Показать сообщение отдельно
  #64  
Старый 20.02.2015, 22:22
Аватар для Reistlin
Reistlin Reistlin вне форума
Маг
 
Регистрация: 30.05.2012
Сообщений: 8,257
Reistlin Reistlin Reistlin Reistlin Reistlin Reistlin Reistlin Reistlin
Шляпа Виталий Обедин

Скрытый текст - разборы и оценки:
ПРЕУВЕДОМЛЕНИЕ
Фактически повторю (в сокращении) то, что говорил по оценкам на «Большой Фантазм», так что читавшие могут смело пропускать.
Итак:
Всем привет и прошу простить за затянувшееся ожидание.
В свое оправдание могу сказать только одно: я предупреждал заранее.
Оценки – в самом хвосте. Как обычно не берусь оценивать рассказ по принципу «понравился / не понравился», а предпочитаю разобрать его на составляющие, совокупность коих и дает результат. Нынче это: язык, сюжет, авторский замысел, соответствие теме.
Я не претендую на истину в последней инстанции. Выделил и подчеркнул то, что исправлял бы сам, окажись редактором этих текстов. Но автор всегда может уподобиться Достоевскому и сказать, что фраза «круглый стол овальной формы» должна остаться.
Ибо!
И еще.
Я могу показаться резким и злым на язык, но искренне желаю авторам только добра и успехов. Более того, как правило наибольшее раздражение и более злобную критику у меня вызывают рассказы, которые оказались гораздо слабее потенциала, обнаруженного авторами.
Как-то так.
Виталий Обедин

ГОБЕЛЕНЫ КАРПАДОКА
Stitch
Рассказ так густо пересыпан деталями, которые не несут сюжетной нагрузки, что за ними напрочь потерялось содержание. Персонажи получились (и их довольно много для такого) «короткого метра», а вот история нет.
Слишком много сентенций и нравоучений, а сверху бесконечным потоком красивости, образы и метафоры. Композиции рассказа как таковой нет, каждая последующая микро-тема в тексте появляется сама по себе и тематически, сюжетно не связана с предыдущими. Вот Сабина несла воду, вот побежала в мастерскую, вот вернулась домой, вот начала ткать...
А где история?
Где сюжетно обоснованная логика этих перемещений и действий?
Начало есть – завязки нет.
Финал есть – кульминации нет.
Подробности есть – причины, чтобы их узнавать и собирать нет.
Язык есть – умеренности нет.
Мотивы есть – побуждения нет.
Слишком много «есть», чтобы считать историю унылой графоманией, слишком многого «нет», чтобы признать ее рассказом. Жаль…

ПРЕПАРИРУЕМ ТЕКСТ
Технически рассказ сильно проседает из-за перегрузки образными выражениями и метафорами со стороны автора. Слишком много усилий было потрачено, дабы сделать рассказ «звучным».

«На малиновый бок горизонта солнце бросило золотые нити, принимаясь за гобелен нового утра».
Тут два момента.
Во-первых – злоупотребление обратным временем. А вот стоит переставить «на малиновый бок горизонта и «солнце бросило золотые нити», и читаться все начинает и проще, и лучше.
Во-вторых – использована неудачная метафора. Бока у горизонта (даже малиновые) найти было бы затруднительно по той простой причине, что горизонт – воображаемая линия.

«Сабине кажется, что однажды эти руки упадут на землю болезненными веревками, потому что нельзя так долго их растягивать безнаказанно»
Болезненные… веревки? Это как?
Из этой же серии: ноющий кий, усталый чемодан, пышущий здоровьем шкаф. А впрочем, там еще «животворный гобелен» будет… Нет, есть случаи, когда «одушевление» неживого предмета воспринимается нормально, но их надо умело подбирать, и прилагательная характеристика должна соответствовать назначению предмета. «Вот, что крест животворящий делает!» .

«Он носил за Наилей чумовой пожар взгляда, заставлявшего трепетать чуткие нити животворного гобелена».
Переносной «пожар взгляда»? Уффф…
И не просто пожар, а «чумовой»!
Чумовой пожар, это синонимичное выражение, означающей уничтожение последних надежд, или последствия полного опустошения [города]. В данном случае – неуместно.
Метафоры – дело такое: кажется, что высказался оригинально, а на деле – просто ляпнул несочетаемое.

«Беспорядок здесь кажется веселым, но не легкомысленным, рабочий азарт тонов благородного малахита – переливы зеленого с кремово-желтой искрой, с лимонным вкусом…»

Несколько раз перечитывал, но так и не понял, почему «рабочий азарт» в плотницкой мастерской зеленого цвета. Бежевого, желтого или даже белого бы понял – цвета древесины. А причем тут малахит? Или у героини легкая синестезия?
Подчеркну: хорошая метафора - это не набор красивых и умно составленных слов, это способность послать в воображение собеседнику (читателю) точный телепатический образ, который он легко декодирует. Если с расшифровкой беда, то проиграл, прежде всего, автор. Он не сумел донести свой посыл до реципиента.

ЕЩЁ СЛЫШЕН ПРИБОЙ...
(Иордан)

Добротная и совершенно прозаическая история – без фантастических элементов и допусков. Сюжет не просто нехитрый - бесхитростный: вот некий мальчик, которому повезло: он встретил своего психопомпа в мир искусства, а потом, спустя много лет вернул долг.
Все. Вся история.
Трагедий, бунтов, столкновений с реальностью нет. Намеки обозначены, но, по сути, нет. «Мама запретила» - не трагедия.
Просто задумано, достаточно просто исполнено. За счет этого, увы, не увлекает.
С точки зрения литературы все выполнено очень хорошо: рассказ умело структурирован, язык чистый, не перегружен причастными и деепричастными оборотами. Очень хорошо удались второстепенные персонажи, в том числе те, что «за кадром». Мама и сестра, например, вышли гораздо живее и реалистичнее трех главных мальчишек.
Так-то вроде все хорошо, все на своих местах, но лично мне чего-то не хватило. Нет в рассказе двух главных вещей: внутреннего конфликта (необходимого для кульминации) и, собственно, души. Вот Сереже Каховскому из «Мальчика со шпагой» сопереживаешь, а главному герою «Прибоя» (который щедро заимствует у Крапивина и фабулу, и атмосферу) не получается.
Режим ожидания, заявленный в начале рассказа, продолжается до самого финала. Самый значимый и храбрый поступок в рассказе – спросил милиционера про маньяка…
ПРЕПАРИРУЕМ ТЕКСТ
Технологически разбирать особо нечего.
В плане текста рассказ показался мне самым сбалансированным (не лучшим или сильным, а именно сбалансированным).
Хорошо написано. Хотя, честно говоря, не понял, зачем надо было начинать историю в прошедшем времени и тут же переключаться на настоящее, где герой порой использует вокабуляр, неположенный ему по возрасту.
Чтобы закольцевать это в финале? Совершенно необязательно.
Ну и вот эту совершенно пошлую постскриптовскую банальщину в самом конце (уже после настоящего, законченного и довольно сильного финала) безжалостно отрезаем и выбрасываем.
«До нашей встречи мир казался простым. Одна сторона, другая… застывшая линия. Но искусство не вписывается в такую картину. Оно дыхание, рябь на воде, шелест листвы, свет. Зачем вообще нужно искусство? Выплеснуть накопившееся, передать знания, отвлечь от быта? Я не знаю. Разве чтобы сделать мир чуточку ярче?»
Фу! Риторическое вторсырье из «глубокомысленных красивостей».

«КЛАССИКИ»
Алина Бесновата
Джордж Оруэлл руками автора настукивает нам с того света свой привет. Аллюзии к легендарному «1984» очень сильны и преследуют читателя весь рассказ. Непонятно только, зачем в финале автор передумал писать «под Оруэлла» и начал в довесок лепить еще и своего Ремарка с окопом, усталым солдатом и письмом из дома.
Это сломало и искалечило всю главную сюжетную линию.
Весь рассказ (кроме пары оговорок) готовил нас к тому, что войны – реальной войны – нет. Есть некое государство, живущие на минимальных ресурсах, включив режим «осажденной крепости».
Бросай буржуазно-либеральный хамон, переходи на патриотичную посконную картошку! Так нужно Родине!
Атмосфера рассказа задает впечатление, что действие происходит в эдакой условной «Северной Корее» – тотальная милитаризация, все для нужд армии (этим и объясняется общая бедность, нехватка ресурсов, голод и прочие стесненные обстоятельства), а уж она-то напоследок жахнет… всех – не всех, а жирдяев из Южной на всякий случай угробить успеем.
Чтобы знали!
И это создавало внутреннюю логику. Особенно если учесть, что ведись война настоящая, да еще в недалеком будущем, позиционной (затянувшейся на годы) она бы точно не стала. Гибридная война на Украине, про которую у нас идет бесконечный телесериал по Первому каналу – это одно. А когда открыто воюют державы, технологически сильные и настроенные решительно, все заканчивается быстро. Ирак с его 250-тысячной регулярной армией, вооруженный неплохим (а когда и качественным) советским и российским оружием – самое красноречивое доказательство. У клятых пиндосов потери – меньше 5 тыс. человек. Это вам не Вьетнам.
А посему ремарковский финал показался достаточно чужеродным.
Не говоря уже о том, что он сводит на нет весь смысл рассказа. Оказывается, правильно идеолог и замордованные женщины там, в тылу корячатся с этими открытками. Правильно имитируют, изображают, произносят санкционированные фразы… слова-то, добравшись до фронта, свое дело делают. Солдаты получают стимул и воюют дальше. Агитпроп прекрасно работает на благо родины, а, значит, Эдгар Владимирович заслужил две рубашки, комнатку и право гонять ребятишек. И глоток спирта сверху.
ПРЕПАРИРУЕМ ТЕКСТ
В хорошем тексте не жалко и покопаться с душой. В основном претензии не к корявым фразам, а к нарушению внутренней логики, когда слова и поступки героев расходятся с миром, описываемым автором.
Например, главный герой весь рассказ выполняет режиссерские, инакомыслия не пресекает, тайные смыслы слов и фраз не расшифровывает. Почему идеолог?...
Без корявостей, впрочем, тоже не обошлось.

«Люди всё видят, да доложить на вас, господин идеолог, пока боятся»
Тут или «доложить ПРО вас», или «донести НА вас».
А иначе это устаревшее выражение смотрится чужеродным. Оно, конечно, могло бы намекать на возраст главного героя, но работая со словом (пусть и халтурно-топорно) Платоновский все же фигуру речи знает.

"Дура! Какая же ты дура! – про себе подумал идеолог. – Это значит, что там, на фронте всё меньше осталось потребителей голографики, солдат, что нас защищают. Или мы нападаем?"
Объем потребляемой корреспонденции и количество солдат армии в государстве, поставившем на поток агитпропаганду, вещи некоррелирующиеся. Вон, стараниями украинских СМИ половина вооруженных сил РФ уже числится уничтоженной… Так что одно с другим не всегда связано.
И уж как идеолог (да и вообще поживший человек) герой не может этого не осознавать.

«За ним поплелась группа техников и незаметная в толпе ассистентка».
Из фразы можно понять, что «поплелась» не только группа техников, но и некая толпа, в которой незаметна ассистентка. А если «группа техников» это и есть пресловутая «толпа», то автору следует на секунду запнуться и все-таки определиться (для себя) с численным составом. Потому что группа - в пределах пары десятков, а толпа, когда уже за полсотни. РПГ игры гарантируют это!
И еще: если ассистентка незаметна, то факт ее следования главный герой, являющийся POV рассказа, обнаружить не должен был. Только когда проявит себя действием.


«Если быть до конца честным, то Эдгар ненавидел детей из-за их инфантильных вопросов, отвечая на которые он, идеолог, не знал говорит ли правду или врёт».
Дети не задают «инфантильных вопросов».
Дети задают вопросы, которые ставят в тупик взрослых. Эти вопросы могут быть наивными, смешными, глупыми, но не инфантильными. Инфантильный – состояние задержки развития. Дети же, как правило, спрашивают о простых вещах, которые взрослые сами сделали сложными, или которые для взрослых кажутся очевидным, а потом вдруг обнаруживают, что объяснить, почему все так, а не иначе, они не могут.

«Для достижения патриотических чувств на открытках должны быть детские невинные лица, а не пухлые женские губы, округлые формы или, не приведи господь, длинные ноги. Иначе голооткрытка из идеологической превращается в эротическую, даже если на ней запечатлены дети».
Логическая несостыковка.
Ранее по тексту говорилось: живущие без мужчин женщины воруют помаду и тушь даже под страхом смертной казни – лишь бы выглядеть лучше (в том числе на голографических открытках, для съемок в которых им и предоставляются сии стратегические ресурсы). При этом оказывается, нельзя показать ни губы, ни формы, ни ноги. В чем смысл жертвы?

ЛЕГЕНДА О ВЕЧНОМ ГОРОДЕ
Кальдерон де ла Барреда-и-Рианьо -
Рассказ, с которым мы имеем дело – несколько затянутая притча, местами выпадающая из итальянского антуража, к которому привязана во многом искусственно. Тот же дракон в финале – классический огнедышащий, какой больше характерен для англо-саксонской мифологии или даже славянской. А как представляли драконов итальянцы можно судить, например, по знаменитому дракону Ла-Триниты. Кроме того, в итальянских церквях есть традиция подвешивать муляжи «драконов» под потолки. Они выглядят, как огромные рептилии.
Можно, конечно, сослаться на то, что девочка была из Китая, а китайские драконы совсем себе другие драконы, но это уже крайности.
Я просто к чему клоню… события рассказа можно перенести в любой город, и потери настойчиво пихаемого читателю итальянского колорита никто не заменит. Он ведь никак не отыгрывается сюжетно. Автор делает упор на то, что события происходят именно в Сан-Джиминьяно, но где же знаменитые четырнадцать (или сколько там было?) башен? Упоминания Данте в начале и поименования городского главы "подестой" маловато для того, чтобы проникнуться атмосферой.
А если вышелушить «итальянщину» и немного очистить антураж (убрать акценты на детей и их искусство), увы, останется очень мало оригинального. Пред нами предстанет более чем известный, перетолкованный бесчисленное количество раз библейский сюжет на тему Содомы и Гоморры.
А разве нет?
Пришли благословленные сверху странники, которых возжелали местные жители, своей неумеренностью навлекшие на себя суровую кару. Город погибает, и в живых остается только праведник (Лот), который изначально проявил к пришельцам доброту.
На порочные библейские города спустили погибель и разорение.
Сан-Джиминьяно в версии автора получает чуму. А два ангела, наславших ее, предстают в виде двух чудовищ.
Вся разница.
Так что имеем? Библейская притча в формате итальянской легенды. В меру нравоучительно, местами неплохо стилизовано, но совсем не ново, а потому – скучновато. Итальянский колорит из украшения превратился в декорации, сама притча затянута… Конкурс миниатюр, а основная проблема рассказа – его размер.
ПРЕПАРИРУЕМ ТЕКСТ
Технически исполнено очень неровно. Местами, как уже говорил, хорошая стилизация, местами наляпанный сырой текст.
Чтобы было понятно, я просто разберу только один первый абзац.
(Справедливости ради – дальше дело идет лучше, рука расписывается, но первые слова открывают историю, и потому важны вдвойне).

«В те далекие времена, когда великий Данте уже воспел величие тосканского наречия в своей бессмертной поэме, а культура античности еще дремала под древними руинами, в богатый и процветающий город Сан-Джиминьяно пришли бродячие артисты. Их было трое: старик в полинялом залатанном плаще и двое детей, мальчик и девочка. Мальчик был белокур и лохмат, из-за гривы светлых волос виднелся только один озорной глаз с золотистым отливом, девочка – худа и смугла, с черными бровями и просмоленной темной косой. Старик ехал на тощем осле и, казалось, дремал. Дети, смеясь и дурачась, тащили повозку, обшитую потрепанными цветными тканями».

Если автор хотел нам сообщить, что действие происходит в начале-середине XIV века, то это можно было сделать проще, не так вычурно. Не стоит заставлять читателя продираться через два плохо связанных и стилистически неоднородных предложения, насильно слитых в одно, чтобы в итоге добраться до третьего, собственно, дающего начало истории.
При этом если читателю невдомек, когда родился Данте, и он не особо интересовался эпохой Возрождения, для него первые же слова автора превращаются просто в неинформативную какофонию. А если интересовался, то тут начинается разлад и буза. Подспудный интеллектуальный багаж-то нам вручен довольно спорный.
По мне, например, «великий Данте» не воспевал «величие тосканского наречия в своей бессмертной поэме» (кстати, а о какой именно идет речь? «Пире»? «Поэме о Розе»? Или все-таки «Комедии»?). Он оказался заметно НАД ним, поскольку стоял у создания литературного итальянского языка, оказав на него не меньшее влияние, чем поэзия Пушкина на русский.
Если кого Данте и воспевал, то это свою Беатриче.
Добавим к этому, что Данте начал творить (основательно) как раз в начале XIV века, когда уже по Италии шествовал ранний Ренессанс, а с ним – интерес к античной культуре – вернее, культ человеческого тела в этой культуре. Так что «дремать под руинами» там нечему. Все уже с середины XIII века из-под руин извлекалось и переосмыслялось.
Идем далее.
Определенно непорядок с волосами детей. И я, как нетрудно понять, не о повышенной лохматости мальчика. Просто на автора вдруг накинулись шаблоны. Если волосы не заплетены – то непременно «грива» (напоминать, что они светлые, учитывая, что строкой выше сказано «был белокур» - маслить масло). А если заплетены, то сразу - «смоляная коса».
Кстати, именно так будет правильно – «смоляная», то бишь, черная и блестящая, как свежая смола, но не «просмоленная», сиречь пропитанная смолой.
Ну, и повозка, наверное, была все-таки обтянута, а не обшита тканями.
Итого: слишком много спотыканий (смысловых, стилистических, семантических) на один единственный абзац. Тексту бы не помешала основательная работа. А еще лучше – проход с ножницами и отсечение лишнего. Он не плох, нет. Просто местами перегружен, а местами – слишком сух.

МОЙ ДРУГ ЛАРРИ
ЛАРРИ
Я так понимаю, что должно быть смешно. Рафинированный «британский» юмор а-ля «Дживс и Вустер». Но почему-то так и не улыбнулся до самого финала. А когда и финала как такового не обнаружилось, то стало даже вовсе грустно.
О чем этот рассказ?
О человек, который едет к знакомому специалисту для сеанса психологической помощи (такой вид искусства, как музыка прикручен к сюжету колючей проволокой). Он платит за эту помощь 100 фунтов, получает ее и на этом история заканчивается. И… и все.
Да это же кладезь сюжетов!
С таким же успехом можно написать, как человек выходит из дома и идет к знакомому продавцу покупать яйца. На сцене выдачи чека – конец истории. Читать такие истории, это как попытаться пройти игру Postal, никого не убивая.
Можно, но… смысл?
Когда был сделан акцент на собаках, стало интересно, я ожидал, что в результате Ларри опробует на своем друге некую терапию, разработанную для четвероногих. Финал вообще располагал к жестокой шутке (в духе прививание человеку рефлексов по Павлову). Увы, и это ружье осталось висеть на стене, не выстрелив.
Я честно не знаю, что еще можно сказать об этом тексте.
Это недостилизованная пустышка, в которой имелся потенциал, были спрятаны жирные намеки на интригу, но все закончилось так просто и так постно, что честно говоря, даже жаль потраченного времени.
Рассказ должен отвечать как минимум на один вопрос: зачем я это читал?
ПРЕПАРИРУЕМ ТЕКСТ
Технически все гораздо лучше, хотя хватает логических провалов и несостыковок, на которые автор оказался неожиданно щедр.

«Ларри принимал клиентов в уютном офисе в центре города. Когда я позвонил, он сразу открыл дверь и просиял искренней улыбкой стоимостью в несколько сотен фунтов».

Искренняя улыбка – с ценником? Два несочетающихся ассоциативных ряда.
Да и дешевая улыбка получается, поскольку в классическом варианте известной крылатой фразы речь идет про «улыбку на миллион».
Опять же сломанный ассоциативный ряд: подспудный смысл выражения про «улыбку на миллион» – этот парень (девушка) хорошо постарался (вложился в себя), чтобы произвести на вас впечатление.
Тут же выходит, что Лари со своей «улыбкой на пятихатник» явно «недостарался», но при этом «искренен».

«Ларри же никак не походил на человека, который гордится своим родом занятий. Казалось, один вид этих портретов вводил его в глубокое уныние».

Об унылом состоянии Гарри ничего не сообщается ни в начале встречи, ни в ходе беседы. Об этом герой-рассказчик вспоминает только после того, как сам обратил внимание на портреты. К тому же изначально автор заверил нас, что Ларри купался в деньгах и внимании, став светилом в своей области… Что-то непохоже.
Я уж не говорю о том, что вешать в кабинете фотографии пациентов (пусть даже четвероногих) – дурноватая привычка для врача, нарушающая ко всему прочему основные правила медицинской тайны… разве, что речь идет о рентгеновских снимках.

«Собственно, поэтому я и потратил три часа своего времени, чтобы добраться до Плимута, и сотню фунтов на прием».
Тут вступает в силу теория относительности Эйнштейна.
Сотня фунтов за беседу с другом – слишком дорого.
Сотня фунтов за прием у специалиста мирового уровня (а как мы помним «мировую известность, однако, он приобрел в карменологии, тогда еще совсем новой области психотерапии, и с тех пор купался во внимании, почтении и грантах») – слишком мало.
При этом обращает на себя внимание, что у врача с мировым именем нет даже секретарши, которая организует график работы, отвечает за прием посетителей, занимается корреспонденцией и т.д.


«- Это очень, очень важно! – сказал Ларри, потрясая пальцем. – Ну-ка, расскажи мне свое первое воспоминание о зонтиках!
- Что за ерунда! – сказал я, начиная горячиться. – Я пришел сюда не для того, чтобы ворошить детские воспоминания!
- Ага! – сказал Ларри и ударил по клавишам с такой силой, что я вздрогнул. – Значит, ты не любишь зонтики с самого детства!»

Сказал-сказал-сказал….
Вообще атрибутика диалога – дело такое! Каюсь, я и сам ей регулярно злоупотребляю, но все же считаю, что текст, в котором каждая реплика, произнесенная персонажем, тянет за собой авторское пояснение – перегружен. Но если уж атрибутики много и автор считает ее важной, то стоит проявлять хотя бы разнообразие, избегая простых вариантов вроде «глагол + глагол или глагол + причастный оборот».
Персонажи так-то могут не только говорить, кричать и произносить. Они также способны горячиться, прищуриваться, подмигивать, гнуть свою линию, хмуриться… в общем, сопровождать свои слова визуализацией.
Готовя отзывы на "Большой Фантазм", я сталкивался с рассказом, у которого имелась похожая проблема.
Есть смысл повториться:

«Здесь я не могу удержаться, чтобы не сказать: драгоценный автор – атрибутика диалога, безусловно, дело нужное, а иногда и очень важное, чтобы показать эмоции и реакции персонажей. Но это НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО 99% РЕПЛИК ГЕРОЕВ НУЖДАЮТСЯ В ОБЯЗАТЕЛЬНОМ КОММЕНТИРОВАНИИ!
Атрибутивные глаголы не являются обязательной частью диалога. Не каждая фраза и реплика требует авторских пояснений. Не каждая интонация персонажа – дополнительного комментирования».
Как-то так.

«ПУСТЬ ЭТА МУЗЫКА СТИХНЕТ»
Сим-Сим
Интересный рассказ. Слабоват по части конструирования мира (не без привета «Матрице»), но замысел взят хороший. В будущем человечество фактически обзавелось дополнительным чувством восприятия, но для этого пришлось пожертвовать слухом в его привычном понимании. Новая модель мировосприятия потребовала совмещения слуха с локализацией себя в пространстве, отчего помимо трех привычных измерений человек находится еще и в четвертом – непрерывных волновых трансляций.
К сожалению, само позиционирование усовершенствованного царя природы в новом для него мире автором раскрыто очень слабенько. Одно только воздействие музыкальной стимуляцией на законопослушных граждан – слишком мало, чтобы понять, насколько изменился мир. А ведь можно было столько всего обыграть (даже мимоходом): акустических террористов; религиозных сектантов, лишающих себя слуха, чтобы защититься от дьявола; музыкантов борющихся за право давать живые концерты; правительственные часы звуковой адаптации, когда отключается свет, и граждане учатся перемещаться в пространстве, используя только звуковой сонар в голове – в целях экономии той же энергии.
Тема сбора энергии, кстати, не раскрыта. Каким образом люди, отказавшись от речевого аппарата стали вырабатывать энергию? За счет работы мозга? Простейшая кинетика даст много больше!
В общем, тот случай, когда идея хорошая, интересная, а воплощение получилось не самое удачное.
Понятно, что автор решил сконцентрироваться на паре отец и ребенок, когда главный герой готов пожертвовать своим усовершенствованием, чтобы обрести возможность общения с дочерью, но в итоге и эта тема так и не раскрыта. От кого потребовалось бежать в финале? Какая ответственность существует за отказ от акусты?
Непонятно.
Не раскрыта тема. Этого и не хватает рассказу, чтобы стать фаворитом.
ПРЕПАРИРОВАНИЕ ТЕКСТА
Теперь пройдем по техническим моментам.
Есть над чем работать, работать и еще раз работать.

«Азов посмотрел через плечо. Он не любил Якова, потому что тот постоянно трындел о своей благополучной семье, и не хотел с ним никуда идти».
Как-то странно в тексте смотрится слово «трындел». Нет, понятно, когда его произносят персонажи в диалогах, но когда рассказчик – это уже коряво. Плюс неудачно выстроено второе предложение. Его структура не позволяет без дополнительных вводных понять: Азов не любил Якова, потому что тот постоянно трындел, или Азов не любил Якова, потому что тот мало, что трындел, так еще и не любил с ним, Азовым, куда-то там ходить.

«Сегодня в мире читали только чертежи — остальную литературу давно перевели в удобный для доступа с акуст аудио формат».
В акустическом мире было бы уместнее читать ноты («читать чертежи» – вообще неудачное выражение). Ну, или считывать данные с каких-нибудь вибро-гаджетов, испускающих звуковые волны, позволяющие в концентрированном объеме получать информацию.

«Она потопала к отцу, рыча, фырча и хихикая, и тот, не в силах поверить в происходящее, приоткрыл рот и уронил компресс».

Откровенно пугающая сцена.
«Рыча, фырча, хихикая». Ребенок психически нездоров? Ну, то есть можно понять, что в мире аудио-сапиенсов он что-то вроде ребенка-маугли, но в таком описание становится, очевидно, что есть проблемы еще и с психикой.

«Азов уже не раз прослушивал эти материалы, и быстро проматывал их, пытаясь обнаружить хоть упоминание об устройстве речевого аппарата».
Если в этом мире все начнут прослушивать в реальном режиме, то он тупо затормозится. Чтение обычной книги занимает втрое-вчетверо меньше времени, чем ее прослушивание в аудиоформате. Так что здесь бы не помешали авторские уточнения.

«Прошло три месяца. Юстас подготовил всё, что ему было нужно для побега, и никто ничего не заподозрил».
Как уже говорил, осталось непонятно, зачем, куда и почему надо бежать Юстасу. Из мироописания как-то не следовало, что вокруг сплошной звуковой тоталитаризм. Трудовая дисциплина – да, отмечалась. Но зачем куда-то бежать, если ты вытащил из головы акусту?

ИТОГИ
На всякий случай напоминаю:
Чтобы не выносить решение, поддавшись собственной вкусовщине, каждый рассказ я оцениваю по пятибалльной шкале по четырем разным параметрам:
Язык (качество письма, работа с текстом)
Сюжет (сильный / слабый, провисает / тянет)
Авторский замысел (насколько оригинальна и интересна идея и насколько хорошо раскрыл ее автор)
Соответствие теме.
Там где количество баллов ровное преимущество отдается рассказу, имеющему более высокие оценки за отдельные параметры.

Гобелена Карпадока:
Язык: 3
Сюжет: 2
Авторский замысел: 3
Соответствие теме: 4
Итого: 12

Еще слышен прибой
Язык: 5
Сюжет: 2
Авторский замысел: 2
Соответствие теме: 3
Итого: 12

Классики
Язык: 4
Сюжет: 4
Авторский замысел: 5
Соответствие теме: 4
Итого: 17

Легенда о вечном городе
Язык: 4
Сюжет: 3
Авторский замысел: 3
Соответствие теме: 3
Итого: 13
Мой друг Ларри
Язык: 3
Сюжет: 1
Авторский замысел: 2
Соответствие теме: 2
Итого: 8

Пусть эта музыка замолчит (стихнет)
Язык: 3
Сюжет: 4
Авторский замысел: 5
Соответствие теме: 4
Итого: 16

Итого:
1 место - «Классики»
2 место – «Пусть эта музыка замолчит»
3 место – «Легенда о вечном городе»
4 место – «Еще слышен прибой»
5 место – «Гобелена Карпадока»
6 место – «Мой друг Лари»
__________________
Я вижу то, что узреть другим не дано...
Любящие сердца всегда найдут способ быть вместе
Не боги дают силу. Она живет внутри нас...



Ответить с цитированием