Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #21  
Старый 09.06.2017, 05:55
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Импровизированный вагенбург тем временем завершал последние приготовления. Деятельный китаец взялся за его укрепление основательно. Лошадей укладывали на землю и прикрывали толстыми, стёганными войлочными попонами – чтобы хоть как-то защитить от стрел и пуль. Такими же попонами в три слоя завешивали цистерны с мальварином, поливая их водой – на случай, если враг применит огненные стрелы.
Под руководством Алима возницы убрали часть телег внутрь ограды, сократив её периметр - чтобы малочисленному эскорту не пришлось распылять силы при круговой обороне. Лишние повозки – главным образом, высокие двухколёсные арбы – разместили в шахматном порядке, как укрытия для стрелков второй линии. Телеги «переднего края» не только сцепили меж собой прочными верёвками, но и дополнительно нагрузили камнями и землёй – особенно те, которые в ходе подготовки опустели. А таких оказалось немало – Алим решил пустить в ход практически весь перевозимый арсенал.
Три пушки-«кытайчи» поместили в промежутки между повозками, чтобы они могли бить в сторону перевала прямой наводкой. Их массивные газовые баллоны упрятали за мешками с песком, сберегая от вражеских пуль. Развернули тяжёлое пехотное вооружение – то самое, примеченное Николаем ещё в первую встречу. Увы, русских пулемётов-«перепёлок», более-менее современных, оказалось всего два – не считая принадлежащего казакам. На остальных экипажах под толстой тканью прятались всего-то навсего допотопные станковые стреломёты – оружие, примитивное даже для Срединной империи и Халифата. По сути, это были просто установленные на низких бронзовых треногах увеличенные версии знаменитых чо-ко-ну - китайских магазинных арбалетов. Принцип работы сего чуда оружейной мысли соотечественники Алима открыли ещё до нашей эры, пару тысяч лет назад – коробчатый магазин, примыкаемый к арбалету сверху, рычаг, за который нужно дёргать, чтобы натянуть тетиву и подать стрелу в жёлоб… Вот и все отличия от арбалета обыкновенного. За века мало что изменилось – на место бамбука пришла сталь, заряды из магазина подавались пружиной, а не скатывались под собственным весом, тетиву стало легче натягивать благодаря хитрым приспособлениям из блоков и шестерёнок. Однако в альтернативы пулемёту стреломёт всё равно не годился.
Но интереснее всего было то, что происходило в центре стоянки. Там работал маленький переносной парогенератор, от которого солдаты торопливо тянули шланги к двум странным конструкциям, каждая из которых напоминала водружённый на пушечный лафет прямоугольный ящик. «Ящики» эти были установлены под углом – один узкий конец смотрел вверх, другой почти упирался в землю и был прикрыт стальной полусферой, к которой и присоединяли сейчас шланги. Ничего подобного Дронов в жизни не видывал, однако подходить к обслуге орудий с расспросами сейчас едва ли было уместно. Для себя он прозвал загадочные устройства «боевыми коробками».
- Ну что, бравы молодцы? Готовы постоять за хана Хокандского и Императора Китайского? – Весело поинтересовался офицер, подходя к своим бойцам и надеясь, что уши уже не пунцовеют.
- Пока не надоест – постоим. – В тон ему ответил урядник Невский, довольно скалясь. – А там видно будет.
- Как-то так, да. – Согласно хмыкнул капитан. – Благо, наш гостеприимный попутчик всё понимает, и на самопожертвование с нашей стороны не рассчитывает. Мы – лучшие стрелки здесь, и по его плану останемся во втором ряду, поддерживая огнём. При дурном раскладе на нас же будет прорыв и отступление, хокандцы прикроют тыл. Так что всё честно.
- А мы, значит, вывезем тогда их главных шишек в ближайший город. – Понимающе кивнул казачий командир.
- Не только их. Помните, что в автомобиле при прорыве поедет и Александра Александровна. Кстати, - Дронов улыбнулся и потёр ухо, - она будет очень рада, если никто из нас сегодня не помрёт. Сделаете девушке приятное?
- Уж будем стараться, непременно! – Дружно рассмеялись казаки и драгуны.
- Тогда – по местам.

Долго маяться в ожидании не пришлось. Уже через четверть часа на горизонте появилась стайка всадников. Небольшая, меньше полусотни сабель. Вне всяких сомнений, это были разведчики. Погарцевав немного, они исчезли – но очень скоро вернулись. Не одни.
Волна лёгкой конницы буквально перехлестнула через край горизонта тёмной бурлящей массой. Дробный грохот тысяч копыт звучал как рёв камнепада на горном склоне, стремительно нарастая, тучи жёлтой пыли окутывали всадников, скрывая их число – конная лава неслась на укреплённый лагерь, грозя смести его, втоптать в сухую землю бесчисленными подковами. Грозное зрелище могло навести ужас на неопытного в военном деле человека – однако защитники лагеря не поддались парализующему страху. Пушки заговорили без промедления.
- БУХ! – «Кытайчи» ударили залпом, положив ядра с недолётом – однако чугунные шары срикошетили от поверхности, будто сами прыгнули навстречу противнику, выкашивая кровавые просеки в его плотных шеренгах. Мятежники сомкнули строй, ответили улюлюканьем и стрельбой на скаку. В боевые кличи и гром копыт вплелись частые хлопки выстрелов, в воздухе запели стрелы. Николай увидел, как один из сипаев-охранников рухнул, хватаясь за лицо – видимо, его настигла случайная пуля.
- Командуйте пулемётам стрелять. – Сказал капитан Алиму, место рядом с которым занял сразу после объявления тревоги.
- Рано. – Невозмутимо качнул головой китаец. – Пулемёты их рассеют. А мне надо, чтобы они оставались в строю пока не войдут в… А! Сейчас!
Он взмахнул мечом и крикнул что-то по-узбекски. В ответ раздалось оглушительное шипение, прервавшееся звонким ударом. Рывком обернувшись, Дронов успел заметить, как одна из «боевых коробок» выплёвывает в небо белую струю пара и… целое облако дротиков. Сверкнув остриями на солнце, дротики взмыли ввысь – и с шелестом обрушились на атакующих, пронзая наездников, раня коней. Выстрел второго орудия последовал мгновеньем позже – там, где легли дротики, в рядах атакующих образовалась натуральная плешь.
- Залповая система. – Пояснил Алим, чуть заметно ухмыляясь. – Называется «Драконья пасть». Тысячу лет назад дротики метала тетива, теперь – давление пара. Но против кочевых орд работает всё также. А вот теперь – пулемёты!
По команде китайца затрещали «перепёлки», захлопали стреломёты, выкашивая авангард бунтарей. Николай повторил приказ для своих бойцов, и пулемёт Евграфского включился в общую канонаду.
- Пок-пок-пок-пок-пок! Фш-шух! Фш-шух! Фш-шух! – Пулемётчики водили стволами, стрелки при стреломётах остервенело дёргали зарядные рычаги, вторые номера подавали им магазин за магазином. Под шквалом свинца и стали всадники падали вместе с лошадьми, о их тела спотыкались идущие следом, наездники вылетали из сёдел… С огромными потерями прорвавшись сквозь огневую завесу, мятежники нахлынули на тонкую линию гружёных землёй и камнями телег – где их встретил второй залп пушек. Картечью. Это стало последней каплей – не сумев даже охватить вагенбург с флангов, восставшие рассыпались на множество мелких группок и бежали кто куда, бросая убитых и раненых. Сотни трупов, конских и человеческих, остались лежать перед лагерем.

* * *

- Я велел всем поужинать, пока образовалась передышка. – Алим сидел на раскладном стульчике, обмахиваясь бумажным веером – хотя было уже довольно прохладно и дул ветерок. Солнце садилось, до темноты оставалось меньше часа. – Кроме того, отправил несколько человек добить пораненных лошадей.
- Только лошадей? – Мрачно спросил Николай – он прислонился к борту арбы, сложив руки на груди, и старался не глядеть на побоище по ту сторону ограды. Но от стонов и криков десятков умирающих мятежников деваться было некуда, они доносились до любого закоулка вагенбурга.
- Только лошадей. – Кивнул китаец. – Их хозяева нам больше не опасны, они умрут сами или выживут по воле судьбы. Можете считать это жестокостью, можете гуманностью, как хотите. Вас угнетают эти звуки?
- Думаю, не только меня. – Дронов скривился.
- Потерпите. Скоро станет не до них. – Алим сложил веер. – Их товарищи вернутся. Либо ночью, либо на рассвете.
- Уверены?
- Их слишком много, а нас слишком мало, чтобы они испугались всерьёз. Первое поражение их скорее разозлит. Они захотят отомстить, искупить позор. И в следующий раз нападут вдвое яростней.
- Обнадёжили. – Невесело хмыкнул капитан.
- К тому же, этот большой отряд наверняка последовал за нами после того, как узнал, что случилось в Куюк-Асу. А мы там натворили дел, и оставили достаточно свидетелей. Они уже очень на нас злы. – Сын Поднебесной произнёс это буднично, похлопывая веером о ладонь. Вид у него был скорее задумчивый.
- И что будем делать? Не стоит ли перейти к резервному плану прямо сейчас? Хотя бы частично – отошлём броневик с эскортом…
- Не стоит. Машина ещё может пригодиться. А если я не прав, и до утра нас оставят в покое – попробуем отойти все вместе. Животные отдохнут, а до города всего один переход…
- Что ж… - Дронов в задумчивости пригладил ус. – Пока соглашусь, вам виднее. Конвой ваш, товар тоже. Ладно, пойду, проведаю своих.
Махнув на прощанье рукой, Николай оставил китайца размышлять над планами. Но вместо того, чтобы направиться к подчинённым, которые собрались у костерка, зашагал в сторону «Роллс-Ройса». Казакам и парням из его роты не требовалось помощи офицера, чтобы отдохнуть и привести в порядок снаряжение, а вот извиниться перед Сашей стоило. Ведь не факт, что ещё выпадет шанс.
Девушку он застал в компании унтера Черневого – они оба пили чай, усевшись на кусок войлока в тени броневика. Александра что-то рассказывала, помахивая жестяной кружкой, а драгун слушал её с улыбкой, часто кивая.
- Гх-кхм. – Подходя, Дронов демонстративно прокашлялся.
- Николай Петрович. – Унтер вскочил, девушка тоже начала подниматься.
- Да сидите, сидите. Я тоже присяду. – В подтверждение своих слов капитан опустился прямо на выгоревшую траву, упёрся ладонями в колени. – Всё нормально?
- Так точно. – Черневой снова сел, поставил кружку. – В бою никто не пострадал, остальные просто в броневике сидеть после отбоя тревоги не стали, разошлись. Мы вот задержались чуток.
Капитан не стал спрашивать – почему. Вместо этого похлопал себя по бедру:
- У нас тоже без потерь, только хокандцев несколько убито и ранено. А я… это… - Изначально мужчина собирался аккуратно подвести разговор к извинениям, но не придумал, как это сделать. Потому просто бухнул напрямую: - Саша, прости дурака.
- За что? – Вскинула брови девушка. Унтер так и вовсе выпучил глаза, удивлённо посмотрел сперва на неё, потом на капитана.
- За то, что дурак. – Криво усмехнулся Николай, глядя юной сыщице в глаза. – Я ведь тоже перепугался, а ты думаешь? Только сам себе признаваться не хотел, вот в голове каша и подгорела, переварил горшочек. Собой рисковать, даже солдатами своими – дело привычное. А вот ты… и расследование это – ведь что будет Настя делать, если мы не справимся? Что будет с тобой, если вернёшься ни с чем? В общем, это я, болван, испугался – а вывалил на тебя, не хотел верить, что такого боюсь. Прости, пожалуйста. Больше никогда такого не допущу. И в тебе сомневаться не буду. Я и не сомневался, в самом деле.
- Николай П… Николай. – Стажёрка ответила ему искренней улыбкой, и у офицера отлегло от сердца. Кажется, получилось. – Если вы… если ты думаешь, что я на тебя разозлилась и до сих пор обижаюсь – ты всё ещё во мне сомневаешься. Я ведь тебя уже немного знаю, и верю тебе. Это мне стыдно за вспышку, за то, что решила, будто ты обо мне плохо думаешь. Вела себя как ребёнок избалованный. Не за что извиняться, но если тебе станет легче – я тебя уже простила. И ты меня прости. Хорошо?
Она поднесла кружку к губам и сделала глоток, не отводя от него взгляда. А Дронов расплылся в улыбке – действительно, как дурак. Встал с земли, отряхивая налипшие травинки:
- Хорошо. Но я всё равно буду впредь следить за языком и меньше болтать чепухи. А вы допивайте чай и возвращайтесь к остальным, будет тревога - успеете к машине добежать. Мало ли, что ночью случится, лучше держитесь поближе к казакам.

Расставшись с ними, Николай обошёл лагерь, проверяя выставленные китайцем и хокандскими офицерами посты, понаблюдал, как на цистерны затаскивают уже знакомый прожектор, и лишь после этого вернулся к основному отряду сам. Расстелив одеяла, улёгся, завернулся в них и долго смотрел на разгорающиеся звёзды. Прежде чем уснуть, офицер заметил быструю бесшумную тень, мелькнувшую в небе над стоянкой караванщиков – слишком крупную для птицы или летучей мыши…

А новый день, как и предсказывал китаец, начался с атаки мятежников. Ранним утром, стоило лишь небу на востоке окраситься в золото и багрянец, боевые кличи повстанцев раздались сразу с трёх сторон. На сей раз бунтари загодя обошли вагенбург с флангов и напали в рассыпном строю, осыпая защитников тучами стрел. Накрыть их плотным огнём не удалось – артиллерии было слишком мало.
- Николай, давайте ваш пулемёт на левый фланг. – Хмуро распоряжался Алим, подкрепляя свои приказы взмахами меча. – Два других перетащим на правый. Все стреломёты – по центру, там ещё пушки с картечью, сдержат…
Смертоносный ливень хлестал по лагерю, то стихая, то становясь чаще. Упал стоявший на цистерне сипай с винтовкой, двое солдат у «Драконьей пасти» рухнули наземь, телеги периметра покрылись щетиной из вонзившихся стрел. Послышалось болезненное ржание, тут же оборвавшееся хлопком выстрела – одну из лошадей не уберегла попона, и её, бьющуюся от боли, спешно пристрелили, чтоб не поранила остальных.
- Ха-айт! Ха-айт! Алла-а-а! – Вопли бунтарей гремели уже так близко, что перекрывали канонаду. К выстрелам прибавился новый звук – свист раскручиваемых арканов. Всадники, прорвавшиеся через заградительный огонь, набрасывали их на углы и выступающие части телег, пытались растащить стену вагенбурга – таких ловкачей снимали стрелки из винтовок, однако их становилось всё больше. Лёгкие конники подскакивали к самой ограде, стреляли по защитникам в упор, бросали дротики, рубили соединяющие возы верёвки, норовили перескочить через ограду – и тут же отскакивали, не подставляясь под прицельные выстрелы.
- Плохо дело. – Ровным голосом заметил Алим, очередным взмахом меча посылая десяток сипаев из центра на правый фланг. – Если прорвутся внутрь – нам конец. Сомнут вмиг.
Дронов осклабился, стискивая рукоять сабли на поясе, и вдруг заметил, что один из казаков, позабыв про бой, машет ему руками, указывает куда-то вверх. Капитан вскинул голову - и увидел, что над полем брани, на высоте в сотню метров, беззвучно кружит белый ширококрылый планер, украшенный круглыми красно-синими эмблемами на плоскостях. Его стеклянная кабина ярко блестела в солнечных лучах, солнце играло на светлой обшивке, и сам он казался волшебной птицей, залетевшей из иного мира – хотя Дронов-то как раз знал, что из иных миров залетают отнюдь не птицы.
- Алим! – Николай пихнул китайца в бок. – Смотрите! Над нами!
- Это «Императорская бабочка». – Алим тоже заметил планер и теперь провожал его взглядом, приставив ко лбу ладонь козырьком. – Запускается с паровой катапульты. Летает очень недалеко даже с умелым пилотом. Мы поставили три таких хану недавно. Сомневаюсь, что повстанцы смогли бы ей управлять, даже если б захватили. Нужно долгое обучение для пилота просто чтобы взлететь и сесть, а этот парит уверенно, выбирает воздушные потоки.
- Значит – рядом ханские войска? – Год назад Дронов и не подумал бы, что его обрадует перспектива скорого появления хокандской армии во всеоружии.
- Ну уж в чимкентском гарнизоне планеров точно не было, да из города он бы и не долетел. – Пожал плечами выходец из Поднебесной. - Точка запуска где-то рядом, а катапульту так просто не притащишь. Будем считать это хорошим знаком.
«Бабочка» заложила ещё один круг, качнула крыльями – и выпустила ввысь целый сноп разноцветных сигнальных ракет. Полминуты спустя, с трудом пробиваясь сквозь лязг, стрельбу и крики, издалека донеслось зычное пение карнаев – азиатских боевых труб.
- А вот это уже точно хороший знак! – Китаец буквально просветлел лицом. – Держимся!

И они держались. Бунтари в горячке битвы то ли не заметили планер и сигналы горнов, то ли не придали им внимания – натиск на вагенбург лишь нарастал. Нескольким всадникам удалось перепрыгнуть с разгону одну из телег, ворваться внутрь укрепления, оттеснить и порубить охранников. Их быстро расстреляли и перекололи копьями, однако дело оказалось сделано – за эти секунды к беззащитному участку стянулись десятки мятежников с арканами. Они перерезали скрепляющие канаты, зацепили повозку за два угла, потянули – и вырвали из ограды, открывая проход остальным.
- Николай. – Выходец из Поднебесной повернулся к русскому офицеру. – Ваше время. Сажайте своих на коней – и в контратаку, а потом на прорыв, если не удастся заткнуть дыру. Никого не ждите. Я прикажу завести броневик.
Дронов молча кивнул и протянул руку. Кем бы ни был этот китаец, в каких бы отношениях не находились их страны – такой профессионализм и такую преданность делу стоило уважать. Алим на рукопожатие ответил – и сразу отвернулся, выкрикивая новые приказы сипаям.

Бойцов русского отряда уговаривать не пришлось. Они умело отошли к коновязи, не теряя организованности, буквально взлетели в сёдла. Казаки разобрали пики, драгуны обнажили палаши – и бросились в сечу. Николай возглавил контратаку. Пользуясь тем, что драгунский конь куда крупнее горной лошадки кочевника, а уклониться в толчее невозможно, офицер налетел на первого бунтаря, сшиб его наземь вместе со скакуном. Рубанул следующего, замешкавшегося, уклонился от жала копья в руках третьего, пропустил его мимо себя, оставляя товарищам… Товарищи не подвели – поддерживаемые спешенные сипаями, казаки навалились на проникших в лагерь повстанцев, буквально вытеснили их наружу, изрубив многих без всякой жалости. Пробитая «стена» из телег вернулась в руки защитников – но залатывать дыру не пришлось.
Ханская кавалерия появилась именно оттуда, откуда её можно было ждать – со стороны Чимкента. Остриё войска образовывали латники, закованные в сталь, за ними беспорядочной гурьбой скакали те, кому доспехов не досталось – лёгкие сипаи и конные киргизы-ополченцы с охотничьими луками. Организованы верные хану солдаты были определённо не лучше мятежников, но последние и вовсе смешались в ожесточённых атаках на вагенбург, потеряли всякий намёк на боевой строй. Две конные лавины сшиблись – и исход схватки стал сразу же ясен. Сипаи опрокинули бунтарей, смели их, как поток воды из ведра смывает муравьиную армию, обтекли лагерь каравана с двух сторон, помчались дальше, гоня перед собой отчаянно паникующего неприятеля…
- Ну вот… - Выдохнул Дронов, успокаивая разгорячённого коня и бросая окровавленную саблю в ножны. Ещё не верилось, что вся эта история с мятежниками и обозом подходит к концу. – Кажется, сможем порадовать Сашу.
Он оглядел свой немногочисленный отряд:
- Все ведь живы?
- Все, господин капитан! – Нестройным хором отозвались солдаты.
- Славно. Будем в храме – поставим по свечке. Есть, за что Господу спасибо сказать…

Конец девятой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #22  
Старый 13.06.2017, 19:17
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Глава 10

Если Аулие-Ата возвещал о своей близости базарным шумом, то куда более крупный, древний и многолюдный Чимкент – дымом из заводских труб. Косматые чёрные столбы вздымались из-за холмов, но постепенно таяли, рассеивались, слишком слабые, чтобы образовать над городом пелену. На большой высоте ветер рвал их в клочья, и эти ошмётки кусками грязной пакли несло по ярко-синему утреннему небу с юга на север – прямо над головами русских путешественников. Сам город при этом виден ещё не был, до него оставалось минут сорок верхом, самое малое.
- И что, у вас так везде? В России? – Без особого благоговения в голосе поинтересовался у Дронова Джантай. – Дед Бокмуруна, который с посольством к вам ездил, про такое рассказывал. Говорил – словно великаны трубки курят, куда ни глянь, а порой даже солнца днём не видно, хоть и не темно.
- Ну, не то, чтоб везде так… - Протянул Николай, тоже глядя на дымные колонны. Ему отчего-то стало немного стыдно – будто киргиз-проводник уличил его родину в чём-то предосудительном. – Но город, где совсем нет заводов, редко бывает важным и богатым. А чем крупнее завод – тем сильнее он дымит. Бывают города, целиком состоящие из заводских комплексов и жилищ для рабочих. Вот в таких действительно из-за дыма частенько солнца не видать. Говорят, там даже снег зимой чёрный от копоти…
- Но дым – это не всё. Ещё над нашими городами – сонмища летающих машин. – С энтузиазмом вставила Саша, едущая около капитана. Просвещать охочего до знаний бугинца маленькой сыщице определённо нравилось. Тот в долгу не оставался, и на вечерних стоянках охотно и подолгу рассказывал ей о местном быте, так что обмен выходил взаимовыгодный.
- Летающих машин? Таких как тот… планер китайский? – Киргиз покрутил пальцем в воздухе. – Или дирижабль?
- Всяких! – Девушка улыбнулась и опустила веки, что-то припоминая. - Но больше всего дирижаблей, конечно. Из самого города их редко видно, потому что над жилыми районами мало где разрешают летать. А вот издалека, подъезжая, как мы сейчас – порой видишь целые вереницы кораблей в небе, которые строятся цепочками для захода на причалы. Или роятся в воздушных коридорах, пролетая мимо. Маленькие, большие, средние, разной формы, в разной раскраске. Боевые, грузовые, частные…
- А на военных базах можно увидеть ещё и самолёты. – Согласно покивал унтер Черневой. – То есть, их где угодно можно увидеть, но военные всё ж шире используют – срочно важный груз перебросить, на вызов по гелиографу вылететь, для поддержки… Куда быстрее, чем цеппелином, но сколько топлива они жрут – ужас! И гудят похлеще любых кораблей. Стояли мы месяц в казармах возле лётного поля, у китайской границы – могли оценить. Когда посреди ночи транспортник прилетал, или истребители для дозаправки садились – там даже мёртвый бы вскочил. Да вот, Николай Петрович подтвердит, мы там вместе служили.
- Ох, подтвержу. – Буркнул посмурневший офицер – те двадцать восемь дней он запомнил на всю жизнь. Унтер изрядно смягчил описание, воздержавшись при девушке от крепких выражений – а без них передать все испытанные тогда эмоции едва ли представлялось возможным. Обстановка в ту пору была неспокойная, и аэропланы шли через их аэродром сплошным потоком, сутки напролёт. К концу второй недели гул их винтов уже скорее убаюкивал, и позже спать без него оказалось как-то непривычно и неуютно. Однако поначалу измотанные патрулями и дежурствами драгуны готовы были душу продать за ночь спокойного сна, без «авиационных побудок».
- Но у хана своих самолётов нет, как и дирижаблей. – Продолжил Николай, уводя коня к обочине, чтобы разминуться с пустой арбой, едущей навстречу. Её тянули усталые волы, понурившие рогатые головы к самой земле, а возница в латаном-перелатаном халате опасливо глядел на вооружённых всадников, втянув голову в плечи. Капитан подумал было приветствовать его хотя бы кивком, однако решил, что не обращать на бедолагу внимания – лучший способ его успокоить. Потому просто продолжил. – В Чимкенте нет воздушного порта, а дым мы видим от пары небольших заводиков по отливке чугуна. Это единственные заводы во всём ханстве, оттого город и берегут так. Даже в самом Хоканде, столице, таких нет. Сюда свозят руду и уголь со всех концов страны, чтобы делать боеприпасы. Чугунные ядра для пушек, сырьё для кузниц… Со свинцом тоже работают – льют пули, опять же, на всю армию.
- А я знаю про них! – Встрепенулась Саша. – Из тех газетных вырезок, что мне Анастасия Егоровна читать поручала. Писали, что их английский инженер помогал строить, и что раньше ядра к пушкам и пули к ружьям ханских войск чуть ли не в земляных формах отливали, как в бронзовом веке…
- Всё верно. – С улыбкой подтвердил Николай. – И я думаю, эта вырезка в подборку не случайно попала? Насколько я знаю Настю…
- Если Анастасия Егоровна сочла информацию полезной – значит, так оно и есть. – Неожиданно серьёзно сказала Александра. И тут же смутилась, кашлянула в кулачок. – Хотя… по-моему, литературу для меня она в изрядной спешке собирала.
- Ладно. – Дронов понимающе хмыкнул. Он не сомневался, что появление ученицы за три дня до отъезда стало для Насти малоприятным сюрпризом – и та просто не знала, что делать с новой подчинённой. Оттуда и бестолковый «экспресс курс» по Средней Азии посредством газет и вечерних разговоров. – Мне даже интересно взглянуть на эти фабрики, раз уж они единственные и такие уникальные. Прибавим рыси, город ближе, чем кажется…

* * *

С обозом они расстались не сразу после битвы, а лишь на следующее утро. Остаток дня ушёл на помощь раненым, приведение лагеря в порядок и переговоры с командиром правительственного отряда, столь своевременно пришедшего на выручку. Большая часть этих дел не касалась русских, но после жаркой схватки солдатам требовался отдых, и Дронов позволил им расслабиться. Ночью же отправляться в путь не имело смысла, так как ворота города запирались до рассвета, а в окрестностях ханские конники ещё продолжали вылавливать недобитых повстанцев. После поражения бунтари рассеялись по всей округе, и риск напороться в темноте на их банду оставался нешуточный. К тому же, разбитый многотысячный отряд был лишь частью мятежного войска, с его гибелью угроза отнюдь не исчезла. Впрочем, задерживаться дольше необходимого Николай тоже посчитал излишним. Общая угроза, объединившая русскую экспедицию с китайско-хокандским конвоем, более не висела над их головами дамокловым мечом, посему испытывать гостеприимство хозяев каравана было неблагоразумно. С первыми лучами солнца Дронов зашёл в шатёр к Алиму, чтобы попрощаться.
- Нам в одну сторону, но дороги наши расходятся. – Сказал он. – Мы поедем быстрее и не станем задерживаться в городе. Вряд ли нам суждено ещё встретиться.
- Кто знает. – Бесстрастно покачал головой китаец и сложил руки на груди. – Вы говорите – пути Господни неисповедимы. Человеческие порой тоже. Что ж, удачи вам. Помните мой совет относительно вашей знакомой. И… я тоже надеюсь, что мы больше не встретимся и даже не услышим друг о друге. Так будет лучше. Прощайте.
Они в последний раз обменялись рукопожатиями и разошлись. Капитан покинул шатёр решительным шагом, сразу же направившись к своим спутникам, которые ещё завтракали.
- Допивайте кофе и на коней! – Распорядился он. – Пойдём рысью, чем быстрее доберёмся до Чимкента, тем лучше. Отдыхать будем внутри городских стен, но без ночёвки, учтите!
- Ну хоть помыться-то успеем? – Жалобно спросила Александра, опуская полупустую тарелку с кашей – ей, как обычно, щедрые казаки выделили двойную порцию. Не сказать, чтобы усиленная пайка оказывала на миниатюрную стажёрку хоть какой-то эффект, но станичники капитулировать пока отказывались.
- Постараемся. – Без большой уверенности ответил ей Дронов, почесав шею. Он бы и сам был не прочь искупаться и постирать мундир. К запаху конского пота офицер привык давно, а вот подхваченные в броневике ароматы смазки и мальварина никак не желали выветриваться из одежды. – Если ничего не случится – обязательно устроим основательную помывку, всему отряду.
- Типун вам на язык, господин капитан. – Ухмыльнулся Невский, скребя ложкой по дну опустошённой миски. – Ведь теперь же всенепременно случится чего-нить, раз вы сказали.
- Тьфу-тьфу-тьфу! – Дронов поплевал через плечо. – Нету такого суеверия, Дмитрий Александрович.
- Нету. – Согласился урядник. – Да вот опыт мне показывает, что зря нету. Потому как есть такие слова, после которых непременно что-то стрястись должно. «Если ничего не случится» - как раз из них. Ну, не обязательно, но три шанса из пяти.
- Эх-х… - Николай вздохнул и щипнул себя за ус. – По-правде, есть такое, пожалуй. Ладно, буду впредь за языком следить.
Покончив с трапезой, члены экспедиции собрали вещи, оседлали коней, выстроились привычным походным ордером и двинулись из лагеря на юг, вдоль по тракту. Когда они отъезжали, Саша оглянулась и вдруг принялась махать кому-то рукой, поднявшись в стременах в полный рост. Капитан тоже посмотрел назад и увидел, что несколько возничих и охранников машут им вслед, взобравшись на телеги. Секунду поколебавшись, Николай ответил им тем же. Пусть кто-то из этих гвардейских сипаев наверняка сражался против русских войск под Пишпеком, полтора года назад, пусть они могут ещё сразиться вновь, сейчас об этом думать совсем не хотелось. Как и о том, что груз, который везёт спасённый совместными усилиями караван, сложно назвать мирным. Хотя бы и на несколько дней, хокандцы были союзниками их отряда.
Когда Дронов обернулся в следующий раз, лагерь уже пропал из виду. Лишь трепетали у горизонта призрачные дымки костров. Вскоре растаяли и они. А несколько часов спустя впереди показались дымы посолидней…

* * *

Славный город Чимкент, большой, густонаселённый и, в отличие от недавно основанного Аулие-Ата, старинный, лежал в глубокой низине, и вид на него открывался внезапно – когда странники выбирались на край этой природной чаши, вместившей в себя целое поселение. Внизу, под ногами, расстилалось буйное царство молодой зелени – тополя, осины, вербы, разнообразные фруктовые деревья, цветущие или уже покрытые листвой, образовывали гигантский сад. Низкие городские постройки будто прятались под изумрудным пологом древесных крон, и угадать, где кончается город, а где начинается настоящий лес, можно было лишь благодаря двум кольцам крепостных стен. Глиняные укрепления чётко отделяли Чимкент от окружающих его рощ и выглядели очень внушительно. Город защищали не только кольцевые стены – на юге возвышалась крутая гора из красной глины, увенчанная цитаделью. Сама гора была лысой, но деревья обступали её плотным кольцом, сады подходили к самому подножию. К нему же жались два заводика с тонкими закопчёнными трубами – именно они и служили главным источником дыма, виденного отрядом издалека. Ещё один завод пыхтел парой труб в самом центре, возле традиционной рыночной площади-регистана. На главной башне и стенах цитадели виднелись Т-образные штанги оптического телеграфа, не меньше полудюжины – это архаичное с виду устройство при хорошо налаженной сети связи позволяло довольно быстро передавать краткие сообщения. В данный момент перекладины на всех штангах стояли ровно – во время работы они образовывали простые геометрические фигуры, в которых были зашифрованы целые слова, как в жестах флотского сигнальщика. Видимо, Чимкент являлся крайней точкой телеграфной сети ханства – иначе по дороге экспедиции встретились бы и другие вышки-передатчики.
- Ну… - Протянул Николай, полюбовавшись на это зрелище пару минут. – Честно скажу – даже если сюда добавить воздушный порт, на российский город оно похоже не станет.
- А без дыма было б красивей. – Добавил Джантай, удовлетворённо кивнув.
- Не поспоришь. – Хмыкнул капитан. – Поедем, взглянем изнутри.

На Ташкентском тракте оказалось пустовато – хотя ханские войска вроде как расчистили путь до Аулие-Ата, и уже должны были отбить у повстанцев перевал, торговцы не спешили выводить повозки на дорогу. Да и одиночные путники предпочитали пока отсидеться в относительной безопасности, под защитой толстых крепостных стен. Двигались лишь войска – преимущественно на север. Колоннами по два скакали полусотни сипаев – и их командиры провожали русский отряд мрачными взглядами исподлобья. Маршировали вдоль обочин пехотинцы-сарбазы в пропылённых алых мундирах – измождённые солдаты, вооружённые зачастую лишь саблями и пиками, даже не поднимали голов, когда всадники проезжали мимо. Катились запряжённые волами пушки-«кытайки» – а за ними вереницей тянулись массивные повозки с ядрами и баллонами газа…

Возле главных городских ворот, к которым круто спускалась дорога, общая картина не слишком изменилась. Окованные железом створки, как и положено днём, оставались распахнутыми, однако въезд перегораживали деревянные рогатки, а по сторонам, у оснований башен, за мешками с песком и корзинами с землёй, прятались орудия - не меньше четырёх, и наверняка заряжены картечью. Кроме того, рядом с одной из пушек Николай разглядел картечницу Паклинга на высокой треноге – ещё один артефакт былого, даже постарше приснопамятного броневика. Эдакая предтеча пулемёта, о шести стволах, собранных во вращающийся блок. Каждый ствол отдельно заряжался пулей, и после полудюжины выстрелов блок требовалось отцепить, подать заряжающему, а на его место установить новый, снаряжённый загодя. Чего только не придумывали люди до изобретения магазинного оружия… Артиллерия на въезде сама по себе говорила о многом, а ей дело не ограничивалось. Над крышами ближайших башен вились тонкие струйки белого пара - верный признак того, что внутри работают парогенераторы, питающие что-то крупнокалиберное. На позициях дежурило десятка три сарбазов, у караульной коновязи переминались с ноги на ногу боевые кони. Возле них прямо на земле, подложив под головы скатки, дремали в теньке сипаи. Пехотинцы по большей части тоже спали либо играли в кости, однако дозорные службу несли исправно. Появление чужого вооружённого отряда они не прохлопали – стоило Николаю и его товарищам съехать в котловину, как с башни заиграл боевой рог, а стражники внизу засуетились. Кто-то бросился к пушкам, кто-то к картечнице, остальные спешно расхватывали винтовки и строились шеренгой позади рогаток. Можно было ручаться, что внутри башен сейчас стрелки встали к бойницам, натягивая тетивы тугих луков или проверяя манометры больших крепостных ружей, подключённых к генераторам.
- Эй! Тохтанг! Тохтанг! – Окликнули русских откуда-то сверху. Приказ остановиться – произнесённый по-узбекски. Натянув поводья, Дронов вскинул голову и увидел на надвратной площадке человека, перегнувшегося через зубцы. Сочетание красного мундира и белой чалмы выдавало в нём пехотного офицера.
- Кыргызча? Или, может, по-русски говорите? – Крикнул в ответ Николай – относительно своих познаний в узбекском он иллюзий не питал.
- А… Орус… - Скорее разочарованно, нежели с облегчением, протянул хокандец и махнул солдатам рукой. Те спешно расступились, оттаскивая рогатки на обочины.
- Так-то лучше. – Капитан дал коню шенкеля.
- Нервные они какие-то. – Насмешливо прогудел урядник Невский, трогаясь следом.

Когда путешественники проехали через арку, то обнаружили, что по ту сторону их уже ждёт всё тот же офицер в белой чалме.
- Добро пожаловать в Чимкент, уважаемые. – Холодно произнёс он на киргизском, стараясь смирить дыхание – хокандец явно запыхался, сбегая вниз по лестницам. – Куда едете? Зачем?
- Проездом. – В тон ему отозвался Николай. – До темноты уедем. По поручению командования. Если нужны какие-то бумаги, заверяющие наш статус, я предоставлю. С подписями и печатями.
- Хорошо. – Было заметно, что офицер и вправду обрадован таким ответом. – Я дам своего человека, он проводит вас до караван-сарая. Тут рядом, прямо возле стены. Пока не соберётесь покинуть город - никуда оттуда не уходите, даже на базар.
- А если нам нужно закупить провиант? – Приподнял брови капитан.
- Скажете провожатому или хозяину караван-сарая. Вам всё доставят, расплатитесь на месте.
- А в чём дело-то? Почему нам нельзя сходить самим? Думаю, не заплутаем. Тут все дороги на рынок должны вести.
- У меня приказ насчёт чужеземцев. – Хокандец насупился и одёрнул перевязь с саблей.
- Что за приказ? – Внезапно вклинилась в диалог Саша. Ханский офицер недоуменно уставился на неё, потом перевёл взгляд на Дронова. Ему определённо хотелось высказаться относительно женщин, лезущих в мужские беседы, однако хокандец учёл, что говорит с русскими, и сдержался – хотя глаза его были красноречивы. Вместо этого он ответил Николаю, просто проигнорировав девушку:
- Мне жаль причинять неудобства порядочным гостям города, однако наши приказы касаются только нас, солдат великого хана Хоканда. Делайте как сказано, и всё будет хорошо.
- Нервные… - Хмыкнул Николай, когда офицер отошёл. Он понимал, что город практически на осадном положении, и что имперских военных здешним жителям любить особо не за что, однако выглядело всё это как-то странновато – в отличие от вполне понятной настороженности караула на въезде. – Ладно, чего гадать. Посмотрим…
Идти, как и обещал офицер, оказалось недалеко – следуя за проводником, они лишь прошли пару сотен метров вдоль внутренней стены, не углубляясь в город. Впрочем, даже примыкающие к грозным фортециям улочки Чимкента выглядели очень характерно – деревья плотно окружали каждый, даже самый бедный дом, выглядывали из-за глиняных заборов, смыкали кроны, отчего каждый переулок выглядел настоящей аллеей. Многие из деревьев были фруктовыми, и в месяцы урожая их ветви наверняка гнулись под тяжестью спелых плодов. Пускай город был таким же неухоженным, как большинство других поселений ханства, зелёный покров, шелест листвы и журчание воды в сотнях арыков придавали ему почти сказочный восточный облик, скрывая грязь и пыль от беглого взгляда. Веяло сказками Халифата, потрёпанный сборник которых Николай в детстве зачитал до дыр.
Потому, когда на одной из улиц отряд обогнал неспешно шагающую группку молодых людей в одинаковых синих халатах, Дронов как-то и не сразу заметил, что они не похожи на местных. А вот Александра, не так давно покинувшая цивилизованный мир, шепнула, наклонившись в седле к Николаю:
- Говорят по-французски.
- Кто? – Не понял Дронов. Затем, сообразив, обернулся – и в только теперь увидел, что оставленные позади молодые люди не похожи на азиатов. – О… Европейцы, значит?
- Думаю, заводские рабочие. – Маленькая стажёрка потёрла подбородок. – Наверное, по контракту приехали, вольнонаёмные из Европы. Жаль, что не из России. Если они приезжие, но здесь достаточно давно, то от них можно бы узнать много интересного о городе – такого, на что коренные жители внимания не обращают. К тому же, прибыть они должны были через ташкентский порт, больше неоткуда. Неплохо б с ними наладить контакт, да побеседовать основательно, дружески… Только сейчас, конечно, не выйдет.
- А ты знаешь французский?
- Похуже, чем английский и немецкий, но объясняться могу. – Девушка с лёгкой, чуть смущённой улыбкой посмотрела на Дронова. – На курсах Третьего отделения только английский обязателен, как язык главного потенциального противника, другие - по желанию. Но меня дома научили, ещё до того. Родители ведь хотели, чтобы я занималась торговлей, по семейному делу. А у нас партнёры во всех крупных европейских странах.
- Да, ты же из купеческого сословия… - Протянул Николай, словно припоминая – хотя Настя ему таких подробностей о своей подопечной не раскрывала, и сама та до сих пор помалкивала.
- Купцы Ларины. – Саша кивнула. – Не самая известная фамилия, но достаточно старая и богатая, чтобы иметь традиции. Я вторая по возрасту из детей, и должна была помогать брату, когда тот примет дела у отца. Папа говорил, что выгодно выдать замуж он и младших сестёр успеет, а у меня вроде как задатки хорошие для торговли и руководства...
- Пон-нятно… А можно спросить, почему ты пошла в… ну, в полицию, по сути? – Осторожно поинтересовался капитан. Ему давно хотелось расспросить юную спутницу о её прошлом, однако он всё не находил удобного повода. А после свежего ещё в памяти глупейшего прокола перед битвой с мятежниками, когда они едва не поссорились на ровном месте, отказался от мысли спросить напрямую, боясь наступить ещё на какую-нибудь мозоль. И тут вдруг – оказия. Стоило рискнуть.
- В полицию? Можно, но… – К щекам девушки неожиданно прилили румянец, и она торопливо отвернулась, указала вперёд. – Только позже, мы уже приехали.

Действительно – сарбаз-проводник как раз стучал в ворота караван-сарая. Выбежавший на шум слуга тут же позвал хозяина. Тот выглядел одновременно обрадованным и испуганным – размещение на постой целого воинского отряда из соседнего государства сулило его заведению как возможные проблемы, так и несомненную прибыль. Благо, выглядел постоялый двор обшарпанным и бедным, в конюшне не стояло ни одной лошади, да и номера, похоже, пустовали все до единого. Велев бойцам размещаться, Николай отсыпал хозяину двора горсть монет и попросил доставить еды, припасов в дорогу, узнать на рынке свежие новости о восстании, а также погреть воды для помывки. Тот заверил, что всё устроит в единый миг, позвал слугу и принялся шумно его инструктировать, размахивая руками. Лишь после этого Дронов отправился выбирать себе комнату – но был тут же перехвачен казачьим урядником.
- Не нравится мне всё это, господин капитан. – Сказал Невский, поглаживая ножны шашки и озираясь. – Очень не нравится.
- Что именно? – Дронов тоже огляделся на всякий случай, но ничего интересного не заметил – из внутреннего двора П-образного караван-сарая можно было видеть лишь его же строения да гребень крепостной стены, к которой он примыкал.
- Я у входа поторчал немного, пока все входили, и потом ещё чуток. Проводник наш никуда не ушёл – ну это ладно, хокандец тот и говорил, что рядом будет, на всякий случай. Сейчас за воротами торчит. Да только зуб даю – видел ещё мундиры их красные, меж домиков мелькали. – Урядник, как бы в доказательство, цыкнул зубом.
- Ну, солдаты на улицах – это сейчас должно быть нормально. – Пожал плечами Николай. – В городе много войск. Однако вы правы – что-то тут неладно. Не знаю точно, вроде предосторожности как предосторожности, нас и не должны здесь любить. Да только…
- Ага, вот и у меня также. – Осклабился казак. – Чую чего-то. Выставим караул?
- Выставим. – Подумав, кивнул капитан. – Пока делим экспедицию на три смены – одна ест, другая моется, третья сторожит. Кстати, где мыться-то будем?
- Я уже посмотрел. Есть тут комнатка с хорошим сливом, пол глиняный. Парни уже убираются.
- Отлично. – Николай расплылся в улыбке, предвкушая, как пустит в ход залежавшуюся в ранце мочалку. - Но Александру Александровну к воде допускаем первой, ясно? Пока комната чистая.
- Чего ж тут неясного. – Урядник вздохнул. – Да не такая тут водица, чтоб к ней спешить. В баньку бы, настоящую, с веничками да паром…
Дронов сочувственно похлопал его по плечу.
__________________
Ответить с цитированием
  #23  
Старый 13.06.2017, 19:18
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
* * *

- Николай, а вы… ой, а ты что же, не идёшь? – Чистенькая, едва ли не светящаяся Саша заглянула в обжитый Николаем «номер» караван-сарая, предварительно постучавшись. Облачена девушка была в армейские брюки и гимнастёрку– из числа тех, что ушили для неё в Пишпеке по заказу Дронова. Это была её последняя свежая одежда, не подходящая к хрупкой фигуре и сидящая мешковато – однако сейчас даже в ней Александра выглядела просто ангельски. Особенно на фоне обшарпанного и грязного окружения.
- Я пойду последним. – Сказал капитан, с кряхтением садясь. До прихода стажёрки он просто лежал на толстом ковре, распрямляя спину после многих дней в седле. Чувство было сродни небесному блаженству, однако шея и поясница уже начали понемногу затекать. – Я ведь командир. А ты уже всё? Тогда присаживайся… э-э… ну… куда-нибудь.
Замешательство офицера было вызвано тем, что мебель в комнате отсутствовала напрочь, если не считать трухлявого дастархана и большого медного кувшина в углу. Не было даже обязательных для любого здешнего жилища пуфиков-сидушек. Но Александра без колебаний опустилась прямо на тот же войлочный ковёр, рядом с мужчиной, сложив ноги по-восточному. На сей раз она не ошиблась, и сделала это на женский манер.
- Как там импровизированная баня? – Спросил Николай, отодвигаясь, чтобы дать ей больше места. – Ребята ведь там чуть не римские термы из обычной комнаты оборудовали?
- Хорошо… насколько возможно. Сейчас остальные пошли, по три человека. – Девушка на миг замялась, провела ладонью по влажным ещё светлым волосам. – Я ведь обещала рассказать, почему пошла в Третье отделение?
- Да, но это так… я просто спросил, потому что к разговору пришлось. – Дронов тут же подобрался, стал очень осторожным в выборе слов. – Я буду рад получше тебя узнать, мы ведь уже немало вместе пережили, и впредь, даст Бог, помогать друг другу будем. Но если тебе не хочется пускаться в воспоминания – ничего страшного. Я про Настю вообще почти ничего не знаю, даже где она родилась, но это не мешает.
- Нет, мне самой надо… - Александра сжала кулачок, кашлянула в него и опустила взгляд. – То есть, я сама тоже думаю, что нам так будет проще работать и понимать друг друга. Ты ведь тоже о себе расскажешь?
- Конечно, непременно.
- Ну вот, а я… - Маленькая стажёрка легонько стукнула кулаком по ковру, не поднимая глаз. – У меня так всё глупо… Ужасно глупо…
- В смысле? – Искренне не понял капитан.
- Я пошла на службу потому, что начиталась детективных книжек. – Саша выпалила это отчаянно, как признание на суде. – Представляешь? Вот начиталась и захотела стать сыщиком. В прошлом году мне восемнадцать исполнилось – так и пошла в учебку проситься, экзамены сдавать.
- Ну а что? – Николай постарался сохранить серьёзное лицо. И заодно отметил, что стажёрке, оказывается, самое малое девятнадцать. Впрочем, несложно было догадаться, что она выглядит моложе своих лет. – Я вот тоже чуть не пошёл. Именно таким макаром. В юности детективами зачитывался, и нашими, и переводными, про всяких Холмсов. Правда, попал в армию, но это уж другая история. Уверен, многие…
- Многие недоросли мечтают стать сыщиками, да. – Настина ученица передёрнула плечами. – А многие ли в итоге становятся, скажи?
- Не знаю. Но ты же стала. И уж точно не случайно, в Третье отделение, чай, за красивые глаза не берут.
- Угу. Причём пошла проситься не в уголовный сыск, а именно что в Третьей отделение, да в добавок ещё и в самую загадочную экспедицию, Шестую. Выпросила рекомендации у отцовских знакомых, кто служил в полиции или ещё где, все бумаги собрала, родителей уговорила разрешить попробовать. То есть, я теперь-то понимаю, какое это было ребячество. Отец, кажется, тоже думал, что мне сразу откажут, и я вернусь домой, попереживаю, да займусь делом, потому и дозволил. – Саша наконец посмотрела капитану в глаза, кривовато усмехаясь – Николай в первый раз за ней такое видел. Усмешка придала нежному личику в обрамлении светлых волос жутковатое выражение, хотя и не такое пугающее, какое случалось у Насти. – Он думал… А меня приняли. Сказали – голова умная, выдержка есть, не трусиха, за языком следит, государю верна, физически здорова, энтузиазм присутствует, а прочему научат. Не знаю, кто больше удивился, я или родители.
- Они были против? – Негромко спросил Дронов.
- Не то, чтобы… То есть, скандала не было, но меня отговаривали. Уже после того, как я поступила. Говорю же – до того, наверное, считали, меня и так не примут. Но я доказала им… Что хочу этим заниматься. Даже теперь, когда знаю, что жизнь отличается от книжек, и служба следователя не столько интересная, сколько трудная. Папа с мамой поверили, обещали не мешать, даже поддерживать. И вот… - Стажёрка глубоко вздохнула. – Вот, я теперь и сама думаю – не было ли это упрямством? Может, я просто заартачилась и решила идти до конца, раз получается? Вроде нет, вроде и правда нравится то, чем теперь занимаюсь, даже очень. Но я думаю, что должна ещё это доказать – и себе, и родителям… Что не ошиблась с призванием. И для этого нужно работать – много и хорошо.
- Поня-ятно… - Капитан потёр шею. Многое на самом деле встало на свои места. Но вот какие слова теперь следует сказать ему – он никак не мог сообразить. Потому применил нехитрый тактический манёвр «обоснованная смена темы». – А у меня всё куда проще было. Значит, когда я…
- Николай Петрович! – Наметившееся откровение командира прервал унтер Черневой, без стука влетевший в комнату. – Беда, кажись!
- Что такое? – Дронов потянулся к оружейной перевязи и краем глаза заметил, как Саша машинально коснулась пояса – там, где обычно висела кобура.
- Солдаты ханские на улице!
- Много, что ли?
- Много. Кажись, двор гостиный оцепляют.
Капитан и стажёрка переглянулись. Николай буркнул, поднимаясь:
- Дождались, называется. Ладно, пойду к воротам, разберусь.
- Я с вами! – Девушка легко и гибко вскочила на ноги.
- Сперва за оружием к себе забеги. – Посоветовал офицер, решив не спорить. - Егор Лукич, наши уже все в ружьё?
- Так точно, урядник сразу поднял, и пулемёт велел собрать. – Подтвердил Черневой.
- Это вы молодцы, конечно…

Хлипкие створки гостиничных ворот, сколоченные с изрядными зазорами из тонких досок, к приходу Николая казаки уже заперли – двое станичников дежурили рядом, с карабинами наизготовку. Выучке бойцов Невского можно было только радоваться, так что отдавать уточняющих приказов капитан не стал. Сразу полез на приступку у въезда, глянул поверх глиняной стены. С его ростом для этого не требовалось подниматься на цыпочки. Присвистнул:
- Да-а…
Не меньше взвода сарбазов строилось поперёк улицы, ведущей к караван-сараю – так как она была слишком узка, они вставали в несколько шеренг, беря ружья «на плечо». С соседних переулков поднималась пыль, видимая даже за деревьями – там явно маршировали десятки людей. И главное, решительно непонятно было, что послужило толчком к столь бурной активности гарнизона. Хотя гаденькое ощущение сбывшихся дурных предчувствий так и кололо затылок.
- Что делаем, командир? – Деловито поинтересовался Дмитрий Александрович, подходя с шашкой на поясе и винтовкой за плечом. С высоты приступки Дронов окинул взглядом двор. У одного жилого крыла три казака спешно застёгивали мундиры - они только выскочили из «помывочной». У другого приказный Евграфский и его подручный выкатывал из комнаты пулемёт на станке, придерживая для верности за станину. Рядом с ними суетился, хватаясь за голову и что-то горестно восклицая, перепуганный хозяин караван-сарая. Вот появилась Саша, набросившая поверх гимнастёрки пыльный жакет и нацепившая кобуру…
- Делаем… разумно. – Решил капитан со вздохом. – Если они вот прямо сейчас на штурм не пойдут – постараемся выяснить, отчего такое недружелюбие.

На штурм ханские солдаты, к счастью, не пошли. Вместо этого из их рядов выдвинулась маленькая делегация. Рослый чернобородый мужчина в роскошном халате и тюбетейке, сопровождаемый парой то ли слуг, то ли охранников, прошагал к воротам. Что-то сказал, сложив руки на груди – а один из сопровождающих громко повторил на приличном русском:
- О воины Белого Царя, владыки всех русских! К вам обращается страж шариата, раис Чимкента, Мадали-бай, по поручению правителя города, защитника верующих, Ишан-бека! Слушаете ли вы?!
- Кто такой раис? – Тихонько спросила Александра, дёрнув Дронова за штанину – стоя внизу, она не могла видеть происходящего за воротами, но всё прекрасно слышала.
- Главный полицейский города, по сути. – Шепнул в ответ Николай. – Интересно, ему-то от нас чего надо?...
Он возвысил голос:
- Мы, люди Белого Царя, слушаем! И хотим знать, почему ваши солдаты пришли сюда с оружием, будто боятся нас! Мы здесь с благими намерениями, и ни кому зла не причиняли!
- Мы не желаем оскорбить достоинство воинов Белого Царя, но нашему владыке были донесены дурные вести! – Продолжил переводчик в том же старомодно-велеречивом духе. Его напыщенная манера речи в иных обстоятельствах позабавила бы Николая, но только не сейчас. – Человеком, который сам вернулся из бунтующих областей, ему было сообщено, что мятеж против престола великого хана вспыхнул по подстрекательствам русских! И также доложено, что по землям ханства будут ходить русские отряды, разведывающие и баламутящие народ, и что один такой отряд скоро прибудет в город.
- Значит, бунт, вспыхнувший из-за того, что хан боится русских и идёт на мир с нами, мы же и подготовили? – Пробормотал под нос капитан. – Бред какой…
- Не так уж это и невозможно. – Неожиданно сухо заметила Александра. – А вот отряды подстрекателей, разъезжающие в русской форме, состоящие из русских, и подстрекающие против, по сути, русских же… Нас учили - это не так делается.
- Угу. – Глянув вниз и убедившись, что стажёрка над чем-то крепко задумалась, покусывая ноготь, Дронов вновь обратился к хокандцам:
- Такое обвинение кажется абсурдным, и недостойно самому справедливому раису и его мудрому беку верить столь глупым россказням. Однако зачем же вы тогда впустили нас в город, а не прогнали пушками от ворот?
- Мы не были уверены, точна ли информация, но человек, сообщивший о подстрекателях, сегодня пришёл к нам и на Коране поклялся, что вы и есть тот отряд, о котором он предупреждал. – Пояснил толмач. Мадали-бай, за которым он повторял, притопывал каблуком – «ханский полицмейстер» хорошо владел собой, однако до конца волнения скрыть не мог.
- Выходит, доносчик пока в городе… или не ушёл далеко. – Вставила Саша. – Узнать бы, кто он…
- И чего же вы от нас хотите? – Мысленно с ней согласившись, Николай всё же решил, что сейчас не самое подходящее время допрашивать раиса сотоварищи.
- Мы просим вас сдать оружие и проследовать в цитадель! Там вы будете ждать решения вашей судьбы – так как телеграфная связь нарушена бунтарями, владыка города послал к хану срочного гонца в сам Хоканд, ответ должен прийти всего через полмесяца. Если хан решит, то вы продолжите свой путь без препятствий, и вам будут принесены извинения!
- А если мы не согласимся идти в цитадель? – Вопрос капитана драгуны и казаки поддержали негромким одобрительным гулом.
- Мы доставим вас силой!
- А сможете? – Дронов подпустил в голос насмешки, надеясь, что если не сам раис, то кто-то из офицеров гарнизона был под Пишпеком полтора года назад. Главный городской полицейский и вправду пришёл в лёгкое смятение, переступил с ноги на ногу, дёрнул себя за бороду. Наконец, заявил:
- Мы прикатим пушки!
- А уверены, что они вам помогут? – Вообще-то, подобная перспектива действительно не представлялась радужной, но Николай откровенно играл на жутковатом облике русской армии, который сложился в глазах ханских вояк после ряда поражений. – И разве вы хотите вновь развязать войну с Белым Царём? Думаете, вас и вашего бека хан за это наградит?
Раис так не думал. Он снова с силой огладил бороду, скривился и зло бросил:
- Мы не желаем вам зла, мы лишь заботимся о спокойствии в ханстве!
- Я понимаю и сочувствую. – Чуть сбавил тон Дронов. – Но и мы имеем обязательства перед страной. Мы желаем лишь продолжить путь – или, если это невозможно, сохранить оружие и свободу. Мы согласны подождать – но только здесь, и не разоружаясь. И ждать мы будем не ответа хана, а суда правителя города, куда должны призвать свидетеля, давшего ложные показания! Вы понимаете, что он грозит рассорить наших государей своей ложью?
- Может, подстрекатель он и есть. – Подсказала снизу Александра.
- Не исключено, что он сам баламутит народ и желает свержения хана путём войны с нами! – Громко повторил Николай. – Вот что я скажу!
- Мы слышали ваши слова. – Угрюмо буркнул раис, и переводчик отлично сохранил интонацию – вероятно, сам испытывал схожие эмоции. – Мы доложим Ишан-беку. До того солдаты останутся здесь, и вы не покинете стен караван-сарая.
Развернувшись через плечо, хокандец чуть ли не строевым шагом направился обратно, к аломундирным шеренгам.
- Фу-у-х-х… - Выдохнул Дронов, спрыгивая наземь и обтряхивая испачканные в глине пальцы – он держался за край стены, и сам не заметил, как сильно стиснул его во время переговоров. – Вроде выкрутились, но не до конца. Кто что думает?
- Подставляют, как пить дать. – Хмуро проворчал унтер Черневой. А Саша, продолжая грызть ноготь, добавила:
- Кажется, ждали именно нас… или кого-то вроде нас. Это ловушка. Загодя устроенная и рассчитанная на то, чтобы задержать наш отряд. Вряд ли тот, кто её поставил, надеялся на большее. Следовательно, мы близки к цели. Доносчик прибыл в город откуда-то – наверняка вместе теми, кого мы преследуем, даже если сами они через ворота не проходили. Появился он здесь не так давно, полагаю.
- Верно мыслишь, согласен. – Капитан покосился на пулемёт, который казаки устанавливали посреди двора, нацеливая на ворота. – При том, назвался он совершенно точно не нищим странником, и не беглым крестьянином, иначе бек его бы слушать не стал. Хотя… если у местного градоправителя началась паранойя, я его вполне понимаю – вокруг измена, бунт, а у него на руках, без преувеличения говоря, стратегический объект. Попади заводы в руки бунтарей – трон хана в Хоканде пошатнётся не на шутку.
- Я тоже подумала, что в такое время комендант города должен очень внимательно относиться к любым доносам, даже слабо подкреплённым. – Девушка ни с того ни с сего улыбнулась, подняв взгляд на Николая. – Но решила, что слишком плохо знаю местный менталитет, чтобы делать такие выводы с уверенностью… Однако ты говоришь также. Значит, я уже кое-что понимаю, и посчитала верно. Вот ещё что. – Она прищёлкнула пальцами – похоже, этот жест у них с Настей окончательно стал общим. – Бунт начался считанные дни назад, и в этой части страны стал неожиданностью. Если наши рассуждения верны, и происходящее - ловушка на возможную погоню, то либо доносчик, которого мы можем смело считать одним из похитителей, знал о восстании загодя, либо очень быстро сориентировался и применил обстоятельства на пользу своему делу. И то, и другое для нас плохо.
- Так что будем делать, командир? – Убедившись, что юная стажёрка вновь погрузилась в размышления, казачий урядник подошёл к Дронову. Выглядел он при этом едва ли не довольным – то ли от того, что дурные предчувствия развеялись, успешно сбывшись, то ли от назревающей драки, ибо в любой опасной ситуации Дмитрий Александрович чувствовал себя как рыба в воде.
- Этот день и эту ночь ждём во всеоружии. – Ответил Николай. - Если до завтрашнего вечера Ишан-бек соизволит устроить разбирательство, мы попытаемся решить дело переговорами. Не дождёмся суда – следующей ночью попробуем уйти...
- Но до того хорошо бы добыть хоть какой-то информации. – Снова вскинула голову Саша. – Тут есть, у кого спросить, если удастся до него добраться, да ещё рабочие французские, при плавильнях… Думаю, я сумела бы их разговорить.
- Насчёт этого посмотрим. – Нейтральным тоном ответил капитан. Он легко себе представил, как будет выглядеть попытка «сбора сведений» - с проскальзыванием меж сарбазских постов вокруг караван-сарая, блужданием по незнакомым улицам и тому подобным – посему восторга у него такая мысль не вызвала.

Время до заката тянулось невыносимо медленно. Сарбазы стояли в переулках шеренгами, не решаясь даже отойти в тень и присесть – видимо, командир здорово их накрутил. Хорошо хоть, выполнять угрозу раиса и прикатывать пушки никто не торопился. Казаки, взобравшиеся на крыши внутренних построек, провертевшие импровизированные бойницы в глиняной ограде, обложившие пулемёт вещевыми мешками и всяким хламом, дежурили по пять человек, сменяясь ежечасно, чтобы не уставать. Изнервничавшегося хозяина «гостиницы», который стал невольным заложником собственного заведения, командир станичников увёл в дом и быстро напоил до беспамятства – чтоб не мешался. Несчастный, правда, поначалу отказывался, поминая запрет правоверным пить вино, но урядника его мнение не особо интересовало, казак лишь напомнил, что вино и водка – суть разные вещи, а в предложенной фляге именно последняя…
Дронов, по правде, и сам бы не отказался прилечь поспать, чтоб пробудиться лишь к тому моменту, когда ситуация станет ясней, однако вместо этого мерил шагами площадку перед конюшней. В уме его бурлили мысли, теснясь и путаясь – не успевал он додумать одну, как её вытесняла другая. Стоит ли считать ситуацию действительно опасной, или же это лишь досадная задержка? Насколько близки они к цели и не успеют ли настигнуть похитителей прежде их прибытия в Ташкент? А если не успеют – сможет ли Саша найти беглецов в большом и непонятном ей городе, сможет ли сам Николай устроить их захват и освобождение пленника? Не идут ли они по ложному пути прямиком в капкан, ведь даже Настя допускала такой вариант? Что говорить на суде бека, если таковой состоится? Когда стоит…
- Господин капитан, там движение какое-то! – Окликнул Дронова дозорный казак на крыше. Офицер вынырнул из затягивающей трясины невеселых дум и обнаружил, что уже вечереет – лучи солнца, бьющие из-за гребня стены, отсвечивали багровым, придавая красноватый оттенок редким облакам и даже столбам фабричного дыма. Выходит, он провёл здесь не один час… И как только борозду в земле не протоптал?
- Что на этот раз? – Не надеясь на хорошие новости, Николай проверил револьвер в кобуре, прежде чем лезть на приступку у ворот. Как раз вовремя – к караван-сараю вновь направлялась делегация – в несколько расширенном составе. «Ханский полицмейстер» Мадали-бий, его слуги и ещё двое мужчин, которых не было в прошлый визит. Полноватый, в богатом шёлковом халате, и худощавый, облачённый в простую дорожную одежду. Дронову потребовались долгие секунды, чтобы понять, что эта парочка ему прекрасно знакома…
- О слуги Белого Царя, слышите ли вы наши слова? – Всё в том же велеречивом духе возгласил переводчик раиса.
- Слышим, почтенные слуги хана Хоканда. – Капитан опёрся локтями о гребень ограды, навалился на него грудью и вытянул шею, вглядываясь. Нет, всё верно, он не обознался…
- Именем Ишан-бека, волею хана правителя этого города, мы снимаем с вас все прежние подозрения и отзываем приставленную к вам стражу. – Лицо самого раиса при этих словах было смурнее тучи, но поникшие плечи и расслабленная поза выдавали его нешуточное облегчение. – Достойные доверия свидетели во множестве подтвердили, поклявшись на Коране, что вашим отрядом была оказана неоценимая помощь в деле, исключительно важном для ханского престола, и что вы доблестно сражались против мятежников бок о бок с воинами хана. С этого момента вы можете свободно перемещаться по городу, соблюдая принятые здесь законы - как и любые другие добрые гости Чимкента. – Переводчик что-то переспросил у хозяина и добавил. – Но мы будем благодарны, если вы не станете ходить по улицам… все сразу.
- Не будем. – Заверил Дронов, чувствуя, как его губы против воли расплываются в улыбке. – Мы очень рады, что недоразумение разрешилось. И надеемся, что донёсший беку ложные сведения понесёт достойное наказание.
- Это дело бека, раиса и суда казиев. – Мадали-бий вздёрнул подбородок и выпятил грудь, стиснул рукоять парадной сабли в золочёных ножнах. – Радуйтесь справедливости правителя Чимкента.
Стоящий рядом с раисом Насреддин-ака, скромный владелец каравана, криво усмехнулся. Китаец Алим за его спиной привычно сохранял непроницаемо-каменное лицо…

* * *

- Отчего-то я совершенно не удивился, когда узнал, что весь этот шум в городе связан с вами. – Невозмутимо говорил подданный Сына Неба, сложив руки на груди. – Это было как-то даже ожидаемо… Я бы скорее удивился, окажись, что в переполохе виновен кто-то другой.
Насреддин-ака ушёл вместе с раисом и солдатами, даже не подойдя поздороваться, а вот его желтокожий спутник задержался, заглянул в караван-сарай. От сделанного Сашей и поддержанного Дроновым предложения выпить чаю воздержался, сославшись на недостаток времени, благодарности принял равнодушно, лишь попросил юную сыщицу и русского офицера отойти в угол двора, чтобы поговорить спокойно.
- Мы прибыли к вечеру, и сразу обратили внимание на странную кутерьму. – Продолжал он. – Пока обоз разгружался в цитадели, я навёл справки и выяснил, что вас тут осадили. Командир гарнизона даже хотел реквизировать у нас тот самый броневик, «Роллс-Ройс», что мы вместе отбили у бандитов. Надеялся, что он вас устрашит. Я отговорил его от столь глупой затеи и нижайше попросил почтенного Насреддина о содействии. Он прибег к своим связям в городе, потом мы попросили пару офицеров из эскорта свидетельствовать в вашу пользу… В общем, это было несложно. Ишан-бек и сам искал повода не усугублять конфликта, так что с радостью ухватился за предложенную возможность.
- Даже не знаю, как мне вас благодарить. – Николай и в самом деле не знал. Не денег же в кошельке совать, и не саблю дарить? А признавать себя обязанным иностранному агенту – более чем неприятно.
- Вот и не благодарите. – На губах китайца едва-едва наметилась усмешка. – Считайте, задолжали мне услугу на будущее. И будем вместе надеяться, у меня не возникнет повода её с вас взыскать.
- Я всегда отдаю долги. Если речь идёт лишь обо мне, и не касается государственных интересов. – Дронов насупился.
- Сохрани Небо, я бы и не подумал. – Алим поднял ладонь. – Я вас, кажется, узнал уже достаточно, чтобы и не пытаться. Да и нужды такой нет, ведь наши страны не враждуют. Не беспокойтесь об этом.
- А вы, пока разбирались в ситуации, узнали что-нибудь об авторе доноса? – Тихо поинтересовалась Александра. Она явно подозревала - китаец не ответит, даже если и вправду что-то разнюхал. Однако тот кивнул:
- Да, мне показалось, что узнать о нём будет полезно и для моих дел, ведь человек явно… не случайный.
- И? – Капитан подался вперёд – информация обещала быть ценной.
- Выяснил немногое. – Пожал плечами Алим. – Доносчик назвался Мухаммадом, прибыл около трёх дней назад с группой странствующих торговцев, едущих через Чимкент и Ташкент на запад. Видимо, к границам Халифата. Его спутники покинули город в тот же день, а он задержался по каким-то делам. Остановился у местного жителя, своего знакомого, горшечника по профессии. Предостережение беку передал письмом, к которому что-то, видимо, приложил. Что-то, указывающее, что он не простой мелкий купец, иначе его сообщение до правителя не дошло бы. После вашего прибытия свидетельствовал казы-келяму, главному городскому судье, что вы – провокаторы. Затем сразу же исчез без следа, в доме знакомого его больше никто не видел. Допрашивать этого самого знакомого бек почему-то не стал, как и объявлять в розыск клеветника.
- Весьма подозрительно. – Отметила Саша, теребя пуговицу гимнастёрки.
- Ещё как. – Согласно покивал выходец из Срединной империи. – Всё это смутное движение вокруг вас косвенно говорит о том, что либо бек, либо сам хан ведут какую-то свою игру, и заводят какие-то тайные связи… не ставя в известность давних деловых партнёров. Ай-яй-яй.
Последнюю фразу китаец произнёс абсолютно равнодушным тоном, покачав головой влево-вправо. Как фарфоровый болванчик из сувенирной лавки, которую Николай как-то посетил в приграничном городке.
- И что же вы планируете предпринять? – Стажёрка приподняла брови.
- К сожалению, у меня нет ни времени, ни полномочий, чтобы заняться местными проблемами. Да и желания особого, если честно. Я сегодня закончу дела в цитадели, и завтра же уеду домой. Но мне показалось, что вам, возможно, полезно будет всё это знать…
Алим присел, подобрал толстую соломинку и нарисовал ей в пыли простую схему, изображающую несколько улиц:
- Вот тут сейчас мы. А вот здесь живёт горшечник, у которого останавливался этот Мухаммад. Я там не успел побывать сам, но мне описали точно. Около базарной площади, за центральным заводом. Дом с обвалившейся оградой, без калитки, во дворе растёт старый тополь. На заборе вылеплен узор в виде восьмиконечных звёзд, почти стёршийся. Дворик маленький, собаки нет. Горшечника зовут Азиз, не женат, живёт без родни, один. Не знаю, пригодится ли вам…
- Может и пригодится… - Уклончиво протянул Николай.
- Ну, тут уж разберётесь без меня. Я лишь сказал своё слово. – Китайский резидент выпрямился, отряхнул ладони. Протянул правую капитану. – Теперь – прощайте. Повторяя своё прошлое пожелание - даст Небо, не свидимся. А если и доведётся, то в более приятных обстоятельствах. И оба – будучи не на службе.
- Разделяю ваше желание. – Усмехнулся Дронов, принимая рукопожатие. Алим хмыкнул в ответ, развернулся и зашагал прочь со двора, помахав напоследок караульным казакам.
Глядя ему вслед, капитан медленно проговорил:
- Мне кажется, или наш узкоглазый друг пытается натравить нас на своих конкурентов?
- Да он даже не скрывал. – Сказала Саша, привычно поглаживая пуговицу и тоже провожая Алима взглядом. – Если всё происходящее – не какая-то хитрейшая комбинация, то местные конкуренты китайской разведки и есть наша цель. Почему бы не подтолкнуть нас к ней? Я всё больше утверждаюсь в мысли, что мы противостоим либо арабам, либо англичанам. И в Пишпеке подсказки нам передавали китайцы. Обсудить бы с Анастасией Егоровной, поразмыслить… Как бы я хотела сейчас с ней связаться… - Девушка вздохнула, но на лице её отразилась решимость. Нужда действовать самостоятельно, похоже, перестала её пугать – по крайней мере так сильно, как прежде. И это радовало.
«Жаль, что из меня напарник по размышлениям тот ещё. – Грустно подумал Николай. – Только и гожусь, что саблей махать. И ведь понимаю, как тебе тяжело, а помочь не могу…». Вслух же он заметил:
- Полагаю, вестись на неприкрытые провокации более чем глупо. Сегодня переночуем, а завтра с утра выступаем. И к чёрту всех этих диверсантов вместе со лжесвидетелями. Нас ждёт Ташкент, и без того время потеряли.
- Я так не думаю. – Совершенно неожиданно для капитана, Саша отрицательно качнула головой, нахмурилась. – Если уж нам дали свободу перемещений по городу, и если мы знаем, где живёт потенциальный сообщник… Это наш единственный шанс хоть что-то узнать до прибытия в Ташкент. Что-то о похитителях. Мы должны с ним… поговорить. Вы… ты ведь не против, Николай? - Она посмотрела на Дронова немного отстранённо, всё ещё погруженная в собственные мысли.
Вообще-то, Николай был против. Офицер не особо понимал, что вообще происходит, и не был уверен в том, как станет развиваться ситуация – слишком запутанным стал клубок интриг. Все эти призрачные логические цепочки с предположениями вместо фактов, с логическими выводами на месте причины и следствия, откровенно капитана пугали. Хотелось поскорее выбраться в поле, чтобы продолжить движение к понятной, уже не такой далёкой точке назначения – лишь бы не запутаться ещё пуще. Однако внезапно он с невероятной ясностью осознал, что сейчас – тот самый момент, когда именно он должен довериться Александре, а не наоборот. Так как в данный миг она намного лучше ориентируется в происходящем.
- Как скажешь, так и сделаем. – Кивнул ей Дронов. – В конце концов, это ведь твоё расследование.

* * *

План составили тут же, на импровизированном военном совете, в котором приняли участие стажёрка, капитан, Джантай, урядник Невский и унтер Черневой. Было решено, что ночью, в другой стране, в чужом городе, вламываться в чей-то дом – несколько опрометчиво. Днём же искомый горшечник мог куда-то уйти, и уткнуться в запертую дверь пустого дома было бы глупо. Посему участники совета решили навестить его перед рассветом, самым ранним утром, когда ремесленники как раз просыпались. «В гости» шли Николай и Саша, унтер и киргиз-проводник страховали их с тыла, Невский в караван-сарае готовил остальной отряд к немедленному выдвижению.
- Значит, будем его брать? – Уточнил Дронов в конце совещания. – Прихватить мешок побольше, что ли? У нас такого нет, чтоб человека вместил, разве что пополам сложить.
- Ну зачем так… - Александра посмотрела на мужчину едва ли не обиженно. До сих пор она была необычайно сосредоточена и серьёзна, почти не сбивалась и не смущалась, однако сейчас на её лице мелькнула привычное, почти детское выражение растерянности. – Я же совсем о другом говорила. Постучимся к нему, поговорим. Не исключено, что горшечник ни в чём не замешан всерьёз. Тогда мы расспросим о его жильце, объясним, почему интересуемся… Надо будет – предложим денег за информацию. Даже если он нам соврёт – это будет кое-что, материал для размышлений.
- А вот коли совсем говорить откажется… - Драгунский унтер хмыкнул и ударил кулаком в ладонь.
- Он может отказаться с нами говорить, даже если не причастен к делам своего гостя. – Вздохнула девушка. – Его нетрудно понять. Тогда я, всё же, постараюсь что-нибудь придумать на месте. Но страховка не помешает, к тому же я не знаю языка… и я женщина. Говорить с ним придётся Николаю Петровичу. Надеюсь, он справится.
- Я буду дипломатичен настолько, насколько сумею. – Заверил капитан. – А теперь пора на боковую, вставать рано…

Компания покинула караван-сарай около четырёх часов после полуночи, когда звёзды ещё не поблекли, и небо на востоке лишь слабо алело, подкрашивая багрянцем края котловины и зубцы городской стены. Чимкент спал сладким предрассветным сном. Забранные резными деревянными решётками окна домов не светились, навстречу не попалось ни единого прохожего. На тёмных и пустынных улицах тишина прерывалась только журчаньем арыков и лаем собак. Впрочем, по мере приближения к базарной площади Николай всё отчётливее различал приглушённый металлический лязг и гулкое пыхтение. Вскоре они стали слышны совершенно отчётливо. Впрочем, ничего загадочного в происхождении этих звуков не было – ведь рядом с базаром находилась одна из чугунолитейных фабрик. Улица, которой шли путники, как раз заворачивала к заводскому корпусу, и его труба - чёрная, закопчённая, изрыгающая клубы дыма - нависала прямо над пешеходами, подавляя своей массой. На самом деле труба была не так уж и велика, однако на фоне плоских азиатских домишек выглядела более чем внушительно – конкурировать с ней по высоте и солидности могла разве что цитадель на холме, но ту сейчас заволакивал дым двух других цехов…
- Почти пришли. – Пробормотал Дронов, одёргивая воротник слишком тесного, жмущего в плечах халата. Их компания в хокандском городе всё равно выделялась бы, как группа африканских приезжих посреди Петербурга, однако капитан всё же принял некоторые меры для маскировки. Вместо мундира надел потёртый халат, одолженный у хозяина гостиного двора, обрядил в такой же Черневого и попросил Александру взять с собой плащ. Накинув его капюшон, она хотя бы скрыла свои светлые волосы и теперь не «светилась» издалека. Увы, найти халат, подходящий по стати капитану, не удалось, так что он, шагая по улице, боялся глубоко вдыхать – швы угрожающей трещали при каждом движении, обещая разойтись в любую секунду.
- Почти – это ежели не заплутали, или если китаец этот ничего не спутал. – Буркнул унтер, выдохнув облачко пара – в столь ранний час чимкентский воздух был весьма прохладен. – Мазанки эти, глиняные, все на один фасад. И весь город из них. Аж в глазах рябит. Свернём разок не туда – как потом обратно путь найти?
- Ну, ориентир, который ни с чем не спутать, у нас есть. – Капитан с усмешкой кивнул на дымящую трубу. – На соседнем цеху такая же. Стороны света тоже известны, вон уж солнце на востоке всходит. Не пропадём.
- Заводы смотрятся здесь неестественно, очень выделяются. – Согласилась Саша, идущая чуть позади мужчин. – Как будто их… принесли и положили на город.
- Да, как-то так и выглядит, пожалуй. Но кажется мне, не так много времени пройдёт, прежде чем город начнёт меняться - так, что всякие фабрики перестанут выглядеть бельмом на глазу. – Николай качнул головой. - Средневековье в этом уголке задержалось лет на пятьсот дольше, чем в остальном мире, но раз уж этот самый остальной мир начал проникать сюда – он не остановится. Раньше или позже, но принесёт все свои блага и беды на смену былым…
Словно в поддержку его рассуждениям, неподалёку раздался высокий протяжный свист. Все четверо дружно обернулись. Джантай со смесью любопытства и удивления спросил:
- Это что? Вы знаете?
- Паровоз? – Предположил унтер Черневой.
- Очень похоже. – Кивнула стажёрка. Дронов же возразил, подкрутив кончик уса:
- Откуда б здесь быть паровозу? Ведь железной дороги нет, мы бы разглядели её ещё издалека… Да и кто бы её построил? О таком новости бы уже дошли даже в нашу глушь. Может, паровым гудком на фабрике начало смены объявляют? Доносится вроде оттуда.

Однако капитан ошибся. Железная дорога была – путешественники увидели её, выйдя на большой перекрёсток. Узкая колея оказалась проложена прямо посреди главной улицы, на манер трамвайной, и тянулась от заводского корпуса на север. Рельсы и шпалы выглядели новенькими, не пользованными, однако дорога уже функционировала. В этом Николай и его товарищи убедились лично – мимо них в сторону фабрики неспешно прополз крошечный, будто игрушечный, локомотивчик с открытой кабиной, который тянул за собой вереницу таких же маленьких вагонов. Вагоны были доверху нагружены углем, а в кабине на месте машиниста гордо восседал чумазый юноша-европеец в грязном халате и широкой кепке. Вид у него был надменный, и по сторонам он поглядывал как британский лорд, объезжающий имение на личном вызолоченном авто – очевидно, парень сознавал всю исключительность своей профессии здесь. Несколько ошарашенный появлением миниатюрного поезда, Дронов всё же не выдержал столь умилительного зрелища и прыснул. Справившись со смехом, помахал машинисту рукой. Его примеру последовала Саша, а затем и Черневой с Джантаем. Юноша их заметил и, проезжая мимо, помахал в ответ – уже не так чопорно, с широченной улыбкой на тёмной от угольной пыли физиономии.
- Как же мы эдакое чудо сверху-то не разглядели? – Почесал в затылке унтер, когда паровозик скрылся за домами.
- Да тут из-за деревьев сверху вообще мало что разглядишь. – Пожал плечами Николай. – И дыма хватает, не сразу лишнюю трубу чадящую заметишь. Но я и не слышал, чтоб в Чимкенте подобное имелось. Видимо, у фабрик работа идёт хорошо, вот владельцы и расширяют дело. Узкоколейка, очевидно, до пригородных складов, чтоб уголь к плавильным печам возить. Глядишь, и за город рельсы выведут… Ладно, хватит любоваться, у нас дело.

Стараясь ни на что больше не отвлекаться, они отыскали нужный дом – в тихом переулке, отделённом от базара огромными корпусами цехов. Все приметы сошлись – осыпавшаяся изгородь без калитки, узор из восьмиконечных звёзд, старый, могучий тополь, скромный домик с двумя окошками…
- Остаётесь здесь. – Велел проводнику и унтеру Николай. – Так, чтоб вас в окна видно не было. Мы идём к дому, если договоримся – заходим внутрь. Тогда Джантай следит за улицей, а Егор Лукич – за окнами. Будет беспокойно снаружи – сообщите нам, будет шум в доме – сразу врывайтесь, не медлите. Саша. – Он повернулся к девушке. – Идём вместе, но ты чуть позади держись. Мало ли что. Так и тебе безопасней, и мне спокойней, раз спина прикрыта. Договорились?
Ученица Насти серьёзно кивнула. Запахнула плащ и, кажется, проверила под ним кобуру на ремне – клинки никто из четверых с собой не взял, ограничились револьверами.
- Тогда пошли. – Дронов первым зашагал по дорожке, ведущей к дверям. Остановившись, постучал в деревянный косяк – сама створка выглядела слишком хлипкой и трухлявой. Потом ещё раз. Через пару минут за дверью послышалась возня, и недовольный мужской голос спросил по-узбекски:
- Кто там?
- Гости. – Ответил Николай, про себя пожалев, что не прихватил Джантая. Но сразу двух незнакомых мужчин на пороге, пожалуй, испугался бы и кристально честный человек, тревожить горшечника ещё до начала разговора не хотелось. Пришлось полагаться на свои скудные лингвистические познания. – Хотим поговорить. О важном деле.
- О каком? – Резонно поинтересовался хозяин дома.
- Вы же Азиз, горшечник?
- Да. Хотите купить горшок?
- Может и купим. Если согласитесь ответить на пару вопросов.
- О чём? – Горшечник за створкой зевнул.
- О вашем недавнем… - Капитан замялся – как будет на узбекском «жилец» или «постоялец» он не знал, пришлось подбирать аналог. – О человеке, который тут жил. Недавно. О Мухаммаде.
- Зачем он вам? – Тон горшечника остался прежним, сонным, но что-то в его голосе неуловимо изменилось, и Николай внутренне подобрался.
- У нас к нему было дело, а он уехал прежде, чем мы смогли с ним поговорить. Хотелось бы знать, встретим ли мы его по дороге. – Подбирая самые простые слова, Николай ухитрился составить довольно длинное предложение.
- А куда вы держите путь?
- В Ташкент. – Решил не скрывать офицер. Собеседник разговорился, и этим следовало пользоваться. Жаль, что нет рядом Джантая, и жаль, что Саша, не зная языка, даже не понимает, о чём они сейчас говорят!
- В Ташкент? Тогда вы его встретите. – Хозяин дома снова зевнул. – Это всё? Будете покупать горшки?
- Нам есть ещё, о чём поговорить. – Быстро сказал Дронов. – Спокойно. В доме. Тогда мы купим все горшки, что у вас есть.
- М-м-м-м… Так и быть. – После недолгого колебания решился горшечник. – Не обещаю, что дам ответы на все вопросы, но вы сможете их задать. А о цене на горшки – поговорим после. Входите.
Дверь со скрипом отворилась внутрь. Николай повернулся к своей спутнице:
- Вроде договорились. В дом нас пустят, на вопросы ответят. Я пойду первым, ты – через секунду, не раньше.
- То, что он согласился, ещё ничего не гарантирует. – Предупредила девушка, откидывая капюшон. – Не расслабляйтесь.
- Естественно.
Пригнувшись низко, чтобы не задеть притолоку, Дронов шагнул через порог. В сенях оказалось очень темно – окошки были плотно зашторены. Кажется, дом состоял из одной комнаты и чего-то вроде узкого тамбура, куда и попал капитан. Николай прищурился, свыкаясь с полумраком, сделал ещё шаг… И получил сокрушительный удар в висок чем-то твёрдым. Внутри черепа гулко бухнул праздничный колокол, в глазах вспыхнуло белым, а затем потемнело пуще прежнего, колени подкосились. Устоять на ногах не вышло – мужчина повалился набок, нелепо взмахнув руками. Стукнулся плечом о твердый пол из обожжённой глины, попытался встать – и сквозь бьющийся в ушах пульс, как сквозь ватные затычки услышал ещё один приглушённый удар… А за ним - болезненный вскрик. Это был голос Саши. И без того мутящееся сознание Дронова накрыла багровая пелена. Взревев раненым буйволом, офицер почти смог подняться на четвереньки, но ладони скользнули по гладкой глине, и вместо этого он плюхнулся на грудь, чудом не расшибив лицо. Сделать ещё что-то не успел – внезапно прямо над его головой хлопнул выстрел. И сразу же – ещё два, почти слившиеся воедино.
- Ох-х-х… - За сдавленным стоном последовал легко узнаваемый звук оседающего тела – и стало тихо. Собравшись с силами, Николай перевернулся на спину, приподнялся на локтях, прохрипел, пытаясь одновременно проморгаться и нашарить кобуру, запутавшуюся в полах халата:
- Са… ша…
- Я тут, Николай Пе… Николай! – Звонкий девичий голосок чуть дрожал, однако капитан всё равно испытал невероятное облегчение. – Вы целы?
- Да вроде… - Зрение, наконец, пришло в норму, глаза привыкли к полумраку, и Дронов огляделся. У его ног ничком лежал человек в сером халате. Рука его, всё ещё сжимающая нож с загнутым лезвием, чуть подрагивала. То ли он был пока жив, то ли агонизировал – но в любом случае, под телом быстро растекалась лужа крови...
- Хорошо… - Маленькая стажёрка опустила револьвер и сглотнула. Шмыгнула носом. Она сидела у стены, привалившись к ней спиной, и тяжело дышала – но выглядела совершенно невредимой. Рукоять своей французской шестизарядной игрушки девушка судорожно стиснула двумя ладонями, однако палец со спуска уже убрала, строго по военной науке.
- А ты… - Капитана прервал треск распахиваемой пинком створки – в дом, с оружием наизготовку, ураганом ворвались Черневой и Джантай. Дверь осталась открытой, впуская в помещение сероватый утренний свет.
- Эк вы вовремя, братцы. – Хрипло выдавил Дронов, сумев нормально сесть. Унтер виновато потупился, а киргиз завертел головой, озираясь:
- Что тут было?
- Я… Николай вошёл, я за ним. – Прежде чем капитан успел произнести хоть слово, Александра вскинула голову, посмотрела на проводника. – А этот… - Она кивнула на покойника. - Его в висок ударил… ступкой какой-то… А меня в грудь. Хотел по голове, наверное, но я отшатнулась… Сильно ударил, я отлетела сюда… вот… Ещё дышать больно.
- Надо будет осмотреть вам рёбра, не сломано ли чего. – Обеспокоенно заметил Черневой, пряча револьвер и опускаясь на колени перед девушкой.
- Да… потом… А он, значит, к ремню, что на гвозде висел, и из ножен достал… вот… И к Николаю… На меня внимания не обращал уже… А я, хоть больно было, револьвер достала и… - Саша наконец разжала левую ладонь и попыталась сунуть оружие в кобуру, но с первой попытки промахнулась стволом мимо горловины. Унтер мягко помог ей. – …и выстрелила. Вот. Он живой?
- Может и живой. – Уже вставший на ноги Дронов поморщился, глядя на распростёртое тело негостеприимного горшечника. – Да, думаю, может выжить. Только, по большому счёту, для нас это не имеет значения. Беседа не удалась. Но Саша, ты ведь его… Как ты себя чувствуешь?
- Да, я его… - Настина ученица шмыгнула носом и сжала губы. Кивнула. – Всё хорошо, не волнуйтесь. Я в порядке. Правда. Всё хорошо.
- Ладно, поговорим позже. – Что серьёзно поговорить с юной сыщицей придётся, и очень скоро, Николай не сомневался. Однако медлить было нельзя – на шум и стрельбу мог сбежаться народ, а они оставляли в доме, по сути, мёртвое тело. Даже если Азиз ещё жив, протянет он недолго – Саше капитан соврал, чтобы не расстраивать её ещё больше. А застукай их тут стража – и вместо ложного навета на отряд падёт вполне заслуженное обвинение в убийстве подданного Хоканда. Конечно, такой вариант они тоже учли, готовясь к вылазке… Так что надо действовать по своему же плану, не теряясь.
- Уходим быстро и тихо. – Распорядился капитан, массируя ушибленный висок. – Джантай, идёшь первым, Черневой – поддерживаешь Александру Александровну. Считай её раненой, даже если она сама так не думает.
- Надо бы… обыскать. – Унтер помог девушке встать, и та охнула, хватаясь за грудь. В уголках её глаз выступили слёзы, и Дронов скрежетнул зубами, с трудом удержавшись от желания хорошенько пнуть лежащее на полу тело. – Дом, то есть, обыскать. Может, хоть так что-то узнаем… Если не от него самого…
- Некогда. – Вздохнул Николай. Подойдя к Саше, погладил её по плечу. – Нужно выскочить за городские ворота прежде, чем поднимется тревога. И не переживай, ты всё хорошо сделала, это я сглупил, болван двухметровый. Идём.

Уже покинув дом и прикрыв за собой криво висящую на одной петле дверь, капитан шепнул себе под нос:
- Надо шлем носить не снимая, пожалуй. И так не светоч разума, а таким макаром совсем дураком стану - столько по голове получать. Остатки мозгов выбьют…

Город понемногу просыпался, улочки наполнялись людьми – но их было ещё не настолько много, чтобы создать толчею, так что до «базы операции» добрались быстро и беспрепятственно. Правда, Сашу поначалу мужчинам пришлось практически нести, но она быстро пришла в себя, и к концу пути на ногах держалась вполне уверенно. В караван-сарае всё оказалось в порядке. Вещи были собраны, плата хозяину двора оставлена. Казаки и драгуны ждали в полной готовности, рядом со взнузданными лошадьми.
- Как прошло? – Спросил Дмитрий Александрович, встретив капитана в воротах.
- Плохо. – Мрачно отмахнулся тот, беря под уздцы своего коня – все пожитки были уложены загодя, собираться ему не требовалось. Разве что сменить халат на мундир, но с этим можно было повременить. – Живьём не взяли. Но и сами без потерь. Кажется.
Отыскав взглядом стажёрку, которой как раз подвели её Ак-Булут, офицер крикнул:
- Саша! Ты как, в седле удержишься?
- Думаю… да. – Девушка откликнулась не сразу, предварительно коснувшись ладонью груди. Поморщилась.
Такой ответ Дронова не удовлетворил, и он махнул рукой своим драгунам:
- Черневой, Сергеев! Едете стремя в стремя с Александрой Александровной, Саночкин следом! Глаз с неё не спускать! Если что – поддержать, или ещё как помочь, смотреть по ситуации. Не углядите – шкуру спущу, так и знайте!
- Есть! – Дружно гаркнули солдаты. Пожалуй, не прикажи им командир – они бы и сами попросили о чём-то подобном.
- Всё, едем. – Николай взобрался в седло и подал знак отправляться.

Капитан был вполне готов к тому, что через городские ворота придётся прорываться с боем – но, к счастью, то ли смерть простого горшечника не была сколько-нибудь интересным событием по меркам Чимкента, то ли новость просто не разошлась по городу, однако сарбазы, охраняющие стену, пропустили русский отряд без проблем и задержек. Впереди лежала прямая дорога на Ташкент. И только теперь Дронов в полной мере осознал, какие неприятности могут ожидать там экспедицию. Ведь произошедшее только что – это даже не разминка… Но пути назад не было. Впрочем, он не повернул бы, даже настигни его озарение прямо на выезде из Пишпека. В конце концов, он солдат и офицер, а значит, лезть с головой в неприятности и рисковать собой ради других – его работа. И она его вполне устраивает.

Конец десятой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #24  
Старый 17.06.2017, 15:47
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Глава 11

Первую остановку сделали ещё до полудня, в небольшой деревне около городка Ак-Таш – всего-то в пятнадцати километрах от Чимкента. Может, это и было опрометчиво, но Дронов счёл риск оправданным. Даже если почтенный раис Мадали свяжет в уме убийство горшечника и спешный отъезд русских гостей – едва ли он вышлет погоню с целью их вернуть. При условии, что горшечник действительно был… больше, чем горшечником, вероятность этого несколько возрастала, но не настолько, чтобы бежать без оглядки. Задержаться же в деревеньке требовалось для того, чтобы проверить – всё ли в порядке с Сашей, целы ли её рёбра. По понятным причинам в чисто мужском отряде это сложно было сделать без конфуза. Весь путь капитан оглядывался на девушку, дабы убедиться, что та ровно держится в седле, а в посёлке первым делом отыскал дом старосты и через Джантая попросил того о помощи. Вдаваться в детали, разумеется, не стал – киргиз-проводник по своему почину, без подсказки Николая, догадался соврать, что лошадь юной стажёрки понесла, испугавшись змеи, и наездница ударилась грудью о ветку. Деревенский голова – крепкий лысый старик с длинной седой бородой – сочувственно покивал, обменялся парой фраз со своей старшей женой и заверил гостей, что его семья поможет, чем сможет.
- Иди в дом, хозяйка тебя посмотрит. – Сказал капитан Саше, вернувшись. – Доверься ей. Медицина здесь, может, и примитивная, но в мелких и простых травмах вроде ушибов жители знают толк. А лечат их в основном женщины, и чем женщина старше, тем в этом деле опытней.
- Спасибо. Только я неплохо себя чувствую, не думаю, что вам стоит обо мне беспокоиться. – Слабо улыбнувшись, заверила девушка – уже спешившаяся и держащая Ак-Булут под уздцы. Лицо стажёрки было бледным, но держалась она и в самом деле бодро. Однако Николай, решив не поддаваться, буркнул:
- Вот и убедимся. Я за твоё здоровье головой отвечаю. Не заставляй уговаривать, марш в дом.
Тяжко вздохнув, Настина ученица передала поводья кобылы унтеру Черневому и скрылась в мазанке. Минуту спустя оттуда вышел староста, хихикающий и потирающий затылок – его выставила жена, как он сам объяснил, «чтоб не подглядывал». Дронов тут же взял старика в оборот и договорился о покупке кое-какой снеди в дорогу и корма для лошадей. Обошлась сделка в сущие копейки, местные крестьяне-декхане доходами избалованы не были. Закончив, офицер скомандовал отряду часовой привал и на пару с Невским поупражнялся в фехтовании. К сабле, подаренной татарским купцом, ещё надо было привыкнуть, а у него всё не хватало свободного времени. К тому же, не мешало отвлечься от беспокойных мыслей – махание тяжёлым железом для такой цели подходило как нельзя лучше.
Казачий командир оказался превосходным партнёром. Уже пару минут спустя Николай убедился, что немного уступает ему почти по всем показателям, кроме, разве что, физической силы. А с незнакомым оружием в руках и вовсе ловить было нечего - Дмитрий Александрович быстро вычислил слабые стороны соперника и пользовался ими без зазрения совести. Например, поскольку сабля была легче привычного палаша, капитан вкладывал в замах слишком много энергии, его заносило, и он открывался для удара. С другой стороны, купеческим подарком можно было орудовать куда более быстро и ловко, ибо он был превосходно сбалансирован. Требовалось лишь как следует приноровиться.
Они ещё не закончили, когда на пороге жилища старосты в сопровождении его супруги появилась Саша – одёргивающая курточку и отчего-то слегка покрасневшая. Дронов жестом показал казаку, что поединок окончен, бросил клинок в ножны, и поспешил к ней. Спросил:
- Всё хорошо?
- Вроде да. – Кивнула стажёрка – румянец с её щёк постепенно сходил, возвращался бледность. – Я, правда, ни слова не поняла из того что она мне говорила…
- Да, ничего страшного. – Подошедший Джантай выспросил пожилую женщину, и повернулся к товарищам. – Кости должны быть целы, на груди и спине синяки только. Она втёрла в ушибы мазь, чтобы быстрее зажили. Советует ещё травяной отвар на ночь, чтобы боль спать не мешала. И спать на боку три дня. Рецепт отвара я знаю, поищу на привале что для него надо.
- Спасибо. И ей тоже. – Николай прижал ладонь к груди и благодарно склонил голову перед женой старосты. Та фыркнула, сказала что-то с улыбкой и махнула рукой.
- Говорит, не за что благодарить, и без её помощи зажило бы. – Перевёл проводник. – Девушка молодая, крепкая, от синяков не помрёт.
«Это Саша-то крепкая?» - мысленно усомнился Дронов, смерив взглядом тоненькую фигурку будущей сыщицы. – «Тростинка же, дунь - переломится… Хотя… Ведь сколько уже пережила наравне с нами, и не жаловалась. А уж та ночная вылазка в Аулие-Ата чего стоит… Нет, всё ж не ошиблись в Третьем отделении, когда её в полевые агенты определили, это я слишком уверенно по внешности сужу».
- Время ещё есть, стоит отобедать. – Произнёс он вслух. – Чтоб во второй половине дня скакать подольше. Давайте к остальным.

Разводить костёр не стали, ограничились хлебом с солониной и чаем, согретым на очаге в доме старосты. За трапезой Николай с Сашей уселись чуть наособицу, в сторонке от товарищей – по настоянию Дронова, который хотел побеседовать без лишних свидетелей. Дав девушке спокойно поесть и прикончив свой бутерброд, он осторожно спросил:
- Ты действительно в норме?
- Да, не волнуйтесь. – Отозвалась стажёрка, потягивая чай из кружки, которую обхватила двумя ладонями. – Не надо больше задерживать отряд ради меня, я выдержу прежний темп. Болит под ключицами и между лопаток, в седле держаться не мешает.
- Хорошо. – Кивнул Николай. – Но я не только об ушибах.
- А о чём?... – Александра подняла на него взгляд, продолжая сжимать кружку. Вскинула брови. – А-а, поняла… Я стреляла в человека, да?
- Ну… да. – Капитан был малость сбит с толку. Настина ученица сказала это сама, да ещё таким безмятежным тоном… Ему, как командиру сперва взвода, а затем и роты драгун, доводилось видеть новобранцев, совершивших своё первое убийство в качестве солдата – они реагировали очень по-разному, и почти с каждым потом приходилось вести непростой разговор. Но вот с юной девушкой проводить такого рода беседы Николаю ещё не доводилось, и он не был уверен, что его прежний опыт будет полезен. Тем более, девушка-то непростая, кто знает, что там ещё включала спецподготовка сыскного агента…
- Я… наверное, должна переживать. – Саша опустила голову и отчего-то поёжилась, сильнее стиснула кружку – так, что костяшки побелели. – Я знаю, что должна переживать, это нормально. Я не хотела его убивать. Если б в глазах не мутилось, и в комнате было светлее, я бы стреляла ему в руку. Чтоб выбить нож. Но он уже замахивался, я от боли почти ослепла, и пришлось выстрелить в корпус, как учили – в верхнюю треть. Чтоб не промазать с первой попытки.
- И это было верное решение. – Уверенно произнёс Николай, чуть подавшись вперёд – для большей убедительности. – Бывают ситуации, когда на выбор остаются мгновенья, а цена ошибки – жизнь друга, или даже твоя собственная. Ты меня сегодня спасла, хотя должно бы быть наоборот. Я этого не забуду. И Настя оценит, я уверен.
Про себя он подумал, что госпожа сыскной агент произошедшее в самом деле «оценит» достойно - и по возвращении в Пишпек оборвёт ему, горе-телохранителю, все уши, если чего похуже не измыслит. Благо, с фантазией у неё порядок. И по заслугам – кто тут кого из беды выручать должен, рыцарь принцессу, или принцесса рыцаря?
- Я бы сейчас очень хотела поговорить с наставницей. – Почти прошептала Александра, ставя кружку на землю. – Хотелось бы услышать, как было у неё… Но спасибо тебе, что ты рядом. Что слушаешь.
- Я, конечно, не доктор Фрейд. – Капитан криво усмехнулся, припоминая их давний разговор. – Но мои уши к твоим услугам. Не стесняйся, я ведь солдат, как раз по этой части повидал кой-чего. И могу сказать, что ты молодец. Видел я детину здоровенного, из городских, с меня ростом, да в плечах ещё шире – он после первого боя сутки ходил как мешком пришибленный, со стеклянными глазами и ртом приоткрытым. Есть не мог, спать не мог, пока мы его всем взводом не упоили в зюзю. Потом поправился, как похмелье прошло.
Что помянутого «детину», рядового Остапенко, убили полтора года назад, при штурме Токмака, он упоминать не стал. Тогда драгунская рота понесла огромные потери самым глупейшим образом – её попытались высадить на стены крепости с боевых дирижаблей, а у хокандцев оказалась отличная зенитная артиллерия, которую в их войске увидеть никто не ожидал. И сотни солдат сгорели в десантных отсеках воздушных кораблей, даже не увидев врага. Пушки же, судя по всему, были то ли проданы, то ли подарены Англией вместе с инструкторами…
- Николай, понимаешь… - Маленькая сыщица вновь посмотрела мужчине в глаза. Слабо, натянуто улыбнулась. – Мне бы сейчас было легче, чувствуй я себя как этот твой боец. Но я… я действительно в порядке и совсем не переживаю. Это-то меня и беспокоит. Именно это. Я от себя такого не ожидала. Я выстрелила в… я убила человека. Плохого человека, врага, который хотел причинить вред тебе, моего другу. Который наверняка работает на врагов нашей страны. Ох, как высокопарно звучит… - Она прикрыло лицо ладонями, глухо выдавила. – Я его убила и совсем не расстроилась. Понимаешь? Именно это меня напугало, само по себе. Мне жаль этого Азиза, но я не чувствую ужаса от сделанного. Лишь облегчение от того, что успела прежде, чем он опустил нож… Даже… удовлетворение, наверное – что не промахнулась, хоть и была в полуобмороке. Разве это правильно?
- Правильно, Саша. – Тихо ответил Дронов, кладя ей руку на плечо. Он и сам толком не знал, что тут можно сказать, но и молчать не мог – хотя возможно, ничего не говорить было бы лучшим выходом. – Правильно. Если тебя это беспокоит, если тебе это не понравилось – тем более правильно. В убийстве даже виновных нет ничего хорошего, но иногда другого выхода нет – и приходиться применить оружие. Тогда не стоит колебаться. Ты всё понимаешь верно. Я думаю, тебе суждено стать хорошей сыщицей. Буду рад работать с тобой и дальше.
Стажёрка, ничего не ответив, откинулась назад, запрокинула голову. Вдохнула полной грудью и замерла, глядя вверх. До самого конца привала офицер и девушка так и сидели рядом, не обменявшись больше и словом. Николай не спешил убирать ладонь с плеча Настиной подопечной…

* * *

Сперва они увидели серебристый отблеск в небе. Затем ещё один. День был ясный, солнечный, и вскоре без помощи подзорных труб или биноклей стало возможным разглядеть на фоне редких перьевых облаков движущиеся точки – именно они и вспыхивали иногда далёкими солнечными зайчиками. Это были дирижабли, переговаривающиеся по гелиографу друг с другом и с портом, при помощи больших зеркал-усилителей. Одна из точек проползла по голубому шёлку небосклона прямо над путниками, и до их ушей донёсся знакомый басовитый рокот – приглушённый из-за огромного расстояния. Воздушный корабль держался на предельной высоте, хоть и находился в сравнительно безопасной зоне, охраняемой ханскими войсками.
- Ну что ж, друзья, приветствуйте Ташкент, великий город Средней Азии. Ибо он нас только что поприветствовал. – С шутливым пафосом сказал Николай, оборачиваясь к спутникам. Их состав был тот же, что и вовремя неудачного визита к горшечнику. Помимо самого капитана – незаменимый Джантай, Саша, и унтер Черневой в роли её телохранителя. Большая часть отряда осталась ждать на постоялом дворе километров за десять от города. Идея не ехать в Ташкент всей гурьбой принадлежала маленькой стажёрке – почти всю дорогу она молчала, уткнувшись взглядом в лошадиную шею, и выглядела чрезвычайно задумчивой. Дронов не приставал, полагая (впрочем, без особой уверенности), что понимает её состояние. Однако на последнем привале выяснилось, что девушка размышляла вовсе не о своих личных проблемах, а о предстоящем деле. Взяв слово после ужина, она уверенно и спокойно объяснила, что не считает разумным после всего случившегося подъезжать к финальной цели путешествия, что называется, «с открытым забралом». Ведь если их ждал неприятный сюрприз в Чимкенте – почему подобного не может случиться в Ташкенте? Раз преследуемые были готовы к погоне и прикрыли дальние подступы, можно ожидать, что они обезопасят и ближние. Со столь простыми и логичными выводами сложно было спорить. Капитан и не стал – лишь поинтересовался мнением унтера и урядника, убедился, что они также согласны, после чего спросил девушку, есть ли у неё план. План был, и достаточно подробный. По задумке Александры, въезжать в город следовало небольшими группами, через разные ворота – благо, если верить книгам, в крепостной стене Ташкента таковых имелось то ли шесть, то ли аж двенадцать штук, авторы расходились в цифрах. Группам надлежало расселиться по городу в случайных, по возможности разных караван-сараях, а затем понемногу собраться вновь, используя как ориентир центральный базар. Скрыть свою принадлежность к России едва ли удалось бы, однако причины для приезда можно было назвать разные. Благо, в портовом городе к иноземцам привыкли, и особого внимания они не привлекали, даже если были в военной форме и при оружии. Здесь, конечно, имелись свои риски – кто-то мог потеряться, отряд могли попробовать уничтожить по частям… Впрочем, для последнего неведомому врагу требовалось очень серьёзно окопаться в Ташкенте, Александра же надеялась, что всё не настолько плохо. И вызвалась ехать первой, чтобы провести рекогносцировку на месте и сразу приступить к работе. Так оформилась «авангардная» группа, которую сейчас возглавлял Николай.
- Те тонкие полосочки у горизонта… - В ответ на его предложение Саша указала вперёд. – Это причальные мачты для дирижаблей, да? Их так много… целый лес. Я и в Омске столько не видела. Да что там, даже когда от Москвы поездом отъезжали…
- Ну, порт Ташкента не больше Московских воздушных гаваней. – Улыбнулся мужчина. – Просто он очень интересно устроен. Ближе подъедем – увидишь сама.
- Хорошо. – Светловолосая сыщица тоже улыбнулась. Впервые за прошедшие дни – искренне и легко, как прежде. – Тогда ты пока мне что-нибудь расскажи, пожалуйста. Даже если я это уже слышала.
- Постараюсь всё ж припомнить новое… - Дронов наморщил лоб и картинно коснулся его пальцем. Он пребывал в отличном расположении духа – цель путешествия стояла перед глазами, несмотря на все приключившиеся беды, и новые опасности совсем не пугали. Они добрались сюда – справятся и дальше. – Ташкент – так говорим мы. Местные жители зовут порт чуть иначе, Тошканд. Это переводится на русский как «каменный город». Сейчас он скорее глиняный, как всё в Хоканде, но говорят, века назад, при Тимуре Хромом, Ташкент и вправду был целиком отстроен из камня.
- Я читала заметку английского путешественника, из подборки Анастасии Егоровны. – Кивнула Саша. – Он тут лет сорок назад проезжал, по пути в Китай. Там мало было о городе, но упоминались старинные каменные мосты над его центральным каналом. Англичанин писал, что мосты частично обрушились, и горожане не знают, как их починить, только перекрывают провалы досками. Наверное, они действительно времён тимуридов.
- Ну, археологи из Императорского общества в Ташкенте пока не бывали, а вот у нас есть шанс. – Капитан хмыкнул, пригладил ус. – Если между делом осмотрим те мосты, составим описание и сделаем красочные зарисовки, то сможем по возвращении опубликоваться в научном альманахе. Ты хорошо рисуешь?
- Не очень. – С коротким смешком призналась девушка. – Оставим лавры кому-нибудь другому.
- Ну, воля твоя. – В тон ей ответил Николай, пожимая плечами. – Если вкратце пересказать то, что я читал в книгах и слышал от наших разведчиков на собраниях штаба, то выходит так. Ташкент образовался из четырёх поселений, которые и сейчас обособленны и имеют что-то вроде самоуправления. Все четыре района окружены толстой четырёхугольной стеной, у юго-восточной оконечности которой стоит урда, цитадель с гарнизоном тысяч в десять сарбазов. В ней живёт ханский правитель города. Это не просто бек, как в Чимкенте, а целый бекляр-бек, «над беками бек». По-нашему говоря, генерал-губернатор области.
- Ханский правитель? – Стажёрка приподняла брови. – Ты подчеркнул, что именно ханский, если я не ошиблась. А есть ещё какой-то, так? Я ведь слышала что-то о их городском совете…
- Молодец, наблюдательности не теряешь. – Похвалил её Дронов. – Ташкент долго был вольным городом. Так как его образовали несколько торговых поселений, с древних времён всеми делами управлял магистрат из шестнадцати человек. Позже установилось единовластие, и первый единоличный владыка, Юнус-ходжа, магистрат сразу разогнал, конечно. Но и при нём имелся совет из глав четырёх районов. Юнус этот, кстати, интересный тип, почитай про него, как вернёмся. Когда-то чуть не завоевал Хоканд, имея за спиной лишь один город и небольшое войско, носил кличку «Курильщик опиума»… Его потомки в девятнадцатом веке и начали превращать обычное торговое поселение в воздушный порт. В центре Ташкента уже находился огромный базар, который тронуть никто не посмел, внутри защитных стен места для постройки доков и причалов не хватало, потому их начали строить... вокруг. И прямо на стенах.
- На стенах?
- Да, как раз на это стоит посмотреть. Но я отвлёкся. – Капитан поднял ладонь. - Так вот, за столь жирный кусок боролись и Бухара, и Хоканд, благо, после первого владыки сила города-порта померкла, и независимость он в итоге сохранить не смог. С какого-то момента Ташкент начал переходить из рук в руки, хокандский хан владеет им только последние лет двадцать. До того в урде сидел наместник из Бухары. До него – из Хоканда. А до того… В общем, завоеватели сменяются, а город стоит – и магистрат его тоже привык к тому, что владелец цитадели не постоянен. Живут местные как-то своей головой, власть хана и бекляр-бека скорее военная, за счёт гарнизона, в торговые дела они почти не лезут. Пока в казну идёт процент со сделок, конечно. А он идёт исправно.
- Очень привлекательное место для всяких афер. – Заметила ученица Насти, поглаживая свою кобылу по шее – та, отдохнув за ночь, всё норовила припустить рысью. – Как на частном, так и на государственном уровне. В смысле, на уровне разведок.
- Пожалуй. – Согласился Дронов. – Я так понимаю, наша военная контора там тоже отметилась когда-то и завела связи? Иначе толку от этой поездки будет немного. Ну, то есть, мне так кажется. Я, конечно, в шпионских делах не мастак, нахватался вот у вас с Анастасией вершков всяких…
Он с кривой усмешкой потёр шею, отчего-то чувствуя себя неловко. Девушка же мотнула подбородком:
- Нет, всё верно. Без хотя бы информационной поддержки мы разве что слухи на рынке собирать сможем. Но я надеюсь, поддержка будет.
- От людей военной разведки?
- Эм-м… не совсем… Но да, в целом верно. – Саша отвела взгляд, и капитан не стал уточнять – хотя очень хотелось узнать, что значит: «не совсем».

А лес причальных мачт рос, становился ближе, гуще. Наконец, стали видны причалы – и сам город. Воздушный порт действительно был устроен очень необычно – он опоясывал поселение серым кольцом стальных и каменных конструкций, которые частично сливались со старинными глиняными крепостными стенами. Громады причальных платформ врастали в них, острые иглы швартовочных мачт высились по обе стороны от фортеций, на зубцах тут и там торчали решётчатые башенки портовых кранов с далеко вынесенными стрелами и жутковатые лапы погрузочных манипуляторов, над которыми вились струйки пара от работающих котлов. Вся эта машинерия из металла и гранита словно бы держала в осаде древний азиатский город, жёлтый от глины и изумрудны от листвы. Она уже перебралась за укрепления, и изнутри к стенам примыкали ангары, эллинги, складские павильоны… Однако проникнуть глубже не удавалось – в центре поселения до сих пор шумел пёстрый, яркий восточный базар, и окружающие его особняки знати тонули в зелени пышных садов. Между духом востока и современностью сейчас шли ожесточённые бои на улицах, если выражаться образно. Ещё только приближаясь к воротам, Николай обратил внимание, что очереди на въезд ждут как повозки-арбы с высокими колёсами из прочного дерева, так и одинокий паровой трактор с прицепом – очевидно, принадлежащий портовым службам.
- А дыма меньше, чем в Чимкенте. – Привстав в стременах, произнёс Джантай, доселе молчавший.
- Ну так, заводов тут нет, хоть город и большой. – Отозвался капитан. – А машины порта много дыма и не дадут. Тем более, тут половина, как я смотрю, европейского производства, качественные. Ладно, сворачиваем, в эти ворота нам не надо.
Группа забрала в сторону и двинулась параллельно городской стене, держа её в поле зрения. Попасть внутрь они собирались с противоположной стороны, с юга. Уловка, конечно, примитивная, однако пренебрегать ей было бы глупо. Если у неведомого противника имелось мало людских ресурсов, то он мог установить наблюдение лишь за наиболее вероятными направлениями, с которых ожидалась погоня. И всё же Николай, памятуя прошлые визиты в города ханства, внутренне приготовился к неприятностям прямо на входе. По счастью, на сей раз всё прошло гладко. Стражи южных врат, измотанные многочисленными прибывающими в город, лишь поинтересовались целью визита, удовлетворились ответом: «По делам», пересчитали всадников, собрали пошлину и тут же забыли о русских, переключившись на следующих визитёров – хивинских купцов с целым караваном пряностей. Словно и не бушевало совсем рядом масштабное восстание. Контраст с ощетинившимся пушечными жерлами Чимкентом удивлял. Особенно учитывая, что изъеденные портовыми сооружениями крепостные стены едва ли могли защитить город от сколь-нибудь серьёзного нападения. Неужели горожане, местные купцы, солдаты и представители власти настолько не ассоциировали себя с Хокандом, что восстание против ханского престола не принимали на свой счёт?
- Удивительно беззаботное место. – Не удержавшись, произнёс он вслух, когда четвёрку пропустили через караульный пост.
- Но нам нельзя поддаваться этой беззаботности. – Саша вздохнула, хмурясь. – Сохраняйте бдительность.
- Не извольте беспокоиться, Александра Александровна. Держим ушки на макушке. – С улыбкой заверил унтер Черневой, в самом деле сторожко поглядывая по сторонам. Благо, вокруг было немноголюдно. Из-за медленной работы караульных по ту сторону ворот толпа образоваться просто не успевала, слишком уж мелкими порциями прибывающие просачивались внутрь. Зато, как и в Пишпеке, прямо от стены начинались ряды крытых лавок, где уставшим путникам, вошедшим в город, предлагали еду, горячий чай, холодный кумыс, талисманы от сглаза, новые уздечки и прочую мелочёвку. По ценам, естественно, завышенным до небес – всё то же самое на прилавках ближе к центру стоило в три-четыре раза дешевле. Капитан и его товарищи проехали мимо этих магазинчиков, не обращая внимания на зазывания хозяев – некоторые из которых, опознав во всадниках чужестранцев, пытались кричать на английском, русском и даже немецком. Лишь когда ломящиеся от товара лавочки и возгласы торговцев остались за спиной, Дронов смог спросить, не повышая голоса:
- Ну что, теперь в гостиницу?
- Угу. – Кивнула стажёрка, поравнявшаяся с ним. Ширина улицы давал возможность ехать в ряд не то, что двум всадникам – даже три или четыре телеги разминулись бы без труда. Такими пыльными, не мощёными «проспектами» в Ташкенте соединялись попарно все главные врата, что с воздуха выглядело даже красиво. Азиатские города редко могли похвастаться чёткими линиями в планировке.
- А после?
- Заплатим за постой на неделю вперёд, но после заката тихо снимемся и переберёмся в дом информатора военной разведки. – Девушка искоса глянула на Николая. – При удаче так хотя бы на денёк выпадем из поля зрения противника, если нас всё же заметили на въезде. Дадим осведомителю поручение искать нужные нам сведения, а сами с утра пойдём на базар, собирать остальной отряд. Дальше – видно будет, по результатам.
- Ты сможешь найти жилище информатора ночью? – С сомнением приподнял бровь офицер. – Не в обиду будет сказано, просто тут и я-то не ориентируюсь… Город большой, незнакомый, указателей и табличек с номерами домов не предвидится. Только у Джантая родственники лет семь назад сюда ездили, потом ему рассказывали, но этого маловато будет.
- Не волнуйтесь, здание, в котором он живёт, очень приметное. Сложнее будет к нему незаметно подойти, даже ночью – это на одной из осевых улиц.
- Это где же он обитает-то? – Теперь Николай вскинул обе брови, неподдельно заинтригованный.
- Там же, где и работает. В большой городской библиотеке. – Саша улыбнулась уголками рта, наклонившись вперёд, потрепала Ак-Булут по гриве. - Она, по-моему, единственная не только в городе и ханстве, но и во всём регионе, так что не перепутаем…

* * *

- Зря я тебе не верил. Такое место и слепой бы на ощупь отыскал. – Прошептал Дронов, держа коня под уздцы и глядя на возвышающееся перед ним кирпичное трёхэтажное строение. Оно выделялось из окружающих его глиняных мазанок одними только размерами, как броненосец в линии канонерок, а ведь имелись ещё роскошные гранитные ступени, ведущие к главному входу, каменный козырёк над ними, подпёртый четырьмя колоннами из белого мрамора, сложный растительный орнамент на дверных створках… Окна библиотеки, задёрнутые тонкими шторами, по ночному времени ровно светились желтоватым огнём, слева и справа от входа горели новенькие химические светильники, позволяя как следует рассмотреть резьбу на дверях.
- Я и сама не ожидала, что оно настолько… - протянула Настина ученица – на пустынной ночной улице было тихо, и шёпот офицера расслышали все его спутники, - …впечатляет. По устному описанию не подумаешь даже – насколько.
- Ладно, давайте будить хозяина сего архитектурного чуда. – Николай тряхнул головой и первым шагнул на ступеньки.
- Куда ты, нам же к чёрному ходу! – Поймала его за рукав девушка. – Он может не сразу впустить, а это ведь проезжая улица, тут в любой момент кто-нибудь может появиться.
- Ох-х! – Капитан хлопнул себя по лбу, сморщился. – Прости, тайный агент из меня ещё тот. Веди лучше ты сейчас.
- Как скажешь. – Саша указала на тесный переулок – по сути, щель между стеной библиотеки и соседним забором. – Туда, кажется.
Где-то рядом тоскливо завыла собака, и во всех ближайших дворах ей вторили десятки сородичей. Из-за тучи выглянула бледная луна. Николай невольно поёжился, следуя за крошечной стажёркой…

Днём, прежде чем вставать на постой, квартет всё ж немного поездил по городу, чтобы оглядеться, запомнить расположение основных улиц и заодно посмотреть, не упал ли им кто-нибудь на хвост за воротами. Привлекать внимание не хотелось, так что решили вести себя более-менее естественно. По большому счёту, в итоге для новоприбывших в Ташкенте было три пути – к ближайшему караван-сараю, в порт или же на центральный рынок. Последний вариант подходил лучше всего – учитывая, что к рыночной площади-регистану, как текущие со скал ручьи к горному озеру, стекались все транспортные артерии города. Туда и направились, предварительно немного покружив по кварталам.

До того, как Ташкент стал портом, его существование обеспечивал именно базар на стыке четырёх городских районов. Сюда прибывали купцы из Халифата и Поднебесной, Хивы и Бухары, товары везли со всех концов Средней Азии. «Каменный город» не только скупал и перепродавал, он и сам производил многое из того, что можно было увидеть на прилавках. Четыре района делились на множество кварталов-махаллей, и в каждом квартале жила община ремесленников. Квартал Дегрез славился своими чугунолитейщиками, которые не потеряли влияния и после возведения в Чимкенте заводов, в квартале Укчи селились лучшие в ханстве оружейники, из мастерских которых выходили острейшие клинки и тугие луки. В других махаллях жили кожевники, сёдельщики, ткачи… В садах за поясом укреплений росли виноград, айва, персики, яблоки, груши, сливы, на пашнях колосилась пшеница…
Потом вокруг города появились первые причальные мачты и пандусы. Год за годом их становилось всё больше. Фруктовым садам пришлось потесниться – у городских стен их попросту вырубили, освобождая пространство под застройку. Ташкент стал открыт не только для сухопутных караванов, но и для грузовых дирижаблей – здесь часто останавливались суда, идущие из Европы в Индию, из Халифата в ханства, или ещё куда-то. Они приносили новые товары, и центральный рынок от этого только рос, ширился, богател. Однако славу его порт украл – и за минувший век город стал известен именно как единственная в регионе небесная гавань, а не как сердце среднеазиатской торговли.
Впрочем, когда Николай увидел ташкентский базар своими глазами, то сразу же признал, что впечатляет он не меньше порта. В конце концов, гигантские причалы с рядами пришвартованных парящих кораблей вблизи мало чем отличались от таких же причалов Москвы, Лондона или какого-нибудь Франкфурта. А вот увидеть за пределами Ташкента восточный рынок столь циклопического размаха можно было разве что где-нибудь в Дамаске.
Шумный и бурлящий, главный базар выплёскивался далеко за пределы отведённой ему площади-регистана, разливаясь по улицам вереницами лавок и прилавков. Определить его границу позволял сплошной навес, скрывающий под собой основные торговые ряды и берегущий их от полуденного зноя. Крыли навес камышовыми матрасами, приподнимая их выше крыш домов и заведений, чтобы давать путь воздуху и свету. Въезжая под него, гости города попадали в маленький самостоятельный мирок, где имелось всё, чтобы не покидать его, покуда в карманах звенят деньги. На рынке можно было жить в караван-сарае, питаться в закусочных, пить чай в чайных, где стояли огромные русские самовары с блестящими боками, бриться в парикмахерских, затесавшихся меж купеческих лавок. Можно было даже заказать себе гроб и место на кладбище в похоронной конторе – после чего со спокойно совестью умереть здесь же, не отходя далеко от очередного прилавка.
Так как закупать пока Николай ничего не планировал, то, потолкавшись немного в забитых толпой тесных переходах, он повёл своих спутников в обжорный ряд – разыскать который без особых затруднений позволял целый букет ароматов, крепчающий по мере приближения к цели. Подходящее заведение выбирали нарочито долго, давая Саше возможность следить за тылом. Ташкентские закусочные с виду мало чем отличались одна от другой – фасад открыт, внешней стены попросту нет, пол чуть приподнят над уровнем улицы, чтобы не попадала лишняя грязь. Внутри устроена округлая печь, в которую вмурован огромный котёл, а в котле бурлит вода для пельменей или мант. Где-нибудь в углу пыхтит самовар и стоят кувшины с кумысом или чем-нибудь алкогольным. Формально неугодные Аллаху пьянящие напитки были строго запрещены не только в Хоканде, но и в соседних ханствах, однако население к этому запрету относилось творчески, изыскивая обходные пути – а власть имущие, сами в большинстве своём не без греха, смотрели на подобное нарушение шариата сквозь пальцы, предпочитая получать из него выгоду. Ташкент же, пёстрый, кишащий гостями всех вер и народов, вовсе не страдал излишней религиозностью…
Напетлявшись вдоволь, путники всё же зашли в одну из лавок, хозяин которой хорошо говорил по-киргизски, что частично снимало проблему языкового барьера. Оставив скакуна возле небольшой коновязи напротив заведения, Дронов отсыпал хозяину горсть монет и попросил купить сахар к чаю – здесь его, по традиции, пили горьким, порой подмешивая соль. Ташкентец расплылся в улыбке до ушей и заверил, что знает вкусы приезжих из, как он выразился, «Джяропы» - очевидно, имея в виду Европу. Русских гостей владелец «ресторации» отвёл в дощатый курятник позади своего заведения, где держал птицу для свежих яиц и, при необходимости, мяса. В курятнике вдоль стен стояла мебель на подобии деревянных лавок, и ташкентец самолично рассадил всех по местам, предварительно протерев сиденья тряпкой и загнав кур в угол, после чего умчался готовить заказ.
- Фу-ух-х… - Николай перевёл дух – только присев, он почувствовал, как его вымотала толкотня на базаре. – Саша, ты как, не устала?
- Не очень. – Мотнула подбородком девушка. Хотя ей, маленькой и хрупкой, в толчее пришлось хуже всего – выглядела стажёрка запыхавшейся и растрёпанной. И это несмотря на то, что мужчины старались её защищать от бесцеремонной толпы, прикрывая спинами. – Но спасибо за передышку. Думаю, теперь уже можно прямо выбираться к постоялому двору.
- Согласен, только перекусим. – Капитан упёрся локтями в колени, подпёр ладонью подбородок. – Ничего по пути не заметила подозрительного?
- Да вроде нет. - Всё ещё тяжело дыша, Александра одёрнула курточку и начала приводить в порядок волосы. – Мне мало что было видно с того момента, как мы на базар зашли…
- Прости, это же я надумал сюда тащиться… Тебя чуть не затоптали… - Повинился Николай.
- Не надо извиняться, что ты. Так вот, по-моему, за нами никто не шёл. Но если слежка была, и нас не потеряли в этом людском море, то наблюдатели должны ждать сейчас где-то рядом, держа выходы из лавки в поле зрения. Вот тут-то я и думаю их приметить. Согласен?
- Звучит логично. – Мужчина с улыбкой протянул руку и потрепал стажёрку по голове. Та возмущённо пискнула и, одарив Николая гневным взглядом, вновь принялась убирать выбившиеся пряди. Продолжить разговор не удалось – явился хозяин. Он принёс самовар, пиалу с сахарным песком, чайные кружки из дешёвого желтоватого фарфора и глубокие миски с исходящими паром мантами. К каждой миске прилагалась простенькая оловянная вилка.
- Манты едят руками, но у вас так не принято, я знаю. – Сказал владелец заведения, гордый своей осведомленностью. – Кушайте на здоровье, почтенные гости, приходит ещё к старому Фаруху. Только у меня поедите как на родине.
Николай, с трудом сдерживая смех, поблагодарил ташкентца за обходительность и пообещал обязательно навестить лавку вновь. Он был почти серьёзен – не стоило исключать, что отряд может задержаться в городе, или позднее ему доведётся побывать тут вновь.
__________________
Ответить с цитированием
  #25  
Старый 17.06.2017, 15:48
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
После трапезы квартет пробился к выходу с рынка, на что ушло не менее получаса, и направился… прямиком на другой рынок. Помимо главного базара в центре города, каждый квартал имел собственную маленькую торговую площадь – к ним и жались постоялые дворы, которых во всём Ташкенте насчитывалось с полсотни. Такие базарчики представляли собой миниатюрные копии центрального – там тоже имелось всё, что нужно, кроме, пожалуй, сплошного навеса. Несколько прилавков вблизи обязательного арыка. Над арыком в тени деревьев перекинуты настилы на столбиках, покрытые паласами. Каркасное здание чайханы, посетители которой и обедают обычно на этих настилах. Цирюльня где-нибудь в уголке площади, и, наконец, вход в караван-сарай.
Место для постоя выбрали случайно, пройдя зигзагом через несколько кварталов – и по пути окончательно убедившись, что явной слежки за группой нет. Дронов отсчитал владельцу серебра за неделю проживания, в его присутствии обменялся с Джантаем парой фраз на киргизском относительно того, что «здесь получится неплохая база для наших дел» и отправился спать – якобы после долгой дороги, на деле же перед ночной вылазкой.
Покинуть двор незаметно удалось без труда. В караван-сарае имелся ночной сторож, но охранял он в первую очередь склад с купеческими товарами, и после заката уснул, подпирая спиной створки его ворот. За конюшней и жилыми комнатами никто не присматривал, так что «разведгруппа» русской экспедиции тихо выскользнула из здания, вывела лошадей и была такова. Ночь выдалась ясная, улицы они немного изучили, так что вскоре после полуночи благополучно добрались до искомой библиотеки…

* * *

Чёрный ход оказался узкой дверцей в задней стене строения. Хотя с улицы она была не видна, створку всё равно потрудились расписать таким же резным орнаментом, как и на главном входе. В лунном свете Дронов разглядел переплетающиеся виноградные лозы, побеги хмеля и ветви плакучих ив, лепестки незнакомых цветов и листья разнообразных деревьев, выточенные рукой, вне всяких сомнений, выдающегося мастера.
- В точности как было описано. – Пробормотала Саша и принялась шарить ладонями по стене вокруг двери, то приседая, то вставая на цыпочки.
- Что ищем? – Спросил Николай, тревожно оглядываясь. Позади библиотеки располагался обширный пустырь, окружённый высокими глиняными заборами, и в затылке капитана всё острее кололо холодными иголочками тревожно чувство – словно из-за их гребней за ним и стажёркой кто-то наблюдает недобрым глазом. Мысленно он даже пожалел, что приказал спутникам остаться в дальнем переулке, с лошадьми.
- Э-э… Нашла! – Вместо ответа девушка вытянула из-за косяка витой шнурок и трижды его дёрнула. Послышался приглушённый звон колокольчика.
- Думаешь, услышит? – Само то, что у чёрного хода имеется звонок, показалось Николаю странным, однако от замечаний на этот счёт он решил воздержаться.
- Из того, что я знаю о хозяине, ночью с чёрного хода к нему приходят частенько. – Полушёпотом отозвалась юная сыщица, прислушиваясь. Действительно, вслед за серебристым треньканьем внутри раздались шаги – и пяти минут не прошло.
- Кто там? – Хозяин библиотеки задал вопрос на русском, с ощутимым акцентом – причём явно не узбекским, что сразу насторожило Дронова.
- Уважаемый господин Марчелло, мы знакомые донны Бригитты. По делу. – Негромко сказала Александра, а Николай удивлённо вскинул брови. Услышать такие имена в этом городе он никак не ожидал. Зато сразу стал понятен акцент – хозяин был итальянцем.
- Ах, вы друзья прелестной Бригитты! – Дверь распахнулась, и на пороге действительно обнаружился улыбающийся черноволосый мужчина. Высокий, смуглый, с вьющимися волосами и тонкими чертами лица, господин Марчелло был чертовски хорош собой – с такой внешностью хорошо в театре играть героев-любовников. Впрочем, с точки зрения Николая эту «красоту» следовало бы называть смазливостью.
- Она просил передавать вам привет и напомнить о небольшом долге, который за вами числится. – Если прекрасный облик информатора и произвёл на миниатюрную стажёрку впечатление, та не подала виду. Тон девушки остался довольно сухим, чуть ли не официальным. – Мы надеемся, в память об этом долге, который вы пока не вернули, и ради вашей с донной дружбы в будущем, вы окажете нам содействие в одном важном для нас деле.
- Безусловно, прелестная Бригитта может рассчитывать на то, что я помогу её друзьям в любом вопросе. А уж если о помощи просит юная особа, не уступающая ей очарованием… - Библиотекарь прижал ладонь к груди и отвесил лёгкий поклон. – Вам даже не стоило напоминать о долге, я всё равно не смог бы устоять. Я ведь могу узнать ваше имя?
- Александра. – Стажёрка указала на спутника. – А это Николай Петрович.
- Очень рад. – Марчелло осторожно взял руку девушки и поцеловал – мимолётно, лишь коснулся губами. Но капитан заметил, как напряглась в этот миг Сашина спина. Пожалуй, позволь себе итальянец чуть больше вольности – его бы ждало знакомство с рукоятью её револьвера… - Имя прекрасно подходит к вашему светлому, воздушному образу.
Он повернулся к капитану и, кажется, хотел протянуть ладонь для рукопожатия, но, встретившись с мужчиной взглядами, передумал. Снова чуть поклонился – скорее даже, приветственно кивнул:
- Давайте зайдём в дом. Снаружи сейчас прохладно.
- С нами ещё люди при лошадях, ждут на улице. – Угрюмо буркнул Николай, поглаживая ножны. – Мы условились, что если всё пройдёт нормально, то позовём их сюда условным сигналом. Нужно будет помигать светом в одном из окон. Вы сможете это устроить и разместить остальных на ночь?
- Легче лёгкого. Если только вы не приведёте целую роту. – Библиотекарь отступил назад и сделал приглашающий жест. – Заходите же.
__________________
Ответить с цитированием
  #26  
Старый 17.06.2017, 15:48
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
За проёмом чёрного хода оказался тесный коридор, освещаемый всё теми же химическими светильниками – только старыми, потускневшими. Тесным его делали разновеликие картонные коробки, стоящие вдоль стен – они громоздились друг на друга, образовывая целый башни до потолка, их покрывали пыль и паутина, так что плечистый Дронов вынужден был протискиваться с осторожностью, чтоб ничего не опрокинуть и не запачкаться.
- Простите, здесь я храню наименее важные единицы своего книжного фонда. – Без намёка на вину в голосе сказал Марчелло, шагая первым. – Для книг давно уже не хватает места, однако для людей найдётся…
К счастью, идти было недалеко, коридор вывел троицу в просторный круглый зал, обставленный застеклёнными книжными шкафами – по высоким окнам и двустворчатой двери напротив Николай легко опознал в нём фойе. На эту самую дверь они с Сашей недавно смотрели с другой стороны, с проспекта.
- Поднимитесь на третий этаж. – Хозяин библиотеки кивнул на лестницу в дальнем конце зала, почти скрытую шкафами. – Там мои апартаменты и комнаты для посетителей. Гостиная по правую руку, сразу же. Не пропустите. Устраивайтесь там, отдохните. Я приготовлю кофе для беседы и посигналю вашим товарищам. Сколько раз должен мигнуть свет?
- Четыре вспышки, затем перерыв, и ещё две. – Ответила Саша, с интересом косясь на ближайшую стеклянную витрину, за которой рядами выстроились пухлые фолианты. – Скажите, а на каких языках эти книги?
- На всех, юная госпожа. – Хозяин улыбнулся шире и, как показалось Николаю, искренней. – Я составляю свою коллекцию не один год. Если вы захотите почитать о чём-нибудь, пока будете гостить у меня – только скажите. Я легко подберу вам произведения нужной тематики и на любом удобном языке.
- Спасибо, не премину воспользоваться. Попозже. – Девушка ответила тоже чуть менее сухо, но к лестнице развернулась решительно, потянув за рукав Николая.
- Скользкий тип. – Вполголоса пробормотал офицер, когда они оказались на площадке второго этажа. Даже здесь ему казалось, что итальянец может их слышать – с такими-то ушами…
- Будь он честным, благородным и порядочным, от него нам не было бы толку. – Александра вздохнула, хмурясь. - Сейчас нужен именно такой помощник, к сожалению.
- Ты говоришь в точности как Настя. – Хмыкнул капитан. – Прямо слышу её голос.
- Правда? – В полумраке Дронов толком не разглядел, но ему показалось, что на щеках маленькой стажёрки проступил румянец.
- Ага. И это я похвалил, если что.
- Я поняла. – Девушка улыбнулась, глядя под ноги, и передёрнула узкими плечами. – И вы правы, тип неприятный, но без него мы никак не обойдёмся. Именно такой и нужен. Менее изворотливый не был бы полезен, более ловкий – не попался бы на крючок моим коллегам из военного ведомства…
Лестница кончилась, и Саша, уже отпустившая китель спутника и поднимавшаяся первой, шагнула в коридор жилой части дома. Дронов не отставал. Уютная гостиная с круглым столиком и парой мягких французских диванчиков, заставленная книжными шкафами вдоль стен не хуже холла, действительно обнаружилась за первой дверью справа. Там было темно, так что сперва вошёл Николай, осмотрелся, взболтал химические лампы, зажёг от спички пару свечей. Стажёрка всё это время оставалась за порогом, держа ладонь на кобуре – после истории с горшечником они стали много осторожней, и с того момента, как вошли в библиотеку, старались незаметно прикрывать друг друга, даже во время разговоров сохраняя бдительность.
- Вроде всё в порядке. – Закончив, Дронов опустился на один из диванчиков, с наслаждением откинулся назад – давненько ему не приходилось сиживать на нормальной мебели с полноценной спинкой, если не считать короткого визита к купцу Рашидову. – Заходи. И насчёт крючка… Чем наш гостеприимный хозяин обязан разведке? И я так понимаю, никакой донны Бригитты в природе не существует?
- Понятия не имею. – Призналась девушка, устраиваясь на другой софе и застёгивая кобуру. – Это просто условная фраза, которую мне передала Анастасия Егоровна. Может, и есть такая женщина… А обязан Марчелло тем, что погорел на контрабанде.
- Библиотекарь? – Не сдержал удивления капитан – при всей своей иррациональной неприязни к итальянцу, такого он почему-то от него не ожидал. – На контрабанде?
- Тут все три этажа, похоже, напичканы книгами. – Саша сделала рукой пространный жест, как бы показывая на всю гостиную разом. – Подобную коллекцию непросто собрать в одиночку, особенно живя в такой дали от просвещённого мира. Нужны связи и деньги. Первые у господина Марчелло есть, как я понимаю. Ведь его библиотеку посещают почти все образованные жители Ташкента, а это в основном чиновники, члены магистрата, торговые представители… Нередко гостят иностранцы. Дело за деньгами, вот он и добывает их самым удобным в портовом городе способом. Заодно и новые книги приобретать проще, наверное. Агент военной разведки, бывший здесь по какому-то служебному делу, и вскрыл побочный заработок господина библиотекаря. Формально-то он живёт на пожертвования от читателей…
- Но у него же должны быть покровители, и весьма серьёзные, в таком случае. – Предположил Дронов. – Вряд ли его могли запугать, обещая донести о связях с контрабандистами городским властям, те и так всё знают. В любом случае выкрутился бы без особых последствий.
- Конечно. – Стажёрка кивнула, покосилась на дверь гостиной. – Марчелло пригрозили проблемами в России и Европе, а он там покупает большую часть книг. Да и приработок снизился бы. Этим мне и посоветовали на него давить, если что. Но я не хочу без крайней нужды прибегать к угрозам. Надеюсь, он сам всё понимает… Не нужно только перегибать с запросами, чтоб не решил, что помогать нам – себе дороже.

Девушка вдруг умолкла, явно прислушавшись. Николай последовал её примеру. В коридоре раздались лёгкие, едва слышимые шаги, тонкое позвякивание, и пару секунд спустя через порог аккуратно переступил хозяин дом, несущий на серебряном подносе изящный кофейник, пыхтящий паром не хуже броневоза, и три чашечки тончайшего фарфора. Ни сахарницы, ни вазочки с печеньем ко всему этому не прилагалось.
- Я впустил ваших спутников. – Сказал итальянец, ставя кофейный набор на столик. – Устроил обоих в читальной комнате, всё равно ночью туда никто не придёт. Лошадей привязали на пустыре, за зданием. Кофе, как видите, готов – можно поговорить о деле.
Так как диванчиков в комнате было два, библиотекарь был вынужден выбирать – присесть рядом с Дроновым или рядом с Сашей. Естественно, он выбрал последнюю. Хотя опустился достаточно далеко, на самый краешек сиденья, и деловито занялся сервировкой.
- Всё верно, пора к делу. И сначала говорить придётся мне. – Девушка взяла предложенную ей чашку с дымящимся напитком и спокойно пересела на софу к Николаю, демонстративно придвинулась к нему поближе, коснувшись локтя мужчины своим. Капитан с трудом сохранил серьёзное лицо: «Ох уж эти женские приёмчики…». Но итальянец всё понял правильно – чуть улыбнувшись, отпил кофе, опустил голову:
- Я готов слушать. Надеюсь, помочь вам – в моих силах…

* * *

Не заметить группу из нескольких русских казаков в полном обмундировании на восточном базаре достаточно сложно – если только это не базар Ташкента, где людские потоки скручиваются в водовороты и стремнины, а среди халатов и шаровар запросто может мелькнуть мундир британского аэронавта или германского частного охранника. Хотя Николай условился с бойцами, что проникающие в город солдаты будут ожидать контакта у главных входов на рынок или возле центрального караван-сарая, то есть у мест весьма приметных, не всегда отыскать их удавалось сразу. Благо, работал он не один, а на пару с Джантаем. Саша осталась в библиотеке, чтобы координировать действия товарищей и анализировать информацию, добываемую итальянцем, а унтер Черневой – при ней, телохранителем. Хотя почтенный Марчелло проявил заметный энтузиазм, получив указания от юной сыщицы, Дронов не верил ему ни на грош, и оставлять девушку с ним наедине, пусть даже вооружённую, не собирался.
Воссоединение отряда шло неспешно. Казаки и драгуны стягивались в Ташкент группами по три-четыре человека, снимали комнаты в случайных караван-сараях, потом шли к центральному рынку, где их и находили капитан с проводником. Разумеется, они не брали товарищей под локоть и не вели к трёхэтажному вместилищу книжной мудрости – лишь быстро объясняли им, как ночью пробраться к «конспиративной квартире». Вернее, «конспиративному сараю», принадлежащему кому-то из коллег итальянца по контрабандистскому ремеслу. Просторное помещение, которое Николай осмотрел лично, сейчас пустовало. К нему имелись тайные подходы, и вместить полтора десятка человек оно могло без труда, хотя лошадей пришлось оставить за городской стеной, в конюшне у ещё одного знакомого господина Марчелло.
Такие предосторожности казались Николаю оправданными и достаточно серьёзными, но сама Александра печально назвала их «детским садом», признав, что таким образом они выиграют максимум пару-тройку спокойных дней. И то, если повезёт. Однако устроить что-то лучшее, имея на руках лишь кучку не подготовленных к агентурной работе военных и единственный контакт в городе, едва ли удалось бы и её наставнице. По крайней мере, так решил для себя Дронов – сейчас было не лучшее время, чтобы начинать сомневаться в талантах Саши.
Невский, как и ожидалось, проник в город последним, убедившись, что все его люди и доверенные ему драгуны прошли через ворота беспрепятственно. Капитан застал его у лавки шорника – казачий старшина обсуждал с продавцом китайскую уздечку, довольно неплохо при этом изъясняясь по-узбекски, а при нужде вставляя русские слова и поясняя их жестами. Дронов не успел его окликнуть – Невский, по всей видимости, заметил командира в толпе краем глаза, и повернулся к нему сам, бодро приветствовал. Как и было обговорено, Николай ответил в том же духе, похлопал товарища по плечам. Земляки из далёкой страны, неожиданно встретившиеся на здешнем рынке, по меркам Ташкента выглядели куда менее подозрительно, нежели деловито шепчущиеся чужеземцы в мундирах – хотя Дронов уже привычно переоделся в гражданское платье, добытое в закромах библиотекаря. Маскироваться под местного было бы глупо, так что он выбрал городской костюм с пиджаком и жилеткой, чтобы при случае сойти за европейского дельца или путешественника.
- Так вы, значит, последний, Дмитрий Александрович? – Спросил капитан, опуская руку, чтобы проверить, на месте ли кошелёк – надолго убирать ладонь с пояса здесь было рискованно. – Я не всех видел, там ещё Джантай…
- Да, за мной никого. – Кивнул урядник. – Послание от вашего человека мы приняли, лошадей отвели в указанную конюшню, проблем не было. Хозяин как увидел печатку, прилагающуюся к письму, так больше ни одного вопроса не задал, стал очень обходителен.
- Это хорошо. – Хмыкнул Дронов, приглаживая ус. – Тогда к остальным я вас направлять не буду, пройдёмся туда вместе. – Он понизил голос. – Заодно проверим, нет ли хвоста. Уже давно тут околачиваюсь, а Александра Александровна советовала каждые два-три часа круг по пустым дворам для профилактики нарезать…

Из-под кровли гигантского базара драгун и казак вышли плечом к плечу, не особо-то таясь. У Николая уже имелся нахоженный маршрут, где можно было пройтись по весьма безлюдным переулкам, не рискуя заблудиться. А главное – по пути не раз предоставлялась возможность осмотреться украдкой. Сначала они задержались на главном проспекте, чтобы поглазеть на работу диковинного даже для русских парового погрузчика халифатского производства, который двумя огромным трёхпалыми клешнями хватал с телеги ящики и сгружал их наземь. Потом покружили немного по дворикам двух соседних кварталов-махаллей, то смиряя, то ускоряя шаг…
- Я, конечно, не шпион, но мне кажется, та троица топает за нами от самой центральной улицы. – Тихонько проговорил урядник во время очередной остановки – у лотка с лепёшками, где заодно продавали и самсы – эдакие треугольные мясные пирожки. Взяв один такой в руки и сделав вид, что скептически рассматривает его подгорелые бока, казак взглядом указал командиру на трёх неприметных ташкентцев, стоящих неподалёку. Те лузгали семечки, о чём-то оживлённо беседовали, и, казалось, на иностранцев даже не смотрели – однако действительно остановились вместе с ними, без всякой видимой причины. Просто шли себе, шли – и вдруг встали.
- По-моему, не от центральной, только последние минут десять… - Хмыкнул Николай, отсчитывая продавцу медяки. – Но да, всё равно подозрительно. Давайте-ка, Дмитрий Александрович, попробуем один фокус в духе книжечек про тех самых шпионов…

Задуманный капитаном «фокус» заключался в том, чтобы спокойным, прогулочным шагом пройти до ближайшего угла, скрыться с глаз предполагаемых наблюдателей, тут же рывком добежать до какого-нибудь переулка и зайти в него поглубже. А оттуда уже тихо наблюдать за покинутой улицей – появятся ли преследователи, и если появятся, то как станут себя вести. Вышло достаточно неплохо. Стоя в узком закоулке, на краю арыка, под прикрытием массивного ствола старого ореха, Дронов и Невский видели, как неприметная троица прошла мимо по маршруту, который они оставили. Все трое при этом усиленно вертели головами и выглядели малость растерянно.
- Эк мы их обвели вокруг пальца. – Удовлетворённо заметил казак, когда «хвост» скрылся из виду.
- Угу. – Не столь радостно буркнул Николай, выходя из укрытия – стоять на земляном краю канавки, рискуя съехать пятками в воду, было весьма неудобно. – Повезло. Похоже, эти ребята и вправду были за нами. Нужно торопиться. Не факт, что во второй раз мы их даже заметим – чай, осторожней станут. Пошли.
Он махнул рукой, указывая вдоль переулка. Капитан изучил закоулок прежде, и знал, что в другом конце не тупик, а выход на параллельную улицу, с которой можно будет вернуться в знакомые места. Они с Невским почти бегом добрались до конца проулка, где капитан ещё раз оглянулся – на всякий случай, чтобы убедиться в безопасности тыла. И тут же прошипел:
- Да твою ж душу…
Один из троицы «неприметных», вроде как сброшенных с хвоста, как ни в чём ни бывало топал следом за русскими, делая вид, что они его вовсе не интересуют. Откуда он взялся, Николай не понял. Вероятнее всего, пройдя немного вперёд и не увидев преследуемых, шпики (если это были они) вернулись и разделились, чтобы обыскать боковые ответвления. Значит, «хитрой» уловки драгунского офицера надолго не хватило, а преследователи – профессионалы, знающие, что делают. Двух из них пока в поле зрения не было, но теперь это скорее тревожило… О совпадении речи уже точно не шло, это была несомненная слежка.
- Что там, господин капитан? – Спросил Невский.
- Наши новые знакомые… Один из них. – Вопреки острому желанию, Дронов не ускорил шаг. «Хвост» наверняка заметил, как объект наблюдения обернулся, но ни к чему было прямо показывать неприятелю, что он раскрыт. – Да, шпион из меня получается тот ещё… По-хорошему не вышло, будем пробовать по-плохому.
- Эт мы завсегда. – Ощерился Дмитрий Александрович, как бы невзначай проведя ладонью по оголовью шашки. – Но неужели прямо тут, посреди города изрубим?
- Да упаси Боже. Нет, конечно. – Николай передёрнул плечами, вообразив, какой переполох начнётся. – Ещё нам в зиндан угодить не хватало, причём по заслугам, а не по навету, как в прошлый раз. Да и убивать сразу не стоит, вдруг ошибка? Тут не поле боя, где врагов по мундирам точно узнаешь.
- А что ж тогда? – Казак нахмурился, убрав руку от ножен.
- Потопаем в складской район, там неподалёку от сарая, где наших бойцов разместили, я пустырь приметил. Местечко глухое. Увяжутся туда за нами – сами виноваты… Постараемся без лишних жертв, но и без лишнего для себя риску. Будут сопротивляться – успокоим качественно.
- Но так мы их всё равно к нашему убежищу приведём, по сути. Опасно это.
- Угу. – Теперь сдвинул брови и Николай. – Потому надо сделать так, чтоб ни один из преследователей не сбежал. Тогда и не расскажут никому, у них же оптического телеграфа в карманах нету, поди. Идём не спеша, вдруг всё ж поверят, что мы их не видим…

Пустырь в районе рыночных складов представлял собой давнее, хорошо расчищенное пожарище, оставшееся после гибели в огне нескольких больших построек – об этом говорили торчащие из земли обугленные огрызки балок, чёрные подпалины на соседних заборах и густая трава, всегда хорошо растущая на пепле. Попасть туда можно было лишь двумя путями – если не считать каких-нибудь тайных ходов, не обнаруженных капитаном при беглом осмотре. Дронов и Невский зашли с восточной стороны, с обычной улочки, тянущейся меж складских корпусов в нужном им направлении. За поворотом офицер тут же жестом приказал спутнику уходить вправо, готовить засаду. Тот немедленно скользнул вбок, прижался спиной к забору. Николай же продолжил шагать через пустырь ко второму входу, спокойно и неторопливо. Внезапно за его спиной раздались смачный удар и болезненный возглас. Капитан крутанулся на каблуках, выхватывая револьвер, и увидел, как один из вошедших вслед за ним на пустырь «неприметных» валится навзничь, получив в висок тяжёлым казачьим кулаком. Второй, чуть подотставший, среагировал мгновенно – по-кошачьи ловко отпрыгнул назад, сунул руку за пазуху халата.
«Если достанет нож или кистень, доверю его Невскому. – Мысль мелькнула в голове Николая молнией, пока он брал на мушку противника, краем глаза отмечая, как казачий урядник тянет из ножен шашку. – Если пистолет – придётся стрелять».
Преследователь вытащил пистолет – тупорылый, короткий и явно однозарядный, с изящной выгнутой рукоятью, в которую не запрячешь магазин. Не тратя драгоценных секунд на колебания, Дронов вдавил спуск – три раза, чтоб с гарантией. Хлопки выстрелов эхом отдались от окружающих пустырь заборов и складских корпусов…
- А третий где?! – Воскликнул казак, приседая над контуженным противником, чтобы проверить пульс. Другой супостат, бьющийся в конвульсиях с простреленной грудью, его уже не интересовал.
- Чёрт! – Николай бросился к проулку, выглянул из-за угла. На узкой улочке, с которой они пришли, не было ни души. Либо третий шпик не успел соединиться с товарищами (хотя капитан вроде мельком замечал его по пути сюда), либо страховал их с тылу, и сбежал, услышав пальбу. Последний вариант был, по сути, равен провалу…
- Сбежал, похоже. – Сказал он, возвращаясь к Невскому. – Плохо дело. Расскажет… кому надо, что тут стряслось, и начнётся… что-нибудь… Ох… - Офицер хлопнул себя по лбу. – Как же теперь Александре в глаза посмотрю?!
- Ну, откупитесь трофеем. – С усмешкой ответил казак, стягивая руки пленника его же собственным поясом. – Этот живой, и скоро очухается. Думаю, найдёт, что рассказать. Берём его с собой.
- Хоть что-то хорошо. – Вздохнул Николай. – Быстренько протащим его до убежища, а то хоть здесь и творятся, как я понимаю, всякие тёмные дела частенько, двое иноземцев, волокущих связанного горожанина, привлекут излишнее внимание любого встречного…
- Тогда я беру своего, а вы – своего. – Кончив «пеленать» ушибленного неприятеля, казачий старшина кивнул на подстреленного, который уже затих. – Только кровью не запачкайтесь. И пистолет его стоит подобрать.
- Да, вы правы. – Капитан поморщился, наклоняясь за оружием покойника. – Труп тоже панику вызовет, если найдут. А наш гостеприимный вилар, что-то мне подсказывает, знает, как незаметно избавляться от мёртвых тел…

* * *

- Всё в порядке, Николай, ты всё сделал правильно. Жаль, конечно, что одного из них пришлось убить… – К некоторому удивлению капитана, рассказ о происшествии ничуть не расстроил Сашу. Мужчина застал её в гостиной третьего этажа, сидящей в задумчивости на диванчике, с пустой кофейной чашечкой в руках. На столе стояли фарфоровая тарелка и явно уже остывшая джезва, на тарелке лежала какая-то едва надкушенная восточная сладость наподобие пирожного (кажется, она называлась шекерпаре). Стажёрка, похоже, просто забыла о них, и слепо таращилась на книжный шкаф у стены, о чём-то размышляя – однако когда Дронов шагнул через порог, встрепенулась, встретила его слегка отстранённой улыбкой. Выслушала немного рассеянно, то и дело заглядывая в чашку, словно ища что-то в кофейной гуще на дне, и, признаться, малость озадачила офицера столь спокойной реакцией.
- Думаю, стоит сменить базу отряда. – Сказал он, отчего-то испытывая лёгкое смущение. Кажется, его армейский ум опять подвёл при попытке думать «как шпион». Что-то он истолковал неправильно. – Зуб даю, у нашего контрабандиста найдутся ещё укромные места.
- Разумно, я бы тоже так решила… Но теперь уже нет нужды. – Качнула головой Саша, ставя, наконец, чашечку на стол.
- То есть? – Не понял Дронов.
- Вся нужная информация собрана. – Девушка вздохнула, сжала и разжала кулачок. – Во всяком случае, если я не ошиблась. Вы же их не прямо к убежищу привели? Чтобы его разыскать, им потребуется время… А вечером мы уже его покинем. Возможно, к тому моменту и в городе нас не будет.
- Та-ак… - Капитан присел на край софы по другую сторону столика. – Рассказывай, пожалуйста. Я слушаю.
- Мы собрали какие смогли сведения о группах, прибывавших в Ташкент через разные ворота в течение последней недели. – Начала она, сцепив пальцы в «замок» и наклонившись вперёд. – Среди них был торговый караван и две компании путешественников, движущиеся проездом в Халифат. Но если пленника собираются доставить именно туда, и его везут по суше, похитителям ни к чему заезжать в крупный город, где велик риск попасться на глаза кому-нибудь… не тому. Иностранцев, связанных с арабами, и желающих покинуть Ташкент по воздуху, вроде тоже не появлялось. Тут можно бы порыться глубже, но время уходит, а я, кажется, нашла ниточку и без того.
- Какую же? – Дронов даже сел ровнее – он действительно был заинтригован.
- Два дня назад в порт прибыл торговый конвой одной из арабских частных торговых компаний. Большой грузовой дирижабль и два сторожевика эскорта. Места беспокойные, и пункт их назначения – где-то в Индии, охрана не помешает. – Настина ученица прищёлкнула пальцами на манер своей наставницы. Впрочем, сейчас она напоминала Агафьеву даже манерой речи. – Так вот, у одного из эскортных кораблей вскоре по прибытии обнаружились какие-то неполадки в двигателях. И конвой задержался. А сегодня выяснилось, что поломка слишком серьёзная, и сторожевик вынужден повернуть домой. В Халифат. Торговец летит дальше лишь с одним судном сопровождения.
- Ага-а… - Протянул Николай, и ударил кулаком в ладонь. – Так ты думаешь…
- Если мы не ошиблись в главном, и похищение пришельца – дело рук арабской разведки… - Александра кивнула, сдвинув брови – правда, суровое лицо у неё всё ещё не получалось. - Если это так, то пленник будет на борту «сломанного» сторожевика, возвращающегося в Халифат. А тот уходит завтра, ранним утром. Если мы принимаем эту версию – то должны действовать незамедлительно.
- Надо брать его этой же ночью. – Драгунский офицер потёр подбородок. – Ближе к отбытию, чтоб похищенного точно успели доставить, ведь мы не знаем, где он сейчас.
- Честно сказать… - Голос Саши, уверенный и серьёзный до сего момента, внезапно дрогнул. Она опустила взгляд. – Я не уверена, что силовую операцию вообще стоит начинать.
- Как так? – Дронов даже привстал с дивана, не на шутку ошарашенный.
- Эти корабли находятся здесь официально. – Пояснила девушка, глядя в пол. – Если что-то пойдёт не так, то будет скандал – русские военные напали на судно Халифата с неясной целью… Стоит ли выполнение задания такого риска?
Капитан промолчал. Вопрос оказался серьёзным, он не мог сходу ответить. Конечно, хотелось заверить стажёрку, что нечего колебаться, всё будет хорошо, и они справятся, но уместна ли кавалерийская бравада, когда речь идёт о настолько значимых вещах? За всю минувшую карьеру у Николая, пожалуй, не было ещё возможности стать разжигателем дипломатического конфликта – и вот же, на тебе…
- Но ты не думай об этом. – Саша вдруг вскинула голову и посмотрела мужчине в глаза. Широко, искренне улыбнулась, заверила уже прежним тоном. – Я решила, операцию проведём, а вся ответственность, если что, на мне. Провалимся – я как-нибудь сведу всю вину только на себя, придумаю как.
«Да так я тебе и позволю, конечно. – Мысленно усмехнулся Дронов, чувствуя в груди тёплый, разгорающийся уголёк симпатии и решимости. – Вместе в петлю пойдём, если что… Или даже я один, уж постараюсь. Ох, что-то понесло нас… Не успели приступить, а уже провал планируем». В слух же он сказал:
- Мы ещё план боя не набросали, а уже думаем о поражении. Так добра не выйдет. Не вешай нос, раз решила – сделаем. Только прикажи.
- Вообще-то, кое-какой план у меня есть и сейчас. – Ответила маленькая стажёрка, чуть расслабляясь – видимо, поддержка капитана и уверенность в его голосе пришлись к месту. – Но я хочу сперва переговорить с вашим «языком». Вы ведь оставили его в укрытии, с бойцами?
- Да. Не тащить же его было через полгорода, средь бела дня.
- Хорошо. Наверное, в самом деле легче будет мне сходить туда, чем привести его в библиотеку. Ты ведь меня проводишь?
- Разумеется. – Николай поднялся и галантно подал девушке руку. – Знаток десятка улиц, трёх площадей и двух дюжин переулков Ташкента к твоим услугам.

…Ефрейтор Саночкин, впустивший их внутрь, был хмур и чем-то заметно расстроен. Причина его дурного настроения выяснилась быстро. Подошедший Невский отвёл командира и юную сыщицу в подсобную комнатку, где держали шпика, мрачно буркнул:
- Вот, полюбуйтесь.
Пленник лежал на земляном полу в неестественной позе. Кажется, он бился в конвульсиях, прежде чем замереть. Руки ему, вероятно, развязали уже после смерти, и рубаху на груди порвали, пытаясь откачать… Неестественный цвет лица и следы засохшей пены на губах позволили даже далёкому от медицины Николаю влёт определить, что убило бедолагу.
- Яд. – Подтвердила его догадку Саша, сглотнув. – Был зашит в одежду, наверное…
- Вот же ж скотина… - Высказался за себя и за Дронова казачий урядник – Николай лишь на миг опоздал с аналогичным высказыванием. Потому от себя добавил:
- Во всяком случае, мои опасения, что мы на пустыре прихлопнули случайных людей, развеяны как дым. Тут уж ни каким совпадением не объяснишь. Что, Саша, начнём планировать ночной рейд?
- Начнём. – Негромко отозвалась стажёрка, и устало опустила веки. – Что ещё остаётся?...

* * *

- Ох, не зря здешние мудрецы в древности говорили: «Крепость нельзя считать неприступной, если в ней есть калитка, через которую можно провести осла, гружёного золотом». – Прошептал Дронов, наблюдая, как его бойцы, переодетые в гражданское, покидают Ташкент через неприметную служебную дверцу во внешней стене. Двое стражников из хокандского гарнизона, в обязанности которых входило эту дверь охранять, старательно стояли к ней спиной, и делали вид, будто ничего не слышат. Связи господина Марчелло пригодились и здесь…
- Да… но нам это на руку. К тому же, они не впускают посторонних, а выпускают, это не так опасно. – Заметила стоящая рядом с ним Александра. Для вылазки девушка стянула свои недлинные волосы чёрной тесёмкой в куцый хвостик и облачилась в серый дорожный костюм, делавший её довольно незаметной на фоне тонущих в лунном серебре городских построек. Николаю запоздало подумалось, что её кудри не помешало бы вовсе прикрыть платочком или шляпой, чтоб не «светились» зря светлым пятном – однако теперь этим заниматься было уже поздно, да он и не собирался пускать стажёрку в первые ряды.
- А если мы уносим… скажем, редкий алмаз, украденный из сокровищницы беклярбека? Хотя действительно, им-то что с этого… - Капитан вдруг запнулся. Сдвинув брови и вытянув шею, присмотрелся. – Саша, смотри, там же зарево, или меня глаза подводят?
- Да, зарево. – Подтвердила девушка, следуя его примеру. Она ещё и привстала на цыпочки. – Над складским районом…
- Над восточной его частью. – Уточнил офицер, скривившись. - Там, где был наш склад-убежище. Пожар, похоже, разгорается… Как думаешь, может быть такое совпадение?
- Может… но едва ли. – Вздохнула Настина подопечная. – Возможно, они не нашли нашу базу, но уверились, что она там, и решили… ударить по площади, чтоб с гарантией? Гори там один склад, мы бы отсюда не увидели, наверное. Надеюсь, до библиотеки не доберутся.
- Да, хозяин там не из приятных, но книги-то в чём виноваты… Жалко будет, если из-за нас такую коллекцию спалят. – Кивнул Дронов и закусил губу. – В общем, ушли мы вовремя. Лишь бы они в порту нам чего не подготовили…

Проникнуть тайком в порт, кольцом охватывающий старинное поселение, оказалось проще простого – ночные караулы местной стражи стояли на внешних постах, незваных гостей со стороны крепостных стен никто не ждал, и часовые на этих самых стенах вниз особо не глядели. Вереница движущихся гуськом тёмных фигур быстро скрылась в непроглядной тени плотной «рощицы» причальных мачт, сейчас пустующих. Двигаясь от тени к тени, стараясь преодолевать освещённые луной участки бегом, не приближаясь к местам, где даже в столь поздний час горели свет и слышались голоса рабочих, они за три четверти часа добрались до своей цели.
Грузовой дирижабль Халифата стоял у причального пандуса для большегрузных кораблей – эта гигантская конструкция из камня и дорогого здесь бетона была отгорожена от остальной части порта дополнительным проволочным забором. Но лазутчиков «торговец» и не интересовал – им был нужен причал поменьше. Тот, что принял эскорт грузового великана. Выглядел он куда более скромно – прямоугольная металлическая платформа, вознесённая на пару десятков метров ввысь при помощи восьми бетонных колонн, башенка портового крана на её краю, решётчатая шахта грузового лифта и шаткие с виду лестничные пролёты, крепящиеся к колоннам. Ну и сами корабли сопровождения. Два малых сторожевика висели по сторонам от платформы, прочно принайтованные к ней посредством стальных тросов. Иллюминаторы в их гондолах не горели, лишь мерцали на хвостовом оперении красные и зелёные габаритные огоньки. Зато подступы к причалу прекрасно освещались несколькими газовыми фонарями. А выглянув из-за угла маленького эллинга всего на секунду, Николай успел насчитать полдюжины вооружённых часовых в мундирах армии Халифата – двое у лифта, двое у ближайшей лестницы, и ещё пара патрулирует неспешным шагом периметр. Можно голову прозакладывать, что это далеко не все – тут ещё как минимум одна лестница наверх, которая тоже должна охраняться, да и патруль вряд ли единственный… И на борту самих канонерок кто-то должен быть. Увы, попытка незаметно устранить охрану и тихо пробраться внутрь выглядела бы чистым безумием. Впрочем, «громкий» вариант также был предусмотрен планом и обдуман до мелочей. Хотя в кратком изложении выглядел полнейшей авантюрой – взять причал внезапным штурмом, найти пленника-иномирянина и всей компанией скрыться в ночи. Потом забрать у человека Марчелло лошадей и гнать прочь от Ташкента во всю прыть – если получится, даже не дожидаясь рассвета. Хорош этот вариант был ещё и тем, что даже не окажись похищенного бедолаги на кораблях (а такая вероятность оставалась), ни единого пункта в списке действий менять не придётся – всё равно останется только бежать без оглядки.
- Джантай… - Капитан кивнул проводнику и указал глазами на один из газовых фонарей. – По моей команде.
Киргиз без лишних слов скинул с плеча короткий тугой лук, поправил колчан на бедре, мягко скользнул в сторону, к соседнему строению, и вскоре Дронов потерял его из виду. Впрочем, можно было не сомневаться, что сам-то воин-бугинец командира отлично видит.
- Теперь – остальные. Выдвигаемся. – Повинуясь его жестам, отряд разбился на мелкие группки и, не выходя на свет, пригибаясь, двигаясь перебежками, полукольцом охватил нужный причал. С Николаем остались Саша и драгуны, ещё три казака следили за тылом, чтобы их передвижения не раскрыл какой-нибудь случайный портовый грузчик или спешащий на встречу контрабандист. Прочие же ребята Невского заняли выгодные стрелковые позиции и теперь брали наизготовку карабины – благо, часовые Халифата в ярком свете ламп были как на ладони.
- Саша, тебе стрелять не обязательно. – Тихонько сказал капитан, не отводя взгляда от проходящего мимо патруля. Девушка промолчала в ответ, и Дронов, выждав ещё миг, коротко взмахнул рукой. Свистнула выпущенная Джантаем стрела, хрустально звякнуло бьющееся стекло фонарной лампы… Вопреки ожиданиям, дальний фонарь, в который метил киргиз, не погас – ровное до того газовое пламя лишь затрепетало на свежем ветерке, заставив тени вокруг причудливо изгибаться. Однако даже так выстрел киргиза свою роль исполнил – привлёк внимание. Часовые у входов на платформу дружно вскинули длинноствольные винтовки, двое припали на колено… Патрульные, бдительно озираясь, бросились к фонарю, держа ладони на рукоятях кривых сабель, но пока не обнажая их.
- Поехали. – Беззвучно, одними губами проартикулировал Николай, взмахивая рукой ещё раз. И тут же поднял к плечу ружьё. Залп хлопнул малость вразнобой, но четверо стражей рухнули, как подкошенные. Один патрульный свалился со стрелой в шее, второй выхватил клинок, ошалело вертя головой – и тут же получил пулю от Дронова. Три хлопка на правом фланге сообщили, что второй патруль таки был, и бросился на шум – но попался в прицел прикрывающей группе.
- Вперёд! – Рявкнул Николай, расстёгивая кобуру и срываясь с места. До лестницы он промчался как на крыльях, на бегу закинув за спину карабин и вытянув из кобуры револьвер. Вихрем взлетел по ступенькам, слыша за спиной топот сапог товарищей – и оказался у сходней первого сторожевика. Не задерживаясь, ворвался внутрь через распахнутый главный люк, едва не столкнулся с перепуганным, полусонным арабом во флотской униформе, вырубил его ударом рукояти по лбу, ринулся в носовую часть, к рубке, перепрыгивая через комингсы. Рубка тоже оказалась не заперта, а возле штурвала в ней нашёлся ещё один дежурный аэронавт, которого капитан без лишних церемоний отправил в нокаут мощным хуком справа.
- В гондоле чисто, идём в технические помещения! – Донёсся из-за плеча голос Черневого. – Казаки берут второй дирижабль, но вы говорили, нам нужен именно этот, с южной стороны.
- Да, так что проверьте каюты. – Ответил Дронов, оборачиваясь. Унтер козырнул и скрылся в коридоре, а на пороге рубки появилась Александра – каким-то чудом не отставшая от мужчин, и настолько запыхавшаяся, что ей поначалу не удалось выговорить и слова.
- Сейчас-то всё и выяснится, угадали мы или сглупили. – Сказал скорее себе, чем ей капитан. К счастью, долго маяться в неведении не пришлось – явившийся буквально через минуту Черневой с нескрываемым удовлетворением рапортовал:
- В машинном связали двух инженеров, больше членов экипажа нет. В лазарете на койке – человек без сознания, с перевязанной головой. По виду - европеец. Изволите посмотреть сами?

Лежащий на узкой койке молодой мужчина полностью подходил под устное описание пришельца, которого сам Николай прежде и не видел. К тому же голова его и впрямь была перевязана, а на белоснежных бинтах не обнаружилось и следа крови – стало быть, рана давняя. Всё сходится.
- Похоже, нашли нашу пропажу. – Чувствуя, как губы растягиваются в довольно глупой улыбке, Дронов посмотрел на Александру. Та, почему-то хмурясь, вытащила из нагрудного кармана маленькую квадратную бумажку, посмотрела на неё, потом на раненого. Кивнула:
- Никаких сомнений, это он.
- Стой… Это у тебя что, фотокарточка?
- Да, его снимок, сделанный в Пишпеке до похищения. В госпитале. Анастасия Егоровна дала.
- А почему она мне… Хотя ладно, не важно. Интересно, он в коме после травмы, что ли? Нам бы его разбудить…
- Боюсь, не получится. – Тоненькая стажёрка склонилась над кроватью. Пользуясь тем, что руки спящего лежат поверх одеяла, осторожно взяла правую за кисть, осмотрела от ладони до локтя. – Но это и не кома, наверное… Тут следы уколов. Ему что-то вводили. Вероятно, чтобы не просыпался. Будь время, осмотрела бы тут все пузырьки – я не медик, но кое-какие… специфические препараты по названиям и маркировке узнаю...
- Значит, придётся тащить как куль. - Скривился Дронов. – А он ещё и нездоров, как бы хуже не стало…
- Командир! – Прервал его возникший за спиной казак. – Кажись, проблемы!

…«Проблемы» офицер сперва услышал, и только потом увидел. Где-то на стене напротив причала выла механическая сирена, по всему гребню зажигались сигнальные костры, указующие, что наряды стражи поднялись по тревоге. С края причального пандуса Николай мог наблюдать, как от городских ворот, от одного из внешних постов и ещё откуда-то с севера движутся к ним через порт три петляющие огненные змейки – колонные людей с фонарями и факелами в руках. Передвигаться строем, да ещё столь целенаправленно и уверенно, в такой ситуации, естественно, могли лишь военные.
- Засада? – Скрипнул зубами Николай. – Нас всё-таки ждали?
- Будь это засада, пленника бы тут не оказалось. – Качнула головой стажёрка, необычайно спокойная и сосредоточенная. – Скорее, перестраховка – вывоз его шёл по старому плану, но дополнительные меры приняли… И по тревоге – вот, среагировали. Думаю, это солдаты гарнизона, а не арабы, но от того не легче.
- Попробуем прорваться и уйти, пользуясь темнотой. – Лихорадочно пытаясь найти лучший вариант действий, и остро осознавая, что без потерь со стороны русских теперь уже точно не обойдётся, Дронов окинул взглядом видимую с платформы часть порта. – Всё они осветить не смогут, но вот пришельца взять не выйдет, слишком обременит.
- А может… попробуем иначе? – Саша обернулась и посмотрела на захваченный сторожевик. – Если корабль на самом деле исправен, и готовился к выходу рано утром, котёл должен стоять под малым паром… Поднять давление и запустить двигатели – пара минут. Вы ведь управлялись с котлом броневика, тут не сильно сложнее, думаю. Халифатские машины примитивны, да и судно маленькое…
- А кто будет управлять? – Мысль о воздушном побеге капитану и в голову не пришла, а ведь это действительно был великолепный путь отхода – особенно учитывая отсутствие у Хоканда собственного флота. Мужчина с трудом удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу.
- Я. – Коротко ответила девушка и быстро зашагала обратно по сходням. – На боевые манёвры не рассчитывайте, но отойти от причала и полететь прямо сможем, уверена.
__________________
Ответить с цитированием
  #27  
Старый 17.06.2017, 15:49
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Больше Николай вопросов задавать не стал – повернулся к сторожащим лестницы бойцам, рявкнул:
- Держать оборону, быть готовыми к отходу! По команде – все на борт! Ясно?
- Так точно, ваша милость! – Нестройным хором откликнулись солдаты. Командир же поторопился в машинное отделение. Для этого пришлось подняться по лесенке на вторую палубу – внутри корпуса дирижабля. В пышущей жаром комнате, на стальном решётчатом полу, обнаружилась парочка пленных арабских матросов, «спелёнатых» по рукам и ногам – о них докладывал унтер. Дронов жестом отозвал приставленного к пленным казака, тихо спросил:
- Оба в сознании? Надеюсь, вы по-русски при них не разговаривали?
- Да вроде нет. – Без особой уверенности пожал плечами станичник.
- Ох… - Офицер провёл ладонь по лицу. - Ну не резать же им глотки теперь, это уж слишком будет… Беги вниз, позови ещё пару человек, вытащите их, и тех двух, мною ушибленных, на платформу. Мы этот корабль реквизируем под нужды Третьего отделения.
- Осмелюсь сказать, господин капитан… - Неожиданно проявил инициативу подчинённый Невского. - Инженеры, знающие, как тут всё работает, пригодились бы, коли нам корабль нужен. А если они только по-арабски разумеют – на пальцах объяснимся, чай поймут…
- Мысль-то хорошая. – Решил не огорчать бойца прямым отказом Николай – в конце концов, воины не должны бояться делиться с командиром идеями. – Да только они всё равно свидетелями лишними будут. Пока мало что видели – вот пусть и проваливают. Сами разберёмся. Так что – приказа не меняю.
- Есть! – Козырнул станичник. К счастью, ему хватило ума приглушить свой возглас, выдавить его полушёпотом.
Отпустив казака, Дронов принялся изучать «начинку» машинного. Саша оказалась права – определить назначение всех этих рычагов, манометров и медных вентилей человеку, умеющему обращаться с паровой установкой бронехода или блиндированного авто, не представляло большой сложности. Даже при том, что на всех табличках под приборами и циферблатами вместо нормальных букв красовались арабские закорючки, и цифры на делениях были выписаны непривычно, хотя достаточно узнаваемо. Оба котла, как ожидалось, стояли под парами, топливо подавалось из почти полных баков, требовалось лишь увеличить его поступление и следить за давлением. Дождавшись, пока с корабля вынесут пленных, капитан распорядился прикрытию отойти ближе к сходням и позвал себе в помощь ефрейтора Сергеева, о котором знал, что тот немного понимает в технике. Вместе они занялись делом.
- Проверка! Проверка! Меня кто-нибудь слышит?! – Блестящая начищенной медью переговорная труба на стене ожила без всякого предупреждения. Несущийся из её жёрла слабый голос был настолько искажён, что Дронов не сразу понял, кому он принадлежит. Сообразив же, торопливо наклонился к раструбу:
- Слышим, Саша, но очень плохо. Когда запустим двигатели, при такой слышимости, считай, связи не будет. Ты откуда говоришь?
- Из рубки. – Кажется, девушка почти кричала, но её слова всё равно сложно было разобрать. – За штурвал встать не могу, он слишком тугой и тяжёлый. Рулевым будет Егор Лукич, а мне в кресло капитана сесть пришлось. Тут голосоотводы во все отсеки судна, целый пучок трубок… Вы там готовы?
- Почти. Раскочегариваем, вот-вот стрелочка в зелёную зону заползёт.
- Хорошо. Мне отсюда видно, что колонны с факелами рассыпались, окружают причал. В атаку сразу не пошли, у нас есть немного времени…
- Но штурм будет скоро. – Николай кивнул, хотя собеседница не могла его видеть. – Мы поторопимся.
Ещё минуту спустя сквозь толстые стальные стенки машинного отделения офицер расслышал приглушённые одиночные хлопки, несколько раз об обшивку корабля звякнули пули… А потом раздался дробный лязг, от которого завибрировала палуба под ногами – по правому борту внутри воздушного судна заговорил то ли крупнокалиберный пулемёт, то ли паровая автопушка. Очевидно, солдаты русского отряда успешно освоили один из боевых постов халифатского сторожевика. И Дронов готов был спорить, что на гашетку жмёт сейчас приказный Евграфский…
- Ну вот, началось… - Николай подошёл к ефрейтору, глянул поверх его плеча на манометр, от которого солдат не отводил глаз. – Скоро?
- Почти. – Напряженно ответил Сергеев. – Ещё… Ещё… Есть! Можно давать на двигатели!
- Отлично, подавай. – Капитан хлопнул его по спине. – Один справишься?
- Сейчас – да.
- Молодец. Тогда я в рубку.

Но сперва офицер выглянул через входной люк на платформу, где восьмёрка казаков бодро отстреливалась, щедро посылая пули в ночь и стараясь не высовываться из-за края. Проорал: «Отцепляй тросы и внутрь, уходим!», убедился, что его услышали, и только после этого отправился на мостик – под учащающийся стук свинцовых «подарков» о корпус дирижабля и несмолкаемое стаккато бортовой автопушки. Сашу он застал на месте командира судна, как она и говорила. Капитанское кресло располагалось в задней части полукруглой рубки, на небольшом возвышении, и ноги устроившейся на сиденье маленькой девушки не доставали до пола – арабские боевые корабли, видимо, строились без расчета на то, что во главе их экипажа встанет человек ростом в полтора метра…
- Всё готово, можно отчаливать. – Сообщил Николай, входя и прикрывая за собой дверь.
- Слава Богу! – Увидев его, Настина ученица попыталась вскочить. – Давай я на место навигатора переберусь…
- Тебе там будет удобнее?
- Нет, но…
- Тогда сиди… капитан. – Дронов, несмотря на всю тяжесть положения, улыбнулся. Прошагав в другой конец мостика, заложил руки за спину и глянул вниз, на порт, с высоты десятков метров. Занятый русскими причал теперь охватывало целое кольцо из огоньков, и за линией оцепления происходило активное движение – то ли подходили свежие силы, то ли уже прибывшие продолжали бестолково перестраиваться….
- Дзинь! – Слева от Николая, на уровне его локтя, лопнула и осыпалась осколками одна из прозрачных пластин, составляющих остекление рубки. Пробившая её пуля глухо ударила в потолок. Мостик был скудно освещён единственной масляной лампой и зеленоватым сиянием циферблатов на деревянных панелях управления, однако какой-то остроглазый стрелок всё же заметил массивный силуэт драгунского капитана. Хотя пуля могла быть и шальной…
- …теперь вот этот дроссель на себя. – Александра, приподнявшись, пальцем указывала стоящему у рулевого колеса Черневому, за какой рычаг тянуть и какую кнопку жать. – На втором слева индикаторе стрелочка поползла?
- Да. – Бравый унтер отвечал неуверенно, как школяр-троечник у доски. – Вроде… как… Вот этот же – второй слева?
- Этот. Жмите теперь те две медные клавиши, у вас под рукой… Да, так. Стрелочка уже на зелёном поле?
- Ага.
- Второй дроссель на себя. И плавно, очень плавно – штурвал вправо, на пол-оборота…

Наставления юной сыщицы звучали не особо профессионально, однако ж оказались действенными. Слабый гул раскручивающихся винтов перерос в ровное басовитое урчание, небесный корабль словно оттолкнулся от пристани и тронулся вперёд, набирая высоту. Начал разворачиваться…
- Получилось… - Оторопело пробормотал Черневой, излишне сильно стискивая пузатые ручки штурвала – даже в неверном свете одинокой лампы было заметно, как побелели его костяшки. – Иисус и Богородица, поверить не могу, получилось! Александра Александровна, вы…
- Пожалуйста, Егор Лукич, не отвлекайтесь. – Стажёрка села удобней, упёрлась локтями в подлокотники, сцепила пальцы перед грудью, хмурясь. – Ещё не всё.

Освещённый фонарями пятачок причального пандуса и огненное кольцо вокруг него постепенно удалялись, уходили вниз. Пули ещё стучали по обшивке, но всё реже. Конечно, на стенах города стояли пушки, и среди них, помимо допотопных «кытайчи», вполне могли найтись современные зенитные орудия – как полтора года назад, в Токмаке, где итогом подобного сюрприза стала гибель сотен российских солдат и аэронавтов. Однако артиллерийские расчёты явно не получили никаких приказов, а стрелять по своему почину, не зная, что толком происходит, не решились – ведь прошедшие мимо цели ядра падали бы на порт… Ташкентская артиллерия молчала, когда похищенный дирижабль с русским отрядом и спасённым пришельцем на борту разворачивался к городу кормой и уплывал по воздуху прочь, мигая хвостовыми огнями…

На мостике установилась звенящая тишина, пропитанная напряжением – после первого облегчения, испытанного всеми в тот миг, когда сторожевик оторвался от платформы, никто не решался вслух сказать: «Всё кончено, друзья, можно расслабиться». Как вскоре выяснилось – не зря. Тревожный вызов поступил по голосоотводу всего через четверть часа после того, как дирижабль пересёк границу порта.
- Это есаул Скорнячкин. – Прогудела медная труба возле поста управления огнём. – Я в кормовой пулемётной башенке, наблюдаю за тылом. Кажется, за нами кто-то идёт…
- Схожу, посмотрю. – Кивнул Саше Дронов. – Веди пока прямо.

Основной корпус халифатского сторожевика по форме напоминал веретено, из которого снизу выступал нарост рубки. Кроме того, сзади к нему крепились две гондолы двигателей, и в нескольких местах на крутых боках выпирали округлые пузыри боевых постов – в основном, пулемётных. Стеклянная башенка кормового стрелка располагалась на самом заднем кончике «веретена», и давала превосходный обзор – но вот на двух человек рассчитана никак не была, так что офицер не стал входить, лишь заглянул внутрь.
- Глядите, господин капитан. – Сидящий за четырнадцатимиллиметровым пулемётом казак указал рукой вниз. – Во-он, левее, на десять часов… Крадётся, кажись.

Здесь, в сотнях метрах над землёй, уже начинался рассвет – первые лучи солнца слепили людей в рубке и заставляли снежные пики гор вдалеке блестеть белым серебром. Но внизу ещё царила ночь – тьма простёрлась над садами, полями и каналами, в покинутом Ташкенте, строения и стены которого сливались в единое тёмное пятно, горели разноцветные огоньки… Разглядеть хищную тень, чёрным призраком скользящую над землёй, получилось случайно – она на долю секунды промелькнула над светлой лентой речки, выдав себя внимательному наблюдателю.
- Крадётся. – Подтвердил Николай, держась за край проёма и наклоняясь вперёд сильнее. – Прими благодарность от командира, за бдительность. Глаз с него не своди, жди указаний.

Вернувшись к Саше, он сообщил:
- Похоже, у нас на хвосте второй сторожевик из эскорта торгового судна. Эх, не хватило нам времени его поджечь… Надо было хоть по винтам из пулемёта пройтись… Идёт быстро. По-моему, нагоняет.
- Ну ещё бы. – Вздохнула девушка, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. – У них ведь настоящий, опытный экипаж, и капитан настоящий… Вряд ли выйдет оторваться.
- Значит, примем бой. – Хмыкнул драгунский офицер, обхватывая пальцами подбородок.
- Николай, я же говорила – с моими навыками мы только влево-вправо поворачивать можем, и высоту менять… - Стажёрка понурилась, стараясь не смотреть ему в глаза. - Чудо, что мы двигатели завели. Если нас догонят – это конец.
- Всё не так плохо. – Дронов криво усмехнулся. – Они идут очень низко и с выключенными огнями. Хотят, полагаю, подойти как можно ближе и резко сравнять высоту, чтобы внезапно оказаться рядом. Или думают расстрелять в упор и с гарантией, или вообще стрелять не собираются…
- А хотят взять нас на абордаж. – Александра вскинула голову, просветлев лицом. – Ну да, им же нужен пленник-пришелец. Как я не подумала! Они побоятся стрелять на поражение, во всяком случае, сразу.
- А вот нам так себя ограничивать ни к чему. – Покивал Николай. – К тому же они дали нам фору. Я осмотрел вооружение этой летучей лохани. Тут четыре пулемётных поста на первой палубе, для кругового обстрела, и одна башенка со спаренным пулемётом на третьей, верхней. Для защиты от аэропланов, скорее всего. Тяжёлое вооружение – курсовая пушка калибра сорок три миллиметра, в носовой части. Она немного наводится, но только влево, вправо, и вниз. Вверх не стреляет, а дирижабль не самолёт, ему нос непросто задрать. Понимаешь? Они ниже нас, и сильно ниже.
- Понимаю. – Саша села ровнее, убрала упавшие на лоб волосы, взмахнула рукой. – Егор Лукич, слушайте внимательно. Попытаемся сделать резкий разворот…

Маленький и вёрткий для боевого корабля, при спокойной погоде простой в управлении, послушный рулю, сторожевик заложил очень скромную дугу, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Дронов боялся, что при таком манёвре они потеряют преследователя из виду, и не смогут быстро найти вновь, однако его опасения оказались напрасны – уже достаточно рассвело, чтобы ночная тень перестала быть укрытием вражескому судну. Николай сел на кресло артиллерийского офицера, склонился к переговорной трубе, связанной с носовым боевым отсеком. Сказал как можно громче:
- Цель в зоне видимости! Примерные координаты для огня…
Услышь какой-нибудь профессиональный канонир, в каких терминах Николай даёт наводку стрелкам – и не избежать бы драгунскому капитану затрещины, пожалуй. Лучше всего этот способ прицеливания можно было определить как «на глазок» или, как хором выразились сами казаки, приставленные к орудию: «Богородица поможет».
- Есть наведение!
- Пли! – Скомандовал Николай.

Раскатисто бухнуло, лёгкий кораблик дрогнул от продольного удара – кажется, компенсатора отдачи у пушки толком не было, и выстрел даже из столь скромного калибра отозвался сотрясением. На пару секунд огромные окна рубки заволокло белым паром – ветер снёс выхлоп орудия.
- Что там? – Как только паровая пелена развеялась, Дронов вместе с креслом повернулся к рулевому, у которого был лучший обзор.
- Летит. – С видимым разочарованием буркнул унтер. – Цел, вроде.
- Продолжаем снижаться, идём на сближение. – Сухо отдала приказ Саша, сильнее стискивая подлокотники, впиваясь в них ногтями. Её бледное, даже зеленоватое лицо контрастировало с весьма уверенным командным тоном.
- БУХ! БУХ! БУХ! – Не полагаясь на меткость, канониры-самоучки лупили из сорокамиллиметровки так часто, как только могли – а дистанция для стрельбы сокращалась на глазах. Попав под обстрел, дирижабль-преследователь перестал жаться к земле, стремительно пошёл ввысь. Когда до него оставалось метров двести, Саша распорядилась прекратить снижение, и снова идти вверх, сохранять интервал. В это самое время на верхней палубе вражеского судна ожила пулемётная спарка…
Конические пули, подаваемые лентой, в отличие от круглых, загружаемых в зарядный короб, можно чередовать в нужном порядке – и в воздушном флоте тяжёлые пулемёты обычно заряжают трассирующими пулями через две на третью, что даёт неплохую видимость трасс огня без лишнего расхода ценных припасов. Вот и сейчас два редких огненных пунктира протянулись от одного сторожевика к другому. Очередь хлестнула по самому носу захваченного корабля, и вместо привычного звонкого стука пуль о броню послышался отчётливый треск рвущейся обшивки…
- Носовой и бортовые пулемётные посты – пали! – Николай рывком крутанулся к другим трубкам связи. Его услышали – корабль мелко задрожал, когда три ствола заработали в унисон. Теперь красные, горящие огнём даже в солнечных лучах пунктирные линии как будто связали два корабля алыми нитями…
- Чёрт! – Ахнул Черневой, шарахаясь – новая очередь легла близко к рубке, и несколько передних стёкол лопнуло, усеивая пол крошевом…
- БУХ! БУХ! БУ-У-УБУХ!!! – За очередным уханьем пушки последовал оглушительный взрыв. На «спине» корабля-преследователя вспучился огненный волдырь, и сторожевик начал стремительно терять высоту, оставляя за собой чёрную полосу дыма. Его пулемётная башенка замолчала…
- Э-э… Всё? – Выдавила Александра после пары минут тишины, нарушаемой лишь гулом винтов.
- Ага. – Дронов сглотнул. Ему и самому не верилось. – Вроде… победа.
- Значит… Значит, надо определить, в какой стороне от нас Пишпек. – Стажёрка просто обмякла в просторном капитанском кресле. Кажется, её немного трясло.
- И заделать дырки в остеклении. – Согласился унтер Черневой, глядя прямо вперёд и не отпуская штурвала. – А то продует вашу милость, покуда долетим…

Конец одиннадцатой главы.
__________________
Ответить с цитированием
  #28  
Старый 19.06.2017, 20:00
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Осталась ещё одна глава до финала, но в связи с полным отсутствием какого-либо интереса, тему закрываю.
__________________
Ответить с цитированием
  #29  
Старый 31.08.2017, 17:36
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Роман "Поднимается буря" полностью вычитан. Роман завершён на 100%.
Исправлено множество опечаток и внесена масса мелких исправлений во все главы. Исправленная версия залита только на бесплатные ресурсы.
На Самиздате - здесь:
http://samlib.ru/editors/b/birjushew_r_r/veter2.shtml

На ЛитЭре - здесь:
https://lit-era.com/book/podnimaetsy...stoka-2-b23656

Теперь даже те, кто ждал полного завершения работ над книгой, могут смело за неё браться. С нетерпением жду ваших отзывов - можете оставлять их в комментариях ниже. Помните, что читательский отклик очень важен автору ^_^
__________________
Ответить с цитированием
  #30  
Старый 26.09.2017, 14:51
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
И вот это был как раз настоящий сюрприз, который я долго приберегал для своих дорогих читателей. Я не постил эскизы, не рассказывал о хоте работ... И вот, пришло время раскрыть карты.
Все привыкли, что за свой счёт я обычно заказываю портреты симпатичных героинь - самого визуально прекрасного в книгах, а потому более всего, на мой взгляд, нуждающегося в визуализации. Но сегодня мы нарушим традицию.
Коллега-писатель, а так же прекрасный художник и иллюстратор Александр Прибылов не так давно ознакомился с миром "Ветра с Востока". И мир пришёлся ему по вкусу. Александр был столь любезен, что по своей инициативе решил нарисовать иллюстрацию к самому первому произведению цикла - к рассказу "За Диким Камнем". Александр отлично рисует разнообразную военную технику, потому и сюжет был выбран отличный от большинства артов по моему творчеству.
Итак, позвольте представить - штурм крепости Хокандского ханства с участием броневозов. Особенно прошу обратить внимание на продуманный дизайн пневматических винтовок и револьвера.


Размер рисунка солидный, советую открыть его в оригинале для просмотра.
https://img-fotki.yandex.ru/get/4800..._f5906c41_orig
__________________
Ответить с цитированием
  #31  
Старый 30.01.2018, 10:13
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
В качестве анонса...




Джейн, дух-хранитель моего рабочего места, читает отрывок романа со своим участием :)


Ну и наконец - вот оно. Страшен, небрит и совершенно счастлив. Сохраните это уникальное фото. На нём человек в буквальном смысле держит в руках свою мечту. Мечту, к которой он десяток лет продирался сквозь заросли, теряя лоскутья кожи и литры крови. Это фото - доказательство того, что упорство и труд воистину несокрушимые жернова. Просто давайте им вертеться.
P.S. У автора есть подбородок! Просто ракурс неудачный.


Книжки помещены под надёжную охрану.


А Джейн принимает пополнение в рядах моих муз :) Аэлита Линь Цао, капитан ВВС Солнечной Федерации и уроженка марскинских колоний, присоединяется к британке Джейн в непростом деле - побуждать автора писать книжки ;)
__________________
Ответить с цитированием
  #32  
Старый 12.02.2018, 10:09
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Ну вот, как и обещал. Вот тут можно проверить достоверность значка: http://www.armada.ru/znav.htm
Регистрационный номер - 608.
__________________
Ответить с цитированием
  #33  
Старый 25.02.2018, 19:31
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Помните, я обещал вам несколько раз "каноничную" Анастасию Агафьеву в чёрном мундире, из "Поднимается буря"? Но сложные отношения с художниками в итоге привели к тому, что собранные средства ушли на другие рисунки. Ну так вот...
Благодаря комраду Александру Прибылову я всё же исполняю обещание. ^_^
Честно скажу, что видение Александром лица и типа внешности Анастасии ну совершенно не совпадает с моим, и лично я на рисунке своей Насти не вижу. Но - это вовсе не значит, что рисунок мне не понравился. У Насти и без того уже множество лиц, и это вот - новое, ничуть не хуже остальных. По-настоящему не каноничен только красный кушак, вместо которого Анастасия носила скромный ремень с литой пряжкой (на самом деле в сеттинге "Ветра с Востока" кушаки вообще нигде уже не носят даже с парадной формой, кроме совсем уж церемониальных "ряженых" подразделений).

Итак, Настя, мимикрирующая под лейтенанта Чёрных Улан Анну Тельман.



Бонусом - предфинальный вариант с рыжеватой Настей в круглых очках. По-своему тоже симпатичен, в этих очках Настя выглядет совсем безобидной (чего и добивается) ^_^



Ссылки на странички Александра Прибылова:

1) https://author.today/u/a_pribylov/works
2) https://sashaotaku.deviantart.com/
3) https://www.artstation.com/pribylov
__________________
Ответить с цитированием
  #34  
Старый 02.05.2018, 20:52
Аватар для Руслан Рустамович
Добро - вещь относительная.
 
Регистрация: 17.11.2009
Сообщений: 11,639
Репутация: 841 [+/-]
Книги для автора превращаются в гонорар. А гонорар превращается в покупки. Я всё ещё жду одну приятную мелочь, доставка которой задерживается, но в остальном готов отчитаться перед дорогими читателями в своих тратах по итогам публикации романов. Во-первых, я провёл себе новый интернет с прилагающимся кабельным телевиденьем. Во-вторых, установил во дворе дома приличное освещение. В третьих купил новую кровать - я не буду её показывать. В третьих - обновил рабочее место, что вы увидите на снимках ниже. Ну и в четвёртых - увековечил свой первый гонорар статуей. Статуэткой.
Вот этой потрясающей статуэткой майора Мисато Кацураги - героини, ради которой я досмотрел этот ваш "Евангелион" до конца.


Скрытый текст - И прочее:
Не просто фигурка!


А вот - рабочее место. Новое кресло, новый монитор, и, самое главное, Его Величество Новый Стол, собранный лучшими инженерами Дома Ордос по моим личным чертежам. Благодаря этому столу объём полезных поверхностей в комнате вырос более чем в два раза!


Заднюю стенку можно было обклеить обоями, но я сделал лучше.



Вид на полочки.


Самая главная полочка.



Ну а бонусом - снимок, который я сделал по пути с работы, случайно. Вы посмотрите, какая прелесть...

__________________
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
"Солнечный ветер" (рабочее название) Руслан Рустамович Творчество 39 08.07.2017 19:29
Джером Девид Сэлинджер: "Над пропастью во ржи", повести, рассказы Waterplz Литературный Клуб 32 08.02.2011 18:00
Серия "Звездные Маги" glider Творчество 15 06.03.2007 21:56
Серия "Хроники семейства Вуатюр" glider Творчество 20 21.10.2006 13:09


Текущее время: 00:34. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.