Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 25.05.2017, 22:33
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Марафон. Глаз дракона

Глаз Дракона - моя головная боль со времен школы.
Воодушевленная Зеной и еще некоторыми киношными персонажами, придумала в то время кровожадную сказку про любовь без особого смысла.
И оттого, заслуженно убранная в дальний ящик с глаз долой, эта история забылась.
5 лет назад случайно наткнулась на тетради с записями и ради смеха почитала (на сколько хватило смелости), задумалась. Решила освежить мысли, наполнить смыслом события. И таким образом, за 5 лет я написала 6 глав, скорость моего написания оставляла желать лучшего, главы получались совершенно разными, и в каждой из них было четко видно лишь одно: то, что оказывало на меня влияние в тот или иной период времени - книги, игры, люди...
... пока однажды я не придумала основу.
И теперь пытаюсь криво-косо вплести былую линию, разбавив ее побочными сюжетами, в новоиспеченный мир.

Ссылки на главы:
1 глава: Все вариации
2 глава: Последний вариант
3 глава: 1
4 глава: 1
5 глава:
6 глава:
7 глава: 1 ; 2; 3; 4; 5; 6; 7
8 глава: 1 ;2 ; 3 ; 4 ; 5
9 глава: 1; 2; 3 ;4
10 глава: 1 ; 2 ; 3 ;4 ; 5
11 глава: 1 ; 2 ; 3 ; 4; 4; 5; 6; 7
12 глава: 1; 2; 3; 4; 5; 6

Последний раз редактировалось Klara_Hummel; 11.02.2018 в 17:40.
Ответить с цитированием
  #121  
Старый 21.01.2018, 19:43
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Седьмая неделя, дни 39-45
5484 знака добавила выше, к завершению сцены.
Ниже еще 15721 знак:
Скрытый текст - Анна и Ларс. Пещера близко:
Силы таяли с каждым шагом. Свежесть утра не принесла новых мыслей, местность не поменялась, приближалась Пещера, но силы уходили. Анна больше не рвалась вперед, местность оставалась незнакомой, да и Ларс после своего чудного исцеления сам рвался вперед. Девушка оставалась в его тени и догнать его даже не пыталась. В сумке тусклым светом горел Глаз Дракона, но путники его не доставали — дорога пролегала только одна, сбиться с пути здесь было невозможно.
Ларс, после того, как надел шлем, стал, словно железный — ни одышки, ни снижения темпа, ни единого признака усталости за весь путь он не проявил. Анна его сторонилась. Мужчина не заводил даже мимолетного разговора, и она не спрашивала даже, где они и куда направляются. Ответ был очевиден, но насколько правильно они движутся? Глаз Дракона рассеивающимся по сумке теплом, вероятно, подтверждал взятое ими направление, но молчание Ларса заставляло девушку закусить губу и смиренно следовать за ним за неимением другого. За ночь путникам не попалось ни одного врага, и оттого у девушки возникали сомнения в правильности их курса. За весь их путь не было ни одного дня, чтобы никто не преграждал им дорогу, так с чего бы врагу отступать на финишной прямой?
Наклон увеличивался, местность обнажалась, растеряв по пути живые травы, листья и деревья. Теперь с каждым шагом путники становились уязвимей. И так, в очередной раз переставляя ноги, дрожащей рукой хватаясь за каменные выступы перед собой, девушка оступилась. Поток мелких камней, как бы вторя большому, сорвавшему вниз рядом с Анной, обрушился прямо на нее. Воительница зажмурилась, попутно хватаясь на редкие коряги, чтобы не проскользить вниз следом за камнями.
Руки, потеряв все силы, ослабли и дрожали теперь от малейшего усилия, голова клонилась набок при любом намеке на остановку, а препятствия теперь казались непреодолимыми. Анна впервые за весь путь выдохлась до последней капли. Усмирив тяжелое дыхание от резкого рывка, девушка закрыла глаза. Бежать назад, прятаться или тормозить скорость передвижения перед самой Пещерой было крайне глупо. Но где найти среди пустоты силы и снова стать бойцом?
Сырые камни среди гор вдруг стали мягче пуха, ясное утро сменилось безмятежными объятиями сна, и не растущие здесь травы вдруг одурманили уязвимое сознание девушки. Мир вокруг растворился в тумане безмятежного сна. Пропали цели, звуки, запахи — все вокруг стало нереальным, теплым, красивым и непременно безопасным, какими бывают только объятия матери...
— Анна? Слышишь меня?
Глухие, расплывающиеся звуки вдруг стали доноситься до затуманенного сознания. Тоненькой, едва уловимой нитью, они пронизывали возвращающуюся реальность, унося мир грез обратно в сновидения.
И вот уже яркое солнце едким лучом ударило в глаз, и камни под спиной стали жесткими, и руки, вмиг обретя силы, схватили первое, что успели нащупать в порыве... Опираясь на чужое предплечье, девушка села. Недоуменные глаза встретили напротив улыбчивое и самое что ни есть явственное лицо.
— Ларс... где шлем? — Она осмотрелась по сторонам: они находились на опушке перед резким подъемом. Вещи были брошены рядом, солнце стояло высоко в небе. И тут девушку осенило. — Сколько прошло времени?
Она дернула рукой, чтобы встать, но Ларс ее остановил:
— Все хорошо, Анна. Ты устала, ты спала...
— Ты снял шлем...
— Я смогу идти, — он поднялся. Девушка встала следом, осмотрелась.
— Я не помню это место...
— Мы прошли еще немного, ты уснула прямо на подъеме. Здесь земля несколько ровнее, — Ларс улыбнулся, Анна опустила взгляд.
— Мы замедлились... я хотела идти быстрее.
— Мы шли три ночи без сна... думаю, мы и так достаточно ускорились.
Анна подняла голову. Необъятная высь манила неизвестностью. Гора уводила прямо в небо. Где-то там, впереди, их ждала заветная Пещера, но что она им готовила, заранее предугадать было невозможно. И именно поэтому путь должен был продолжаться.
— Я безумно устала, Ларс, — не опуская головы, вдруг сказала Анна.
— Я знаю, — мужчина подошел и тоже поднял взгляд. — Там, впереди, наша цель... и сегодня мы настигнем ее.
— Нам никто не встретился до этого, — девушка опустила голову и перевела взгляд на Ларса, он тоже посмотрел на нее. — Я имею в виду, мы сражались с обычными воинами, нам не встретился ни один из военачальников Вилорма, что уж говорить о нем самом... думаешь, они ждут нас все?
— Гурий приходил... он стал самой главной жертвой Вилорма во всем поиске нас.
— Гурий знал, что ты встанешь, — вдруг Анна перевела взгляд на ноги мужчины. Две раны не изменились с ночи, но теперь Ларс не чувствовал боли. — Он не смог бы тебя тащить... он и вправду пришел в одиночку.
— Дурак, — Ларс хмыкнул. Анна сощурила глаза.
— Ты ли это говоришь, Ларс? — девушка понизила голос, беспокойный взгляд Ларса тенью коснулся ее лица. Она хотела шагнуть, но мужчина ухватил ее за руку, приблизил к себе. Анна ждала. Они оказались в непосредственной близости друг от друга, в какой не были еще никогда, его глаза теперь рыскали по ее лицу, как будто запоминали каждый уголок его спокойного выражения.
— Только выживи, — чужой голос сказал это вместо Ларса. — Ты поняла меня? Кто бы не ждал нас у Пещеры.
— Главное камень, да? — Анна отстранилась. — Глаз Дракона должен оказаться в Пещере... любым способом. И я не поскуплюсь на средства.
Она подняла свои вещи с земли, ища глазами тропку. Едва заметная, она петляла по крутому взъему, путь предстоял нелегкий.
— Предлагаю идти рядом с тропой, — так же осматриваясь, девушка заговорила снова. Ларс собрал остатки вещей и приготовился идти, вмиг став молчаливым. Он первым подошел к подъему и, обернувшись на девушку, кивнул. Анна набрала скорость и с разбегу настигла наклон. Последний подъем перед Пещерой начался.
Они шли теперь на расстоянии пяти шагов друг от друга, Ларс впереди, Анна следом. После неожиданного отдыха идти стало легче, несмотря на крутой подъем. Каменная земля почти не отличалась растительностью, почва была сухая и твердая, из растительности попадались лишь мелкие кустарники, и то зачастую уже сбросившие листья. Анна смотрела по сторонам и старалась прислушиваться к звукам сквозь сбивающееся дыхание, но ничего не улавливала. Укрыться в пустоши врагу было бы сложно, скрыть движение — тоже, но девушка все ждала подвоха.
С каждым шагом, трудным и медленным, они приближались к конечной точке их путешествия, но до сих пор никто не встал на их пути препятствием. Подъем изматывал, но пока что это было главной заботой для путников.
Ларс не оборачивался. Он с самого начала набрал скорость и спешил вперед широкими шагами. Анна, сжав кулаки, следовала за ним, изредка ругаясь на сложный подъем. Откуда у мужчины взялись силы, что в себе таил этот шлем, как это повлияет на исход их пути? Девушка догадывалась, что все из-за склепа, что там произошло некое искажение или переосмысление реального положения вещей для мужчины, она и про себя не могла быть уверена, что видела там и как это повлияло, но Ларс стал сам не свой.
Как будто черпая силы из неизведанных недр, он мог идти, словно неживой, без устали, прокладывая путь все дальше и дальше. И Анне оставалось лишь следовать за ним. Глаза Дракона на поясе издавал нереальное тепло, обжигая сквозь одежду ногу девушки. И Анна пропустила Ларса вперед. Он прокладывал путь впереди, а воительница остановилась. Аккуратно открыв кожаный мешочек на поясе, девушка извлекла из него горящий шар, зеленые волны света разлетались по округе, озаряя день более яркими красками.
Завороженная, Анна застыла. За всю дорогу она ни разу не смотрела на камень, а теперь он предстал перед ней магическим, неестественным свечением, озарявшим собой, наверное, всю ночь, если бы она сейчас настала. Но сейчас она наблюдала тысячи переплетений внутри камня, множество мелких частичек, собирающихся внутри в единое целое, образуя цепочки, знаки, неведомые символы внутри самого камня.
И среди этих сказочных переплетений девушка заметила лишь одно, какое ей сразу бросилось в глаза, и чем стремительней она смотрела на символ, тем больше он разрастался внутри камня.
— Не может быть, — Анна поспешила убрать камень обратно, но стоило ей затянуть мешочек, как что-то едкое обожгло под лопаткой. — А-ах! — она изогнулась, медленно опускаясь на колени от боли. Одной рукой рефлекторно девушка коснулась плеча, но ничего — она не получила ни стрелу, ни нож в спину, уши не улавливали вокруг посторонних звуков, но плечо заливалось болью. — Только не сейчас, — она глянула на ладонь. Кровь покрывала ее, не оставляя свободного места, лопатка продолжала гореть.
— Анна! — Впереди обернулся Ларс. Он достал меч и, как будто, готовился к атаке, Анна зарычала. Она протянула к нему кровавую руку, не в силах крикнуть, но мужчина отвернулся, замахиваясь мечом, а вскоре девушка услышала звон...
— Проклятье, — Анна закусила губу. — Как идти?
Согнувшись, девушка постаралась встать. Лопатка горела кровавым огнем, камень сквозь мешок обжигал ногу. Воительница выпрямилась. Медленно переставляя ноги, она стала продвигаться к месту битвы, но расправить плечи боялась до сих пор. Звуки мечей приближались. Крики Ларса, обычно безмолвного в бою, заставили Анну прибавить шаг. Если ранят его, кто доберется до Пещеры?
Каждый следующий шаг отбирал силы, лопатка горела сильнее. Вскоре под ногами девушка увидела кровавые пятна.
— О, нет... нет, — голова закружилась, потерять сознание сейчас означало подписать смертный приговор и себе, и Ларсу, и тогда девушка собралась.
Позволив себе мгновение прийти в себя, Анна изо всех сил, что еще теплились в ее теле, оттолкнулась от земли и полетела в самую гущу боя. По пути доставая мечи из ножен, девушка сосчитала четверых воинов, таких же неизвестных, как до этого, но рьяно пытающихся пробить оборону Ларса. Он отражал удары, выставив свой меч в блокирующую позицию, но скорость атаки пронырливых воинов в легких доспехах порою превосходила силой его.
Бесшумно подступив с фланга, двоих девушка обезвредила одним только взмахом мечей, Ларс рядом, ощутив появившуюся свободу действий, перешел в наступление, оглушая одного эфесом, второму нанося удар в сердце.
— Это еще не все! — Опережая все расспросы мужчины, становясь к нему исключительно лицом, девушка продолжила путь вверх. — Впереди еще засада. Я пойду вперед, ты прикрой меня, хорошо? Так мы сможем двигаться быстрее.
Она резко развернулась, и, чтобы не увидел Ларс, помчалась, как только могла, на самую вершину. Воин, переведя взгляд с убитых на спутницу, последовал за ней по кровавой дорожке, хмурясь на каждом шагу сильнее, но Анна уже скрылась.
По сильному ожогу на бедре девушка определяла, что Пещера приближается. Она настигнет ее, и любой силой, чего бы ей не стоило ее достичь, отнесет камень на его место. И если знак на ее лопатке как-то связан с этой Пещерой, то пусть он хоть горит, пусть что угодно значит, но цель близка, и пропустить ее невозможно.
Анна заметила шестерых. Они прятались за выступами на очередном склоне, Ларс поспевал сзади, боль в лопатке разрасталась с каждым шагом. Прошмыгнуть? Оставить Ларсу "подарочек"?
— Я не хочу подводить тебя, Ларс, — она проговорила сама себе, двое из вражеского отряда приблизились, лопатку обожгло, она согнулась от боли, едва сдерживая крик.
— Анна! — Ларс поспевал следом. Вероятно, он догадался о клейме на ее плече, но он не должен все испортить. Они должны сработать идеально.
Девушка бросила два кинжала. Руки дрогнули, но она должна хотя бы ранить двоих! Она не успела увидеть, что с ними, как остальные бросились в атаку. Эх, сейчас бы кувырок! Но ей нужно быть всего лишь выше, чем неприятель! Впереди ее встретил еще один вражеский разведчик, он нападал, но девушка успела увернуться от атаки, хотя координация уже начала подводить, на губах девушка ощутила солоноватый привкус. Враг, ухмыляясь, замахнулся вторично. Девушка видела все знаки, все предпосылки к следующей его атаке, но руки словно онемели, она упала.
Огненная лопатка коснулась земли, и Анна поняла, что вряд ли уже поднимется, весь длинный путь, созданный Глазом Дракона, закончится для нее на последней ступени перед Пещерой. Сам камень, вероятно, противился ее появлению в ней, и впервые девушка смирялась.
— Давай же! Бей! — вдруг сказала она оскалившемуся мальчишке, но в мгновение увидела лишь обезглавленное тело, повалившееся ровно рядом с ней. На его прежнем месте вырос Ларс. С его меча капала кровь, ручьем заливая землю, но, на первый взгляд, он не получил ни одной раны, лишь несколько выдохся от бесконечных боев.
— Ты с ума сошла?? — Он кричал не своим голосом, протягивая руку девушке и ставя на ноги, она пошатнулась. — Что ты сказала этому юнцу? Очнись! Ты воин, Анна. И ты сдашься? Сейчас?
Он поднял голову вверх. Словно вынырнув из другой реальности, девушка повторила за ним. Прямо над ними, в паре метров в высоту, свою огромную пасть раскрывал ужасный дракон, нависшие сталактиты острыми зубами обрамляли вход, и два одиноких огня горели над ними.
— Пещера... Дракона, — Анна прошептала, изо рта потянулась кровавая струйка. — Я не дойду, Ларс... мои силы утекают... сами.
Ларс замахнулся, предвидя атаку оставшихся врагов сзади. Одним ударом он оглушил двоих и взялся за Анну.
— Что ты говоришь, что ты говоришь? — Он прижал ее к себе, как обмякшую куклу, еле сдерживая дрожь в своих собственных руках. Ее рубаха над доспехом пропиталась кровью, клеймо несло в себе разрушительную силу, и сейчас оно, словно вступая в контакт с камнем, поглощало все силы воительницы.
— Там... Ларс... там еще... они, — Анна указывала за спину мужчины, он зажмурился, не в силах видеть. — Дай мне лук... я поднимусь, я смогу... иди.
Руки девушки таяли в его руках, ее силы покидали тело, но она еще держалась. Он подал ей лук и стрелы, помогая подняться. Она ухватилась за выступ. Внизу оставались еще пятеро вражеских воинов, и с трудом оторвав взгляд от Анны, Ларс направился к ним.
Мгновение Анна еще оставалась неподвижна, но спустя еще одно вскарабкалась выше. Всем телом она касалась жесткой поверхности скал, скользя щекой, руками ища зацепки, чтобы подняться, чтоб дойти до последней каменной ступени перед Пещерой. Чтобы достать лук и стрелять по врагу, чтобы дать шанс Ларсу, дать ему дойти до сюда. Пересиливая каждое свое лишнее, лишенное смысла движение, Анна преодолевала оставшееся ничтожное расстояние до входа в Пещеру, и вот уже два зажженных глаза смотрят на девушку, и пасть Дракона приглашает ее войти внутрь, зовет беззвучным криком зайти внутрь.
Камень на поясе Анны словно зазвенел, закладывая уши, и девушка, уже ни капли не сомневаясь, отстегнула его с пояса. Нога словно ожила, камень откатился к входу, и девушка взяла лук.
Ларс внизу вел ожесточенный бой с пятерыми воинами Вилорма. В своем доспехе мужчина была нерасторопен по отношению к быстрым разведчикам врага. Их движения не сковывались броней, они налетали, как комары, и кусали по одиночке в уязвимые области доспеха. Мужчина выдыхался. В каждый удар приходилось вкладывать всю силу, но не каждый из них заканчивался попаданием.
И Анна выстрелила. Руки дрожали, стрела виляла в воздухе, словно от ветра, но сосредоточенность девушки брала свое. Лопатка безутешно горела, девушка сжала зубы. Один вражеский разведчик упал с простреленным плечом. Не мешкая, воительница взялась за вторую. Ларс воспользовался замешательством врага и ударил следующего. Борясь с туманом перед глазами, девушка выискивала цель. Беря упреждение, пытаясь просчитать погрешность на неровный выстрел, Анна выпустила следующую стрелу. Ларс обернулся. Девушке он представлялся размытым пятном, но ее выстрелы были точны, как и прежде. Не глядя, Ларс ударил четвертого. Анна опустила лук. Он справится.
Хватаясь за шею, она упала на колени. Горло сдавливал разрастающийся кашель, грудь сжимала невидимая сила, лопатка горела беспрестанно. Мир пропадал в глазах с каждым новым движением. Крики и звоны мечей снизу тоже стали расплываться, но что-то заставило ее вернуться в реальность. Чуть в стороне, правее от эпицентра прошедшего боя, группа разведчиков выбегала из укрытия прямо к Пещере. Последний вражеский рубеж, последний рывок его перед главной целью. Они не получат камень, они не получат Ларса...
Анна поднялась. Ноги беспощадно шатались, но она могла еще что-то изменить. Она любой ценой взялась отстаивать камень, и теперь момент настал. Она бросила еще взгляд на Пещеру, посмотрела на ожидающий входа камень возле ее подножия, глянула на Ларса — темную фигуру, единственную живую среди стонущих тел внизу, и не сомневалась более ни разу.
Враги приготовились подниматься, Ларс бежал к Пещере с другой стороны, возможно, он снизу даже и не видел подкрепление, но Анна не должна проиграть, и не должна позволить проиграть Ларсу и принцессам, отдавшим свои жизни за камень. Девушка снова достала мечи. Ослабевшие ладони еще сжимали знакомые рукояти, ноги передвигались, оставляя кровавую дорожку, горы таяли. Пещера тоже уплывала куда-то в забытье, но горела цель. И она сейчас решила все.
Не думая больше ни мгновения, не решившись метнуть кинжал или выпустить очередную стрелу, Анна спустилась. Она вышла на вражескую разведку, соединяясь в едином порыве с их яростью, но не испытывая при этом ни одной эмоции. Так надо, и, значит, так будет. Она боец, она воин, и она должна сражаться. И будет сражаться до последнего вздоха. Каким бы он не был, этот вздох...
Она отразила еще первые удары, налетевшие с двух сторон, уклонилась от третьего, но четвертый ощутила у себя на шее. Выпуская меч, хватаясь за колотую рану, чтобы зажать кровь, вдруг она подняла глаза наверх. Ларс добрался до Пещеры. В руках он держал брошенный ею мешочек, но руки его не горели.
— Анна! — он окликнул ее, не сразу найдя глазами странное подобие боя за выступом, но девушка уже смотрела только на него. Разведчики тоже заметили мужчину и почти все двинулись к Пещере, оставляя Анну с парочкой своих товарищей внизу. Ларс немедля сделал рывок вперед, бросаясь на произвол судьбы вслед за девушкой, но услышал чужой, и в тоже время до боли знакомый голос:
— Иди! — Анна всхлипнула, ловя губами воздух, кровь ручьем побежала из раны на ее шее, из носа, из рта... Руки опустились, она пошатнулась, и уже на полувыдохе. — Иди...
Она шагнула назад, еще назад, оставшиеся враги ее не сдерживали. Впереди гора, позади — склон, позади ¬— весь путь, который они преодолели ради камня, ради того, чтобы он погубил ее. Застывшее лицо Ларса четким контуром среди сотен мутных очертаний этого мира вдруг выросло перед глазами. Он не сдерживал последнюю атаку врага, он тоже смотрел на нее.
Глаз Дракона застыл в его руках, в ожидании. Бледная, Анна застыла в последнем рвении убежать от страданий. Она шагнула еще, и еще... последняя улыбка, словно от облегчения неистовой боли выступила у нее на лице, и мир пропал. И девушка полетела с обрыва.


Итого 21205 знаков за седьмую неделю
Ответить с цитированием
  #122  
Старый 28.01.2018, 21:32
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Восьмая неделя, дни 46-52

Скрытый текст - Вероника и Берта:
— Было время, когда цвели цветы по всему лесу, и не водилось существ, плутающих сейчас в этих дебрях в поисках добычи. Да и дебрей самих не было тоже. Одна цветущая поляна, раздолье... Где все равны, и никто не желал смерти другого. Мир царил в Низменности, мыслей о войне не возникало, и не было причин желать смерти ближнего. Никто не хотел получить себе чужого, каждый был сыт и одет, жил в достатке и не думал о большем. А здесь, именно на этом месте, жила юная дриада. Красавица, мудра не по годам, правила, как велело сердце, не скупилась на радость и была дружна со всеми живыми существами этого мира. Ее любили и люди, и животные, и существа, спустившиеся с гор,... и эльфы, случайно забредшие в ее владения, всегда получали приют. А когда она выходила из своего шатра, когда она касалась подолом своего белого платья земли, на этом месте расцветали цветы, когда дотрагивалась до деревьев, их листья наливались зеленью... И солнце не пряталось, и дожди поливали густые травы, и мир процветал.
Берта пришла сама. О том, что хотела эта обезумевшая старуха, я даже не думала. Я расположилась на своем ложе и неторопливо рассматривала полотна шатра над моей головой. Они пропускали тусклый свет, и я справедливо предполагала, что время клонилось к вечеру. Во внезапно нависшей тишине бурчание моего желудка выдало голод, я вздохнула. Берта стояла напротив входа, закрыв глаза и разведя руки, будто желая принять меня в свои объятия. Я нахмурилась, но с кровати не слезла. Последние дни я провела в покое, доверив течению жизни в лагере литься размеренно и плавно. Я почти не показывалась из шатра, и амазонки меня не беспокоили вопросами. Но сегодня ко мне пришла Берта и сама начала рассказ. Я слушала ее вполуха, и когда она закончила говорить, я не сразу нашлась, что ответить.
— Ох, Берта, — я не сводила глаз с тускнеющего солнца, — ты давно не держала меч в руках. Разум твой помутился...
В тишине я не расслышала ее шагов, но через мгновение она оказалась возле меня, и я резко села. Женщина же еще какое-то время разглядывала меня, а после проговорила:
— Я никогда не держала меч в своей жизни, — голос ее стал однотонным.
Я усмехнулась: и правда, старуха из ума выжила, но вовремя одернулась. На моей памяти — будь я ребенком, посвящаемой или королевой, — Берта никогда не сражалась. И я повернулась к женщине:
— Что ты сказала?
— Не все в жизни решается мечом, Вероника, — она оставалась стоять напротив меня с закрытыми глазами. — Очень жаль, что мы утеряли такую простую истину.
Если она сейчас прочитает свои нравоучения, как надо жить, и уйдет, это будет самый легкий разговор... только бы суметь выслушать.
— Я жила в Мирсуле, Вероника, я видела другую жизнь. Это большой город, и в нем все по-другому: порядок, дисциплина, законы, искусство... нам никогда не достичь того величия, что он имел еще пару сотен лет назад... а что там сейчас, и подумать сложно.
— Разве нам нужно это? — я снова устроилась на кровати. Мой нос уловил приятные запахи жареного мяса, доносящиеся снаружи, живот отозвался жалобным бурчанием. — Мы амазонки, у нас своя история и свои ценности. Зачем нам ровняться на чужаков, перечеркнувших историю своих предшественников-эльфов?
— Чтобы не повторить те же ошибки... знания — это бесценный дар, и мы с каждым днем теряем его.
— Мы создаем историю, Берта! — Я воскликнула. — Я своими руками создаю будущее для нашего племени. Моя судьба — это судьба всех нас, разве ты не поняла это еще? С тех пор, как я стала королевой амазонок...
— Ты перечеркнула прошлое, — женщина прервала меня, вдруг повысив голос. Я отвернулась, женщина продолжала. — Не чтишь наши обычаи, нарушаешь традиции, связываешься с врагом, принимаешь в наши ряды чужачку... и теперь что ты имеешь, Вероника? Из-за нее твое племя раскалывается! Разве ты не видишь?
— Я прекрасно вижу это, Берта, — я понизила голос, потупила взгляд. — Только у меня к тебе встречный вопрос... как ты сюда попала? Кто принял тебя? Кто так же нарушал вековые традиции амазонок? Ты можешь ответить мне?
Вдруг женщина расхохоталась:
— Ты наивно полагаешь, что это была она? — я впилась в старуху гневными глазами, она залилась смехом еще сильнее. — Ревность — разрушающее чувство, Вероника, но не думай зря, нет, это была не Оррсан... скорее, это я всегда была здесь... а амазонки лишь однажды устроили здесь свой лагерь.
— Сумасшедшая старуха! — Я выругалась. Руки, скрещенные на груди, крепче сжались, дабы не ударить женщину. Она могла говорить обо всем, но зачем? Зачем она пришла сейчас и вновь завела свою странную балладу?
— Я желаю говорить о тебе, Вероника, о твоих прошлых мотивах и будущих надеждах. Теперь ты королева, и я могу помочь тебе... чувствую, что должна...
— Что? — Я вскочила. — Да тебе убить меня мало будет, ты всегда меня не одобряла, никогда не разделяла методов и средств для целей, да и сами цели тебя всегда задевали. И когда ты приходишь, всегда приносишь дурные знамения.
— С чего ты взяла? — Женщина вновь усмехнулась и заняла мою кровать, располагаясь на ней с ногами. Я отошла к центру и застыла. — Хоть раз ты слышала из моих уст свою оценку, мм? Не думаю... Это всего лишь твои домыслы, Вероника. Их в расчет не берем... а сейчас перед тобой встает очень интересная задача. И я здесь.
— Хорошо, — я выдохнула, пытаясь принять происходящее за реальность. — Каков твой мотив? Ты пришла, предлагаешь помощь (какую и для чего, мне неведомо), но что тебе с того? Что скажешь, Берта?
— Это очень правильный вопрос, Вероника, — женщина вновь закрыла глаза, голос ее понизился. — Мой мотив такой же, как у тебя — жизнь...
— Разве есть угроза? — я уселась на пол. Запах еды снаружи больше не вызывал аппетита. Берта поудобнее устроилась на моем ложе.
— Однажды я уже видела драконов, то были времена великих свершений... и великие герои заточили их. Они сгинули из этого мира, но для меня открылась Истина. Я видела ее собственными глазами. И сейчас, я думаю, я вижу ее вновь.
— Что именно вы видите? — вдруг я поменяла тактику: принимая безумство старухи за реальность, вероятно, я смогу узнать больше полезного.
— Истину, — она хмыкнула. Но продолжила, помолчав. — Она передо мной.
В этот раз я не спросила. Пусть говорит, как хочет. Подняв голову, я не заметила расплывчатую точку солнца на небе. Наступал вечер. И Берта начала снова:
— Я помню тот бой, Вероника... жестокий, кровавый бой двух женщин, между которыми встал мужчина... или корона? Мм, ты знаешь? — Она глянула на меня, я опустила голову. Я королева, и это единственное, что сейчас важно. — Конечно, знаешь! — Женщина продолжала. — Ты хотела его, Вилорма, чтобы он встал подле тебя, но он не мог. Он подарил свой меч Оррсан, но ты забрала его по праву после победы, и, знаешь, это была лишь ошибка Вилорма, ничья больше. И, знаешь, почему? — Она затаилась, как будто ждала от меня ответа. Но я молчала. Тогда женщина полезла в свою сумку на поясе и после недолгого поиска извлекла из нее свой магический шар.
В его внешнем виде не поменялось ничего с тех пор, как я видела его в последний раз в шатре Берты, но она любовалась им, как младенцем, словно была его матерью. Тусклый и безжизненный, он представлял собой лишь помутневшее стекло с потухшими разводами, отдаленно напоминавшими знаки — так их называла женщина. И видела в них, вероятно, что-то другое, отличное от того, что могла видеть я.
И шар диктовал ей мое прошлое — то, что я пыталась забыть долгие годы. Не моим правом было стать королевой. Не меня ждал трон амазонок, но я хотела так. Оррсан, мудрая и благородная женщина, правительница нашего племени, справедливая королева, не устраивала своим положением, вероятно, меня одну. Все любили ее. Закон и порядок — ее главные аргументы в любом споре, преданность и честность решали самые трудные задачи. Ее сила, ум и красота обольщали любого, кто только взглядом встречался с ней. Идеал — так ее называли и мужчины, и женщины. В глазах любого из них не возникало иного образа, когда они слышали это слово. Но у меня была своя правда.
Вилорм поклонялся ей, и она принимала его поклонение. Их союз стал самым сильным за всю историю Расколотой Низменности, амазонки и замок Черного Орла объединяли свои силы против любого, кто только искоса посматривал на них. Но я смотрела пристально.
Когда родился Гурий, мне было поручено увезти его к отцу, чтобы никто из наших не узнал, что у королевы амазонок родился мальчик. И после этого я задержалась в замке Черного Орла несколько дольше, чем ожидалось. Я хотела получить власть и стала действовать через Вилорма, и это сработало.
— Зачем же Вилорм отдал свой меч? — Берта вглядывалась в свой таинственный шар, будто он рассказывал ей древние тайны создания мира, а, значит, и знал ответы на более приземленные вопросы.
— А зачем ты сейчас завела этот разговор, Берта? Я все прекрасно помню. Все, что случилось тогда, произошло не без моего участия!
— Именно! — Женщина поудобнее улеглась на моей кровати. — Ты изменила течение времени, Вероника. И я только сейчас вижу это... ты вернула ему меч! — Ее глаза загорелись, голос стал звонким, как у девчонки, увидевшей долгожданную куклу. — Ты вернула порядок! Ты — Истина... понимаешь?
Я сдержалась, чтобы не зарычать:
— Не понимаю! Ты говоришь странные вещи, Берта! Мы полюбили друг друга, вот и все! Я заняла место той, которая мешала... разве это не обычная история?
— Ты стала королевой, моя дорогая... ты пошла своей дорогой, противоположной той, что шла Оррсан... и ты вернула меч! Теперь все на своих местах...
Я отвернулась. Старуха Берта разворотила все мое прошлое, маня будущим, но почему я должна ей открываться? Она и так все знает. Знает все, что было. Какой прок скрывать? После того боя я долго приходила в себя от ран, которые нанесла мне Оррсан, амазонки не верили, что я выживу. А может быть, и вовсе надеялись, что умру. Но все случилось по-моему. Только после Вилорм более не приходил.
Мы не виделись с того дня до момента нашей встречи с Айреной. Что происходило с ним — кто знает? Я пыталась следить, замечала его разведчиков возле своего лагеря, но никаких действий не следовало ни от него, ни от меня. Он смотрел на меня, возможно, опекал по-своему и любил Оррсан.
— Полно, Берта, — я поднялась, подошла к столу, разлила вино по кубкам. — Все это прошло. Я здесь, Вилорм в замке, и вряд ли мы еще когда-либо пересечемся. Мы амазонки, нам не нужны ни покровители, ни защита. Мы свободны, и в этом вся наша жизнь. За нас, — я подала кубок старухе и сделала глоток из своего. Она скрестила ноги и уселась в кровати, кивком приглашая меня сесть рядом. Я повиновалась.
Она сидела напротив меня, как будто вовсе не старая, но повидавшая многое на своем веку. Она говорила странное, как будто видела прошлое, в котором никогда не была, и знала будущее, которое неведомо никому из ныне живущих.
— Почему ты здесь? — я вдруг спросила.
— Думаю, что поэтому, — она указала на шар. — Возьми его. Для твоих рук он предназначен, — она осушила кубок и хитро глянула на меня.
Я не разделяла ее стремлений, и мой хмурый взгляд говорил сам за себя. Странная стеклянная сфера, не представляющая из себя ничего необычного, казалась словно покрытой пылью от старости и ненужности вещью. Со слов Берты, очень важной и значимой вещью, но в моей голове до сих пор эта картинка не складывалась. Зачем этот шар? Какую силу он несет в себе? Вряд ли сама Берта знала это, но почему-то верила, что в моих руках он поведет себя иначе.
— Хорошо, — вдруг я перестала упрямиться. В конце концов, пусть потешится, увидит, что все это пустые байки, и нет никакого таинства в том, что возьму этот шар именно я.
Озорные огоньки заиграли в глазах пожилой женщины, она подхватила шар и выпрямила руки, как будто передавая его мне и ожидая, когда я приму его. Я улыбнулась в ответ. Сейчас я словно разделяла ее ожидание и поддавалась ее наивной вере в то, что сейчас произойдет чудо. И я протянула свои руки ей навстречу.
Холодное стекло коснулось моих ладоней, и только. Веса шара я будто и не ощутила. Легкий, как лесной ветерок, прохладный, как роса по утру и... обычный, как вся жизнь любой из нас. Серый, неприметный шар, словно бабушкин клубок, источал древность. Я поднесла его к себе поближе, пытаясь рассмотреть надписи, но ничего не видела. Тысячи знаков, переплетаясь, выстраивались в древний текст, но символы мельтешили перед глазами, словно плыли куда-то, а я не могла их уловить.
Берта следила за мной со стороны, не пропуская ни единого движения, ни единого взгляда. Я рассматривала шар, в сумерках находя еле заметные очертания на его поверхности, женщина переводила взгляд с меня на предмет и обратно. Видимо, все же я не оправдала ее ожиданий.
— Ничего не происходит, Берта, — я пожала плечами, с трудом отрывая глаза от шара. — Если сейчас должно было произойти что-то магическое, то, вероятно, я не тот человек, кто сможет пробудить это.
— Нет-нет, — Берта поднялась и замельтешила по комнате, — у меня все сошлось, Вероника. Ты истинная владелица этого шара. В твоих руках он раскрывает свою мощь!
Я вздохнула:
— Ты же не могла забыть, что здесь нет источника магии, да?
Женщина остановилась и уставилась на меня хмурым взглядом. Шар в моих руках так же холодил ладони, внутри темнело.
— Он источник, — она прошептала и снова зашагала по комнате в поиске решений. — Еще не время, да, вероятно, еще рано, — она забубнила, на каждом шаге выбрасывая из карманов своего платья сушеные листья и травы. Я смотрела, будто так и должно быть. Если старухе нужно сейчас лишь мое общество, я готова ее наделить им.
— Берта, сядь, пожалуйста. Все хорошо. Если хочешь, поговорим о принцессах... зачем ты пугала их своими байками?
— Глаз Дракона! — Она остановилась и вновь глянула на меня. — Где Глаз Дракона?
— Берта, я не знаю, — я улыбнулась. — Мне не пришлось даже посмотреть на него. Принцессы унесли его, а, значит, он уже где-то у Пещеры.
— Моя ошибка, моя ошибка, — она уселась возле меня, поглаживая шар. — Символы показали мне, что есть две сестры, что если не дать им дойти до конца, то все образуется. Глаз Дракона не должен попасть в Пещеру, он погубит нас!
— Берта, — я отмахнулась. — Это всего лишь камень. Какая разница, где он будет — в Пещере или еще где-то? Изабелла хотела отправить дочерей в путешествие, как будто защитив их от захватчиков, она отправила. Заодно дала им Глаз Дракона, наделив особой миссией. Ну и что? Если бы его забрал Вилорм, что бы изменилось?
Женщина замотала головой, хватаясь костлявыми руками за лицо:
— Он бы мог разрушить его, и все... все бы изменилось. Но в Пещере, когда его сила соединится с дыханием Каменного Дракона, когда Призрачный Дракон вырвется из заточения, и Глаз Дракона зальет своей силой округи, мы уже будем бессильны. Шар не сможет нам помочь, Вероника. Даже в твоих руках он станет бесполезен.
— Берта! — Я повысила голос. — Хватит паники! Глаз Дракона для того и направляется в Пещеру, чтобы Вилорм по своей прихоти не уничтожил его или не направил на свои злодейские планы, так?
— Пусть лучше так, но ему не успеть... он не сможет остановить принцесс, не сможет победить воинов.
— Там Анна, — я хмыкнула. — Она знает, что делать.
Женщина вдруг замерла. Ее пустые глаза застыли на моем лице, я не могла сообразить, как реагировать, но в тот же миг она обратилась к шару. Наклонившись к нему, она принялась рассматривать тусклые символы на его поверхности, я наблюдала. Но очень скоро она дотронулась до моей руки:
— Посмотри на это, Вероника.
Я так же приблизилась к шару. Женщина указывала на символ из двух переплетенных ветвей с пронизывающими их витки стрелами. У их подножия маленьким клубком свернулся круглый камень. Сначала я не поверила, когда увидела его на этом шаре, но женщина знала больше. Я поймала себя на том, что бледнею, а сердце начинает колотиться с неистовой силой, но Берта заговорила уверенно:
— Мы все хорошо знаем, что это за знак, Вероника. Ты привела девчонку к нам в лагерь с таким клеймом на плече. Здесь, на этом шаре, тот же знак. На шее у Софии висел медальон с таким же изображением, и я ошиблась тогда...
— Этот шар для Анны, так?
— Совсем нет! Нет! — Берта рявкнула и нахмурилась, что сбиваю. Я замолчала, а она вновь начала переплетать свои таинства:
— Две женщины-сестры
Защищены мечом.
Их общий враг навек
На гибель обречен.
Но тяжкий крест войны
Им суждено нести.
Дни мира сочтены -
Их смерть может спасти.
И если жизнь одной
Стрелой война пронзит,
Вторая в тот же день
Путь первой повторит.
С закрытыми глазами она водила по поверхности шара и произносила каждое слово вслух. А, закончив, тяжело задышала, словно бежала сюда через весь лес. Я ждала продолжения. Шар, на мой взгляд, был безмолвен. Не произошло ничего необычного из того, что могло бы произойти, но Берта, вероятно, видела несколько больше:
— В мире, где статуя воина на коне, где отважный воин поднял меч и ждет атаки, я видела это пророчество... а теперь оно здесь, с нами. И я неправа была, что пугала принцессу. Все гораздо проще, Вероника, все проще...
Вдруг она засобиралась. Резко схватила шар и в спешке сунула его себе за пазуху. Он рухнул в мешок, как булыжник, хотя я еще ощущала на своих руках его невесомость. Я встала в стороне и наблюдала за действиями женщины у меня в шатре. В считанные мгновения ее разум, словно, снова затуманился, она принялась за странные вещи. Берта проходила вдоль комнаты, заглядывала в каждый угол, будто выискивала что-то, и бормотала под нос несвязные слова.
— Четыре предмета, четыре сущности... четыре предательства... принцессы мертвы. Мертвы горы, Призрачный Дракон повержен... повержен... и Каменный Дракон ждет часа, он вырвется наружу, вот только... Глаз Дракона! — И стрельнула пылающими глазами в мою сторону. Я скрестила руки на груди и позволяла обезумевшей женщине потрошить свое жилище. И она не скупилась.
Она залезла в каждый угол — под кровать, под стол, в сундуки, в шкаф, осмотрела стойку с доспехами, с оружием, одним словом, все, что видела на своем пути. Я отошла в центр шатра и вновь наполнила кубок, не решаясь до конца, кому он будет более полезен — мне или моей обезумевшей гостье. И она подползла сама.
Как будто мышь, она обнюхала сначала меня, выпрямилась в полный рост, а потом добралась до кубка и выхватила его из моих рук. На этот раз я отошла в сторону. Берта уселась за стол, наполнила еще бокал и закатила песню.
Ее хриплый голос вдруг превратился в низкий и мелодичный, черные длинные волосы она расплела и пустила по плечам, закрыла глаза и запрокинула голову, и пела... пела еще и еще. Слова были неразборчивы, она словно знала другой язык, и почему-то я решила, что так оно и есть. Тянущиеся ноты лились рекой, заполняя собой мой шатер, и хоть я и не понимала, о чем сия песнь, то страдание, которое вкладывала в эти ноты женщина, определяло для меня смысл.
Снаружи притихли амазонки. Мой пропущенный ужин сейчас должен быть в разгаре, но ни оживленных бесед, ни звуков расставляющейся посуды я не услышала. Берта сзывала всех на свой тоскливый концерт, сама не ведая, что делает. И я не вмешивалась.
Закончив песню, женщина замерла. Она сидела за столом, держа в руках пустой кубок, глядя в никуда. Тишина нависла и внутри, и снаружи шатра. Плачущая песнь старой женщины, потерявшей надежду, потухла в тиши наступившего вечера. Я ждала. Но напрасно — Берта опустила голову на ладони и залилась рыданиями.
Я вздрогнула — наверное, так плачет медведица, потерявшая детенышей, безутешная в своих страданиях, но что так задело Берту? Что происходит сейчас?
Я уловила легкий шепот, потянувшийся снаружи, а через мгновение при выходе появилась Кейра. Не говоря ни слова, она рухнула на одной колено и склонила голову. Я дала девушке отдых на недельку, но, услышав рыдания в моем шатре, она не сомневалась в своих действиях. Дабы не спугнуть ревущую женщину голосом, я бесшумно подошла к своей помощнице, поставила на ноги и, не говоря ни слова, выставила наружу.
Она поклонилась и поспешила скрыться, но я успела увидеть своих воительниц, собравшихся полукругом возле моего шатра, недоуменно застывших в ожидании то ли вынимать оружие, то ли бежать за носовыми платками. Завидев меня, все, как одна, выпрямились, и я дала знак расходиться. Девушки неуверенно переглянулись, но я повторила свой безмолвный приказ, нахмурившись для пущей убедительности. И лишь тогда амазонки поспешили вернуться в свои жилища.
Выдохнув, я закрыла створки прохода и повернулась лицом вглубь шатра. Но вместо того, чтобы увидеть безутешную Берту за столом, я встретилась с ней лицом к лицу у самого входа. Теперь в ее глазах читалось сочувствие и безграничная жалость, почти мольба, смешанная с смятением.
— Берта? — Я старалась не выдавать удивления, но одна бровь на моем лице все же поползла вверх. — Все хорошо? С тобой все в порядке?
— Я ошибалась, — она вновь заговорила заговорщицким шепотом, хватая меня за плечи. Ее красные глаза от слез впивались в мое лицо и не отпускали ни на миг в своем испытующем взгляде. — Все не так, как я думала, Вероника, все не так! — ее хватка усиливалась, что я невольно опустила взгляд, как будто пытаясь глазами ослабить ее хватку, но она лишь сильнее затрясла мои руки. — Сестры, о которых говорится в этом знамении, не принцессы. Эти сестры — вы!
Ее губы задрожали, словно произнесли что-то запретное, она отошла на пару шагов от меня, я освободила ей путь, и она с готовностью вынырнула наружу. Я осталась одна.


17637 знаков
Ответить с цитированием
  #123  
Старый 28.01.2018, 21:35
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Скрытый текст - Ларс в Пещере:
Даже в своем полуживом состоянии Ларс не мог не оценить величественную красоту окружавших его сводов. Пещера поистине была огромна. Нависшие сверху скалы создавали особую атмосферу каменной древности. По стенам ее расползлись в дивном танце причудливые знаки, и, казалось, светились в непроглядной темноте голубоватым светом. Однако стоило воину сделать шаг, как темнота будто расступилась перед ним – все пространство пещеры озарилось зеленым сиянием, и знаки на сводах пещеры вспыхнули синим. Ларс невольно отпрянул, ослепленный, закрывая глаза рукой. А перед ним начался хоровод безумных красок – как будто перемешиваясь, они создавали настоящий праздник в самом апогее разворачивающейся войны.
Лишь мгновение спустя мужчина понял, что это зачарованное сияние исходит от его рук, крепко сжимающих камень. А эти незнакомые рисунки узнали в нем желанного гостя и радужно распахивали перед ним дружественные двери. Не смея шевельнуться, Ларс стоял, завороженный, боясь отвести глаз. Дыхание стало выравниваться, тело, нывшее от ран, как будто оживало. Несмотря на глубину Пещеры, воздух был свежий и точно струился легкой волной среди огромных сводов. Воин сделал глубокий вдох.
Прошло еще какое-то время, прежде чем он вышел из легкого оцепенения и шагнул вперед, вглубь пещеры. Камень все так же разносил вокруг зеленоватый свет, но пляска огоньков постепенно прекратилась. Теперь мужчина мог вдоволь осмотреться, не жмурясь от ослепляющего света. Пересилив мучившую до сих пор боль, он поднял голову и не смог сдержать удивленного вскрика – казалось, что своды пещеры уводили куда-то в небеса, далеко вверх, образуя как бы арку, обрамленную древними камнями. Сложно было определить их возраст даже навскидку – все, находившееся здесь, казалось нереальным, вымышленным и хранило в себе старинный дух истории.
Только вот какой истории? Ларс даже краем уха не слышал ничего об этом месте, а в дороге и мысли не возникало спросить у спутников. Анна, наверное, знала здесь каждый шаг, но стала бы делиться? Пожалуй, это был единственный случай, когда бы она не смолчала. А теперь…
Как странно – эта волшебная феерия смыла враз нахлынувшей волной все прошлое, даже то, что было совсем недавно, заставляя погрузиться с головой в этот праздник. И по его окончании Ларс вновь вернулся в реальность, а она больно ударила своей правотой; и сейчас он понял, насколько чудесной была эта иллюзия. Впереди он не видел пути, создавалось впечатление, что все пространство уходило вверх, а здесь оставался замкнутый контур пещеры, тупик, не предполагающий выхода.
Поначалу юноша и не подумал об этом – настолько заворожила его представившаяся картина, но, придя в себя, он понял, что оказался в ловушке. Однако сознание не откликнулось ни страхом, ни паникой: с равнодушным спокойствием воин лишь ухмыльнулся. Навалившись к стене всем телом, Ларс медленно съехал спиной вниз, охватив голову рукой; вторая до сих пор не отпускала слабо сверкающий камень. Мужчина закрыл глаза.
- Вот и мой черед, - одними губами, в бессилии прошептал он.
Все мысли враз покинули усталую голову, окончание путешествия представлялось немного иначе, однако, вот оно – принимай с улыбкой. За долгое время Ларс впервые ощутил себя в безопасности. Теперь не нужно было бежать ни за кем-то, ни от кого-то, постоянно сбиваясь с ног. Все кончено.
Кто бы мог подумать, что все выйдет… так? Глаз Дракона до последнего вел свою непростую игру, по очереди убирая тех, кто к нему хотя бы прикасался. И последнего из них всех ждало вечное заточение.
«Зато я не достался им… ему. Но и покончить с врагом не успел. Какие бы у Анны ни были мотивы убить Вилорма, но и она не успела…» Это была их общая неудача, если, конечно, у них вообще могли быть какие-либо общие дела, но в том, что он позволил себе остаться здесь, отпуская ее, была лишь его вина. Он не простил себе ее готовность пожертвовать собой ради общего дела. Первого и единственного. Как это противоречило ее поведению, ее поступкам и словам! Чего-чего, а жертвенности в ней никогда не было.
Но, тем не менее, мир за сводами Пещеры оставался в хаосе. Где-то там, казалось, далеко, а на самом деле, всего лишь в нескольких метрах, за стеной пещеры, продолжалась погоня, возможно, борьба, битва… А Ларс готовился уйти, как ушли до него девушки, но эта внезапная мысль заставила его подняться. Неправильно. Жутко неправильно завершать все так. Цель достигнута – чего еще нужно? Это победа! Так почему же не слышно фанфар?


3747 знаков
Итого за 8 неделю 21384 знака
Ответить с цитированием
  #124  
Старый 04.02.2018, 20:09
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Девятая неделя, дни 53-59
Скрытый текст - Глаз Дракона. Финал:
Она ушла. Шагнула в неизвестность. Никто не мог полностью понять ее поступки, но как оправдать такое? Ощутив дрожь в руках, Ларс сжал ладони. Она воин, она сама приняла решение, она знала, на что идет...
— Проклятье! — мужчина ударил кулаком стену. Разлетевшееся эхо по сводам Пещеры отдалось внутри протяжным криком. — Неправильно, — он прошептал вдогонку угасающему эху, — как же неправильно завершать все так...
Смиренные, стены ждали. Они нависли над воином угрожающей громадой, но он смотрел в небеса. Там, далеко, выход. Он ведет наружу, к свету и новым открытиям, кто знает? Только что закончилась целая глава из жизни воина, и Ларс готовился уйти, как ушли до него девушки. Долгий путь, ставший для них последним, заканчивался здесь. Королева сделала ставку на дочерей, но просчиталась. Ей не победить. Она еще не знает, что потеряла все.
Ларс закрыл глаза. Сделав глубокий вдох, он представил лес. Тот самый лес, за пределы которого он только что шагнул сюда. Как никогда, сейчас он манил его жизнью. Он шептался с ветром и принимал слезы дождя ветвями деревьев, он слушал разговоры птиц и укрывал беглецов в темных объятиях. Оставаясь безучастным, он вывел их к победе. Больше не будет ни боли, ни смертей. Внезапная мысль заставила его подняться. Цель достигнута — чего еще нужно? Это победа! Так почему же не слышно фанфар?
Огромный валун, точно упавший с неба, отделял теперь воина от всего внешнего мира. Враги остались за стеной. Они мчались вслед за ним, и мгновение лишь предопределило все. Ларс метался недолго. Вступить в неравный бой, поставить на кон Глаз Дракона и, значит, весь проделанный путь, поддавшись искушению мести за смерти Анны и принцесс, или закончить все одним только шагом?
И, с трудом оторвав взгляд с пустого уступа, где стояла Анна, еще не до конца веря своим глазам, Ларс схватил брошенный ею мешок и ринулся внутрь. А дальше — пустота. Путь назад закрылся, он победил, Вилорм остался за гранью Пещеры, и теперь все решалось одним лишь камнем. И он вел. Вел вперед, несмотря на то, что Ларс более не видел выхода.
Мужчина прошелся по кругу охвативших его горных стен, внимательней рассматривая настенные надписи и рисунки. Освещаемые бледным светом Глаза Дракона, они вспыхивали при малейшем приближении воина. Витки, изогнутые вьюны, тонкие стрелы — множество символов расстилались богатым ковром по стенам Пещеры, и все они будто сливались воедино, приветствуя долгожданного освободителя. Заточенные в пустой Пещере, потускневшие от времени, слившиеся с камнем, теперь они наливались цветом, пестря и играя новыми и новыми красками.
— И в чем смысл? — Ларс провожал глазами переливы таинственных знаков на сводах Пещеры, но ни одна зацепка не приходила на ум, ни один символ не выказывал сути. — Что ты хотела, Изабелла? Не думаю, что заточить своих дочерей навеки...
Мужчина обернулся. Другая часть Пещеры погасла, словно застыла в ожидании. Контраст двух стен, противоположных друг другу, в одном замкнутом пространстве, казался удивительным. И Ларс направился к ней. Глаз Дракона в его ладони не выказывал никаких признаков участия, будто и не из-за него вовсе начинался этот путь, достигнув теперь своего логического завершения.
Мужчина остановился в двух шагах от стены. Внезапное видение заставило его застыть, более не приближаясь. Две огромные нити, словно царапины на стене, овитые локонами вьюнов — живых, спускающихся сверху сквозь всю необъятную высь Пещеры. Где-то там, снаружи, очевидно, на вершине горы, царила жизнь. И сейчас она пропускала сюда свои локоны, обволакивая вековые стены.
Ларс вновь поднял голову. Далекие звезды подмигивали ему тусклым свечением на темном небе. Снаружи была ночь. Пышные вьюны, раскинутые по разным сторонам Пещеры, соединялись в одной точке, у самой земли, возле ног Ларса. И тусклые линии, нацарапанные на стенах, казалось, пронизывали каждый вьюн отражением в темноте ночи. Мужчина подошел ближе.
Глаз Дракона в его руке вдруг заявил о своем присутствии. Резко вспыхнув, он озарил своды ярким светом, и настенные линии налились таинственным мерцанием. Они создавали проекцию луча, играющего внутри вьюнка, и уходили далеко ввысь. Обомлевший, Ларс вновь отступил на шаг, чтобы видеть все таинство, творившееся здесь по его воле. Листья на каждом вьюнке колыхались, словно дышали, и легкий ветер, вдруг закруживший танец, заставлял оживать застывшую природу и аплодировать его чарующему выступлению.
Ларс держал светящийся камень и не замечал его свечения. Своими переливами Глаз Дракона словно выпрашивал воина оставить его, но Ларса завораживала Пещера и знаки, вдруг слившиеся в один.
— Не может быть, — мужчина пошатнулся, еще отходя и снова задирая голову. — Я видел это... но картинка не закончена.
Он опустил взгляд на камень. Последней деталью на хосте чудесного художника должен был стать именно он.
— Знак на плече Анны, — вдруг Ларс ощутил бешеный скачок под сердцем. Внезапная догадка обожгла мысли. — Знак на шлеме из склепа... знак на аметистовом мече Вероники... и теперь здесь.
Не думая более ни мгновения, Ларс подошел к стене. Место камня должно быть там, где две линии коснутся его с двух противоположных сторон — именно такие символы он видел на протяжении всей дороги. Они привели его сюда, но что они значат? Узнает ли он когда-нибудь, неважно. Сейчас должно все решиться.
Мужчина присел. Вьюны по обе стороны от него еле заметно колыхались, нить света пронизывала листья, воин видел ее практически физической. Но это лишь придавало ему уверенности в его знаниях. Все, что он сделает, будет правильно, несмотря на то, что произойдет дальше. Да, есть определенный риск, неизвестность в отношении грядущего, в отношении его собственной судьбы, но сейчас есть только одна цель — закончить эту картину, закончить путь одно только точкой — Глазом Дракона.
И он не ошибся. Ровно на уровне его глаз располагалась каменная чаша, под стать размерам камня. Небольшое, едва заметное углубление в скале для несведущего путника не значило бы равным счетом ничего, даже если бы он смог увидеть его, но Ларс в руках держал именно то, в ожидании чего Пещера провела долгие годы одиночества.
И сейчас она ожила. Не медля более ни секунды, мужчина разместил камень в основании ветвей, в каменной чаше, жаждущей награды.
Камень вспыхнул, и колыхание листвы прекратилось. Легкий, едва заметный ветерок и тот исчез. Все замерло. Ларс выпрямился и отошел на шаг в ожидании неизвестного. Свет, исходящий из двух ветвей слился со свечением камня, и вместе они образовали полыхающую стену из огоньков и мерцающих листьев. Камень потух. Теперь он не представлял собой ничего чудесного. Он остался лежать на выступе, не привлекая внимания ничем из своего теперь уже непримечательного вида.
Но Ларс на него и не смотрел. Куда более его привлекал вдруг образовавшийся проход в стене, в одно мгновение ставшей живой. Свет двух линий перед ним озарял пространство, на первый взгляд, уводящее вглубь скалы. Бесконечные вьюны, ставшие видимыми на том самом месте, где мгновение назад были холодные скалы, теперь обрамляли вход в неизвестность. И Ларс коснулся их.
Его ладонь встретилась с прохладной поверхностью листвы, но это была приятная прохлада. Пахло свежестью, и оттого хотелось дышать глубже. И Ларс сделал вдох... сделал шаг, раздвигая лесные волнистые косы, и прошел сквозь них. Скалы, словно расступились перед ним. Мгновение назад казавшаяся безвыходной, Пещера сама указала путь истерзанному воину. И теперь он снова оказался в пути.
Живой коридор, горное ущелье, покрытое травами, несмотря на осень, благоухало разноцветьем, в этом маленьком тесном уголочке царила жизнь, и Ларс вдруг ощутил огромную жажду жизни, желание насытиться ей здесь, чтобы куда ни вывела его новая дорога, он мог дышать этим — настоящим воздухом.
И не было видно конца этому коридору: вьюнки, редкие цветы на них, изредка проглядывающие травы с каждым шагом мужчины, словно исцеляли его. Он шел вперед, и чем дальше ступали его ноги, тем глубже он дышал, тем сильнее становились его руки. И ноги, раненые прежде, шагали устойчиво и ровно, затягивались шрамы, открытые раны исчезали от одной только мысли о жизни, и Ларс шел. Шел быстрее, ступал уверенней, принимая все дары природы, пропитываясь этим воздухом, исцеляя изнеможенное тело, излечивая тревожную душу...
И ночь оставалась безучастной. Тьма не смела касаться мужчины, мутная пелена не могла стелиться перед его глазами. Он видел все, он чувствовал, он жил... Впервые? Легкость мыслей и движений, прежде редкой гостьей захаживавшая к усталому воину, теперь поселилась у него внутри, и Ларс принимал ее. Если это — конец, то пусть он будет легким.
И воин вышел. Коридор вдруг закончился. Уверенной рукой мужчина раздвинул зеленые занавески перед глазами и вышел в лес. Тот самый лес, что привиделся ему в Пещере, то место, где он впервые ощутил себя свободным.
И он не помнил это место, не видел дорогу, но ноги сами вели его, и отчего-то ясная мысль засела в голову, что этот путь — верный. Что ждет впереди, неизвестно, куда выводит тропа — тоже, но он пойдет сюда только потому, что чувствует. И именно в этом будет правда, вероятно, никогда доселе не посещавшая его стремления. Произошедшее теперь не казалось важным, ведь он был в оковах, но теперь он идет сам, и что бы ни случилось дальше, это будет правильно.
Ночь расступалась. Небо светлело и, значит, постепенно подступало утро. Заканчивалась долгая ночь, и сквозь редеющие стволы деревьев Ларс заметил светлеющий горизонт. Лес заканчивался здесь, и, значит, заканчивались и горы. Он пересек их сквозь Пещеру, и новый день становился для воина высшей наградой.
Сердце волнительно подпрыгнуло в груди — теперь его жизнь зависит от него самого, он может идти куда хочет, решать, с чем иметь дело, вот только куда держать путь? Что теперь ведет его? На миг остановившись, Ларс вздохнул. Найти цель в грядущем пути ему еще только предстояло, но в моменты тишины приходили образы погибших девушек. Мужчина зажмурился, гоня прочь мысли. Глаз Дракона не достался Вилорму, а, значит, это победа. Высокой ценой, но достигнутая цель королевы...
И какая бы участь не ждала Изабеллу, какие бы мысли не руководили ей после, ее поручение выполнено. Облегчение? Заслуженный покой от погони... умиротворяющее утро. Легкая тень легла на лицо мужчины, и сквозь редкие деревья он увидел первый луч. Новый день заявлял о себе робким светом, и Ларс обязан был его принять, благодарствуя, что он его встречает. Не думая более об опасности, отпуская мысли прошлого, мужчина зашагал сквозь расступающиеся деревья. Под ногами потрескивали ветки, но среди своих ровных шагов вдруг воин уловил едва заметный, почти неразличимый сухой треск. Ларс вдохнул утренний воздух.
— Костер, — мужчина пробубнил себе под нос и стал оглядываться в поисках дыма. Вокруг не виднелось ничего похожего, и чтобы наконец его заметить, воину пришлось пройти еще немного вперед, оставляя за спиной последние деревья.
Тоненькая серая струйка, переплетаясь с воздухом, поднималась прямо перед ним, в паре десятков шагов. Мужчина оказался на небольшой опушке перед обрывом, на краю которого раздавался тихий треск. Откуда ни возьмись, в груди забились колокола, и бешеный бой сердца в один только миг опередил все сомнения и не успевшее проснуться чувство опасности — его глаза уже заметили расплывчатый белый силуэт.
На фоне неокрепшего солнца образ девушки в белой тунике казался видением. Зябкий ветер с сомнением перебирал ее волосы, но она не оборачивалась. Мгновение еще Ларс потерял, чтобы рассмотреть незнакомку со спины, тая надежду, что она окажется воительницей, и лишь потом, не спеша переставляя ноги, приблизился к ней.
И он не сказал ни слова. Встал рядом и устремил свой взгляд на холодный рассвет. У его ног простиралась огромная долина, фиолетовая река и пряные туманы, вдруг зачастившие в эти места; позади была битва, долгий путь, который привел не к тому завершению. Все должно было быть не так.
Что прошло? И что еще будет, кто знает? Но сейчас он здесь, и впереди его ждет новая дорога, иначе почему его обманывают глаза? И Ларс повернул голову. Анна была безоружна. Ее оружие и доспехи были брошены рядом, а она смиренно ожидала продолжения. Белая туника на ее теле, словно светилась под лучами солнца, и не несла в себе никаких признаков прошедшего боя, ставшего губительным для нее. Она не была видением, но Ларс не видел ни следа кровавого знака на ее лопатке, ни полученных ран — она была живая и, словно прошедшая через ту же линию жизни, что и он сам. Но что-то не складывалось.
В размеренной тишине утра ее бесшумные движения показались оглушающими. Девушка не повернула головы, когда подняла с земли свои мечи, перехватила в руках и с усилием, не присущим редкому спокойствию утра, вонзила их в землю. Не отпуская эфесы, Анна опустилась перед ним на колено и склонила голову. Лезвия мечей отдавали блики первых лучей и соединялись в одной точке, образуя подобие знака со стен Пещеры.
Ненавязчивый ветер слегка теребил ее волосы и развевал свободную тунику, но сама девушка не шевелилась. Она замерла в ожидании ответа Ларса. И он застыл, изумленный, невольно любуясь девушкой, вдруг представшей перед ним совсем иной — отличной даже от той, которую он знал в детстве. Ее босые ступни, перепачканные в сырой земле, словно не ощущали холода. На ногах, впервые полностью открытых для взгляда, не виднелось ни единой раны, как будто это была вовсе не Анна, но Ларсу не смотря ни на что хотелось верить, что это она.
Потеряв еще мгновение на мысли, Ларс опустился рядом. Теперь он мог видеть ее лицо. Освещенное первым солнцем, оно, будто, светилось, но глаза девушки оставались зажмурены — она ждала своей участи, вверяя ее благочестию Ларса. Ее дыхание почти не улавливалось, что мужчина еле сдержался, чтобы не коснуться ее и накрыть собой от внешнего мира, лишь бы она дышала. Но кое-что он все-таки позволил себе.
Ларс коснулся ее волос, непослушно вьющихся под силой господствующего ветра, и убрал с шеи — в том месте он ожидал увидеть рану или страшный шрам после удара, но ее шея оставалась нетронутой и такой тонкой, как будто Анна и не была воином прежде. От прикосновения девушка не дернулась, не отстранилась и не открыла глаз. Она оставалась неподвижной в ожидании реакции Ларса.
И он не сомневался. Одним движением он накрыл ладони девушки, сдерживающие эфесы мечей, своими. И только сейчас ощутил, как девушка продрогла под еле заметным, но уже по-осеннему холодным потоком ветра. Медленно догорал костер. Не помешало бы подкинуть веток, но сейчас не хотелось искусственного тепла: горели первые теплые лучи восходящего солнца, и они накрывали их обоих.
Анна закусила губу, отчего-то сводя брови, но по-прежнему не открывая глаз. Ларс сильнее охватил ее руки, разжимая намертво вцепившиеся в рукояти мечей пальцы.
— Посмотри на меня, — он опустил ее руки, девушка сложила их на коленях, но между ними оставались скрещенные мечи. — Я лишь хочу знать, что это ты, Анна...
Услышав свое имя, девушка взглянула на Ларса, но, как ошпаренная, отвела взгляд.
— Ты победил, — она не подняла головы, ее голос был тих.
Ларс не сводил с нее взгляда. Она была совсем другой перед ним, и ему хотелось изучать ее настоящую, какой, как ему казалось, воительница являлась сейчас.
— Пойдем со мной...
— Я устала, Ларс... я безмерно устала.
Мужчина вдруг ощутил вину перед девушкой. Он вернулся обновленным человеком, вышедшим из Пещеры, но Анна... она провела долгий путь, она была ранена, выжила каким-то чудом и таким же чудом исцелилась, но душевную усталость за один только миг не вылечить. Она искала силы внутри, но не могла найти источник.
— Анна...
Она подняла голову и впервые не отвела глаза, посмотрела на мужчину. Так они и застыли напротив, оставшиеся одни в конце пути, дошедшие и получившие свою награду. Анна не изменилась. Она осталась точной той, которая упала со скалы, давая шанс Ларсу закончить начатое — такой же упрямой в своих намерениях, и Ларс улыбнулся.
— В твоем мире нет мне места, Ларс... ты знаешь. А в свой я тебя не приглашаю, — она задумалась, и Ларс замер. И вдруг она усмехнулась. — Хотя какое у меня право теперь? Ты же... воскресил меня.
— Что? — мужчина не успел удивиться, и девушка продолжила:
— Я пойду с тобой, Ларс... теперь из нас двоих ты ведущий.
— Анна, стой. — Он выдохнул. — Давай проясним. Я не знал, что ты жива, и я не в праве заставлять тебя... я не могу лишать тебя свободы.
— В праве, Ларс, — девушка хмыкнула. — Теперь я связана с тобой. В нашей войне ты победитель. — Ларс нахмурился, и Анна пояснила. — Я не буду сражаться с тобой, — она кивнула на скрещенные мечи.
Они до сих стояли между ними, и Ларс, пользуясь словами Анны, вынул их и положил на землю. Она не отреагировала. Она не поменяла позы, как припала на одно колено, и сейчас был самый подходящий момент это исправить. Осторожно приблизившись, мужчина коснулся ее ноги:
— Опусти, — он произнес одними губами, но Анна его поняла. Она выпрямила ноги, уселась на траву и подняла голову к небу, Ларс устроился рядом. — Ты не должна загонять себя в угол своими мыслями, Анна...
— Куда мы пойдем?
— Сложно сказать, но сначала нам нужно спуститься, — он кивнул на долину.
— За ней наше прошлое, Ларс, — вдруг Анна стала серьезной и повернулась к нему. — Я бы не хотела возвращаться...
— Я знаю, Анна... я знаю.
Они посмотрели друг на друга и больше ничего не ответили. Их мысли сходились, Ларс чувствовал, и оттого вдруг становилось легко. Все сложилось только что в одно целое. И радостно было оттого, что жива Анна, и что сейчас они бок о бок, просто глядят вперед, озаряемые первыми лучами рассвета. Он выведет их, непременно выведет, став началом чего-то нового, не менее значимого, где они будут рядом.
Они будут идти и сражаться, встречать преграды на пути, но пусть он будет общим. Никогда за прошедшие десять лет Ларс не считал Анну своим врагом, и сейчас, ощущая на себе окрепшие лучи восхода, он улыбался, вдруг осознавая, что и для Анны он больше не враг. И сейчас все становилось на свои места. Воины готовились встречать новый день, и рядом с ними, все больше разгораясь, тихо потрескивал костер.


15141 знак
Ответить с цитированием
  #125  
Старый 04.02.2018, 20:11
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Четвертая глава. Добавляю сцену по линии Вилорма.
Празднование победы после взятия замка Изабеллы.
Скрытый текст - Глава 4. Вилорм:
Тяжелые стены замка черным камнем возвышались среди редких деревьев. Ржание лошадей нарушало ночное спокойствие леса. Десятки людей встречали только что прибывший отряд правителя.
— Распрячь лошадей и в конюшни! Живо! Подать ужин мне и моим людям немедленно! – было первым, что услышали слуги. – И вина побольше: будем праздновать победу!
Большинство воинов Вилорма, включая его сына, Гурия, уже прибыли в замок утром, сейчас возвращался сам Вилорм и самое ближайшее его окружение. Вмиг началась суета вокруг новоприбывших, сам же правитель замка прямиком направился в большой зал, где его ждал уже накрытый стол со множеством различных блюд на любой вкус. Улыбка вмиг выросла на лице мужчины: сервировка стола его явно радовала.
— Отец, – навстречу ему вышел Гурий, он пока что был единственным человеком в зале. Он хотел продолжить, но, увидев радостное лицо отца, растерянно добавил: – Тебе нравится?
— Пожалуй, это лучшее, что я сейчас могу и желаю видеть, – ответил тот.
— Отец, я не хочу портить твой настрой, но мы так и не нашли Глаз Дракона. Он как сквозь землю провалился.
— Знаю! – рявкнул Вилорм. – Это я и хотел с тобой обсудить сегодня, только позже, ясно? Сейчас я хочу насладиться этим прекрасным обедом – лучшим достижением из тех, что мы пока имеем.
— Я понял, отец. Буду ждать твоего знака.
Гурий скрылся, а обеденная зала постепенно начала заполняться людьми – как новоприбывшими, так и теми, кто их ожидал. Вилорм оставался безучастным, пока собирался народ, наблюдая за всеми со своего законного места. Зала наполнялась воинами, разведчиками армии, прибывшими магами — все были едины в этот день, все достигли победы, и этот праздник касался всех вместе и каждого в отдельности. Кто-то подходил с поклоном и поздравлял правителя до начала пиршества, но Вилорма оставался кроток. Он кивал в ответ на торжественные речи и благоволил к началу трапезы.
Люди общались, обменивались достижениями на поле недолгого боя, Вилорм выстраивал стратегию. Камень мог оказаться где угодно, и перед ним стояла задача перекрыть все возможные пути отхода как можно раньше и не допустить появления камня в Пещере. Но когда собралась большая часть народа, Вилорм выпрямился, окинул властным взглядом залу, народ притих, головы его подопечных повернулись в его сторону, и мужчна встал во главе стола, поднял кубок и произнес:
— Рад видеть вас живыми, мои соратники! Сегодняшний праздничный стол ни у кого не вызывает удивления. Наши старания не прошли даром — нам удалось наконец захватить замок Белого Ястреба и взять в плен королеву Изабеллу.
Послышались возгласы одобрения, его подопечные обменивались рукопожатиями и поздравляли друг друга с победой, Вилорм продолжал:
— Это, несомненно, грандиозный успех нашей кампании: мы расширили наши владения, укрепили боевой дух нашей славной армии, увеличили число центров влияния нашей власти, и я от всего сердца благодарю Вас за усердие в бою, но… цель нашего похода не была достигнута: Глаз Дракона так и не найден!
В зале наступила тишина, все затаились в ожидали реакции правителя и его приближенных. Но все они, включая самого Вилорма, сохраняли безмолвие, не показывая своего участия ни словами, ни мимикой. И тогда правитель продолжил:
— И сейчас это задача номер один для нас! У нас была достоверная информация, что камень находится именно у Изабеллы, а теперь мы остались ни с чем. Мы должны бросить все силы, все доступные нам ресурсы, чтобы исправить эту досадную несправедливость!
— Милорд, – Силант запел сладким голоском, – мы предполагаем, что камень у ее дочерей – двух принцесс, которые также не были найдены в замке при осаде.
— Да, я тоже склоняюсь к этому варианту, Силант. Поэтому сейчас, именно в этот час и в этот момент несколько наших отрядов славных воинов и отменных разведчиков по моему указанию уже прочесывают лесные тропы и окрестности замка Белого Ястреба. Только трижды проклятому духу Смертника известно, что задумала эта старуха Изабелла!
За столом пронесся таинственный шепот. Тема древних духов была под запретом в замке Черного Орла, но раз сам правитель упомянул о нем, значит, дело действительно, серьезное, и вверх поднялись кубки с вином.
— За победу!
— За нашего славного господина!
— Наливай!
Раздался звон кубков, но Вилорм не поддержал разгоряченный пыл своих воинов. Гурий возник рядом тенью:
— Отец, могу я тоже пойти в разведку?
Рядом сидевший Силант прыснул, Сефер с Пульхием повернули головы в сторону господина. Опешивший поначалу Вилорм, вдруг расхохотался:
— Мальчик мой, мой хороший Гурий! Не торопись, все успеешь, мой дорогой! Ты уже попробовал этот чудный брусничный пирог? Сегодня мы празднуем победу, сынок. Это твоя первая победа, так ощути ее вкус в полной мере, — он взъерошил пареньку волосы, и тот, раскрасневшись, уселся.
— Уж замуж невтерпеж! — Вилорм обратился к приближенным воинам и залился смехом пуще прежнего, радуясь своей шутке. Пульхий и Сефер в голос рассмеялись, Силант подсел к парню.
— Я могу это устроить, коль желаешь, — его сладкий голос напевал чарующие баллады, порядком отравляющие юноше мысли все время со дня взятия замка.
— Я желаю, Силант! — Горячо выпалил Гурий. — Но мой отец...
— Ничего не узнает, уверяю тебя. Не переживай о мелочах, мой юный друг. Если рвешься на передовую, зачем тянуть? Я видел твои таланты, Гурий, не пора ль показать их в деле? — Силант подмигнул мальчишке и в один миг оказался вновь подле господина.
— О чем шептались? — Вилорм не церемонился. Он осушил очередной кубок, пододвинул блюдо с курицей поближе и принялся за еду. Силант проделал то же, присоединяясь к трапезе, но вымолвил:
— Я присмотрю за Вашим сыном, господин, пока у Вас будут неотложные дела.
— У меня? Ты уверен? — Одна бровь Вилорма удивленно изогнулась, но поглощение пищи он не прекратил. — Вообще-то я тебя хотел нагрузить ими.
— Безусловно, мой господин, безусловно. Не сомневайтесь, что любое Ваше поручение будет исполнено безупречно.
— В тебе я уверен, Силант. Как и в любом из вас! — Вилорм поднялся. Гул в зале вмиг поутих. — Я обращаюсь ко всем своим воинам! Ко всем разведчикам и магам. Вы — моя армия, на вас я полагаюсь, как на себя. Лишь благодаря слаженным действиям мы смогли взять замок Изабеллы. Мы едины, мои друзья! — Он осмотрелся по сторонам и продолжил. — Как видите, сегодня с нами нет Диара, моего лучшего мага, и это не просто так! Благодаря его ценным знаниям мы смогли пробраться до замка незамеченными, мы смогли преодолеть бурю на пути не без его участия. И теперь замок Белого Ястреба в его владении. Если кто-то из вас выявит желание нести службу под его командованием, я учту его! Мы едины теперь с прежде вражеским замком, вражеские воины взяты в плен, и те, кто будет непокорен, будут подвержены казни. Поэтому люди понадобятся нам на всех фронтах. Но не забывайте, что сейчас наша главная цель — это Глаз Дракона. Пока мы не нашли его, мы не можем спать спокойно, мы не можем оставлять патруль леса, дорог и даже гор! Итак, — он замялся. Все его люди нетерпеливо мозолили кубки в руках, ожидая окончания речи господина. И Вилорм закончил. — За победу!


5896 знаков
Итого за 9 неделю 21037 знаков.
Ответить с цитированием
  #126  
Старый 09.02.2018, 17:18
Аватар для Винкельрид
Герой Швейцарии
 
Регистрация: 30.05.2006
Сообщений: 2,716
Репутация: 1114 [+/-]
Если стол был накрыт сразу, то гостям пришлось бы есть всё остывшим. Блюда приносили и уносили по ходу пира.
ПС. Да, я знаю, что в фэнтези над такими мелочами никто обычно не заморачивается.
__________________
— А ты ниче.
— Я качаюсь.
— Как думаешь, для чего мы в этом мире?
— Я качаюсь.


Не будите спящего героя
Ответить с цитированием
  #127  
Старый 09.02.2018, 21:23
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Винкельрид, интересный момент, надо бы сгладить!
Люблю мелочи, но с ними нужно уметь обращаться
Все думаю, что вот вынырну из глубин своих задумок, как гляну со стороны и все увижу. Но для этого сноровка нужна, так что учусь.
Спасибо)
Ответить с цитированием
  #128  
Старый 11.02.2018, 17:25
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Десятая неделя. Дни 60-66

Третья глава. Начало пути
Хотела подкорректировать, но меня унесло - переписала отрывок полностью
Скрытый текст - Принцессы. 3 глава:
Идти пешком было сложнее. Мало того, что сестры лишились стражников, но и вновь обретенная защита таковой не казалась. С момента встречи с воительницей прошло уже больше суток, но она до сих пор не проронила ни слова. Она шла, опережая принцесс на два шага и иногда проскальзывая вперед, чтобы убедиться в безопасности предстоящего передвижения. В чем быть уверенной София никак не могла.
Местность изменилась. От прежней приветливости леса ни осталось ни цветов, ни свежести, все вокруг было серым и как будто неживым. Молодая листва сменилась сухой корой раздетых деревьев, под ногами хрустели сморщенные листья. Ноги то и дело спотыкалась об острые камни или черные коряги, буквально устилавшие землю. Деревья корчились под тяжестью серого неба, и ни одного живого листа не проглядывалось на их изнеможенных ветвях.
Звуки исчезли. Создавалось ощущение мертвого леса, здесь как будто никогда не ступала нога человека: все было мрачным и безжизненным. София ссутулилась, скрестив руки на груди от подступающего холода. Прежние ее стремления к изучению нового мира сменились лишь одной целью — поспевать за воительницей, лишь бы поскорее пройти эти земли.
Но путь легче не становился. С каждым шагом принцессе приходилось собирать все силы, чтобы сделать следующий. Моральные силы трепетали под гнетущим страхом неизвестности, физические — от непрерывного пути и вынужденных поносок. Из кареты девушки прихватили оставшиеся запасы, теплые вещи для ночлега и все то, что могло пригодиться в пути. Поноски получились небольшие, но сил выматывали достаточно.
Мария плелась рядом, и по ее сбившемуся дыханию София на себе ощущала ее страдание от их передвижения, от местности, в которой они находились, от участи, выведшей их из дома. В отличие от нее, Мария не видела почти ничего, кроме стен и садов родного замка. Лишь совсем недавно мама позволила ей пару раз посетить Налларос во время занятий в Академии изучения магии.
— Софья, не могу больше, — заметив на себе беспокойный взгляд сестры, Мария пролепетала и подняла на нее умоляющие глаза. — Не могу... идти.
— Т-ш-ш, — девушка позволила себе остановиться и подойти к сестре. — Ты сможешь, я в тебя верю. В нас верю, — она улыбнулась и прижала сестру к груди, поцеловала в макушку. — У нас все получится... потерпи немного.
— Я верю тебе, Софья, но... она, — принцесса кивнула в сторону удаляющейся воительницы, — она меня пугает.
София тоже посмотрела на незнакомку. Легкими движениями, как будто паря над тропой, девушка не торопясь продвигалась вперед, изредка разрубая корявые ветки тяжелым мечом. Впрочем, меч в ее руках казался лишь детской игрушкой.
— Это ее дело, ее жизнь, — София пожала плечами, ловя себя на мысли, что кроме сестры успокаивает еще и себя. — Так она выживает здесь, — принцесса кивнула на устрашающую обстановку и уже тише добавила. — И помогает нам...
— Надеюсь, Софья, — голос сестры дрогнул. — Только... куда же мы идем?
— Как куда? У нас же Глаз Дракона, мы…
— Да нет, ты не понимаешь… Мы же совсем сбились с прежнего пути...
Девушка вздохнула. И правда, пути, по которому они сейчас следовали, на карте даже не было отмечено. Где они сейчас находились, правильный ли курс держат, принцессам было неведомо. Все надежды оставались лишь на то, что их спутница знает, куда идти.
— А что, если она сама хочет забрать Глаз Дракона? — вдруг глаза Марии стали круглые и напуганные. Внезапная догадка била, как стрела. И если даже на мгновение допустить, что это правда, тогда все, что было с момента их отъезда из замка — было напрасно.
— Тише, — брови Софии нахмурились, она понизила голос, — я боюсь даже подумать об этом, Мария, но нам надо кому-то доверять здесь, иначе… нам просто не выжить. Эта незнакомка даже не взглянула на камень, когда мы доставали его из тайника. Она получила свое золото, и если оно может для нас служить гарантией безопасности, то нам остается надеяться только на это.
— Да, наверное, София, ты права, — Мария вздохнула. — Другого выбора у нас все равно не было.
Принцессы одновременно повернули головы в сторону воительницы. Порядком ушедшая вперед, она заскучала и, задрав голову, что-то высматривала в сгорбленных деревьях. София перевела взгляд на сестру:
— Мы должны идти, Мария. Кем бы она ни была, она нас ведет...
— Она убивает, — Мария схватила ее за рукав. — Она убивает, и за это мы отдали ей все, что у нас было! Разве женское это дело? Как бы я хотела сейчас оказаться дома...
— Я пониманию, милая, — София снова прижала к себе сестру. — Нам всем пришлось нелегко, но мы с тобой не сдадимся. — Мария всхлипнула. — Пойми, сейчас все выживают, как могут. И она может убивать... и сейчас нам с тобой это нужно. — Она заглянула сестре в глаза. — Все хорошо, моя родная... Пора идти.
Девушка закусила губу и закивала в ответ на утешения Софии. Наконец решившись продолжать путь, принцессы поспешили нагнать спутницу. Как будто невзначай, она окинула сестер небрежным взглядом и, убедившись, что все в сборе, вновь сорвалась с места и запорхала вперед.
Но теперь воительница замедлилась. Тропа виляла, и принцессам пришлось разжать ладони, чтобы продвигаться без ущерба скорости. С каждым шагом тропа сужалась, заросшая колючими вьюнами и устланная торчащими из-под земли корнями. Пройдя еще немного, незнакомка остановилась совсем. Девушки переглянулись.
Воительница застыла. Шумно выдохнув, она склонила голову на грудь и притаилась. Мертвая тишина застилала собой все пространство, и ни одна живая душа не смела нарушать ее. Принцессы тоже замерли, вновь взявшись за руки. Но вскоре незнакомка ожила. Она вновь подняла голову и прошлась еще на пару шагов вперед. Сестры не двинулись с места, а она вдруг присела, взяла комок земли и поднесла к носу. Мгновение как будто ничего не происходило, но девушка пыталась уловить запахи, и потому она резко поднялась, бросила комок обратно и, отряхивая руки, тихо сказала:
— Идем, — и двинулась дальше, так же, не наращивая темп.
София крепче схватила сестру за руку и уверенными шагами, хмурясь, зашагала следом. Воительница не оборачивалась, но принцесса, словно сквозь нее видела ее замешательство. Может быть, Мария права, и она ведет их в западню? Что, если и нет никакой дороги до Пещеры Дракона? Стоит ли говорить о поведении их спутницы...
— Смертью пахнет, — предугадывая вопрос девушек, она пояснила сразу. Теперь она не применяла меч, чтобы разрубать препятствия, а старалась осторожно протискиваться сквозь нависающие с двух сторон колючки. Принцессы повторяли ее движения, боясь задеть лишнего.
— Дикая, — София уловила над ухом дрожащий голос Марии, а, на миг обернувшись, увидела непреодолимый страх, пеленой накрывающий глаза сестры.
— Идем, — она буквально силой потянула девушку за собой, стараясь ступать ровнее, но все же предательская тишина обнажала ее неуверенную поступь.
И София пошла быстрее. Унимая нарастающую панику, непроизвольно она приблизилась к их спутнице в ожидании обещанной защиты. Сложно было предугадать, что ждало их в этих местах, куда они направлялись, и являлись ли они частью отряда лесной воительницы, случайно спасшей их, но, очевидно, предпочитающей передвигаться одной. И невозможно принцессе было представить, какие правила царили здесь. Что здесь правда? За что сражается эта женщина? Это там, в замке, все было правильно, все было по законам. Здесь законов не было. Лесом правил хаос.
На мгновение София даже испугалась своих мыслей, но ее быстро вернул в реальность резкий запах. Как будто воздух изменился... или зверь какой прошел — что угодно, но на самом деле все оказалось гораздо проще. Не так далеко от тропы глазам принцесс представился небольшой лагерь: одна единственная палатка была мастерски спрятана под сухими листьями мертвых деревьев, но разбросанные вещи и недавно потушенный костер делали его присутствие здесь очевидным даже для принцесс.
Незнакомка жестом приказала девушкам оставаться на тропе, а сама бесшумно достала мечи из ножен и повернулась в направлении лагеря. Пары шагов хватило, чтобы настичь пустого лагеря — его покинули, вероятно, совсем недавно. Но беспорядок, который остался после чьего-то присутствия здесь, недвусмысленно намекал на то, что здесь происходила схватка. Обрывки одежды и пятна крови на земле лишь подтверждали догадки девушки о самом худшем.
Не смея ступить и шага с тропы, принцессы застыли. София не сводила глаз с незнакомки и старалась уловить любое ее движение. Но та, как будто, и не вспоминала о своих спутницах. Разочарованная, она звучно бросила мечи и села прямо на землю около костра. София видела тоненькую струйку дыма, неуверенно вьющуюся еще с сердца пепелища, но воительница положила руку на тлеющие огарки и плавным движением взяла горсточку пепла. Сестры переглянулись. Незнакомка подняла руку с пеплом и поднесла к носу. Софья кожей уловила еле заметное тепло, исходящее еще от непотушенных огарков, и запах свежесожженной древесины. Среди мертвой серости вокруг он казался единственным знамением, указывающим на еще не угасшую жизнь. Но для незнакомки он стал лишь знаком близкой опасности. Она вдруг вскочила, схватила меч и, не глядя больше на бесполезный лагерь, подошла к девушкам.
— Это не люди, — сказала она чуть громче своего прежнего тона. — И они нам не рады. Чем быстрее мы пройдем это место, тем лучше будет для всех нас.
Воительница впервые обратилась к ним, и мгновение София просто разглядывала их спутницу. Обычная... она могла быть прислугой в их замке, швеей или кухаркой — любой из девушек, занятых женскими делами. Только бы умыть, переодеть, волосы заплести в косы или покрыть платком... она могла бы стать принцессой, и вряд ли бы ее увлечения отличались от интересов любой из сестер.
Но все же она была другой. Чумазой, потрепанной дикаркой, с шрамом на шее, облаченной в доспех и несшей оружие вместо корзины с цветами. В ее взгляде читался вызов всему миру, с чем, наверное, она и боролась. Но что-то не укладывалось... наверное, оттого, что когда-то она была такой же, как любая из принцесс.
— Если это не люди, то… кто они? — София вернула себе показную уверенность.
— Ульдры. Это их земли. Они в большинстве своем неразумны, но берут массовостью. Вы что-то знаете об этом? — она обвела взглядом обеих принцесс, ожидая ответа. И София не заставила себя ждать:
— Да. Но они живут под землей...
— Это верно, — воительница подняла голову, девушки последовали ее примеру. Над ними чуть вдали возвышались горы. Здесь всюду были горы. Они опоясывали замок Белого Ястреба вплоть до Черного Орла, расстилались вдоль моря и вновь замыкали в кольцо эти замки. И сейчас они оказались так рядом. — Что-то заставило их выйти наружу... горы опустели.
София нахмурилась. В Академии магии ей приходилось изучать разных существ, но ульдры не входили в число воинственных. Они лишь были другими.
— Когда начнется бой, живо прячьтесь, — недолго поразмыслив, воительница продолжила. — Если нам повезет, и шаманов мы не встретим, то возможно, что мы останемся живы.
— Разве они не сторонятся людей? — София все же решилась спросить.
— Мы в их владениях, — фыркнула та. Но задержала на девушке взгляд, будто оценивая. — И что-то потревожило их... думаю, нас они не пропустят.
Мария крепче вцепилась в руку сестры, София незаметно кивнула воительнице, и та продолжила:
— А сейчас идем! И чем быстрее, тем меньше у нас будет неприятностей.
Она сорвалась с места. Легкими шагами она прокладывала путь с трудом поспевающим за ней принцессам. София торопилась следом, стараясь не отставать не подводить намерения воительницы, тем более, что они касались ее с Марией безопасности. Попутно в глаза бросались черные метки с кровавыми знаками на стволах крайних деревьев, надписи на неряшливо сколоченных табличках, но девушка не могла разобрать их — вмиг стало ясно, что это нечеловеческий язык. И, значит, права была воительница, когда говорила, что ульдры покинули свои жилища — все знаки свидетельствовали о долгом их пребывании здесь. И, значит, они будут сражаться за свой новый дом, раз старый они отчего-то потеряли.
— Бедные ульдры, — Мария тоже заметила признаки их пребывания в мертвом лесу. — Эта дикарка сожрет их заживо...
Софья дернула ее руку:
— Прекрати, Мария, — на сестру она не посмотрела, темп не сбавила. — Она объяснила нам, что видит. Думаю, ей самой неведомо произошедшее...
Девушка вдруг поймала себя на мысли, что оправдывает воительницу. После того, как она заговорила с ними, девушке стало немного легче, и сомнения в правильности их пути постепенно стали улетучиваться. Если этот недлинный диалог мог хоть что-то значить для их конечной цели, то для Софии он стал отправной точкой в образовании их маленькой, но уже общей команде.
Сколько они прошли еще после брошенного лагеря, девушке было неизвестно, но ступать со временем стало совсем тяжело. Не предназначенные для столь долгих путешествий сапожки для конных прогулок протирались в подошве. Мария же совсем выдохлась. Повиснув почти всем телом на руке сестры, она тянула ее назад. Принцессы вновь стали отставать от спутницы.
— Софья, — девушка услышала приглушенный голос сестры. Дыхание ее сбивалось, и оттого обрывались слова. — Может быть... мы... остановимся ненадолго?
Девушка не успела ответить, вместо этого обернулась воительница:
— Не советую, — и остановилась.
Сестры доплелись до нее, Мария просящими глазами посмотрела на сестру:
— Пожа-алуйста, милая София...
Принцесса закрыла глаза на одно лишь мгновение, собираясь с силами. Смутная цель в виде призрачной Пещеры таяла с каждым шагом в то же самое время, как самым непреодолимым препятствием к ней становился сам путь. Как идти? Ноги не слушались, их спутница парила над землей, преодолевая столь жуткую тропу, но решение принимать предстояло только ей. Начинала кружиться голова, пустой желудок завывал жалобным хором, и ноги заплетались на ровном месте. Но вдруг девушка вспомнила про камень.
Пока он у них, враг не победит, а когда они доставят его в Пещеру, он проиграет. И для этого они всего лишь должны продвигаться. София открыла глаза и встретилась глазами с суровым взглядом незнакомки — она, словно, лучше всех понимала их цель, но на самом деле, она лишь хотела выжить. Вдруг девушка улыбнулась и, сама не ожидая, кивнула воительнице идти. Она не поменялась в лице, но не задумываясь, двинулась вперед. Мария вздохнула. София потянула ее за собой. Путники пошли снова.
Однако темп снизился. Продвигаться по сложной дороге стало несколько проще, но Мария не выдержала все равно:
— И зачем мы отпустили лошадей? — она причитала чуть ли не навзрыд. — Мы бы могли сейчас так комфортно ехать…
— Эта тропа не для лошадей, — вдруг отозвалась незнакомка. — Она зовется Путь воина, и мы его пройдем, — она перешагнула через корягу и застыла, ожидая, когда принцессы проделают то же.
София последовала ее примеру и подала руку сестре. Принцесса не ожидала ответа, и вновь зародившийся разговор закончился почти сразу. Но в ближайшее время разговоров не намечалось. Пройдя несколько больше, чем с десяток шагов, воительница плавным движением рук вытащила мечи из ножен и сквозь зубы процедила:
— Прячьтесь! Живо! Впереди враг! — она не обернулась, но дважды повторять не пришлось: в один момент принцессы скрылись с тропы.
Озябшие деревья плохо скрывали сестер от посторонних глаз, но другого укрытия здесь все равно не наблюдалось. Спрятавшись за первое, несколько шире остальных, дерево, принцессы притихли. Глядя на сестру, Софья радовалась, что она немного отдохнет от непрерывного шага, но тревога за предстоящую встречу с неведомыми существами не отпускала ее. Переборов страх, девушка выглянула.
Воительница не спешила. Она оставалась на распутье, она осматривалась, но вдруг уловив движение, медленно стала продвигаться. София хотела было последовать за ней, чтобы не оставаться без защиты, но вовремя одернула себя - исход боя еще не был определен. Если погибнет воительница, у них с сестрой будет шанс уйти.
Но у незнакомки насчет своей участи были другие планы. В один только миг ее сильные ноги в тяжелых сапогах оторвались от земли, и она вцепилась руками в первую ветку дерева — благо, они до сих пор густо обрамляли тропу. Но еще через миг, подтянувшись, она оказалась на этой самой ветке сама. И стоило ей только укрыться, как к подножию дерева, не терпя отлагательств, прилетел вражеский залп. То были болты. Ульдры умели обороняться.
Софья вздрогнула и, стараясь не выдать себя, вновь укрылась. Мария закрыла глаза и, усевшись на холодную землю, обняла ноги. Девушка присоединилась к ней, разделяя эмоции сестры и с готовностью одаряя беднягу поддержкой. Если от них сейчас ничего не зависит, нужно только верить...
Но для их защитницы одной лишь только веры было мало. Не задев цели, теперь ульдры наступали, вооруженные арбалетами. На первый взгляд, их число превышало десяток в пару-тройку раз. Сейчас ее преимущество было только в выгодной позиции, и, дабы не спугнуть противника, воительница осторожно убрала мечи и достала лук со стрелами.
Долго ждать себя противник не заставил. Ульдры шли беспорядочным строем и переговаривались. Невысокие, серокожие, большеухие, они больше напоминали уродливых детей, чем воинственное племя, но намерения их считывались совершенно ясно: они искали незванных гостей и готовы были встретить их во всеоружии.
— Софья, я что-то слышу, — пискнула Мария. Ее сердце колотилось с неистовой силой, норовя покинуть юную грудь.
— Не бойся, — Софья шепнула сестре, наверное, самые ожидаемые слова в данный момент, но ей хватило их, чтобы крепче схватить сестру за руку и не отпускать до самого окончания их встречи с неизвестным врагом.
И воительница времени зря не теряла. Плавным движением руки она достала одну стрелу из колчана, натянула тетиву на луке и приготовилась к выстрелу. Враг наступал, и девушка более не медлила. Вслед за первой полетели еще три стрелы, и лишь когда в рядах противника началась суматоха и они стали высматривать своего невидимого гостя, она одарила их еще парой выстрелов.
Замешательство ульдров переросло в наступление. Они увидели воительницу на дереве и побежали в ее сторону. Часть существ замерли, готовя очередной залп из арбалетов, другие вооружились дубинками, моргенштернами, некоторые — легкими топориками, и ринулись в атаку.
Еще несколько стрел нашли свои цели, прежде чем в девушку полетели первые болты. Ловко укрывшись от залпа уверенной хваткой за ветвь выше, она выпустила последнюю стрелу, снова достала мечи и спрыгнула на землю.
София поймала себя на том, что, забыв обо всякой опасности, завороженно наблюдает, как одна только девушка запросто обводит вокруг пальца целую толпу нерасторопных недругов. Но только что она задумала? Ульдры окружили дерево, она стояла на земле, взятая в кольцо, но и эту ситуацию, принцесса не сомневалась, воительница просчитала еще изначально.
И выход нашелся сразу же, как только вновь девушка ухватилась на спасильную ветку. Но на этот раз она уже не поднималась на нее - подтянувшись на руках, она прокрутилась вокруг нее два полных оборота и, уже оотолкнувшись, полетела за линию атаки противника.
Софья проморгалась. В замке она ни разу не видела, как тренируются их воины, но, что-то подсказывало, такие трюки не входили в их курс тренировки. Почему-то девушка улыбнулась, и внутри затеплилась надежда на благоприятный исход боя.
Оказавшись за спиной врага, воительница налетела яростной лавиной на ошеломленных ульдров. Ее мечи теперь не знали пощады и рубили всех, кто попадался под руку. Неповоротливые ульдры, не подстроившись сразу под изменившуюся расстановку сил, несли потери среди арбалетчиков, но единицы из них перегруппировывались и сливались с рядами воинов ближнего боя.
Теперь ульдры вновь наступали толпой. Их число порядком поуменьшилось, но София видела, что и силы девушки иссякают с каждым следующим ударом. Она одна справлялась с вооруженным отрядом неизвестных, нечеловеческих существ, защищая двух принцесс, которые даже не в силах были повлиять на исход сражения, завязавшегося, по большому счету, по их вине. Невнятное рычание и агрессивные вскрики серокожих вдруг стали сливаться с всхлипами и стонами бессилия воительницы. И вскоре черная кровь на серой земле смешалась с красной.
Воительница схватилась за раненую руку и зарычала, но мечей не выпустила. Ее прежняя хватка ослабла, но она еще билась, оставляя последние силы на бесконечных маленьких уродцев. И тогда София вышла из укрытия.
— Софья! — Мария взвизгнула, с трудом расцепляя руку, но девушка лишь шагнула вперед.
На голос принцессы обернулась и воительница, но на лице ее не успело отразиться ни единой эмоции: все силы были брошены на атаку, но сейчас они покидали ее. И София сделала глубокий вдох.
Она развела руки и, замерев на миг, уловила маленькую струйку, тоненькую — едва заметную и, вероятно, доступную ей одной, волну магического потока, за которую ей стоило лишь только ухватиться, и по одной только мысли все воины врага застыли. Кто замахивался, кто падал, кто готовился стрелять или звать подкрепление — теперь все замерли в звенящей тишине на залитой кровью поляне.
София стояла, раскинув руки, с закрытыми и глазами и буквально физически ощущала на себе изумленные взгляды воительницы и сестры, но перед ней переплеталась цветная нить магии, за которую она хваталась и следовала ей в своем воображении. Ее слух уловил удары — незнакомка воспользовалась оцепенением врага для восстановления равновесия, но девушку влекли неведомые глубины магии, вдруг так ясно представившиеся ей.
Никогда до этого — ни в Налларосе, ни в замке ей не удавалось сплести витиеватые заклинания сложнее пения птиц или порхающих бабочек, а сейчас... она подумала лишь о том, чтобы враги обездвижились, и они слушались ее, как марионетки — своего кукловода. Но в сплетении магических нитей, так радостно открывших ей свои просторы, она наткнулась на преграду — почти материальную, почти близкую, но явственную преграду. Сотни заученных параграфов из старейших книг Академии предостерегали, и София явственно ощутила сейчас их правоту, и воскликнула:
— У них шаманы! Они поставили защиту там, впереди по тропе!
— Ты маг, — к ней подошла воительница, и София наконец смогла открыть глаза. Вся поляна была устлана мертвыми ульдрами, ни осталось ни одной живой души, но вместо прежней тишины теперь вдали слышались хрипящие голоса серокожих и даже звон оголяющихся клинков.
— Я н-не... знала, — она ответила почти честно, перебарывая головокружение. Никогда до этого мир магии не открывался ей, она изучала лишь его теорию, но что произошло сейчас, оставалось загадкой даже для нее самой.
Воительница уставилась на девушку. Внимательные глаза ее без стеснения овевали каждый уголок тела, брови хмурились. София же смотрела на незнакомку очень спокойно, с трудом сдерживая радость от своего своевременного участия.
— С этим можешь что-то сделать? — воительница подала ей свою руку. На предплечье красовалась неглубокая рана. Но этой руке предстояло еще держать меч, и София кивнула:
— Я изучала теорию исцеления... я попробую.
И вновь таинственные нити магии стали преплетаться в ее разуме, стоило девушке закрыть глаза, и лишь одну ей нужно было выбрать, чтобы обернуть ее в утреннюю росу, прохладными капельками покрывшую раненую руку незнакомки. Мария тоже подошла к девушкам, и три недоуменные пары глаз устремились лицезреть такое легкое, едва заметное волшебство, вдруг затянувшее свежую рану.
Воительница подняла руку. Ее кожу не покрывало ни единой царапины, словно и не было никакого удара, и она могла запросто сжимать меч в своей вновь сильной руке. Но не успела незнакомка отреагировать на чудесное исцеление, как ее одернула Софья:
— Пригнись!
Все три девушки, как по команде, прижались к земле, а через мгновение рядом с ними вспыхнуло сухое дерево.
— Шаманы... я их чувствую.
— Займись ими, — воительница поднялась. — Я пойду вперед.
— Возьми правее, — воскликнула София, и когда та сорвалась с места, добавила уже тише. — Уйди с линии огня...
— Софья, — глаза Марии округлились, — как ты это делаешь?
— Отойдем, Мария, — София выпрямилась и повела сестру вслед за воительницей. Нужно было подойти ближе, чтобы точно рассчитать направление заклинания.
Принцессы осторожно последовали через поле боя, обходя мертвых ульдров и стараясь не смотреть вниз. Вся поляна была покрыта черной кровью и телами умирающих. По округе разносились стоны и хрипящие звуки затихающих голосов недругов, но угрозы они более не представляли.
— И как ты только не испугалась, – Мария горячо шептала по пути, перешагивая трупы, – создала целых два заклинания! У тебя все получилось! А вокруг шел настоящий бой!
София не отреагировала, выискивая глазами место для укрытия. Ей, возможно, потребуется время, чтобы найти и обезвредить шаманов, и тем более, точно измерить силу и направление ее собственного заклинания.
— А она даже не поблагодарила! – Мария продолжала возмущения, но Софии сейчас впервые было не до нее: они уже достаточно приблизились к лагерю ульдров, и силуэты сражающихся четко прорисовывались на фоне их невысокого частокола. Воительница уже приняла бой, но где-то скраю доносились еще звуки, отдаленно напоминающие сражение. София глянула на сестру, но та лишь пожала плечами.
— Встань за мной, — принцесса огляделась вокруг и, не найдя укрытия, для своей защиты отошла лишь еще чуть правее, чем прежде советовала их спутнице. Мария повиновалась, а София вновь окунулась в мир таинственных знаний.


Итого за 10 неделю 21290 знаков.
Ответить с цитированием
  #129  
Старый 18.02.2018, 21:47
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Одиннадцатая неделя. Дни 67-73

Продолжение третьей главы
Скрытый текст - Глава 3. Встреча:
София сделала вдох, и мир за ее закрытыми глазами стал расплываться. Менялся цвет на мутный, исчезали четкие контуры предметов и людей, и вместе с этим она, отбрасывая все ненужное, тянулась к врагам. Здесь было не страшно: одна дорожка, одна цель, и ее сила. И нельзя здесь было заблудиться: ее вывели нити. Пройдя через все физические преграды, пронизывая воздух и с каждым вдохом утекающую реальность, они находили самую суть — то, что девушка должна победить. И она следовала за ними.
Принцесса лишь видела, как прошла через частокол, как уже оказалась в самом центре вражеского лагеря, пересекла сражающихся ульдров и воительницу, с рычанием отражавшую очередную атаку, но именно здесь, в самом центре, что-то кольнуло ее в самое сердце. Защита. Блок, поставленный вражескими магами. Как обойти его? Как преодолеть льющуюся силу?
Магия кружила голову. Она провела ее в другой мир, смежный с привычным, но только находясь в нем, погрузившись в магические потоки, она могла принести пользу.
— Софья, — голос сестры размывался в голове, вливаясь в неведомый ей мир, а прикосновение к руке чуть было не вернуло ее обратно. — Нужно уходить, Софья!
Мария... она видит совершенно иное, но нельзя возвращаться... нельзя.
Что-то кольнуло над ухом, и воздух исчез. Задыхаясь, София сжалась и положила руку себе на грудь, словно возвращая воздух. И крик Марии. И вновь обретшие форму предметы, и местность, и звуки... она не смогла приручить столь сильный поток. Глаза распахнулись.
Мария кричала и к ней, опережая каждый ее последующий шаг, приближался магический шар. Не из огня, не из воды и не из материи — сгусток энергии, вихрь — преследовал принцессу. Сплетая нити магии, ища подход к магии врага, София забыла о реальности — о самом главном, что может потерять.
— Замри! — Ее собственный голос показался ей чужим, но Мария застыла, и шар повис в воздухе напротив нее.
В дневном свете он был почти неразличим, но светлые грани бликами отражались в воздухе. София протянула руки, и шар сам оказался у нее в ладонях. Едва заметные прикосновения ветра обволокли ее кожу, но чужая магия проявляла сдержанность.
— Софья, что это? Что он делает? — Мария не подошла, искоса поглядывая на неведомый шар.
— Сейчас узнаем, — София задумчиво прокрутила шар в ладонях, как будто рассматривая, но он был прозрачным со всех сторон, лишь легкие блики выдавали его присутствие. — Они не пропустили меня сквозь защиту, так пусть принимают свою магию.
Принцесса подняла руки, и шар послушно взмыл ввысь. Мысленного толчка хватило, чтобы он сорвался с места и прямиком, разрушая все преграды, направился к его создателю. В шепки разлетелся частокол, сбились с ног на пути попавшиеся ульдры, и в конечном счете лагерь полыхнул.
Сестры переглянулись. Без единого звука, под одному только взмаху руки девушки прозрачный шар превратил лагерь его творца в пепелище. Мгновение тишины сменилось паническим криком покидающих свои жилища недругов. Огонь уничтожал их пристанище, они должны были вернуться в горы.
— Этот шар... гнался за мной? — Мария осторожно перевела взгляд на сестру.
— Мощная магия... разрушающая, — София глядела перед собой, на пылающий лагерь. Где-то там оставалась их воительница...
Без капли страха девушка шагнула вперед, дала сестре знак следовать за ней. Мимо них в панике пробегали выжившие ульдры, но теперь они не представляли опасности — только что они лишились дома. Так же, как и принцессы. Но в отличие от них, ульдры могли еще вернуться в горы.
Дым заволакивал все пространство впереди, разглядеть, что скрывалось за ним, не представлялось возможным, но внезапно накрывшая слух тишина говорила лишь о том, что только что все закончилось. София неосознанно провела рукой по воздуху, отмахиваясь от навязчивой пелены, но с одним лишь ее касанием клубы развеялись.
Изумленная, девушка взглянула на свою руку, но ничем она не отличалась от ее прежней, не ведавшей практической магии, ладони. Огня тоже уже не было — догорали редкие деревянные обломки от жилищ недругов, но ее сестра глядела на другое. Мария слегка задела сестру за предплечье и, когда та обернулась, безмолвно указала в сторону.
Легкий ветер еще играл с последними клубами дыма, разгоняя их по воздуху, но среди них грузной статуей возвышалась темная фигура. Нахмурившись, София взяла сестру за руку и поспешила заслонить ее собой, мысленно плетя уже защитное заклинание. Воительницы рядом она не заметила.
Человек сделал шаг вперед, показываясь сквозь дым. Молодой мужчина в тяжелом доспехе в руках держал большой меч, вероятно, встретивший не один десяток врагов своим лезвием; щеки его, густо покрытые щетиной выдавали долгий путь, а тяжелые глаза — бой, но вряд ли тот, что окончился только что. Ему приходилось участвовать в гораздо более сложных сражениях, из которых, возможно, он не вышел победителем до сих пор.
София мысленно отпустила нить заклинания и отошла чуть в сторону. Мужчина не глянул на нее и не двинулся с места. Принцесса обратила внимание на богатое снаряжение воина — подобные доспехи носили только приближенные к королеве рыцари. Нагрудник украшали витиеватые символы, буквы с золотыми завитушками; ноги защищали стальные наколенники и высокие сапоги из жесткой кожи. За спиной развевался плащ с той же нанесенной геральдикой, что и на груди воина. Колчан со стрелами был плохо виден из-за плаща, но лук лежал на земле возле ног мужчины.
Девушка не спускала глаз с незнакомца, но страха не возникало. Отчего-то София решила, что определенно видела подобные знаки, но где? И при каких обстоятельствах? Не время и не место сейчас было, чтобы вспоминать подобные вещи, но именно этим он и привлек девушку — мужчина походил на придворного воина, и доверие к нему вмиг заволокло глаза пеленой преждевременной радости.
Но он не смотрел на принцесс. Его взгляд тяжестью накрывал местность, выискивая то ли опасность, то ли укрытие. Но вскоре все прояснилось вместе с последним рассеявшимся дымом. Летящей поступью из растворившейся пелены вынырнула девушка — та самая воительница, что вела принцесс. Она выжила в пожаре, и теперь ее лицо покрывала сажа. Прежде каштановые, спутанные волосы ее потемнели, и черные кончики некоторые тлели до сих пор.
В противоположность мужчине, она окинула надменным взглядом поле прошедшего боя и остановилась ровно напротив него. В руках она держала мечи, густо окрашенные кровью, грудь вздымалась от частого дыхания, но утекающие мгновения давали ей время на восстановление сил.
Замерев в один миг, двое воинов — мужчина и девушка разглядывали друг друга. Две противоположности, вдруг сошедшиеся в мертвом лесу — дикарка и знатный воин, но отчего-то застывшие, словно в нерешительности приветствия. И отчего-то София ощутила, что не должна вмешиваться. И правда: одно мгновение, один вздох, и воительница сорвалась с места. Перехватывая мечи в порыве, она рванула в направлении мужчины. Без сомнения, она узнала его...
— Ларс! – воскликнула она, оказавшись рядом с воином и нанося первый удар. – Это ты – какой подарок! А ты живучий… тебе что, в прошлый раз мало было?
Мужчина быстро отразил удар, но в наступление не спешил, блокируя ее следующий выпад:
— Анна, я не хочу с тобой драться, – его голос был низкий и мягкий, глаза все так же отражали усталость.
— А придется! – девушка нанесла очередной удар, и бой завязался.
На принцесс ни один из них даже не глянул, их занимал бой, который, вероятно, мог что-то решить между ними. Как будто и не было прошедшего боя с ульдрами — с небывалой яростью девушка накинулась на нового врага, но тот, словно подчиняясь ее прихоти биться, отражал все новые и новые удары.
— Такое в моей практике впервые, – как будто между делом выдавила девушка. Ни одной эмоции внешне, но что она кроет внутри? Ее слова понятны лишь им двоим, так как отреагирует Ларс? София обеспокоенно глянула на сестру. Та, как будто и не дышала вовсе, с замиранием сердца наблюдая бой. Еще бы — не скрывая разгорающегося азарта, воительница бросалась в новую и новую атаку, а оттого ее враг, как будто бы, только крепчал.
И, казалось, ухмылялся:
— Что, в первый раз видишь живую мертвечину? А как же зомби?
Набрасываясь на врага вновь, воительница рычала:
— Смеешься надо мной? Ну, смейся, смейся, – будто бы злость прибавляла ей сил, она не скупилась на удары и, нанося следующий, она не смогла отразить ответный.
Ларс ударил впервые за все время их бесполезного сражения, девушка уже и не ожидала отпора, София невольно ступила вперед, но сестра потянула ее за руку, прячась за ее спину. Бой накалялся.
Ударной волной воительницу отнесло на землю: Анна упала, выпустила мечи из разжавшихся ладоней и вновь зарычала, сплевывая кровь. Ее противник успел обойти ее дважды и лишь после склонился над ней, направляя меч к шее. Руками девушка шарила по земле, пытаясь нащупать хоть один выроненный меч, но тщетно — они оказались слишком далеко. София хмурилась: сейчас их путь мог закончиться, почти не начавшись, Мария шепнула:
— Софья, только не колдуй... только не вмешивайся, — она не отводила глаз с воина и следила за каждым его движением, София сжала ее руку и закусила губу, приняв решение ждать приближения развязки. И ее терпение не подвело.
Воительница тяжело дышала, оказалась обезоружена, но у нее, вероятно, был припасен ответ на любой поворот сражения. И чем дальше оно заходило, тем больше София убеждалась в этом. Невооруженным глазом можно было видеть нескрываемую перемену воительницы: собрав остатки сил, она оперлась ногами о землю, перекувыркнулась через себя и оказалась вновь напротив врага. И он принимал вызов. Да, противник сильнее физически, лучше вооружен и снаряжен и стоит в ожидании нападения, но время ли сейчас сдаваться? Девушка достала нож.
София вдохнула: воительница сейчас уязвима, вряд ли сможет в таком положении даже достойно напасть, но вмешиваться принцесса не собиралась. Она наблюдала за продолжавшимся боем, и вряд ли у Анны оставался выбор сейчас: упасть в грязь лицом девушка не могла. Она разбежалась, вновь сделала кувырок в воздухе и в мгновение оказалась рядом с Ларсом. Но он ожидал подобного трюка: мгновенно сориентировавшись, он схватил ее руку с ножом и отвел назад, не оставляя возможности осуществить задуманное. Девушка тихо застонала.
Принцесса поймала себя на мысли, что замерла в ожидании развязки. Что сочувствует воительнице за эту обидную боль, от которой не в силах кричать, от которой из груди вырывается лишь сдавленный стон, обнажая всю слабость и беззащитность в этот момент. В звенящей тишине, накрывшей округу вместе с последними догоревшими щепками она слышала даже ровное дыхание противника над ухом воительницы, чувствовала его взгляд, направленный на открытую шею девушки — на тот страшный шрам, что пугал одним только видом. В отличие от снаряжения Ларса, вся шея и верх груди Анны были уязвимы, она дышала тяжело и звучно, не отводя взгляда с свинцовых глаз врага. Что-то подсказывало, очень редко она попадала в такие безысходные ситуации: она не скрывала своим поведением и надменными выходками, что привыкла выигрывать во всем, причем выигрывать чисто и безукоризненно.
Ее нож перекочевал в руку Ларса, и рука его немедленно поднялась, чтобы нанести последний удар ее же оружием. Из последних сил девушка ногой ударила мужчину по коленям, от неожиданности его ноги подкосились, он упал на землю, тем самым увлекая девушку за собой. Она попыталась вскочить, но противник оказался хитрее: хоть он и оказался на земле, хватку не ослабил, девушка схватилась за его ладонь, сжимающую нож, и потянула на себя. Ларс так просто сдавать позиции не собирался: мертвой хваткой вцепившись в рукоять, вдруг он резко ослабил хватку, рука девушки с ножом, потеряв преграду, полетела на него, но он использовал эту перестановку сил, и в считанные мгновения они поменялись местами: теперь Анна оказалась на земле, а над ней черной тучей навис тяжелый облик ее врага, сжимающего нож. Она перехватила его руку, и счет времени пошел на секунды.
И для всех было очевидным сейчас, что воительница слабее, что не выиграть ей в этот раз, но как теперь сдаться? Она не посмела закрыть глаз, не смогла позволить себе отступить в этот момент. Она смотрела и смотрела в бездонно-синие глаза ее врага, Ларса, которые сейчас были глубже самой бездны и, казалось, отражали лишь боль…
— Ты… не сможешь убить меня, – тихо, еле слышно, даже как будто не сказала – прошипела Анна. И не было ни жалости, ни мольбы, ни каких-либо других эмоций в ее глазах и голосе в этот миг. Она озвучила факт.
— Да, не смогу, – и тот согласился. Он говорил так же тихо, и лицо его не выражало никаких эмоций. Еще застыв на мгновение, он убрал нож, освободил путь Анне. Она поднялась, и он сел на землю рядом с ней. Лишь сейчас он заметил двух девушек, жавшихся друг к другу чуть в стороне от поля боя. Ларс задумчиво посмотрел на принцесс и, возвращая нож владелице, произнес:
— Я вообще-то… помочь хотел. Я заметил ваш след недавно и шел параллельно вашей тропе. До меня дошли слухи про падение Белого Ястреба, и, если хотите…
— Не хотим. Принцессы наняли меня и заплатили денег, не думаю, что у них хватит золота нанять еще и тебя, – Анна убрала нож и принялась растирать себе напряженные от прошедшего боя руки и ноги.
— Я не прошу золота, – мужчина обращался к принцессам. – Если вы примете меня в сопровождение, я проведу вас, куда требуется.
— Не примем. Ты что, не слышишь? – Анна встала и преградила собой обзор так, чтобы воин не мог видеть девушек.
— Не кажется ли тебе, Анна, – Ларс выделил ее имя, – что решения здесь принимаешь не ты. Ты лишь наемник теперь. Ты несвободна, – он тоже встал и заглянул ей в лицо. В отличие от девушки, он не боялся взглядов. И правда, ее как ошпарили: она вмиг отвела глаза. Вместо ответа она вновь встала рядом и бросила пристальный взгляд на принцесс.
София мысленно выдохнула. Уже заготовленное заклинание очарования развеялось вместе с первыми фразами воинов. Девушка потянула сестру за руку, и они шагнули вперед. Тысячи вопросов выстроились в голове девушки: кто эти люди, в чем смысл сражения и почему оно закончилось так? И среди них особняком возвышалось предложение Ларса, а, значит, и решение об их численности в предстоящем пути, оставалось за ней.
— Кто вы? – София говорила по обыкновению спокойно и тихо. Анна отошла от Ларса, подняла нож с земли и стала собирать остальное разбросанное по земле оружие.
А мужчина отвечал:
— Я воин Серебряного Креста, несу службу правителю Мирсула Уркулосу. По приказу был отправлен в этот лес с отрядом воинов, чтобы прекратить нападения ульдров на город. В результате первой встречи с ульдрами к мирному соглашению не пришли, после чего по исходу вооруженных столкновений потерял весь свой отряд, и вот я здесь.
Анна как стояла спиной к Ларсу, так и осталась стоять, промолвила:
— Ложь…
— Ложь? – он повернулся к воительнице. – А эти символы ни о чем тебе не говорят? – Анна даже мимолетно не взглянула на воина, увлеченная своим занятием.
— Ух ты! Вы такой сильный! – Мария подошла поближе, чтобы рассмотреть воина, София покачала головой:
— Почему вы считаете, что должны пойти с нами? – принцесса была склонна верить сказанному Ларсом, но символику Мирсула ей изучать не приходилось, несмотря на общее военное прошлое ее замка и бывшего эльфийского города. Анна демонстративно повернулась к мужчине, чтобы услышать ответ.
— Я хорошо знаю эти земли, – только и пожал плечами мужчина. — После долгих сражений с ульдрами я достаточно изучил местность.
— Я здесь всю сознательную жизнь прожила! – Анна воскликнула. – И после этого ты утверждаешь, что знаешь эти земли хорошо!
— Мы идем к Пещере Дракона, – София продолжила, и на мгновение повисло молчание. – Наш замок потерпел поражение, но как мы можем доверять вам? Как мы можем быть уверены, что вы нас не бросите или не расправитесь исподтишка. Глаз Дракона — это отличный размен…
Анна хмыкнула. Ларс замешкался с ответом, но тут воскликнула Мария:
— Софья, ты что, не видишь, какой он благородный? Он даже золота не просит!
— Вот это меня и настораживает, Мария, мы не можем здесь никому доверять.
— Я воин Серебряного Креста, я давал клятву верности Мирсулу, я клялся также нести добро и справедливость людям, защищать беззащитных, кормить голодных, давать приют бездомным. И сейчас мой долг помочь вам, особенно, когда на карте стоят не только ваши жизни, но и мир и благополучие всех окрестных городов и деревень, включая замок Белого Ястреба.
Анна фыркнула, глаза Марии засияли, София перевела взгляд с Ларса на Анну, а с Анны на сестру. Но заговорила воительница:
— Если идет он, я вас покидаю. Вот ваше золото. Я готова его вернуть, ввиду непредвиденных обстоятельств.
— Анна, – начал было Ларс, но она его оборвала:
— Он мой враг, и я должна убить его … не сегодня, так завтра. И ничего общего у нас быть не может.
— Анна, не глупи, — Ларс встал напротив нее, она попыталась обойти его, но тот преградил ей дорогу, и ей пришлось ответить:
— Это плохая идея, и ты знаешь почему!
— Ты что, боишься? – мужчина схватил ее за локоть и привлек к себе, чтобы она могла видеть его лицо. – Ты впервые проявляешь страх?
— Ларс, – на полувыдохе сказала Анна, но он ее оборвал:
— Ты боишься удара в спину, я понял… Но не переживай, я не отвечаю той же подлостью. Удара в спину приходится ожидать скорее мне…
Анна с силой вырвала локоть из его руки и поспешила отойти подальше, однако диалог продолжила София:
— Нам выбирать не приходится, кем бы ни были вы, Ларс. Мы принимаем вашу помощь и надеемся, что все-таки нас будет четверо, — она посмотрела на Анну. Та не спешила поворачиваться к остальным, как будто обдумывая выгоду.
— Хорошо, — наконец, она выговорила это. — Пусть он пойдет с нами, но потом… мы снова разделимся. И я докажу, что не бью в спину.
— Последнее не обязательно, — мужчина сухо отметил и убрал меч, но к нему в тот же миг подошла Мария, глаза ее горели:
— Мы очень рады знакомству с вами, Ларс. Я Мария, это моя старшая сестра Софья, мы вам верим и пойдем, куда вы скажете, — милая улыбка так и не сползала с ее губ. Ларс промолчал.
— Сейчас покидаем эти земли как можно скорее и устраиваем привал, я уже без сил и устала, как собака, — Анна подала командный голос, София подошла к ней:
— Спасибо тебе...
— Могла бы и помочь, — воительница смотрела сквозь принцессу, как будто выискивая на поле прошедшего боя забытые вещи. София улыбнулась:
— Зато теперь я знаю, что ты можешь.
Недоуменный взгляд воительницы впился в глаза девушки.
— Я не ошиблась в выборе, — принцесса шепнула ей на ухо и первая повернулась в сторону тропы, выводящей из вражеских владений.


15423 знака
Ответить с цитированием
  #130  
Старый 18.02.2018, 21:50
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 128
Репутация: 24 [+/-]
Четвертая глава

Скрытый текст - Глава 4. Спокойный путь:
— Это странно, что ульдры спустились так низко, обычно они обитают высоко в горах. Там у них целое царство, где иерархия, порядок и свои законы. Что-то заставило их спуститься сюда, так близко к тропе и к лесу. Здесь редко бывают люди, поэтому удивительно, что мы с вами встретились.
— Вы были высоко в горах?
— Да, я уже говорил, что пришел сюда с заданием предотвратить набеги ульдров на город, но не сумел ни договориться с их вождем, ни сохранить свой отряд.
— Вас отправили на самоубийство. Хотя ульдры в большинстве своем безобидны, но я читала, что в этих местах самое большое и кровожадное селение ульдров. И вы согласились. Почему? – рассудительную Софью волновали несколько другие вопросы, нежели ее младшую сестру, которую покоряли красивые рассказы о подвигах и воинах.
— Ну…, — Ларс, казалось, задумался. – Это был приказ лорда Уркулоса. Я не мог поступить по-другому.
— Да ты оказывается глупец, Ларс, — даже Анна после долгого молчания влилась в разговор. – Попался на самую примитивную уловку. От тебя захотели избавиться, а ты и сам рад служить. — Вдруг девушка посмотрела на Ларса, их взгляды пересеклись, мужчина даже успел уловить мимолетную хитринку до того, как Анна отвела глаза.
Новый день выдался солнечным и весьма благоприятным: по крайней мере, пока что путники на своей дороге препятствий не встретили. Тропа виляла. Горная местность закончилась, снова появился живой лес. На деревьях шелестела уже желтеющая листва, на пути иногда встречались маленькие животные.
— Кто этот человек, лорд Уркулос? — София вернула прежнюю тему. Ларс вздохнул, прежде чем Анна подкинула и свой вопрос:
— Еще не сгинул? — она шла впереди, но дорога стала гораздо легче, поэтому она запросто влилась в разговор.
— Ты знаешь его? — Ларс насторожился.
— Покончу с Вилормом и приду за ним, — Анна не обернулась, Ларс промолчал.
— Я хочу познакомиться с ним, — София глянула на мужчину. — Все, что я слышала о нем, крайне противоречиво. Мне не за что злиться на него, даже за войну.
— Мы же победили! — Мария успела вставить и свою фразу, но Ларс продолжил:
— Я всем обязан ему, что сейчас имею. И, самое главное, жизнью. Он благородный человек, — он повернулся к принцессе. — Думаю, ваша встреча возможна, София.
— Буду благодарна, — она улыбнулась и поспешила вслед за Анной, уже на порядок продвинувшейся вперед.
Воительница уводила их в лес, подальше от гор, где простирались большие владения ульдров и даже троллей, обитавших чуть южнее. София ступала и с каждым шагом радовалась новому дню: сегодня проглядывало солнышко, на пути не встречалось недругов, и другого в нынешних условиях для спокойствия не хотелось ничего. Да, принцесса хорошо изучала виды лесных существ, блуждающих ночами по этим самым местам, но они даже в сравнение не шли с теми, что обитали в горах.
Теперь их стало четверо, и прежние волнения принцессы сменились некоторым спокойствием, что у них будет шанс дойти до Пещеры. Воины сторонились друг друга на всем пути, а мимолетные замечания выливались в споры. Мария подыгрывала Ларсу, а он, не скупясь на вежливость, благодарствовал каждому ее слову. Безусловно, он служил при дворе — в чем угодно, но в этом девушка не сомневалась, и оттого проникалась к мужчине безграничным доверием.
Магия молчала. После боя с ульдрами источник магических нитей не проявлял себя, но София и не призывала их. Но когда наступит их время, она надеялась, они не подведут. Новое знание само нашло ее, и кто бы мог подумать, что для того, чтобы обрести его, ей нужно было всего лишь покинуть родной очаг.
— Господин Ларс, — голос сестры вывел Софию из раздумий.
— Да, Мария? – Мужчина обернулся. — Что вы хотели?
— Посмотрите, вам нравится? – девушка прокружилась, распуская золотистые волосы и красуясь венком из цветущих трав на своей голове.
— Вы юны и прекрасны, Мария, как эти цветы в ваших волосах, — Ларс улыбнулся, но его глаза до сих пор оставались тяжелыми.
Девушка захихикала:
— Правда?
— Мария, не приставай к Ларсу, — София вмешалась в разговор. — Он воин, и ему неинтересны твои детские выходки.
— Софья, право, мне совсем не в тягость разговор с вашей сестрой.
— Вот видишь, Софья! Лучше отойди и не мешай нам разговаривать! – Мария надула губки и отвернулась от сестры.
Больше девушка и не пыталась влиять на течение их беседы, она вновь отошла и погрузилась в раздумья. Впереди порхала Анна, указывая верный путь, и принцесса поспешила устремиться за ней. Она совсем не походила ни на одну девушку, кого приходилось знать прежде принцессе. Дикая, грязная, со спутанными волосами и шрамами от старых ран на теле — она была другая. Пожалуй, принц Найвен, никогда бы не женился на ней, даже за груду золота.
Вместо тонкой иглы с шелковой нитью она держала меч в руках и несла лук за спиной, вместо вальсов ее ноги устремлялись в путь, а вместо вечерних нарядов она продумывала стратегию боя. Кто она? Почему здесь? И, самое главное, почему вступилась за них в бою с отрядом Вилорма? Раскрывать свои карты она не спешила, да и должна ли? Она одна: даже сейчас, когда ведет их к Пещере, она отстранялась от их общества. Она не говорила, бросая все силы на дорогу, и София покорно слушалась ее безмолвного приказа.
Дорога была приятной, и время оттого шло быстро, солнце не спеша стало клониться к горизонту. До сих пор, за весь прошедший день на пути не встретился ни один враг, ни один зверь, и София несколько расслабилась в чаяниях о безопасном пути. Поэтому когда идущая впереди воительница ускорила шаг, принцесса сразу ощутила перемену в темпе.
— Почему мы пошли быстрее? – София нагнала Анну и пошла с ней рядом. Мария и Ларс позади тоже решили ускориться, завидев свое увеличившееся отставание.
— Здесь неподалеку есть озеро. — Воительница окинула взглядом местность и продолжила путь. — А ложиться спать в чистом теле всегда приятнее, не так ли, принцесса?
София безмолвно кивнула, соглашаясь.
— И к тому же, — девушка продолжала, — еды у нас не так много. Неплохо пополнить запасы. Мы должны добраться до темноты.
Принцесса улыбнулась: берег озера – самое подходящее место для ночлега. А после долгой дороги, да с непривычки оно станет настоящим спасением, чтобы смыть дорожную грязь. Тем более, что сапоги совсем прохудились, и неплохо было бы остановиться, чтобы привести в порядок свою походную обувь и одежду.
Все получилось, как и говорила воительница: вскоре они наткнулись на лесное озерцо неправильной формы. Ясное вечереющее небо отражалось в нем, и неторопливо заходящее солнце озаряло последними лучами небольшую поляну, на которой оказались путники. У берега росли камыши, а на воде отцветали последние кувшинки. Иногда сюда прилетали дикие утки, и в прозрачной глади озера проглядывалась пугливая рыба.
— Мы остановимся здесь, — Анна скинула с себя походный мешок и отстегнула пояс с оружием. — Можно порыбачить.
— И утки здесь водятся, — заметил Ларс. Он последовал примеру воительницы и теперь осматривал поляну вокруг озера.


5760 знаков, итого за 11 неделю 21183 знака.
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
[оргтема] За сокровищами дракона ALi Архив ролевых игр 150 23.07.2012 18:35
[игра] За сокровищами дракона ALi Архив ролевых игр 21 12.06.2012 22:20
Как убить дракона MirfRU Статьи 5 09.01.2010 09:59
Глаз / The Eye (2008) Kaeldana Кино 2 27.06.2009 21:36
[игра] Книга жизни и глаз Игнарима LokI Архив ролевых игр 542 07.03.2007 20:45


Текущее время: 22:20. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.