырёк. – Жизни не пожалею!
«Этот не пожалеет. – Подумал Николай, пуская коня вперёд. – И остальные тоже. Хорошо, что Саша такая славная. Можно не беспокоиться, ребята сами за неё горой встанут, и без приказа…».

Минут через десять замеченный Джантаем отряд увидели все – поднимая тучу пыли, дюжины две конников двигались по тракту навстречу путникам. Они были облачены в стальные шлемы и кольчуги, лишь едущий во главе колонны всадник носил белую чалму. Если бы не старинные длинноствольные винтовки, притороченные к сёдлам, кавалеристов можно бы было принять за выходцев века эдак из двенадцатого.
- Уступаем дорогу. – Велел Николай, уводя коня к левой обочине. Спутники последовали его примеру. Однако командир хокандцев вдруг властным окриком остановил свой отряд, пришпорил скакуна и двинулся наперерез русским.
- И чего ему надо? – Буркнул за спиной Дронова урядник Невский. – Ехал бы мимо…
- Служебное рвение решил проявить, небось. – В тон казаку хмыкнул капитан и выехал навстречу хокандцу. За командиром, совершенно самовольно, увязались Невский, Джантай, Саша и приставленный к ней унтер. Так что делегация вышла солидная.
- Ассаламу алейкум! – Приветствовал Дронова ханский офицер, натягивая поводья. И повторил по-русски, с ощутимым акцентом, однако без запинки. – Мир вам! Я – юзбаши Маниаз из гарнизона Аулие-Ата, командир конницы.
- Ва алейкум салам! – Ответил Николай, поднимая правую руку. Чин юзбаши был примерно равен его собственному, и означал командира сотни. – И вам мир. Я – капитан Николай Дронов из гарнизона Пишпека.
- Вы русские? Что вы здесь делаете? – Вопрос прозвучал грубовато, но дело было, судя по всему, в скудном словарном запасе ханского воина.
- Да, русские. Мы здесь по поручению нашего государя, и имеем формальное подтверждение. – Капитан выудил из сёдельной сумы документ от пипшекского коменданта, показал его издали хокандцу. Тот подъехал ближе, придирчиво рассмотрел бумагу. Вообще-то, её содержание не тянуло на «поручение государя», однако Дронов сомневался, что офицер-сипай ещё и читает на русском. Генеральская же печать выглядела очень солидной, а сургучные и чернильные оттиски жители ханства уважали, относясь к ним с удивительным, едва ли не мистическим трепетом.
- Какое у вас здесь дело? – Документ, написанный красивым почерком на белой бумаге с золочёными углами, похоже, произвёл должное впечатление, и сотник заметно расслабился. Теперь он с интересом взирал на спутников Дронова.
- Здесь – никакого, мы едем в Ташкент. А тамошние власти известим надлежащим образом.
- Так и будет. – С видимым облегчением кивнул Маниаз. Вступать в конфронтацию с имперскими военными ему определённо не хотелось. – Пожелаю вам удачного пути, но у меня ещё есть вопрос.
- С удовольствием отвечу. – Наклонил голову Николай. Несмотря на недавно проигранную войну, ханские солдаты вели себя сдержанно, так что и он постарался проявить учтивость.
- Не видели ли вы чего-нибудь странного? Вооружённых всадников, разграбленные повозки, следы конских копыт не на дороге? – Сотник поправил чалму. – Мы ищем банду грабителей. Здесь ограбили нескольких купцов, в том числе одного вашего, русского. Нас послали из города, чтобы поймать грабителей и защитить тракт.
Дронов переглянулся с Невским. Кашлянул:
- Было такое, почтенный юзбаши. Этой ночью мы отбили чьё-то нападение. Правда, в темноте толком не разглядели нападавших.
- Где? – Чёрные глаза хокандца сверкнули. – Где это случилось?
- По южной стороне дороги, примерно в километре отсюда.
- Поедете с нами, покажете.
- Да мы, если честно, торопимся, почтенный Маниаз. – Нахмурился капитан. – Мы же говорили, что у нас дело в Ташкенте.
- Если поедете с нами и поможете выследить разбойников, мы проводим вас до Аулие-Ата. – Хитро прищурился сотник. – А может, и ещё как-нибудь облегчим вам путь. Джабек-бий, правитель города, будет благодарен. Я расскажу ему о вашей помощи.
- Хм-м… - Дронов оглянулся на Сашу, которая внимательно слушала их диалог. Та, после недолгого раздумья, кивнула. – Так и быть. Договорились.


* * *

Следы, найденные Джантаем и казаками, вывели объединённый отряд к самым предгорьям. Здесь пришлось спешиться. Ханский юзбаши выслал вперёд разведку из своих людей, которые лучше знали местность. Вскоре лазутчики вернулись и доложили, что в лесистой ложбине меж двух крутых холмов устроились лагерем несколько десятков человек, все при оружии и конях. Сомневаться в том, что это искомые налётчики, не приходилось. После неудачного нападения они зализывали раны и потихоньку разбирали юрты, готовясь сняться с места.
- Пожалуй, моих двух дюжин не хватит. – Хмыкнул Маниаз, выразительно косясь на Дронова. – Разбить мы их сможем, но многие сбегут…
- О том, чтобы рисковать моими людьми, мы не договаривалась. – Отрезал Николай.
- Господин капитан! – Неожиданно вмешался командир казаков. – У меня мысль есть, разрешите сказать?
- Говори.
- Можно всё провернуть так, что нам ничего грозить не будет. – Осклабился Невский. Было видно, что вот ему-то как раз в драку не терпится.
- И каким же образом?
- Вот вы, хокандцы, рубаки неплохие. – Казак повернулся к юзбаши. – Но стрелять совсем не умеете. Давайте так сделаем. Мы снимем часовых на гребне ближнего холма и заляжем там с ружьями. Потом обойдём ложбину, и повторим на другом гребне. Затем ваши бойцы встанут за нами. Когда всё будет готово, мы дадим по лагерю залп, а вы пойдёте в рукопашную. Потом мы будем отстреливать всех, кто попытается вырваться. – Он снова посмотрел на Дронова. - Никакого риска, господин капитан. Драться на саблях будут хокандцы, а какие из налётчиков стрелки – вы сами ночью видели.
Офицеры переглянулись. Маниаз пригладил бородку и с довольной ухмылкой кивнул:
- Хороший план.
- Только добавим ещё элемент. – Вздохнул Дронов. А казаки с сипаями определённо нашли общий язык… - У выхода из ложбины, чуть в стороне, поставим нескольких всадников – на тот случай, если кто-то из разбойников всё же вскочит на коня и уйдёт из-под пуль.
- Согласен. – Снова кивнул юзбаши. – Но мои люди будут нужны в атаке на лагерь.
- Сторожить выход буду я сам, с драгунами. – Николай указал взглядом на унтера и ефрейторов. – Подкрадываться мы всё равно обучены хуже казаков… Оставите только пару своих бойцов в подмогу.
- А я? – Дёрнула его за рукав Саша. Выглядела она довольно встревоженной, даже возбуждённой – вероятно, ощущала на себе ответственность за происходящее.
- А что - ты? – Улыбнулся светловолосой стажёрке Дронов. – Хочешь с казаками пойти часовых резать, или с сипаями – в рукопашную?
- Н-нет… - Девушка понурилась.
- Вот и будешь рядом со мной, вместе с парнями. Я же Черневому поручил тебя сторожить, помнишь?
- Помню. – Саша улыбнулась унтеру. – Егор Лукич, спасибо, что заботитесь.
- Да я ничего ещё и… - Черневой смущённо потёр затылок, сбив фуражку на нос.
- Держись около него, или около меня, вперёд не суйся, но кобуру расстегни. – Продолжил Николай. – Этого будет достаточно.
- Ну, хватит медлить. – Нетерпеливо слушавший их разговор юзбаши взмахнул рукой. – Начнём, пока враг не сбежал!
Отряд рассыпался. Первыми меж деревьев скрылись казаки, за ними последовали спешенные сипаи во главе с сотником, снявшие доспехи, чтобы блеском стали и звоном кольчуг не привлекать внимания. Оставшийся конный резерв из Николая, Саши, Джантая, двух хокандцев и трёх драгун, отъехал чуть назад, чтобы лучше видеть узкий проход в ложбину, ставшую ловушкой для банды.
- Надеюсь, всё будет хорошо. – Неуверенно протянула стажёрка, поигрывая поводьями. – Не хотелось бы, чтоб кто-то из наших пострадал, однако заручиться благодарностью местных властей мне кажется ценным… - Она посмотрела на Николая, будто ожидая, что тот возразит.
- В худшем случае кого-нибудь ранит шальная пуля. – Успокоил её капитан. – Специально попасть в цель эти горе-вояки едва ли способны – сама ведь имела возможность убедиться. А до рукопашной не дойдёт, Невский верно всё продумал. Да и дойди – уверен, наши казачки не уступят. Посмотрим, чем всё кончится, но я лично считаю – ты верно сделала, что согласилась.
- Не врёте? – Искоса глянула на него будущая сыщица. Взгляд, однако, вышел совсем не «полицейский».
- Если бы я был с тобой в чём-то не согласен – я б как минимум начал спорить. – Заверил Дронов. – Уж молчать бы не стал, поверь. И вообще, решение-то принял я, ты только подтвердила.
Со стороны ложбины донёсся слитный треск – казалось, что лопнула разом целая гроздь воздушных шариков.
- Что это? – Вскинулась Саша, невольно дёрнув поводья. Ак-Булут переступила с ноги на ногу, обиженно всхрапнула.
- Ружейный залп. – Спокойно пояснил унтер Черневой. – На ближнем к нам склоне пальнули…
Треск повторился – чуть глуше.
- А это уже на дальнем. – Кивнул Дронов, поглаживая лежащий на коленях карабин. – Началось.
Некоторое время они лишь слушали приглушённые звуки боя – вопли, лязг, редкие выстрелы. Потом из-за подошвы холма высыпала стайка всадников – человек семь, одетых как попало и вооружённых преимущественно саблями.
- Упустили-таки! – Воскликнул Николай, давая коню шпоры. – Саша, Черневой – на месте, остальные за мной!
Взрывая копытами землю, конный резерв ринулся наперерез улепётывающим бандитам. Сам капитан нацелился на головного – здоровяка в пёстром парчовом халате. Это определённо был если и не главарь банды, то кто-то важный, кого не стоило упускать.
- Хей! Хей! Хей! – Азартно выкрикнул один из сипаев, потрясая копьём. Заметившие засаду разбойники отвернули, пытаясь уклониться от боя, но было уже поздно – дистанция оказалась слишком мала. Захлопали карабины драгун, один из беглецов полетел наземь, у другого лошадь встала на дыбы, получив пулю в круп. Засверкали палаши, извлекаемые из ножен…
Дронов тоже выстрелил на скаку, промазал, забросил ружьё за спину на ремне и обнажил клинок. С «пёстрохалатным» они сшиблись в стороне от завязавшейся схватки – тот чуть обогнал товарищей.
- Хей-х! – Капитан рубанул бандита с наскока, но палаш звякнул о подставленную саблю. Два всадника закружились в карусели конного боя, обмениваясь ударами. Мощные прямые выпады Николая, от которых иной бы уклонялся, здоровяк просто принимал клинком – и не похоже было, чтоб его это утомляло.
- От же ж зар-раза! – Выдохнул сквозь зубы офицер, примериваясь для хитрого удара снизу – тактику определённо следовало менять. Внезапно в топот копыт, звон стали и конское ржание вплёлся одинокий хлопок выстрела. Противник Дронова охнул и схватился за левый бок. Саблю бандит при этом не выронил, так что капитан не стал рисковать. Наклон всем корпусом, короткий взмах палаша – алые капли брызжут вверх, а враг валится из седла с распоротым горлом, хрипя и обливаясь кровью.
- Есть! – В запале Николай осклабился не хуже Невского и направил коня в общую свалку…

…Последний уцелевший налётчик, пользуясь неразберихой, попытался разорвать дистанцию и уйти. У него даже могло получиться – драгуны на плохо обученных скакунах и уставшие сипаи вероятно, отстали бы на равнине. Однако – не получилось. Джантай, спешившись, вскинул к плечу своё длинное охотничье ружьё, тщательно прицелился, плавно нажал на спуск… Голова разбойника мотнулась, как от сильного удара, и он безвольно поник, уткнувшись лицом в гриву лошади.
- Отлично! – Одобрительно воскликнул Дронов, кровь которого ещё играла после жаркой стычки.- Саночкин, съездь, проверь супостата – точно ли мёртв?
- Есть! – Отдышавшись, ефрейтор взял к козырьку.
Капитан же спрыгнул на землю и наклонился, чтобы вытереть окровавленный клинок об одежду одного из убитых. Когда офицер закончил, его окликнули:
- Николай Петрович!
- Что такое? – Этот звонкий голосок сложно было спутать с другим, и Дронов выпрямился, отыскивая взглядом Сашу. Девушка обнаружилась около трупа того самого здоровяка в пёстром халате, которого капитан зарубил первым. Она стояла перед ним на коленях и безуспешно пыталась перевернуть тело. Немного сбитый с толку унтер присел рядом, собираясь ей помочь.
- Что у вас там? – Повторил Николай, бросая палаш в ножны и направляясь к парочке, занятой столь странным делом.
- Его сумка! – Натужно прокряхтела стажёрка – лежащий на спине мертвец весил раза в четыре больше неё, и девушка упиралась в тело обеими руками, как в многопудовое бревно. – Надо достать!...
Вместе с Черневым она, наконец, перевернула убитого на бок и стянула с его плеча выцветшую серую сумку на ремне. Выглядела та непривычно – скорее, это был кейс или чемоданчик, только снабжённый ремнём. Прямоугольный, со скруглёнными краями, из какого-то жёсткого материала. Замочков или стяжных ремешков на нём видно не было. Впрочем, Сашу это не смутило. Будущая сыщица ухватилась за что-то двумя пальцами и резко потянула.
- Вж-ж-жик! – Кейс распался на две половинки, и девушка, восторженно ахнув, вынула из него блестящую чёрную пластину, украшенную белым знаком, напоминающим стилизованные крылья.
- Это что? – Озадаченно спросил унтер, опередив своего командира. Впрочем, Дронов и так догадался. Незнакомый материал, странный дизайн, округлившиеся глаза Настиной ученицы…
- Очередной подарочек из Зазеркалья? – Всё же уточнил он.
- Думаю, да. – Кивнула Саша, зачарованно таращась на пластину. – Бывает же такое… Вот так просто, посреди леса…
С чуть слышным щелчком она раскрыла пластину, как книгу – правда, состояла эта «книга» только из толстой обложки. Изнутри одна сторона «обложки» оказалась покрыта рядами чёрных клавиш с латинскими буквами и непонятными значками на них – почти как у печатной машинки. Вторая сторона целиком представляла собой непрозрачное тёмное окошко, забранное сплошным листом стекла. Снедаемые любопытством, Дронов и Черневой склонились над находкой, глядя поверх Сашиных плеч. Сосредоточенно сдвинув брови, девушка коснулась пальцем одной из кнопок…

Громкий крик заставил всех троих вздрогнуть. Обернувшись, Николай увидел, как к ним бежит один из хокандцев. Бряцая кольчугой, ханский солдат почти вприпрыжку подскочил к Саше и ткнул в неё пальцем, выкрикивая что-то одновременно возмущённое и взволнованное. Стажёрка спешно захлопнула пластину и испуганно попятилась, прижимая трофей к груди. Не сговариваясь, капитан и унтер встали между ней и сипаем. Тот сразу умолк.
- Джантай, чего ему надо? – Николай на всякий случай стиснул рукоять палаша. Черневой последовал его примеру. Остальные солдаты, включая и второго хокандца, удивлённо переглядывались.
- Говорит, вещь, которую взяла… Э-э… Кхем… - Киргиз кашлянул в кулак. - …которую взяла твоя женщина… Это вещь, которую они должны вернуть в город. Они её искали.
- Ну вот, Саша. А ты говоришь – «просто так, посреди леса»… - Протянул Дронов, не отводя глаз от стоящего напротив хокандца. – Это ценная вещь?
- Очень. – Пискнула из-за спины капитана стажёрка. – Нам такие даже на занятиях не показывали. Только на фотоснимках и рисунках в особых каталогах видела. Говорят, их со спецсклада выносить запрещено.
- Понятно. – Николай повернулся к Джантаю. – Скажи ему, пусть зовёт командира.
Киргиз перевёл сипаю просьбу, но тот остался на месте – в разгромленный лагерь налётчиков побежал второй. Обстановка ощутимо накалилась – дожидаясь ханского сотника, Дронов и сипай буравили друг друга взглядами, не убирая ладоней с оружия. К счастью, юзбаши явился без промедлений – буквально примчался в сопровождении пары солдат.
- Покажите мне вещь! – С места в карьер взял он.
- Саша, пусть посмотрит. – Попросил Дронов, делая шаг в сторону. - Может, чего напутал?
- Нет, это оно. – Уверенно заявил Маниаз, увидев блестящую пластину в руках девушки. – Эту вещь везли в наш город, но разбойники похитили её.
- А… А кому именно она у вас понадобилась? – Собравшись с духом, спросила Саша.
- Да. Кому в Аулие-Ата нужна подобная диковина? – Вкрадчиво поддержал юную сыщицу капитан.
- Не ваше дело. – Отрезал ханский кавалерист.
- Ну почему же. – Хмыкнул Николай, снова заслоняя Александру своей широкой спиной от хокандцев. – Наша страна, видите ли, такими вещами интересуется. Мы будем крайне благодарны, если вы передадите её нам и расскажете всё, что о ней знаете.
- Хотелось бы знать, кто должен был её вам передать и как он её сам получил. – Вставила окончательно успокоившаяся ученица Насти.
- Не ваше дело. – Сотник был непоколебим, но сбавил тон. – Это дело города. Пожалуйста, отдайте вещь.
- Слушайте, уважаемый юзбаши...- Зашёл с другой стороны Николай, краем глаза наблюдая, как его бойцы и солдаты Маниаза расходятся в стороны. Назревала новая драка… - В лагере ведь должны быть ещё трофеи? Они все ваши, а это мы возьмём как свою долю. Только эту вещь. Справедливо? Ведь без нас вы бы банду так легко не взяли.
- Я благодарен за помощь. – Хокандец опустил взгляд – кажется, ему в самом деле было неловко. – Благодаря вам обошлось без потерь, это дорого стоит. Но уступить не могу. Взятую вами вещь я должен доставить в город.
- Ну тогда… Саша, она правда так важна?
- Да. То есть… Да!
- Тогда я тоже буду настаивать. – Сотник поднял голову, и Николай посмотрел ему прямо в глаза. – Сейчас эта вещь останется у нас. В Аулие-Ата мы поговорим с городскими властями. Там и решим. Это будет не ваша проблема. Согласны?
- Да. – После затянувшейся паузы выдавил Маниаз. – Я не хочу с вами драться. Пусть решают те, кому эта вещь нужна. В городе я вас с ними познакомлю.
- Вот и договорились. – Дронов убрал руку с палаша, вытер вспотевшую ладонь о мундир и протянул её старшему сипаю. Тот с тяжким вздохом ответил на рукопожатие.

* * *

Весь оставшийся путь ханский отряд ехал впереди, заставляя русских глотать пыль из-под копыт. Николай приказал было замедлить ход, чтоб подотстать и увеличить дистанцию, однако из этой затеи ничего не вышло – хокандцы тоже сбавили рысь. Пришлось принимать правила игры. Джантай, правда, что-то бурчал под нос и похлопывал по ножнам кулаком, однако терпел вместе со всеми. Дабы занять время, капитан попробовал выспросить стажёрку насчёт их нежданного трофея. Однако выяснилось, что она и сама мало что знает.
- Эта вещь называется «ноутбук», или как-то так. – Саша держала кейс с таинственной пластиной на коленях, не решаясь убрать его в сёдельный вьюк. – И она очень хрупкая. В каталогах Шестой экспедиции есть общее описание и инструкции по обращению после конфискации. Указан высокий приоритет важности. А вот что она делает – нигде не сказано. Вообще, это вне компетенции полевых агентов. Уверена, Анастасия Егоровна знает не больше моего.
- Ну-ну… - Недоверчиво хмыкнул Дронов. Хотя особых причин сомневаться в словах юной сыщицы у него не было – офицер прекрасно понимал, что в своей могучей конторе Настя всего лишь рядовой сотрудник. Пусть её и назначили недавно на «командирскую» должность.
- Вы лучше скажите, что за город такой – Аулие-Ата? – Перевела тему девушка. По её невинному личику сложно было сказать – это немудрёная хитрость или ей действительно интересно. – Мне следовало раньше о нём расспросить, а теперь и вовсе необходимо.
- О-о! – Капитан усмехнулся и кашлянул в кулак – для разговора они отъехали в хвост колонны, где было не столь пыльно, однако желтоватое облако доставало и сюда. – Город необычный. Я сам там не бывал, но наслышан изрядно – ведь он ближайший к Пишпеку из сколько-нибудь крупных. Начать с того, что ты его услышишь раньше, чем увидишь…

Дронов, лишь пересказывавший слухи, опасался невольно обмануть доверчивую слушательницу – однако напрасно. В главном рассказы путешественников оказались верны.
Ко второй половине дня призрачные хребты киргизских гор остались позади, да по левую руку ещё маячили вдалеке отдельные вершины. Впереди же и справа расстилалась сплошная травянистая степь, иногда идущая волнами пологих холмов.
Как обычно в этих краях, первыми признаками цивилизации стали арыки – наполненные водой канавы, тянущиеся вдоль обочин и рассекающие зелень лугов. Потом в стороне от дороги начали попадаться редкие участки обработанной земли – скромные лоскутки, зачастую даже не огороженные. Ещё немного времени спустя путешественники услышали шум большой реки и невнятный гомон.
- Это оно? – Поинтересовалась Саша, привставая в стременах и вытягивая шею. Крошечная девушка вымоталась за сегодня не меньше своих спутников-мужчин, однако в ней ещё нашлись силы на любопытство.
- Вероятно – оно. – Кивнул Николай, вертя головой и стараясь запомнить местность. – Не забывай – я здесь тоже впервые.
Когда отряд взобрался на гребень очередного холма, город открылся во всей красе. Глиняно-жёлтый, состоящий сплошь из приплюснутых одноэтажных домиков, он раскинулся на противоположном берегу быстрой белопенной реки. Однообразные мазанки из сырцового кирпича теснились в узких двориках, отгородившись друг от друга такими же глиняными заборами, и только цитадель ханского гарнизона выделялась высокими стенами, возвышаясь над западной частью города. Впрочем, и она была слеплена из глины… Тут и там виднелись островки зелени – редкие и теряющиеся на пыльном фоне. Зато на улицах этого неуютного поселения было удивительно многолюдно – даже издали не составляло труда разглядеть движение во всех его закоулках. Группы людей, вереницы повозок, отары баранов и стада иного скота – всё это втягивалось в черту города через въезды и пересекающие реку мосты. Пояса укреплений вокруг Аулие-Ата не было.
- Немного похоже на Пишпек. – Заметила Саша, убирая со лба выбившуюся прядь волос. – Крепость, а вокруг – дома россыпью… И народ, похоже, пёстрый.
- Есть что-то, пожалуй. – Согласился Дронов. – Верно, это от того, что мы сейчас пытаемся превратить Пишпек в то, чем Аулие-Ата уже давно является. Город внизу – торговый центр локального значения.
- Но я не вижу причальных мачт для дирижаблей, и… разве не Ташкент – сердце торговли и единственный порт?
- Я же сказал – локального значения. Порта здесь нет. Сюда почти не привозят товаров из Индии или Европы – в лучшем случае, что-то попадает транзитом. Зато, если вождю степного племени или ханскому торговцу нужно купить пару тысяч овец, либо приобрести воз киргизского войлока – здесь всё это найдётся. – Капитан потихоньку тронул коня вперёд, Александра последовала за ним. - Продукция русских мануфактур и заводов тоже должна уже встречаться, наши купцы многое делают для проникновения на местные рынки. И железную дорогу сюда протянут в первую очередь, если всё сложится хорошо.
- Город подчиняется владыке Хоканда? – Александра, не удержавшись, зевнула – и деликатно прикрыла рот ладошкой. Хотя недавно любопытство заметно её взбодрило, теперь плечи девушки поникли.
- Отчасти. Здесь вроде есть все нужные чиновники и военный комендант, но основными делами заправляют два или три аксакала. Это почтенные пожилые люди, потомки основателей города и владельцы больших капиталов. Больших по местным меркам, разумеется.
- Полагаю, именно последнее – и есть решающий фактор. – Девушка устало улыбнулась.
- Ну, не стоит недооценивать значение родственных связей. На Востоке это вообще очень важно…
- Угу. – Саша сдвинула светлые брови и с задумчивым видом куснула ноготь. – Николай Петрович, скажите – если люди, желавшие получить отобранный нами предмет, входят в число этих чиновников и аксакалов… У нас будут проблемы?
- Запросто. – Нехотя признал офицер. – Но обогнуть город будет сложнее – как бы не пришлось в итоге скрываться от погони. Грамоты с печатями командования нас защищают, однако лучше попробовать во всём разобраться на месте.
- Согласна. Мне кажется, от почтенного юзбаши мы так легко не избавимся, и переговоров с градоначальниками не избежать.

По мере того, как отряд приближался к переправе, гомон становился громче, и всё отчётливей распадался на элементы – можно было выделить баранье блеянье, мычание коров, скрип тележных осей и человеческие голоса. Голоса тоже разнились. Кто-то с кем-то спорил, кто-то чем-то возмущался, кто-то кого-то зазывал… Но объединяло их одно – все жители и гости торгового города не жалели глоток, создавая сплошной шумовой фон не хуже, чем в машинном отсеке атакующего броненосца.
У моста русским пришлось задержаться, пропуская вперёд длинный обоз из телег, гружённых лесом – огромные необработанные стволы везли с гор, так как на равнине деревьев почти не росло, а горные ущелья славились своими хвойными рощами. Пользуясь задержкой, Дронов поведал Саше, что река перед ними именуется Талас, и именно на ней произошла та самая историческая битва между арабами и китайцами. Девушка в ответ шмыгнула носом, и только тогда офицер понял, что она спит – крепко вцепившись в кейс с трофеем, свесив голову на грудь.
- Да вам бы, Николай Петрович, в школе лектором работать. – Весело хмыкнул унтер Черневой, забирая у посапывающей во сне стажёрки поводья – осторожно, стараясь не разбудить. – Вот на меня наш учитель словесности такой же эффект оказывал.
- Да, а тренировки-то подействовали. – Протянул Дронов – у него в памяти всплыл недавний разговор возле костра.

За рекой их ждал Маниаз со своими сипаями. Хмуро косясь на чемоданчик в руках стажёрки, он сказал Николаю:
- Я договорился со сборщиком пошлины, можете к нему не заворачивать. Мой человек вас проводит до караван-сарая, чтоб я знал, где вы. Подождёте приглашения.
- Договорились. – Капитан вдруг вспомнил, о чём ещё при первой встрече хотел спросить ханского сотника. – Почтенный Маниаз, скажите, а откуда вы так хорошо знаете русский?
- Отец торгует с вами. Хочет, чтобы я наследовал. – Юзбаши махнул рукой. – Езжайте.

Проводник действительно пригодился – пробираться через город оказалось не так уж и просто. Если в большинстве восточных поселений рынки занимали несколько больших площадей, то Аулие-Ата был весь застроен лавками и представлял собой сплошной базар. Многие улицы были превращены в настоящие торговые ряды, и крыты сверху навесами из камышовых матрасов. Иные обходились и без этого – здешний климат по меркам региона мог считаться прохладным. Всюду толпились люди, разглядывающие товар в лавках либо слушающие рассказы продавцов, мимо них с трудом протискивались спешащие куда-то прохожие, а оставшееся пространство занимали бесчисленные овцы, которых пастухи-киргизы гнали на продажу. При виде вооружённых всадников горожане пытались вжаться в заборы и стены лавок, однако на узких кривых улочках это мало помогало. Так что без вожатого, не зная, где найти подходящий гостиный двор, путники истратили бы многие часы на поиски.
Выделенный же Маниазом сипай провёл их боковыми переулками к небольшому караван-сараю на берегу реки. Владелец его принял гостей с энтузиазмом, открыв для них четыре просторные комнаты в одном крыле. Три заняли солдаты, четвёртую – Александра, Николай и Черневой. Капитан был бы рад оставить девушке весь нехитрый «гостиничный номер», однако в их положении счёл это небезопасным. Да и сама Саша, успевшая проснуться, всё рвалась жить «на общих основаниях», не желая доставлять товарищам неудобства. Чтобы сбить её с этой мысли, офицер прибег к коварному ходу – надавил на женские слабости.
- Саша, - вкрадчиво спросил он после нескольких минут препирательств, - ты помыться хочешь?
- Д-да… - Запнулась юная сыщица, до того упорно объяснявшая, что спутникам не стоит утруждаться и выделять её в плане удобств. – Очень.
Она поскребла затылок и нехотя признала:
- Чешется всё, и волосы от пыли чуть не хрустят…
- Это можно устроить, пока не стемнело. Тут есть общественная баня, только вряд ли тебе она понравится. Зато видишь это отверстие в полу? Гладкими камешками обложено? – Дронов указал в дальний угол комнаты.
- Ага.
- Это слив для грязной воды, как раз для омовений. Пол там из обожжённой глины, чистый и гладкий, на нём можно стоять босиком. Сейчас я закажу на кухне пару бадеек кипятка – и сможешь худо-бедно умыться, голову помыть. А мы с Егором Лукичом посторожим за дверью.
- Было бы здорово… Ой, а вы-то сами?
- А мы завтра в баню сходим, для нас и она сойдёт. Ну что, согласна?
Девушка заколебалась – но Дронов видел, как вспыхнули её глаза при слове «баня». Расчёт капитана оправдался – после недельного странствия мысли о горячей воде оказались слишком соблазнительны, чтобы продолжать спорить.
- Хорошо. Только… а вы из-за меня к ужину не опоздаете?
- Ох-х… - Николай прикрыл лицо ладонью. – Пойду, договорюсь насчёт воды…

* * *

Из-за тонкой створки доносились плеск, фырканье, и временами – тихое пение. Дронов, подпирая спиной дверной косяк снаружи, старался не вслушиваться. Ему было даже немного завидно – что-то подсказывало, что добраться до бани мужчинам завтра не светит.
- Всё в порядке, Николай Петрович. – Вернувшийся от казаков Черневой прислонился плечом к другому косяку. – Невский организует дежурства по три человека. Будем наготове, случись что, но так, чтобы другие постояльцы не заметили. Его молодцы ещё пулемёт хотели собрать и на дверь нацелить, да я отговорил.
- Спасибо, Егор Лукич. – Кивнул капитан.
Они постояли немного, наблюдая, как темнеет безоблачное небо, и наливается серебром серпик луны. Уличного освещения в Аулие-Ата, разумеется, не было, и к ночи затихал даже такой «человеческий муравейник», каким был этот город.
- А вы заметили, Николай Петрович, - подал вдруг голос унтер, - что Александра Александровна наша больше о других беспокоится, чем о себе и своём задании? Странно это для сыскаря Канцелярии, не находите?
Он говорил вполголоса, явно опасаясь, что его через дверь услышит стажёрка.
- Почему же – странно? – Дронов пожал плечами, не сводя взгляда с бледного полумесяца. – Просто и Саша, и Анастасия Егоровна – не шпики из книжек про заговоры, они скорее полицейские. А для хорошего полицейского нормально заботиться о безопасности окружающих. Ведь, в конечном счёте, это и есть цель его работы. Вполне подходящее качество характера.
- Пожалуй, так. – Драгун усмехнулся. – Только не думаю, что среди агентов Третьего отделения много таких…
- И я не думаю.
В створку легонько стукнули изнутри, и звонкий голосок спросил:
- Николай Петрович?
- Подслушивала? – Дронов даже не вздрогнул.
- В-вы о чём? – В голосе Саши прозвучало искренне удивление, смешанное с толикой обиды.
- Да так… Что случилось?
- Ничего, я просто закончила. Сейчас оденусь и приберусь в комнате. Пока не забыла, хочу сказать, что мне завтра кое-кого надо будет в городе найти. Вы ведь поможете?
- Естественно. – Николай сложил в уме два и два, и без труда получил результат. Перед его глазами встал белый конвертик с именами осведомителей военной разведки, виденный в кабинете Насти. – Если ничто не помешает. Одевайся спокойно, не спеши.
- Ваше благородие, господин капитан! – Офицера вдруг окликнули. Казак, дежуривший у выхода со двора караван-сарая, помахал ему рукой. – Идите сюда!
- Так, сторожи пока. – Дронов кивнул унтеру и поспешил к воротам.
- Вот, вроде вас ищет. – Казак ткнул пальцем в неприметного человечка в синем халате и узорчатой тюбетейке. Человек поклонился и протянул капитану листок бумаги. Приняв его, Николай прочёл: «Командиру русского отряда. Податель сей записки – мой слуга. Он проведёт вас для обсуждения известного вам вопроса в нужное место. Следуйте за ним». Написано было грамотно, красивым почерком, разве что построение фраз выглядело несколько странновато. Вместо подписи стояла печать, которая Дронову ничего не говорила.
- Понятно. – Офицер вздохнул. – Я-то надеялся, потерпят до завтра.
Жестом велев слуге-проводнику ждать на месте, он отвёл казака в сторону и полушёпотом сказал:
- Пойду, разведаю обстановку, а вы тут ушами не хлопайте. Черневой за старшего по отряду – передай ему. Девушку без пригляда не оставляйте, и никуда не отпускайте, пока не вернусь. Найди сейчас Джантая, пусть незаметно проследит, куда меня отведут, и вернётся, расскажет. На всякий случай. Всё понял?
- Угу. – Станичник серьёзно кивнул. – Будет сделано, ваше благородие.
- Вот и молодец. – Дронов хлопнул его по плечу и направился к терпеливо ожидающему гонцу…

Конец шестой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 02.06.2017, 19:00
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 7

Сумерки сгущались всё больше, потихоньку переходя в ночь. Не то, что в Петербурге или Москве – даже в Омске и Новосибирске сейчас на всех улицах зажглись бы газовые фонари. На главных проспектах к их яркому огню примешивался бы желтоватый свет витрин, бросая на брусчатку тротуаров длинные тени от фонарных столбов, афишных тумб и поздних прохожих. Стучали бы по мостовой колёса ночных извозчиков, в ресторанчиках с открытыми террасами ещё сидели бы люди, прогуливались бы, наслаждаясь вечерней прохладой и звёздным небом, влюблённые парочки… Но Аулие-Ата в этот час уже спал. Не было здесь ни брусчатки, ни тротуаров, ни фонарей. Лишь у немногих домов окна выходили на улицу, и в них иногда можно было заметить трепещущее пламя свечи или масляного светильника. Основным же источником света оставался серебряный полумесяц, высоко повисший над городом. Кривые улочки, стиснутые меж глиняных стен, укутал сероватый полумрак, и в нём капитан Дронов едва различал спину своего провожатого, хотя тот шагал всего метрах в трёх впереди. Проводник же явно не ощущал дискомфорта – он шёл быстро и уверенно, только поспевай за ним.
- Уважаемый, далеко ли ещё? – Окликнул его Николай, когда они миновали третий поворот. Слуга обернулся на его голос и сделал приглашающий жест, не ответив.
- Так ты языка не знаешь? – Хмыкнул офицер.
Провожатый повторил жест, и Николаю ничего не оставалось, кроме как послушаться. Капитан, ещё не совсем запутавшийся в перекрёстках, навскидку определил, что неразговорчивый спутник ведёт его в центр города. Но не к торговой площади, а немного в сторону. Туда, где должны стоять самые большие и богатые дома. Догадка оправдалась – улицы постепенно стали шире, заборы по сторонам – выше, на них появились украшения в виде вылепленного из глины орнамента. По гребню некоторых оград что-то блестело – возможно, набитые остриём вверх гвозди, а может и крупные осколки стекла.
Дронов столь активно вертел головой, запоминая дорогу, что почти забыл смотреть вперёд, и едва не врезался в спину проводника, когда тот остановился у резных деревянных ворот в полтора человеческих роста. Перед воротами стояли двое стражников, и человечек в синем халате заговорил с ними на узбекском. «Любопытно, - подумал Николай, - вооружены они саблями и короткими копьями, на головах шлемы. Очень неплохо. Для частной охраны даже слишком. Но это не сипаи, ханским кавалеристам торчать на посту не зазорно разве что во дворце. И не пехотинцы-сарбазы, те носят казённые красные мундиры».
Стражники тем временем распахнули узорчатые створки и отступили, пропуская гостей во двор. Слуга вновь повёл капитана за собой. По ту сторону ограды обнаружился пышный и ухоженный фруктовый сад, а от ворот вглубь тянулась песчаная дорожка, в лунном свете почти белая. Напротив входа, сквозь редкую, только начавшую завязываться листву, виднелся высокий дом, по левую руку маячили какие-то мелкие постройки - наверняка подсобные. Но спутник Дронова сразу же повернул направо, сойдя с тропинки. Капитан постарался идти за ним след в след, не отставая, и шагов через двадцать очутился на круглой поляне, в центре которой горел жаркий костёр, выбрасывающий в ночное небо целые снопы золотых искр. Глиняную изгородь здесь скрывали кроны персиков и яблонь, так что могло показаться, будто вокруг просторный парк или даже настоящая роща. Именно на поляне, у огня, их ждали - сложив ноги по-восточному, за богато накрытым столиком-достарханом сидели двое мужчин.
- Ассалом алейкум! – Приветствовал русского офицера первый из них – тучный узбек или таджик, облачённый в богатый халат китайского шёлка. Чему-то улыбаясь, он с хитрым прищуром оглаживал короткую чёрную бородку.
- Мир вам. – На чистом русском повторил второй, одетый куда скромнее. По его виду Дронов решил, что перед ним татарин, выполняющий роль толмача.
- Ва алейкум салам. – Сдержанно ответил Николай, глядя только на человека в шёлковом халате. Проводник тем временем тихо скрылся с глаз, будто его и не было. – И вам мир, почтенные.
- Мой господин, благородный серкер Джабаль-бек, сын Назим-бека, приглашает вас сесть с ним за стол и быть гостем. – Перевёл толмач следующую фразу тучного. – Имя ваше нам уже известно от юзбаши Маниаза.
- Благодарю за приглашение. – Николай опустился на свободный пуфик, про себя отметив, что Саша, вероятно, была права. Серкер – это ханский чиновник, сборщик податей и налогов. В богатом торговом городе он должен обладать огромным влиянием. И неприятности способен учинить изрядные, это как пить дать. Но на кой ему предмет из иного мира? Если б это понять – глядишь, удалось бы найти общий язык.
- Примите наше угощенье, прежде чем говорить о делах. Юзбаши поведал нам о славном деле, в котором вы бились бок о бок, и о том, что ваш отряд проделал долгий путь.
- Ещё раз благодарю. – Капитан взял с фарфоровой тарелки кисть винограда и сорвал с неё пару ягод. Понятно было, что его сюда не пировать позвали, однако таков уж обычай. Нельзя сразу заводить речь о деле, нужно сперва проявить гостеприимство. Что ж, будем соответствовать.
- Хорошо, очень хорошо! Раз вы утолили голод, побеседуем о той битве, где вы столь ловко разбили подлых грабителей. – Продолжил Джабаль-бек. Татарин теперь переводил его речь напрямую, говоря от первого лица. – Маниаз хвалил вашу смелость, а ведь он и сам храбрец из первейших, его слово многого стоит.
- Я польщён. – Сохраняя формально-вежливый, чуть суховатый тон, кивнул Дронов. – Благородный серкер желает послушать мой рассказ о той схватке?
- Безусловно. – Сборщик податей улыбнулся, на его круглом лице отразилась искренняя заинтересованность – хотя все детали боя он наверняка уже знал. Едва ли юзбаши по возвращении отделался общими фразами в духе: «А остальное сами у русского вызнаете».
- Что ж… - Капитан отложил виноградную кисть и начал – сразу с ночного нападения. Чиновник слушал его внимательно, иногда кивая, и Дронов без труда догадался, к чему подводит весь этот разговор. Чтобы ускорить дело, он решил легонько подтолкнуть рассказ в нужную сторону.
-…и таким образом у нас возник небольшой спор о трофеях. – Николай кашлянул в кулак, прочистил горло. – Наш государь, великий император Александр IV, очень интересуется вещами вроде той… эм-м…. диковины, что мы нашли у убитого разбойника, и велит собирать их по всему свету. Посему мы решили из всех трофеев взять лишь её, уступив прочие богатства, награбленные шайкой у купцов, воинам хана. Мы странствуем не ради шелков и золота, а для выполнения долга.
Сказанное весьма условно отражало реальное положение дел, однако офицер пошёл на упрощение сознательно. Не объяснять же незнакомому азиату про Шестую Экспедицию и её «клиентов»? А вот оригинальные причуды правителя должны быть подданному Хокандского престола очень даже понятны.
- Да. Вы поступили как благородный воин. Это несомненно. – Джабаль-бек вновь огладил бородку, перестав улыбаться. – Выполнять волю владыки – истинное призвание любого, кто носит оружие. Но скажите, капитан, ведь ныне вы отправились в путь не ради поиска… диковин для государя? Вы едете в Ташкент, как я узнал, и дело у вас спешное. Верно?
- Верно. – Неохотно согласился Дронов. – Однако указ императора о таких вещах действует постоянно, и я должен повиноваться ему. У меня просто нет выбора.
- Понимаю, понимаю… - Покивал хокандец. – Но что делать – вещь, которую вы забрали, была куплена одним важным человеком, моим другом. У нас тоже есть те, кто интересуется… - тут переводчик запнулся, подбирая удачный оборот - …странными предметами. Однако по пути сюда диковину случайно похитили подлые грабители, не ведавшие даже, что это такое. Мы надеялись, что отряд Маниаза накажет негодяев и вернёт столь ценный товар, но… - Серкер всплеснул руками.
- На всё воля Господня. – Философски заметил Николай. – Такие удивительные случайности следует понимать как знак, как решение Всевышнего.
- И Всевышний решил, что эта вещь стоит больше, чем за неё было уплачено. – Улыбка вернулась на лицо ханского чиновника. – Я выкуплю её у вас ради моего друга. Дам две её прежних цены чистым золотом.
- Я же говорил, что дело не в деньгах… - Покачал головой Дронов. – Чужое золото мне ни к чему.
- Я ни в коем случае не желал оскорбить столь благородного воина, заподозрив его в корысти. – Улыбка Джабаль-бека сделалась очень хитрой, как у заправского торгаша, убеждающего клиента купить дырявые сапоги, потому что в них летом прохладно. – Но вы хорошо понимаете, что такое обязательства и чувство долга. Поймите и меня. Я обязался доставить эту вещь покупателю. Отдав её мне, вы спасёте меня от позора. А моё золото раздайте своим людям, они заслужили награду отвагой в бою. Вам же я, в знак уважения к вашей доблести, преподнесу отличного арабского коня. Или прекрасную саблю, выкованную в самом Дамаске. И… с вами, как мне доложили, едет юная девушка, разбирающаяся в чудесах и тайнах? Это ведь она узнала в трофее диковину? От моего имени вы подарите ей индийские украшения из золота и драгоценных камней, столь изысканные, что они могли бы храниться в сокровищнице самого Халифа или китайского Сына Неба. А ещё – я сделаю вашу дорогу до Ташкента лёгкой и быстрой, и в самом городе вы найдёте помощь от моих друзей, каково бы ни было ваше дело там. Так вы исполните волю вашего государя… а о находке можете просто не сообщать. Ваши люди вас не выдадут, верно?

Николай помедлил с ответом – он всерьёз колебался. Разумеется, дорогие «подарки» его не интересовали, но вот предложение помощи в путешествии… Капитан даже мимолётно пожалел о том, что не взял с собой Александру. Ученица сыщицы, при всей её неопытности, наверняка смогла бы лучше «прочесть» этого скользкого типа, решить, насколько ему можно верить. Да и кто, кроме неё, мог сказать, стоит ли помощь в путешествии и расследовании такой платы? Дронов ведь и не представлял толком, сколь велика ценность их случайной находки. Быть может, она даже важнее главной миссии отряда? Вряд ли, конечно, но… Сколь заманчиво – получить поддержку от такого влиятельного человека!
С другой стороны, ответственность за артефакт лежит на хрупких плечах Александры, и офицер понимал, что решать тут за неё – не в его праве. Если он сейчас согласится, а девушка потом - нет? Откажется отдавать этот «ноутбук» - и не забирать же его силой? Да и кто знает, какие последствия её ждут при утере находки? Не выгонят ли с позором из Третьего отделения? Нет уж, он пришёл не торговаться, а объясниться. Окончательно решившись, Дронов вздохнул – даже с некоторым облегчением:
- Прошу прощения, почтенный серкер, однако воспользоваться вашей щедростью не могу. – Офицер покачал головой, стараясь придать лицу скорбное выражение. – Но если хотите, то можете написать письмо моему императору, а я его передам. Объясните ему, в чём дело. Попросите вернуть вашу собственность, и рассчитывайте на справедливость моего владыки. А он мудр и благороден.
Теперь настала очередь Джабаль-бека молчать, в задумчивости обхватив подбородок ладонью. С минуту поразмыслив, он поднялся, расправляя халат. Жестом остановил Николая, который дёрнулся было встать следом:
- Сидите и наслаждайтесь трапезой. Я последую вашему совету и напишу письмо. Ждите здесь.
Серкер и его переводчик покинули поляну, оставив русского гостя наедине с костром и яствами. Однако Дронов, успевший изрядно проголодаться, к еде даже не прикоснулся. Больше хотелось спать, и офицер всё-таки встал с пуфика, чтобы размять ноги да проветриться. Лёгкость, с которой сборщик налогов отказался от борьбы, настораживала – сперва он сулил золотые горы, а после первого же, по сути, отказа, принял очевидную отговорку насчёт письма царю. Расслабляться явно было рано, и сон из головы стоило прогнать. Голод здесь только помогал.
- Нет, верно Настя рассудила – за такие приключения яичницами и пельменями вовек не расплатиться. А ведь мы только на полпути ещё… - Пробормотал Дронов, поводя плечами. И вдруг замер. Горящие дрова и слабая луна давали мало света, сад за опушкой укутала синеватая дымка – в ней капитану почудилось, будто меж деревьев что-то мелькнуло. Да нет, не почудилось! Теперь он отчётливо слышал быстрые шаги нескольких человек – а через миг различил и силуэты, выступившие из зарослей. Один, два, три… Восемь человек, держа в руках ни то палки, ни то короткие копья, окружали поляну. Дронов крутанулся на каблуках, хватаясь за палаш – так и есть, ещё трое появились у него за спиной. Кольцо замкнулось.
- И как это понимать? – Напряжённо поинтересовался капитан, переводя взгляд с одной неясной фигуры на другую. Он, в принципе, был готов к такому повороту, но ждал его в самую последнюю очередь.
- Бросай! Бросай! – Крикнул ему кто-то, коверкая простое русское слово мощным акцентом. – Давай!
- Ага. Щас. – Со злой усмешкой ответил Николай, вытягивая клинок из ножен. Сталь блеснула, отражая пламя костра. Слуги серкера – а это, без всяких сомнения, были они – восприняли его движение как сигнал к нападению, и бросились на офицера со всех сторон.
Подкравшиеся сзади неприятели были ближе, потому Дронов скользнул к ним, вскидывая палаш – как раз вовремя, чтобы отбить удар длинной палки, нацеленный ему в голову. Отбил лезвием – так, что полетели щепки. Парировал выпад второго врага, который колол его палкой в живот, словно копьём, вновь крутанувшись, увернулся от третьего, сместился вбок… Чуть не столкнулся с одним из тех, что заходили с фланга, поднырнул под его тяжёлый шест и толкнул противника головой в грудь, опрокинув навзничь. Лишь на миг потерял ориентацию, однако этого хватило – кто-то умело треснул его под колено, и левая нога подломилась. Несколько человек моментально оказались рядом, уже занося палки – и Николай понял, что встать не успеет. Вместо этого он упал набок и перекатился, ещё приблизившись к спасительной тёмной опушке. Попытался вскочить – но ушибленная нога подвела, и офицер глупо повалился лицом в землю, чудом не выпустив рукоять палаша. Перевернуться на спину он не успел – мощный удар по затылку, как показалось капитану, вышиб из его глаз такие искры, что могла бы загореться трава. «Опять…» - успел подумать Дронов, теряя сознание.

* * *

Капитан так и не понял, что его разбудило – боль в затылке или тепло от солнечного зайчика на щеке. Кое-как разлепив веки, он добрую минуту пытался сфокусировать зрение, пока не сообразил, что вокруг попросту темно. Вскоре глаза привыкли, гул в голове ослаб, и офицер понял, что лежит на спине, на дне глубокой ямы со стенами из обожжённой глины. Яма была укрыта сверху толстенной деревянной решёткой, через которую пробивались косые лучи солнца – лишь один из них доставал до самого дна, как раз он и попал Николаю в лицо.
- А был вечер… - Зачем-то констатировал очевидный факт капитан, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ныл затылок, болело под коленкой и в районе лопаток – однако по большому счёту он чувствовал себя неплохо. Только вот на поясе не ощущалось привычной тяжести… Ну да, кобура с револьвером и ножны палаша пропали, следовало ожидать.
- Ух-х… О-охо-хой… - Дронов со стоном сел, хватаясь за виски. От резкого движения внутри черепа будто взорвался паровой котёл, но со странным эффектом – мужчину затошнило. К счастью, желудок был пуст, так что Николай просто посидел немного, дожидаясь, пока боль и тошнота пройдут. Снова глянул вверх – зиндан, восточную яму-тюрьму, изнутри он видел впервые, до сих пор бог миловал.
- Что ж, всякий опыт полезен… - Прошептал Дронов и повысил голос. – Эй! Есть там кто?! Уй-й!...
Голова отозвалась на крик новой вспышкой боли, зато наверху наметилось движение. Кто-то склонился над решёткой, частично заслонив свет. Посмотрел немного и вновь отошёл, ничего не сказав.
- Что ж, подождём. – Хмыкнул Николай, садясь на грязный пол – в яме не было даже какого-нибудь дрянного матраса. Впрочем, и к лучшему – меньше шансов подцепить вшей.
- Надеюсь, у ребят всё в порядке. – Подумал он вслух. За себя капитан не боялся – почтенный серкер наверняка захватил его, чтобы шантажировать спутников и требовать «ноутбук» как выкуп. Дронова беспокоило лишь то, как отреагируют его бойцы на подобные вести. Унтер Черневой наверняка проявит благоразумие, но вот с казачьего урядника станется полезть в драку, а ведь большинство солдат в отряде – его. Станичникам вполне по силам прорваться сюда через полгорода и взять особняк штурмом. Вот только крови будет… И Саша окажется в опасности, даже если её не возьмут с собой.
Почувствовав, как затылок понемногу отпускает, Николай встал и прошёлся - два шага в одну сторону, два обратно. И ещё раз. И ещё. Он ничего сейчас не мог поделать, оставалось только ждать – и это ужасно раздражало. Так что капитан выплёскивал всю свою злость в единственном доступном действии – ходьбе. Туда-сюда. Туда-сюда. Два шага, поворот, два шага, поворот…
Сколько времени он провёл за этим занятием, Дронов не знал – часы у него тоже отняли. Однако когда небо начало темнеть, решётку с ямы убрали. Вниз кинули пару лепёшек и спустили на верёвке чайник с холодной водой. Потом верёвку втянули и решётчатый люк вернули на место. Снова стало тихо и невыносимо скучно. Николай быстро прикончил скудный ужин, после чего нашёл себе новое развлечение – изучать чайник. Тот, как ни странно, оказался германским – на крышечке офицер нашёл клеймо известной вестфальской фирмы по производству дешёвой посуды. Судя по множеству вмятин и потёртостей, жестяной бедолага проделал долгий и опасный путь, прежде чем судьба привела его в зиндан…
- Да, дружище, мы с тобой практически братья по несчастью. – Усмехнулся Дронов, похлопывая «сокамерника» по блестящему боку. – Угораздило ж тебя…
Так, в обнимку с чайником, он и привалился спиной к прохладной стенке, собираясь скорее уснуть. Ведь во сне и самые тягостные минуты проходят незаметно. Как говорится: «Узник спит, срок идёт». Усилием воли выкинув из головы тревожные мысли, Николай сумел задремать…

Но дрёма его вышла чуткой, беспокойной – к счастью. Спустя какое-то время сквозь пелену сна до него донёсся тихий голос. Вернее, голосок, настойчиво, но негромко повторяющий:
- Николай Петрович! Николай Петрович!
- Ась? Что такое… - Заворчал офицер, неохотно просыпаясь.
- Слава Богу, вы живы!
- Что? Саша?! – Дронова подбросило словно пружиной. Сон слетел вмиг. – Как ты здесь…
- Тщ-щ-щ! – Оборвала его девушка. Её саму видно не было – только какое-то белесое пятно маячило сквозь решётку. – Молчите! Я вас выпущу.
Совершенно сбитый с толку, капитан послушно умолк. А юная стажёрка тем временем отодвинула решётчатую крышку – с таким пыхтением и сопением, что на шум, по мнению Николая, должны были сбежаться все окрестные жители от мала до велика. Затем, натужно кряхтя, спустила вниз криво сколоченную лесенку. Дронов не стал терять ни секунды, тут же спешно вскарабкался наверх, торопливо осмотрелся. Сада не было. Только утоптанная земляная площадка, ограниченная с трёх сторон забором, а с чётвертой – стеной жилого дома. К стене примыкает деревянный навес, под которым скучает на спущенных шинах вросший колёсами в землю паромобиль с облупившейся позолотой на крыльях и чисто вымытыми стёклами – видимо, игрушка состоятельного хозяина, топливо для которой здесь не добудешь, даже имея деньги. И всё это - задний двор того же особняка, очевидно. Где ещё держать личную тюрьму?
- Саша… - Николай отыскал взглядом свою спасительницу. Та сидела на краю зиндана, держась за сердце и тяжело дыша. Облачена девушка была почему-то только в сапожки, брюки и тонкую рубашку – причём и одежда, и руки, и лицо маленькой сыщицы оказались измазаны чем-то чёрным.
- А? – Александра глянула на него широко распахнутыми глазами, всё ещё держась за грудь – она до сих пор не отдышалась.
- Где вся охрана?
- Нету… - Девушка сглотнула, - …никакой охраны. Только у ворот. А остальные в сторожке, играют во что-то и вино пьют.
- А ты чего здесь одна?
- Я не одна, снаружи два казака, Джантай и… ещё человек. Мы через ограду не смогли перелезть… Зато нашли незапертую дверцу, куда уголь загружают. – Шмыгнув носом, Саша нахмурилась. – Только я и смогла пролезть, и то… раздевшись. Лучше б спасибо сказали.
- Сашенька… - Не найдя слов, офицер просто обнял девушку и поцеловал в светлую макушку – легко и без задней мысли, как ребёнка. – Дураки они здоровые, как могли тебя отпустить…
Испуганно пискнув, стажёрка вывернулась из объятий и строго сказала:
- Это не они меня отпустили, а я их привела. Давайте уходить скорее, а то сидим, как два… - Она запнулась, не найдя достойного сравнения.
- Конечно. Но если вы не одолели забор – как нам выбраться? Я-то в угольную дверцу не протиснусь.
- Тут есть лестница. – Девушка указала пальцем на чёрный зев тюремной ямы. – Просто вытащим её…
- Мне надо поесть и выспаться. – Мрачно буркнул Дронов, потирая затылок. – Глупею на глазах…

Вдвоём они легко вытянули лесенку из зиндана и прислонили к стенке. Николай кивнул стажёрке:
- Ты первая.
- Хорошо. – Не стала спорить ученица Насти. – На гребне осторожней, там гвозди.
Убедившись, что девушка благополучно добралась до края стены и перемахнула его, Дронов взялся за перекладины сам и тут же услышал позади удивлённый возглас. Видимо, кто-то из охранников всё же решил проведать пленного – как нельзя своевременно. Не оглядываясь, капитан рванул вверх по ступенькам. На последней оттолкнулся и прыгнул, полетел вниз… Сгруппироваться времени не было. Хотя Николай и приземлился на две ноги, устоять он не смог – рухнул набок, закашлялся от поднятой падением пыли. Сильные руки тут же подхватили офицера, подняли.
- Ваша милость, целы!
- Жив, командир!
- А девчушка-то, а! Молодец!
Дронов не сразу узнал в двух здоровых оборванцах казаков из своей отряда – на них были драные халаты и серые чалмы, однако эти одинаковые, «уставные» бороды выдавали станичников с потрохами. Вот Джантай лишь надел тюбетейку, оставшись при своём.
- Быстрее, за мной! – Четвёртый голос тоже показался капитану знакомым, но человека, произнёсшего фразу, он в темноте не разглядел. В любом случае, тот был прав – и вся группа припустила бегом. А вслед ей неслись заполошные крики и собачий лай...

- Кто этот тип и куда нас ведёт? – На бегу спросил у Саши капитан.
- Эта… фо-ох… хех… - Попытавшись ответить, девушка сбила дыхание, оступилась и чуть не упала. Перешла на шаг, закашлялась, хватаясь за бок. Мысленно обругав себя последними словами, Дронов подхватил её на руки и понёс.
- Зачем! Я сама! – Миниатюрная стажёрка дёрнулась было в его руках, но тут же замерла, ощутив, как выскальзывает – рискуя очутиться на земле.
- Нормально всё… Лучше на вопрос ответь…
- Нет! Поставь меня, пожалуйста… Только на секунду! Поставь!
- Эх… - Николай остановился и выполнил просьбу девушки. Встав на ноги, та выудила из кармана белый бумажный пакетик вроде аптекарского, порвала его и что-то рассыпала поперёк улицы. Обернулась:
- Это кайенская смесь, от собак. Теперь можно идти.
- Залезай мне на спину, так удобней. – Дронов присел, дождался, пока тонкие ручки обхватят его за шею, выпрямился и поспешил за товарищами.

* * *
После недолго плутания сложными зигзагами по спутанному клубку городских улочек их провожатый остановился у ворот незнакомого особняка о двух этажах. Поднял руку, давая знак остальным:
- Здесь!
Только теперь Николай смог толком рассмотреть его лицо – и удивлённо охнул:
- Маниаз! Почему ты с ними… с нами?
- Потому что почтенный Джабаль-бек – жадный дурак. – Неожиданно зло бросил ханский сотник. – В этом доме живёт купец-татарин из вашей страны, он вас укроет. Я ещё вернусь позже.
Пару раз стукнув колотушкой на воротах, юзбаши накинул капюшон плаща и удалился, не прощаясь. Его силуэт растаял во мраке переулка.
- Раз хокандец ушёл, скажу ещё, что купец также – осведомитель нашей военной разведки в Аулие-Ата. Это его контакт мне дала наставница. – Добавила Саша, всё ещё сидящая на закорках капитана. – Николай Петрович, можно мне слезть?
Пока Дронов ссаживал свою легковесную «пассажирку», ворота приоткрылись. Секунду их разглядывали в щёлку, затем распахнули створки.
- Это вы, вас сложно не узнать. – Сказал смуглый мужчина средних лет, выходя к гостям с фонарём в руках. Вокруг фонаря плясали ночные бабочки, ударяясь о стеклянные стенки. – Вы приходили утром. – Он перевёл взгляд с Александры на Николая. - А это… тот, кого вы искали? Поздравляю с успехом. Зайдём внутрь.
Когда за спиной лязгнул стальной засов, капитан выдохнул с нешуточным облегчением. Этот дом и этого человека он видел впервые, однако почувствовал себя так, словно очутился в надёжных стенах русского форта.
- Вы – хозяин? – Обратился Дронов к смуглолицему.
- Да, купец третьей гильдии Саид Рашидов. Саид Ахматович. – Осведомитель приподнял фонарь, разглядывая капитана. – Мне сказали, вас держали в зиндане. Повезло, если успели наловить только блох… Да и сей прелестной юной особе не помешает умыться, как я вижу. – Он с усмешкой кивнул на Сашу, которой казак как раз подал её курточку и пояс с кобурой. – Прикажу затопить баню, вы пока в дом не входите. Уж не обижайтесь, у нас там чисто. Потороплю слуг, а до тех пор можете отдохнуть на скамейке. Вон она, под абрикосом.

Спорить было глупо, и поздние гости расположились под сенью фруктового дерева – Дронов, Саша и Джантай заняли скамью, казаки просто расселись на траве, вытянув ноги.
- Да, брат, с тобой не скучно. – Довольным тоном заметил киргиз, устроившись слева от капитана. Забраться на узкое сиденье с ногами у него не вышло, и он ёрзал, непривычный к «европейской» мебели. – Весело с тобой.
- Да и вы хороши… - Хмыкнул Дронов, косясь на Сашу – та уселась справа и всё пыталась рукавом куртки стереть угольную пыль с лица, но только размазывала её по щекам. – Пока ждём, расскажите, что я пропустил. И что вообще происходит.
- Я, как ты просил, за тобой шёл тогда. – Воин-бугинец зевнул. – Поздно было, людей на улицах не было. Залез на дерево у забора, слушал. Мало что слышно было, но как драка началась – понял. Побежал в караван-сарай, рассказал. Быстро бежал.
- Что тут началось… - Включилась в рассказ Александра, прекратившая бесплодные попытки – теперь её щёки были равномерно чёрными. – Приказный поднял пулемёт руками, велел нести за ним баллон и запасной короб с пулями… Сказал – даст этим супостатам знать, как русских без суда хватать. Дмитрий Александрович ему подзатыльник отвесил и заявил, что дело аккуратней решать надо, по-пластунски. Ну а я тогда подумала… - Девушка опустила взгляд, замялась, теребя пуговицу. – Я подумала, что раз вас сразу не убили, то пока не тронут. И лучше отступить, скрыться, а потом вернуться и разобраться во всём, владея ситуацией. Спокойно и осторожно. Ну и… - Она вздохнула, отпустив пуговку, - …убедила в этом остальных.
- И знаешь, на то стоило посмотреть. – Вставил Джантай, ухмыляясь.
- Да я верю. – Протянул Николай, представляя себе, как крошечная стажёрка доказывает толпе разгневанных казаков, что они должны её слушаться.
- Меня ваши ребята поддержали, из роты. Особенно Егор Лукич. – Окончательно смутившись, девушка, тем не менее, улыбнулась. – Ну и я тоже… очень старалась. Получилось. Мы всё лишнее бросили – и прочь из города. Уже на выезде юзбаши встретили, он нас искал. Казаки его порубить хотели, я не разрешила. Оказалось, он собирался то же нам предложить, что я придумала – чтоб мы из города скрылись, а он бы вас вытащить попробовал. Ну и поехали дальше вместе.
- Ему-то это зачем?
- Он объяснил. Иначе я б… - стажёрка сдвинула брови, не глядя капитану в глаза, - …не стала бы казаков удерживать. Вернётся – сам вам расскажет.
- Ну а какие планы на будущее? – Николай посмотрел на купеческий дом, над крышей которого густел дымок – внутри действительно растапливали печь. Капитану подумалось вдруг, что во всём городе он не видел ни единой паровой машины или какого-нибудь сложного механизма – если не считать паромобиля, играющего роль экзотического украшения при особняке серкера. В самом деле, Аулие-Ата будто замер во времени веков семь назад…
- День переждём, получим информацию от Рашидова, ночью выберемся из города. – Пожала плечами Саша. - Отряд ждёт в условленном месте. Еду мы уже закупили в горном аыйле, у местных киргиз, спасибо Джантаю. Можно будет сразу сняться и ехать дальше.
- Знаешь, Александра Александровна… - Дронов широко улыбнулся и легонько приобнял девушку, отчего та вся сжалась, напряглась – но миг спустя всё же расслабилась. – Настя должна тобой гордиться. Через пяток лет ты её за пояс заткнёшь. Если не постесняешься.
- Да ну вас. – Саша передёрнула плечами, сбрасывая его руку. – Через пять лет она тоже чему-нибудь новому научится, и побольше меня.
- Но перспективу догнать её нынешний уровень ты не отрицаешь, молодец. И знаешь что…
- Да?
- Там, во время побега, барышня, вы ко мне на «ты» обратились.
- Ой!
- Прям как Настя. Вот пусть не будет это её личной привилегией. А то я к тебе – на «ты», а ты ко мне – на «вы», как в гимназии ученик и лектор, ей-богу… Договорились?

* * *

Маниаз вернулся перед рассветом. К его приходу все уже разошлись по гостевым спальням, коих в обширном доме купца нашлось немало. Только отмытые в бане до бела Николай и Саша остались в центральной комнате, за достарханом, который накрыл для гостей Саид Ахматович. Во время полуночного чаепития маленькая стажёрка задремала сидя, и прислонилась к плечу капитана. Она столь умилительно сопела носом, свесив голову на грудь, что Дронов не решился её будить – лишь шёпотом попросил спутников накинуть на девушку плед.
В результате все, включая хозяина, отправились спать, а он так и сидел недвижимо, сторожа сон будущей сыщицы и потягивая из пиалы остывший чай. Было неудобно – Саша пригрелась под пледом, обняла правую руку Дронова и прижалась к ней щекой, временами ёрзая и что-то тихонько бормоча. Из-за этого дотягиваться до самовара офицеру приходилось одной левой, к тому же у него затекли ноги. Но он терпел. Потому что не придумал менее глупого способа выразить всю свою благодарность. Сейчас Николай, малость отошедший от последних приключений, пребывал в некотором смятении. С первого дня знакомства он испытывал к Александре исключительно покровительственные, почти что отцовские чувства. Хотя умом и понимал, что в Третье отделение, да ещё в ученицы к полевому агенту, без нужных задатков не попасть – но ничего не мог с собой поделать. И вот, это робкое сероглазое чудо, которое даже в сапогах и с оружием весит как пол-Николая, успевает за считанные секунды сориентироваться перед лицом опасности, своевременно выводит отряд из вероятной ловушки и проворачивает целую операцию по спасению незадачливого командира. Полностью сама, преодолевая даже некоторое сопротивление товарищей – вряд ли казаки с большой охотой её слушались. И что характерно – своей заслуги совершенно не понимает, полагая, что ничего особенного не сделала.
- И так ли уж я тебе нужен в конвое? – Одними губами прошептал капитан, косясь на укутанную пледом «спасительницу». – Может, разумней было остаться с раненой Настей?

Поразмыслить на эту тему ему как раз и помешал Маниаз. Юзбаши, всё также одетый в гражданское, довольно бесцеремонно вошёл в комнату, хлопнув дверью.
- Что?! – Разбуженная Саша вскинулась, спросонья путаясь в одеяле.
- Всё в порядке, это наш доблестный сотник. – Успокоил Дронов, ставя пиалу на блюдечко. – Садитесь, уважаемый Маниаз. Стол небогат, но кое-что для вас найдётся. Впрочем, вы ведь не ранний завтрак разделить зашли?
- Думаете, если ваш язык мне не родной – издевку не почувствую? – Угрюмо буркнул офицер-сипай, тем не менее, опускаясь на подушки. Смерил взглядом собеседников – вещи тех постирали, и оба сидели в тёплых халатах, причём девушке мужская хламида оказалась не по размеру, и она в толстых складках ткани «тонула». Юзбаши сокрушённо вздохнул, покачал головой.
- Прошу прощения. – В тон ему ответил Николай, наклоняясь вперёд и разворачивая самовар носиком к визитёру. – Пока вы не объясните, с чего вдруг воспылали к нам дружбой и поспешили на помощь, я буду испытывать к вам некоторую… настороженность.
- Не то думаете. – Буркнул Маниаз, наливая себе воды без заварки. – Не ради вас всё, о себе думал.
- Как это?
- Джабаль-бек – дурак! – Сотник вновь произнёс это с такой злостью, что чуть не расплескал пиалу. – Старый, жадный… и дурак.
- Мне он показался опытным и проницательным человеком. – Хмыкнул Дронов.
- Вот от того он и дурак, что опытный. – Юзбаши поморщился. – Столько лет дела вёл – здесь, с Бухарой, с Хивой… С русскими не вёл. Думает, с вами можно также, как с другими.
- А вы так не думаете? – Капитан глянул на хокандца с любопытством.
- Моя семья с вами давно дела ведёт. А ещё я был под Пишпеком в прошлом году. – Глаза сипая сверкнули, он сжал губы так, что те побелели. – Я там был, я видел, как четыре тысячи ваших солдат разбили наши восемьдесят тысяч. Как ваши пушки били всемеро дальше наших, как они, и ваши летающие машины, за полдня сделали из нашей армии груду мёртвого мяса – рваного на мелкие куски и хорошо прожаренного, как на лагман. А вы потеряли меньше сотни. Я знаю, какие дерзкие письма пишет нашему хану ваш генерал-губернатор – а он ведь даже не царь, слуга вашего царя, наместник! И он знает, что всё равно сильнее хана…
Дронов и Саша молчали, не перебивая распалившегося хокандца. Николай, в общем-то, понимал его чувства, так как тоже участвовал в том бою, и легко мог поставить себя на место вчерашнего противника.
- Человек с влиянием нашего серкера может похитить сотника хивинского или бухарского войска, точно зная, что потом уладит дело. – Продолжил Маниаз уже спокойней. – И Джабаль-бек не понимает, почему с русскими должно быть иначе. Я не хочу думать, что может случиться, если он вам навредит. Потому просто убирайтесь из города… И постарайтесь не попадать в такие истории больше.
- Так он мне тогда объяснил, только подробней. – Вставила Саша. – Я решила, что звучит логично.
- Понятно. – В задумчивости кивнул Дронов. – Но вы же служите серкеру, у вас не будет проблем, если возникнут подозрения на ваш счёт?
- Я служу хану. – Фыркнул сотник и одним глотком допил воду из пиалы – видимо, горло у него здорово пересохло. – А для серкера выполняю… некоторые услуги за достойную плату. В этот раз просто верну задаток. А может – и не верну. – Он усмехнулся по-волчьи. – Хан не был под Пишпеком, но у него достаточно ума… Если узнает, что едва не сотворил почтенный Джабаль-бек – сам ему голову снимет с плеч. Даже палачу не доверит. Он и так рад, что сумел мир подписать прежде, чем ваши войска до столицы дошли…
- Значит, вы поможете нам выбраться отсюда?
- Да. Остаток ночи и день ждите. Вас будут искать, и здесь в первую очередь, но днём ничего сделать не смогут, даже если найдут. Я позабочусь. Вечером провожу вас до окраин. – Юзбаши встал. – Надеюсь, обратно вы поедете иной дорогой.

Не попрощавшись, он вышел – напоследок хлопнув дверью. Дронов вздохнул и повернулся к девушке:
- Саша, чаю хочешь? Только он остыл почти.
- Нет, я совсем…
- Халва осталась.
- С халвой… буду. Ладно. Но вы меня не ждите, идите спать.
- Саша…
- Что?
- На «ты».
- Ой!

* * *

Николай пробыл в царстве Морфея до обеда, а проснувшись, обнаружил, что спасшая его «диверсионная группа» давно бодрствует и мается бездельем. Собственно, тем же пришлось заняться и ему – до самых сумерек, так как хозяин покинул дом, а выходить на улицу гостям было рискованно. Чтобы как-то приглушить зуд нетерпения, Дронов устроил во дворе фехтовальную тренировку с казаками. Попробовал было вовлечь в неё и Сашу, но потерпел фиаско. Маленькая стажёрка с ногами забралась на огромный мягкий диван в прихожей, усадила рядом Джантая, и увлечённо показывала ему картинки из толстого, истёртого по краям альбома с видами Петербурга, который нашла в библиотеке купца. Просветительская деятельность явно пришлась девушке по вкусу, а бугинец всегда был любознателен, так что оторвать их от этого занятия капитану не удалось. Когда же альбом кончился, будущая сыщица потащила киргиза смотреть картины – тоже привезённые из России.

Дважды или трижды в ворота особняка стучали. Каждый раз на стук выходил старый, длиннобородый слуга-узбек и долго беседовал с пришедшими. На вопросы Дронова и Александры после этого лишь отмахивался: «Всё уладил. Хозяин придёт, поговорите».
Рашидов вернулся раньше, чем ожидалось – и выглядел он обеспокоенным. Позвав капитана и стажёрку в кабинет, он усадил их на вполне европейского вида стулья, закрыл дверь, опустил шторы. Заложив руки за спину, сказал, хмурясь и глядя в пол:
- Всё усложняется.
- Выяснили что-то о деле Джабаль-бека? – Саша приподнялась с сиденья.
- Нет, о нём ничего не узнал. – Качнул головой татарин. – Вернее, на скорую руку выяснил, что он прежде не интересовался… необычными вещами. А несколько месяцев назад вдруг принялся активно разыскивать подобные. Вероятно, кто-то его попросил. Это предстоит выяснить, но вас уже не касается.
- Что же тогда стряслось? – Выгнул бровь Дронов.
- Верный человек сообщил мне, что в гарнизон города прибыл гонец с письмом. Сообщение тайное, иначе бы передали оптическим телеграфом, он в цитадели имеется.
- Вы узнали содержание?
- Да. В ханстве восстание. Поднялись кипчаки, несколько племён южных киргизов… Подробностей не знаю, но, кажется, их подстрекают муллы, утверждая, что хан продался неверным. Это очень плохо. Южные киргизы религиозны, не чета северным. Обычно кочевники и оседлые плохо ладят, но духовенство может объединить их – восстание наверняка поддержат крестьяне и даже некоторые из горожан.
- Так внезапно… - Негромко произнесла Александра.
- Не то, чтобы… - Рашидов потёр подбородок. – Поражение в войне многие восприняли тяжело, особенно на юге ханства, где не видели русских войск в деле. И я уверен, не обошлось без работы агентов Халифата, среди местных исламских священников они наверняка есть. Но кто же знал, что оно прорвётся именно сейчас?
- Чем это грозит конкретно нам? – Драгунский офицер легко перевёл мысли в привычное ему военное русло. – Город не укреплён… Его окружат блокпостами и патрулями?
- Что вы, капитан! – Усмехнувшись, купец махнул рукой. – Это же не Империя. Комендант уже заперся в крепости и носу не кажет. В город выслана сотня сарбазов при десятке пушек – выставить на главных улицах для успокоения народа.
- Это не помешает нам уйти.
- Да, но все офицеры созваны в гарнизон, так что ваш друг-юзбаши не сможет вас проводить и прикрыть. Ему сейчас не до того. А Джабаль-бек точно знает, что вы у меня, я уверен. И он мстителен. До соединения с основным отрядом вы будете действовать на свой страх и риск.
- Нам не привыкать. – Дронов посмотрел на Сашу, поймал её взгляд. Девушка серьёзно кивнула – она выглядела встревоженной, но не напуганной, и это уже не удивляло Николая.
- Что ж… Вывести вас отсюда без риска я не сумею, однако помогу кое-чем иным. Вы ведь остались без оружия, так? – Саид Ахматович прошёл к стене кабинета, снял с гвоздя кривую саблю в простых чёрных ножнах, окованных серебром. Протянул её Николаю. – Возьмите. Собирался подарить одному… полезному человеку, но вам нужнее.
Капитан принял оружие, выдвинул клинок на два пальца. Выглядела сабля очень неплохо, хотя баланс и остроту лезвия ещё стоило испытать. По длине она уступала привычному драгунскому палашу, зато была существенно легче. Только одно смущало - широкая ладонь мужчины не слишком удобно обхватывала короткую рукоять, рассчитанную на руки мелкорослого азиата.
- И ещё. – Купец, тем временем, открыл стенной шкаф и достал оттуда револьвер – стандартный армейский шестизарядник. В плену Дронов оставил точно такой же, разве что более потёртый. Этот же едва ли не блестел заводской смазкой.
- Благодарю. А… - Николай поколебался, однако решил, что наглостью его просьба не будет. – У вас часов карманных не найдётся?
Рашидов хмыкнул и достал из другого шкафчика серебряный кругляш, украшенный гравировкой в виде двуглавого орла на крышечке:
- Мои старые, сам сейчас золотые ношу. Только без цепочки, уж не обессудьте.
- И так сойдёт. – Благодарно кивнул Дронов. – Спасибо вам большое, Саид Ахматович.
- А вы будете расследовать это дело, когда мы уедем? – Вдруг спросила Саша. – О том, кто заказал серкеру артефакты?
- Нет, барышня, простите. – Татарин захлопнул дверцы шкафа. – Мне за другое платят. И не в вашей Экспедиции. Но найденную информацию передам в нужную контору, будьте уверены. Захотят – пришлют вас обратно, или ещё кого. – Он улыбнулся – вполне искренне. – Буду рад вас увидеть ещё раз, в более спокойное время.

* * *

Жилище торговца они покинули через чёрный ход, когда окончательно стемнело. Казаки и Джантай вновь переоделись под небогатых дехкан-земледельцев, а Дронов и Саша закутались в старые, залатанные плащи. Проводником на сей раз служил один из людей Рашидова. Он повёл их сложным маршрутом, петляя и нарезая круги – видимо, чтобы сбить или выявить возможную погоню. Во время одного из таких «обманных маневров» они подобрались к восточному въезду в город – широкой улице, по которой обычно прибывали купеческие обозы. Здесь дежурил десяток сарбазов. Ханские пехотинцы сгрудились у костра, а на обочине, за кое-как сложенной баррикадой, без всякого надзора торчала бронзовая «кытайка» - лёгкая устаревшая пушка, произведённая мастерами Поднебесной. Именно такие состояли на вооружении всех здешних армий, наравне с ещё более древними стреломётами. Китайцы не использовали европейских инженерных чудес, вроде сверхпрочных сплавов, посему даже лёгкие их орудия были громоздкими и неуклюжими. У «кытайки» баллон со сжатым газом для стрельбы был больше, чем она сама, и стоял на земле рядом…

В принципе, проскользнуть мимо хокандских горе-вояк труда не составляло, однако отсюда до обговорённого места встречи с отрядом было слишком далеко, так что беглецы ещё немного поблуждали, прежде чем выйти из-под прикрытия домов и высоких глиняных заборов. Город и река остались позади.
- И где они будут нас ждать? – Спросил Александру капитан, после того, как они распрощались с Саидовым слугой.
- Рощица у ручья, увидим её скоро. Прямо на запад, недалеко. Джантай лучше тут ориентируется, он поведёт.

Следуя за бугинцем, группа припустила трусцой. Они успели удалиться от окраин Аулие-Ата на сотню метров, когда замыкающий казак, оглянувшись, воскликнул:
- Командир! Конники!
Николай уже и сам увидел, как из-за крайних домов выезжает десяток всадников. Развернувшись цепью, они уверенно направились вслед за русскими, переходя с шага на галоп.
- Значит, была-таки слежка. – Сквозь зубы прорычал Дронов. – Бегом! Бойцы – помогаете девушке!
Они ринулись вперёд, сломя голову – но гладкая равнина, простирающаяся за поселением, играла на руку верховым. Хрипя и задыхаясь, группа мчалась к спасительной роще на берегу ручья, сзади же нарастал конский топот, слышались азартные боевые кличи. Увидев, как споткнулась и упала Саша, а казаки остановились, чтобы её поднять, Дронов развернулся лицом к врагу. Пятясь, вытянул из кобуры новый револьвер. Конники и впрямь настигали, двое уже раскручивали над головами арканы, очевидно, намереваясь брать беглецов живьём, остальные грозно потрясали кривыми клинками. В лунном свете они были отличными мишенями.
- Ну… гады… - Офицер пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Прицелился, обхватив рукоять обеими ладонями, вдавил спуск. И ещё раз. И ещё. После третьего выстрела головной всадник взмахнул руками и откинулся в седле, роняя саблю. Остальных это не замедлило. Дронов выпустил четвёртую пулю и бросился бежать, сберегая оставшиеся заряды. Шагов через двадцать он вдруг услышал сквозь бешеный стук сердца и пульсацию крови в висках:
- Ложитесь, Николай Петрович, ложитесь!
Кричавшего он не узнал, но приказу последовал без раздумий. И в тот же миг различил знакомое: «Пок-пок-пок-пок!..», с характерным лязгом в начале каждого хлопка. Со стороны рощицы заработал пулемёт.
- Ох ты ж… - Капитан перекатился на спину, вскидывая револьвер – и увидел, как под градом свинца всадники валятся вместе с лошадьми, как взбесившиеся от ранений кони уносят наездников… Лишь трое преследователей успели повернуть назад, но к пулемётному стрёкоту присоединились хлопки карабинов – и ещё один хокандец полетел наземь…
- Фух! – Дронов опустил оружие, позволив себе расслабиться. Глядя в звёздное небо, широко улыбнулся. – Ох и настырный этот Евграфский. Всё-таки нашёл повод запустить свою «машинку»…

Конец седьмой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 05.06.2017, 20:13
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 8

Караван-сарай в двух днях пути от города встретил русских путешественников недружелюбно. Такие гостевые дворы издревле строились здесь вдоль больших трактов как убежища для купцов – и обычно представляли собой солидные укрепления. Жилые корпуса, конюшни и склады образовывали сплошную стену в форме подковы, а въезд во внутренний двор замыкался тяжёлыми воротами. Сейчас, ближе к вечеру, ворота были заперты. Учитывая, в каком диком, отдалённом от поселений месте расположился караван-сарай, подобная предосторожность не удивляла. Однако стоило отряду подъехать к строениям ближе, как перед копытами коней взметнулись облачка пыли от ударивших в землю пуль - и вот это уже было чересчур.
- Пр-р-р! Стоп! – Рявкнул Николай, дублируя команду жестом. Казаки за его спиной тут же начали разворачиваться в боевой порядок, вытягивая из сёдельных кобур карабины.
- Из окон стреляли. – Спокойно сказал Джантай, осаживая скакуна рядом с капитаном. За оружие киргизский воин даже не думал браться. – Слева от ворот – двое, один справа.
- И как это понимать, по-твоему?
- Были б враги – стреляли б ещё. – Пожал плечами бугинец. – Так – предупредили.
- Чем-то напуганы, значит? – Дронов нахмурился – он догадывался, что могло встревожить запершихся в укреплении хозяев и их гостей-торговцев.
- Попробую узнать. Придержи людей. – Проводник двинул коня вперёд медленным шагом, подняв обе руки над головой, демонстрируя невидимым стрелкам пустые ладони.
- Опустить оружие! – Велел капитан, оглядываясь. – Приказный Евграфский, не трогать пулемёт!
- Да я так… - Казак виновато опустил взгляд, сдвигая папаху набекрень и чеша в затылке. – Для порядка…
- Что случилось, Николай Петрович? – Протиснувшись между станичниками, к Дронову выбралась стажёрка. Её смирная обычно Ак-Булут приплясывала и вскидывала голову, волнуясь.
- Стреляли. – Хмыкнул офицер. – Но не в нас. Джантай пошёл на переговоры. А ты зря вылезла, вернись-ка лучше в задние ряды.
- И как у него получается? – Маленькая сыщица демонстративно проигнорировала последнюю фразу, становясь с командиром стремя в стремя.
- Ну, больше не стреляют – значит, неплохо. – Дронов посмотрел в сторону гостевого двора, у ворот которого так и не спешившийся киргиз что-то эмоционально доказывал собеседнику по ту сторону створок, дополняя слова бурной жестикуляцией.
- Я надеюсь, это никак не связано с нашим прошлым приключением. – Неуверенно протянула девушка, машинально поглаживая притороченную у бедра сумку с трофейным «ноутбуком». После удачного бегства она с ним не расставалась ни на минуту, даже на ночь клала под голову.
- Я тоже надеюсь. – Кивнул Николай, хотя на самом деле был совершенно уверен – происки мстительного серкера тут ни при чём. Проводник тем временем закончил беседу и повернул назад, дал коню шпоры.
- Что там? – Крикнул ему капитан, когда бугинец только подъезжал.
- Не пустят. – Мрачно ответил Джантай, натягивая поводья. – Говорят – мятежники рядом, конные отряды уже здесь где-то ходят. Разведчики, добытчики. Грабят что хотят, кто не присоединится – режут. Или вообще всех режут, когда как. Тут обоз из Бухары заперся, с припасами и охраной. Надеются пересидеть, никого больше не пускают.
- Опять ночевать в поле… - Выдохнула Александра с лёгкой ноткой разочарования – неудобства походной жизни она терпела стоически, однако относилась к ней без особого восторга.
- Да боюсь, это-то как раз не главная проблема. – Куснул губу Дронов.
- Понимаю. – Девушка невесело улыбнулась. - Но то уже по вашей части.
- Ещё вот что сказали. – Продолжил Джантай. – Вчера тут на Ташкент большой караван прошёл, тоже на ночь встать не смог. Дорогой шёл, еле полз, много повозок больших, охраны очень много. Сказали – можем ещё догнать, вместе безопасней будет.
- Интересно, если они там думают, что мы можем быть сообщниками мятежников, то указать нам на караван – любопытное решение. – Заметила Саша. – Они им смерти хотят?
- Может, там товары конкурентов. – Усмехнулся Николай. – Или просто надеются интерес на более лёгкую цель переключить. Но коль не соврали, то у нас два варианта. Первый – догонять караван и идти с ним. Так и впрямь будет проще отбиться от мелких групп налётчиков. Только вот большой обоз, идущий главным трактом, привлекает внимание, и цель он заманчивая… Накличем на себя большие силы повстанцев – никакая охрана не поможет. Вариант второй – уйти от дороги, двигаться скрытно. Меньше шансов натолкнуться на врага, но если уж напоремся – быть беде.
- Плохой вариант второй. – Покачал головой воин-киргиз. – Местность мало знаем, а у врага местные могут быть в отрядах. А погонятся – все не уйдём. Кто-то отстанет.
Несмотря на опускающиеся сумерки, капитан заметил, что Саша залилась румянцем и до побелевших костяшек стиснула поводья. «Зря. – Подумал Дронов. – На свой счёт приняла, как пить дать. А ведь все драгуны посредственно ездят, и я тоже не самый великий наездник. За Джантаем, если что, только казаки и угонятся». Вслух же он сказал:
- Думаю, ты прав. Тогда сейчас ищем место поукромней, встаём на ночёвку, а завтра скачем во весь опор, нагоняем обоз. Отдохнуть нужно как следует.

Место для стоянки выбирал, понятное дело, проводник. Справился быстро - небо на западе ещё багровело, когда он отыскал уютную впадинку, по краям обросшую густыми кустами. На дне нашлись следы кострищ – опалённые камни, сложенные кругами, и ещё не размытый дождями пепел. Значит, русские не первые оценили удобство ложбины, и на ночь стоило выставить солидный дозор. К тому же, туда пришлось загнать целый табунок лошадей – у отряда их было под два десятка. В итоге внизу стало тесно, но места, чтобы развести собственный костёр и устроить лежанки, вполне хватило. Ефрейтор Саночкин взялся кашеварить, притянув в помощь молодого станичника, прочие занялись устройством лагеря. Александра ловко расседлала свою лошадку, обиходила её на скорую руку и сунулась было помогать ефрейтору, но была вежливо отбрита. Как обычно, впрочем – на каждой стоянке девушка пыталась быть полезной, вызывалась принести воду или приготовить похлёбку, но ей никогда этого не позволяли. Частью из недоверия к её «кухонным» талантам, частью – просто из заботы. Девушка пробовала обижаться на такое к себе отношение, однако у неё не выходило. Вот и на сей раз она помялась немного, не зная, что делать, отошла в сторонку и улеглась прямо на траву. Расстилая постель, Николай краем глаза наблюдал, как юная стажёрка широко зевает, потягивается, закладывает руки за голову, устраиваясь поудобней. Вздохнув, Дронов подхватил одно из одеял и направился к ней.
- Простудишься. – Сказал офицер, присаживаясь на землю рядом. – Вот, подстели.
- Спасибо. Земля тёплая, но… - Приподнявшись на локтях, девушка вдруг замерла. Прищурясь, посмотрела куда-то поверх плеча капитана. Глаза её округлились. – Дирижабль!
Николай тоже глянул вверх, и увидел на западе светящуюся точку. Огонёк уверенно двигался по тёмному небу в их сторону.
- Да, и большой. – Подтвердил он. – А чему ты удивилась? Сама ведь в Пишпек воздухом прибыла.
- Э… Даже не знаю. – Немного смутившись, Саша поспешила забрать у мужчины одеяло. – Просто… Я так давно не видела машин, что уже привыкла. Будто персонажем исторического романа стала, про освоение Сибири в позапрошлом веке. А здесь часто ходят дирижабли?
- Да, путь из Европы в Индию и Китай проходит через всю Среднюю Азию. Но воздушный коридор широкий, а корабли держатся на большой высоте, для безопасности. Потому их редко увидишь. – Дронов сорвал травинку и закусил её кончик. – Понаблюдаем.
Казаки в лагере также заметили дирижабль, и теперь тыкали в него пальцами, запрокидывали головы.
Воздушное судно росло на глазах. Вот один огонёк распался на несколько разноцветных – белый, зелёный, синий, красный. Вот стал виден продолговатый силуэт, а вот и гул могучих винтов донёсся до ушей… Солнце уже опустилось за высокий горный горизонт, но огромную тушу летучего корабля алые закатные лучи ещё освещали, пусть и слабо. Обшивка гигантской «сигары» казалась окрашенной в багрянец. Дирижабль двигался низко, величественно, и курс его лежал почти над лагерем, так что и невооружённым глазом можно было различить знаки на бортах и оперении.
- Британец. – Определил урядник Невский, подошедший к командиру и сыщице, и вставший рядом. – Торговец, грузовоз. Вон какой здоровяк, а пушечных башен всего две в нижней полусфере, со скорострелками. Будь пассажирский или грузово-пассажирский, не рискнул бы так низко идти.
- А почему этот идёт? – Спросила Саша с искренним любопытством. Дронов был уверен, что она девушка городская, и летала на цеппелинах куда как чаще него, но знала о них, видимо, не многим больше.
- Скорее всего, поломка какая. – Старший казак вытащил из-за пазухи трубку с коротким чубуком, сунул в зубы. Полез за кисетом. – Утечка газа, например.
- Интересно, они нас видят?
- Могут, при желании. И даже наверняка. – Дмитрий Александрович достал кожаный мешочек, развязал его и принялся набивать трубку табаком. – Места тут опасные, в такой момент у них должна двойная вахта землю наблюдать. А не то пальнут снизу из пушки – поминай, как звали.
- Думаю, махать им рукой не стоит. – Добавил Дронов, жующий травинку.
- Ага, ещё влепят очередь двадцатимиллиметровых. От нервов. – Казак перевёл взгляд на капитана. – Мы закончили, прикажете отбой?
- Пожалуй. Посты ведь выставили, вахты распределили?
- А то.
Они помолчали ещё немного, наблюдая за тем, как небесный гигант, басовито рокоча двигателями, уплывает вдаль, призрачной тенью тая среди бледных ранних звёзд.

* * *
Караван они нагнали во второй половине следующего дня – много раньше, чем рассчитывали. Объяснение тому было простое – обоз никуда не ехал, а стоял в стороне от тракта. Высокие четырёхколёсные телеги торговцы построили огромным квадратом, загнали внутрь получившегося укрепления лошадей и выставили на периметр часовых. Кроме того, на каждой третьей повозке стояло что-то, накрытое толстой тканью – по габаритам весьма похожее на пулемёт. В центре лагеря высился шатёр, окружённый тройкой фургонов-цистерн – они использовались как сторожевые вышки, на каждом стояло по караульному с винтовкой.
- Ого. – Только и сказал Николай, когда ему открылось столь впечатляющее зрелище. – Настоящий вагенбург.
- Крутовато взялись, для купцов-то. – Согласно хмыкнул Невский. – И организовано грамотно, как по учебнику. Что прикажете делать?
- Как обычно. – Капитан пожал плечами. – Сперва переговоры. На сей раз еду я. Джантай со мной
- Я тоже. – Раздался звонкий голосок из-за спин солдат.
- Саша…
Девушка, подъехав ближе, серьёзно посмотрела ему в глаза, сдвинула брови. И Дронов со вздохом сдался:
- Ладно. Тогда ещё Черневой. Остальным ждать в готовности.

«Делегация» из четырёх человек направилась к стоянке торговцев нарочито неспешно и не таясь, напрямик. Движение, наметившееся в лагере при появлении русского отряда, стало бурным – люди, сидевшие у костров, бросались на явно заранее условленные боевые позиции, хватая длинные ружья, кто-то вскакивал на коня, кто-то лез на возы с укрытыми тканью предметами… Это была не паника, а спокойная деловая суета. Когда до импровизированного укрепления путешественникам оставалось метров двадцать, их окликнули сперва по-узбекски, затем по-киргизски. Последний вопрос Николай понял:
- Кто такие?
- Русские! – Ответил капитан на том же языке, надеясь, что его скромных лингвистических познаний хватит, и привлекать Джантая как переводчика не потребуется. Общаться через посредника всегда сложнее. Но и получить порцию свинца из-за недопонимания тоже как-то не хотелось.
- Что здесь делаете? – Вопросы задавал невысокий мужчина в чёрной, шитой золотом тюбетейке. Разглядеть его толком не выходило, так как он предусмотрительно прятался за парой плечистых охранников – виднелась лишь макушка.
- Исполняем поручение командования! Дипломатическая миссия! – Слово «миссия» офицер произнёс по-русски – в киргизском языке такого или не было, или Дронов его просто не знал.
- Ну и езжайте себе!
- Говорят, тут опасно стало. – Николай решился подъехать чуть ближе, чтоб без нужды не повышать голос. - Мы бы хотели к вам присоединиться, если вы идёте в сторону Чимкента. Со мной отряд солдат, вместе будет спокойнее.
- А откуда нам знать, что вы правда русские? – После короткого раздумья спросил носитель золочёной тюбетейки. – Подпустим вас, а вы…
- Я не похож на русского? – Деланно возмутился Дронов и широким жестом указал на Сашу. – Или она похожа на киргизку?
- Поверьте им, Насреддин-ака. Это русские. – Раздался вдруг тихий, но хорошо поставленный, слышимый даже с расстояния, голос. – Самые настоящие. Я не раз имел дело с русскими, я их знаю.

К двум пустым возам, образующим нечто вроде ворот, подошёл человек, одетый в костюм небогатого путешественника – удобный, но без всяких украшений. Кожа, войлок и костяные пуговицы – ничего более яркого. Такой в Средней Азии носили те, кому по долгу службы или иной нужде приходилось часто ездить меж поселениями. Вот только характерный разрез глаз, тонкие усики и собранные в косицу волосы выдавали в новом собеседнике уроженца Поднебесной.
- Мы рады приветствовать наших соседей. – Встав перед телегой напротив Дронова и оперевшись о её край рукой, китаец перешёл на русский – идеальный, почти лишённый следов акцента. – Вы правы, вместе было б много безопасней продолжить дорогу, и всё же в иных обстоятельствах я бы советовал вам ехать дальше, не подстраиваясь под нашу черепашью скорость. – При этих словах человек криво усмехнулся. – Ведь ваша важная миссия едва ли терпит. Но сейчас перед нами встала проблема, которая, вероятно, затруднит и вас. Посему думаю, что объединить наши силы хотя бы на время будет в самом деле разумно.
- Что за проблема? – Коротко поинтересовался Николай. Его ум был занят спешным анализом новых фактов. Китаец, значит?..
- Об этом и поговорим. – Собеседник капитана оглянулся. – Насреддин-ака, прикажите своим людям расчистить проезд, впустим их внутрь.

* * *

- Смотрите, Ташкентский тракт идёт вот так. – Китаец, назвавшийся Алимом, рисовал палочкой прямо в пыли. Имя у него было местное, и Дронов крепко подозревал, что на самом деле гостя из Срединной Империи зовут Хань Ли, либо ещё как-то созвучно. – От Аулие-Ата дорога лежит на запад, проходит меж двух горных хребтов и круто поворачивает на юг, к Чимкенту и Ташкенту. Вот здесь, - он ткнул палочкой в начерченную им примитивную карту, - находимся мы. Те два хребта, что сейчас слева и справа от нас, дальше почти сходятся, образуя подобие горного перевала, только очень низкого. Это проход Куюк-Асу, единственный путь в юго-западную часть ханства отсюда, если не считать горных троп. Хан Хоканда постоянно держал там сильный военный отряд. Он опасался беспорядков, и резонно полагал важным сохранить контроль над ключевой точкой тракта. Увы, его предосторожности, видимо, не помогли. В последнем караван-сарае до нас дошли слухи, что Куюк-Асу занят мятежниками.
- Пон-нятно… - Протянул Николай, поглаживая подбородок. Щетина кололась – в гостях у Рашидова он забыл побриться, а теперь всё руки не доходили. – Если Куюк-Асу закрыт – нужно или возвращаться восвояси, или огибать северный хребет через киргизскую Степь.
- Это многие месяцы пути. – Кивнул Алим. – Наш товар не из скоропортящихся, однако нам заплатили за доставку в краткий срок, к тому же кто знает, безопаснее ли объездной или обратный путь – каждый час вне городских стен мы рискуем быть атакованными.
- Почему же вы не вернулись в Аулие-Ата? – Спросила Саша. Она присутствовала на «военном совете», который устроили прямо в тени большого воза, вместе с мужчинами – китаец не возражал, а хозяин каравана, узбек Насреддин-ака, заметно побаивался его, и не решался спорить.
- В Аулие-Ата тоже нет стен. – Сын Поднебесной с готовностью повернулся к девушке, позволив себе лёгкую улыбку. На него определённо подействовало Сашино очарование, и мужчина вёл себя с юной сыщицей весьма дружелюбно – в то время как с остальными был попросту вежлив. – Гарнизон там слаб, и возглавляет его трусливый командир. Этот город – первая цель для бунтовщиков, если они всерьёз намерены свергнуть правителя. Богатый и слабо защищённый… Настоящая ловушка. Даже в чистом поле нам сейчас безопаснее, чем там.
- И вы, значит, намерены торчать в этом самом чистом поле, покуда всё не утихнет? – Выгнул бровь Николай.
- Ну что вы. – Алим всплеснул руками. - Мы выслали разведчиков к перевалу, проверить слухи и собрать информацию. Они вернутся к темноте – тогда и будем думать. Весьма вероятно, придётся применить силу – тогда-то ваше содействие и пригодится нам. А наше – вам.
- Да, в плане силы вы вполне способны посодействовать. – Согласился Николай, присаживаясь на телегу. – Охраны у вас под сотню человек, и… Что за груз вы везёте?
- А это так важно? – Китаец приподнял бровь – в точности, как капитан минуту назад.
- Возможно.
- И всё же? Прошу объяснить ваше любопытство. – Выходец из Поднебесной прищурился. – Ведь я не спрашиваю вас о вашей… дипломатической миссии.
Капитан ответил медленно, с расстановкой, глядя ему в лицо:
- У вас в охране гвардейские сипаи хокандского хана. Пусть они одеты как наёмники, у них слишком хорошая выправка, такой нет даже у обычных регулярных кавалеристов. К тому же у них у всех одинаковые сабли, от одного оружейника. Ещё у вас есть по меньшей мере один пулемёт «перепёлка», российского производства. Его станина выглядывала из-под покрывала – я заметил, когда нас пропускали между подвод. Полтора года назад у хана не было пулемётов. Как минимум три экипажа, выставленные вокруг вашей палатки – это цистерны высокого давления. В таких транспортируют жидкое топливо высокой очистки для мощнейших европейских паровых двигателей. В Китае предпочитают уголь и машины попроще. А вот хан вроде бы собирался покупать в Европе некоторое количество старой техники для своего войска…
- А ещё в караване едете вы – китайский советник с опытом то ли дипломатическим, то ли разведывательным. – Саша сложила руки на груди и как могла сурово уставилась на Алима. Вышло не слишком грозно, если уж на чистоту, однако для неё даже это было неплохо. – С вашей политикой изоляции русский язык на таком уровне знают лишь те, кто работает в строго определённых сферах. И, к тому же, вас слушается как старшего командира тот, кто называет себя владельцем каравана.
Она кивком указала на Насреддина, который, не владея русским, весь разговор молчал, стараясь в меру сил не выглядеть глупо.
- Я полагаю, вы везёте не шелка и фарфор. – Продолжила девушка. Дронов не знал, поняла ли она всё только сейчас, или же начала догадываться одновременно с ним, однако теперь стажёрка говорила уверенно и серьёзно, в который уже раз напоминая офицеру Анастасию. – Вероятно, ваш груз - вещи более востребованные и… прикладные.
- А вы не боитесь, что после таких догадок я прикажу с вами что-нибудь сделать? – Глаза китайца окончательно превратились в щёлки, но тон при этом ничуть не изменился, остался таким же ровным и учтивым. – Что-нибудь нехорошее?
- Без боя мы не дадимся, и в итоге эскорт ваш будет потрёпан. – С напускным равнодушием заметил Николай, продолжая спокойно сидеть. Потянувшийся было к палашу Черневой, сопровождающий Александру, замер. – И в итоге вы останетесь наедине с летучими отрядами повстанцев, которым ваш груз очень пригодится… Даже если там действительно лишь ткани и посуда, они будут рады любой добыче.
- А если мы сейчас согласимся, а потом избавимся от вас каким-нибудь иным методом? – Подданный Сына Неба продолжал щуриться, но лицо его окончательно сделалось каменным. – Коварным. Отравим, к примеру?
- У нас своя еда. – Усмехнулся в ответ капитан. – И главное - проблемы повстанцев это для вас не решит. А я могу заверить, что вам вреда мы не замышляем, у нас свои задачи. Разве что доложим о встрече куда надо, но подозреваю, где надо о вас и так уже осведомлены.
- Этот разговор стоит на сей ноте завершить. – Сказал вдруг китаец. – Он не имеет смысла до возвращения лазутчиков. Пока можете считать, что я с вами, в принципе, согласен. О чём будем говорить дальше – зависит от результатов разведки. Теперь - отдыхайте.
Коротко поклонившись отдельно Саше, отдельно Николаю, он развернулся через плечо и удалился вместе с владельцем обоза. Офицер и молодая сыщица переглянулись. Не сговариваясь, дружно выдохнули. Оба только сейчас по-настоящему ощутили напряжение, сопровождавшее диалог.
- Как же всё непросто… - Пробормотал Николай, спрыгивая наземь.

* * *

- Как ты думаешь, Саша, нас угораздило догнать тот самый караван, который везёт в Ташкент нашего пленника из иных миров? – Поинтересовался Дронов, отпивая из оловянной кружки глоток травяного чая – русские устроились у самой стенки «азиатского вагенбурга», в стороне от прочих его обитателей и далеко от часовых, что позволяло говорить достаточно свободно. К тому же, слова скрадывал треск сухих дров в костре, который развели казаки, чтобы вскипятить воды для заварки.
- Я в это не верю. – Качнула головой Александра, держащая свою чашку двумя ладонями. Ей, как обычно, заботливые станичники налили порцию первой, и чай уже достаточно остыл, чтобы не жечь пальцы. – Китайцы причастны ко всей этой истории, без сомнений. Но иным образом, уверена. По всему выходит, что именно китайские агенты сбросили Анастасии Егоровне информацию о том, куда стремятся доставить похищенного. Если похищение устроили сами китайцы – значит, данные ложные, и пленника везут вообще в ином направлении. Если же сведения правдивы – то очевидно, что его украла третья сторона, которую китайская разведка хочет подставить под наш удар. – Она тоже отпила немного, чтобы смочить пересохшее горло. - И в обозе, где заправляет китайский агент, пленника точно быть не может.
- Вроде логично, Николай Петрович. – Вставил сидящий тут же унтер, радуясь возможности поучаствовать в беседе. Будучи приставлен к Саше эдаким телохранителем, он привязался к ней больше прочих солдат, и немного расстраивался от того, что во время «умных» разговоров стажёрки и капитана мало что понимает.
- Не поспоришь, логично. – Согласился Дронов. У него и вправду чуть отлегло от сердца – достигнуть цели их путешествия вот прямо сейчас капитану отчего-то совсем не хотелось. Конечно, если б удалось найти и выручить несчастного пришельца где-то здесь, то не было бы нужды форсировать закупоренный мятежниками перевал и ехать в неведомый Ташкент… Зато возникли бы иные проблемы – как сбежать с тяжело раненым парнем и хрупкой девушкой через враждебную страну, например? Да ещё с погоней на хвосте, вероятнее всего. Даже, может, с несколькими погонями разом.
- Ну а что вы думаете…
- Саша! – Офицер отставил кружку и посмотрел на стажёрку укоризненно.
- Ой! То есть… А что ты думаешь о грузе, Николай Петро… Николай? – Девушка покраснела и прикрылась чашкой.
- Оружие из Китая, как пить дать. – Дронов указал взглядом на уходящий вдаль ряд тяжелогружёных подвод. – Плюс топливо для двигателей. После поражения под Пишпеком хан потерял почти всю артиллерию и всерьёз задумался над перевооружением армии. А тут ещё и восстание назревает, нешуточное. Денег мало, даже если англичане что-то подбросили «на борьбу с русским медведем». Своего военного производства нет и в помине.
- Ага. – Подхватила будущая сыщица. Глаза её знакомо блеснули азартом – как и прежде, когда она бралась выстраивать логические цепочки. – А где быстро и дёшево купить старое оружие? В Халифате и Китае. Халифат может помочь и открыто, если понемногу и утверждая, что поставляет оружие не для войны с Россией. Поднебесная же официально оружием не торгует, но от старья избавиться рада. И вполне может продать что-нибудь нелегально, без официального оформления груза… Я так и подумала, когда вы начали давить на Алима.
- Ну, не то, чтобы я давил… - Офицер смущённо кашлянул в кулак и протянул кружку казаку у очага, чтобы тот подлил горячей воды. – И не то, чтобы именно о таком думал… Просто расставил всё по своим местам. Не люблю неясность, и вообще все эти шпионские страсти, а тут как раз было уместно…
- Ну да, ну да. – Александра тоже потянулась за кипятком, и выражения её лица офицер не видел.
Допив ещё по порции, они улеглись и быстро задремали под уютный треск костерка. Но проспал Дронов считанные часы – и проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
- Что случилось? – Спросил он, рывком садясь и нашаривая кобуру.
- Человек от этого узкоглазого пришёл, господин капитан. – Виновато объяснил ефрейтор Сергеев, разбудивший командира. – В палатку вас просят, говорят – разведка вернулась.
Николай зевнул и потянулся, глянул по сторонам. Ночь была уже поздняя. Небо затянуло тонкой плёнкой облаков, сквозь которую мутным бесформенным пятном просвечивала белесая луна. В редких разрывах облачного покрывала сияли крупные звёзды. По всему лагерю не горели огни – видимо, чтобы не привлекать излишнего внимания. Хотя на одну из цистерн взгромоздили что-то большое и круглое – наверное, зеркальный прожектор-отражатель.
- Ладно, пойду тогда... – Дронов покосился на Сашу, которая спала, обнимая сумку с «ноутбуком». – Один. Если кто-то ещё будет нужен – позову.
Он поднялся, стараясь не шуметь, застегнул оружейный пояс, натянул сапоги и отправился в центр стоянки. Вошёл в шатёр, торопливо задёрнув за собой полог – внутри горел свет. Пусть это была всего лишь слабая химическая лампа с почти угасшим люминесцентным раствором, капитан знал, как далеко в облачную или безлунную ночь может быть виден и единственный отблеск. Лампа горела на складном столике, устланном картами, и в круге её света, склонившись над столешницей, собрались трое. Китаец Алим, торговец Насреддин и незнакомый плечистый киргиз с обветренным лицом – наверное, командир эскорта или один из разведчиков.
- Хорошо, что вы пришли. – Кивнул неформальный глава каравана – так, словно русский офицер явился по собственной инициативе, а не по его приглашению. – Лазутчики принесли интересные сведения. Чрезвычайно интересные.
- Перевал занят врагом? – Дронов подошёл к столу и тоже глянул на карты. Они изображали тот самый участок, который Алим недавно чертил в пыли – только куда подробней и в разном масштабе. На одной был даже изображён сам проход Куюк-Асу, весьма детально – вплоть до оврагов, балок и отдельных деревьев. Карты, разумеется, были китайские, испещрённые иероглифическими надписями – кому, как не сынам Поднебесной знать эту местность, ведь они интересуются ей не первую тысячу лет, и столько же здесь торгуют?
- Да, ханских войск там больше нет. – Вздохнул китаец. – Перевал захвачен повстанцами. Люди Джибека подобрались очень близко, - он кивком указал на киргиза, - и насчитали около двух сотен конных и сотню пехоты из местных земледельцев. Также видели дюжину свежих могил – видимо, бой всё же был, но не слишком жаркий. Наверняка регулярные войска оказались захвачены врасплох и бежали, не проявив упорства.
- Да, для хокандской армии это нормально. – Усмехнулся Николай, бросая косой взгляд на Насреддина. Нет, тот определённо не владел русским. – Если нет харизматичного командира с железной рукой, они мало на что способны. А вот подогретые религиозными лозунгами бунтари могут быть упорны и отважны.
- Вы правы. Сразу видно человека с военным опытом. Но я думаю, ударив по ним неожиданно, мы прорвёмся. – Алим перешёл к делу, не думая заступаться за своих «клиентов». – Вот только одна вещь меня смущает. Именно вещь – в смысле, неодушевленный материальный предмет, представляющий ценность.
- Я рад, что вы столь глубоко разбираетесь в нашем языке, но можно ли поточнее? – Нахмурился Дронов. – Какая ещё вещь?
- Разведчики говорят, что в лагере бунтовщиков, у самого узкого места дороги, возле старого поста, стоит нечто вроде большой телеги, обшитой со всех сторон стальными листами. – Китаец скривил губы, будто от отвращения. – У телеги шесть колёс и башенка на крыше, из которой торчат два ствола, один потолще, другой потоньше. Как думаете, что это?
- Ну… Если вашим повстанцам не пришло в голову и впрямь обшить сталью телегу… - капитан потёр лоб, хмурясь всё сильнее. – То больше всего похоже на бронеавтомобиль. Но откуда они его взяли?
- Очень простой вопрос – на бортах этой «телеги» ханские гербы. – Подданный Сына Неба сокрушённо покачал головой.
- Понятно. Приобрели как трофей у военных.
- Угу. Разведчики говорят, броневик передвигают двенадцать человек. Толкая вручную. Наверное, он сломался, или кончилось топливо…
- Или они просто не умеют им управлять. – Закончил за китайца Дронов.
- Или так. – Согласился тот с кислой миной. – Разница невелика. Уж с пулемётами-то они должны разобраться, ничего мудрёного. Достаточно им выкатить броневик поперёк дороги – и путь будет закрыт. Мы окажемся в ловушке.
- Так значит, поворачиваем? – Николай опёрся о стол ладонями и пристально посмотрел собеседнику в глаза. – Или… среди вашего груза найдётся что-то, чем можно обезвредить броневик?
- Возможно. Но у меня имеется план поинтересней. И повыгодней. Хотя он и рискован, врать не стану. – Китаец смело ответил на взгляд капитана. – Сторожевая служба у них построена дурно, можно даже сказать, её и нет вовсе. Это ведь просто кое-как организованная толпа вооружённой черни. Паре-тройке бывалых бойцов ничего не стоит прокрасться к машине и снять её охрану…
- Погодите-ка… - Дронов выпрямился, осознав, куда клонит выходец из Поднебесной.
- Мы захватим броневик перед самым прорывом, и он будет не мешать конвою, а помогать, прикрывая его огнём. – Просто сказал Алим. Губы его изогнулись в намёке на улыбку. – А если он ещё и заведётся, и поедет – так вовсе здорово, лучше не придумать. Если же нет – диверсантов вывезет арьергард.
- Да, смелый план. – Русский офицер покивал. - Вашим разведчикам такое под силу, не сомневаюсь.
- Безусловно. Вот только Джибековы парни ничего сложнее магазинного ружья в жизни не видели, и не смогут разобраться в управлении автомобилем и в его вооружении. Нужны те, кому бронемашины не в диковинку, особенно европейского производства.
- Я уже понял, что вы прочите эту миссию нам. – Николай демонстративно сложил руки на груди, и вдруг подумал, что копирует Сашу во время прошлой беседы с китайцем. – Вот только степень доверия меж нашими отрядами не настолько велика, чтобы…
- Не беспокойтесь, у вас будет гарантия, что вас не бросят наедине с врагом. – Усмешка китайского «специалиста» сделалась шире. – Я лично намерен участвовать в вылазке…

* * *

Эта ночь была ветреной и холодной. В отличие от прошлой, облака не затягивали небосвод сплошным пологом – пронизывающий ветер гнал их стайками с запада на восток, и луна то исчезала с глаз, то вновь окрашивала землю в голубоватое серебро, даря предметам глубокие длинные тени. В такие моменты бурная пенистая речка, видимая по левую руку, блестела в лунных лучах, а Ташкентский тракт, тянущийся вдоль неё и повторяющий изгибы русла, казался белой лентой, брошенной на тёмный песок. И река, и дорога втягивались в узкий проход меж горных хребтов, в горловине которого горели костры лагеря повстанцев.
- Дальше пешком. – Сказал Алим, осаживая коня. – Пока обе группы вместе.
Дронов, следуя общему примеру, спешился. Оглянулся на спутников – четверо казаков, Джантай и дюжина джигитов-разведчиков Джибека, во главе со своим командиром. Капитан, кстати, заметил, что его проводник почти не общается с сородичами – видимо, имелись какие-то личные причины. Может, они были из враждебного племени, а может киргиз-северянин испытывал неприязнь к тем, кто пошёл в услужение хокандцам – Николай решил не выспрашивать.
- Далеко идти? – Обратился он к китайцу.
- На ваши меры – километра полтора-два. – Ответил тот, обёртывая вокруг шеи чёрный шарф и прикрывая им нижнюю часть лица. – Посты стоят только у самого лагеря, если ничего не изменилось. До них дойдём, там разделимся.
Всё вышло именно так, как планировал Алим. За подступами к перевалу никто не наблюдал, и самые опасные участки, на которых не было даже высокой травы или кустов, чтобы укрыться, объединённый русско-китайско-хокандский отряд преодолел без эксцессов. Перебежками диверсанты добрались до еловой рощицы, тянущейся к самому неприятельском лагерю. Немного в неё углубившись, остановились. Здесь Джибековы молодцы оставили спутников, свернув влево. Им предстояло разобраться с заставой на дороге - незаметно вырезать там стражу и убрать с пути возможные препятствия. Киргизы-южане двигались столь тихо и плавно, что Дронов потерял их из виду буквально через полминуты.
- Вот с кем бы не хотелось воевать… - Прошептал он, стараясь не отставать от возглавившего группу Алима и при этом поменьше шуметь.
- Тщ-щ! – Китаец внезапно подал знак залечь и первым упал на землю. Не зря - впереди мелькнул движущийся огонёк. Лазутчики спешно укрылись за толстыми корнями старых деревьев, вжимаясь в опавшую хвою и наблюдая, как часовой с факелом проходит вдоль опушки. Часовой был один и даже не смотрел по сторонам. При желании снять его, не поднимая тревоги, мог бы и Николай. Да что там – Саша, пожалуй, и та бы управилась. Но потребности такой не возникло – группа ползком двинулась параллельно краю рощи, благополучно миновала лагерь. Цель была близко. В какой-то момент Алим поманил капитана к себе, указал пальцем:
- Там.
Искомый броневик стоял не в самом лагере, а на полпути от него к тракту, немного особняком. Видимо, чтобы быстрее было выкатить на дорогу при нужде. Выглядел он как серая, покрытая рядами заклёпок прямоугольная коробка на трёх парах обрезиненных колёс, с чуть выступающей рубкой в передней трети корпуса. Позади рубки была установлена приплюснутая башня, а из кормы торчала паровая труба, загнутая вбок. Под бортом боевой машины горел костёр, у которого сидели двое мужчин в лохмотьях. Очевидно, это были «пехотинцы» повстанцев, набранные из крестьян и обнищавших кочевников, которые не имели даже коней. Ружья их лежали рядом, но судя по поникшим головам, стражи дремали. А пламя трепетало на ветру, бросая снопы искр, освещая всполохами стальной борт автомобиля и эмблему на нём – красная и синяя полосы, поверх них белые звезда и полумесяц. Флаг Хокандского ханства.
- «Роллс-Ройс», на базе одноимённого грузовика. – Шёпотом опознал машину капитан. – Жуткое английское старьё, ещё Великую Войну должен помнить. Раза в два старше меня, пожалуй… И то, если послевоенного выпуска.
- Завести сможете? – Спросил его китайский агент.
- Ну, котёл там самый обыкновенный, как у армейского грузовика. Должен быть. – Без особой уверенности ответил Дронов. – В любом случае, с оружием в башне точно проблем не будет.
- Тогда начнём. – Алим обернулся, кивнул казакам, и, выбрав момент, когда на луну набежало облако, скользнул вперёд. Как и было обговорено, один станичник последовал за ним, остальные вместе с Николаем остались прикрывать.
Какое-то время ничего не происходило. Потом один из охранников вдруг мешком повалился набок – так и не открыв глаз. Второй проснулся от звука падающего тела, встрепенулся, но даже не успел схватиться за оружие – позади него возникла, словно из-под земли, массивная чёрная фигура казака, навалилась… Пристально наблюдавший за схваткой капитан успел заметить, как коротко сверкнуло лезвие кинжала – и страж, дёрнувшись, обмяк. К счастью, ни этого серебристого взблеска, ни самой возни у костра в основном лагере не заметили. Появившийся рядом с казаком китаец спрятал что-то в карман, жестом отправил станичника проверить внутри машины, после чего повернулся лицом к роще и замахал руками.
- Пошли! – Скомандовал Дронов, поднимаясь. – Только тихо, и головы ниже.
Оставшиеся диверсанты, пригибаясь, чуть ли не на четвереньках, в две перебежки добрались до автомобиля, залегли вокруг, распределив сектора обстрела. Алим тем временем аккуратно усадил мёртвых охранников так же, как они сидели до нападения – чтобы не встревожить до срока какого-нибудь случайного наблюдателя.
- Чем это вы первого свалили? – Спросил Николай, отдышавшись.
- Профессиональный секрет. – Сухо ответил китаец. – Давайте внутрь, поспешим.
Через боковую дверцу ушедший с Алимом казак как раз вытаскивал ещё одно тело – охранник, спавший в кабине, теперь заснул навеки. Слева на груди по его войлочному халату расползалось тёмное пятно. Одобрительно хлопнув станичника по плечу, капитан полез в салон. Снаружи свежевыкрашенная, внутри машина оказалась ужасно обшарпанной – ровно на свой солидный возраст. Деревянная приборная панель истёрлась, стёкла на многих циферблатах треснули или же вовсе отсутствовали. Сиденья были жёсткими, из досок и гнутых железных трубок, без ремней безопасности – такие как раз в Великую Войну и делали. Протиснувшись мимо пассажирского кресла, Николай попал в боевое отделение. Выглядело оно незамысловато – скамеечка-подставка для башенного стрелка, металлические ящики с пулями и амуницией, приваренные к полу, паровая машина у задней стенки, разнокалиберные трубы, тянущиеся от неё по стенам и ничем не прикрытые. Страшно подумать, что творилось в броневике, если во время боя одна из труб лопалась при включённом двигателе…
- Только увидев, с чем имели дело предки, начинаешь понимать, как далеко ушёл прогресс. – Неведомо к кому обращаясь, пробурчал под нос капитан и встал на подножку, чтобы изучить вооружение башенки. Закончив с ним, он также осмотрел двигатель и выглянул в окно, подозвал Алима.
- Ну как? – Китаец выглядел спокойным, однако именно такое напускное спокойствие выдавало в нём нешуточное напряжение. Гость из Срединной Империи явственно не любил демонстрировать свои эмоции без нужды, однако стремление их скрыть – всё равно показатель.
- В башне установлены обычный пулемёт на сжатом воздухе и паровая пушка-скорострелка, миллиметров эдак пятнадцать калибром. – Дронов огляделся, но вокруг всё было спокойно. Алим стоял так, чтобы за корпусом машины его не было видно со стороны лагеря. Казаки в их чёрных мундирах совершенно сливались с землёй, и даже вблизи их сложно было рассмотреть. Джантай от станичников не отставал, хотя его халат был посветлее. Незадачливые стражи всё также сидели у костра, понурив головы.
- Они исправны?
- Пушка не будет работать, если в котле нет давления. Для пулемёта имеется вдоволь баллонов и пуль.
- А что с котлом?
- Судя по индикаторам, воды и мальварина полные баки, до краёв. Больше похоже, что броневик не сломался в бою, а его попросту не успели завести из-за внезапного нападения.
- Сможете раскочегарить?
- С вашей квалифицированной помощью. – Дронов улыбнулся китайцу, как товарищу по игре в покер.
- Я не особо разбираюсь в европейских машинах.
- Я тоже не механик. Полезайте в салон, и позовите ещё человека.
К счастью, допотопный двигатель «Роллс-Ройса» был устроен крайне примитивно, и разобраться в нём при наличии минимальных навыков не составляло труда. Пока один из станичников сторожил в башенке, приноравливаясь к пулемётам, русский и китаец на пару развели огонь в топке, отрегулировали подачу мальварина и заодно определили, что в манометре заедает стрелка, и его надо иногда бить кулаком по циферблату. Благо, стрелки на всех приборах имели люминесцентное покрытие и слабо светились, помогая работать в темноте.
Снова высунувшись в окно, Николай увидел, как из трубы начинает идти белый парок.
- Ну вот, почти готово. – Сказал он своему временному «ассистенту по инженерной части». – Несколько минут – и можно будет ехать… То есть, сигналить обозу.
- Командир! В лагере движение! – Встревожено сообщил казак из пулемётной башни. – Собирается группка человек в двадцать, сюда идут…
- Эх… - Досадливо поморщился Алим, всё ещё глядящий на измеритель давления в котле. – Слишком рано.
- Небось, дым заметили. – Предположил казак, чем-то металлически лязгая у себя в башне и переступая с ноги на ногу.
- Ну, значит, хватит пряток. – Китаец повернулся к Николаю. – Давайте сигнал.
Дронов кивнул и достал из-за пазухи ракетницу. Приоткрыл дверцу, направил тупорылый ствол вверх, вдавил спуск.
- Вш-ш-ш-шух-х-х! – В небо взметнулась красная ракета, оставляя за собой длинный хвост. Этот сигнал означал, что броневик захвачен успешно, и что машина на ходу, эвакуация не требуется.
В ответ над дорогой с таким же шипением взлетел зелёный огонёк – застава взята, тракт под контролем, преград нет. Самое большее через минуту караван придёт в движение…
- Пошло веселье. – С какой-то странной унылой ноткой сказал за спиной капитана Алим. Через мгновенье наверху звонко ударил пулемёт…

Конец восьмой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #20  
Старый 09.06.2017, 04:54
Аватар для Руслан Рустамович
Text only
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,559
Репутация: 826 [+/-]
Глава 9

- Понк-понк-понк-понк-понк-понк! – Звук, с которым британская «машинка» выплёвывала свинец, отличался от звука русской «перепёлки», но эффект был сходен. Севший в кресло водителя Николай увидел через боковое окно, как человеческие фигурки на окраине лагеря, чёрные в свете костров, валятся, будто кегли – полегло не меньше десятка, прежде чем уцелевшие бросились врассыпную. «Понк-понк-понк… Вж-ж-жи-и-и!» - стрелковая башенка «Роллс-Ройса» с душераздирающим ржавым скрипом повернулась влево, потом вправо. Казак не отпускал гашетки, водя стволом пулемёта как садовым шлангом, щедро «поливая» вражескую стоянку пулями. В ответ вместо выстрелов раздались заполошные вопли и испуганное конское ржание – дремавший лагерь просыпался, сходу погружаясь в хаос и панику.
- Сигнал от обоза! – Крикнул другой станичник, оставшийся снаружи. Действительно - над еловой рощей гасли три белых ракеты. Их выпустили с тракта, совсем близко…
- Будем держаться здесь, пока все повозки не пройдут. – Голос китайского «советника» из боевого отделения донёсся глухо, как из бочки – тот склонился над паровым котлом, подкручивая какие-то вентили на пучке тонких трубок. – Потом пропустим арьергард и последуем за ним, прикрывая.
- Угу. Если оно всё-таки поедет. – Уточнил Николай, кладя ладони на рулевое колесо – холодное, металлическое, скользкое. Прежде оно было покрыто чем-то, но сейчас на голом железе остались лишь следы клея. – И если не сломается через полсотни метров. Или мы не опрокинемся в кювет…
Пулемёт вдруг словно поперхнулся. Хлопки выстрелов сделались глуше, а затем вовсе оборвались.
- Пули кончились! – Стрелок выглянул из башни. – Давайте ещё, быстрее!
- Скорнячкин, полезай внутрь, будешь Андроченко с оружием помогать. – Распорядился капитан, мысленно обругав себя за то, что сразу не подумал о втором номере для пулемёта.
- Николай Петрович, а вы не знаете, сколько пуль у англицкого «виккерса» в коробе? – Пока второй казак забирался в салон, первый уже спрыгнул со скамьи-подставки и открыл ящик для боеприпасов. Чтобы не копаться впотьмах, боец взболтал висящую под потолком проволочную сетку с химической лампой, заставив последнюю тускло мерцать.
- Сто тридцать, вроде… Нет, это у крупнокалиберного. Тогда двести пятьдесят, скорее всего. Как у «перепёлки». – Пока бойцы возились с перезарядкой, Дронов нервно посматривал в сторону лагеря. Паника там стихала, костры гасли один за другим, коротко вспыхивая напоследок – очевидно, их спешно заливали водой из вёдер. Всполохи оставшихся позволяли разглядеть, что всё больше вооружённых людей стягивается навстречу нежданной угрозе.
- Значит, заряд неполный был, успели пострелять. – Андроченко отцепил пустой короб от пуль, позволив тому упасть на пол. - Я едва сотню выпустил.
Николай не ответил – в этот самый момент он услышал характерный высокий свист, почти слившийся с отдалённым хлопком: «Фьють!». Пуля…
- Ну вот, по нам уже стреляют. – Заметил офицер, сжимая руль посильнее. Броневик был повёрнут к врагу правым бортом, и водительское место тоже находилось справа, что внушало беспокойство.
- Опомнились, гады. – Натужно крякнул казак Скорнячкин, подавая в башню стальной ящичек, набитый свинцовыми «гостинцами». Оружие бронеавтомобиля было куда новее его самого, но тоже не первой свежести – у современных пулемётов зарядные короба делали из материалов куда как полегче.
- Фьють! Фьють! Фщ-щух! – Пули свистели всё чаще, к ним, судя по звуку, прибавились ещё и стрелы. А ведь луком местные стрелки владели куда как уверенней, нежели ружьями, засадить стрелу в окно или даже бойницу им было вполне по силам.
- Прикажете ответить, ваша милость? – Поинтересовался дежурящий снаружи станичник. Он предусмотрительно держался вне круга света, не подставляясь зря – даже сам Дронов его не видел. – А то обнаглеют супостаты, покуда перезарядимся.
- Нет. – Качнул головой Николай, похлопывая ладонью по рулевому колесу. – Они уже потушили все огни, прицельно палить без толку, ничего не видно. Теперь только очередями садить, на подавление.
- Может, тогда и нам костёр залить?
- Не надо, мы же отвлекаем. Просто сами к огню не суйтесь. А машину пусть видят и стреляют по ней, что ей сделается…
Андронченко в своей башенке лязгнул затвором, подтверждая конец перезарядки, и пулемёт вновь ожил. К острым запахам сгорающего мальварина и раскалённого металла в кабине примешался ещё и мерзкий «аромат» углекислого газа – знаменитое «амбре современной войны», смесь преотвратная.
На тракте, тем временем, появились всадники – человек пятнадцать, и каждый вёл в поводу лошадь. Они стремительно промчали до глиняных домиков заставы, где горели факелы, остановились там на минуту. Когда группа продолжила движение, число наездников удвоилось, а свободных лошадей не осталось.
- Авангард эскорта забрал Джибековых хлопцев. – Доложил капитану Джантай. Слово «хлопцы» в отношении бравых джигитов, да ещё из уст киргиза, звучало забавно, хотя вряд ли подхвативший его у казаков бугинец мог оценить это. – Первые арбы вижу, уже на дороге. Мчатся как черепахи напуганные.
Мятежники тоже увидели выползающую из-за рощи голову каравана и, воспользовавшись тем, что пулемёт сделал паузу, поднялись в атаку с яростным боевым кличем: «Хайт! Ха-а-айт!». Дронов не различил с такого расстояния отдельных воинов – ему показалось, будто от лагеря хлынула тёмная волна, на гребнях отблёскивающая оружейной сталью. Лишь справа он смог заметить идущий особняком, вдоль опушки, конный отряд. Немногие бунтари успели в суматохе отыскать своих коней, однако и их пропускать к обозу не хотелось.
- Пулемёт направо! – Крикнул он в салон. – Цель - всадники! Всем укрыться за машиной, под пули не лезть!
- Подаю пар на второй пулемёт, можно стрелять! – Добавил со своего места китаец.
Казак-пулемётчик не стал переспрашивать – крутанув башню, вдавил обе гашетки разом. Первых конников буквально смело, как будто они со всего маху напоролись на невидимый трос, протянутый поперёк пути – это было видно даже издалека, в неверном лунном свете. Паровая автопушка не хлопала – била. Звонко, оглушительно, короткими очередями: «Дынь-дынь-дынь! Дынь-дынь-дынь!». Её тяжёлые пули - конические, а не круглые, как у простых пулемётов – летели много точнее и крошили даже металл. Живая плоть вообще не была для них препятствием.
- Хорошо даже… что так темно. – Прошептал Николай, сглатывая. Ему лишь раз доводилось видеть, как такая крупнокалиберная очередь превращает людей и коней в кровавые ошмётки, разбрасывая куски тел и оторванные конечности на метры вокруг… Но он легко мог представить, что сейчас творится на фланге мятежников - и не хотел представлять. А пулемётчик методично водил стволом, от души расходуя заряды…
Ураган металла, смявший конницу, остановил всё наступление – боевые кличи стихли, пехота повстанцев опять залегла, не пройдя и трети пути до броневика, открыла бестолковую пальбу. Русский офицер перевёл дух – зря, как выяснилось. У бунтарей нашлись свои козыри. Из их лагеря донеслось гулкое, басовитое: «Бух!», и что-то большое пролетело над бронемашиной, тяжело ударило в землю позади неё. Второй выстрел – и второй снаряд срикошетил от земли где-то правее, с недолётом.
- Это ещё что? – Встрепенулся в боевом отсеке Алим – пользуясь тем, что казак зажёг лампу, он повторно осматривал двигатель.
- А это пушки. – Пояснил Дронов, не оборачиваясь – он почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и не собирался демонстрировать китайцу свою бледность. – Тоже, наверное, от ханских войск подарок. Как же ваши молодцы их не углядели, а?
- Ван ба дань! – Воскликнул сын Поднебесной, ударяя кулаком по какой-то трубе. Капитан на всякий случай запомнил слово, но утончить его смысл решил позже:
- Стоять тут столбом больше нельзя, грузимся и едем. – Николай перегнулся через пассажирское сиденье и толкнул левую дверцу, заставляя её распахнуться. – Эй! Бойцы! Все внутрь, живо!
- А где караван? – Не успокаивался Алим.
- Арьергард только что прошёл.
- Тогда отступать рано! – Чуть ли не впервые с момента их знакомства китаец позволили себя проявить эмоции. Он был не на шутку обеспокоен. – Их настигнут! И нельзя допускать, чтобы пушки стреляли вслед!
- Значит… - Дронов замер на пару секунд, гоняя в голове разные варианты действий. Уходить под гром пушек тоже не лучшая мысль, ещё прилетит в корму... Да и судьба обоза его волновала не меньше, чем Алима – ведь там Саша и его ребята. – Значит… будем атаковать.
- Как?
- Прямо в лоб, через их пехоту. Глядишь, пушки не рискнут стрелять. И не говорите, что это рискованный план, ладно? – Николай запер свою дверь и протянул руку, чтобы закрыть окно бронешторкой, однако нащупал на её месте лишь ржавые петли, рассыпающиеся под пальцами. Просто замечательно. Хорошо хоть, спереди сразу устроены узкие обзорные щели вместо лобового стекла, отваливаться нечему…

Как только остальные лазутчики набились внутрь, боевой автомобиль сдал назад, повернулся к врагу носом, и, утробно урча, жутким стальным зверем попёр в лобовую. Медленно и внушительно. А быстро бы и не вышло – слабосильный мотор, неумелый экипаж и путь в горку не способствовали. Однако мятежники не дрогнули – ведь однажды они уже одолели эту машину. Пули и стрелы теперь щёлкали по стальному корпусу почти беспрерывно. Снова громыхнули орудия повстанцев – и снова мимо.
- Жаль, фары нечем разжечь. – Пробормотал Николай, одной рукой вынимая из кобуры револьвер и кладя его на колени. – Здорово было бы их ослепить…
- Так что вы задумали?! – Чтобы перекрыть лязг металла и звон пулемётов, китаец вынужденно повысил голос.
- Ворвёмся в лагерь и положим артиллеристов! – Отозвался капитан, сосредоточено вертя руль, подставляя под огонь капот и левый борт машины. Он сам был рад проговорить всё вслух, чтобы разложить детали импровизированного плана по полочкам. – Вряд ли у этого сброда их много! Заодно смешаем их строй и побьём лошадей, по возможности, чтоб не преследовали!
- Нас убьют!
- А вот не я нас сюда притащил!
- Вы не поняли, я не в обиде! Но сейчас умирать рано, караван не успеет уйти!
- Вот и постараемся… пожить. – В другое время такой ответ Николая бы малость обескуражил, но сейчас ему было не до того. «Роллс-Ройс» ворвался в ряды противника, набирая скорость – уклон кончился, земля была ровной. Впереди замаячили крайние юрты и палатки стойбища, вражеские пехотинцы вскакивали с земли, бросаясь автомобилю наперерез, от попаданий, сыплющихся уже со всех сторон, стоял такой стук, что казалось, бронемашина угодила под крупный град. За спиной вжикали заглушки бойниц – солдаты откидывали их, готовясь пустить в ход ружья и револьверы.
- БУХ-Х! – Земляной фонтан взметнулся перед самым бампером авто, комья земли полетели в смотровую щель… Броневик перескочил через свежую воронку, не притормозив. Разметал вставшую на пути пехоту и вломился в лагерь, как свинья в ромашки – роняя и давя уцелевшие палатки, мелкие шалаши из сегментов юрт, опрокидывая котлы на кострищах…
- Слева, падла! – Под азартный возглас пулемётчика башня скрипнула, ловя в прицел новую мишень. Три длинных очереди автопушки – и громоподобный взрыв. По левую руку большая юрта и несколько палаток рухнули под напором тугой воздушной волны, стена пыли заслонила звёзды, к небу взметнулось целое облако мелких обломков - хотя самого орудия Дронов не разглядел.
- Прямо в баллон с газом! – Восторженно прокомментировал стрелок, переключаясь на лёгкий пулемёт. – «Кытайка» была, рванула знатно!
- Где вторая?! – Николай гнал ветхий «Роллс-Ройс» на пределе возможностей, смело пуская под колесо мелкие преграды и объезжая крупные. Хотелось надеяться, что скорость убережёт от огня неуклюжего орудия с его ручным наведением. Внезапно Дронов увидел искомую пушку – лунный луч предательски блеснул на медном жерле, выдав укромную позицию меж двух шалашей из хвороста. До «кытайки» оказалось метров пятнадцать, от силы, и перепуганный расчёт как раз спешно доворачивал её в сторону броневика…
- Ах ты… - Капитан с силой крутанул руль вправо - выстрел грянул секундой позже. Попадание в борт прозвучало как удар титанической поварёшкой о циклопический медный таз. Тяжёлая машина, такое впечатление, получила пинок от великана – её мотнуло вбок, занесло кормой, поставило на два колеса… Полуоглушённый, Дронов умудрился-таки чистым чудом вернуть её на все четыре, направить на орудие, поднять пар в цилиндрах. Второй удар – об пушку с разгона – уже не так впечатлил. «Роллс-Ройс» врезался в детище китайских оружейников широким бронированным носом, завалил набок, разбив в щепки деревянное колесо и порвав газовые шланги, подмял под себя… После чего, по-паровозному зашипев спускаемым паром, остановился.
- Приехали… - Хрипло выдохнул Николай, подбирая упавший на пол револьвер и всползая обратно в кресло. С его стороны по бронедверце что-то щёлкнуло, выбив искры, и Дронов без колебаний разрядил в окно полбарабана, никуда особо не целясь. Оглянулся:
- Живы там?
- Жи-ивы… - За всех ответил казак Андронченко, утирая кровь с разбитой губы. Остальные поддержали его стонами и проклятьями на трёх языках – пассажиры боевого отделения лежали вповалку, а вылетевший из башни стрелок шлёпнулся на них сверху, увенчав кучу-малу. Впрочем, они легко отделались. Длинная вмятина на левой стенке говорила сама за себя - пушечное ядро лишь едва-едва чиркнуло по броне, промяв её, но не пробив, и не задев трубы паровой системы. Хорошо, что снаряды «кытайки» - это просто чугунные шары…
- Тогда кто без переломов – вставайте. – Насчёт себя самого капитан не был так уж уверен – после удара грудью о руль страшно болели рёбра. Но двигаться боль не мешала, и он торопливо отпер дверь. – Алим за руль, Андроченко к пулемётам, прикрываешь, остальные со мной.
Выпалив это скороговоркой, офицер спрыгнул наземь, огляделся, придерживая стальную створку. По нему пока никто не стрелял – что уже радовало. А смотреть оказалось особо не на что. Автомобиль забрался на орудие, осев на него днищем, и передние колёса теперь беспомощно висели в воздухе, не касаясь грунта. Прямо напротив «Роллс-Ройса» тёмной горной вершиной высилась островерхая юрта. Вокруг хлопали на ветру рухнувшие палатки, колыхались колючие кусты – и совсем недалеко слышалось протяжное: «Ха-айт! Ха-айт!». Уцелевшие артиллеристы и свидетели столкновения наверняка разбежались – лишь одному из них хватило смелости выпустить наугад ту недавнюю пулю. Но вряд ли они ушли далеко. И можно поспорить, что основные силы, забыв про караван, сейчас смыкают кольцо, надвигаясь на «стреноженный» броневик со всех сторон. Счёт времени пошёл на секунды. Улизнуть пешком под покровом тьмы уже точно не выйдет.
- Спихнём машину с орудия, иначе не поедет. Быстрее! – Дронов отпустил дверцу, сделал шаг – и покачнулся. Оказывается, ему досталось больше, чем он сперва подумал – голова закружилась, горло сдавил тошнотный спазм, грудь заныла пуще прежнего. К счастью, после прогретой двигателем броневой рубки ледяной ночной ветер пронизывал до костей, безжалостно выгоняя из головы туман и помогая сохранить ясность сознания. Так что на ногах офицер устоял.
- Джантай, сторожишь левый борт, я правый. – Приложив ко лбу прохладный барабан револьвера, распоряжался Николай, по мере того, как его подчинённые выбирались из авто. – Остальные трое – толкаете спереди. Алим! Ох… - Дронов поморщился от острой боли в висках. - Как начнём – дадите задний ход, ясно?
- Ясно! – Китаец протиснулся между сидений и занял водительское кресло, попробовал ногами тугие педали. – По вашей команде.
Паровой двигатель натужно загудел, задние колёса взрыли сухую землю, когда дюжие станичники навалились на передний бампер «Роллс-Ройса». Под их дружное: «И-и-и р-раз! И-и-и р-раз!», машина, укутываясь паром и пылью, потихоньку сдавала назад, взбиралась передними колёсами на опрокинутый лафет. Естественно, спокойно завершить дело русским не дали…
- Враг! – Первым подкравшихся вплотную мятежников заметил не пулемётчик, а Джантай - после его возгласа быстрые, гнущиеся к земле тени увидел и Николай. Повстанцам хватило ума и организации не наваливаться гурьбой, а выслать разведку. Пока диверсанты ждали массовой атаки, их обходили с флангов!
- Вж-ж-и-и! Понк-понк-понк-понк! – Башенка вдруг ожила, повернулась, и ударила длинной очередью куда-то за корму. Капитан же перебросил револьвер в левую руку и ринулся навстречу ближайшему неприятелю, на бегу обнажая клинок.
- Ха-а-айт! Алла… - Первый повстанец подавился собственным кличем, получив пулю в грудь. Николай выстрелил в следующего – и с третьим оказался уже лицом к лицу. Тот замахнулся чем-то вроде серпа, насаженного на древко лопаты – слишком неуклюже, слишком медленно. Офицер сделал стремительный выпад, достав его в горло, тут же отпрыгнул в сторону, вновь вскинул револьвер, выпустил последний заряд в подотставшего бунтаря, который зачем-то нёс длинную кавалерийскую пику, неудобную в пешей схватке…
И обмер, увидев перед собой сплошную стену вооружённого люда – целая орава мятежников высыпала из-за юрт и шалашей, тут же смыкая ряды, щетинясь копьями, саблями, самодельным оружием, стволами винтовок.
- Твою ж… - Только и успел произнести Дронов, опуская пустой револьвер. Вторая часть фразы утонула в свисте пуль и воплях - очередь «виккерса» хлестанула над головой мужчины, скосив передние шеренги повстанцев, вынудив остальных отшатнуться. За спиной зычно проорали:
- Николай Петрович, уходим!
Повторного приглашения не требовалась – капитан развернулся на каблуках и припустил со всех ног. В дробное стаккато пулемёта вплелись хлопки винтовок, опасно близко запели пули, стрелы, даже, кажется, камни из пращ – один такой упал прямо под ноги… «Роллс-Ройс» уже сполз с разбитой пушки, и теперь пятился, бешено крутя пулемётной башенкой чуть не на триста шестьдесят градусов. Стоящий на левой подножке казак махал Дронову шапкой. Не оглядываясь, тот в три прыжка преодолел оставшееся расстояние, оббежал капот машины, ухватился за дверцу, рывком подтянулся, чтобы вспрыгнуть на освобождённую бойцом подножку… и с ужасом почувствовал, как броневая дверь отгибается, не выдержав его веса. Хрустнула, ломаясь, верхняя петля. Дверь криво повисла на нижней, а Николай полетел наземь, спиной вперёд. К счастью, не долетел – сидящий в кресле пассажира станичник поймал главу отряда за рукав и втянул внутрь, буквально запихнув в салон.
- Чёртова рухлядь! – Охнул Дронов, плюхаясь на пол боевого отделения, под скамейку стрелка. И услышал голос вцепившегося в руль Алима:
- Всё, прорываемся к тракту!
Подпрыгивая и трясясь, лихо кренясь то на один бок, то на другой, «Роллс-Ройс» мчался прочь из разгромленного лагеря…

* * *

Рассвет диверсионная группа, ставшая экипажем броневика, встречала в стороне от тракта. В полном одиночестве. Догнать обоз за ночь так и не удалось – он ушёл далеко вперёд. Враги же остались позади, и о них тоже не было ни слуху ни духу. Когда машина, истребив артиллерию мятежников, буквально проломила брешь в их боевых порядках и вырвалась из лагеря, её никто не преследовал. С какого-то момента, километров на пять-шесть, дорога довольно круто пошла вверх, и престарелый, потрёпанный автомобиль взбирался по ней со скоростью улитки, изнемогая под весом собственной брони. В это время его можно было настигнуть даже пешком – однако погоня так и не появилась.
Перевалив гребень и оставив проход Куюк-Асу позади, Алим дал изношенному паровому двигателю отдых, повёл «Роллс-Ройс» ещё медленней, держась наезженной колеи. Дронов, успевший прийти в себя, напиться воды из фляги и убедиться в целости своих рёбер, предложил было ему съехать в сторону и двигаться параллельно тракту, чтобы сбить вероятных преследователей с толку. Но китаец резонно возразил, что их задача по прикрытию каравана ещё не завершена, и появись враг – его нужно будет привлечь, в меру сил задержать, не пустить дальше. Посему скрываться нет смысла. Кроме того, они так и не разобрались, как зажечь фары, а ехать через местные овраги лишь при свете звёзд да луны – не лучшая затея в любом случае. Капитану ничего не оставалось, как согласиться и опять улечься на пол, дожидаясь, пока тошнота и шум в голове пройдут окончательно. Может, на длинных оружейных ящиках, приваренных вдоль бортов, и было бы удобней, однако оттуда слишком просто было слететь от очередного толчка, когда броневик наезжал на очередную кочку или выбоину – его разбитые доисторические рессоры никуда не годились…

Остановку сделали с первыми лучами солнца, у старинного каменного моста через реку. Мост знаменовал поворот к Ташкенту – до того дорога повторяла все изгибы русла, теперь же пересекала его и шла на юг, разминувшись с водным потоком. Мост был широк и сложен из огромных камней в незапамятные времена – нынешние владыки этих мест не осилили бы подобное строительство. Следили за сохранностью переправы жители прилегающей к ней деревеньки, от которой теперь остались лишь развалины глиняных домов и головешки. Судя по всему, сожгли посёлок не более чем неделю назад. В нём уже не пахло гарью, зато ощущался сладковатый запах разложения – и Алим проехал мимо пожарищ, остановив «Роллс-Ройс» дальше, у самой воды. Но так, чтобы мост оставался на виду.
- Подождём здесь несколько часов. – Сказал он, ставя броневик на ручной тормоз.
- Поесть, вздремнуть…– пробормотал Николай, садясь, - …и починить эту чёртову дверь! Он бросил злой взгляд на едва не угробившую его левую дверцу – чтобы она не отвалилась, казак в пассажирском кресле всю поездку придерживал створку руками. Теперь бедолага разминал затёкшие кисти, охая и бранясь под нос.
- Это тоже, безусловно. – Кивнул китаец. – Ещё зальём в двигатель воды и посмотрим, не следует ли кто за нами.
- При свете дня они могут осмелеть. – Согласился Дронов, потирая шею - после пары часов на трухлявом деревянном полу она ныла не хуже ушибленных рёбер. – Но если к гарнизону лагеря не подойдёт подкрепление – мы запросто удержим их на переправе даже без пулемётов, только ружейным огнём.
- Рассчитывайте на худшее. – Посоветовал сын Поднебесной, выбираясь из машины. – Так жизнь реже будет вас удивлять.
Капитан в ответ лишь хмыкнул и откупорил свою фляжку, долгим глотком допил чуть тёплую воду. Сидеть в кабине он тоже не собирался, хотя после недавних приключений и выгоревшего в крови адреналина его неудержимо клонило в сон. Пока Джантай и пара казаков бегали к реке с пустыми канистрами, а двое оставшихся осматривали сломанную дверь и измышляли, что с ней делать, офицер выбрался наружу. Отойдя на дюжину шагов, посмотрел на восток. Там, меж двух горных хребтов, над покинутым группой Куюк-Асу, вставало солнце – показался самый его краешек, ещё не слепящий глаза. У низких горок на севере оно лишь золотило макушки, крутые же хребты на юге были темны только у основания – выше их покрывали фиолетовые тени, бледнеющие всё больше и больше по пути к ослепительно-белым снеговым вершинам. В трещинах и ложбинах оброненными осколками зеркал сияли ледники…
- Я сам из горного края, и, честно сказать, не вижу здесь особой красоты. – Китаец подошёл к Дронову и остановился рядом, сложив руки на груди. Лицо его было привычно непроницаемым, но голос звучал несколько отвлечённо. В нём было меньше напряжения и профессиональной сухости, чем прежде. – Однако, должно быть, что-то в этом есть, раз привлекает людей, побуждает писать картины и сочинять стихи… Я не спрашивал, но вы откуда родом?
- Из России. – Хмыкнул Николай.
- Пространно. – Китаец и ухом не повёл. – Ваша родина большая, и становится больше день ото дня… Скоро мы оба соединимся с товарищами. – Неожиданно переменил он тему. – Если всё будет хорошо – то и расстанемся тоже скоро. Не хотите всё же рассказать, в чём цель вашего путешествия?
- Ну, разве что вы ответным жестом посветите меня во все детали своей миссии. – Теперь капитан позволил себе настоящую усмешку.
- Зачтём ничью. Оставлю вас с вашими догадками. А себя – со своими. Но мне действительно очень интересно – с вами путешествует юная девушка, совершенно непохожая на местную… Или на женщин того склада, которым нравятся путешествия и приключения. – Китаец приподнял брови. - Я общался с парой британских леди-путешественниц, было дело. По службе…
- Знаете, что Алим. – Дронов покосился на собеседника. – Догадки догадками, но в вашей основной профессии я теперь почти уверен. Слишком вы мне напоминаете одну мою давнюю знакомую… Долго не мог понять, чем. Теперь понял. Нет, правда. Чертовски напоминаете.
- Хм… В таком случае, надеюсь, ваша знакомая – хороший человек.- Алим качнул головой. - Всегда ведь приятнее походить на хорошего человека.
- Ну, мне, по крайней мере, кажется, что так. В смысле, что она хороший человек.
- О… Вам не кажется, вы в этом уверены. Сейчас, когда вы о ней рассуждаете, у вас такое выражение лица…
- Глупое? – Николай снова искоса глянул на выходца из Поднебесной.
- Говорящее. – Тот чуть заметно улыбнулся, и сразу стал похож на лису. Девятихвостую лису-оборотня из китайских сказок. – Тогда примите от меня совет.
- Слушаю.
- Если ваша знакомая правда так похожа на меня… - улыбка сделалась шире, в ней появилось что-то хитро-хищное, усиливая сходство - …будьте очень осторожны.
- Это вы так завуалировано угрожаете, намекая, что и сами не лыком шиты? – Капитан почувствовал себя не в своей тарелке – развивать эту тему он вовсе не собирался, и поспешил увести беседу в сторону. Странно это – обсуждать свои привязанности с иностранным агентом, которого знаешь пару дней.
- Что вы. – Алим перестал улыбаться. – Просто мы с вами встретились и расстанемся. А человек… хм… похожий на меня… с которым вы будете ещё иметь дело… Особенно если это женщина, о которой вы говорите с таким выражением лица… Такой человек непременно вас использует настолько, насколько вы это допустите. Возможно, вам не во вред, но всё же… Мало приятного в том, что вами манипулируют.
- Кхех… – Николай кашлянул в кулак, отворачиваясь. Сказанное неприятно кольнуло его в самое сердце, но офицер понимал, что резидент из Срединной империи прав. В общих чертах. – Знаете, не могу с вами спорить.
- И правильно. Лучше скажите, - китаец указал пальцем на перевал, - что это за пыль до небес, по-вашему?
- Чёрт! – Расслабившийся капитан, увлечённый беседой и переживаниями, лишь после слов Алима обратил внимание на прозрачное облачко у горизонта. – Похоже на пыль из-под копыт конного отряда… Большого!
- Больше тех двух сотен, что стояли в лагере мятежников? – Голос китайца опять сделался напряжённым, лицо закаменело.
- Значительно больше. Даже если забыть, сколько коней мы перебили при нападении – такое облако могут поднять разве что два-три кавалерийских полка, а в лагере стояло не больше батальона. – Обеспокоенный Дронов машинально пересчитал аморфные войска бунтарей в привычные военные единицы. - Возвращаемся к машине, поторопим бойцов. Нужно развести пары и приготовиться к движению.

* * *

Сломанная створка нещадно дребезжала – находчивые казаки заперли её и с помощью найденной в ящиках проволоки примотали за ручку и раму окна к бойнице, таким образом худо-бедно зафиксировав. Получилась замысловатая плетёная конструкция, мешающая сидеть в пассажирском кресле – однако всё лучше, чем отламывать многострадальную дверь окончательно. Двигатель, по счастью, работал исправно – броневик-ветеран, этой ночью, возможно, получивший больше попаданий и выпустивший больше пуль, чем за всю прошлую службу, держался бодро, грозя развалиться на детали от тряски, но не собираясь глохнуть. И Николай, сменивший китайца за рулём, гнал авто по тракту на предельной скорости, стремясь выиграть побольше форы – а Алим вручную регулировал котёл, добиваясь максимальной эффективности. Караван они увидели вскоре после полудня, когда солнце висело в самом зените.
Очевидно, обоз только что остановился, и ещё выстраивал вагенбург, однако дозорные уже работали – «Роллс-Ройс» заметили издалека. Ему навстречу двинулись всадники эскорта, и Дронов на всякий случай высунулся в окно, помахал фуражкой. Охранники в ответ отсалютовали ему ружьями, пристроились впереди на манер почётного эскорта…

- Николай Петрович! – Как только Дронов вылез из кабины, к нему подбежала Саша, схватила за руку. Глаза маленькой девушки подозрительно блестели, к тому же она часто шмыгала носом.
- Можно без отчества? – Смущённо проворчал капитан – такая бурная встреча отчего-то стала для него сюрпризом, хотя он мог бы догадаться... Что Александра – не Настя. – Мы же вроде уже решили, нет?
- К… конечно! Вы знаете, как мы… и я… все за вас переживали! За всех вас! – Стажёрка глянула ему за спину – там из машины вылезали остальные пассажиры. Джантай, заметив девушку, улыбнулся ей и подмигнул. – Ведь все живы?
- Что-то мне сомнительно, что прям уж весь караван волновался… - Протянул офицер, всё ещё малость сконфуженный. – Но живы все, как видишь. И даже здоровы, по большому счёту. – Он обернулся. - Алим! Вы сейчас к своим?
- Да, можете пока передохнуть. – Подтвердил китаец, покинувший броневик последним. – Вы заслужили. Будете нужны – пришлю кого-нибудь.
Не сказав больше ни слова, китайский «специалист» поспешил к ожидающим его охранникам обоза. А Дронов заметил, что маленькая Саша проводила его взглядом с очень серьёзным выражением лица.
- Что-то случилось? – Поинтересовался мужчина.
- Да не то чтобы… - Юная сыщица задумчиво куснул губу, посмотрела на капитана снизу вверх. - Давайте отойдём.
- Как скажешь. – Дронов обратился к станичникам и проводнику. – Ребята, пошли, трофей без нас обиходят.
Во «внутреннем лагере» русской экспедиции, который так и ютился у самой линии обороны, в тени телег, их ждал куда более тёплый и шумный приём. Казаки обнимались, хохотали, хлопали друг друга по плечам и спинам, заваливали друг друга вопросами. Капитану тоже перепала своя доля – но он быстро улизнул и смог, наконец, переговорить со стажёркой с глазу на глаз, всего лишь отведя её в сторонку.
- Ну вот, тут нас этим гамом никто не услышит. – Сказал капитан, убедившись, что стражи и обозников рядом нет. – О чём ты хотела поговорить?
- Я, правда, очень рада за всех, и за вас тоже. – Повторила Александра, теребя серебряную застёжку своего коротенького серого плаща. – Мы когда ночью ехали, слышали шум боя, страшно было… Кажется, даже пушки стреляли.
- Стреляли. – Согласился капитан. – Но не попали. Ничего особенного, на самом деле. Спасибо, что беспокоилась о нас. И больше не переживай. Мы уже здесь, так что нечего волноваться. Теперь если и попадём в беду – то только вместе. А уж вместе – выкрутимся.
Чувствуя, что слова нужно как-то подкрепить, он не придумал ничего умней, кроме как положить ладонь девушке на плечо, успокаивающе улыбнуться. Вопреки обыкновению, та не вздрогнула, и не попыталась сбросить ладонь. Лишь коротко кивнула:
- Да, конечно.
- Ну раз так – скажи, что тебя столь обеспокоило в нашем китайском друге… И не случилось ли чего в обозе, пока нас не было? – Николай убрал руку и опёрся о край телеги. Присесть на него желания не было - оказалось, что жёсткое водительское кресло «Роллс-Ройса» натирает зад похлеще драгунского седла.
- Мы ведь говорили о том, что Алим почти наверняка – кадровый агент разведки Китая? – Переход к деловом разговору помог стажёрке усмирить эмоции лучше чего бы то ни было. Она стала спокойной и собранной.
- Угу, говорили. Я в этом уже и не сомневаюсь.
- А вас не насторожило, что он так легко оставил конвой, даже не зная, вернётся ли?
- Может, он по натуре авантюрист…
- Или на самом деле не главный здесь. – Девушка прищёлкнула пальцами – жест, явно подцепленный у наставницы, Дронов помнил его ещё по первой встрече с Настей, полуторалетней давности.
- Не Алим… А кто тогда? – Николай выгнул бровь.
- В ваше отсутствие хозяин каравана, Насреддин-ака… - Саша запнулась, одёрнула плащ и украдкой огляделась, прежде чем продолжить. – В общем, он на себя не очень похож был. Уверенно распоряжался, и все его слушались беспрекословно. У него даже лицо изменилось – жёсткое стало, решительное.
- Ага. – Капитан потёр колючий подбородок. – А при Алиме каким рохлей казался, будто вообще тут для мебели… Думаешь, он только прикидывается хокандцем?
- Нет. – Стажёрка мотнула головой. – Уверена, он действительно узбек, и действительно хокандец.
- Тогда что…
- Но это вовсе не противоречит тому факту, что Алим – не единственный здесь кадровый, хорошо обученный и высокопоставленный китайский агент. – Девушка вновь щёлкнула пальцами. - Просто Алим – приезжий, только на одну миссию. Сопроводить груз. А вот…
- Понял, не продолжай. – Дронов поднял ладонь. – Если так, то открытие серьёзное. Надо будет учитывать.
- И узнать побольше о нём при случае. – Стажёрка ударила кулачком по ладони. - После операции я подам запросы в соседние отделы, связанные с регионом, и если ни у кого он под наблюдением не значится – попрошу организовать.
- Не переложишь на наставницу, а сама подашь и попросишь? – Николаю показалось, что он сумел сдержать улыбку, однако тон его явно выдал.
- Постараюсь. – Саша принялась внимательно разглядывать носки своих сапожек, щёки её чуть покраснели. – Доступа стажёра, наверное, недостаточно, я как-то не подумала… Но у Анастасии Егоровны и без того дел невпроворот, более актуальных. И ей надо выздоравливать.
Капитан не стал вслух отмечать, что девушка вновь собирается опекать собственную наставницу. Вместо этого он сказал:
- Подумай лучше вот о чём – ты уже мыслишь категориями полноценного сыскного агента, не ученика-стажёра. И у тебя получается. Только каждый раз, когда ты это замечаешь – чуть ли не пугаешься. С чего вдруг? Это же здорово.
Будущая гроза иномировых пришельцев и заграничной агентуры неопределённо фыркнула, так и не подняв глаз, заправила за ухо выбившуюся светлую прядь. Ответа Николай так и не дождался – его окликнули, позвав в «штабную» палатку.
- Надеюсь, вы успели перевести дух и проведать своих спутников? – Заходить в шатёр не потребовалось, с Алимом капитан столкнулся на пороге. Тот куда-то спешил, сопровождаемый парой сипаев, но на его фирменную вежливость спешка не повлияла.
- Да, с ними всё хорошо. – Алим прошёл мимо, и Дронов пристроился рядом, отметив, что на поясе у китайца висят плоская кобура и ножны с прямым мечом. А ведь он даже на вылазку не брал боевого оружия. – Хотелось бы, чтоб и дальше так было. Будущее меня в данный момент беспокоит больше всего, если начистоту.
- Я мог бы вам процитировать по этому поводу что-нибудь из китайской классической философии, но лень ворошить в памяти остатки образования. – В центре лагеря Алим остановился. Внезапно обнажив меч, воздел его и почти басом рявкнул что-то по-узбекски. Караванщики и солдаты вокруг на мгновенье обратили к нему взгляды, а потом засуетились с удвоенной прытью. Китаец же бросил клинок в ножны и на том же языке, уже негромко, обратился к сопровождающим его сипаям. В спокойном голосе сына Поднебесной временами лязгали стальные нотки, а переодетые ханские гвардейцы стояли перед чужеземцем навытяжку – не требовалось знать узбекскую речь, чтобы понять, что Алим отдаёт приказы. Выслушав до конца, кавалеристы по очереди кивнули и ринулись исполнять.
- Не похоже, чтобы мы готовились сниматься с места и бежать, сломя голову. – Заметил Николай, стоило солдатам удалиться.
- Тягловые животные устали после ночного прорыва. – Как ни старался посланец Срединной империи сохранять беспристрастный вид, губы он поджал весьма красноречиво. – Если погнать их сейчас - не смогут идти быстро, передохнут. Груз бросить нельзя. Но даже если спасать только людей – придётся брать двух на одно седло, а у преследователей, если там кочевые племена, может быть наоборот. По две лошади на одного человека. Не уйдём.
- Хотите принять бой в оборонной позиции?
- Всяко выгодней, чем на марше. – Угрюмо подтвердил Алим. – Мы не знаем, что за войска идут за нами, хотя очевидно, что это подкрепление мятежников. И разведать численность не успеваем. Если их не слишком много – мы отобьём атаку, отгоним противника, рассеем и продолжим движение. До Чимкента рукой подать, там стены и сильный гарнизон с лояльным хану руководством.
- А если их окажется… слишком много?
- Ну-у… - Китаец приподнял брови, сложил губы трубочкой. - При удаче, наши имена лет через сто, когда спадёт печать тайны с документов, навечно войдут в имперские летописи Пекина и сохранятся на сотни веков для жаждущих знаний потомков. Да-да, ваше тоже, если кто-нибудь из выживших его правильно запомнит.
- Считаете, всё настолько плохо? – Дронов так и не понял, шутит ли его низкорослый собеседник.
- В худшем случае постараемся отразить только первую волну. – Алим повёл плечами, окидывая оценивающим взором вагенбург. – Должны справиться. Потом уничтожим груз, посадим на коней всех, кто сможет сидеть, и пойдём на прорыв. Его… будет, чем прикрыть, если уж речь пойдёт об уничтожении груза. И к слову, тут я попрошу вас, Николай…
- Да? – Кажется, китаец впервые назвал русского офицера по имени, и тот насторожился.
- Бронеавтомобиль сейчас приводят в порядок – на скорую руку. Заливают воду, заправляют мальварином из наших запасов, меняют изношенные трубки в паровой системе и так далее. Вы ведь понимаете, что при наихудшем развитии событий у машины больше шансов пробиться?
- Угу. – Дронов мысленно прикинул расстояние – к Чимкенту ехать километров сорок, полного бака воды и одной заправки топлива «Роллс-Ройсу» хватает на сотню с копейками. Лёгкая конница мало что может ему сделать, особенно если не забывать про пулемёты в башенке.
- Перед боем я думаю посадить внутрь ценных, но бесполезных в драке людей. В первую очередь, это Насреддин-ака и пара его приближённых. А вас прошу доставить туда вашу юную спутницу, госпожу Ларину. Если хотите – сами будьте с ней или приставьте охрану. В любом случае, кто-то должен будет управлять авто и отстреливаться, ваши люди подойдут как никто другой. Если оборона не выстоит – машина прорывается, ваши солдаты прикрывают её, мои солдаты – ваших. А я с оставшимися обеспечиваю отвлекающий маневр. – Алим кивком указал на ближайшую цистерну высокого давления, полную огнеопасного мальварина. Дронву сразу стало ясно, что за это за маневр, да ещё сопряженный с уничтожением груза.
- Что ж… - Капитан помолчал, наблюдая, как трое сипаев скатывают по деревянному пандусу с повозки громоздкую «кытайчи», предварительно её расчехлив. Пушка была в точности как та, что ночью погибла под колёсами «Роллс-Ройса», только новенькая, блестящая медными боками.
- Ищете подвох? – Алим понимающе прищурился.
- Не без этого. – Протянул Николай, решаясь. – Ладно, пусть будет по-вашему. Но я лично намерен постараться, чтобы до резервного плана не дошло.
- Вы думаете, я не намерен? – Вздохнул китаец. – Для меня доставить груз в целости – вопрос не карьеры, и даже не чести. Жизни. Поэтому-то я не планирую спастись отдельно от него. У нас, знаете, очень простые порядки в некоторых вопросах…

* * *

- Извини Саша, но спорить тут не о чем. Ты будешь в авто, я – верхом. – Устало сказал Дронов, следя за маленьким манометром в рукояти револьвера. Тонкий шланг тянулся от оружия к баллону со сжатым газом – шла заправка встроенной ёмкости. Капитан хотел быть уверен, что газ не кончится в разгар боя. Это у новомодных пистолетов баллончики сменяются влёт, как магазины с пулями, резервуары револьверов неотъёмные. Зато и отвалиться сами по себе они не могут, а то видывал Николай конфузы у любителей оружейных новинок…
- Прекратите выглядеть так флегматично! – Александра говорила всё более взволнованно, сжимая кулачки. Уже минут десять она пыталась доказать, что им нельзя разделяться. – Вы мне сами сказали, что если вернётесь в Пишпек без меня – Анастасия Егоровна вас съест с сапогами и саблей! А думаете, если я вернусь без вас – иначе будет? Думаете, она обо мне беспокоится, а о вас нет?! Думаете, я о вас не беспокоюсь?!
- Саша, ну хватит уже! – Убедившись, что стрелка манометра в зелёной зоне, Дронов закрутил вентиль баллона и отсоединил шланг. Сунув оружие в кобуру, выпрямился. Продолжил, надеясь, что говорит не слишком резко. – В отличие от нашего желтокожего друга, я не собираюсь героически жертвовать жизнью в обороне чужого добра. Запахнет жареным – организованно отступим все вместе. Но руководить отрядом из броневика я не смогу, а вести «Роллс-Ройс» кроме меня и Алима сумеешь только ты. Сама ведь обмолвилась, что вас в Третьем отделении учили управляться с машинами. Я надеюсь, под «машинами» имелись в виду не заводские точильные станки?
- Н-нет… - Стажёрка отвела взгляд, её плечи поникли. – Автомобилем я могу… Даже бронированным… У нас был учебный «Путиловец»… Только… Тогда мне придётся самой…
Измотанного Дронова вдруг будто озарило. Он сразу обратил внимание на то, что девушка испугалась, услышав именно этот пункт плана, о её возможном бегстве на машине – да вот только причины испуга понял неверно. Ну конечно же она боялась не ран, смерти или плена – по крайней мере, не в первую очередь. Характер не тот. Конечно, она переживала за товарищей – но дело и не в этом. Не только в этом. Ведь есть ещё кое-что, попавшее сейчас под угрозу.
- Саша. – Как можно твёрже и уверенней проговорил офицер. – Я сказал, что одна ты не останешься, даже если к Чимкенту вырвется лишь броневик. С тобой поедет унтер Черневой. И он сделает всё, чтобы потом вернуть тебя домой невредимой.
- Вы уже говорили. Но я не об этом…
- Понял. А теперь я хочу взять с тебя обещание. Если так и выйдет – ты не станешь пытаться добраться до Ташкента самостоятельно. И не будешь уговаривать Черневого тебе в этом помочь. Об этом я прошу.
- Я… - Саша вскинула голову, их взгляды вновь встретились.
- Ты ведь об этом подумала, верно? – Николай чуть смягчил тон. - Как тебе действовать, если останешься одна, и сможешь ли ты завершить миссию, порученную Анастасией Егоровной? Из-за этого так переживаешь?
- Я… - Маленькая стажёрка вдруг нахмурилась и отступила на шаг. – Николай Петрович… Вы дурак!
- Ч… чего? – Вот теперь в растерянности был уже Дронов.
- Да, я об этом думала! – Девушка опять стиснул кулаки, вздёрнула подбородок. Её большущие серые глаза гневно сверкнули. – И сейчас думаю! О работе нужно думать, её нужно делать. А переживать нужно за людей! Если вы считаете, что расследование меня тревожит больше, чем ваша судьба – вы дурак! Вы что, решили – я больше всего боюсь, что буду одна доделывать работу?!
- Э… Кхе-кхе… - Сбитый с панталыку капитан закашлялся, не зная, как ответить – решил-то он и в самом деле примерно так, но… в несколько ином смысле. Как же объяснить?
- Обещание я вам даю, раз просите. А вы… - Саша не договорила – шмыгнув носом, крутанулась на каблуках (облачко пыли при этом взметнулось ей до колен) и зашагала к западному краю лагеря, где стоял трофейный «Роллс-Ройс».
- А я – дурак. – Пробормотал Николай, потирая затылок. – Самый что ни есть. Вот те раз…
Уши офицера отчётливо горели – и фуражкой не прикроешь. Такого с ним давненько не случалось – последний раз краснеть доводилось ещё в юности. Надо же так сглупить – и откуда он взял, будто понимает, что там творится на душе у Александры? Возомнил себя душеведом, доктор Фрейд из драгунской роты… И попал впросак на ровном месте.
- Надо меньше общаться с профессиональными разведчиками, которым обижаться по работе не положено. Теперь ещё поди придумай, как извиняться… - Бормотал он под нос, направляясь к своим бойцам. – Чтоб опять в больное место не стукнуть со всей дури… Сам-то хорош, изнервничался, храброго изображая, понёс чушь…
__________________
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
"Солнечный ветер" (рабочее название) Руслан Рустамович Творчество 39 08.07.2017 18:29
Джером Девид Сэлинджер: "Над пропастью во ржи", повести, рассказы Waterplz Литературный Клуб 32 08.02.2011 17:00
Серия "Звездные Маги" glider Творчество 15 06.03.2007 20:56
Серия "Хроники семейства Вуатюр" glider Творчество 20 21.10.2006 12:09


Текущее время: 00:30. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.