Показать сообщение отдельно
  #8  
Старый 10.12.2017, 22:22
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 9,006
Репутация: 1503 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Глава 28: Горная тропа

Скрытый текст - 22к знаков главы:
В Гронезе не было отдельной хижины для раненных, да и целителя, как такового, тоже не имелось. Подобные проблемы обычно решались своими силами в узком круге семьи. Соседи, зачастую, друг другу помогали, но стычка с предольцами у вагонеток – всем подкинула работёнки – смерть одним из когтей царапнула каждую из семей. Ранения были различной степени тяжести, но смертельно опасных не наблюдалось. Хотя здесь, изолированные среди вечной мерзлоты, в отсутствии плодородия, вдали от Паутины, никто ни в чём не мог быть уверен: даже слабая рана без должного лечения сама собой могла не зажить, а превратиться в нечто смертельно опасное. Стать неизбежным.
Благо в Скорлупе чуть легче относились к смерти, чем в других мирах.
Но не тогда, когда призракам может грозить иная смерть…
Тувер, бывший шахтёр, а ныне охотник на горных козлов, считал, что отделался царапиной, сущим пустяком. Много ходило роскозней про то, что ранение в плечо – никогда никого не останавливает. Былинные герои всегда получали что-нибудь подобное в обмен на десятки убитых врагов. И всё успевало зажить до новых приключений.
Однако стрела какого-то предольца, пущенная в полной темноте под сводами пещеры возле вагонеток, раздробила кости плеча – и все, кто ухаживал за Тувером, считали, что рана слишком серьёзная. Он считал, что не может ею пошевелить, как при сильном переломе, но близкие говорили, что дальше станет только хуже – и руку рано или поздно придётся отнять, выше плеча. Это звучало асбурдно. Тувер злился на родных, выгнал их из своей хижины, а уж перечить ему не смели, и намеревался мужественно дожидаться заживления костей, распивая остатки «пекучей воды», и немного угощая ею рану.
Его бросало в жар; ложе – все покрывала и даже дерево – промокли, отсырели от обильного пота. Но Тувер уверен был, что продержится.
Одна скверная нравом деваха таки ослушалась Тувера, и проникла в его хижину через окно, чтобы никто этого не заметил. Она была немолода, сурова, пережила двух мужей, но ещё не растеряла дикой энергии и красоты, и лёгкая седина даже странным образом была к лицу. В лихорадке Тувер заулыбался, решив, что она в отличие от всех этих глупых баб, решила зайти с другой стороны – и предложить иное благо, что может дать женщина мужчине. Если и не облегчит боль, как дурман-трава, «пекучая» или какой-нибудь целительный настой, то поможет стерпеть любую боль всё равно.
Но Тувер не так всё понял. Его улыбка сошла на нет, когда к его горлу приставили клинок.
- Это ещё зачем? – спросил он.
- Умолкни. И слушай. Ты самый проблемный раненый. И без руки жить не захочешь. Так что лучший кандидат…
- Кандидат на что?
- Стать призраком.
- Вот ещё! – Тувер бросил в чертовку бутылку, и на этом мог покончить с гостью, но она сумела увернуться от броска со стороны пьянчуги. – Я ещё своё не отжил! И тебе-то какой в этом интерес? Не понимаю!
- Дурень. Ты же ни черта не знаешь, и не видишь. Хранители никого не оставили!
- Я был там! Это не Хранители! Это мы вместе с хранителями никого не оставили! Мой топор отведал чужой головы! Не тебе мне рассказывать, кого…
- Я не про живых. Призраков больше нет.
- Как нет?
- За вечер все наши местные души исчезли. От мёртвых не осталось ничего.
- Наши погибшие парни… они, наверное, последовали за врагами! Погнали их, как стадо…
- Умолкни, слепец. Ты ничего не видишь, ничего не знаешь. Все наши призраки, которые тут проживали со своими семьями – Дорины, Оматаны, Краучесы, даже у Камнедроба два призрака жило – дети его умершие. Их всех не стало. Эти Хранители, они неспроста вам тени в глаза тогда напустили. С ними прибыл Пожиратель Душ!
- Врёшь! Не может быть! – Тувер снова попытался ударить бабу, почти поймал, но она полоснула его ножом по здоровой руке. Он не обратил внимание. А она вновь приблизилась вплотную к Туверу.
- Не понимаешь? Пожиратель Душ с ними, ибо они подлинное зло. Он примкнул к ним. И они лишили нас наших призраков, наших предков. Остались только те, что ещё в телах, которые ещё живы.
- Не понимаю... – Но Тувер начинал догадываться. И тьму во время боя вспомнил, после которой не осталось душ. И поспешность Хранителей вспомнилась, когда они с геройчиком объединились.
- Видишь, ты и сам вспоминаешь, - яростно шептала чертовка. – Да, да, вспоминаешь.
- Тогда зачем мне умирать?
- Нам нужен призрак. Хоть один. Хоть чей-нибудь. Ты самый подходящий кандидат, Тувер.
- Зачем нам призрак?
- Связаться с предольцами. Доложить о Хранителях. Они нанесли по нам удар, они лишили нас людей, они использовали нас, подставили нас в своих тёмных делишках. Нам нужно жить дальше, нужно помириться с предольцами, бок о бок с которыми нам ещё годами жить…
- Почему это говоришь сейчас ты? Почему Камнедроб сам не поговорит со мной?
- Камнедроб мёртв. Его закололи нашенские.
- Как… С ума посходили! А где его призрак?
- Он отказался помогать нам. Он считает, что мы предали его. Но его правление только всё ближе подводило нас к гибели. Он улетел. И сломлен скорбью, что не увидит своих умерших детей из-за Пожирателя Душ.
- Чертовщина!
- Довольно разговоров. Чем больше думаем, тем дальше Хранители забираются на запад. Нужно торопиться. Сейчас я сделаю тебя трезвее.
- Нет! – Тувер поймал девку за руку, но она перекинула нож в другую, и теперь мужик помешать своему убийце не смог.
- Прости, дорогой. – Она всё-таки резанула его по горлу. – Но это нужда.
Он захлёбывался кровью, всё крепче и крепче сжимая её руку своей здоровой рукой. Потом хватка резко ослабела.
- Безумцы! Как вы могли на такое пойти! – с криком вырвался призрак из тела Тувера, мигом протрезвевший. – Я не стану помогать вам в ваших грязных интригах!
Гостья пожала плечами.
- Поможешь. Иначе я пойду в другие дома, к другим раненным.

Безымянный Лорд стоял на окровавленном эшафоте перед своими людьми. Доски немного обмыли, остатки крови заледенели, трупы убрали – кого-то побросали за стенами в снег, кого-то сожгли, кого-то свесили со стен на радость воронью или посадили на кол – но всё это не убило запах крови и смерти окончательно. Безымянный Лорд то и дело принюхивался к пальцам в перчатках. Он размышлял – быть может, это он подцепил этот проклятый запах? Или им тут уже всё вокруг пропитано? Быть может, так пахнет в любом осажденном замке? Или стоит сменить маску? Но он к ней уже даже привык. И боялся, что сними он маску – его перестанут воспринимать всерьёз, уже ходили подобные шуточки.
Перед эшафотом на самом просторном месте двора Храма Наук, где раньше проходили тренировки защитников, собрались армейцы – в основном здесь поместились лишь высокопоставленные господа – офицеры, генералы, советники. Над головами сновало немало призраков, но самых дорогих сердцу среди них Безымянный Лорд не наблюдал.
- С безмерной тоской на сердце вынужден огласить вам скверные новости, - сказал Лорд-Без-Имени. – Мой отец, а вместе с ним ещё несколько близких мне людей, этой ночью умерли дважды. В Храме Наук в час нашего триумфа побывал Пожиратель Душ – очень многих душ, которые помогали нам осаждать крепость, тоже не стало в одночасье.
Толпа загомонила, но воинская дисциплина быстро вернула всё к порядку. Безымянный Лорд продолжал:
- Теперь барона Гонца с нами окончательно нет, и я вступаю в его права в полной мере. Но нас это лишь укрепит на пути, в конце которого мы окончательно отвернёмся от Призрачного Правления. Нет власти душ бессмертных над делами смертных!
Солдаты подкрепили слова дружным воинским кличем.
- Но пока мы воспользуемся любыми доступными инструментами, чтобы довершить справедливость. Сегодня со мной связались жители деревушки Гронез – через призрачный канал. Они удивили меня преданностью, и я требую от остальных не меньшей отдачи при сходных обстоятельствах. Пожиратель Душ и Хранители Слова обманным образом использовали жителей для своих интересов, отчего многие погибли, призраков не осталось, и им пришлось свергнуть своего старейшину и создать новых призраков просто для поддержания связи с внешним миром. Они готовы содействовать в поимке Хранителей. Поймите, мы боремся не за богатства – денежные, территориальные, ресурсные… нет! Мы сейчас сражаемся с величественным злом. Пожиратель Душ – тому доказательство. Эти маги – предатели рода людского. Таково цинадское отродье, и мы не дадим им удержать мерзкое Слово. Только сделав его всеобщим достоянием, мы избавимся из-под его гнёта. И вновь наступит мир в Паутине!
Он обвёл рукой часть командиров.
- Я отправлю крупное войско на опережение. К западным порталам – в частности, чтобы преградить дорогу Хранителям в Ун. У нас там есть союзники у портала, но сейчас сложно кому-то доверять, тем более через призрачную связь это становится совсем ненадёжным делом. А также будем высылать мощные наёмнические отряды им вдогонку, через шахту, по их же следам. Мы изловим их и перережем в этих чёртовых горах, им некуда деваться. Я вкладываю в это сам, всё, что имею, мне не нужна дворцовая роскошь, я, как и вы, лишь желаю справедливость и спокойствия на нашей земле. Остальных своих командиров я призываю укрепиться на наших новых, расширенных границах Предола. Часть нашей армии распускаем, как и планировалось изначально. Нежелательных людей, кому не хватит места на сегменте и у кого нет документов на проживание, можете подвергать гонениям. Мы пока окружены такими же расширившимися, утвердившимися союзниками, как и мы, у нас пока нет весомых причин для нарушения союза, поэтому кормить эту ораву людей нет никаких ресурсов. По сводкам новостей и информации от наших шпионов, почти каждый воинствующий сегмент в ближайших сословиях расширился на одну или две территории соседей, а теперь успокаивается, укрепляется. Все рассчитывают теперь на скорое устаканивание ситуации, чтобы после этого получить разрешение на установившуюся ширину владений. Венозенг пока охвачен огнём и боями, так что на скорое перемирие надеяться мы не можем, но вынуждены всё же его ждать.
На том и порешили. Командиры отправились раздавать приказанья подчинённым.
Возле Безымянного Лорда остались лишь местные наёмники – пёстрое, разношёрстное обмундирование выглядело очень вызывающе, часто нелепо, но мужики держались очень уверенно. Новый барон Предола подумал, что для первого раза сойдёт; погибнут – так меньше придётся платить из казны; больше надежд Безымянный Лорд возлагал на группу героев, которые должны были прибыть из Академии через несколько дней. Вот они принимают только предоплату, ведь это многоопытные, легендарные герои. И у них свои счёт с тем самым героем, который предал их, примкнув к самым откровенным злодеям в Паутине.
- Ваша цель, - обратился Безымянный Лорд к наёмникам, - всё, что движется, в этих чёртовых горах. Маги могут принимать разную форму, так что не дайте себя обмануть. Никогда не ошибётесь – невинные с виду люди, скорее всего, видели магов и даже помогали им в пути. Вы должны догнать Хранителей, остановить их. Отстаёте максимум на пару дней пути. Не теряйте времени. Я вышлю вслед за вами подмогу, как только дождусь её со стороны Венозенга.
- Мы и сами разные формы принимать можем, - усмехнулся самый наглый из наёмников, на короткий миг явив во всеобщее увиденье клыки, а глаза при этом сделались жёлтыми.
- Зверолюди! – плюнул один из наёмников. – Очередное магическое отродье! И нам с ними сражаться бок о бок? Я глаз сомкнуть ночью не смогу!
- Эти маги сами вызвались помочь в этой важной для всего нашего мира борьбе, - сказал Безымянный Лорд. – Так что не время для распрей. А в этих горах их навыки могут быть очень полезны простому человеку. Вы же хотите выбраться из Грандуа живыми? И сражаться вам предстоит отнюдь не с простыми солдатами, а с верховными магами Храма Наук. Теперь вперёд. Принесите их головы.

Вот сотни людей на конях движутся вдоль гор к порталу в Ун. На границах сословий вдоль гор они оставляют патрули с говорящими с духами, чтобы в случае чего наладить призрачную связь и сообщить о попытках кого-либо со стороны гор прорваться.
Крайние сегменты более низких сословий оповещены и не мешают, даже помогают по мере возможности.
Если и есть шанс покончить с проклятым Пожирателем Душ, то они воспользуются им.
А Безымянный Лорд заверяет всех, что этот час не за горами. В непроходимых горах, правда.

Вот пара десятков человек на двух вагонетках-плотах пребывает к Гронезу, но теперь никакая засада их не встречает.
Наоборот – жители готовят им радушный приём, накрывают столы из последних ресурсов, лишь бы не гневить сомнительных союзников в такой сложный час.
Ошибаются.
Отряд наёмников устраивает жестокую расправу над оставшимися жителями Гронеза.
Женщин насилуют, дома сжигают. Многих пытают, но жители ничего не знают о планах Хранителей. Только слухи и то, что видели своими глазами: маги двинулись на запад.
Однако псы-воины чуют, что следы запутаны и ведут в неверном направлении.
Звериный нюх обмануть непросто. Наёмники не оставляют от Гронеза камня на камне, никого в живых, и отправляются вопреки первоначальному плану на восток.
По верному следу.

Что на запад, что на восток – казалось, горы ничуть не изменились. Скалы городились вдоль тропы точно руины каких-то древних колоссальных хоромов – отвесные, обрывистые, очень опасные, всё это дополнялось разной степени ширины и заметности оврагами, карьерами и проломами. Когда поверхности были одинаково припорошены снегом, синим от тени, часто было сложно определить на каком расстоянии эти площадки друг от друга, и порой твой следующий шаг мог быть высотой в сто локтей, но ты это мог заметить лишь в последний момент, если до этого не смотрел во все глаза и не проявлял максимальную осторожность. Пейзаж сильно менялся по мере подъёма в горы – скалистых боков становилось меньше, склоны становились более дружелюбными и пологими, ярко сияли белоснежные вершины. Если, конечно, слово «дружелюбность» применимо к отражающимся лучам Рашмы от снега.
Определить сторону света в Грандуа было не сложно по этому свечению, однако можно было заметить ещё одну особенность ландшафта: в ясный погожий день с достаточно хорошей высоты можно было увидеть в отдалении очертания горы-гиганта Грандуа, одноимённое название, как у всей горной цепи. Она находилась примерно в центральной части, и именно её тень падала на центральные сословия Паутины, в том числе на Венозенг.
Хранители Слова медленно брели по двое, по трое через горы, часто растягивались в длинную хлипкую цепочку, поскольку все плелись с разными скоростями. Молодые часто забирались далеко вперёд, там дожидались престарелых магов, и продолжали путь.
Мирелла быстро уставала, и черпала силы магическими хитростями. Из злобы и страхов окружающих, как заправская сказочная ведьма; но в последнее время вся бурность чувств у отряда поприутихла, и даже всяческие напоминания о былых бедах и резне мало кого волновали.
Дрог в кои-то веки надолго умолкал: и чтобы не гневить уставшую сестру, и просто из-за боязни лишний раз привлекать внимание Пожирателя Душ. Он опасался, что тварь сумеет придумать способ, как отделить душу от души; однако постепенно смелел, и уже готов был вышучивать и дразнить злодея, пользуясь своей недосягаемостью.
Группа Хранителей Слова двигалась по горной тропе. Мирелла пыталась забить себе мысли чем угодно, лишь бы меньше думать и страдать о судьбе других храмовников. Прекращение существования Хайнса вообще не укладывалось в голове – вот уж к чему она никогда не была готова. Казалось, уж где как не в Скорлупе, Хайнс всегда будет рядом и поможет советом… А теперь его совсем не стало, как при смерти в других мирах.
К Пожирателю Душ она не испытывала страха, больше любопытство; и не только любопытство как простолюдина, впервые столкнувшегося с полумифическим героем, но и как настоящий научный исследователь, коим Мирелла всё ещё и являлась; и этот феномен во многом пересекался с её сферой знаний – в частности почему магия говорящих с духами не действует на Пожирателя Душ? И он ведь знает об этом! Потому и не побоялся явиться прямиком к главной говорящей с духами в Паутине.
- Так ты убил всех призраков в деревне? – спрашивала она Пожирателя.
- «Убил» - не самое подходящее слово для уже мёртвого.
- Далеко не все души считают себя даже в малой степени мёртвыми.
- Вам, волшебникам-учёным, сложно работать с фактами среди всей этой мистической кутерьмы.
- Да уж, ты тоже к ней относишься в полной мере. О тебе ведь так мало знаем мы. Я сама порой сомневалась в твоём существовании, и только сводки новостей бесконечно напоминали о такой возможности. И теперь, когда ты явился, я растеряла все те тысячи вопросов, которые намеревалась задать.
- Намеревалась? Обычно поболтать со мной планируют лишь мои паломники. Такие речи готовят, истории всей жизни, свой философский трактат пытаются создать…
- Но если лишаются бренного тела, - вставил Девон. – То разговору уже не бывать.
Миреллу сложно было сбить с толку, она сосредоточилась на главном:
- Так, значит, пожрал призраков Гронеза. И ещё множество до них. Хайнса ты тоже… употребил?
- Это так, - ответил Пожиратель Душ, паря над снегом рядом с Миреллой. За ним тянулся теневой неразборчивый наполовину подол, наполовину хвост. – Нечему удивляться.
- Так значит, по вашим словам, его убила предольская стража? В тот момент, когда вы пытались его освободить?
- Именно так.
- И вы собирались взвалить его на плечо и тащить в горы? Он был в сознании? Жектр говорил, что Хайнса тяжело ранили.
- Вид у него был не ахти. Но он готов был уходить.
Когда Мирелла убедилась, что Жектр не слышит их разговора, она ещё раз уточнила к Пожирателя и Девона:
- Куда он был ранен?
- У него было покалечено лицо, его избивали, ему вырывали зубы. Но говорить он ещё мог.
- Мне говорили, что его тяжело ранили в живот.
- Что ж, это наверняка сказать мы не можем. Было много крови. Но никаких впечатляющих ран на животе.
- Хм. – Мирелла призадумалась. – Готов был уходить? Но при этом был тяжело ранен в живот? Что-то не складывается.
- Не стоит нас винить. Удивительно, что мы вообще сами оттуда выбрались.
- Он не мог идти, Мирелла, - сказал Пожиратель. – Хайнс бредил. Ему тяжело давались пытки.
- Хм.
Мирелла не знала, кому верить, а кому не верить. При различных мотивах и обстоятельствах каждый из окружающих мог врать. Но отложила эту тайну на потом, сейчас она больше сосредоточилась на более понятных вещах – на дыхании, на экономии сил при движении, на выживании и на том, чтобы никого не подводить своим кривым хромым телом. Мирелла ощущала сейчас себя самой большой обузой для команды, даже Несс была более резвой и меньшей занозой в заднице, чем старая карга, решившая на склоне лет заняться скалолазаньем. Если кого и решат первым принести в жертву Пожирателю, то скорее её, говорящую с духами, чем Несс, которая сумеет пройти по этим чёртовым сугробам намного дальше, пускай и занималась этим впервые в жизни.
Между прочим, Мирелла испытывала некую непонятную личную гордость, что Пожиратель Душ не может убить Дрога. И это было явно против воли самого монстра, он не прикидывался, он действительно не мог «откусить» Дрога. Ни с какими другими встречными призраками он не церемонился, никого никогда не щадил, пожирал моментально.
Также колдунья испытывала сильное удивление (даже до конца не могла поверить), что их план всё ещё в силе, что Пожиратель всё-таки явился на зов; впервые за долгое время зародилась лёгкая надежда на благополучный исход миссии.
- Как ты заручился поддержкой Пожирателя? – спрашивала Мирелла Девона.
- Пускай это останется секретом героя, - подмигнул Девон. – Однако мы ведь не впервые содействуем вместе. И было понятно, что ему будет интересно подобное приключение. Бессмертие, вечная жизнь – это ведь такая скукота! Он не мог подобное упустить.
Пожиратель, заслышав это, прошипел, встряхнув теневыми дымными руками:
- Много позволяешь себе, геройчик. Гордись-гордись!
- Как же я сегодня неспокойно спать буду после подобных угроз! – с зевотой протянул Девон, улыбаясь во весь рот.
Мирелла раз за разом проникалась почтением к навыкам героя и его достижениям. Однако многое её пугало. Иногда она одёргивала себя – не стала ли излишне параноиком на старость лет? Буквально всё вокруг видела в негативном свете. Усомнялась в словах окружающих… Разве это правильно?
Но она помнила, как легко Девон убивает людей. И помнила, что не всё до конца кристально ясно по поводу смерти Хайнса. Что-то тут было не чисто, и говорящей с духами не следовало расслабляться. Хотя что она могла поделать в случае чего?
Она хотела, очень хотела доверять Жектру и Вендру. И если по поводу второго никаких серьёзных подозрений не испытывала, хотя всё время ожидала, что молодой маг плюнет на всё, бросит всех и займётся спасением исключительно своей шкуры – уж в способах скрыться от чужих глаз ему практически не было равных; то по поводу Жектра то и дело всплывали какие-то нелицеприятные факты – как из далёкого прошлого, так и не далёкого. Мог ли он предать Хайнса? Какой в этом смысл? Стоит ли доверять такому человеку Камень Всесилия? Ну а как иначе? Не заберёт же Мирелла камень себе. Что она с ним сделает? Его мощи хватит, чтобы встряхнуть весь призрачный мир Паутины, но разве что-то более полезное Мирелла своей магией может сотворить?
Оставалась совершенно бесполезная Несс, которую, тем не менее, нельзя было сбрасывать со счетов – в любой момент могла бы убить кого-нибудь Словом. Вот ходячий пример того, почему нельзя давать Слову свободу распространения. Простолюдины и такие придурковатые аристократы вмиг превратят мир в хаос с помощью этой такой простой в применении, но такой мощной по эффекту магии. Будь Мирелла помоложе и поэнергичнее, сама бы прирезала девку и нашла бы достаточно сил и весомых доводов, чтобы оправдаться. Но теперь оставалось лишь терпеть дуру в их команде, просто надеяться, что ничего дурного та не выкинет. И когда вся твоя дневная деятельность сводится лишь к тому, чтобы переставлять ноги – левой, правой, левой, правой, с усилием так, левой, затем правой – то ни на что другое ни сил, ни ума даже у такой дуры хватить не должно. Это немного успокаивало.
Ну и ещё этот подозрительный храмовник-дезертир Нансен. Мирелла не исключала, что могла всех прислужников не запомнить, особенно своими старыми мозгами, когда даже забывала, ходила ли недавно в туалет; но припомнить наверняка этого типа не могла. Знакомые глаза, да. Это успокаивало. Вполне вероятно, что она видела эти глаза через забрало шлема храмовников, скрывающее низ лица.
Когда ведьма сильнейшим образом выбивалась из сил, она первой командовала привал; это стало правилом, все только её сигнала и ждали; Мирелла старалась делать это не из-за собственного бессилия, а как заправский командир, но получалось, на её взгляд, не очень; хотя молодые встречали это с нескрываемым облегчением, однако в отличие от говорящей с духами могли бы продолжать дорогу ещё долго, а на привале им хватало сил даже заниматься чем-нибудь, ранее несвойственным, или попросту веселиться. Парни заигрывали с Несс, также подкалывали друг друга, иногда доходило дело до перебрасывания снежками.
- Удивительно, что с нами делает стресс от пережитого, - комментировал происходящее Жектр, усаживаясь рядом.
- Даже в дни осады находилось время пляскам и любви среди молодых, - сказала Мирелла. – Быть может, это естественная защита организма.
- Или просто жизнь продолжается. Никто не знает свой конец.
- Зато вы знаете, - говорил на это Пожиратель Душ и улыбался.



На привале Девон не находил себе места – вот уж у кого энергия пёрла больше всех через край. И это ведь с ранением ноги, из-за которого он хромал, как ему казалось, как та кривая ведьма. Но такие частые передышки уж точно ему были непривычны. Ему казалось, что они больше сидят на месте, чем идут. И это только днём. Когда по цинадскому времени наступала ночь – они точно торчали на месте, спали. Большую часть этого лежебокства Девон проводил в качестве разведчика или караульного. Но он считал себя зверем социальным, в одиночестве ему приходилось трудновато выносить самого себя, ему нужна была публика. По ночам он никого, конечно, не будил, хотя и бывали такие мысли; ещё хуже – ему предстояло спланировать, как всем перерезать глотки среди ночи; но это представлялось немаленькой проблемой – даже с кого начать он никак не мог определиться.
Когда их никто не слушал, особенно в отдалении от остальных по ночам, когда Девон бродил по округе в качестве разведчика-караульного, Пожиратель Душ нашёптывал:
- Убивай их, чего ты ждёшь. Это согласуется с их планом.
- Тихо. Теневой маг может подслушивать вдали. И кто знает, что они ещё умеют.
- Ну так с него и начни. Он для тебя один из самых опасных.
Это было так. Больше всего Девон остерегался тех, кто владеет примерно теми навыками, какими владеет он сам. И Девон, и Вендр таскали с собой кинжалы, предпочитали ближний бой. А учитывая, что это чуть ли не верховный мастер тени из самого Храма Наук… Можно было легко представить его возможности в бою. Девон не сомневался, что справится с теневиком, однако прекрасно понимал, что это случится при прочих равных, а не в полной темноте, окутанный тенями и соответственно ослепший, и точно знал, что не стоит становится к теневику спиной – а именно этого он и будет добиваться.
- Легко сказать, - отвечал Пожирателю Душ Девон.
Но если он первым убьёт Вендра, среагирует тот старый маг, Жектр, кажется, так его зовут. А он не просто маг. Это верховный буревестник, сравнимый по мощи с Тодасом. Мало того, у этого ублюдка, как поговаривают, тёмное прошлое, он наломал дров в самой Цинаде, уничтожил предыдущую главу магов и сам пытался занять это место. Теперь сдерживал различными способами осаду, вляпался в непонятную историю с ранением верховного мага Хайнса. А ныне – ох, Сотня Богов! – владеет каким-то мощным артефактом, который носит в обмотках, и вообще кладёт его во время привалов от себя подальше. Судя по всему, какой-то артефакт Древних, вызывающий искажения. Если его и атаковать, придётся как-то разделить эту вещицу и буревестника, иначе он способен будет горы свернуть; однако когда буревестник откладывает вещицу куда подальше, он, не щадя сил, заковывает её в камень скалы, да ещё такой твёрдой породы, из которой лучшую броню выковать можно. Девон к этому камню так просто не пробьётся потом, чтобы завладеть. А Жектру – только рукой правильным образом повести перед собой, и камень окажется у него в руках, будто и не было никакой скалы.
- Буревестник стар и горделив. Он может не успеть сообразить. И тем самым поймает кинжал в горло, не успев глаза разлепить.
Так говорил Пожиратель Душ, почему-то уверенный, что их не подслушивают. Впрочем, Девон слишком любил рисковать, потому тоже не стал остерегаться теневика, точно они играли с монстром в игру – кто первый струсит.
- Старик плохо спит, он может пресечь любую атаку. Он опытен и хитёр.
- Видал я сотни таких опытных и хитрых, - сказал Пожиратель Душ.



Последний раз редактировалось Vasex; 20.12.2017 в 20:08.
Ответить с цитированием