Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези

Вернуться   Форум «Мир фантастики» — ролевые игры, фантастика, фэнтези > Общие темы > Творчество

Важная информация

Творчество Здесь вы можете выложить своё творчество: рассказы, стихи, рисунки; проводятся творческие конкурсы.
Подразделы: Конкурсы Художникам Архив

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 13.08.2016, 19:08
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
Мечи Марафон. Солнце Каннеша

Роман. Фэнтези с элементами постапокалиптики.

МАРАФОН НАЧИНАЕТСЯ С ПОСТА № 25!

Нгат пережил многое - междоусобицы князей, племен и кланов. Вторжение Сиятельных - мастеров магии, ненавистников железа, творцов городов из бронзы и волшебного стекла. Их феерический коллапс. Темные века. Череду объединителей и новый распад. Даже когда его народ, нгатаи, дети Пламенного Кау и Неистовой Нгаре, начали терять человеческий облик, превращаясь в жутких полузверей - и тогда Нгат устоял. Но что если древние беды на этот раз обрушатся на него одновременно?

Ханноку Шору из клана Кенна не везет по жизни. Стоило родиться полукровкой - родительские кланы перегрызлись насмерть. Получилось сменить сословие - озверение сделало его изгоем. И даже озверение ему досталось не простое, а чужеземное - в рогатого и крылатого демона. И что теперь делать, если ты выглядишь как тварь из преисподней, живешь в самом нетерпимом княжестве Нгата и при этом удручающе смертен?

МАРАФОННЫЕ ПОСТЫ:


Выкладывается и на самиздате: http://samlib.ru/editors/d/danilin_a_s/.

Последний раз редактировалось Snerrir; 02.06.2017 в 00:45. Причина: Апдейт
Ответить с цитированием
  #21  
Старый 26.12.2016, 14:57
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
2.1


Скрытый текст - SPOILER:
Снега было много – по щиколотку. Деревья, скалы предгорий, крыши хижин, складов и главного здания поместья укрылись белыми шапками, чистыми и праздничными, как жреческие тоги. Покрывалу на земле повезло меньше – его смешали с черной грязью ноги, испятнали красным лезвия. Тут и там лежали тела, одетые в лохмотья и волчий мех. Те же, что качались рядком, выверено по размеру, на длинной, вычурно выгнутой коньковой балке были снаряжены куда богаче. От бронзового нагрудника на самом массивном, терканайского шелка на более изящном, до хлопка и пеленального льна на меньших.

Как обычно, кинаи оборонялись яростно, но неумело и слабо. Уцелевшие после внезапной атаки кланового ополчения забились внутрь усадьбы. Немногих стрелков, неведомо где раздобывших оружие, после короткой перестрелки сняли через окна. Без потерь – волколюди ни целиться толком не умели, не прятаться. Чудо, что вообще понимали, куда надо пулю забивать.

- Вот же твари, - укулец с брезгливостью поворошил носком сапога труп, - Интересно, что заставляет людей превращаться в таких безжалостных животных? Кёль, ты у нас специалист по волкам. Просвети.

Капитан, бравируя, стоял во дворе в полный рост, подобрав белоснежный плащ. Кёль нервничал, старательно отгораживаясь от дома щитом.

- Не знаю, вождь.

Чисто философский на первый взгляд вопрос содержал в себе множество злободневных подтекстов. Один из которых явственно звучал как “Какого Кау эта зареченская сволочь навязалась на мою голову?”.

- Да что ты вообще знаешь… И убери эту доску, когда я с тобой разговариваю, - белоплащный древком вниз воткнул в снег копье с кристаллом у наконечника. Камень естественно был лишь имитацией, да и сам капитан – не Сиятельным. Но, по крайней мере, одухотворенное лицо у него получалось отменно.

- Братья, отомстим и очистим это место! Во славу Ом-Ютеля, повторяйте за мной!

“Тьмать” – подумал Кёль, внимая проникновенному гимническому речитативу. Угораздило же его настоять на участии в походе, лишь чтобы попасть под командование этого ретивого. Свою долю клановой, то есть Домовой, конечно, службы он с лихвой отработал в прошлую кампанию. Последнюю осьмидневку чертовски ломило спину, у лопаток. Да и свадьба скоро – шикарный повод отговориться ритуальной чистотой от кровопролития. Но нет, клятая нгатайская жажда славы и дедушкино “Кёль, ты же понимаешь, как важно поддерживать репутацию рода” заставили его тащиться в пограничье, и ладно бы против горцев, так нет, смешно сказать, на священную войну волкам. Он бы еще вендетту в трех поколениях объявил собаке, цапнувшей его за задницу после пинка.

Бывший Кенна украдкой зыркнул по сторонам. Большинство соратников остались в шлемах, но даже сквозь прорези можно было считать выражение лиц – смесь неверия и нервов. Ага, наверняка думают о том же - если бы воевали с кем-то серьезнее плантационных, их бы уже и порешили прямо во время моления. Но было и несколько чистых, светлых взоров и сверкающих на солнце бритых макушек. Святовоины, дери их мракотец… и ведь подрал!

До конца посвятительного гимна похоже, надоело дожидаться даже тем ленивым демонам, что ответственны за волколюдские мозги. То ли очнувшиеся от ран, то ли осмелевшие кинаи забрались на чердак. Пуля пролетела в сажени над головами осаждающих, навредив лишь штукатурке высокого амбара напротив. Стрела позорно клюнула грязь в каких-то пяти шагах от здания. А вот дротик… дротик по невероятному стечению обстоятельство пробил навылет нагрудник так и не допевшего капитана.

“Ну наконец-то”, подумал Кёль, прикрываясь щитом и отступая к воротам. И тут же устыдился. Капитан, как-никак. Да и его боги теперь – укульские боги.

Позади рявкнул огнестрел – на этот раз добрый звук, от арсенального ствола. Удачливый метатель свалился с крыши. Десятник из стражи Верхнего Города уже принял на себя командование. Хороший парень, толковый. Кёль гонял с ним горцев в прошлом году. И удирали от них тоже сообща.

Бревно ударило в резные створки. Раз, другой, а на третий парадные двери, создававшиеся чтобы впечатлять, а не защищаться, с хрустом выбило назад, вместе с засовом и приставленными стульями.

Кёль вбежал в прихожую залу первым. Из тени в углу на него бросился мохнатый, тощий, неуклюжий и скособоченный. Ламанец врезал ему щитом наотмашь, сбив на пол.

Отлично! Личный пленник.

Остальные штурмующие уже рассыпались по дому, прикрывая друг друга зачищали комнаты. По праву мстителя забирали себе подвернувшееся добро и волков. Их было немного, жавшихся по углам и затравленно скулящих, из тех что уж совсем не могли, или не хотели драться. Некоторые шли в мести дальше прочих.

Чуть позже, во дворе, шел отчет и подсчет.

- Ольта Кёль. Общинник. Дом Туллия. Две меры серебра и пленник, - писарь, расстелив свиток на выволоченном из дома обеденном столе тщательно сверял списки имен. Вычеркнуто траурными чернилами было лишь одно, почти ко всеобщему удовольствию. Но кое-кто хмурил лица и поминально колол ладони кончиками мечей.

- Не забудь вписать, что я совершил подвиг первого взявшего дом! – крикнул ему Кёль, - Я хочу, чтобы Ольта Чанья-Аль это увидел!

Знакомые одобрительно заулюлюкали. Пока ламанец шел к клетке сквозь толпу, получил несколько дружеских тычков кулаком. Один, правда, пришелся прямо в уже откровенно ухваченную ломотой спину и Кёль едва сдержал ругань.

Из-за бруса на него уставились тоскливые желтые глаза. Кёль уже на правах хозяина осмотрел добычу. Слишком чахлый для работы в поле, или мастерской, да и дядюшка все же вколотил в него мысль, что наживаться на труде болезных – грешно. Можно попробовать надрессировать для обслуги.

- Что ты умеешь делать?

Волколюд забился еще глубже в клетку, зыркая исподлобья, избегая отвечать взглядом на взгляд. Кёль вздохнул и спросил на упрощенном нгатаике:

- Ты хоть говорить-то можешь?

Кинай внезапно подался вперед, просунув длинную морду между брусьев, и зашевелил черным носом, принюхиваясь. Посмотрел прямо в глаза. И рявкнул:

- Ты? Ты!

- Ну, я, - участливо отозвался Кёль.

- Ты сам! Ты - сам! Х-ха! Ха! Харрр! Харр! Сам такой!

- Тьмать, - выругавшись, отшатнулся Кёль, разом растерявший хозяйственность. Опять его удача – поймал волка и тот совсем блаженный. Ну его к козлам Юга, на рынок. Тем более что и Мюллис призналась, что очень боится зверолюдей… как раз в тот день, когда расшила ему рубаху!

- Хороший день! - окликнул его десятник.

- И впрямь – хороший, - отозвался Кёль. Помещика с семьей сняли с балки и рядом с укрытыми белыми ритуальными плащами телами застыл жрец их отряда, сосредоточенно бормотавший под нос. Ополченцы менее высокого ранга уже стаскивали убитых волков в угол двора.

- Пригласишь на пир?

- Отчего же нет, с радостью!

Внизу на равнине, за белыми кронами деревьев вначале тонкими усиками, затем черными клубами повалил дым. Судя по расположению – аккурат над зверолюдским кварталом Ксадье-Чаха. Пока ополченцы зачищали предместья, княжьи люди отбили город.

- На что они вообще надеялись? – спросил пейзаж Кёль, поддавшись моменту.

- А на что надеешься ты, Ханнок? Все изображаешь из себя человека? – голосом Ашварана отозвался десятник.

- А?

Десятник лишь улыбнулся, прямо как брат. В руках у него появилась длинная, прочная рогатка, которой ловят буйных зверолюдей. Вокруг тихо возникли другие, укульцы с речью Кенна, сжимая кольцо. Кёль запаниковал, схватился за меч, но когти лишь скрипнули по пустым ножнам. Попытался бежать, но споткнулся, копыта опять повело в сторону, прямо как в первые дни. Упал. Не давая встать, шею сзади пришпилило к земле ярмо шеста, пасть тут же оказалась забита снегом.

- Хватит бегать от себя, Ханки, - сказал Аш, защелкивая ошейник.

---

Химер дернулся, зашелестев растопыренными крыльями по подстилке. Рука зашарила в поисках ножен с мечом. Естественно, не нашла.

- Ты вообще способен нормально просыпаться? – буркнула Сонни, склонившаяся с иглой над куском холщовой ткани. Ханнок присмотрелся и в некотором смятении опознал в нем свои штаны.

- Эй!

- Кау, отец наш, до чего же вы, сарагарцы, нервные! Успокойся, в Майтанне это еще ничего не означает. Меня Аэдан попросил тебя в человеческий вид привести, из волкодраного.

“Аэдан – культурно заразен” – подумал Ханнок, заматываясь в одеяло, вылезая из-под навеса из еловых веток и щурясь на пробивающиеся по просеке лучи молодого солнца. Здесь дорога шла вдоль предгорий Огненного Хребта, резко обрывавшегося на север. И по курсу уже был виден разрыв в череде пиков, словно один из них выдрали из фаланги и забросили чуть вперед, в сторону нгатайской равнины. И дух горы явно остался этим недоволен – скинул снеговую шапку, растоптал лахарами леса на склонах, заплевал раскаленными камнями соседей.

- Злой Привратник, - голос Аэдана из-за спины заставил Ханнока вздрогнуть, - За ним начинается перевал.

- Кинайские Врата, - зверолюд поежился. Остатки сна до сих пор окрашивали реальность.

- Там живут волколюди? – Шаи явно уже ободрился после побудки и был готов к бою. Аэдан искоса посмотрел на него и, похоже, решил нанести упреждающий удар лекцией.

- Там стоит Кин-Тараг. Один из древнейших городов Нгата, существовал еще до вторжения Сиятельных. Также, первое княжество в котором проявилось озверение в волков. Кинай дословно и значит “человек из области Кин” по имени младшего из трех племен, отселившихся на Юг, в земли уту...

- Ага, вот она, связь! Удивительно, что я сразу не заметил. А это правда, что они кастрировали всех, кто покидал княжество? Торговцев и дипломатов? – Шаи, с триумфальным видом полководца, не давшего себя сбить с толку ложной атакой, продолжал совершенствоваться на Пути Туриста.

Южанин долго смотрел на облака. Затем, сказал:

- Да. Так, собираемся…

- А подробнее?

- Их гильдия евнухов занималась внешней торговлей, почти всей между Севером и Югом. Не забудь затоптать костер.

- Ааэдаан, если мне надо будет общаться с местными, я хочу…

Наемник молча сунул ему сумку и ушел седлать коня.

- Не надо будет, вождь, - Сонни скусила нитку и отдала чиненое химеру, - Терканаи перебили их подчистую после того как Юг отложился от Большого Каннеша.

- Перебили? – до ответа рыжей аэданова спина снизошла, - Если бы. Мы хотели. Может и не перебить, но хорошенько врезать скопцам, которые после развала царства опять взялись за старое и наглухо перекрыли перевалы. Был заключен союз южных князей, горских кланов. Даже утуджеи прислали отряды. А нас атаковали первыми, представьте себе. Полгода предгорья от Кохорика до Шанга осаждали стаи волков. Огромных, свирепых, часто – искаженных. А потом – как отрезало. Когда союзники вошли в Кин-Тараг, город был пуст. Дома разгромлены, часто сожжены. Останков почти нет, что есть – обгрызаны. На главной площади лежала незавершенная стела, от прошлого календарного праздника, а на ней, под обычным посвящением, строка за строкой – “Простите нас”, “Простите нас”, “Простите нас”… все худшей работы, все менее связно.

Адан развернулся и водрузил на все еще удерживаемую Шаи сумку второе седло.

- Вот такой вот местный колорит, вождь. Теперь здесь правит Терканнеш. Живей, я хочу добраться до города к обеду и узнать новости.

Притихший каньонник и впрямь засуетился. Ханнок с удовольствием полюбовался на живительное влияние исторических фактов, и размотал свернутые штаны. Над свежей, аккуратной заплаткой алыми стежками была вышита наглая, но симпатичная кошачья морда и подпись “Я - Мяука”. Драколень хмыкнул и нашел взглядом Сонни. Та подмигнула в ответ.

Последний раз редактировалось Snerrir; 11.05.2017 в 14:53.
Ответить с цитированием
  #22  
Старый 04.01.2017, 11:43
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
2.2 Любование заклепками.

Скрытый текст - SPOILER:
Вызвано ли бедствие ошибкой ритуала в праздник Поворота Года? Да, нет?

НЕТ.

Вызвано ли бедствие неподнесением даров полотном и медом в святилище Кауарака? Да, Нет?

НЕТ.

Вызвано ли бедствие недостойным поведением жителей? Да, нет?

САМИ ЖЕ ПОСТРОИЛИСЬ НА РАЗЛОМЕ, ПРИДУРКИ!

- Архив оракула храма Кау, община Цадайрхе. Сессия 137-Нга: “О третьем землетрясении 745-го года в Кин-Тараге”.




Кинайские врата были запоминающимся зрелищем. И слово “перевал” не совсем точно их описывало. Неширокий, но труднопроходимый (после последнего пика активности – так особенно) горный хребет словно разрезал своим мечом и аккуратно раздвинул на двадцать забегов в стороны Кау. Разломную долину в два ряда перекрывали мощные стены, упиравшиеся справа и слева в отвесные скалы, уходившие едва не под снеговую линию, лишь едва сглаженные водой и ветром, слоеные в черные, серые и охряные полосы. В свое время сюда массово паломничали Сиятельные ученые и маги от геологии. И насколько мог вспомнить Ханнок, со стороны Терканы должен был быть похожий комплекс укреплений.

Величественная симметрия нарушалась оползнем. С западного обрыва съехала огромная плита и застыла уступом, на котором древние кинаи, еще в те времена, когда слово это не несло мохнатого подтекста, выстроили свой акрополь. Сейчас вершина этого небольшого плато обросла низкими деревцами, а из видневшихся поверх крон вершин зиккуратов лишь немногие слали в небо тонкие струйки дыма.

- Аэдан, ты точно себя хорошо чувствуешь? – спросил Ньеч, уже в третий раз за последние два часа.

- Да с чего такая забота-то, док?

- Сонни, солнце, дай ему зеркало.

Ханнок, по привычке не претендовавший на ведущую роль в их маленьком караване, плетущийся в хвосте, не удержался и подошел.

- Так, понятно, - южанин, досадливо цокнув языком, всмотрелся в полированный обсидиан. Когда повернулся, чтобы вернуть его девушке, зверолюд одобрил тревоги лекаря. Левая щека и висок Аэдана побледнели, пятнами. Правый глаз тоже стал слишком светлым для карего.

- Я пятнадцать лет хлестал эту дрянь кувшинами. Неудивительно, что сейчас она не хочет расставаться по-хорошему. Не забудьте напомнить мне зайти в аптеку, сразу как оформимся и продадим лошадей.

- Эй, никто не говорил о продаже! – возмутилась Сонни, выхватывая поводья кобылы у ошалевшего от такой наглости нобиля. Эту лошадь, как сейчас вдруг припомнил химер, он видел на конюшне зверильни.

- Северная порода, - Аэдан не изменил тон, - Хороша, еще от Сиятельных скакунов, но именно поэтому непригодна для этих мест.

Южанин потрепал коня по холке, с неожидаемой от него симпатией.

- Пожалуй, кое-чего мне будет не хватать.

- И сколько стоит замена? - вместо пригорюнившейся ученицы спросил огарок.

- Нисколько. В смысле, у нас их настолько мало, что даже дружинники, бывает, по несколько лет замены ждут. Только через дворцовые службы. Да и потом, вам местные не понравятся – мелкие, злые, и упрямые, как наш вождь.

- Ну спасибо тебе, Аэдаан, за комплимент! Мне теперь пешком тащиться до этого вашего Козлограда как какому-нибудь… мещанину, только потому, что на тебя вдруг напал приступ сентиментальности? – Шаи оставил неуспешные, и грозившие иначе перейти в несолидные попытки отобрать поводья у рыжей. Скрестил руки на груди, задрал клювастый нос, был бы хвост - хлестал им себя по бокам.

- Не забудьте напомнить мне еще и извиниться перед нашими пони, - добавил Аэдан, перешедший к изучению приближающихся за разговором бастионов, - А для поездок к этому нашему Козлограду можно и телегу с волами нанять.

- Телега! Еще хуже!

На этот раз Аэдан не ответил вовсе. Ханнок набрался смелости и сказал:

- Вождь, здесь сильный фон. Им уже и так несладко. Видно же.

- Так ты у нас еще и в коневодстве разбираешься? – бросил через плечо каньонник. Ханнок сразу утратил желание продолжать разговор, по привычке услышав недосказанное “отродье Кау”. На счастье, Аэдан сам развил его предыдущую мысль:

- Когда я уезжал отсюда, здесь была специальная конюшня. С походящей кровлей и стенами, как раз для нашего случая. Если еще действует – передадим, а следующий караван отвезет их на север.

- А что, может не действовать? – сказал Шаи, с интонацией человека, привыкшего что мир и его место в нем поколениями остается неизменным.

- Может, - Аэдан слегка вскинул голову в сторону укреплений. Ханнок присмотрелся и внезапно понял, что до них на самом деле гораздо дальше, чем ему показалось поначалу. И что эти мелкие черточки – это приставленные к ним леса. Ветерок с той стороны донес запах дыма от печей для пережигания извести, и пока еще не распавшийся на отдельные слова гомон строителей, муравьями сновавшими по лестницам и парапетам, под грохот и звон инструментов. Похоже, Терканнеш всерьез взялся за починку и перестройку.

- Ага, - отчего-то помрачнел Шаи. Хвала Нгаре, надолго заткнулся. Сонни вернула тсаанаю поводья, напоследок приласкав лошадиную морду. Химероиду захотелось подойти к девушке и вкрадчиво напомнить про кулинарные пристрастия южан, в качестве возмещения за козлов. Но он посмотрел на несчастное веснушчатое личико, на вышивку. И передумал.

---

По некоторому размышлению, Ханнок все же решил, что декор ему не нравится. Вопреки широко укоренившемуся на Севере мнению, качество кладки и резьбы было вполне на уровне. А вот что до содержания…

Непривычное оформление надвратного кровельного гребня – вместо плавных, изящных изгибов коньковая балка щетинилась клинковидными выступами. Словно несколько впопыхах сплавленных воедино мечей насажали. Или, что вероятнее, и почему-то подспудно неприятнее – комплект дракозлиных рогов.

На правом пилоне сюжет для барельефа был выбран классический – Нгат-герой, удушающий дракона Цамми. Конечно, на вкус химера, предок в этом исполнении был мало похож на меднокожего, горбоносого и раскосого пришельца с Дальнего Севера, еще зеленого в те далекие времена когда потомки Четырех Богов впервые расселялись по миру. Пририсуй ему массивные серьги кольцами, бороду чуть попышнее, да тяжелую деревянную шапку – и вместо завоевателя окажется абориген-утуджей. Вспомнилась присказка: “Почему терканаи так четко выговаривают каждое слово? Они боятся, что иначе их напрочь перепутают с дикарями!”.

Слева от створок сцена была куда ближе к современной истории. И куда сильнее уязвляла сарагарские чувства. Некий Кай-Ахри Кинан, пятый этого имени, держал в руке ухваченную за длинные волосы голову уже несомненной северной внешности. Стилизованная под бумажный жертвенный ярлычок надпись поясняла, что отрубленное принадлежит Тангари Таци, человеку из Сарагара. Помимо ощутимого щелчка по еще теплящейся национальный гордости, Ханноку ненавязчиво напомнили о любимой южной забаве – охоте за головами. Формально, Саэвар заставил местных отказаться от обычая, но, похоже, с распадом царства они опять взялись за свое. Злополучный сарагарский поход-то был уже на памяти деда.

На это же намекал и повторяющийся мотив личин в резьбе на стенах. На подходящих к воротам путников хмурились боги, герои и совсем уже неопределяемые сущности, скалились драконы, демоны, и, куда уже без них - волки. Правда, последние в большинстве своем были стесаны или сколоты, зачастую явно наспех, с непонятной яростью. И похоже, что не теперешними обитателями княжества-крепости – прямо на глазах Ханнока на лебедке подняли и закрепили свежевырезанную кинайскую башку, в паз на место уничтоженной. Впрочем, на отдалении от ворот рабочие попросту замазывали отверстия штуком.

В отличие от эстетики, сама конструкция укреплений зверолюда впечатлила куда сильнее. Глубокий, выложенный каменными плитами ров. Внешняя стена, явно более поздняя, выстроенная в распространившейся в ответ на саэваровы завоевания пороховой манере. Внутренняя, с лихвой искупающая старомодный “высокий” дизайн толщиной кладки – на верхней галерее спокойно разъезжались повозки строителей. Если бы у Нгардока по границам было нечто подобное, волчий хвост бы они отобрали у него в прошлую войну, а не долину Матавирри.

У химера было время чтобы налюбоваться архитектурой и реставрационными работами. Пока он оценивал фортификации, от которых в прямом смысле слова теряли голову прославленные военачальники, Аэдан пререкался со стражей, требуя спустить мост. Стража артачилась в стиле “Нет сегодня никаких людей с Севера и все тут!”. Аэдан оставался учтив, но градус приветливости все больше уходил в морозные минусовые значения.

За всем этим к мосту подошла бригада землекопов, работавших по эту сторону рва, затем каменотесы из внешнего лагеря, с груженой тесаными блоками телегой, потом вообще какие-то откровенно бандитские морды. Сплошь тер-зверолюди, многие – при оружии, не считая клыков и когтей по умолчанию. Что интересно – у большинства либо вообще не было крыльев, либо они были теми самыми куцыми огрызками с давешнего картона. Вначале разглядывали прибывших с севера молча, с мрачным любопытством, затем, по мере того как спор затянулся, начали рявкающе ругаться, скалиться, как дома не позволил бы себе ни один вразумленный озверелый. Ханнок, несколько придавленный обилием вокруг других демонов, по мере сил старался запомнить, как они себя ведут.

- Да опусти уже мост! – взревел наконец один особо дикого вида, судя по всему, какой-то главный, хотя и в одних штанах. По первому впечатлению – бескрылый. А затем, когда повернулся, стали заметны шрамы у лопаток. Явно от той самой мясницкой работы, которой так не хотел заниматься Ньеч.

- Пускай эти вначале отойдут на перестрел! – неумолимо отозвались сверху.

- Так. Мил-человек, да уважь ты этого… ретивого! Нам работать надо! Отойди! – Это уже сказал нормально окрыленный, чуть поменьше и поизящнее прочих. Ханнок в первую очередь оценил его рубаху, с хитрой системой застежек и вырезов сзади – можно одевать даже несмотря на широко врастающие в спину перепонки.

Сарагарец уже хотел себе такую.

- Мне надо попасть в город, - в тон стражу повторил Аэдан.

- Тьмать. Все вы, Кан-Каддахи, упрямы, что ослы! – рыкнул крупный. От злого щелчка хвостовым клинком по камню вроде даже искра проскочила. - Уйди, говорят! Нового нетопыря потом обработаешь!

Судя по тычку когтистым пальцем, неприятному, хотя и на расстоянии, “новым нетопырем” был Ханнок.

“Как это славно, изучать и получать местные клички в первом же разговоре!” – устало подумал он про себя, успевший досыта наесться этого дела от щедрот обеих общин Ламан-Сарагара.

- А ты не указывай Кан-Каддаху, как ему себя вести! - внезапно окрысился другой крылатый. Зверолюди ощерились в полный набор зубищ, воинственно ссутулились, перехватили, один – каменный клинок, второй - бронзовую кирку, вполне уместно смотревшуюся бы как в карьере, так и в строю. Медленно зашагали по двойной спирали, сближаясь.

- Так, - а это уже привычное, аэданово, - Спокойно. Все.

Наемник как-то незаметно оказался между рогатыми, которым сейчас подходили исключительно “хищные”, никак не “парнокопытные” эпитеты. В руке у него появилась плоская глиняная табличка с немудреным рисунком, из тех, что выдают паломникам в подтверждение посещения храма. Кан-Каддах безжалостно хряпнул ее о борт телеги. Под счищаемой керамической пылью сверкнула медь. Затем, ярче – когда она поймала солнце и отразила его зайчиком прямо в нагрудник стража.

- А вот это видел? Опусти мост!

- Сразу не мог знак показать? – с укоризной, сдобренной изрядной долей наклюнувшейся осторожности спросил крылатый.

- Дела клана, - веско отозвался Аэдан, проходя мимо посторонившихся химероидов, и увлекая за собой спутников к глухо бухнувшему по внешнему борту рва настилу.

Ханноку стало не сильно легче на душе. Если раньше у корнокрылого во взгляде сквозила задиристость и неприязнь, то теперь подлинная ненависть, ледяная, как межзвездная бездна. Одно утешало – на лице у Шаи была написана неподдельная растерянность, даже не спешившая перерасти в негодование.

По доскам заклацали копыта – вначале несколько комплектов лошадиных и пара демонских. Затем, после надлежаще выжданной паузы, раздвоенных стало сильно больше.

Внутренние ворота были украшены еще богаче внешних. По подножью одной башни Кау вел за собой вереницу князей, чем ближе к нему, тем более древних по стилю резьбы. Навстречу шла процессия княгинь, возглавляемая Нгаре. Их разделяла высокая арка, в которой виднелось начало мощеной улицы. Ханнок направился было к ней, но остановился, услышав насмешливое:

- Куда собрался-то? Вначале – документы. Сюда.

Ему указывали на низенькое беленое здание, по сравнению с суровым великолепием парадных врат Юга смотревшееся едва не пошло. И одновременно зловеще. Ханнок вдруг осознал, что на слово “документы” у него выработалась аллергия. Это слово он узнал у Ньеча и оно отменно подходило его жизненному опыту.



2.3 Особенности национальной таможни.

Скрытый текст - SPOILER:
Из всех чиновников, с кем мне приходилось иметь дела, терканайские – самые тяжелые. Они носят мечи, мечи из крови гор, Нгаре! И, похоже, поголовно ненавидят свою работу.

- Леди Тармавирне, Странница Чогда.


- Аэдан, - начальник таможни, устало морщивший лоб в ранних морщинах, повторил, разрезав молчаливым мгновением имя на части, - Аэ… Дан. Норхад. Из клана Кан-Каддах.

- Истинно, господин мой, - отозвался наемник… наемник ли?

Аскетично обставленная комната. Тяжелый стол. Ряды шкафов для бумаг. Статуэткой из матово-черного камня у руки чиновника, единственной поблажкой эстетике, при желании можно было колоть черепа. Ее владелец закончил разглядывать закатного цвета пластинку и на время подарил столешнице компанию меди. Как Ханнок не силился, рассмотреть гравировку так и не смог.

За дверью позади осталась вереница комнат с ларями и сундуками, не избалованными содержимым. Старушка-метельщица с дребезжащим “Вытирайте сапоги и копыта, бестолочи!”. Озверелый воин, хищно сверкающий оранжевыми глазами сквозь прорези бронзового шлема, встретил их у порога и провел по зданию таможни. У самого входа в главный зал Шаи отмер наконец и спросил, зло:

- Ты ничего мне не хочешь сказать?

Аэдан усмехнулся и ответил:

- Нет.

Теперь он стоял впереди их разношёрстной, Кау сохрани, делегации с Севера. Спешно вызванный мастер над воротами, одетый в простую воинскую рубаху, оценивающе рассверливал их чуждым, льдисто-голубым взглядом поверх сцепленных в замок ладоней. У его плеча застыл зверолюд, снявший чересчур мордатый, длинный для нормального человека шлем и уместивший его у бедра. Сквозняк из неплотно прикрытого окна чуть шевелил черные крылья и короткую белую гриву, стриженную в узкий гребень. Рога были спилены под корень.

- Важный знак. Ты, никак, из Залетной Дружины, Аэдан Норхад?

- Это нелюбимое название, господин.

- Ты не ответил прямо. Впрочем, не важно. Мне нет дела до чувств Севера и блажи старика.

- Могу я рассчитывать на содействие, господин?

- Ты уже сдернул меня с инспекции. Обязательно было размахивать ярлыком прилюдно?

- Мне не пришлось бы...

- Осторожнее со словами, Кан-Каддах. Ты пышная птица, но не настолько, чтобы говорить, что мы здесь работаем “ненормально”.

- Со всем уважением. Но с каких пор Теркана так боится Севера, что не пускает обратно своих сыновей?

- С каких? Похоже, тебя и не было долго, Аэдан Норхад. Откуда ты шел? Через Майтанне? Значит, уже должен понимать, что к чему.

Чиновник откинулся на спинку кресла, забарабанил пальцами по столу, словно выстукивал ритм для памяти.

- Караван из Цуна должен был вернуться еще не прошлой осьмидневке. Караван в Нгардок не дошел до города. В Сарагар торговые люди не ходят уже десять лет.

- Мы с ними не пересекались, господин.

- Вот именно. Три дня назад гильдейцы из Проводников сообщили, что с внешним Контуром творится неладное. Я послал запрос на заставу, но до сих не получил ответа.

- Скорее всего, и не получите. Массовое озверение. Я сам это видел.

Таможенник прикрыл глаза ладонью, массируя большим пальцем висок.

- Вот значит как. Какого же Омэля ты задаешь мне глупые вопросы? Уж если я, тысячник, приставлен на работу, для которой достаточно было простого клерка, то все явно валится к тьматери! Видят предки, если бы проводники не засекли вас еще от Саэваровой стелы, мы бы говорили совсем в другом ключе, и пусть столица подавится! Ну что ты так смотришь?

- Все равно это не повод жаться за стенами, господин мой.

- Да что ты знаешь, Кан-Каддах!

- Я пятнадцать лет жил среди северян. Видел, к чему приводит отгораживание от проблем.

Таможенник несколько раз сжал кулак, и впрямь больше привычный к рукоятям и прикладу, чем к каламу. Уравнял голос.

- Хорошо же. Как закончим с формальностями, ты останешься сообщить новости.

- В той мере, в которой мне дозволено кланом, - уточнил Аэдан.

- Да, да, конечно. Давай сюда анкеты… я надеюсь ты догадался заполнить их сам и избавить старого вояку от мучений?

Терканай передал ему кипу бумаг. И когда, интересно успел оформить? Сарагарец его за писаниной не видел и начал нервничать на тему того, что этот внезапный мастер плаща и кинжала успел про него начеркать.

- Итак. Аэдан Норхад, Кан-Каддах… ну, это, понятно… – забормотал под нос начальник, просматривая бумаги и, похоже, сам тяготясь наработанным профессионализмом, - Ханнок Шор, Сарагар, репатриация… Кхм, слово-то какое. Подбираете их как котят, Омэль вам под хвост… Тилив Ньеч, Отомоль, вассальная клятва, хм… Сонни Кех, Майтанне… хм!

Чиновник саркастически изломил бровь, оглядев рыжую долгим взглядом. Но той хватило выдержки лучезарно ему улыбнуться в ответ. В отличие от каньонника.

- Шаи Тсомтаав, Итсканак…

- Простите, но - Шаи Ток Каан! Нобиль! Ишканха! – звонко перекрыл его голос тсаанай.

Тысячник недобро сощурился, разом сведя с себя гражданскую патину.

- Это какая-то шутка?

- Щенку напекло голову, простите, господин, - глухо процедил Кан-Каддах.

- Да вы издеваетесь! Вот что, господа хорошие, посидите-ка вы осьмидневку здесь, между стенами, поговорим по душам!

- Господин мой, служба клану и князю требует от меня скорости, - упрямо склонил голову Аэдан.

- Тьмать! – кулак шарахнул по столу, заставив медную табличку подскочить, - Ты забываешься!

- И все же.

Тысячник выругался, с походным мастерством мешая нгатаик с незнакомыми, дзокающими словами.

- Хорошо. Ты можешь ехать. Оборотню, так и быть, дозволено остаться пока в пределах Кин-Тарага. Остальные будут сидеть в карантине, пока я не решу!

- Вождь, можно вас на минутку? – зверолюд, про которого Ханнок успел уже позабыть за драматизмом момента, легонько тронул когтями начальственное плечо. Тот заругался пуще прежнего, но позволил что-то нашептать себе на ухо.

- И ты туда же? – наконец, вымолвил он, - С ума все сегодня посходили, что ли?

- Под мою ответственность, вождь! – рыкнул безрогий.

- Исключено!

- Вождь, помните, вы обещали тогда, на пиру…

- Ты! Нетопырь драный! Ты не посмеешь!

Драный нетопырь пожал плечами и по-зверолюдски улыбнулся.

- Под твою ответственность! – после долгой, нехорошей паузы, сказал мастер над воротами.

---

Уже позже, когда солнце покатилось с вершины неба, Аэдан, злой и усталый, вышел от начальника во двор к остальным. Пришибленные путники с Севера молча сидели рядком на скамейке, дожидаясь. Все кроме одного, оставшегося гордо страдать в одиночестве, озирая величавым взором стены, на которых угасшая династия пропавшего народа вела бесконечное шествие. За северянами приглядывал давешний таможенный демон, привалившийся плечом к стене и задумчиво куривший длинную резную трубку из красного шифера. Что он обо всем этом думал так и было не понять, но по крайней мере Ханнок смог рассмотреть его снаряжение и доспех.

Дощатая броня. Буквально. Здесь и теперь это слово больше не обозначало собранную из металлических полос кирасу. Старое значение кануло в древность вместе с Железным веком, и если бы не настойчивые попытки дядюшки вырастить из него образованного человека, то сарагарец и не вспомнил бы о нем. Вместо стальных полос и чешуи доспех составляли тонкие планки, судя по цвету – хорошего твердого дерева, тщательно и обильно обвязанные жилами и шелковыми шнурами, нашитые на кожаную основу. В Ядоземье бронзовый голод ощущался еще сильнее, чем дома, но на меч южный драколень себе скопил. И судя по форме, это был тот самый “коготь войны” с обратной заточкой, которым матери пугали детей в предгорьях от Сарагара до Нгардока.

- Идем, - бросил наконец Аэдан, после очередного за этот день свирепого взгляда, на этот раз посвященного нобилю.

- Аэдан Норхад, неужели ты по пути растерял все вежество? – внезапно рявкнул зверолюд, выстукивая пепел об угловую балку.

- Послушай, друг. Я благодарен, но чем обязан? – не задавшийся день никак не добавлял Кан-Каддаху миролюбия.

- В Дхоре славные девки, но злые комары. Они измучили мне всю спину, одни ногтями среди подушек, вторые жалами в болотной слякоти, пока ты тащил меня через камыши от той проклятой богами гати. Стрела в задницу – это смешно, но не когда тебе приходится удирать от нагрянувших горцев. Я просил оставить меня расхлебывать эту кашу, но ты заставил научить всем похабным песням, что знаю. Хоть и признавался потом, что это было самое неудачное решение в твоей жизни, потому как певец из меня хуже, чем из подрезанного киная.

- Хама? Я… - Аэдан явно хотел продолжить, но зверолюд предупреждающе вскинул ладонь.

- Прежде чем начнешь извиняться, что не признал, напомню – в нашу последнюю встречу у меня было куда больше пальцев.

- Хама. Жри мою печень волки, я рад тебя видеть!

Зверолюд радостно хлопнул его лапищей по плечу, едва не свалив на землю. Кан-Каддах улыбнулся, в этой манере - впервые на памяти Ханнока. Затем помрачнел:

- Давно уже?

- Семь лет, - драколень поскреб когтем оставшийся от спиленного белый диск во лбу, - Я привык.

- Ай, тьмать. Извини, я слишком долго был на Севере. Только увидел и сразу же об озверении…

- Там и впрямь все так плохо?

- Да.

- Что ж… Оставим это на потом. Как устроишься – заходи вечером в Пьяного Волка. Обсудим. А то твои спутники совсем приуныли.

- Ах да. Эти. Таскаю за собой всякое…

- Бывает, - зверолюд заткнул трубку за кушак и нацепил шлем, - Мне пора, еще надо дальнюю башню осмотреть. Не забудь.

- Не забуду. Предки свидетели, мне надо выпить… Идем уже, вы, четыре скорби Нгата!


Последний раз редактировалось Snerrir; 11.05.2017 в 15:09.
Ответить с цитированием
  #23  
Старый 26.01.2017, 19:45
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
2.4
Туризм шестидесятого уровня


Скрытый текст - SPOILER:

Когда сошли великие боги
На гору в стране, где язык кусает перец
Где нафтой реки текут и плачут смолой деревья,
Сынов породили, благие,
Искусных предков, числом четыре.
От Кау с Иштанной Канак родился,
Поэт-первопевец.
От Ахри и Нгаре – Чогд,
Знаток ритуалов, из жрецов – славнейший.
Союзу Бури и Пламени Нгат жизнью обязан,
Воин исконный, с лицом свирепым.
Камень с Волной миру князя явили,
Тсаана, удалого сердцем…

- Перечень Прародителей, южный извод, зачин.

---

Вид из арки ворот оказался обманчив – жилой город начинался гораздо дальше. Непосредственно к укреплениям примыкали казармы для гарнизона, склады, да конюшни с непрактичной, тяжелой свинцовой крышей, где оставил лошадей Аэдан. Мощеная дорога, прямая, как древко славной пики, вела дальше на юг, у подножья акрополя ответвляясь широкоступенчатой лестницей. Впрочем, пока шли к ней Ханнок успел осознать, что такая планировка в Кин-Тараге была не всегда.

Тут и там, повсюду, виднелись каменные стены. Годы, дожди и снега заставили их скинуть одежды из штука и фресок, насажали по обнажившимся венцам кустарник. Прагматичные пришельцы из прочих южных княжеств уже частью обжили, частью разобрали многие постройки и теперь более устойчивые резные князья и герои гневно взирали на загоны с низкорослыми мохнатыми коровами, и, по контрасту, здоровенными свиньями, дико выглядящими, шерстистыми, клыкастыми, малоотличимыми от кабанов. Основная долина пестрела небольшими росчистями и усадьбами общинников, засадившими древние площади картофелем и устроившими в храмовых прудах рыбьи садки. Между граненых колонн из базальта на ветру полоскалось белье.

Кин-Тараг был огромен, и, некогда, очень богат. Когда поднялись на уступ, при взгляде сверху следы старой застройки стали видны еще отчетливей, вдали сменяясь столь же масштабными полями, огороженными стенами из колотого камня или врезанными террасами в крутые склоны. Ханнок припомнил дорогу по внешним, почти не затронутым цивилизацией предгорьям и удивился разнице. На севере крестьяне не любили селиться кучно, споро отпочковываясь от поселков россыпью хуторов и починков. Здесь же возникало ощущение, что громадные стены княжества были призваны не столько держать чужаков снаружи, сколько собственных граждан – внутри.

Прихожая зала гостиницы оказалась неожиданно просторна и богато украшена, в тему ханноковым мыслям об унаследованном величии. На полу, на циновках, кружком сидели три бескрылых демона, зачарованно нацелившие длинные морды на небольшую коробочку. Из коробочки косо торчал штырь с прикрученной тарелкой из Сиятельного фарфора. Пискляво пела женщина. Ханнок посмотрел по сторонам, но певицы не увидел. Для своих размеров гостиница вообще выглядела крайне безлюдной, хоть и чистой, но необжитой. А затем напев прервался неблагозвучным хрипом и шипением. Один из драколеней раздраженно цыкнул и щелкнул когтем по тарелке. Фальцет вернулся.

- Так.

В ответ на Аэдана химеры слаженно повернули головы, засветившись в три пары красных огоньков.

- Чего изволим?

- Две комнаты…

Ханнок в привычный разговор о размещении не вслушивался. Коробочка манила к себе, несмотря на фальшивящее исполнение. И похоже, не его одного.

- … идем уже, мать твоя Иштанна! - Аэдан, оказывается, умел рычать не хуже зверолюда. Шаи дернулся, взошел своей светлой улыбкой:

- Эй, я хочу послушать!

Аэдан молча цапнул возмущенно вякнувшего нобиля за плечо и поволок в коридор. Втолкнул в комнату, хлопнул дверью, едва не прищемив руку тащившему за ним сумки Ханноку.

Сарагарец остался стоять снаружи, переглядываться с огарком и его ученицей. Дверь отлично пропускала ругань, предоставляя разве что чисто ритуальную защиту аристократичной гордости. У Кан-Каддаха был талант сплетать вполне цензурные слова и смыслы в редкостно замысловатые комбинации.

- Ты что себе позволяешь? – наконец сумел вклиниться лже-Тсомтаав.

- Знаешь что, молодой владыка, после всего этого я могу позволить себе… да все что угодно, - Аэдан слышимо выдохнул и сказал, чуть ровнее:
- Я иду подготовить завтрашний переход и найти проводника. Ты останешься здесь. Это не обсуждается.

Нестандартный наемник вышел, подчеркнуто аккуратно захлопнув дверь. Сказал, устало:

- А вы чего хотите?

- Вождь, мне бы запас лекарств пополнить, я без них словно нгатай - без лезвия, - после паузы сказал Ньеч. Аэдан, похоже, аналогию оценил:

- Хорошо, пойдешь со мной.

- Я с Учителем, – быстро добавила Сонни.

- А ты, Сарагар?

Ханнок прикинул, что успел понять про южную манеру общения. И сказал:

- А я - спать.

---

Со стены на него грозно взирала чуть обшарпанная, незнакомая знатная дама. Ханнок, пожалуй, назвал бы ее миловидной, даже несмотря на экзотичную южную расцветку. Мешала очередная, вывалившая нарочито опухший, синий язык голова, утонченно удерживаемая за пучок волос на затылке изящной ручкой. Некуртуазно, даже по нгатайским понятиям. Северным, по крайней мере. Сарагарец начал было читать пояснительные значки, но понял, что имена ему ничего не говорят, да и выяснять не хочется.

“Вот и довелось заночевать во дворце” – подумал Ханнок, укладываясь на широкую, явно рассчитанную на крылатых, лежанку и закладывая руки за голову. Мысль навела тоску.

Дрему разорвал тягучий каньонный акцент от двери.

- Идем, Хааноок, я хочу осмотреть город!

Ханнок занервничал.

- Но Аэдан же сказал…

- Так-Так вообще слишком много говорит. Аэдан Тихий, Аэдан Молчаливый – так мы называли его дома. Стоило же варвару почувствовать силу, как его прорвало. И это после всего того, что отец для него сделал… Ладно. Вот.

В тонких писцовых пальцах Шаи сверкнул золотой.

- За беспокойство!

Ханнок промолчал, настороженно насупившись. Нобиль поджал губы:

- Впрочем, как знаешь. Я так и так пойду. Если хочешь, можешь остаться здесь объясняться с этим ходячим пособием по древним культурам, когда он вернется и не найдет меня, наверняка трагически погибшего на злых улицах Нгата…

Ханнок представил и нехотя взял монету. Хотя мерзкое чувство, что где-то он уже влипал в подобную ситуацию не отпускало.

---

За следующие два часа Ханнок понял, что на самом деле каньонник Аэдана побаивался. Потому как вне его благотворного влияния количество вопросов возросло не вдвое – на порядок. То, что на большинство из них следовал ответ “Не знаю” Шаи не волновало.

- А что это значит? А зачем это? А что они говорят? А кто это?

На последнее Ханнок все же смог дать более четкое мнение. Статуя была явно недавно перекрашена и укрыта от новых дождей резным деревянным шатром. Но атрибутика и каноничная зеленовато-синяя расцветка укрытия сомнений не вызывала.

- Вождь, это же Иштанна, мать твоя.

- А… Э… Но почему с огнестрелом? Она же богиня любви!

“Такая уж у нас в Нгате затейливая любовь” – не без мрачноватой гордости подумал Ханнок, но вслух сказал иное:

- И войны. Вождь… разве в Тсаане не так же?

Шаи стушевался, затем резко ткнул пальцем Ханноку куда-то за коготь на крыле.

- Почему Саэвар на этом рельефе такой злой?

- Вождь, это вообще не Саэвар… это Кау.

- Но почему он такой злой? Что ты на меня так смотришь? А! Вот эти двое приносят кровавую жертву, так?

Бескрылый демон с варварски растатуированной мордой и его помощница, рубившие свинину на поваленной стеле под барельефом (“На колбасу” – сразу определил своим мещанским чутьем сарагарец) слажено уставились на туриста. Это характерная южная реакция Ханнока начинала откровенно пугать, но была куда более понятной.

- Ну да, Кау же чтут кровью, правда, Хааноок?

Мясники как-то совсем недобро перехватили рубила.

- Э-э… не совсем, вождь. Почем мясо, почтенные?

- Сойдан за отруб, нетопырь, - буркнула женщина, переключив еще более неблагосклонное внимание на Ханнока. Тот ничего не понял, но бывалым гибридным чутьем уловил – еще немного и будут бить. Сбивчиво посетовал на оставленный кошель и утащил нобиля подальше. Тот, к сожалению, ничего так и не понял и слова Аэдана о самоубийственном поведении уже не казались, как бы выразился Ньеч – гиперболой. Сарагарцу пришлось еще спасать его на полпути до центральной площади (умильно зарисовывал копошащегося с игрушкой у порога дома дракозленка, а потом на улицу выскочила мать – неозверелая, но с тяжелым колуном наперевес). И на самом рынке, правда на этот раз в торговом вопросе.

- У вас отменный вкус! – льстиво улыбнулся владелец лотка с керамикой, невысокий, смуглый, горбоносый, но при этом белобрысый и зеленоглазый. Две древние крови временами сплетались в южанах весьма причудливо. Шаи это увы, а может и к счастью, интересовало куда меньше чем расписной бокал для какао в, о Нгаре, вправь мозги ему – тсаанском стиле.

Нет бокал и впрямь хорош – изящный, прямой, с тонко выписанными по белой краске фигурами пирующих аристократов в старомодных пышных набедренных повязках и украшенных нефритом и фазаньими перьями шапках. Но не на…

- Всего три каннешских и он ваш!

Ханнок аж ощетинился от такой наглости. Но Шаи с подернутыми паволокой глазами уже распутывал шнурок кошеля. Хватит.

- Цена ему четверть от силы! - рявкнул зверолюд, выхватывая бокал и вглядываясь в донце. Ну да, не по вежеству. Но торговаться отбило желание напрочь.

- Да ты хоть знаешь сколько стоит привезти их сюда с дальнего Севера, нетопырь? – торговец безуспешно пытался вернуть товар, но, что характерно - стражу не звал.

- Здесь сарагарское клеймо, - сказал Ханнок.

- Да как ты смеешь утверждать…

- Корона-и-меч под Пятью Лунами. Красная глина, явно с правобережного карьера, если еще не совсем одешевели – то замешаная на мидиях и тертых раковинах из вод Большой Реки… Хорошо, давайте так… Почтенный! Вас наверняка обманули. Это очень печально, но не вижу, почему мы должны переплачивать за ваше горе.

Торговец недобро сощурился, но обильно развел речь молоком и медом.

- Серьезно? Воистину поставщикам нынче верить нельзя, вы слышали они уже поголовно волчают! Ах какая жалость, какая жалость. Господа мои, я с радостью обрею голову если это позволит загладить мою вину, но проявите же снисхождение…

Шаи презрительно фыркнул “Торга-а-аш!”, затянул завязки, развернулся и пошел дальше. Зеленщица с соседнего лотка перегнулась через россыпь редисок и крикнула лающе:
- Ирши, не северянствуй! Сунули носом в навоз, так хоть не хвали букет!

- Так. Ладно, - южанин сплюнул и выпрямил голову, - Вали отсюда… Бокал на место!

- Три четверти сдачи, - буркнул Ханнок, протягивая золотой.

- Зачем он тебе? – спросил чуть позже Шаи, удивленно-брезгливо сморщив нос, когда увидел, как спутник аккуратно заворачивает злосчастную керамику в бумагу.

- Да так, вождь…

“Запомни, Ханки, корона - потому что то, что мы режем и расписываем, потом берут жрецы Чогда и князья Тсаана. И ценят не хуже своего! Пять лун – потому что сердца наши отданы Сарагару. Меч – потому что те, кто не принимает Кенна всерьез – платят втридорога! Ты понял, внучек? Молодец, теперь порадуй бабушку и бери перо!”.

- Подделка же. Не стыдно таким перебиваться?

Ханнок дернулся, как от затрещины.

- Стыдно? Сам-то ты кто? Нобиль, тьмать твою. Сарагар от Тсаана отличить не может!

Давно хотелось. Но опрометчиво. Каньонник как-то сразу съежился, снова на мгновение превратившись в мальчишку, заброшенного на другой конец мира. Затем упрямо мотнул черноволосой головой.

- Вот значит как! Теперь еще и ты считаешь меня бесполезным. Хорошо же вы все платите за мою доброту!

Лихорадочно бегающие карие глаза уцепились за что-то за крылатой спиной. Шаи обогнул оскалившегося и почти побежал туда, сказав едва слышно:

- Полезным, значит, быть… хорошо же… Аэдан хотел проводника? Будет ему проводник!

- Вождь, постойте! – спохватился сарагарец.

Шаи уже проскользнул внутрь дома под вывеской “Гильдия Проводников”. Зверолюд забежал за ним и оказался в помещении, больше похожем на таверну. Полумрак разгоняли оранжевые фонари из бумаги, в воздухе плыл табачный дым. Тренькала цитра. На постаменте по центру покачивала бедрами и медленно, плавно водила руками девица с цветком в волосах, обремененная лишь юбкой. Другая тут же сунула ему под нос чашку, с чем-то что выглядело как водка, и на вкус было как водка, но нарочито пахло апельсинами. Прочие мужчины и женщины вокруг смотрелись столь откровенными головорезами, что северные изгои мигом сбежали бы отсюда в уютные княжьи подземелья.

- Мне нужен проводник! – надо отдать Шаи должное – он не стушевался, лишь еще выше задрал горбатый нос.

- Этот с Кан-Каддахом, не надо его брать! – рявкнул здоровенный зверолюд, давешний корнокрылый с моста.

- Шарру, не все здесь их кровники, - лениво, но веско протянула женщина утуджейской внешности, положившая ногу в длинном, тяжелом и грязном сапоге на низкий лакированный столик.

- Я никак не хочу вас обидеть, господин с рогами, - Шаи церемонно сложил руки в замок у груди и чуть поклонился, - Да будет стая твоя крепка и самки плодовитыми, а детеныши славными!

Ханнок думал, что сегодня его уже нельзя будет удивить. Зря. Такого даже в Сарагаре по отношению к волкам себе не позволяли. Хорошо хоть матавильский инстинкт не подвел, он схватил за шиворот и потащил пустынного дурня к двери едва ли не раньше, чем корнокрылый с рыком “да он издевается!” вытащил кинжал.

- Шарру, стой! Тьмать, остановите его! – встревоженный голос женщины потонул в нарастающем грохоте копыт. Ханнок захлопнул тяжелую, обитую свинцом дверь и побежал, петляя и уворачиваясь от прохожих в переулки. Старые навыки вспоминать не хотелось, но пришлось. На счастье, нгатайские города были похожи и в тупик он влетел далеко не сразу. А когда влетел – нашел дверь, выбил ее ударом ноги и втолкнул шалелого но, вот чудо, покорного нобиля внутрь. Захлопнул. Стало темно.

- Они должны быть здесь! – Шарру зарычал снаружи спустя несколько ударов сердца.

- Успокойся, бешеный! – а вот это уже злой, запыхавшийся женский голос.

- Они смеются надо мной! После всего этого, им еще мало! Пусти!

- Мрак тебя дери, подашь жалобу в Совет! Успокойся, или я тебя на сезон в город загоню!

- Да чтоб вас всех! – почти простонал корнокрылый, но копыта заклацали все тише.

- Уф, пронесло… - спустя несколько минут осторожно шепнул Шаи, - Чего это он?

Ханнок с трудом подавил желание несколько раз хорошенько вплющить аристократичную физиономию в стену. Но ответил не он.

- Д-да, Шар.. ру и впрямь та ещ-ще… хак!.. звер-юга!

Ханнок рывком развернулся и узрел нацеленную прямо в левый глаз стрелу. Пахнуло густым апельсиновым перегаром, но наконечник не дрожал. Сарагарец медленно поднял ладони, оценив собеседника во весь рост. Отпущенная дверь отъехала и в пробившемся свете видеть лучника смог и Шаи.

- Ух ты, шестолап! – восхищенно выдохнул он. Ханнок всерьез решил стукнуть его хорошенько, чтобы наконец заткнулся.

- У юнца н-никудышные ма-анеры! – протянул лучник и добавил, гордо: - Я – варау!

Варау. По пояс, сверху, почти кинай, разве что вместо вольчих человеческие черты смешивались с пантерьими, желтоглазый с навостренными ушами. Снизу торс врастал в шею четвероногой твари, передние лапы которой нервно скребли когтями доски. Сердито дергался оклинкованный хвост. Под матово-черной, гладкой шкурой перекатывались мышцы. Кентавроид. Ханнок ощутил себя почти нормальным.

- Вы к-кто?

- Путники, искали проводника, не получилось, мы сейчас уйдем, мое почтение! – выпалил Ханнок, в надежде в случае чего опередить ходячую катастрофу.

- А. Понятно. Что сразу не сказали? - шестолапская речь разом обрела четкость, глаза - трезвое выражение, - Если искали проводника, то вы его нашли!

Варау снял стрелу с тетивы и учтиво поклонился.

- Караг Анатаск, к вашим услугам!


Последний раз редактировалось Snerrir; 23.03.2017 в 15:16.
Ответить с цитированием
  #24  
Старый 07.03.2017, 18:06
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
2.5

Скрытый текст - SPOILER:

- Ум, хороша! - Аэдан укусил золотистый ломтик и прикрыл глаза, чувствуя, как сочная дыня тает на языке.

- Привратник может и Злой, но садовник из него отменный, - Хама впился клыками в свою дольку.

Они сидели за длинным столом на террасе, нависавшей над обрывом акрополя. Отсюда открывался великолепный вид на долину, а вечно дующий с юга ветер уносил запахи города прочь. Колонист, которому по жребию достался старый храмовый сад, неплохо устроился, превратив его в открытую таверну для таких же старых вояк, уже ценивших покой сильнее битья лиц и морд.

Огарка с рыжей девицей он оставил в аптеке, сразу после того как купил настой от отравления отемнителем. Паранойя назойливо твердила, что это он зря, но добрый доктор так увяз в диспуте с местными о пользе ампутаций, что отдирать пришлось бы дубинкой по затылку. Да и надоела вся эта компания ему хуже тсаанского кислого вина. А потому он сбежал, попросту сбежал в помянутую Хамой таверну. Поначалу, правда общаться с ним было тяжеловато – извечный побочный эффект озверения. Но терканайское воспитание, выпивка и пара баек из прошлого помогли заново проассоциировать новую морду со старым другом.

Перемыли кости вождям молодости, выпили за их упокой. Справились о близких, выпили за упокой и за здравие. Посетовали на молодежь… просто выпили.

Аэдан примерно так и представлял себе разговоры боевых товарищей, встретившиеся спустя пятнадцать трудных лет. А вот себя в роли такого ветерана – уже нет. Хама несколько раз попытался вызнать, что же такого он насмотрелся на севере, что так взвинчен, но терканай тактично уводил разговор прочь. Друг знал его слишком хорошо, чтобы настаивать.

- Слушай, я так понимаю ты все еще в княжьих людях ходишь? - наконец сказал терканай, - Если хочешь, я могу замолвить словечко в клан. Тебе всегда будут рады у Кан-Каддахов.

Уже на середине фразы понял, что поторопился. Хама как-то съежился, отвел глаза. Это было странно – когда он еще не был зверолюдом, то часто прямо заявлял, что не прочь уйти в общинники. А где на Юге найти более влиятельный клан?

- Сейчас не лучшее время, Аэд.

- Ладно, как знаешь, - примиряюще поднял руки Кан-Каддах. Некоторое время ели молча.

- Вот ты где! – рявкнули рядом с тяжелой интонацией, наводившей на мысли о свинцовом бойке кистеня. Аэдан как раз планировал приступить к обильно жареному в масле картофелю полосками, с чесноком и тертым хреном – вредному, говорят, но такому родному! С сожалением поднял взгляд от тарелки и увидел знакомый оскал. Задира с моста. Не надо было расслабляться.

- Шарру, ты что, спирта надышался, раз сюда с оружием пришел? – ощетинился Хама. Корнокрылый лишь фыркнул – до пересменка был еще час и облюбованное гарнизоном заведение почти пустовало.

- И впрямь, надышался, - шмыгнув носом, очень осторожно сказал безрогий и потянулся к поясу с мечом. Аэдан заметил и вскинул ладонь, хотя его-то заставили сдать клинок на входе.

- Я понимаю, ты не любишь Кан-Каддахов. Я и сам себя не люблю. Но мне с тобой делить нечего…

- Нечего. Ага. Конечно, - скупо отвесил слов Шарру, постукивая кончиком обсидианового вкладышного меча по столу. Затем сорвался на крик:

- Твой меднолобый щенок оскорбил меня! Как животное! Прямо перед всей гильдией!

- Так… - а вот этого Аэдан, признаться, не ожидал. Надо было нобиля запереть перед выходом. И связать. А чтоб наверняка – еще и бросить в клетку.

- Слушай, друг, ты сам заметил, щенок - меднолобый. Он тебе возместит, золотом. Обещаю.

- Укульский конь тебе друг, брат и суженый. Я буду добиваться поединка!

Аэдан ощутил себя неправедно упеченным в лечебницу для безумцев мучеником, сбежавшим, наконец, домой и обнаружившим там с десяток Саэваров Великих и три аватары Нгаре.

- Слушай, человече, - встрял Хама, - Иди-ка ты своей дорогой, пока тебе еще деньги предлагают. Тебе спирт в голову ударил. Поединки запрещены.

Шарру покачал головой, скрипнул клыками. Зрачки у него расширялись все сильнее, то ли от наведенного спиртом, то ли от вполне обычного амока.

- Запрещены. Да. Голосом Кан-Каддахов, Кан-Каддахами, ради Кан-Каддахов. От вас нет житья. После того, что вы сделали в Каураке…

Терканай взял с подноса еще один ломтик. Между пальцев потек сок.

- А что такого мы там сделали?

Шарру зарычал, перебрал меч в ладони и подскочил ближе. Аэдан, не изменившись в лице, швырнул ком дынной мякоти в глаза корнокрылому. Ушел в сторону, по пути метко врезав сапогом в зверолюдское колено. Шарру по инерции пробежал два шага вперед, развернулся, протирая красные глаза.

- Уймись, придурок! – сплюнул Аэдан.

- Ты покойник!

- Княжьим именем, прекратить! – а это уже Хама.

Гильдеец не глядя ударил вскочившего таможенника под дых и напал снова, перехватив рукоять обеими руками. Метил в шею, уже не драка. Аэдан подставил под удар подхваченный стул, раз, другой, по полу застучала обсидиановая крошка. Третий разнес мебель на куски, щербатое лезвие чиркнуло по плечу. Кан-Каддах удержал в руке остро обломанную ножку и четко вбил противнику в горло, отшагнул назад, создавая пространство для маневра. Но четвертого не последовало.

Шарру стоял, пошатываясь, даже не пытаясь зажать рану. Стремительно тускнеющие глаза смотрели слишком далеко.

- Я.. иду… к вам…

Упал, улыбаясь, счастливо и жутко.

- Тьмать! Напомни мне тебя не злить! Тьмать… - в перерывах между кашлем просипел Хама, сглатывающий и растирающий ладонью солнечное сплетение.

Когда все чуть успокоились, перевязали рану, оттащили и засвидетельствовали корнокрылого, Аэдан отвел друга в сторону и сказал, тихо и медленно, словно на язык жернов нацепили:

- Хама, что мы сделали в Кауараке?

- Аэд, это уже не смешно… Ох, мать наша Нгаре, ты же и впрямь не знаешь! Полтора года спустя как ты уехал старик ввел войска в город прямо перед съездом князей. Никто точно не знает, что причиной, вот только Кан-Каддахи схлестнулись с горожанами… Сейчас это называют Резней в День Киновари.

Аэдан прикрыл глаза ладонью.

- И ты мне не сказал?

- Прости! Все уже так привыкли, что я… прости. Но неужели на Севере об этом не знают? Боги свидетели, из всех людей, я думал, что уж ты…

- Я был далеко. Северяне – запуганные идиоты, - Аэдану, наконец, изменила выдержка и он саданул здоровым кулаком по столешнице, едва не добавив к порезу разбитые костяшки.

- Священный город! Он и впрямь наконец впал в маразм, скажи мне, Хама?

- В общем, теперь никто не любит Кан-Каддахов, - уклончиво ответил безрогий, затем добавил, чуть злее, - И просто большекрылых заодно.

- Мне надо вернуться к моим бестолочам.

- Погоди, дай я тебя провожу.

- Боишься, что сбегу до суда? – невесело усмехнулся терканай.

- Боюсь, что ты по пути еще кого угробишь и взорвешь этот чудесный город, - в тон отозвался Хама, оставив недовысказанным “и так теперь с начальством объясняться”.

Ответить с цитированием
  #25  
Старый 08.03.2017, 13:52
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
МАРАФОН, день 1



Скрытый текст - SPOILER:
Ньеч смотрел на местного лекаря, в кои-то веки радуясь собственной перекошенной, морщинистой физиономии. На ней тяжело читалась ненависть. Этот южный, татуированный, разодетый в шелк хлыщ с крашеной козьей бородкой заломил за анатомический атлас пять золотых!

- Коллега, со всем уважением, я не уверен в оправданности такого ценообразования.

Аптекарь улыбнулся, показав подпиленные и инкрустированные сердоликом зубы. У Ньеча заныла челюсть.

- Пять, огарок, и ни ракушкой меньше. Я и так сделал скидку на твою… кхм, специализацию.

Мерзкий шарлатан! Знахарь с корпией вместо мозгов! Как мог он, Тилив Ньеч, сын светлейшего ума в медицине, которого только знал Отомоль, час назад счесть его достойным диспута? И, что серьезнее, зачем он только сказал, что в “Милости” лечили именно волков? Стоило варвару об этом услышать, как маргинально приятная беседа моментально скисла в уксус. Аптекарь даже принялся протирать побывавшую в руках у собеседника склянку тряпочкой, от которой било в нос цитрусами.

- Коллега. Там на закладке стоимость написана. Нгатайскими цифрами. Один золотой.

Южанин, не переставая улыбаться, вытащил полоску бумаги и громким хлопком закрыл книгу.

- Пять.

- Да за чем он вам? На полке еще целая стопка лежит. Вы вообще травник, а не хирург!

- А ты ветеринар.

- Слушай, ты… я звероврач!

Ньеч почувствовал, как вокруг начинают проявляться нити, узлы и потоки магии, дикой и нестабильной, как сами эти земли. Странно, дома у него наоборот, даже чтобы ее увидеть, приходилось успокаиваться и медитировать. Огарок вдохнул и выдохнул, очищая сознание. Магия ушла.

Расписной мерзавец наблюдал за ним, чуть прищурив чужанские серые глаза, облокотившись на прилавок. Сказал, наконец:

- Как угодно. Слышал я об этих ваших… псарнях.

Мяч в северное кольцо. Ньеч мог бы возмутиться, что у него самого были заведены совсем другие порядки, но вспомнил, что даже прочие огарки считали отцовы методы блажью.

“И охота вам с ними возиться, родич. Люди почитай, что умерли, остались… эти. Хотя, боги велят нам быть добрым к животным…”

“Мастер Тилив, Нгардоку нужно чтобы из них выросли псы, а не волки. Нечего учить их читать.”

“Максимум, чем мы можем помочь ему, о мой законтурный брат – помолиться за спасение его душ. Всех трех, что остались.”

Отомолец прощально провел рукой по обложке, развернулся и вышел на улицу. И первым, что увидел, оказалось несчастное личико Сонни. Нгатайка отпросилась в соседнюю книжную лавку, и теперь, застав конец разговора, явно мучилась совестью, что променяла ученический долг на изучение местных романов.

Вот жалости ему не хватало. Огарок, свистяще ругаясь сквозь зубы, полез в сумку перебирать купленные припасы. Это обычно помогало. Позади него Сонни подняла руку, но не донеся пальцы до чуть сгорбленной огарковой спины отдернула. Забежала в аптеку. Звероврач услышал лишь постукивание сигнальных тростинок в глубине лавки, развернулся, но рыжая бестолочь уже закрыла вход.

Пять минут спустя дверь вновь отворилась, выпуская раскрасневшуюся девушку, в охапку прижимающую к груди атлас. Галантно проводивший посетительницу аптекарь на прощание одарил северянина свирепым взглядом, словно кипятком плеснув. Под ответным огарковым самодеятельная ученица согнала улыбку с лица, поправила якобы случайно съехавшую шаль, обнажившую плечи, но никнуть как прихваченный морозом первоцвет не спешила. Наоборот, сунула книгу ему в руки, приосанилась и княжной зашагала в сторону гостиницы.

- И что это было? – поинтересовался Ньеч, когда они уже входили в ворота постоялого двора.

- Я сказала ему, что сижу у вас в долговой кабале, но, если храбрый воин позволит мне подарить сиятельному деспоту книгу, меня отпустят учиться к нормальному, южному врачу.


Последний раз редактировалось Snerrir; 08.03.2017 в 15:59.
Ответить с цитированием
  #26  
Старый 08.03.2017, 15:14
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,657
Репутация: 1790 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Я буду стараться читать конечно сомарафонцев, но большие куски текста прелюдий до марафона неподъемны.
Поэтому критика отрезка:

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
радуясь собственной перекошенной, морщинистой физиономии.
Перебор прилагательных грузит текст.

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
в охапку приживающую к груди атлас

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
Под ответным огарковым самодеятельная ученица
Не очень понятно из контекста что такое ответный огарковый... "взгляд"?


Цитата:
- Слушай, ты… я звероврач!
“И охота вам с ними возиться, родич. Люди почитай, что умерли, остались… эти.
Хотя, боги велят нам быть добрым к животным…”
Далее технический вопрос - Почему диалоги то через черточку, то в кавычках? Речь\Воспоминания? Телепатия\речь?
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
  #27  
Старый 08.03.2017, 15:37
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Мережук Роман Посмотреть сообщение
Перебор прилагательных грузит текст.
Спасибо, учту. Общая проблема, а тут еще, видимо, неосознанно сказалось желание высветить картинку для новых читателей-марафонцев.
Цитата:
Сообщение от Мережук Роман Посмотреть сообщение
Не очень понятно из контекста что такое ответный огарковый... "взгляд"?
Хотел уйти от повтора взглядов/взоров по отношению к предыдущей строке, но, походу, неудачно.
Цитата:
Сообщение от Мережук Роман Посмотреть сообщение
то через черточку, то в кавычках?
- Прямая речь
"Мысли от первого лица, воспоминания"
телепатия
Ответить с цитированием
  #28  
Старый 09.03.2017, 14:54
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
МАРАФОН-2

Скрытый текст - SPOILER:
- И он поверил? – Ньеч не споткнулся на пороге и записал это себе в маленькую победу. Путешествие в этой компании потихоньку учило его быть готовым ко всему. Даже лютовать в ответ на поклеп с деспотами уже было как-то лень. Впрочем, милосердию помогала приятно оттягивающая плечо сумка с трактатом.

- Отчего же ему не поверить? – хмыкнула Сонни, забирая у наставника золотой в возмещение. Сложила руки на груди в молитвенном жесте, широко распахнула глаза, голубые и как раз настолько раскосые, чтобы нравиться и Югу и Северу. Шаль вновь чуть съехала, грудь натянула платье.

- О, я всего лишь дура-общинница из Майтанне, оставившая загорских молокососов ради суровых парней Терканнеша! – защебетала она таким густым деревенским выговором, что им можно было мариновать баранину. – Ах, я даже готова была пойти в рабыни к презренному огарку, лишь бы сбежать из дому. Нгаре, как я млею от этих непокорных героев с их разрисованными лицами и штанами посередь лета!

- Я бы на его месте прописал тебе жаропонижающее, - честно ответил Ньеч. Но про себя отметил что образ… не лишен привлекательности. - Аэдан вообще спустил бы тебя с лестницы. Ты рисковала.

- Аэдан не мажется маслом тхи и не ест свой же товар, - отмахнулась девушка. – Я подозреваю, что половина афродизиаков в его лавке не доходит до покупателя.

Ньеч молча поблагодарил богов, что оставил свой флакон с вытяжкой из тхи в “Милости”.

Перед тем как приступить к трактату, отомолец, любви порядка ради и в качестве упражнения на силу воли, отсортировал купленные и имеющиеся ресурсы. Набор обсидиановых лезвий, бронзовый скальпель, рассчитанный на толстую зверолюдскую шкуру, сверло и пила. Парализующего яда осталось мало, и без лицензии пополнить запас в ближайшее время затруднительно. Обезболивающие, дезинфектанты (здешний спирт был с ароматическими присадками – северянин все хотел спросить – зачем, но до того, как диспут перешел в ссору – не успел). Пузырек с эфиром. Антимагический сбор для непривычных к местному фону Сонни и Шаи. Прочие лекарства по мелочи, из дорожного комплекта. Ах да, еще корреспонденция, пособие по оборотничеству и новая книга. Негусто. Но иным для начала практики хватало куда меньшего.

Большая часть его личных запасов отошла Айвару и бывший вождь-врач уже жалел, что не устроил узурпатору на прощание диверсию. Коллекцию начал собирать еще отец, и там было порядочно редких вещиц, вроде линз из закаленного магией стекла, или кристалла-накопителя, пусть и надтреснутого, но вполне способного поддержать парочку заклинаний. Ньеч колдовать почти не умел, да и не любил, но от мысли, что на отцово наследие наложил лапу Орден было гадко. Впрочем, сейчас больше всего огарок тосковал по огнестрелу. Крупнокалиберный, но легкий, прочный. Сделанный на заказ, в пару со съемным штыком. Крайне полезный инструмент в его сфере работы.

Воспоминания удалось быстро заглушить с помощью атласа. Ньеч листал страницы из хорошей, плотной мелованной бумаги и чувствовал, как постепенно взбирается на восьмое небо счастья. Здешние гравюры, посвященные как нормалам, там и зверолюдям, и даже их сравнительному анализу, отличались великолепным качеством. И, в отличие от последних работ Ордена, кровожадные нгатаи рисовали весьма натуралистично.

- Хорошие иллюстрации!

Ньеч вздрогнул от неожиданности. За его плечом стояла Сонни, с интересом разглядывающая рисунки.

- Солнце, ты уверена, что тебе охота этим заниматься? Хирургией наш труд не исчерпывается.

Сонни обиженно фыркнула и замоталась в шаль.

- И вы туда же. Я отцу помогала скотину резать. Принимала роды. Штопала соседа, когда он ночью спьяну на кабана напоролся.

- Когда мы аутопсировали мутанта, тебе понадобилась бадья.

- У него селезенка сквозь диафрагму проросла, - пожала плечами девушка. - Не ожидала. Привыкну.



Последний раз редактировалось Snerrir; 09.03.2017 в 15:01.
Ответить с цитированием
  #29  
Старый 09.03.2017, 16:14
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,657
Репутация: 1790 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Стерильный кусок - здесь и далее ежли ничо не напишу, значит текст не за что хаятьи хвалить.
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
  #30  
Старый 10.03.2017, 20:27
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
МАРАФОН-3. Заодно это и конец главы 2.6, удобно получилось.

Скрытый текст - SPOILER:
Ньеч переложил книгу поудобнее, чтобы можно было смотреть вдвоем. Стал листать медленнее, теперь еще и вчитываясь в пояснения. Здешние печатники пользовались несколько иным начертанием букв, но помрачнел огарок не из-за лишних усилий.

- Что-то не так?

- Все так. Просто… они для описания изменения кровотока при оволчении используют схему Тилива Альте.

- Но вы же считаете ее правильной? – удивилась нгатайка.

- Еще бы не считал. Отец после своего последнего симпозиума долго жаловался на “укульнутых ретроградов”, отвергнувших его идеи даже после того как он на деле доказал возможность предотвратить разрыв сердца при ускоренной третьей фазе. Его новые, радикальные идеи! А здесь это подано, как само собой разумеющееся. Но самое главное…

Ньеч замолчал, красноречиво уткнув стилус в текст. Сонни пробежалась взглядом по указанным строчкам. Сама не замечая того, хрустнула пальцами.

- Ого…

- Да, у них это диаграмма Дзежамул - Тарвэ. Никогда не слышал об этих замечательных личностях, что немудрено, ведь, судя по сноске, они умерли вскоре после воцарения Шиенена. Интересно, когда была издана книга…

На странице с выходными данными стояла цифра “995”. Тридцать лет назад. А еще ниже стояла большая квадратная печать, красная и свежая, сообщавшая, что:

“Волей совета жрецов и гильдии оборотневедов - данный труд устарел и разрешен к продаже жителям Карантинных Земель.”

- Знаешь, солнце, похоже тебе и впрямь нужно искать нормального, южного врача в наставники.

Ньеч с нервным смешком бросил книгу на стол. Откинулся на спинку, сцепил руки на затылке. Девушка прикусила губу, затем сказала:

- Учитель, не переживайте так…

- Да будет тебе. Я вполне доволен развитием событий. Если у них и в остальном такие познания –смогу перенять и принести их на север, - пока говорил, сумел сам себя убедить. Впрочем, под конец опять кольнула тревога:

- Знать бы еще, что они понимают под Карантинными Землями…

- Мастер над воротами хотел оставить в карантине нас… - после зловещей паузы напомнила Сонни.

- И неизвестно еще, пропустит ли обратно, - вспомнив аэданову паранойю, подхватил и развил идею старший врач. – Вот что. Будем осторожнее. Больше никаких светил науки и простушек из Майтанне, хорошо?

“Ну, разве что для меня одного…” – просвистела между ушей шальная мысль. Ньеч поперхнулся воздухом и сурово сдвинул брови – в назидание самому себе, но собеседница вострепетала за компанию и поспешила заверить его в полнейшем согласии. Ньеч ощутил себя диверсантом во вражьем лагере, и что самое ужасное, все это безумие потихоньку начинало ему нравиться. Впервые после изгнания из “Милости” появилась четкая цель в жизни. Надо будет расспросить Аэдана, как здесь ведут себя здешние сородичи. Насколько он мог вспомнить, огарки Ядоземья происходили из того же Дома Тавалик, что и его предки, но за долгие века изоляции Юга от Севера могло всякое произойти.

В коридоре тяжело загрохотали сапоги. Начинающий шпион от науки вздрогнул и заозирался в поисках дорожного кинжала. Не понадобился – в комнату ворвался Аэдан, в этот раз откровенно, пугающе злой, но, хвала богам, не по их с ученицей души.

- Где этот идиот? – рявкнул нгатай.

“Помяни южного демона…” – подумал Ньеч, не спеша расслабляться. Плечо у Кан-Каддаха было наскоро прихвачено чуть побуревшей повязкой.

- Который из них? – пискнула Сонни, но под ответным взбешенным взглядом поспешила спрятаться за хлипкой огарковой спиной.

- Оба!

Дверь с грохотом захлопнулась, да так, что с древнего резного князя на стене сорвался кусок штука и застучал по доскам пола. Бедняга разом превратился из грозного завоевателя в жертву дурной болезни. Ньеч помянул про себя тьматерь и пошел подбирать и прятать обломок.

Перспективы и впрямь были воодушевляющими.

Последний раз редактировалось Snerrir; 10.03.2017 в 20:36.
Ответить с цитированием
  #31  
Старый 11.03.2017, 20:54
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
МАРАФОН-4

Скрытый текст - SPOILER:


Владыка кодексов, Хоккун, спросил однажды пламенного Кау:
- Скажи мне, о могучий дядя,
Огня едок, изменчивый обманщик, рыжий забияка…
Каков же звук хлопка одной ладони?
Поставил Пламя кубок свой на столик рядом с троном,
Утер с усов божественную пену браги Нгаре.
- Поближе подойди, мой мудрый родич!
Я расскажу тебе об этой тайне мироздания,
Её познал задолго до того, как мир поверг оружьем!
Приблизился Ученый, так дрожа от нетерпенья,
Что стены Ишканхи, любезной его сердцу,
В пяти местах распались в щебень,
Подставил ухо, способное и шепот звезд услышать.
И получил такую оплеуху, что бедным ишканхаям
Пришлось измыслить ноль, и уж с него отстроить город.
А как очнулся, десять лет спустя, услышал:
- Завязывай-ка лучше с этой философской хренью!

--- Десять тысяч смертей Кау. Смерть 1213, Которая-Ради-Разнообразия-Приключается-с-Хоккуном.

---

Они уже два часа торчали на развалинах старого княжьего дворца, который колонисты едва приступили перестраивать. Тут и там к стенам были приставлены шаткие леса, работяги, как озверелые, так и нет, флегматично размазывали штукатурку по сохранившимся перекрытиям, или растаскивали безнадежно прогнившие участки. Живительное внимание богов власти явно целиком и полностью сосредоточилось на восстановлении укреплений и гражданские труженики наслаждались этим по полной.

Ханнок вляпался копытом в лужу строительного раствора. Присыпанную сверху опилками, и, глядя на свирепые южные морды, зверолюд уже был уверен, что - нарочно. Беззвучно матерясь заскакал на одной ноге, пытаясь стряхнуть намертво прилипшую гадость и при этом еще и не отстать. Былая, доозверелая ловкость никак не хотела возвращаться.

Впереди танцующей походкой порхал каньонник, уклоняясь от носильщиков, обходя все грозящие испоганить дорогую хлопковую тунику угрозы. Рядом, сопя и обманчиво неуклюже перебирая лапами, топал кентавроид. Караг белозубо скалился, шутил, травил анекдоты. Пространно рассказывал о каждой мелочи, зацепившей знатный взор, а видит Кау, таковые были повсюду. И совершенно очаровал изголодавшегося по восторженной аудитории нобиля.

Сарагарец все порывался сказать, что пора бы вернуться в гостиницу. Но от его робких увещеваний царственно отмахивались. Оставалось надеяться, что Аэдан увязнет на встрече со старым знакомым. Или, хотя бы, заест на время свой особый характер.

- Полно тебе дергаться, Хааноок. Я знаю Аэдана, и уже понял нгатаев! Вот увидишь, он одобрит наше замечательное приключение! Ах, мой рогатый друг, именно такие дела и помогают нам разогнать застоявшуюся кровь, почувствовать себя живыми!

Ханнок подозревал, что разбирается в нгатаях несколько лучше пришельца из Тсаана. Хотя бы потому, что сам таковым наполовину являлся. И был уверен, что при всей своей старомодности Аэдан не перепутает героическую самоубийственность с барской дуростью.

Но Караг, кошасто ухмыльнувшись, согласился с тем, что без огня в сердце жизнь – лишь сон. Добавив, что замешанная выпивкой кровь возгоняется еще веселее. И вот этот-то намек тсаанай уловил прекрасно.

Когда солнце уже укатилось за западный обрыв долины и городок расцветился бумажными фонарями, Шаи и Караг, на два голоса, по-тсаански заунывно и по-шестолапски грубо, одинаково под хмельком, пели старый, еще царских времен гимн Дружбе Племен. Нобиль путал слова, но очень старался. Варау, напрочь – интонации. Но оба этих мерзавца сохранили координацию! Безнадежно трезвый и подавленный Ханнок плелся за ними, обвиснув крыльями и цепляясь за сверток с сарагарской памяткой как утопающий за последнюю соломинку.
Ответить с цитированием
  #32  
Старый 11.03.2017, 21:56
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,657
Репутация: 1790 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Вступительное слово что-то вообще не работает в тексте.
Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
на два голоса, по-тсаански заунывно и по-шестолапски грубо
Подобные уточнение как по мне тоже не работают на текст. О незнакомые и труднопроизносимые слова чтец скорее всего споткнется. ЛУчше бы ограничиться стандартными - южане, северяне, люди востока и т.д.
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
  #33  
Старый 11.03.2017, 23:15
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Мережук Роман Посмотреть сообщение
Вступительное слово что-то вообще не работает в тексте.
Вообще, это было нечто вроде эпиграфа. Была идея каждую главу предварять выдержками из местных источников/путевых заметок/фольклора. Но пока что они нарабатываются сильно медленнее основного текста. И оказываются чересчур массивными. Может быть, в итоговый вариант они вообще не попадут, разве что в качестве приложений. А когда я стану богатым и знаменитым я запилю свой сильмариллион с зиккуратами и храмовыми блудницами.

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
ЛУчше бы ограничиться стандартными - южане, северяне, люди востока и т.д.
Хм. А изобилие этих самых южан и людей востока само по себе в тексте нормально смотрится? Просто мне и так казалось я с указаниями на юг и север в последних нескольких главах перебрал. И как быть когда, скажем, северяне - на самом деле условное название весьма различающися групп? И когда один человек сам считает себя северянином, но другой категорически не согласен, потому как для него все кто живет к югу от такой-то реки - южане по определению.

Последний раз редактировалось Snerrir; 12.03.2017 в 01:19.
Ответить с цитированием
  #34  
Старый 12.03.2017, 18:46
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
МАРАФОН-5

Скрытый текст - SPOILER:
Ворота гостиницы сами открылись перед ними. В проеме стоял Ньеч с фонарем в руке, неяркий свет высвечивал бледное, кривящееся лицо, отблесками плясал в черных пятнах глаз.

- Где вас волки носят? Этот Хама уже с копыт сбился вас по городу искать. Стражу подняли.

- Если Аэ-э-эдану, я вдруг стал ну-ужен, пускай сам ко мне идет! - Шаи икнул и вызывающе подбоченился.

- Аэдану нельзя до суда покидать пределы гостиницы, – скупым тоном сказал Ньеч, поманил свободной рукой. – Проходите быстрее!

- До какого суда? - встревожился Ханнок, заозиравшись по сторонам. Нобиль захихикал и пошатнулся, тер-нгатайская выпивка была под стать своим творцам – мстительной и терпеливой.

- Так. Явились… - раздался рядом спокойный голос. Шаи развернулся рывком, едва не шлепнувшись на убитый ногами до каменного состояния двор. Поднял подрагивающие руки словно мечтая сцапать подходящего нгатая в объятья. Тот уклонился, миновал обиженно насупившегося выпивоху и подошел к химеру.

В последний момент Ханнок забеспокоился, но сделать ничего не успел. Аэдан ударил его кулаком под дых, схватил за плечо и швырнул на землю. Сверток с бокалом с дребезгом упал рядом.

- Вы что творите?

- Он… кха-аа… сам! – прохрипел Ханнок, впившись когтями в пыль, силясь протолкнуть воздух в легкие. В сгиб распластавшегося крыла, откуда расходились фаланги перепонок, уперся носок сапога.

- Так надо было его остановить, – сказал Аэдан и наступил. Хрустнуло, Ханнок взвыл.

- Спираль и вилка! Аэдан! – Ньеч сжал пальцы на дужке фонаря, но под горячую руку лезть не спешил. В отличие от Шаи.

- Мой друг – вар-вар! - каньонника на последнем шаге мотнуло, он оперся узкой ладонью о прикрытое повязкой плечо. Нгатай дернул щекой, но смолчал.

- Это я! Я нашел проводника! Они хорошие!

На этот раз Аэдан бил ладонью, лодочкой. Шаи упал на колени, не веря, ощупал стремительно краснеющее ухо.

- Т-ты с ума сошел! За что?

- Из-за тебя я убил человека! – Аэдан почти кричал, - В первый же день дома, Нгаре, в первый же день…

Негодование на меднокожем лице быстро сменялось ужасом. Шаи всхлипнул, прошептал “Опять!” и шатающейся походкой поплелся в главный дом гостиницы. Из-под кухонного навеса смотрели работники, перехватившие ножи и рубила. Наконец, вернулись к работе, перебрасываясь нелестным про Кан-Каддахов.

Нгатай убрал сапог. Ханнок сел, попытался расправить крыло, но оно не слушалось, отзываясь режущей болью.

- Тьмать, тьмать, тьмать… - зачастил химер, пытаясь дрожащими пальцами нащупать вывих. Чудно, сразу после обращения он крылья ненавидел, теперь же – всерьез перепугался.

- Эм. До завтра, тогда? – настороженно и чуточку виновато сверкнул желтыми глазами шестолап. Речь у него снова стала трезвой.

- Ты вообще кто? - сплюнул Аэдан.

- Проводник. Вы… эм… ваш друг меня нанял!

- Какой к тьматери проводник?

- Настоящий! – обиделся кентавроид.

- Лицензию покажи.

Варау вытащил из закреплённой на крупе сумки красную книжицу. Осторожно передал Аэдану.

- Так. Жалобы от путников. Срыв научного плана. Пьянство в походе… За-ме-чательно, - Аэдан быстро листал страницы, все сильнее кривя рот. – Последняя группа полностью погибла. Уже сезон сидишь без работы.

Нгатай закрыл книжку и швырнул обратно.

- Пошел вон!

Караг молча подобрал лицензию и зашлепал лапами прочь, заметно сгорбившись. Кан-Каддах проводил его недобрым взглядом, снова сплюнул и подошел к Ханноку.

- Дай, вправлю.

- Отвали! – зарычал отшатнувшийся сарагарец. Заковылял к дому, придерживая повисшее крыло. У стены наклонился было к свертку, но на полпути отдернул руку. Скрылся в доме.

- Отличный день, - устало сказал звездам Аэдан, - А ты чем меня порадуешь, сын Отомоля?

- Я починю Ханнока, - Ньеч затушил фонарь. – Иди-ка ты спать, вождь.


Последний раз редактировалось Snerrir; 13.03.2017 в 14:33.
Ответить с цитированием
  #35  
Старый 12.03.2017, 20:30
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,657
Репутация: 1790 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
В последнее мгновение Ханнок успел забеспокоиться – южанин шел, как в бою. А потом рогатый получил кулаком под ребра. Дыхание тут же ушло, боль – слегка запоздала и зверолюд попытался отбиться от следующего удара. Попытался. Аэдан с издевательской легкостью перехватил его руку, увел вправо, упер вторую ладонь Ханноку в плечо и поцеловал демонскую морду о землю. Сверток вылетел по дуге и с коротким приветственным дребезгом встретился со стеной.
Неудачные слова сложились в неудачный абзац. Все переделывать нужно.

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
неверяще ощупывая
Что-то смутило в наречии. Недоверчиво\не веря более гладко звучит.

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
на меднокожем лице быстро стаивало.
Как-то не звучит

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
Нгатай убрал сапог и Ханнок выдернул крыло.
Радикально он это... взял и выдернул себе крыло. Переделать предложение.
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
  #36  
Старый 12.03.2017, 21:12
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
Цитата:
Сообщение от Мережук Роман Посмотреть сообщение
Радикально он это... взял и выдернул себе крыло.
Оууу, и впрямь)) Кстати, я уточню - в масштабе марафона можно редактировать уже выложенные посты, или на время проведения делается перерыв?
Ответить с цитированием
  #37  
Старый 12.03.2017, 23:10
Аватар для Vasex
overdigger
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 7,776
Репутация: 1356 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Snerrir, можно и нужно.
Ответить с цитированием
  #38  
Старый 13.03.2017, 15:39
Аватар для Ранго
Балмора
 
Регистрация: 11.04.2009
Сообщений: 4,765
Репутация: 1357 [+/-]
м1 - м2
Цитата:
Ньеч смотрел на местного лекаря, в кои-то веки радуясь собственной перекошенной, морщинистой физиономии. На ней тяжело читалась ненависть. Этот южный, татуированный, разодетый в шелк хлыщ с крашеной козьей бородкой заломил за анатомический атлас пять золотых!
тяжеловато читается. И дело даже не в избытке прилагательных. У классиков их сколько угодно, они от этого классиками быть не перестали. Дело в сути. Не важно, как написано, главное чтобы понятно/доступно было. Порезали бы бритвой этого, как его, Оккама.
А так, персонажи "врачи" - достаточно интересный ход.
Ответить с цитированием
  #39  
Старый 13.03.2017, 22:13
Аватар для Snerrir
Местный
 
Регистрация: 25.09.2014
Сообщений: 234
Репутация: 28 [+/-]
МАРАФОН-6, успел-таки.

Скрытый текст - SPOILER:
Ханнок получил отдых, по которому так тосковал. Да вот что-то радости было мало. Ньеч вправил ему крыло, устроив из этого целое представление для рыжей ученицы. Притащили какую-то здоровенную книгу с рисунками, долго обсуждали “новообразованные суставы, которые пока что легко вывихнуть, но и залечить - тоже”. Похвалили его “регенерацию”, которая еще спасает его от последствий своей же дурости. Намекнули, что долго это не продлится. Отстали, наконец.

Зверолюд спал тяжело, но долго. Когда проснулся, снаружи вовсю жарил полдень. Странно, они сильно южнее Сарагара, но в этом году теплее было в горах. Огарка в комнате не оказалось, у окна сидела Сонни и читала.

- Я бы на твоем месте побереглась, - заметила она, когда сарагарец попытался осторожно расправить крыло. – Скажи, правда - мило?

Ханнок глянул на сунутый под нос фолиант и вздрогнул: на весь разворот распластался собрат по озверению. Рисованного химера изобразили вскрытым от паха до глотки, обнаженные внутренности каллиграфично подписали терминами на нгатаике и языке Сиятельных. Гравюра была и впрямь хороша, но вот зачем, Нгаре, южанам понадобилось рисовать на зверолюдской морде предсмертный оскал и вываленный из пасти язык, длинный и алый? У мученика даже были выгнуты прямо как у него самого!


- Не то слово, - пробормотал Ханнок и отвел взгляд.

- Тут столько нового! Столько интересного! – девушка прижмурилась от удовольствия и выпалила, разом:

- Слушай, когда тебя наконец прибьют, можно я заберу твою печень?

- Зачем она тебе? – Ханнок споткнулся на ровном месте и машинально прикрыл бок лапой.

- Хочу проверить одну теорию!

- А чужая не подойдет?

- Нет, Сарагар, так не интересно! Я тебе еще не отомстила до конца. О моя карьера, моя загубленная неблагодарным пациентом карьера! Когда ждать печень?

- В очередь! - огрызнулся демон, пытаясь натянуть штаны, и, как обычно, не попадая копытом в штанину, - Почему бы тебе не поиздеваться над Шаи, например?

- Неинтересно, - брезгливо передернула плечиками нгатайка, - У него похмелье, тошнота от магии и муки совести. Плохая из тебя нянька, серый. Аэдан даже попросил Учителя с ним посидеть, на всякий случай.

“А меня с тобой, козел!” – машинально послышалось Ханноку при взгляде на прищуренные голубые глаза. Что ж, сам виноват.

- А где… этот?

- Держит совет с безрогим дружком, как им лучше выступить на суде. Ах да, ты же не знаешь. Пока вы там с шестолапом пили, на Аэдана местный зверолюд напал. Вроде бы с высокоблагородием крепко его разозлили, и он решился отыграться на Кан-Каддахе. Зря он это. Что вы ему сказали-то?

- Шаи пожелал ему самок и детенышей.

- Ох ты ж, - на мгновение Сонни потеряла выдержку, и Ханноку показалось что за всем этим ядом кроется страх. Страх перед будущим, перед новыми землями. Перед местными, пытающимися угробить тебя за пусть и грязную, но нечаянную ругань. Но лекарша быстро вернула самообладание.

- Удивительно, как Аэдан его досюда довез. Живым, а не по частям. Кстати, вождь просил тебя зайти к нему, как закончит договариваться.

“Вождь, вождь…” – подумал Ханнок, про себя думая, что нгатай, прикрываясь статусом наемника и впрямь умудрился затащить их всех в Ядоземье, и теперь от него все зависели. Возможно, это уже слишком.

Когда подходил к столовой, явно переделанной из старой пиршественной залы, прокручивал в уме как будет себя вести. Хотелось гордо и независимо – рассудок намекал, что не время и без оснований. Вежливо – начинало ныть крыло. А насчет весело он уже и забыл, каково это.

У стола стоял Хама, в доспехах и при мече. Аэдан сидел в кресле осажденным князем, устало прикрыв глаза ладонью и массируя большим пальцем висок.

- Ну, я сообщу тебе, как только начнется. Скорее всего быстро – в их интересах вышвырнуть тебя скорее из города, - сказал таможенник.

- Спасибо.

Аэданов приятель крутанул в руках шлем, надел и ушел, смерив напоследок сарагарца долгим, неприязненным взглядом. Тот ответил таким же, но сдобренным еще и завистью – Хама, даром что такое же парнокопытное, ходил легко и быстро.

- Садись, - Аэдан указал ладонью на стул.

Последний раз редактировалось Snerrir; 22.03.2017 в 20:12.
Ответить с цитированием
  #40  
Старый 13.03.2017, 22:32
Аватар для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Scusi!
 
Регистрация: 01.10.2009
Сообщений: 3,657
Репутация: 1790 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Flüggåәnkб€čhiœßølįên
Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
но вот зачем, Нгаре, вот зачем южанам понадобилось рисовать
Либо небрежность, либо попытка акцентировать предложение на важном моменте. Если второе, нужно более деликатнее, одним словом ограничиться.

Цитата:
Сообщение от Snerrir Посмотреть сообщение
девушка прижмурилась
Однако редкое слово, пришлось гуглить, чтобы убедиться, что употребляется в литературе. Более привычен к словам типа "прищуриться" и "Зажмуриться". ИМХо.
Еще ближе к концу была очепятка, но мне лень повторно рыться по тексту.
__________________
Писать книги легко. Нужно просто сесть за стол и смотреть на чистый лист, пока на лбу не появятся капли крови.
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Креатив 17: Серое Яблоко - Лисье Солнце Креатив Архивы конкурсов 7 04.04.2015 00:28
Креатив 16: Lina-chan - Солнце нового дня Креатив Архивы конкурсов 15 29.04.2014 12:09
Креатив 15: Лунное Солнце - Проклинающий рассвет Креатив Архивы конкурсов 53 08.11.2013 15:51
Мафия-5. День четвертый. Закатившееся солнце Flüggåәnkб€čhiœßølįên Архив Мафии 47 06.05.2013 17:03
Креатив 14: Noir - Чёрное солнце Креатив Архивы конкурсов 22 07.02.2013 22:49


Текущее время: 20:11. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.