Показать сообщение отдельно
  #14  
Старый 26.12.2012, 11:28
Аватар для Mutabor
Ветеран
 
Регистрация: 18.02.2012
Сообщений: 344
Репутация: 222 [+/-]
Дамы и господа, спасибо за тему!

Прошу извинить, если где-то повторю впечатления "раньших" докладчиков.

И - прошу простить за все, что воспоследует далее.

АХТУНГ! ФЕРБОТЕН! УБИЙСТВЕННО МНОГОБУКОФ!

Скрытый текст - Не читать ни под каким видом! Нет, я серьезно...:


ОПОЗДАВШИЕ К ПАНКУ


Посвящается Дэвиду Рузвельту Банчу



1

Экология и научная фантастика родились и выросли вместе. В 1926 году Хьюго Гернсбек основал журнал «Amazing Stories» — первое в мире периодическое издание, полностью посвященное тому, что сам Гернсбек называл «НФ». Заслуга Хьюго состоит в том, что он создал центр притяжения, инициировал систематические публикации, привлек авторов, жаждущих писать именно в этом, новаторском стиле. В 1927 году Чарльз Элтон опубликовал книгу «Экология животных», которая содержала базовые идеи и терминологию зарождающейся науки «экология». Хотя сам термин «экология» использовался с XIX-го века, работа Элтона привлекла внимание ученых к изучению экологических ниш, динамике популяций и экосистем, которые в корне отличалось от традиционного «дифференциального» подхода, изменили видение взаимодействия человека и Природы.

Несмотря на то, что НФ и экология развивались параллельно, прошли десятилетия, прежде чем они объединились. Произведения, в которых главенствуют экологические идеи, получили признание лишь в 50-60-х годах ХХ века, с появлением современного «зеленого» движения. Тонкий ручеек фантастики на тему экологических катастроф вскоре превратился в бурный поток «страшилок» о перенаселенности, загрязнении, вымирании и подарил читающей публике не только лучшие образцы, но и худшие образчики НФ. Зато растущий интерес к генной инженерии, электронике и нанотехнологиям привел к появлению интересных направлений: кибер-, нано- и биопанка, в которых технологические инновации выступают инструментом манипулирования обществом со стороны власть и деньги имущих.

2

Паоло Бачигалупи, парень из глубинки (это не метафора, Паоло живет в городке Паония с населением полторы тысячи человек, в самой что ни на есть глухомани штата Колорадо) начинал с «киберпанка». О самых ранних его рассказах, появившихся в любительских НФ-журналах средины 90-х сказать особо нечего. Они страдают всеми «младенческими болезнями», присущими текстам начинающих. Не зря сам Паоло не включает их в официальную библиографию. Первым сколько-нибудь приемлемым текстом можно считать рассказ «Карманная карма» (1999), написанный… ну да, в стиле «киберпанк». История о нищем мальчике из Чэнду, «внезапно» получившем доступ к компьютеру с записью сознания Далай-ламы. Это не значит, что рассказ так уж плох, но он вторичен по отношению к классике: «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» Филипа К. Дика или «Нейроманту» Уильяма Гибсона, и только несколько ярких «авторских» деталей скрашивают довольно громоздкое и унылое повествование.

3

Следующий рассказ, «Девочка-флейта» (2003), появился лишь четыре года спустя и стал пробой нового авторского стиля. Особой оригинальностью текст не блещет, но элементы «фэнтези» и «эротики» делают мрачноватую картину нравов эпохи неофеодализма вполне объемной и ощутимой (за десять лет до того описанную Умберто Эко в статье «Средние века уже начались»). Центральный образ — покорная воле хозяйки девушка-игрушка, собственность и утеха богатой мадам, превращает рассказ в аллегорию, эмоционально насыщенную историю о грехе и расплате за власть над телами и душами. Именно это качество привлекло внимание читателя к «Девочке-флейте» и Паоло взялся за дело всерьез.


4

Рассказ «Калорийщик» (2005), а в кошмарном русском переводе — «Специалист по калориям», оказался первой серьезной заявкой Бачигалупи на Большую Книгу. Сочетание тотальной эко-идеологии, образного языка, тонко прописанных характеров и главное, убедительной картины мира заслуженно принесло рассказу «Премию Теодора Старджона».

Действие происходит в пост-глобальном, пост-нефтяном, пост-экологическом мире, где музыку заказывают «злые» корпорации, сплошь ГМ-растения и ГМ-животные, страны распались на анклавы, а единственной «священной коровой» стала интеллектуальная собственность. Это будущее в чем-то более продвинуто (например, в генной инженерии), но несравненно слабее в энергетике, транспорте и связи (газовые и масляные лампы, пружинные «аккумуляторы», компьютеры с «ножным приводом», парусники и дирижабли и т.д.). Но главное — необратимость: экологическое равновесие нарушено бесповоротно и восстановлению не подлежит. Да, это «панк», но не стим- или био-, а эко-. Экопанк — ключ к успеху, та ниша, которую начал обживать и оживлять Бачигалупи

Сюжет, как и во всех ранних текстах Бачигалупи, линеен и незамысловат. Главный герой — индус Лалджи, мелкий торговец антиквариатом по просьбе старого друга отправляется из Нью-Орлеана вверх по Миссисипи, чтобы выполнить необычное и опасное поручение. Он должен найти и переправить в город человека, за которым охотятся агрокорпорации — генхакера, «калорийщика», так их с презрением называют выжившие. Калорийщик — единственный, кто способен перевернуть умирающий мир, превратить стерильные ГМ-растения в размножающиеся естественным путем. Удастся ли эта авантюра? А разве я обещал раскрыть все секреты?

«Калорийщик» — программный рассказ. Он не страдает «детскими болезнями», но все еще строится на заезженных клише. «Плохие парни» — проклятые корпорации и их наемники-головорезы, государства — где-то на задворках истории. Отважные «маленькие люди» спасают безнадежно больной мир. Интеллектуальный гений-супермен в одиночку способен порешать все глобальные проблемы… Очень впечатляет — юного читателя. Тот же, кто прочитал с десяток-другой текстов «по теме», или, не дай боже, знаком с биологией-физикой в пределах школьной программы, а с экономикой — в объеме учебника, пожмет плечами: «НЕ ВЕРЮ!»

С точки зрения «научности» идея кормить животных — мегадонтов, мулов (и людей), а затем преобразовывать калории в энергию пружинных аккумуляторов не выдерживает критики. Использование агрокультур в качестве единого источника продуктов и топлива тоже абсолютно нереально. Опыт выращивания топливных культур, указывает на резкое повышение цен на землю и продукты питания, при том что «экотопливо» не покроет и трети потребностей, даже если отвести под него все существующие сельхозугодия. ГМ-растения остаются растениями — в них реализуем только биологический, а отнюдь не ядерный цикл преобразования энергии. И кстати, куда исчезли альтернативные источники: уголь, солнце, ветер, гидро- и геотермальная энергия? А что насчет ядерной энергетики?

Но все эти доводы разума рассыпаются перед эмоциональной убедительностью «Калорийщика». Точно знаю: быть такого не может — в принципе. Но пока читаю рассказ, верю: такой мир мы, люди, вполне способны сотворить «уже сейчас». Метафоры, символы «Калорийщика» — хорошая пища для ума, возможность задуматься о том, как будет выглядеть наше энергетическое и экологическое расточительство в глазах потомков. Вполне возможно — пиром во время чумы.


5

Год 2006-й, повесть «Человек с желтой карточкой» — одно из самых заметных фантастических произведений первого десятилетия ХХI века. Нет, серьезно: ничего лучше этого Паоло пока не написал. Простая история старика-китайца, беженца из Малайзии, потерявшего всех и вся. Ради чего же он живет? И — работает, пашет как проклятый. Неужели только чтобы выжить? И где проходит грань между отчаянной надеждой и безнадежным отчаянием?..

Действие происходит во времени «Калорийщика», правда, в другом полушарии — в Таиланде и почти лишено НФ-элементов. В отличие от дидактического, почти плакатного стиля «Калорийщика» в «Человеке» все посылы и идеи читатель получает не с помощью «объяснялок», а через ситуации и персонажей. Смыслы подразумеваются, а не выкладываются в лоб. Величайшее внимание к деталям, еще одно достижение Бачигалупи-стилиста. Даже если вы никогда не бывали в Бангкоке —сможете почти что его осязать. Не текст, а подтекст — главное в «Человеке с желтой карточкой». И здесь «Хьюго» за лучшую повесть — более чем заслуженная награда.

А я бы дал больше, потому что в произведении достигнут почти чеховский уровень воздействия текста на читателя. Пейзажи, персонажи и действие выстроены так, что история происходит САМА СОБОЙ. Повседневность, естественность, а не вымученная попытка увязать идеи и надуманные причинно-следственные связи. Смыслы накапливаются и вдруг — прорыв, сатори! Но концовка повести все же «слита» — Бачигалупи все еще молодой автор, профессиональных навыков не хватает.

В двух коротких эпизодах «Человека с желтой карточкой» мелькает некая «дарума», «неваляшка», японская заводная «кукла для удовольствий». Возьмем ее на заметку.


6

И, наконец, рассказ «Помпа номер шесть» (2008). Главный герой — ассенизатор, он отвечает за обслуживание канализационных насосов Манхэттена. А Нью-Йорк будущего настолько страдает от загрязнения, что лишь немногие люди способны хотя бы мыслить. Те, у кого есть деньги, тратят их на наркоту или новые виды чувственных удовольствий, знания забываются, производство дышит на ладан, дети — большая редкость. И только надежность помп все еще удерживает город от затопления отравленными сточными водами.

Чтобы хоть как-то скрасить нигилистические видения созданного им мира, Бачигалупи прописывает читателю сентиментальность в дозах, характерных для времен Чарльза Диккенса. И не стесняется этого. Его герои, что бы ни происходило снаружи, внутри остаются оптимистами. Их вынужденный, вымученный оптимизм может показаться, на первый взгляд, данью неукротимому духу человечества, но подобный оптимизм, в лучшем случае — авторская ирония, а в худшем — самообман. Основные мотивы творчества Паоло: регресс, откат, разрушение — отнюдь не самая благоприятная почва для оптимистических прогнозов. Хотя…

В мире «Калорийщика», «Человека с желтой карточкой» и «Помпы номер шесть» само по себе выживание есть триумф духа человеческого. Как вам такая «философия»?


7

«А что если?» — ключевой посыл НФ. И в «Заводной девчонке» Паоло Бачигалупи воспользовался им по полной программе. А что если возникнет мир, где крупные корпорации завладели правами на всю пищу, которую мы едим, а инженеры-генетики добились того, что семена культур и животные стерильны? А что если природные ресурсы неуклонно сокращаются, но власть имущие пытаются делать вид, что ничего не происходит? А что если технологии, едва успевая решать проблемы текущего момента, оказываются беспомощными перед вызовами будущего, перед лицом неожиданных катастроф? Ведь подобный мир не так уж сильно отличается от сегодняшнего...

Хорошая фантастика — зеркало, отражающее образы современности, но искаженные, преувеличенные. Иными словами — ГРОТЕСК. В будущем, описанном Бачигалупи Бангкок (точнее — Крунг-Тхеп) превратился в кипящий котел, бурлящее варево паранойи, жестокости, отчаяния и предательства. Генетические манипуляции отбросили мир на край пропасти. Великие достижения породили величайшие ошибки. Пузырчатая ржа, цибискоз, японский долгоносик несут голод и смерть. А компании, открывшие ящик Пандоры — преуспевают. Они и только они могут накормить, обогреть, дать работу. Океан подступает все ближе, древнюю столицу королевства спасают лишь дамбы и работающие на драгоценном угле Двенадцать Насосов. Город кишит «чеширами», вездесущими и неуловимыми котами-хамелеонами, падальщиками. А в старых кварталах, застроенных ветхими небоскребами, правят бал банды всемогущего Навозного Короля. Постоянная работа — подарок судьбы. Борьба за калории отнимает у человека все силы, физические и душевные. Даже быть сытым каждый день — великая роскошь.

Таиланд, страна-изгой, становится ключевым игроком в новой, Генетической Мировой войне, поскольку обладает величайшим сокровищем — банком не модифицированных семян. Это, да еще закрытость для внешнего мира и систематическое воровство интеллектуальных секретов — все, что удерживает страну «на плаву» в идущем ко дну мире.

«Но ведь мы живем… Живем! Сколько королевств и стран погибло, а мы — нет. В Малайзии — резня, Гон-Конг — под водой, Китай развалился на части, Вьетнам разорен, Бирма умирает от голода, Американская империя исчезла, Европейский союз рассыпался на кусочки, а мы стоим, мы растем. Благодаря милосердию Будды и дальновидности Королевы, дозволяющей применять опасные заморские знания, без которых мы оказались бы беззащитны».

Таиландом правит триумвират: министр торговли Аккарат, министр охраны окружающей среды, генерал Прача, а над ними высится защитник Королевы (регент) Сомдет Чаопрайя. Соперничество Аккарата и Прача, их отношения с мировыми агро-монополистами составляют внешний контур конфликта в романе. Это противостояние, вначале скрытое, а затем выплескивающееся на улицы Крунг-Тхепа яростной и кровавой волной гражданской войны — битва между сторонниками «свободной торговли» и «протекционистами». Или — «глобалистами» и «националистами». А может, между «прогрессорами» и «консерваторами»? Хотя какое значение имеют лозунги или ярлыки, когда речь идет о НАСТОЯЩЕЙ власти…

А вот перед нами капитан Джейди по прозвищу «Тигр Бангкока», бывший чемпион по муай-тай, отчаянный смельчак, неформальный лидер «белорубашечников» (военизированных отрядов Министерства охраны природы). Безрассудство и преданность долгу делает Джейди народным героем, а позже — архетипом, легендой, ожившей совестью… Плечом к плечу с капитаном — лейтенант Канья, один из самых интересных персонажей романа. Внутренняя борьба, происходящая в ней — отражение второго, внутреннего конфликта повествования, она запутана и неоднозначна, но именно это и делает историю правдоподобной.

Лейк Андерсон — персонаж, явившийся в Крунг-Тхеп прямиком из «Тихого американца» Грэма Грина. Он работает на «АгриГен», одну из «калорийных» мегакомпаний и пытается любой ценой добраться банка семян. Андерсон двуличен и честен, отважен и — нерешителен, сдержан — и порывист, эгоистичен и самоотвержен. Здесь он встречает Эмико, «нового человека», заводную девчонку — ГМ-модификата в женском теле, брошенную на произвол судьбы «живую игрушку», прячущуюся в криминальных трущобах Бангкока и готовую на все, только бы выжить… Эта странная привязанность (о «любви» между Андерсоном и Эмико речи быть не может, на такое одинаково не способны оба) выявляет в нем лучшие черты характера, которые невозможно истребить даже в худших из нас.

«Крыша» Андерсона — завод пружинных аккумуляторов, здесь работает старик-китаец Хок Сен, беженец из Малайзии, потерявший все — кроме надежды «вернуть прежнюю жизнь». Существо, жизнью которого управляют страх и ненависть, иллюстрация «…животного, кусающего руку кормящую его, и лижущего сапог пинающий его…» Предатель в квадрате, в кубе. Но даже в нем происходит надлом, из-под темной оболочки проглядывает светлое — то самое давно забытое «прежнее»…

Кроме них, на страницах романа живет и действует множество второстепенных и эпизодических персонажей, каждый, даже самый незначительный — выписан скупыми, яркими штрихами. Никого из них нельзя назвать «добрым» или «злым». Это обычные люди. И только попытка добиться своего не думая о других превращает их жизнь и все вокруг в ад на земле, без разбора сметающий всех и вся в одну большую кучу. Мусорную кучу…

Но центральная сюжетная линия «Заводной девчонки», несомненно, связана с историей нового человека Эмико, шаг за шагом превращающейся из ГМ-рабыни, профессиональной жертвы каждого кто пожелает помыкать ею, в хозяйку собственной судьбы. «Идеальная помощница», а по сути — идеальная рабыня, создана и воспитана в Японии. Дряхлеющая страна уже не способна обходиться без армии абсолютно покорных, лишенных свободы воли биороботов. Именно поэтому люди считают их лишенными души. А ведь даже в распоследнем червяке она есть, пусть и пожинающая плоды плохой кармы в Колесе Сансары. Даже у падших душ остается шанс освободиться. Но не у вещи, не у «пружинщицы» Эмико.

Пусть ее внешность ваяли лучшие био-дизайнеры, здоровье — крепче, рефлексы — лучше, а мыслительные способности — выше, чем у «старых людей». Все это разбивается о маленький изъян конструкции: ментальный блок подчинения. Идеально — для хозяев. И фатально для «пружинщиков».

Зачем тащить назад, в Японию, пусть даже самую классную игрушку, если ее перевозка обойдется дороже покупки новой? Мысли, чувства игрушки — кого это колышет?! И вот Эмико, подобранная владельцем борделя, погружается в мир извращенной жестокости — разве можно иначе относиться к вещи? Как ни странно, это тоже милосердие. Возможность, один на миллион шанс выжить, ведь в Таиланде «пружинщики» вне закона и единственное, что ждет заводную девчонку вне стен борделя — смерть и компостная яма. И все-таки Эмико, существо, изначально сотворенное ущербным, обретает Путь. И открывает его для других.

8

Стоит добавить несколько критических замечаний, куда же без них. В премиальном сезоне 2009-2010 гг. почти все главные литературные награды собрали два романа. А именно: «Город и город» Чайны Мьевилля и «Заводная девчонка» Паоло Бачигалупи. Более того, имел место беспрецедентный случай, когда премию «Хьюго» за лучший роман разделили между Мьевиллем и Бачигалупи. Судя по наградному списку, именно эти романы представляют лучшие образцы (или образчики, это уж кому как) современной НФ-литературы. Тенденция, однако!

По-моему, результаты более чем интересны и показательны, но ответ на вопрос «почему» потребовал бы отдельного обсуждения. Сравнивая романы, отмечу только, что «Город и город» лучше по формальным признакам, т.е. «литературнее». Зато «Заводная девчонка» — интереснее, увлекательнее, хоть и заметно слабее по «технике исполнения». Нудык, дебют, а вы чего ждали?

«Заводную девчонку» часто сравнивают еще и с «ранними» текстами Уильяма Гибсона, Брюса Стерлинга, Чарльза Стросса. С легким сердцем соглашусь. И здесь и там присутствуют лихо закрученный сюжет, яркие герои, нуарная атмосфера, сцены секАса и насилия и все такое. Именно те качества, которые «куют кассу» издательству, привлекая массового читателя, поклонника — в основном молодежь и благодаря чему автор «делает имя» в большой НФ.

Но тем, кто открыл для себя Великого Бачигалупи, придется немного остыть: идея «экопанка» была полномасштабно реализована задолго до «Заводной девчонки». Еще в 1992-1995 гг. Пол Дж. Макоули написал цикл (и отличный роман) «Волшебная страна» (на русский не переводились). Да и Иэн Макдональд еще с 90-х в полутора десятках романов и повестей прочно застолбил развивающиеся страны в качестве НФ-сеттинга (циклы «Сага Чаги», «Индия», «Бразилия», они переводились частично). Иными словами, Паоло Бачигалупи — далеко не первооткрыватель. Роман отличный — но далеко не исключительный: «все это уже было в Симпсонах»

Буйное воображение сослужило Бачигалупи хорошую службу: роман читабелен в высшем смысле. Несмотря на мозаичность, хаотичность повествования, быстрые переходы между эпизодами и взрывное действие, ключевые сюжетные линии прописаны столь четко, что не теряются — на руках у читателя всегда остаются две-три яркие, запоминающиеся «ниточки», ведущие его все дальше — до самого конца.

И все-таки книга явно затянута, более пятисот страниц. Все то же самое вполне возможно уложить в 300-400 страниц, и это не придирка. К примеру, появление в самом-самом конце долго-долгожданного таинственного ген-волшебника, всемогущего генхакера Гиббонса — чистой воды «передержка». С тем же успехом его можно было вывести и на сотой или двухсотой странице — безо всякого ущерба для действия.

Присутствуют и «перегибы на местах». Да-да, речь именно об ЭТОМ. Стоит отметить, что в русском переводе ЭТОГО заметно меньше, нежели в оригинале, а кое-что кое-где и вовсе «отредактировано под ноль». В частности, один из порно-эпизодов с участием Эмико приведен частично (но как раз он «на восприятие не влияет»), а вот другой — выброшен целиком. И ЭТО создает видимый невооруженным взглядом сюжетный разрыв, причем перед самой кульминацией. Ведь сотворил же регент Чаопрайя с бедняжкой Эмико нечто ЭДАКОЕ, от чего у той «сорвало крышу» и она пошла на массовое убийство! К счастью (?) русскоязычный читатель избавлен от ЭТОГО гуманными редакторами (или цензорами?). А прочим пришлось туговато: Бачигалупи решил поразить всех «голым натурализмом», и таки да… Да что там говорить, старина Паоло перегнул настолько, что о цензуре стали поговаривать даже самые большие поклонники Первой поправки. В общем, все всё поняли.

Но даже ЭТО — не самый спорный элемент романа. «Спор о методах» — классический Methodenstreit, диспут о результате и методах его достижения. В НФ он столь же уместен, как и в любом другом виде деятельности. Ой, не зря эту часть отзыва предварял долгий и нудный обзор «раннего» Бачигалупи…

Мир в тисках ГМ-технологий и энергетического кризиса, кинетическая энергия, джоули и калории, бродячие торговцы и разноцветные коты, заводные и безвольные девушки, блудные старики-китайцы и секретные агенты, всемогущие корпорации и алчные правительства… Даже насосы — только не дюжина, а шесть штук… Не доводилось ли нам встречать ВСЕ ЭТО раньше?

А как же, знаем — читали. В сборнике «Помпа номер шесть и другие истории» все того же Паоло Бачигалупи. Какое странное совпадение! По сути, роман «Заводная девчонка» предстает некоей расширенно-дополненной версией сборника рассказов и повестей. Всё, буквально всё: темы, идеи, герои, сюжетные ходы, детали антуража — перенесены оттуда сюда. Сильный, удачный ход или дешевый трюк?

Те вещи, которые хороши в рассказах, в романе работают неважно. Главы о злоключениях Хок Сена выглядят авто-пародией на «Человека с желтой карточкой». Причем сделанной в стиле «ну чё, сиквельнёмся?» И трагедия мало-помалу сползает до уровня фарса. Прочие истории, завязанные на «автозаемных» персонажей, в лучшем случае выглядят «вставными новеллами». Прием автор повторяет раз за разом — с автоматизмом «пружинщика». Воистину, творчество ХХI века!

Точно так же, в романе не учтен фактор «целе-полагания» — разница между тактическими и стратегическими задачами. Если в рассказах Бачигалупи задается целью вызвать у читателя ощущение близкой угрозы, передать ему горячую, подлинную веру в то, что буквально все природные ресурсы: нефть, продукты питания, растения, животные, воздух, вода и даже люди — на грани исчезновения, то в романе метод «быстрой эмоциональной накачки» срабатывает далеко не всегда.

Ограниченный объем рассказа вынуждает автора подыскивать единственно верное, хирургически точное слово, фразу — второй попытки не будет! Но применение того же принципа на сотнях страниц производит впечатление забивания гвоздей микроскопом. И к концу книги у Бачигалупи кончаются не только гвозди, но и микроскопы, он исчерпывает «кредит доверия» читателя.

«Какие будут наши доказатэлства?» Ну, к примеру, в «Человеке с желтой карточкой» мучительные воспоминания старика Транга (он же — Хок Сен в романе) о массовых убийствах в Малайзии — лейтмотив произведения. Но каждое новое напоминание все о том же — в романе, — теряет в весе, теряет в горечи, пока не становится ясно: это всего лишь форма самооправдания плута, предателя и подонка. Где же тут трагедия — явный фарс.

Или возьмем злые напасти-болести: после стопицотого упоминания в тексте магической формулы «пузырчатая ржа-цибискоз-японамать-долгоносик», так и подмывает спросить: «Нешто это все ужысы, которые за сто лет сумели напустить на человечество жыстокие корпорации?» О чеширских кото-мутантах молчу: под занавес они выглядят просто няшками-КОТЭ…

Проблема гораздо серьезнее, чем «вторичная переработка литсырья», хотя и это тоже. Все дело в том, что Бачигалупи повторяет не только ключевые элементы собственных рассказов, но и ударение, акцент, мотив: «всех нас ждет погибель» — не героев, а именно нас!

Поступая подобным образом, он встраивает в роман «механизм самоуничтожения смыслов». Объяснимся: за единственным исключением, история каждого из героев «Заводной девчонки» демонстрирует тенденцию к энтропии — не только крушение всех планов (Андерсон, Хок Сен, Джейди, Канья, правительство, корпорации), но и потеря жизни, близких (Андерсрн, семьи Джейди, Хок Сена, Каньи). И разрушительная тенденция нарастает: священный Крунг-Тхеп погружается в океан... Финальные титры и вовсе пугают: «поскольку надежды на старую человеческую расу — никакой, не лучше ли запустить в производство новую?»

И проблема не в том, что роман о безнадеге, а в том, какова цель этой безнадеги. «Заводная девчонка» — роман-предостережение? Ортодоксальный эко-фанатик Бачигалупи грозит пальчиком: «Ай-ай-ай, девочки и мальчики, не играйте с огнем — видите до чего можно доиграться…»? Все сюжетные наслоения, стилистические тонкости, рельефные характеры на фоне подобного МЕССИДЖА просто теряют смысл. Но ФОРМАТ гробит МЕССИДЖ. Автор предлагает нам проделать большую интеллектуальную работу, выложиться эмоционально, пропустив через себя выдуманный им на пятистах с лишком страницах мир. И когда он одним махом разрушает этот мир только ради того, чтобы доказать свою точку зрения, чувство разочарования полностью убивает МЕССИДЖ.

Это разочаровывает тем более, что в «Заводной девчонке» заложен потенциал куда более глубокого, неоднозначного и менее назидательного мессиджа. Центральный символ, главная героиня романа Эмико не только выживает, но и наследует опустошенную землю. Она бродит по руинам Бангкока, свободного от калорийщиков, белорубашечников, торговцев, нищих — всех людей и той жестокости, которую они несут в себе, как первородный грех. В этом Райском саду «нового человечества» пред Ево… то есть, Эмико возникает змей-искуситель в образе старого генхакера Гиббонса (поберегись, «рояль» летит!), который предлагает сделать ее вид плодовитым, поскольку «пружинщики» куда лучше вписываются в этот новый, безнадежно больной мир.

Алогично: на протяжении всего романа Эмико НЕ интересуется детьми, НЕ думает о детях, НЕ собирается иметь детей. Она и к другим-то «пружинщикам» относится без особого интереса или сочувствия. Но если это толстый авторский намек на будущее человечества — или же ГМ-постчеловечества, то… Давайте-ка приглядимся к этому будущему, а точнее, к его представителю, Эмико.

Чем же занимается «новый человек» большую часть романа? Да так: опасается за СВОЮ жизнь, борется за СВОЮ жизнь, жалеет СЕБЯ, порицает СЕБЯ, ненавидит СЕБЯ… Предельно зацикленная на СЕБЕ личность, которую так и хочется обозвать «псевдоличностью». Ведь только исключительные, экстремальные внешние обстоятельства каким-то чудом сумели вырвать Эмико из замкнутого круга, перебросить хлипкий мостик от эгоцентричного «функционирования» к чуть менее эгоцентричной «жизни».

Ах да, в двух эпизодах романа появляется еще одна «пружинщица» — Хироко, работающая на японцев. Что удается узнать о ней? Примерно то же, что и об Эмико: предельно функциональна — прекрасно справляется с поставленными кем-то задачами. Если перед нами — будущее человечества, то это, право же, скучное, ограниченное и лишенное искры будущее. Не удивительно, что обреченные автором на поражение, несовершенные, но куда более яркие «старые» человеческие характеры убедительней, увлекательней, привлекательней.

Итого 1: разрушения, энтропии в романе куда больше, чем надежд, энергии созидания. Это и стало главным недостатком романа — для меня.

Итого 2: книга написана хорошо, эмоционально насыщена, оставляет разнообразные и часто противоположные впечатления — все то, что нынче принято называть словечком «доставляет».

Итого 3: большая часть «технических» проблем носит методологический характера, не столько потому, что роман вылеплен из кучи рассказов, сколько по причине смешения и смещения целей и средств.

Итого 4: хорошо или плохо, правильно или ошибочно, но Паоло Бачигалупи сумел успешно донести до читателя увиденный им мир, это и есть очевидное, бесспорное, важнейшее достижение автора.

Итого 5: не важно, кто именно оказался первым, кто что придумал, или кто стрижет купоны — процесс продолжается. Для каждого: автора, редактора, критика, читателя — найдется много работы. Так пусть же она будет интересной и принесет если не пользу, то хотя бы удовольствие.




Спасибо за терпение и внимание!
__________________
Самый похвальный изо всех способов приобретения книг — писать их самому. Вальтер Беньямин
Ответить с цитированием