Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 13.08.2016, 19:08
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Мечи Марафон. Солнце Каннеша

Роман. Фэнтези с элементами постапокалиптики.

МАРАФОН НАЧИНАЕТСЯ С ПОСТА № 25!

Нгат пережил многое - междоусобицы князей, племен и кланов. Вторжение Сиятельных - мастеров магии, ненавистников железа, творцов городов из бронзы и волшебного стекла. Их феерический коллапс. Темные века. Череду объединителей и новый распад. Даже когда его народ, нгатаи, дети Пламенного Кау и Неистовой Нгаре, начали терять человеческий облик, превращаясь в жутких полузверей - и тогда Нгат устоял. Но что если древние беды на этот раз обрушатся на него одновременно?

Ханноку Шору из клана Кенна не везет по жизни. Стоило родиться полукровкой - родительские кланы перегрызлись насмерть. Получилось сменить сословие - озверение сделало его изгоем. И даже озверение ему досталось не простое, а чужеземное - в рогатого и крылатого демона. И что теперь делать, если ты выглядишь как тварь из преисподней, живешь в самом нетерпимом княжестве Нгата и при этом удручающе смертен?

---

Домарафонные посты:

Скрытый текст - SPOILER:


Марафонные:



Пост-марафон:
Скрытый текст - SPOILER:

1
2


Альтернатива:
Скрытый текст - SPOILER:


Вбоквел:
Скрытый текст - SPOILER:


Дополнения:


Выкладывается и на самиздате: http://samlib.ru/d/danilin_a_s/

Последний раз редактировалось Snerrir; 26.09.2017 в 03:46. Причина: Апдейт
Ответить с цитированием
  #281  
Старый 04.03.2018, 00:23
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон2, 75

Скрытый текст - SPOILER:
Свое место отдыха он обустраивал дольше – он и раньше-то нечасто ночевал в лагерях за городом, а здесь и сама конструкция выданной со склада палатки оказалась незнакомой. После третьей неудачно попытки Ханнок уверился, что эту мешанину шнуров и полотнищ терканайского шелка князь подарил ему в качестве изощренной мести. Корил себя за то, что любовался окрестностями, да и забыл за этим посмотреть, как чужане раскидывают шатры. Впрочем, не много их и было – большинство озерников расположились прямо на земле, завернувшись в плащи. Фреп и вовсе свернулся белым, мохнатым клубком, подстелив лишь холстину. Химер не решился его беспокоить.

Ханноку было холодно. Особенно мерзли крылья. Интересно, ночи в это время года здесь всегда такие стылые, или это извержение Нгаханга разбудило раннюю осень?

Когда съежившаяся, привязанная костра пленница начала кашлять, сарагарец проглотил вождескую гордость и пошел к Аэдану. Кан-Каддах сидел у себя в шатре, скрестив ноги по-знатному и смотрел на огонь. Впрочем, химер явно не застал его врасплох.

- Заходи, Сарагар.

- Мне надо палатку поставить, - сказал Ханнок.

Аэдан хмыкнул, потом встал и вышел к нему.

- Долго же я ждал. Как большой человек большому человеку скажу: тебе не стоит пытаться здесь кого-то впечатлить гордостью и опытом. Ты все равно еще лишь карантинник, обормотень, хоть и большекрылый.

- Аха, учту, - буркнул Ханнок, давя желание назло сойданову сыну замотаться в крылья.

Аэдан, даром что по своим же словам полный горожанин, помог обустроиться. С пристыживающей сноровкой. Когда закреплял последний шнур на колышке, терканай зыркнул на пленницу и сказал:

- Вот и все. Веселой ночи.

- Ты хоть не начинай… - оскалился химер.

- Ты сам сегодня перед вояками заявлял, что она по праву твоя и только.

- Я сказал это, чтобы ни у кого…

- Сарагар, в этом-то и проблема, - сказал, понизив голос Аэдан, - Ты слишком стараешься. Нгаре, праматерь, свидетель – если бы так не настаивал на ее неприкосновенности, мало кто и внимания бы обращал. Озерники - потомки людей, умыкавших девиц со всего Юга, речные пираты и налетчики. Уж право на добычу они, поверь, чтут свято. Кое-кто даже хвалил тебя, что ты напомнил им такую идею, с боевыми наложницами…

- Ты сам говорил мне о том, что её убьют без легального статуса!

- О чем уже жалею. Посмотри на нее – они почти огарок. Огарков тут много, даже знатные есть. Ты бы лучше начал ее учить языку и обычаям, чтобы меньше привлекала внимания.

- Я… скоро этим займусь.

- Так. Ну и почему ты вообще откладываешь?

- Аэдан, я на своей шкуре знаю, как к демонам относятся дома. А она вообще из Укуля, в ее мире такие как я не просто больные и опасные чудовища. Озверение – кара за грехи. Ты и сам там был за Контуром, знаешь наверняка. Я боюсь только хуже сделать.

- Зачем ты вообще с ней тогда возишься? Если считаешь, что все так безнадежно.

- Я… не знаю, - решил сказать правду Ханнок, - Я хочу об этом поговорить.

- Хорошо, давай поговорим.

Аэдан, вопреки словам, осекся и предупреждающе вскинул руку. Сарагарец проследил за его взглядом и увидел дозорных у частокола. Черного, почти незаметного на фоне ночного неба шестолапа. Хищно нахохлившегося, с луком в руках. И озерника с ружьем – Сагат не доверял чужакам и все равно страховал своими людьми.

Караг положил стрелу на тетиву.

- Не стреляй! – хрипло шепнули из-за спины. Ханнок развернулся и увидел Хал-Тэпа. Этому-то чего здесь делает?

- Не стреляй! – повторил дикий маг, - Это Коннот!

- А вы откуда это знаете? – настороженно прошипел кентавроид, но лук натягивать и впрямь не спешил. Одноглазому огарку он, наверное, должен был бы быть за приют благодарен.

- Просто знаю!

Вообще-то это подозрительно. Но зоркий в ночи кот и впрямь, похоже, разглядел кто к ним подбирается. Вскоре неслышно, умело проскользнул между кольев крылатый силует. Факел высветил знакомую бледную морду, в черных очках. Подоспел и уже вызванный Сагат.


Цитата:
Сообщение от KrasavA Посмотреть сообщение
))) Укокошат его, пока он речи толкает) Для церемонии и Марафона такое норм, для боя, когда переписывать будешь, длинно)
Согласен, но все же одним из лейтмотивов отрывка и книги в целом и является столкновение рафинированной, рыцарско-самурайской культуры, закуклившейся в ритуалах и кодексах чести (вне турниров и туристических военных походов, организованных союзниками, Укуль воевал в последний раз триста лет назад) с "варварами", которые за это время их обогнали в теории и практике. И соответственно реакция на этот кризис идеалов - кто то ломается, кто-то уходит в отказ, а кто-то и начинает понимать, что если бы не магия, то "дикари" раскатали бы их в блин еще в первый же день. Этот витязь в таком-то поколении только что разбил реликвию, не отметить это было бы странно, а вводить для его душевных метаний сцену после боя... не знаю, как-то еще больше ломает ритм))

Последний раз редактировалось Snerrir; 04.03.2018 в 00:38.
Ответить с цитированием
  #282  
Старый 04.03.2018, 06:05
Аватар для KrasavA
с Шипами
 
Регистрация: 11.07.2007
Сообщений: 2,958
Репутация: 1046 [+/-]
Snerrir, Ладно, хорошо) Уговорил) Больше не спорю)
__________________
Магия - это метод эволюции сознания. Методов много, но инструмент один - думать и делать.
Ошибаться и учиться. Никого не слушать, пока не попробуешь сам.
@->-- (с) --<-@
Ответить с цитированием
  #283  
Старый 04.03.2018, 23:24
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 76

Скрытый текст - SPOILER:
- Говори, - велел княжий брат.

Коннот недоверчиво уставился на посторонних тёмными стеклами. Но, не получив уточнения, все же решил сказать при них:

- Господин мой… рядом орденцы. Десять существ, похоже, отбились от своих. Или отвергли клятву. Шли на север, сейчас остановились. Волков нет.

- Понятно, - кивнул Сагат, - Увидим, хорошо ли ты служишь.

Необычная формулировка. Уж насчет хмыря-то Ханнок был уверен, что тот – зверочеловек Соуна.

- Эй, Норхад, прогуляться не хочешь? Будет весело и выгодно.

- Почтем за честь, - церемонно поклонился Кан-Каддах. Ханнок уловил намек и последовал его примеру.

---

- Плохая это была идея, плохая! – едва не хныкали внизу. На ламанском диалекте языка Сиятельных. Это Ханноку не понравилось.

- Заткнись! - рявкнул в ответ еще земляк, большой и недобрый с виду, - Или возвращайся!

- Куда уж теперь вернешься… - обреченно сказал третий голос.

Пять ламанни, три простеца из младших каст Укуля и двое послушников Ордена сгрудились вокруг странного ящика в укромной, прикрытой от посторонних взглядов лощине. То есть, это им казалось, что укромной и прикрытой. Ханнок был разочарован и едва не обижен. Ладно эти законтурные бестолочи, но земляки-то куда смотрят? Даже он, полный горожанин, и то действовал бы осторожней. И даже на копытах и с цеплявшимися за ветки крыльями был тише.

Впрочем, даже сквозь тьму и заросли видно, что выглядят люди Пяти Лун неважно. Обросшие, хотя где как не на орденской службе следовало следить за бритьем. Какие-то дерганые, звероватые. В дурацких висюльках на шнурах, повязанных на шеи или примотанных к запястьям.

- Плохая идея. Плохо. Идея… Я?

- Тьмать, - выругался злой земляк, вспомнив-таки нгатайское ругательство, - Он что, оборачивается? Эй, ты! В глаза мне смотри!

- Уймись. Все мы здесь проклятые, - сказал третий, - Мне и самом уже тени и крылья мерещатся…

На мгновение воцарилось перепуганное молчание, прерываемое лишь всхлипами земляка-в-истерике.

- Господин, нам нужно подновить плетение, - сказал злой послушнику, чуть добавив в голос почтительности.

- Мне надо беречь силы, - отрезал Сиятельный.

- Ты обещал, что сможешь нас провести до дома! – вновь освирепел ламанни.

- Я не мог предугадать, что этот Илай так хорошо охраняет запасы и нам достанется лишь один накопитель. Но вы все знали, что будет риск. О, господин, мы боимся идти дальше. Да, господин, мы готовы на все. Добрый господин, мы не хотим быть волками! Вот что, лучше помогите мне крышку сдвинуть.

- Плохо! Так плохо!

Послышался звук затрещины. Потом пыхтение, пока мужчины трудились над сундуком из волшебного стекла. То как тяжело шла крышка, заставляло предположить, что тут замешаны не только трудности механики, но и волшебство.

В тени леса Коннот, руководивший охотой, поднял лапу, готовясь отдать приказ к атаке. Ханнок поправил фитиль. Рядом подобрался к прыжку снежный угрызец.

- Эй, вы слышали?

Рука княжьего соглядатая так и замерла в воздухе.

- Что и тебе мерещится? Ты-то точно не оборотень. Ты вообще законтурный ублюдок! – прикрикнул на всполошившегося простеца злой.

Законтурный ублюдок… Быстро же у воинов Священного похода начало истаивать почтение перед высокой укульской культурой. Впрочем, озверение или его угроза еще и не такое делают с людьми.

- Плохо. Почему?

Крышка наконец, поддалась, причем так, что дезертиры едва не попадали на траву. Над ящиком склонились головы – обросшие, бритые и от природы лысые.

Идеальный момент для атаки, но Коннот с чего-то продолжал медлить.

- Тьмать, ты что взял со склада, идиот? – рявкнул злой, после недолгого, потрясенного молчания.

- Это конец, - выдохнул третий…

- Да, это конец, - внезапно прекратил рыдать сломленный. Сказал он это спокойно, уверенно и даже акцент сменил на классический.

- Вы и правду думали, что можете предать великий Укуль?

Коннот вздрогнул, словно от затрещины и прошептал, едва слышно:

- Здесь еще кто-то есть… берегитесь.

Внизу заорали, уже не плачущий ламанни вскочил и атаковал товарищей. Потом по дороге прибежали волколюди, мохнатыми молниями. С разбега кинулись рвать и грызть дезертиров.

Ответить с цитированием
  #284  
Старый 05.03.2018, 23:47
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2,77

Скрытый текст - SPOILER:
У одного из горских стрелков сдали нервы и он разрядил огнестрел в дерущихся. Потом выстрелил другой. А затем и Коннот, обреченно выругавшийся и рявкнувший:

- Тэй Хо!

По волкам и беглецам ударили пули, шестолапские стрелы и даже брошенный Фрепом дротик. С этого обрыва и противоположного, куда пробрались несколько воинов. Пожалуй, южане чересчур увлеклись, скоро в лощине остался стоять лишь одинокий ламанни с простреленным плечом. Но когда сын Верхнего Города увидел среди деревьев подбирающихся ловцов, то и он вогнал меч себе в горло.

Несколько бойцов, включая Аэдана с Ханнокм, спустились вниз, проверить. Выживших не оказалось. Но их временный бледный вождь ругать такую неаккуратную работу – возможного языка лишились - не спешил.

Сарагарец заметил как Аэдан сорвал с шеи одного из дезертиров амулет. К загадочному ящику осторожно, вытянув вперед странный прибор с мигающими кнопками, подбирался огарок – один из Сагатовых вассалов, приданный отряду как дикий маг. Он заглянул внутрь, потом хрипло рассмеялся:

- Вы только гляньте!

Осмелев, подбежали озерники. Восхищенно тьматерились, свистели. Потом и у Ханнока любопытство одолело страх перед магией.
Внутри длинный ящик из магстекла оказался разделен на отсеки вставными пластинами. Отделения были обиты бархатом. В стенки вплавлены трубки со странными эликсирами. Когда один из южан дотронулся до внешней поверхности, то с ойканьем отдернул руку. По его словам стекло оказалось горячем, хотя и не обжигающим. Но изнутри тянуло сухим холодом. На брошенной на истоптанную и окровавленную траву крышке зверолюд прочел: "Переносное стазисное хранилище, походная модель".

Ханнок что-то слышал о таких – полузабытая технология. По слухам, позволяла месяцами хранить продукты и прочий скоропортящийся товар. А еще уберегала от фона капризные укульские артефакты. Безумно дорогая в обслуживании вещь, вроде бы в дворце ламанского князя была пара таких, больше для престижа, чем из-за пользы.

Тем нелепее казалось содержимое. Не лекарства или тайное оружие. Не война и не исцеление. Роскошь и ритуал.

Разноцветные напитки в вычурных бутылях. Фрукты, казавшиеся лишь вчера собранными – большинство даже выросший в отблесках Контура Ханнок видел впервые. Сверток с сырами, покрытыми разводами разноцветной плесени – химер поначалу подумал, что из-за сбоя в заклинании. Потом вспомнил смутные слухи о высокой Сиятельной кулинарии и решил, что это все нарочно. Банка сарагарских оливок. Парадный сервиз на шесть персон из полупрозрачного материала. Каемчатая тога, смейся Нгаре – из местного шелка…

Тридцать молитвенников, переписанных от руки. Шкатулка с разноцветными бусами. Стопка книжечек, озаглавленных: "Малое наставление в усердном служении". Еще какая-то литература, завернутая отдельно. Сорок штампованных из дешевого стекла символов Ом-Ютеля. Магические светильники, тут же погасшие, стоило их извлечь из защищенного сундука на яростный южный фон… И все это – в отсеке, заботливо, с солдафонской дотошностью подписанном – "для раздачи дикарям".

- Всегда бы они так в гости приходили, - оскалился один из сагатовых демонов и потянулся за трофеями.

- Повремени, - треснул его по рукам огарок, - Перед тем как занести в лагерь, мы еще раз проверим. Это может быть ловушка.

Ханнок отвлекся от ящика и увидел, что к мрачному, не участвующему в общем веселье Конноту подбежал запыхавшийся Караг, исцарапанный, с забившимся под наплечник кленовым листком. Видимо, пока они тут любовались, лишенный права на добычу кентавроид рыскал по окрестным зарослям. Ханнок пристыдил себя и повелел быть более осторожным.

- Там еще один был, на холме, - сказал щестолап, - Ушел. Судя по отпечаткам сапог – из офицеров. В четырех забегал отсюда сел на лошадь и ускакал.

Коннот кивнул. Удивленным он не выглядел. Потом бледный летун рявкнул:

- Забираем головы и уходим.

- А добыча? – возмущенно взвыли озерники, видимо еще не успевшие проникнуться к новому вождю почтением.

Коннот молча посмотрел на ящик. Очки мешали понять его настроение. Но после странной паузы, бледный демон смилостивился:

- И добычу тоже.

Ответить с цитированием
  #285  
Старый 07.03.2018, 00:39
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 78

Скрытый текст - SPOILER:
Под ноги коню ударила пуля, выбив земляную крошку. Благородный скакун, с выписанной родословной длиннее, чем у большинства простецов из младших каст, остался недвижим. Илай, правда, подозревал, что не из-за выучки – к пороху лошадей в Укуле не приучали никогда. Более того, понаблюдав за ламанни и местными "союзниками", он пришел к неутешительному выводу, что кавалерия Укуля вообще готова к турнирам, но не войне.

И исправлять было поздно. Конь держался на заклинаниях, слабый и с подавленной волей. Илай на этих переговорах больше всего боялся, что родовитая скотина в самый ответственный момент попросту сдохнет. Раздавив при падении остатки его величественности. А может, и его самого.

Переговоры… славно же они начались. С пальбы и гортанной варварской ругани. Илай подумал, что в данном случае хорошо, что еще не понимает их языка. Это помогает держать себя в руках.

С другой стороны, может это и хороший знак. В предыдущем клане молчали и целились сразу в щит. Оттуда пришлось уйти.

- Спокойно, - сказал Лорд-Командующий магам, начавшим плести боевые заклинания. Посмотрел на частокол маленькой, затерянной в сосняке деревушки. Улыбнулся торчащим над ним рожам и мордам. В шлемах, раскрашенные по-боевому. Укуль Илай развел руки в стороны, показывая, что оружие держит в ножнах. И намекая, что оно ему не сильно и необходимо.

- Ты обещал, что здесь нас примут с миром, - не переставая улыбаться, прошипел он культисту, ехавшему рядом с ним.

- Это добрый танец прихода, эн-ши, - пожал плечами варвар, - Плохой вы зрели под молодым солнцем. Они подготовлены внимать. Умягчены. Удобрены.

Говорил "просветеленный" дикарь на языке Сиятельных. Как его тут понимали. Не то таваликки, не то омэлли, а может и противоестественный пиджин из этих диалектов. Пропущенный к тому же через бездушную глотку. И мозги. Загадочный подбор слов, корявая грамматика, размытые смыслы, вкрапления нгатаизмов… Илай пожалел, что вынужден был прийти в эти края воином, а не ученым. Материала хватило бы на два трактата.

- Эн-ши, если целеположите, то я с ними уцелуюсь, - сказал варвар.

Илай в очередной раз подумал, что ко всему этому в доме Войны его не готовили. Но все же целеположил, кивком. Варвар цокнул языком, посылая лошадь вперед. Мохнатую, злую, мелкую – на такой долговязый всадник смотрелся смешно. И экзотично. В кирасе из костей, нашитых на кожаную основу. В фиолетовых штанах и махровой накидке. Лоб выстрижен, позади длинный мех… то есть волосы… собраны в пучок, из которого торчат две резных палочки – красного кедра и нефритовая. На лице изломанные линии татуировок.

Илай знал, что многие культисты, из тех что по-восторженней, волосы сбривали начисто, подражая ламанни. Но восторженные ему были не нужны. Восторженные слишком легко уходили под крыло Сеньео с его пышными церемониями, жрецами-златоустами и покорными воле сотников волками. Уходили, даже подвергая риску заложников.

По правде говоря, Семнадцатый Лорд-Командующий подозревал, что конкретно этот экземпляр во всю историю с заговорами и восстаниями вляпался лишь из-за сложного и малозаметного чужеземцам сплетения личных клятв, договоров и обязательств, определявших местную политику. И теперь мечтал от остальных товарищей по "услужению Великому Золотому" отколоться, желательно вместе со своим малым домом… то есть кланом. И непременно что-то с этого поимев.

Этим он Укуль Илая полностью устраивал. И уже оказался полезен. Настолько, что пора бы уже прекратить называть его "экземпляром", даже в разговоре с самим собой. Хотя выговорить правильно "Хартанг Тейод-Хадад" Илай, наверное, сможет еще не скоро.


Последний раз редактировалось Snerrir; 07.03.2018 в 00:43.
Ответить с цитированием
  #286  
Старый 07.03.2018, 22:39
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 79

Скрытый текст - SPOILER:
Сейчас этот мелкий вождь перелаивался с седла с деревенскими. Илай дал себе зарок выучить наконец это варварское наречие лучше. Пока что приходилось полагаться на переводчика. И излучать дружелюбие.

От частокола заорали особенно громко. Взревела труба из морской раковины. Илай скосил глаза на толмача, тот явно встревожился.

- Господин, они… злые.

"Это и тулуновому волку понятно" – Илай подавил желание высказаться вслух. Почему в этом походе ничего никому нельзя поручить? Все приходится делать и изучать самому…

Хартанг наклонился и вытащил из торбы при седле отрезанную голову. Высоко ее поднял, за волосы. Столь пикантной приправы к пиршеству дипломатии Илай, признаться, не ожидал. Деревенские затихли. Потом снова заговорили, тише, с наклюнувшимся уважением.

Семнадцатый культист приложил руку к сердцу, поклонился. Развернул лошадь и вернулся к своему вроде как Лорду-Командующему.

- Вероятно, нам по пути, - опередил он толмача. Даже со скидкой на ломаный диалект, подбор слов Илаю не понравился. Он бы предпочел "они рады служить", или, на худой конец "они пойдут за вами". Но Ядолунье уже научило его смирению и искусству довольствоваться малым.

- Эти славные… люди не выглядят рьяными, - все же заметил Лорд-Командующий, осознав, что это с его опытом это прозвучало едва не как комплимент.

Ополченцы не спешили снимать с подставок длинные, крепостные ружья. И даже открывать ворота.

- Эн-ши, вам не стоило отвлекать Кау от усмирения Нгаханга. Дважды не стоило возжигать хижины нейтральных кланов. Трижды – будить призраков Омэля. Четверкой, священное число, было подсылать к ним дурных волков под лунами… Я владею видом - ночью. Сарагараев. Понимаете?

Укуль Илай поначалу решил, что не разобрал ломаные, получуждые слова. Потом почувствовал, как пробуждается душа ярости. Сезон назад он приказал бы выпороть пестрого дикаря за такой полклеп на его честь и на честь Ордена. Но сезон уже прошел. Илай уже знал, что слишком мало знает о себе, и о своих верных "святовоинах"…

Чужанин смотрел так, словно читал его мысли, ел сомнения и запивал покаянием. И чем дольше длится это пиршество, тем к более неутешительным выводам приходит.

- Итак - макушка селения заинтригована, - продолжил Хартанг, - Они единонаправлены, что золотые маски изысканны в налетах и грабеже. Это славно. Но как вы рекли – "рьяные". Очень. У макушки четыре вопроса. Будет с ними самими как с варцами соли? Отравите ли вы их грядки? Вопьется ли волк им в сухожилия? Какова у вас война?

Илай вспомнил, что уже слышал о каких-то солеварах. Вернее, о славной победе над ними тогда еще сотника Тулун Иолча. И о том, что победа эта была одержана силой слова и милосердия. А не меча и магии. С лукавых дикарей станется лгать и рыдать крокодиловыми слезами, но… Магмастер Войны тоже утверждал, что активация развалин будет лишь к вящей славе Укуля. И с кем сейчас Магмастер Войны?

Илай сощурил глаза, пытаясь перенастроиться на непривычный простецкий диапазон. Это получалось все лучше и лучше. Теперь он видел, что над воротами прибито не черное размытое пятно, а волчья башка. И скорее всего не просто волчья, а с оборотня снятая.

Славно вставляет себе же палки в колеса Орден в двойном Священном походе! Хорош же он сам, великий военачальник, у которого сподвижники грабят и режут без разрешения, умножают фон и выращивают мутантов. Он шел в Ядолунье не оливковые сады сажать, это так, но демоны его побери если и дальше позволит заливать себе уши медом, а на глаза класть круглые золотые оправдания. Если суждено получить расплату за ошибки, то пусть это будут его ошибки, а не самоуправство Иолча, Сеньео и прочих.

Укуль Илай понял, что ярость вновь с ним. Но на этот раз гасить ее не стал. Он начал выплавлять ее огнем оружие.

Ответить с цитированием
  #287  
Старый 13.03.2018, 00:21
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марфон-2,80

Скрытый текст - SPOILER:
Но прежде чем заливать эту бронзу в форму он все же подумал: какие именно слова ждут от него вожди чужан?

Он мог напомнить им об умножении душ и кристальной остроте ума философов и ритуалистов Укуля… вот только мало от этого всего было пользы при осаде Альт-Акве. Да и жрецы Восемнадцатого умеют петь куда лучше него.

Он мог рассказать об исцелении искуплением. Об очищении этого пропащего края от яда суеверий, ломаной Спирали и темного поклонения. Но даже ему отсюда видно было, что над частоколом возвышается резной столб с символикой хаоса и ярости. Увешанный жертвенными флажками. С выдолбленным пазами под черепа. Деревенские не стали валить свои идолы, как сделал это младший родич князька Альт-Акве, которого теперь прочил на престол Сеньео вместо не оправдавшей себя озерной кандидатуры. Даже не убрали их с глаз долой перед переговорами, как сделал это Хартанг. Илай отметил также, что среди лиц этих самых деревенских многовато морд.

И, наконец, Илай мог поведать дикарям о сладости служения настоящим людям. Законным господам всей луны. Просветленным, могущественным. Наследникам древней славы, тайного и всего хорошего… у которых сейчас почти нет магии. И ружей. А у дикарей ружья есть.

Илай, уже зная, что затягивает с ответом, все же решил выдержать еще пару мгновений недоброго, оценивающего внимания варваров. Бегло вспомнил опыт общения с ними, мечом, магией и словом. Понял, что опыт этот мал, но уже куда больше чем у подавляющего большинства соплеменников. И еще – что неправильно ставит вопрос самому себе. Не "что им сказать?". А и на самом деле: "Какова его война?".

Он сказал:

- Я пришел сюда по воле моего клана. Мне нужны поставки… редкостей для дома, знания и союзники. Мне все равно, добывать их мечом, или торговлей. То, что по пути я могу стяжать славу и богатство – приятно и хорошо. Я буду рад, если и моим союзникам будет приятно и хорошо. Мне недосуг считать ваши души, но если захотите, я могу помочь. Я хочу, чтобы везде был хороший урожай. Мои люди допустили ошибки яда и мутаций – я готов разделить часть вины. Но лишь часть. И это больше не мои люди. Я готов перекроить карты и переставить престолы… А если почтенной макушке нужны волки, магия, проповеди и перекусанные сухожилия, то передай им вот что – рядом с моим лагерем есть еще один. Побольше и попышнее. Там этого хватает. Но ненадолго

Хартанг слушал его молча, внимательно. Разноцветные глаза с заметными точками зрачков до сих пор нервировали Илая. Даже пугали. Все же, Лорд-Командующий не отвел взгляд и не повысил голоса. И ему показалось, что в звероватом южном взгляде мелькнул интерес. Причем не обычный, ироничный и опасливый, к которому Илай уже успел привыкнуть при общении с этим Хартангом, а заинтригованный. Может даже алчный. Что ж, это тоже неплохо. Если ему захочется обожания, он всегда может одолжить волчика-другого у Сеньео.

- Это и есть война Укуль Илая, - подытожил Лорд-Командующий.

Хартанг кивнул, опять приложив ладонь к сердцу. Скрипнув кожаными доспехами. Звякнув ножнами с мечом. Развернул лошадь и вернулся к частоколу.

Илай остался смотреть ему в спину и гадать: не сморозил ли он в своем странном вдохновении глупость, которую потом занесут в новое издание Зерцала?

"И вот Укуль Илай, достойный порицания, свершил последнюю ошибку – он дичь пустил в свой разум, уподоблением варварам запятнял последние свои души. Истинно – прогнул его комплекс жертвы. Узри же результат, о неофит, и выжги в памяти своей: погибло дело правое и знамя гордеца повержено под мерзкие копыта…"

- Чадо, долг вынуждает меня сказать, что наговорил ты сейчас на три покаяния, - Илай едва не вздрогнул, но это лишь подал голос Лорд-Кормчий. Он слегка гнусавил – разбитый нос был еще перебинтован. Старик до сих пор не применил исцеляющее плетение, от того ли что берег силы, или же потому что хотел напомнить себе о провинности. Или даже мести. Илай так и не решил.

- Мы все сейчас постимся, лишены ласк и винных чаш, - ответил он старику, - Это зачтется?

- Думаю да, - щербато улыбнулся старик, уже и впрямь выглядевший на свои сто семьдесят. Ядолунье всех их ест.

Ответить с цитированием
  #288  
Старый 14.03.2018, 00:35
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 81

Скрытый текст - SPOILER:

У ворот Хартанг повысил голос, раскричались местные. Блеснули вытащенные мечи. Но затем ворота открылись и вождь, гордо вздёрнув расписной нос, въехал в поселок. За его спиной створы снова закрылись.

Чужанина не было дольше, чем понравилось Илаю. Он уже почти готов был приказать бойцам атаковать, спасая если не всего союзника, то хоть его голову или честь Ордена. Или же карая очередного переметчика.

Но потом на резной столб накинули веревку и потянули вниз, так что он скрылся за частоколом. Ополченцы сняли ружья со стены. Повременили немного, словно проверяя, не кинутся ли подозрительные золотые господа в атаку и выпустили посла из деревни.

- Эн-ши, они готовы далеко шагать, - сказал Хартанг, вернувшись к своему Лорду-Командующему.

- Сколько потребуется ждать? – спросил его Илай, постаравшись не выказать лицом ни радости от успешных переговоров, ни досады от задержки.

- Мало минут. Они заранее упаковали калории. Одели пятки походной кожей. Церемония извинений перед предками протанцована с побудкой солнца.

- Чего ж тогда так долго стекло тянули? – не выдержал Лорд-Кормчий. Оба командующих, захожий и коренной, посмотрели на него. Илай свирепо – не лез бы ты не в свое дело, почтенный, особенно после Альт-Акве! Хартанг безразлично.

- Эн-ши, я могу даровать объяснение. Целеположите?

- Говори, - сказал Илай. Ему отчего-то показалось, что разъяснять странности южанин собрался не жрецу, а ему самому.

- Эн-рих Соун Санга - хороший рих, - огорошил его союзник, - Но наш дом долгим вчера вручил присягу эн-цакому дома Ра-Хараште. Мы долго ждали песни восстания. Когда эн-цаком разослал алый дротик войны, мы поднялись, чтобы вернуть ему циновку Кохорика… вы ведаете его как город Альт-Акве.

- Ваш вождь сейчас сидит одесную Укуль Сеньео, моего соперника. У его циновки, бритым и с многими дарами, - холодно прервал его Илай. Запоздало поморщился от того, что и сам не заметил, как перешел на ломаную речь.

- Истинно, - кивнул Хартанг, - Вы видите это. Но, эн-ши, голова Ра-Хараште ничего не говорил нам про Орден. Про то, что вы пришли, вознесли его, жжете и раскидываете кислые… отравленные плетенки. Это вынос ругани из рамок. Он взял наши клятвы и применил не по назначению. Это низвергает в ноль мои обязательства. И обязательство многих других энов.

- Постой, ты говоришь, что вы бросили своего лорда, из-за того, что он присягнул Ордену? – не поверил своим ушам Лорд-Командующий.

- Истинно, - повторно кивнул чужанин.

- Тогда какого демона ты стоишь здесь? – рявкнул Илай, сбившись на просторечные тона. Хартанг остался стабильно невозмутим.

- Эн-ши, закон освобождает младшие дома от службы великим, если они присягают запрещенным Воссиявшим. Но закон не видит малых энов и простых воинов, если они сами по себе решат торговать с Воссиявшими. Мы свободны в рождении. Раз Ра-Хараште обрили головы, то теперь все их штандарты вольны пить чужое пиво.

- Понятно, - вопреки слову, на самом деле Илай понять что-либо в играх варваров отчаялся, - Но почему вы просто не ушли к другим лордам, или просто из этих краев?

- Мое острие слишком часто било в щит рода Санга, - с видимым сожалением признал Хартанг, - В священном городе недавно скатывались головы куда более непричастные, чем моя. Теперь грядет холодная зима и наконечники в боках. Между горами, башней и старым демоном малым домам нужно искать себе покровителя. Воссиявшие неприглядны, но могущественны. У вас великие тайны. Укрытые наделы плодородны и теплы, а люди севера давно поднесли вам мозги. Наши мы оставим себе, но торговля это… приемлемо. Мы лишь хотели убедиться, что вы не слишком Воссиявшие.

- Что ж, по крайней мере ты откровенен, - холодно бросил Илай.

- Мне привиделось, что вы цените это, эн-ши.

Последний раз редактировалось Snerrir; 14.03.2018 в 13:39.
Ответить с цитированием
  #289  
Старый 15.03.2018, 00:55
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 82

Скрытый текст - SPOILER:
Лорду-Командующему хотелось еще многое ему сказать, но тут из ворот, чеканя шаг, словно и не ополченцы, а ветераны легионов древности, вышли воины деревни. За ними потянулись общинники – земледельцы, пастухи, мастеровые. Женщины, дети и старики неопределенных занятий. К изумлению и неудовольствию Илая их оказалось много, куда больше чем могло прижиться в нескольких длинных домах деревни. Видимо и впрямь заранее была решена миграция кланов из новой страны войны. Утешало лишь, что они уже и впрямь были собраны и при припасах, с целым штатом носильщиков и вереницей укрепленных фургонов и телег. В одной орденец заметил давешний резной столб, аккуратно, по сегментам, разобранный. И похоже, не один такой. Похоже, восставшие давно готовы были к переезду. Или же полукочевая жизнь вообще обычна для этих нестабильных, яростных краев.

Рядом с телегой, полной идолов, шагал шаман, в бело-красной узорчатой одежде. Седоволосую голову прикрывала плетеная шапка воронкой, усаженная иглами и перьями. Приметив внимание к своей персоне жрец дикарей красноречиво похлопал нефритовой дубинкой по ладони, но смолчал. Илаев собственный походный святоша, к счастью, тоже. Обреченно, беззвучно нашептываемые искупительные молитвы можно не считать.

Наконец из крепости, потому как деревней этот пункт сбора уже язык не поворачивался назвать, вышел замыкающий отряд, снова воины. В доспехах, с огнестрелом. Много демонов, неприязненно щуривших алые глазищи. Ворота аккуратно закрыли, чужанский жрец поклонился крышам… и над ними закурился дым. Вначале тонкие, белые, струйки, потом яростные черные клубы и вихри искр. Дважды мятежные кланы подожгли оставленные дома.

Это было вполне возвышенно. Илай позволил себе сентиментально вздохнуть и скомандовал своим латникам присоединиться к каравану. Впереди еще много дел и задач, неотлагательных, монументальных. Например, как объяснить своим вассалам нежданное пополнение и удержать оба народа от проламывания друг другу черепов.

---

Когда караван добрался до лагеря Семнадцатого священного похода, Илай почти убедил себя в том, что поступил правильно. Недоброе удивление Сиятельных часовых эту убежденность поколебало. Взбешенные лица Сеьнео и его Восемнадцатого Лорда-Кормчего, напротив, укрепили.

- Что все это значит? – заявил Илаю "родич", мявшийся со свитой у входа в лагерь, под прицелом десятка оставленных на дозоре огнестрельщиков Хартанга. И под угрожающе наставленными кристальными копьями ветеранов штурма Альт-Акве.

- Что именно? – Илай устал, хотел есть и подпитаться магией от накопителей.

- По какому праву эти варвары и низкокастовые ничтожества не пускают меня в этот лагерь?!

"Боги, он так и сказал – низкокастовые ничтожества!" – поразился Илай. Он вынужден был делегировать простецам из ассимилированных внешников все больше задач и обязанностей. Многие Сиятельные болели или страдали от упадка сил.

Семнадцатый Лорд-командующий широко улыбнулся своим бойцам и сказал:

- В дни Пятнадцатого священного похода, когда к Элеис Тоёлю в лагерь явился сам Лорд-Председатель Совета, то не смог попасть внутрь, поскольку не знал пароля и не сдал оружие. Ибо нет на войне титулов, а есть лишь звания. Элеис Тоёль получил за бдительность вассалов великую похвалу советника. Души мои согреты повторением истории. Воистину вы прилежно исполняете мои приказы, воины! Я горжусь вами!

Воины приосанились. Даже враждебность укулли по отношению к бездушным слегка угасла. Сеньео добавил в золото на щеках оскорбленную медь.

- Илай, прекрати этот балаган! Я требую, чтобы мне вернули украденные ящики с накопителями!

- Какие ящики? – сделал удивленное лицо Семнадцатый.

Ответить с цитированием
  #290  
Старый 16.03.2018, 00:49
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 83

Скрытый текст - SPOILER:
- Стазисные хранилища. С артефактами боевого уровня, - процедил Сеньео, - Их украли вчера с нашего складского сектора.

- Сочувствую. Надо было лучше организовывать охрану. Здесь опасные края.

- Это были дезертиры, а не варвары! Я знаю, он безнаказанно прошли через твоих дозорных на север!

- Сеньео, не моя вина, что ты не можешь управиться со своими бойцами, - вернул давнюю шпильку Илай. Однако же и сделал себе заметку еще раз прошерстить Семнадцатых на предмет симпатий к свежим святовоинам. Остались еще глазастые и излишне ответственные.

- Ты обязан был их покарать и вернуть Укулю законную собственность!

- Я не обязан гонять своих людей в ночь за твоими потерями.

- Я и сам справился. Три ящика, Илай! Три ящика было при предателях, когда они сбежали, но когда мы их нашли, при них оказался лишь один. Но и тот достался варварам, которые, вот внезапность, подстерегали моих мстителей!

Что ж, неприятный поворот. Илай искренне надеялся, что несчастные идиоты, которых подстерегли и лишили большей части украденного варвары Хартанга, будут достаточно любезны, чтобы тихо помереть в глуши, не привлекая лишнего внимания. Или, хотя бы, исчезнуть без следа. Интересно, как это Восемнадцатым удалось догнать дезертиров с их форой, да по враждебной территории?

- Ничего мне не скажешь на это, Укуль Илай?

- Ничего не скажу. Кроме того, что в следующий раз, пожалуйста, оповещай о приходе заранее. Наши новые друзья-федераты еще неотёсаны, горячи и непочтительны. Мне бы очень не хотелось, чтобы пока они на страже случилось бы что-нибудь… недипломатичное.

Краем глаза Илай заметил, как беззвучно повторил про себя слово "федераты" его Лорд-Кормчий, саркастически изломив бровь. Похоже, старик куда более начитан в секулярной литературе, чем он ранее считал. Надо будет с ним побеседовать. Илай скучал по понимающим собеседникам.

- Я тебе это припомню! – запорол конец "переговоров" Сеньео. Развернул коня, нервного, но возмутительно здорового и полного сил. И это в то время, пока его Семнадцатые голодают… Илай понял, что больше не терзается угрызениями совести.

- А сейчас ты скажешь мне, что лгать и плести интриги – недостойно лорда Ордена, - чуть позже сказал он старому жрецу, наблюдая, как возобновивший движение караван союзников въезжает в лагерь.

- Скажу, мой лорд. Но если вы не против не сейчас, а на вечернем молении. Я вынужден признать, что потратился на поддержание магических полей бойцов. И со стыдом и покаянием, но не прочь подкрепиться от накопителей… которых при нас, конечно же нет.

- Их нет. Но подкрепись.

"Тем более что я должен тебе за твой ящик, которым лазутчики Хартанга не подменили тот, который мы не обещали дезертирам, с которыми, конечно же, не имели никаких дел, за несуществующее наше им содействие " – мысленно добавил Илай. Знали бы дома, чем он вынужден тут заниматься…

---

А вот здесь он пишет: "Мягкие и пышные земли порождают мягких и пышных мужей, а посему надлежит изнурять народ, дабы у него не оставалось сил на заговоры и упаднические мысли. Ибо голод, нужда и страх закаляют народ, благоденствие и роскошь же его убивают!"
Если бы этот знаток только видел, чего нынче стоит оборонить чистый и богатый оазис от всех тех кланов, что сами желают в нем поселиться…
--- Маргиналия на полях перевода трактата Янтарной эпохи, присланного на рецензию в университет Аэх-Таддера.

---

Ханнок сунул руку в мешок и вытащил костяную бирку. Вроде бы от игры в "восемь вождей". Назвал выжженую на ней цифру:

- Двадцать пять.

- Слышал тебя, Ханнок Шор, сарагарай. - сказал человек припасов из свиты Сагата Санга и черканул нужную отметку в перечне, - Забирай свою долю.

На походный стол бухнулась стопка книг, перевязанная шелковой ленточкой. Ханнок с трудом подавил желание выругаться. Его удача!

После долгих споров и проверок, дикомаги отряда пришли к выводу, что содержимое трофейного ящика безопасно и подходит для наград. Поскольку возник спор как делить незнакомую и непривычную роскошь, решили организовать лотерею.

Ответить с цитированием
  #291  
Старый 17.03.2018, 01:45
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 84, пора исправлять этот вампиристый график...

Скрытый текст - SPOILER:
Ханноку досталась литература. Даже не прочтя названия, он уже подозревал, что ему, половинному ламанни, она и так в награжденном отряде знакома лучше всего. Ну, кроме, может быть, Аэдана. Хвала Нгаре, судя по форме и толщине это хоть были не молитвенники. Но если это и впрямь был жреческий сундук, как говорили дикомаги, то наверняка что-то из той же сферы. Если подумать, не могли ли эту досаду ему подстроить специально? Намекнув таким образом на неблагонадежное прошлое и избавив прочих вояк от искушения ересью? С другой стороны, на чужан это не похоже. Похоже тут и слова-то такого не помнили, "ересь", даже местные огарки, болтавшие на своем эклектичном диалекте.

Дойдя до своей палатки, Ханнок все же глянул на верхний томик стопки.

"Слёзы Мириад. Наставление в тройной медитации, пяти потоках плетения для семи душ. Упоение разумом. Творение Тилле Высокоочищенного".

Ну точно, духовная математика. Самое-то ему теперь ей заниматься, с тремя остатками…

- Храхр.

Ханнок не испугался… ну, почти. И был этим горд. Он привыкает-таки к своему вассалу. Даже несмотря на его манеру вот так вот тихо подкрадываться и рычать.

Снежный угрызец протянул ему грифельную доску.

"Мне досталось вино и фрукты. Не хотите поменяться половиной, вождь?".

- Хвала предкам, конечно же! – радостно оскалился химер, - Но… зачем тебе?

Ширх. Шурх.

"Для университета. Взамен моих утерянных записей."

- Отлично! Держи, отберешь себе, что интереснее, - одобрил мохнатую инициативу Ханнок. Потом зашел в палатку. Улучшившееся было настроение вновь подкисло. Нет, что Сиятельная наполовину перетерла привязь, это, в чем-то, даже хорошо. С полностью сломленными в итоге лишь больше мороки. Но вот что она от этого хлопнулась в обморок – плохо. Кровь из носу, похоже, характерная для огарков реакция на отравление… это плохо вдвойне.

- Фреп, я иду искать врачей на восход, ты – на закат, - рявкнул Ханнок и побежал.

- Хрр!

Что ж, оставалось надеяться, что это согласие, а не "пошел ты к демонам, вождь, на твоих питомцев моя лояльность не распространяется".

---

Ханнок нашел Сонни. На сразу. Но, к счастью, когда он вернулся к палатке, там уже работали оба лекаря-огарка, Ньеч и Хал-Тэп.

- Северок, иди-ка куда-нибудь еще. Нам тут полями подвигать надо, - выставил его наружу горец.

Полотно с шелестом съехало обратно. Потом через оставшуюся щель начал пробиваться багровый свет. У серого защипало на языке, он ушел к костру и сел там в компании рыжей, белого и черного.

Лечили пленницу долго. Время было – Сагат не спешил отдавать приказ об выступлении. Насколько мог понять из разговоров горцев с озёрниками Ханнок, разведчики донесли, что оба лагеря Сиятельных в переходе отсюда тоже стоят. Нагонять численно превосходивших врагов вождь южан не хотел.

Еще слышна была ругань в адрес "предателей" и "культистов", которые, похоже, перешли на сторону Ордена сразу несколькими кланами. Ханноку это не понравилось. Но он поймал себя на том, что сосредоточиться на стратегии сложно. Мысли постоянно возвращались к несчастной волшебнице и ее самочувствию. И эта перекошенность приоритетов снова беспокоила сарагарца.

Сонни починила одежду. Перебрала запасы. Сыграла в камни с Карагом и выиграла у шестолапа нож и два кольца на хвост. Великодушно подарила их обратно. Потом, все же, заскучала. Подошла к илпеш-зверолюду и без спроса взяла из стопки книг рядом с ним томик наугад. Увлеченно строчивший новые заметки Фреп и ухом не повел. После осады Кохорика северянка и южное чудище неплохо поладили.

Завернувшись в шаль, девушка села читать. Вначале хмурилась и покусывала губу – похоже, высокий укулли с непривычки оказался сложноват. Затем явно втянулась. Даже хихикала время от времени. Получалось это у нее, надо признать, весьма мило.


Последний раз редактировалось Snerrir; 17.03.2018 в 11:47.
Ответить с цитированием
  #292  
Старый 18.03.2018, 00:29
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 85

Скрытый текст - SPOILER:
Ханнок невольно засмотрелся, на малое время даже оставив беспокойство по поводу Сиятельной мученицы. Сонни все же красавица. Никакого сравнения с его, прости Нгаре, тощей и высоченной "наложницей". Дщерь Майтанне не портили ни рыжие волосы, ни быстрое принятие местных обычаев и одежды. Лишь бы только не вздумала лицо разрисовывать…

Тяжело вздохнув из белой зависти к Ньечу, Ханнок отвернулся. Чтобы не перейти грань вежливости. И перестать думать "я не на что ни претендую, не могу, да и не хочу". Теперь ему на глаза попался Караг. Кентавроид стрелял по мишени. На неискушенный демонский взгляд – с все той же превосходной скоростью и меткостью. Но сам шестолап недовольно морщил морду и прижимал уши. Похоже, результатом он недоволен. И тот разговор с сородичем у ворот его сильно задел.

За спиной Сонни расхохоталась в голос. Темперамент у нее, конечно, огненный, но все же это необычно. Ханнок навострил уши.

- Нет, вы только послушайте!

Ученица лекаря зачитала:

- И доверилась дева Учьомме презренной твари, согрешив к ней состраданием. Поверила мерзейшему, будто бы он мог нести в себе частицу добра. Околдованным принцем из сказания предстал мутант-демон в ее наивном взоре. Позабыла, несчастная, наставление премудрых. И вышла она к нему за пределы защитного купола, отринув осторожность и священную ненависть. Принесла она камни и эликсиры, слова добра и целительную энергию...

Голос Сонни приобрел надрывную, мелодраматическую тональность.

- Но конечно же, то ловушка была. Подхватил козломонстр ее когтистыми лапищами и унес в ночь на черных крыльях. В смрадной пещере своей сорвал он с нее одеяния послушницы, поверг непорочную на холодный пол. Бросил ее на колени, поправ ужасным раздвоенным копытом. Огласил логово хохотом блеющим, торжествующим. И вот, бьется дева Учьомме, рыдая, в мохнатых объятиях, блохами и мускусом осаждаемая, топает демон ногами в танце весеннем. Нет ей спасения! Приблизил к ней рогатый свою зловонную пасть, жарко дышащую, слюной истекающую. И длинным раздвоенным языком…

- Боги яростные, что это за тьматерьщина? – не выдержал Ханнок.

- Это не тьматерьщина, а душеспасительный труд, "Об ужасах Ядолунья" именуемый! – ткнула пальцем в осеннее небо Сонни, - Призван дать наставление для дипломатов и путешественников за благословенный Контур. Содержит мудрость и поучительные истории из жизни, долженствующие укрепить силу духа и чистоту читающего и предостеречь от опасностей. Создан в по заказу преподобного Иньехелле в скриптории Пятого сектора… интересно, где это?

- Напротив Сарагара, - машинально ляпнул Ханнок. Заметив довольную улыбку спохватился и добавил: - И это чушь собачья!

- Не греши сомнением в мудрости Укуля, Ольта Кёль! - промурлыкала рыжая мерзавка, - В аннотации ясно написано: "Истории сии истинны, собраны в гарнизонах и граде сумрачном Ламане".

Ханнок промолчал. Его земляки могли и не такое порассказать. Если подумать, то после чарки родной водки он и сам, наверное, мог быть таким "информатором", разомлевшим от выпивки и внимания законтурных кумиров.

- Хм… а еще, он, похоже, иллюстрированный, - Сонни перелистнула страницу полезного трактата, аккуратно убрала защитную закладку из шелка. И замолчала, вытаращившись.

Серый химер совершил ошибку, подойдя и всмотревшись. Дорогая, красочная миниатюра на разворот явно относилась к рассказу о деве Учьомме. И судя по всему, заказчик принадлежал к "гневной" школе Сиятельной философии, в которой боги отказывались вмешиваться, спасая поучительных грешников, а предоставляли карам и гордыне доводить их до логического конца.

Ханнок подумал, что, судя по стилю и детализации, преподобному Иньехелле не мешало бы самому обратиться к специалистам. Тем же душеведам Кан-Каддахов, например.

- Ханки, а ты… вообще так можешь? Ну… в такой… таким…

- Не могу, - огрызнулся зверолюд. И не смог решить, рад ли этому… или же опечален.

- Д-да, буду знать, - пробормотала девушка и перелистнула дальше.

Сарагарец увидел, что, судя по тексту, грешнице предстоит красочно и подробно… страдать еще долго и ушел к костру.



.

Последний раз редактировалось Snerrir; 18.03.2018 в 00:43.
Ответить с цитированием
  #293  
Старый 19.03.2018, 01:48
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 86

Скрытый текст - SPOILER:
- Признайся, дружище, ты именно поэтому таскаешь за собой эту ведьму? Ну, чтобы попрать и низвергнуть? Я не специалист по двуногим, но даже на мой взгляд, она годится только для ритуалов… – проурчали рядом. Привлеченный обсуждением, пантеристый лучник оторвался от расстреливания мишени.

По-хорошему, надо было отшутиться. Или и просто сказать: "да". До Сарагара очень, очень далеко. Но Ханнок невесть с чего рявкнул:

- Нет.

- Ну серьезно, чего тогда ждешь-то? Мне интересно, какие они, золотые, в любви… Мои предки сами к ним чересчур неровно дышали, вот я и подумал…

- Заткнись!

- В чем дело? - удивился шестолап.

Химер чувствовал себя странно. Большая часть его самого, не важно что этим под "самим" понимать – душу, души, или же просто разум, ясно осознавала, что тут не с чего свирепеть, даже если кот на самом деле издевается. Но, даже больше, Ханнок был почти уверен в том, что раз Караг вообще заговорил о семье, то беседу затеял не со зла. И что стоило бы ее поддержать – Ядоземье заставляет ценить знания. И дружеские связи.

Все эти здравые и зрелые мысли никак не мешали зарождающейся ярости окрашивать мир алым. Ханнок помотал головой, отгоняя наваждение, потом, осознав что не получается, развернулся и пошел прочь, чересчур громко топоча копытами. Спину жгли недоуменные, обиженные взгляды.

- Чего это с ним? – по-боевому обостренно услышал он осторожный шепот. Химер скрипнул клыками, зажал уши ладонями и свернул на соседнюю "улицу".

---

Позже, чуть успокоившись, он вернулся к своей палатке. Ньеч, усталый, но довольный сказал:

- Сейчас ей намного лучше. Методики мастера Матоленима дают удивительный результат! Куда лучший, чем когда я попытался применить их к себе. Мне интересно, с чем связаны такая разница? Хроники говорят, что дома Дасаче и Укуль никогда не были особенно близки, ни в политике, ни в Спирали. Их магия сильно различалась… ладно, не буду утомлять тебя, друг.

Ханнок благодарно, молча кивнул. Откинул полог и зашел, тут же найдя взглядом столь беспокоящую всех пленницу. Сразу стало спокойнее, опять же не в его собственных осознанных мыслях, но на каком-то сверхъестественном уровне.

Сол-Элеис Миэн, чужелунная полонянка, посмотрела на него безразличным, нарочито отстраненным взглядом. Словно помимо демона в палатке толпился сонм духов предков, которых надо было впечатлить. Так в зерцалах и наставлениях смотрели мученики и святые. Тени под глазами и осунувшееся лицо, достойные житийных аскетов, лишь усиливали эффект. Женщина сидела на своей лежанке, привязанная к вкопанному стволу того странного дерева, которое чужане называли "бамбук".

- Тебе чего-нибудь надо? – спросил Ханнок, хотя знал, что она либо не смогла еще выучить нгатаик, либо очень умело это скрывает. Как и следовало ожидать, в ответ он не услышал ни слова.

Зверолюд вытащил из торбы сменянную у Фрепа бутылку и протянул ей. И тогда, наконец, получил хоть какую-то реакцию. Правда, не ту, которую ожидал. Горделивый взор сменился на до смерти перепуганный. Изгнанница Ордена попыталась отползти прочь.

- Не надо! – пролепетала она на укулли, - Пожалуйста… господин!

Ханнок, несколько озадаченный такой реакцией, поставил бутылку на землю, рядом с собой. Задумчиво почесал черный нос. Потом вспомнил, как сам переживал из-за того, что Сонни видела его голым или чинила его штаны. Возможно, нравы за контуром еще более строгие. И переживать деве Миэн надо не из-за симпатичного майтанная, а из-за мутанта, ошибки природы, бездушного и жуткого.

Интересно, читала ли она "Ужасы Ядолунья"?

Ханнок вздохнул, и убрал выпивку обратно. Следуя куртуазной культуре Ламан-Сарагара он мог бы выразить, что ей не надо бояться красиво – положив между ней и собой обнаженный меч. Вот только он не сомневался, что в таком случае поутру очнётся мятежным призраком. Даже бутылку стоило спрятать, чтобы не наглотаться стекла.

Он вышел на улицу и опять ушел к костру, никак не в силах обрести душевный покой. Огонь уже почти угас. Рядом лежал Фреп-Врап и увлеченно грыз трофейный арбуз. Ханнок понаблюдал за этим, покачал головой и посоветовал:

- Знаешь, а если снять кожуру, то будет вкуснее.



Последний раз редактировалось Snerrir; 24.03.2018 в 18:12.
Ответить с цитированием
  #294  
Старый 19.03.2018, 23:39
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Сорри, народ, сегодня башка болит. Отпишусь завтра.

Вотъ. Марафон-2,87

Скрытый текст - SPOILER:


- Нет, эн-ши, трубка должна воздеваться выше. Очи не прижмуривайте. Зрите, вот так, - Хартанг еще раз показал, как надо правильно целиться.

Укуль Илай, Лорд-Командующий Семнадцатого священного похода и потомок святой Окельо вновь напомнил себе, что если воин Ордена целеположил… тьфу, решил что-то совершить, то честь повелевает ему быть последовательным и прилежным. Даже, если это касается обучению навыкам бездушных дикарей. Особенно, если это касается обучению навыкам бездушных дикарей.

- Следите за огненным вервием, эн-ши. Лучше если оно взведено вот так… Да, это радостно. Теперь давите загогулину.

Илай прицелился в мишень и нажал на бронзовую загогулину… то есть, спусковой крючок. Бесчестная огненная палка ожила в его руках, толкнула в плечо, но об этом его предупредили. А то, что пуля с такой ударит по испорченному деревянному щиту и пробьёт его насквозь он и так знал. Видел уже эффективность огнестрела на своих бойцах.

Куда сильнее его удивило, что он не только попал, но и весьма близко к центру. Почему-то ему казалось, что он, знатный воитель, которому кодексом поединков если и дозволялось атаковать на расстоянии, то разве что силой душ и разума, обязательно промажет. Как промазал он еще послушником в академии Каньяли, благословенной столицы, где изучал историю. Тогда он писал доклад на тему, ха, Священных походов и решил главу посвятить анализу оружия и военного дела дикарей. Даже раздобыл в музее трофейный лук, сложносоставной, с роговыми накладками, взятый то ли в Ядолунье, то ли во время победы над ордами нечестивого вождя Саэвара в Четвертом секторе. Оружие показалось ему громоздким, неудобным и нелепым. Требовавшим высокой силы и навыка, но неспособным пробить и лишь единожды, не трижды благословленную и закаленную кирасу из волшебного стекла. Никакого сравнения с честной простотой математически рассчитанного меча или метательного кристалла. Воскрешенный катаклизмом домагический век. Упырь, живой труп прогресса. Печальное свидетельство того, как деградировал мир за пределами Контура…

Ах, молодость! Как наивен и самонадеян он тогда был.

Илай ощутил прилив ностальгии. Потом вспомнил еще кое-что. Перед защитой ему настоятельно "порекомендовали" главу из текста вычеркнуть. Даже после того, как он возразил, что с ней, на контрасте, величие и благородство Укуля сияет лишь сильнее. Ему пригрозили изгнием из академии, за разброд разума, и он отступился. Тогда это показалось ему странным, но не лишенным суровой мудрости.

Теперь же… Даже палки и камни в руках бездушных регулярно оказывались смертоносней орденских мечей. Что уж говорить о луках. И огнестреле. Укуль Илай вновь, в который уже раз за последние дни, подумал: запретили ли ему изучать "дикарей" потому, что это отвлекало его от подвигов настоящих воинов? Или же на самом деле кураторы, среди которых был и сам Элеис Тоёль, ветеран, не хотели поднимать панику и отвлекать Сиятельных и младшие от их успокаивающих игр в непобедимых наследников Янтарного века?

Он посмотрел на ружье, которое держал. На мгновение захотелось его бросить и вымыть руки. Спиртом. А души, каждую по три раза, суровым покаянием.

Страшная вещь! С виду такая же неуклюжая как луки и самострелы, но столь же опасная. Даже в куда более неумелых руках. Такими простецы убивают магов и высоких лордов.


Последний раз редактировалось Snerrir; 24.03.2018 в 18:12.
Ответить с цитированием
  #295  
Старый 22.03.2018, 00:55
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2,88

Скрытый текст - SPOILER:
От пуль и стрел не спасают ни опыт, ни сила духа. Даже магия - с трудом. Илай вспомнил, как стремительно во время штурма таял под ударами свинца его щит. Поежился.

- Покажи мне еще раз, - сказал он Хартангу.

Варвар кивнул и начал последовательность движений с огнестрелом, рожком для пороха, пыжом и шопмполом, которой пытался научиться Илай. И делал это чужанин быстро, размеренно и умело, словно автоматон древности. Конечно, в настоящем бою, а не на стрельбище, подобную эффективность и эффектность сохранять куда сложнее. Но конкретно с этого экземпляра станется сохранить нервы и навыки в самой гуще схватки. Пока Сиятельный наблюдал, на ум ему пришло словосочетание, из древнего и полузабытого боевого искусства с Внутренней стороны - "ката". Ката пороха - если быть особенно возвышенным.

Хартанг установил фитиль, вскинул ружье, и, почти не целясь, выстрелил. Попал в третий от центра круг, с еще более далекого расстояния чем Лорд-Командующий. Хотя сам же говорил, что его "милашка" - "гладкая, не нарезана, очень ветрена".

Краем глаза Илай заметил, что его латники-телохранители морщаться, презрительно крутят носами. Лорд-Командующий не стал требовать от них каменной, надлежащей воинам на страже невозмутимости. Для Сиятельных стрельбище уже и впрямь смердело, как пекло Сорака, где перед перерождением очищаются пламенем грешные души. Запах пороха.

Орденец подошел к лакированному, раскладному столику и поднял рожок с громобойным зельем. Его снял с пояса и положил туда Хартанг, когда пришел учить Высыпал горстку на ладонь. Как такая невзрачная с виду, серая с синими крупинками пыль, может нести в себе столько могущества? Илай намеревался это выяснить. Отчасти прямо сейчас. Он вычистил ствол шомполом и поднес к нему горлышко расписной в энергичном, местном стиле емкости, чтобы засыпать новую порцию.

- Не надо, эн-ши. Не этот. Возьмите другой, - Хартанг подошел и протянул ему сменную пороховницу.

- А этот чем плох?

- Это магобойный прах. С вмешиванием раков и лишая. Мне не надо было его приносить, но вы позвали быстро-быстро. Не успел проверить, что беру.

Илай неподобающе для знатного человека выругался и стряхнул мерзость с ладони. Ладонь уже чесалась, едва не горела и теперь он понял, почему.

Запоздало встрепенулся телохранитель. Илай одобрил гневный вскрик и суровое лицо, но не выхваченный из ножен меч. Успокоив латника взмахом руки он протер ладонь смоченным водой платком. А потом еще и легким, снимающим дикую полярность экстрактом. Хотелось бы и крепким, но большинство гарантированных зелий из запаса оказались малоэффективны. Иные вообще испортились до ядовитости. Те немногие из "проверенных" и "благословенных" средств, что еще действовали, приходилось разбавлять. Илай отстраненно подумал, что и все они сейчас такие, Семнадцатые. Взять вот мявшегося рядом латника. Ему стыдно, и правильно, будь реальная опасность, он со своей оголодалой снулостью мало чем помог бы. Илай так и не решил, стоит ли его отругать потом, без лишних глаз, или же наградить за то, что вообще еще ходит, а не лежит в палатке с компрессом на голове. Возможно, надо будет сделать и то и другое.

- В следующий раз, будь осторожнее, - сказал он не телохранителю, а Хартангу. Варвар поклонился, признавая вину.

- Простите, эн-ши. Это великое битье кувшинов моими свершениями. Про-падение мыслей, туман рутины неоправданный. Далеко я буду сильнонезорок и ввинчу то же моим людям.

Что ж, остается надеяться, что еще более покромсанный укулли означает, что варвару и впрямь стыдно и он просто спешно подбирает слова. А не издевается.

Ответить с цитированием
  #296  
Старый 22.03.2018, 16:22
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 89

Скрытый текст - SPOILER:
По этой чуждой морде пока что понимать не получается.

- Порох бывает разным? - спросил Илай, переводя разговор и мысли на новый канал.

- Да, эн-ши. Для больших трубок и малых. Для взрывных раскопок. Для летающих частоколов. Для разноцветного неба. Каждая тема запрашивает свой состав и концентрацию. Долю угольев, преисподней и солевой соды. Сушку гранулами или тонким притиранием. Больше дыма или меньше. То, что вы держали - первая биота. Она крушит могучие плетения. Печалит любящих ведьм.

- Вы и впрямь собирались воевать с Сиятельными? - прищурился Лорд-Командующий. Подобная мысль беспокоила. Не в последнюю очередь потому, что в пределах его лагеря теперь полно расписных стрелков.

- Кау наставляет нас в планировании, Нгаре - осторожности, - сказал Хартанг и Илай опять не мог понять, издевается ли чужанин за ширмой косноязычия, чего-то не понимает он сам, Укуль Илай, или варвары и впрямь обращаются за этими добродетелями к Хаосу и Ярости.


- Но, эн-ши, в недавние дни мы были неважными учениками. Стыдно это, но свершилось. Воссиявшие долго не вылезали из клетки. Даже те из нгатаев, кто вас ждал, стали считать вас переменной, вынесенной за скобки. Посему мы стали неготовы.

Илай впечатлился математической метафорой, достойной его Лорд-Кормчего, и подумал: если дикари сокрушаются по поводу собственной неподготовленности к этой войне, то что же говорить о Сиятельных?

- Эн-ши, это несерьёзный магобой. Мы вмешиваем его в прах, чтобы отвадить Аска Тейорре и Аска Дасаше… южным огаркам, охоту поджигать зелье заранее, еще в руках воина. Они и сами им шалят, в спорах крови и науки.

- Эти Дома часто пользуются порохом? - спросил Илай, заинтригованный. Еще сезон назад он сказал бы про Тавалик, что те низко пали, раз возлюбили дикие хитрости. Но сезон он еще не слышал дробь, которую выстучали по нему пули при Альт Акве. И он даже не знал, что выжил еще один Дом, Дасаче - если труднопонятный союзник имеет в виду именно их.

- Да, часто. Аска Дасаше - мастера формул. Двухколесные стрелки этого дома славятся по всему Югу. Меткостью и надежностью фитиля… его они запаливают магией. Полезный громовой прием, эн-ши, мокрым и в ночи. Вам стоит намотать на шерсть… тха… хорошо его запомнить.

- Кстати об огарках… где можно раздобыть ученых и лекарей этих Домов?

- Эн-ши, у вас гости, - ответил иное нгатай, указал ему за спину.

Гости… Укуль Илай и забыл про них, увлеченный разговором. Его дражайший родич и впрямь собирался звать его к себе, вспомнил он. Лорд-Командующий обернулся, водворив на лицо улыбку, которая не отражала его истинное настроение. Посланец Сеньео не расщедрился и на такую формальность. В широко раскрытых глазах Восемнадцатого офицера плескался ужас пополам с праведным гневом. И, возможно, толика презрения. Семнадцатый затоптал ростки ярости, решил повременить с ней, обдумать ее. В конце концов, этот - не из его уже привычных ко всему первопроходцев. Илай понимал, как выглядит. Осунувшийся, поблекший, с тронутыми голодной чернотой глазами. В варварских башмаках и обмотках, на которые сменил сандалии. И меховом плаще. Утепляющие и смягчающие плетения попали под экономию одними из первых, да и местная одежка лучше подходила к климату и земле. Казалось бы, разумное и практичное решение, но Илаю далось оно нелегко. Что уж говорить о тех, кто еще в сиянии славы?

И самое главное он, витязь Ордена, хранитель Укуля, модель которой должны следовать граждане и подражать младшие касты, он держал в руках оружие, о сомнительных этических и эстетических качествах которого только что и сам думал.

Посланец справился, наконец, с возмущением. Церемонно поклонился и, после долгого и утомительного для Илая пересчиаления титулов поинтересовался, не изволит ли Укуль Илай, Лорд-Командующий и проч., откушать с Укуль Сеьнео и проч. ужин примирения.

Ответить с цитированием
  #297  
Старый 24.03.2018, 02:29
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 90

Скрытый текст - SPOILER:

Илай ответил, что принимает приглашение. С сожалением отдал ружье владельцу. Сиятельный предпочел бы потратить свободное время, столь редко нынче выпадающее ему удовольствие, на что-нибудь более полезное, чем любезности с "коллегой", которого уже ненавидел. Однако, даже с одолженными накопителями он пока не может обойтись без поддержки Сеньео. И хотя общаться с родичем нынче куда неприятнее, чем, неожиданно, с варварами, придется пойти на эту жертву. Лишь бы только это не оказалось ловушкой…

Илай долго искал целый белый плащ. Не нашел. Пришлось одолжить у ординарца.

---

Обед не задался. Сказано было много добрых слов, с обеих сторон. Жрецы двух лагерей зачитали самые проникновенные проповеди о единстве. Играли флейты и арфы, качались на промозглом южном ветру знамена и ленты с печатями. Но веса эти изыски не имели. Сеньео казался веселым, но почти болезненно. Семнадцатого Лорда-Командующего этим не обманул. Илай на время возвратил в речь при общении с родичем титулы и хонорифики, но есть предложенные явства отказался. Сославшись на то, что постится во искупления грехов и для укрощения гордыни от своей великой победы. Ограничился принесенным караваем ячменного хлеба, пятком сушеных фиников и кружкой воды. Знал, что и Сеньео на такое объяснение не купился.

На фоне улыбок и комплиментов прикормленные Восемнадцатыми варвары казались глотком чистого горного воздуха после попытки утопления в чане с розовой водой. Конечно, оба их вождя, младший княжий брат и старый глава клана Ра-Хараште, обрили головы и надели на прием тоги с ткаными золотом полосами, но выглядели в них именно что бритыми дикарями в тогах. Смотрели зло, пристально. В перерыве между тостами старший прямо спросил - почему лорд Укур Ирай укрывает у себя его беглых вассалов? Илай порадовался закаменевшему лицу родича, но от ответа уклонился. В само деле, какие такие вассалы? Все мы сейчас товарищи в великом делании. Вы ведь слышали, что пел только что Лорд-Кормчий о мире в рядах священных и сонаправленности действий? Знаете, в "Послании к ламанни" на эту тему тоже много чего сказано…

Когда Илай выходил с огороженной полотнищами площадки для пира, голодный и усталый, но радостный от того, что все завершилось, то увидел своего клятвенного врага. Тулун Иолч тренировал своих волков на главном плацу. И тренировался сам. Озверевшие ламанни, совсем теперь неузнаваемые, выполняли боевые приемы.

Судя по всему, это были отборные оборотни, из самых крепких и здоровых. Мутировавших, но "по-хорошему", если такое озверение вообще бывает. Большие, лоснящиеся. Вероятно, они даже сохранили кое-что из навыков прошлой жизни, хотя это и считалось невозможным. Иного объяснения тому, как мохнатые бестолочи умудрялись идеально повторять за Иолчем движения, выпады и перехваты, причем столичной школы фехтования, Илай не нашел. В этом было что-то жуткое. Зверолюди синхронно, сосредоточенно били, уклонялись и парировали. Ни один не выбился из ритма, не отвлекся на прилетевшую птицу, не вывалил язык. Не вытаращился, зверовато-исподлобья, на наблюдающего. Иолч вел бой с тенью и тридцать его теней следовали за ним. Семнадцатому Лорду-Командующему снова пришло на ум сравнение с музейными автоматонами и сервиторами. Только теперь от таких ассоциаций веяло жутью.

Илай заметил новый, неданно вышитый штандарт. Цифра восемнадцать, личная печать Тулуна и незнакомое доселе звание: "Магмастер над животными".

Что ж, каждый приспосабливается к Ядолунью по-своему. Сотник-без-сотни нашел себе новую. И куда более ему удобную, похоже.

Илай решил, что дрессировку именно в это время затеяли не случайно. И признал, что в качестве психологического давления она вполне удачна.



Последний раз редактировалось Snerrir; 24.03.2018 в 16:55.
Ответить с цитированием
  #298  
Старый 25.03.2018, 01:10
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 91. Сегодня вроде как выходной, так что в счет задолженности.

Скрытый текст - SPOILER:
Если человека музыки взяли в плен и он не хочет стучать в барабаны:
- Убей его, - велит Шиенен.
- Сломай его, - прорычит Шауреш.
- Перемани его, - скажет Саэвар.
- Подожди. Если не он, так его внук сам придет к тебе, - улыбнется Сойдан.
--- Четверки Внешнего Варанга, южное издание.

---

Ханноку снилась муть. К этому он уже привык, но обычно эта муть была хотя бы красочна и увлекательна. Этой же ночью в основном досада и стыд. Даже обидно, что запомнилось лучше обычного. Особенно тот момент, когда он голым стоял на белокаменном аукционном постаменте, а вокруг толпились Сиятельные, воодушевленно чирикавшие и строчившие на белых табличках светящимися стилусами. При этом он точно знал, что полностью голый и прикрыться, даже сдвинуться с места не может. Потом в толпе замаячили знакомые лица. Сонни размахивающая портками на шесте, словно это было ламанское знамя. Шаи с белозубой улыбкой наперевес и складным кодексом. Скорбная ликом пленница-Миэн, бубнящая молитвы и проклятия.

Химер открыл глаза, увидел матерчатый полог палатки. Укульский шепот не прекратился.

- Да сокрушит премерзкого Ом-Ютель верховный владыка, планета великая, дланью мощной, ярко карающей. Да обрушит он на демона ярость своего ока, гнев пламеннно-белый. Пусть войдет мое проклятье ему в кости и рога, да распадутся они прахом. Метко поразит моя ненависть нечестивого в печень и почки, да задохнется он от яда своего. Заслони глаза его темным хозяевам, Хаосу и Ярости, да не увидят они его в беде. Разорви владычица Сауле связь между его душами, чтоб долго не нашел он дороги в жизнь следующую, ибо животное он и того не заслуживает…

С какой бы симпатией Ханнок не относился к пленнице, сейчас он почувствовал ярость. Варварскую и красную. Он знал, что ведьма его ненавидит, но терпеть такое в свой адрес не собирался. Главное только не выдать, что он заметил, наверняка она осмелела неспроста…

Химер положил руку на ножны с ножом. Прислушался внимательнее. Оценил, что шепот по-прежнему идет из угла палатки, отведенного пленнице. Похоже, она так и лежит на своем месте, а не нависает над ним с убийственной магией наготове. Нет, точно, все безопасно. Да и странно ожидать от магмастера молитв и наивных словесных заклятий вместо боевых плетений.

Ханнок сел на своем месте, незаметно, под одеялом вытащив нож. Миэн посмотрела не него. Явно заметила, что проснулся. Шептать однако не прекратила, разве что тише. Потом, под его недобрым взглядом все же почтительно потупилась и выпалила:

- Утло. Добло. Господина.

Драколень не сразу понял, что это нгатаик. И громкий какой, как бы соседей не перебудила! Теперь он разрывался между желанием прибить мерзавку на месте и восхищением несломленным бунтарским духом. Но женщина, невесть с чего успокоившись, вновь устремила взгляд в пустоту. Продолжила шептать. Это уже не просто загадочно. Это полная чушь.

Ханнок положил нож. Пленница, похоже, и не подозревала, как близко только что находилась от гибели. Серый сопоставил факты. Ньеч говорил, что у нее будут странности с органами чувств – адаптация еще далека от завершения. Может она умом двинулась, от фона и лишений?

Потом он вспомнил, что слышал о настоящих, законтурных Сиятельных. И чему его самого учили в храмовой школе Верхнего города. Не только что мутанты это безнадежная мерзость, болезнь отравленных земель и душ, но и что они просто не способны осознать и воспринять Сиятельную культуру. На физическом, вспомнил он умное слово, уровне.

Неужто эта дура всерьез считает, что он не сможет ее понять? Что раз он неспособен правильно высвистеть тона Сиятельного языка и потому вообще воздерживается от разговора на нем, то он ее и не понимает? Это противоречит логике, еще один укульский термин, и ее, казалось бы, опыту общения с ними всеми и Фрепом в особенности, но что если и впрямь так? Но должна же в самом деле она понимать, что и просто бормотать в компании суеверного дикаря – опасно для жизни?

Маловероятно. Но если это и впрямь так, то подобная наивность обезоруживает. Как ее народ еще не вымер, даже под своим куполом? Мстить ей незачем, внешние мир прекрасно сделает это за него. Как уже начал.

Химер не хотел отказывать себе в удовольствии сказать ей "доброе утро" на укулли и проверить. Или, хотя бы, если не получиться сказать, воспользоваться опытом снежного чудища и нацарапать пару слов. Не хотел. Но пришлось. Ударил барабан - сигнал к побудке и сбору лагеря. Они вновь выдвигались в путь.

Ответить с цитированием
  #299  
Старый 27.03.2018, 01:50
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 92

Скрытый текст - SPOILER:
К обеду они покинули оазис Кохорика, со всеми его союзными, враждебными и уже разрушенными деревнями и хуторами. Отряд Сагата пополнился бойцами нескольких мелких вождей, решивших перейти к нему по праву раздела клана Санга. Небоевых отослали с имуществом в Кохорик, готовиться к миграции в Озерный Край. На взгляд Ханнока как-то уж больно рьяно горцы снимались с места. Нгатаи, конечно, гордились тем, что были на южном континенте завоевателями, но все же от общинников ожидалась большая привязанность к наследной земле. Само слово "Вар" – "удел, огороженный участок" со временем стало чаще употребляться в значениях "хороший", "благородный" и даже "священный". И вошло в имя самой их луны. И самоназвание кото-кентавров, хотя их-то из вотчин прогнали.

Местные быстро погрузили разборные деревянные стелы, прорезные барабаны и черепа предков в повозки и снялись с места. Деловито, без плача и вздохов, разве что лица и морды чуть более суровы, чем обычно. Или же он все-таки не полностью умеет эти выражения считывать?

Он спросил об этом Аэдана. Тот ответил:

- Сарагар, время скорбеть еще придет, поверь. Но позже. Ядоземье переменчиво. Колебания фона, землетрясения и вулканы в любой момент могут превратить оазис в пустошь, а потом вновь вдохнуть в него жизнь. Нам пришлось стать легкими на подъем. Кланы, гильдии и города связаны между собой сетью обязательств по переездам и почти каждый род имеет права на несколько разбросанных участков. Сейчас для нового клана важнее всего успеть отселиться до холодов. Эта зима будет долгой и кровавой. Кохорик не прокормит в этом году всех своих детей. А Озерный край на подъеме. Я слышал, их конфедерация разгромила чужие племена на востоке и ищет поселенцев для новых земель. Вроде бы, они собираются восстанавливать покинутые города в тех краях и основывать новые. Неплохая возможность для некоторых.

Аэдан посмотрел на горы, за которыми располагались незнакомые северянам земли.

- Да и потом, община, клан, княжество - это люди, живые и мертвые. Южные нгатаи расселились от моря до моря. Наши предки столь же неугомонны и склонны к кочевью как мы сами… Так. Ты настроил меня на сентиментальный лад. С тебя бутылка.

- Заметано, - ухмыльнулься зверолюд.

- Сто-ой! – крикнули впереди, - Сойти с дороги!

Горцы и озерники шустро переместились вверх по склону холма. Заняли оборону. Потом к ним вернулся вызванный к вождю Аэдан, и разъяснил ситуацию:

- Застава за поворотом разгромлена. Недавно.

- Сиятельные?

- Выясняют, - уклонился от ответа Кан-Каддах, - Но следи за своей пленницей.

- Почему?

- Застава нехорошо разгромлена. Как в деревне людей соли.

Ханнок вспомнил и почувствовал, как щетинится грива. В голове колонны уже орали и рычали и он понял, что горцев-таки пробило на эмоции. И ему это не понравилось.

- Выдвигаемся! – скомандовал наконец Сагат, которому, похоже, как раз докладывал, что дорога безопасна, бледный демон.

Ханнок пообещал Кау расписать и пожертвовать бокал для возлияний, если удастся дотащить Миэн живой хотя бы до следующего привала. Малый обет, большого давать не стал. В конце концов, даже у его загадочно накатившего снисходительности к Сиятельным есть предел.

А когда отряд проходил через заставу то Ханнок понял, что пожалуй, нашел не просто предел милосердия, а отменное от него лекарство.

---

Миэн шла по дороге, смотря под ноги. Она устала. Замерзла. Инъекция нечестивой магии, которой ее подпитали выродки-мучители, уже растратилась. Скрашивала дорогу разве что радость от духовной победы над демоном. Не ровня презренный своей мирской, дикой и звериной силой, истинному могуществу, величию веры и знания!


Последний раз редактировалось Snerrir; 27.03.2018 в 02:34.
Ответить с цитированием
  #300  
Старый 28.03.2018, 03:04
Аватар для Snerrir
Ветеран
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 580
Репутация: 103 [+/-]
Марафон-2, 93

Скрытый текст - SPOILER:
Дикари внезапно свернули на холм, вначале утяжелив ее долю подъемом через камни и кустарник. Затем Мириады даровали ей передышку. Миэн довелось даже отдохнуть, сидя на скинутом мешке. Она прикрыла глаза и наслаждалась этой минутой покоя. Сумела даже отвлечься от грубых дикарских голосов.

Возможно, это она зря. Отдых закончился, когда ее буквально за веревку подняли с земли. Мутанты и подобия казались еще более злыми и жестокими. Миэн прокляла их, в этот раз решив не искушать судьбу. Демоны может и не смыслят ничего в правильной вере, но вокруг лишком много подобий. Рыжая вот, например. Ее Сиятельная читать уже немного научилась. Толстуха казалась нервной. Щурилась в горизонт, прикрывая глаза ладонью. Шмыгала носом.

Бывшая Госпожа артефактов сама принюхалась и скривилась. Запах гари. С одной стороны он должен бы ее радовать – с варварами продолжают приключаться беды, может и уцелевшими сородичами вчиненные. Неспроста все же чужане осторожничают.

Но в глубине души она понимала, что уже наелась горьких плодов войны на два перерождения вперед. Даже попадавшиеся там и сям развалины горских логовищ уже не радовали.

А потом отряд обогнул высокий холм и вступил в очередное поселение. Укрепленное, оно чем-то отдаленно напомнило Миэн дом – дозорная вышка на скальном выступе, два кольца частоколов, что-то напоминавшее казармы. Разгромленные, наполовину сожженные. Как и прочие хижины, загоны, хранилища на сваях. Ростки ностальгии быстро увяли. Дом у Миэн с развешенными по деревьям и столбам трупами не ассоциировался. Как и с немногими выжившими, окровавленными, растрепанными, копавшимися в пепле и грязи. Понемногу растаскивавшими и снимавшими тела.

Даже после всех этих красных и черных дней, к горлу подступила тошнота. Она не чувствовала ее даже в бою и после, осознавая новую себя, зная, что уже деградировала. А сейчас вот проявилась. Все же, вероятно, ученые мужи, с которыми она так любила мысленно поспорить, в чем-то были правы – не женское это дело, война. Отчего-то вспомнилось как один из этих авторов даже говорил, что правь Этленом дамы, то было бы куда больше мира. Миэн подумала, что она, наверное, точно бы не стала впадать в варварскую дикую ярость, которую чужане обрушивали друг на друга… она хотела верить, что это чужане – поправила дщерь Элеисов себя.

Хуже всего ей стало, когда она увидела подтверждение – это и впрямь учинили сородичи. На уцелевшей стене главного дома были выжжены слова: "Волей, непокорные и дикие были сокрушены, да иссохнут души любого, тот осмелиться здесь поселиться. Это место навеки – хэльем". Последнего слова Миэн не поняла. Это дало ей отговорку, что это и впрямь могли быть чуть менее дикие варвары, воевавшие с варварами полными. Просто не поняли чего и захотели хоть как-то отомстить за Укуль…

Отговорку Миэн отвергла. Буквы были нанесены на камень стены явно Сиятельным огнем, она чувствовала след высшей магии, остро, как чует запах пищи давно голодающий. Да и будь они выбиты вручную, пора все же признать, что этот священный, великолепный, но неудачный поход пробудил в собратьях не только лучшее, но и худшее. Миэн это признала. Как и то, что дикари вполне заслужили такое к себе отношение, на алтарях и в профанных лабораториях. Но все равно, от того, что еще одна часть ее наивной мечты безвозвратно погибла, стало пусто и горько в уцелевших душах.

Потом из остова главного дома вышла женщина. В порванной накидке, длинный мех на голове растрепан, окровавлен. В руке она держала отрубленную голову, но показалось Миэн, что почтительно, как величайшую драгоценность, не трофей.

Дикарка вскинула голову с жутким грузом. Заговорила, хрипло и тихо, потом голос окреп, озвончел.


Последний раз редактировалось Snerrir; 29.03.2018 в 13:39.
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Креатив 17: Серое Яблоко - Лисье Солнце Креатив Архивы конкурсов 7 04.04.2015 00:28
Креатив 16: Lina-chan - Солнце нового дня Креатив Архивы конкурсов 15 29.04.2014 12:09
Креатив 15: Лунное Солнце - Проклинающий рассвет Креатив Архивы конкурсов 53 08.11.2013 15:51
Мафия-5. День четвертый. Закатившееся солнце Flüggåәnkб€čhiœßølįên Архив Мафии 47 06.05.2013 17:03
Креатив 14: Noir - Чёрное солнце Креатив Архивы конкурсов 22 07.02.2013 22:49


Текущее время: 22:12. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.