Показать сообщение отдельно
  #111  
Старый 02.12.2017, 20:50
Аватар для Klara_Hummel
Местный
 
Регистрация: 25.05.2017
Сообщений: 154
Репутация: 44 [+/-]
Продолжение 11 главы. То, что писала после марафона
Скрытый текст - Анна и Ларс, Вероника и Кейра:

Третий оскалился. Попытки поднять неуправляемые руки не увенчались успехом, Анна подошла. Один удар по ногам свалил громилу, а второй заставил обнимать землю. С завершением дела девушка не медлила. Улавливая предсмертные всхлипы воина, она бросила спешный взгляд на укрытие принцессы и, убедившись, что девушку не видно, сорвалась с места.
Ларс справлялся. Последний из трех нападающих схватился за живот и, скрючившись, упал на колени. С присущим хладнокровием стали лезвие меча Ларса отняло голову стонущему воину. Ларс выпрямился, оглядел местность, поднял меч.
Поравнявшись с ним, Анна кивнула. Мгновение воины смотрели друг на друга, но затишье продолжалось недолго. По следам первых неприятелей из-за пригорка вынырнули еще пятеро. Но воины были готовы. Напряженное дыхание вмиг выровнялось, руки крепче сжали эфесы, и танец смерти продолжился.
Не дожидаясь, когда враги настигнут их, Ларс первый сделал выпад, затем замах, и стальной вихрь поглотил двоих стражников Вилорма. Учуяв запах новой крови, Анна заулыбалась, но нападать не спешила. И когда послышались первые стоны раненых, остальные трое с яростью накинулись на девушку. Но та ждала их атаки. Уловив тяжелое дыхание наступающих, она увернулась от выпада в сторону, завлекая за собой усмешкой.
Промах сподвиг воинов на обратный выпад. Они развернулись и, разделившись, стали обходить воительницу с трех сторон. За спиной Анна слышала крики первых двух воинов, а по усиливавшемуся звону мечей уже предполагала близкий исход. На следующем шаге девушка сделала рывок направо, мечи задели его ноги, Анна увернулась от молниеносного удара второго воина и легким шагом стала отходить еще дальше, не прекращая усмешки.
И когда двое здоровых воинов, бросив раненого товарища, кинулись напролом, девушка побежала. Плавностью движений она превосходила врагов в скорости, клацающих по ее пятам металлическими доспехами. Однако вскоре стальной звон усилился: за спиной девушки теперь разворачивался второй фланг.
Ларс уже расправлялся с последним из воинов, когда уловил позади себя шаги и дыхание поспевающих за девушкой врагов.
— Отличный план, — мужчина повернулся к девушке, вынимая лезвие из обмякшего тела. Анна готовилась к атаке, становясь спиной к спине Ларса, но тот разворачиваться в ее сторону не спешил. — Если бы мы не были окружены.
В тот момент, когда с первым потоком наступления было почти покончено, со стороны подножия горы показались еще пятеро неприятелей. В отличие от своих товарищей их снаряжение состояло из легких доспехов и коротких мечей. Целенаправленно они надвигались на воинов, но, отчетливо завидев их, разведчики рассредоточились по флангам, укрываясь за неровными выступами скал.
— Не расслабляйся, Ларс, — вновь натягивая улыбку, Анна сделала рывок вперед, ровно на двоих громил, наконец настигших воительницу. Сгруппировавшись, она пролетела между ними, но Ларс уже был готов к обмену фронтами. Ощутив, что воительница ускользнул в тыл, он обернулся, попутно замахиваясь на двоих, еще не сообразивших что происходит, громил. С размаху меч Ларса встретил под собой очередную голову врага, окрасив кровью землю и растерявшегося товарища. И тот, задрожав, попятился.
Никогда прежде Анна не видела мужчину в такой ярости. На кровавые удары он сегодня не скупился, а, значит, не следовало медлить и ей. Оттолкнувшись ногами от земли, она прокрутилась в воздухе и оказалась перед тремя разведчиками, так внезапно появившимися на поле боя. Двое уже успели скрыться где-то за валунами, но поле боя сейчас разворачивалось в самом центре поляны перед обрывом.
Приземлившись, девушка сходу ударила ногой в грудь центрального из шайки. Двое других встретились с мечами воительницы. Звон стали смешался с рыком. Каждый удар пробуждал в девушке боевую ярость, слепящую кровью. Отошедшие от неожиданной атаки, двое воинов атаковали снова, третий не успел наброситься. Уворачиваясь от фланговых атак, девушка скрещенными мечами распластала грудину фронтовому.
Не получившие ни единой царапины, но порядком ошеломленные, двое воинов попятились. Фонтан крови товарища окрасил их с ног до головы, стремительность боя кружила голову, однако, преодолев первую робость, разведчики вновь ринулись в атаку. Теперь их действия отличались слаженностью. Когда нападал один, второй отвлекал внимание, и девушке приходилось тратить вдвое больше сил, чтобы не подставиться под меч. Такое положение вещей играло явно не в ее пользу, и выкручиваться надо было как можно раньше, чтобы успеть на подмогу Ларсу и найти скрывшихся разведчиков.
Но мужчине и не нужна была помощь. Без особых усилий он уложил обоих громил и глянул на Анну. Несмотря на кровавый вид, она оставалась невредима. Девушка зацепилась за взгляд Ларса, но кивком указала на нетронутые фланги: получить удар в спину или пропустить Марию сейчас было непростительно.
Воин медлил. Заметив усилия девушки при отражении ударов, он чуть не сорвался на помощь, но Анна резко замахнулась рукой в направлении принцессы, попутно задевая мечом плечо одного из разведчиков. Тот схватился за рану, и только тогда Ларс скрылся за выступом.
Девушка, скалясь, продолжила бой. Раненый разведчик пропустил выпад, и Анна не теряла времени на контроль его действий, и потому мечи уже двоих противников встретились со звоном леденящей стали. Но на следующем выпаде раненый вновь включился в противостояние. Пока оба меча девушки сдерживали удар его товарища, разведчик уличил момент для прекрасного удара, но не учел, что тот же момент для себя выбрала и Анна. Заметив движение за спиной, она резко разделила мечи и, сближаясь уже со вторым противником, выставила лезвие перед собой. Второй устремлялся вслед за ней. Неустанно замахиваясь, он встречал мечом раз за разом блок и оттого с каждым новым ударом увеличивал прилагаемую силу.
Хитрый прищур и множество его безрезультатных атак определили и следующий шаг Анны. Отразив очередной удар справа и открываясь для атаки раненого слева, она одним движением поменяла мечи местами. Противник перестроился заранее, или девушка успела прочитать его намерения еще до того, как он успел осуществить, так как ровно в момент смены положения враг также поменял стиль атаки.
Скрещенные руки Анны теперь сжимали эфесы мечей, один из которых сдерживал удар снизу, второй застыл в ожидании атаки слева, но в готовности нанести ответный в случае приближения второго. А он подходить не торопился. Одно рукой зажимая рану, он собирался с силами для нанесения одного, но самого важного удара, способного спасти жизнь не только ему, но и товарищу.
Но тот оказался шустрее. Непрерывный звон мечей придавал ему сил и заставлял атаковать снова. И пропускать было нельзя. Анна блокировала каждый последующий его выпад, держа на расстоянии другого. Видеть полностью она его не могла, так как большую опасность в этот момент представлял здоровый разведчик, но полностью списывать его со счетов было опрометчиво, так же как и погружаться целиком в бой с первым нападающим. И вскоре ее опасения подтвердились.
Движения противника стали увереннее, он стал наступать, отводя тем самым девушку с прежнего поля боя. И она поддавалась. Глазами она овеяла округи, но не увидела ни Ларса, ни Марию, и, значит, справляться нужно было своими силами. Но у нее уже имелась заготовка на случай обоюдного нападения. И расчеты оказались верны. Не дожидаясь очередного удара, прикидывая в уме близость раненого разведчика, Анна сама пошла в наступление.
Вместо очередного сдерживания удара она остановилась на месте, с неожиданной легкостью развернулась, прокрутила в воздухе мечи и с силой замахнулась на обоих атакующих противников. И план сработал. Теперь уже левой рукой девушка сдерживала удар, а правой вынимала окровавленное лезвие из рухнувшего тела так и не решившегося на атаку разведчика.
Меч вошел в живот, раскромсав доспех, но Анна не останавливалась. Резким небрежным движением она достала лезвие из обмякшего воина и скрестила мечи в оборонной стойке. Тень растерянности накрыла побледневшее лицо оставшегося противника, и девушка позволила себе надменный смешок.
В нерешительности юноша ослабил хватку и опустил меч, Анна последовала его примеру и звучно разъединила мечи. Не дожидаясь его наступления, девушка повторила пинок в грудину, тот упал на землю, выпуская оружие. Нанести последний удар Анна не мешкала, даже юность и стойкость ее противника не возымела должной чести для кровожадной воительницы. Цель пылала перед глазами – убить.
Девушка уже заносила меч, впервые страх накрыл лицо противника: впервые он осознал, что находится на грани смерти, что все предыдущие победы свелись в один лишь миг – его поражения. И этот миг был сейчас. Анна подошла ближе, но вдруг что-то остановило ее. В трех шагах от обрыва, почти там, где начался бой, послышался крик.
Не раздумывая, девушка переключилась на происходящее у пропасти. Крохотными шагами, боясь сорваться, Мария отступала к бездне. На нее легкой, почти неуловимой походкой надвигался вражеский разведчик. В руках он держал нож и скалил зубы. Принцесса кричала.
Рефлекторно, уже не ища Ларса среди валунов, словно забыв о своем личном противнике, Анна потянулась к сапогу, где по обыкновению прятала кинжалы. Но сейчас, в спешке нащупывая рукоятку, ее рука ухватилась лишь за пустоту — на месте потайного кармана сейчас не оказалось ничего. Если и могло быть самое неподходящее время выяснять, куда пропало оружие, то оно наступило сейчас. Однако, обернувшись, девушка сразу отмела этот вопрос. Позади нее стоял раненый воин в тяжелых доспехах — именно тот, которого она оставила истекать кровью с раной на ноге. Теперь он доковылял до эпицентра боя и был готов принять активное участие в меру своих возможностей. А возможностей подпортить конечный итог стычки для него именно в этот момент предоставлялось более чем достаточно.
В руках воин держал ее нож, вероятно выпавший при кувырке, намереваясь свести счеты с его хозяйкой. Он скалился в ухмылке, догадываясь над преимуществом, которым сейчас обладал.
Принять решение требовалось молниеносно: жизни двоих ее врагов не стоили жизни одной принцессы, низвергающей рыдания над пропастью под гнетом схватившего ее разбойника. Миг — и воительница окажется перед очевидным выбором размена этих жизней, и чтобы не допустить подобное развитие, оставалось только одно.
Размеренно выдохнув, выждав еще одну секунду, Анна атаковала. Два лезвия — единственные оставшиеся оружия в ее руках, — выполняли свою задачу безукоризненно, и сейчас девушка могла полагаться только на них. Стремительность атаки не успела застать врагов врасплох: мечи одновременно поразили поднявшегося на ноги разведчика и застывшего в выпаде громилу.
Теперь горное безмолвие нарушали лишь всхлипы Марии, оказавшейся зажатой между двух опасностей. Убегая от одной, ее настигла другая. А враг тем временем тянул руки к девушке, будто боясь уронить столь редкое сокровище в бездну небытия. У Анны оставались доли мгновения, чтобы успеть покончить с врагом, пока он не схватил принцессу. А Мария размазывала слезы по лицу, ее нога то и дело соскальзывала с края, стремясь уйти, но уходить было некуда.
Одним движением руки Анна выхватила лук и натянула тетиву, целясь. Мгновения показались вечностью, где-то краю послышались звуки мечей, и девушка успела заметить Ларса, показавшегося из-за выступа. Но именно в этот момент воительница выпустила стрелу.
Даже Мария прекратила рыдания, распахнув глаза. Ее грудь застыла на вдохе, когда рука разведчика схватила девушку за пояс и притянула к себе. Но принцесса уже не боялась. Она видела, как стрела приближается к ее врагу, как он, увлеченный своей добычей, совершенно не чует опасности. И глаза уже не жмурятся от крови мужчины, хлещущей из раны на шее, и уши не боятся слышать предсмертные всхлипы разведчика, и мысли ликуют при виде его, летящего в бездну, и ноги косятся под тяжестью его тела, тянущего ее за собой...
Последний звук стали рассыпался по поляне кровавыми всхлипами единственного оставшегося вражеского разведчика. Тяжело дыша, Ларс вынул меч из тела и показался из-за выступа. Бой его изрядно вымотал.
Каменная поляна стала пустая. Ее наполняли лишь брошенные трупы, еще не остывшие от пыла прошедшего боя. В нерешительности Анна опустила лук. Только что все закончилось. Не смея отвести взгляд, она разжала дрожащие пальцы, освобождая ладони. Шаг, еще шаг, и девушка опустилась на колени, застыла. В обволакивающей тишине она слышала свое прерывистое дыхание. Боковым зрением она уловила опустошенного Ларса, оглядывавшего окрестности.
— Ее здесь нет, — Анна решила помочь ему с поиском. — Больше нигде нет.
Он не ответил. Молча подошел к обрыву. Огромная высота кружила голову, но что-либо увидеть в кромешной тьме пропасти было невозможно. Горный ветер проснулся и закружил вихрем среди скал. Мелкие камни на краю ручьем покатились в пропасть. Ларс обернулся, спрятал меч. Окинул взглядом местность — пустота. Бездна, что оставалась за его спиной, казалась лишь крупицей в сравнении с той, что в один миг заполнила собой сердце. Предельно ясная цель вдруг сменилась туманом, и идти среди него ему, вероятно, предстояло в одиночку.
Заметив на себе взгляд, Анна поднялась. Очень плавно обернулась и подобрала свое оружие, глянула на Ларса. Он наблюдал за ее движениями, пытаясь предугадать шаги. Возможно, он винил ее сейчас, но девушке его мнение было неважно. Главным сейчас стало то, что весь путь был проделан зря.
— Если ты хочешь сразиться, — Ларс заговорил, несколько повысив голос от ветра. — Сейчас самый подходящий момент. Победитель доставит Глаз Дракона в Пещеру. Это будет честно.
Анна впилась глазами в мужчину. Пару мгновений она оставалась неподвижна, но после сорвалась с места и порывом оказалась возле него.
— Это будет бесчестно, Ларс. — Девушка хмыкнула. — А умереть ты всегда успеешь. Пока я рядом, можешь на меня рассчитывать.
Оба устремили взгляды друг на друга, считывая боль. Ничтожность их вражды сейчас становилась как никогда очевидной. И если она могла стать для обоих движущей силой к продолжению пути, то она сыграла свою роль.
— Идем, — давая понять твердость намерения, Анна первая отошла от мужчины. — Позади еще с десяток таких же. Мы не можем медлить.

* * *
В лагере меня встречали в полном вооружении. Амазонки с пиками выстроились в длинные фаланги, лучницы на смотровых башнях держали тетиву натянутой и в любой момент готовились к выстрелу. Мечницы охраняли вход, но с моим приближением сигнальный рог протрубил отбой тревоги. Девушки, завидев меня, выпрямились, и лишь когда я пронеслась внутрь лагеря, убрали оружие. Закон обязывал амазонок при отсутствии королевы в лагере, особенно после военного похода, коим все-таки считался, несмотря на заявленную миролюбивость, наш ночной поход, быть готовыми к атаке с любых флангов, тем более, что врагов у нас в результате прошедшей вылазки ничуть не поубавилось.
Ворота открылись передо мной незамедлительно, и я ворвалась внутрь лагеря. Здесь меня ожидали амазонки, не вошедшие в авангард. Они выстроились по периметру жилищ и ждали сигнала снаружи. Но завидев меня, все расступились и, поймав глазами мой жест расходиться, побрели по домам.
Я слезла с коня. Глазами я овевала пространство в поисках Кейры, но ни одного признака ее присутствия не цеплялись моему глазу.
— Эррэйя! — Я заметила свою подругу из шатра сладострастия. Среди суетящихся вокруг своих жилищ амазонок она пробиралась ко мне.
— Привет, Вероника, — она по обыкновению говорила неспешно. — Прекрасный наряд, — она, не скрывая восторга, одарила меня оценивающим взглядом. — Может, заглянешь?
— Непременно, только смою кровь с наряда, — я заметила на себе любопытные взгляды. — Вы меня уже похоронить решили? — Я обратилась к толпе. — Где она?
В ответ амазонки лишь засеменили быстрее, спеша вернуться каждая к своему повседневному делу. Эррэйя взяла меня под руку и отвела в сторону.
— Слушай, Вероника, не серчай на своих. Мы действовали по закону, тебя не было слишком долго. — Она вздохнула. — В конце концов, уже рассвело.
— Я понимаю, — я снова осмотрелась. Любая деталь бросалась мне в глаза: как выпорхнули птицы из зарослей, как повалился котелок с завтраком, как костер не разгорался, захваченный ветром. Но моей помощницы не было нигде. — Кейра здесь?
Прежде чем ответить, Эррейя внимательно посмотрела на меня. Не знаю, что она ждала увидеть в моих глазах, но спустя миг она все же ответила:
— Да, Вероника, она появилась нескольким ранее тебя. Зайди к ней. Она в своем шатре, — девушка кивнула.
— Спасибо! Я обязательно загляну, — уже на ходу я пожала руку давней подруге и ринулась к жилищу своей помощницы.
И лишь зайдя внутрь, я вдруг осознала, что ни разу не навещала ее. Внутри царил сумрак. Редкие вещи были разложены каждая на своем месте — простота и незамысловатость обстановки притягивали к себе неподдельностью. Все, что находилось здесь, было настоящее, и что-то мне подсказывало — получено непосильным трудом.
Девушка свернулась калачиком на скромном тюфяке в углу, но, вероятно, он один сейчас стал для бедняги спасением. Я вошла бесшумно, и на мое появление она никак не отреагировала. Я приблизилась. Худощавая спина, дрожащая с каждым неровным движением лопаток выдавала рыдания. Девушка сняла доспех и оставалась в одной тунике, что я невольно ощутила ее совсем ребенком, не успевшим вырасти, но отчаянно рвущимся в бой. И до сегодняшней ночи она сражалась страстно и бездумно, и один только миг перевернул с ног на голову все прежние ценности.
Пустота. Только она накрывала сейчас ее сердце. И моя задача состояла в том, чтобы вновь наполнить ее юность целью. И не просто целью, а служащую на благо мне, а, значит, и всему лагерю.
Я прошла внутрь шатра. Спина девушки округлилась и замерла. Руками она обхватила голову и прижала к груди. Сжав губы, я в два шага оказалась рядом с Кейрой, присела на край.
— Тш-ш... не бойся, — моя рука проскользила по ее холодной спине. — Все хорошо, я вернулась. — Не дождавшись ответа, я подняла одеяло с пола возле матраса. — Ты совсем озябла, — я накрыла ее.
Девушка не реагировала, и я отошла. Что ж, пускай дуется. Винить ее в чувствах сейчас крайне глупо. Рядом с тюфяком я заметила небрежно кинутое снаряжение. Таз с водой возле него наполняли окрасившиеся бинты. Памятуя о том, чтобы девушка сражалась, я нахмурилась: откуда кровь?
— Так, дорогая моя, повернись, — я повысила голос и с силой потянула Кейру за плечо. Поначалу я ощутила сопротивление, но девушка довольно скоро поддалась. Через мгновение на меня глядели детские опухшие глаза, красные от злости. За все время, проведенное вместе, я и представить не могла, сколько эмоций может храниться внутри юного, стойкого, как камень, девичьего тела.
На лице и руках моей помощницы виднелись царапины, как будто от порезов, но вряд ли ее меч встретил бой — скорее всего, в темноте она бежала куда глаза глядят, не обращая внимания на преграды.
— Ты цела, — не скрывая облегчения, я вновь приземлилась рядом с Кейрой. Она приподнялась на локтях и пронзала меня укором. Я впервые искала подход к кому-то из своих подопечных. — Какое счастье, что ты здесь!
На наши уши вновь легла тишина. И в эти мучительные мгновения я вдруг осознала, что ее молчание сейчас будет самым страшным для меня исходом. Но на мою удачу, она заговорила:
— Я верила вам! — я уловила надлом в голосе Кейры. — В ваши слова и ваши поступки! Даже когда была не согласна с излишней жестокостью, знала, что Ваше слово — закон. — Она обняла себя, словно от холода. — Получается, все было лишь игрой.
— Бедная моя, бедная Кейра, — я подсела к ней ближе, дотронулась до ладони. — Ты переживаешь, я понимаю. Но все не так просто, как бы мы хотели видеть. Я королева, и мой статус обязывает вести сложную игру, подчас непонятную до конца мне самой.
Девчонка не хотела слышать. Сейчас ее переполняли эмоции:
— Вы всегда были с ним! С Вилормом, — и я дала ей волю выпустить их, лишь бы после она вновь вернулась к своей прежней стойкости.
— Ты должна понять, что в моих планах есть приоритеты, определенные ценности.
— Из-за этого Вы предали свою подругу, свой народ, традиции лагеря!
— Девочка моя, — я вздохнула, — я понимаю твои чувства, ты еще не познала настоящий вкус мужчины. В этом мире есть нечто большее, чем мы привыкли видеть...
— Но нет ничего важнее, чем дом! — Она выпалила это не задумываясь. Злые глазки не моргая просверливали меня насквозь, но сейчас я позволяла девчонке выговориться. И она ответила на мое молчание. — Вы позволили Айрене и Мираэнн, родным людям, разойтись по разным сторонам. Вы позволили случиться смерти! Вы... вы... убили ее! — она воскликнула, но здесь я оборвала ее:
— Не так быстро, Кейра, — я покачала головой. — Я хочу, чтобы ты понимала. Я позволила Айрене выбрать сторону. В ситуации, в которой мы оказались, могло обойтись без жертв. Всегда есть бескровный выход, но она выбрала иное.
— Но выбора не было! Погибла бы Мираэнн.
— Правильно, Кейра. И я спасла ее. Она — мой воин, я заступилась за нее. В чем же мои действия неверны?
Девушка задумалась, опустила глаза. Но ее волновал прежний вопрос:
— И все же. Даже если бы Вы не вмешались, одна из них бы погибла...
— Разве? — Я удивилась как можно искренней, одна моя бровь искривилась домиком. — Если бы только Айрена знала свою сторону, осталась бы жива.
Теперь девушка замолчала надолго. Я не торопила ее. Встала, прошлась по шатру. Она поймет суть, она сама все и так знает. Пусть только поутихнут эмоции...
— Она была верна новому господину...
— Умница. — Я улыбнулась. — Она сама проговорила это, и Вилорм, я уверена, ценил ее. Так почему же она принялась выполнять мой приказ?
Теперь Кейра поднялась. Она уселась на матрасе и, не скрывая интереса, уставилась на меня большими глазами. Я села рядом.
— Вы... думаете, Вилорм пощадил бы ее? Или пощадил Мираэнн? Все знают, что нет никого кровожаднее, чем он. Слухи о его жестокости известны каждому как в Расколотой Низменности, так и за ее пределами.
Я расхохоталась:
— У него талант, и только! Он создал себе этот образ, беспощадного разбойника, не терпящего пощады, и, вероятно, в этом есть доля правды, но... он бесконечно честен в своих убеждениях. Он ценит преданность как никто из нас, он требует дисциплины и беспрекословного повиновения, но он щедр со своими подопечными — как с воинами, так и со слугами. В его глазах все равны, и все заслуживают его уважения.
— Вы... словно восхищаетесь им...
— Он непревзойденный руководитель, — я посмотрела девушке в глаза. — Каждому есть чему поучиться у него. И поэтому... касаясь темы Глаза Дракона и замка Белого Ястреба, я остаюсь уверена в своем убеждении, что Изабелле никогда не достичь того уровня власти, что имеет Вилорм. Ей не победить в их вечном противостоянии.
— Моя госпожа, — Кейра вдруг поднялась. Я с удивлением глядела на свою помощницу. — Я никогда не предам Вас, — она опустилась на колени передо мной. — Для меня Вы будете истинной королевой, несмотря ни на какие убеждения других людей или других амазонок. Даже несмотря на Ваше восхищение Вилормом, я... никогда не поверю, что он ведет более искусную игру, чем Вы, госпожа.
— О, Кейра, моя милая верная Кейра, — я встала и усадила девушку рядом с собой. — Ни разу я не усомнилась в тебе и знаю, что ты понимаешь всю суть моих действий. И именно поэтому ты рядом со мной. Знай, что я ценю тебя... Иначе я бы не пришла, — я улыбнулась снова. — А сейчас отдыхай. Я оставлю тебя на несколько дней. Набирайся сил, гуляй, развлекайся, ходи на охоту. — Я провела рукой по щеке девушки и убрала за ухо вырвавшуюся из копны густых волос прядь, отошла.
— Госпожа, — девушка сложила пальцы в замок и прижала руки к груди. Я остановилась у выхода. — Я боялась, что вы не вернетесь, — она опустила голову. — Что вы уйдете с ним...
— Нет ничего важнее, чем дом, верно? — Я подмигнула девушке.
— Я рада, что вы со мной, госпожа. Но еще больше рада, что я с Вами.
— Ты умница, Кейра. Никогда не забывай, что мы амазонки — и ты, и я, и другие. Мы вместе, и в этом наша сила. Несмотря ни на что мы сражаемся, а, значит, мы победим. Какой бы ни была эта битва.
Поймав во взгляде своей подопечной огонек, я беззвучно кивнула в ответ на ее согласие и со спокойным сердцем вышла из жилища девушки. Амазонки снаружи в заботах не обратили на меня никакого внимания, и я скрылась в холодных объятиях своего шатра. Все вновь стало хорошо. Обычное течение жизни лагеря продолжалось.


* * *
Пропасть кружила голову. Пройдя пару шагов вдоль нее, девушка поспешила занять место на тропе. Она хоть и пролегала вдоль обрыва, но в движении, сосредотачиваясь на деле, Анна чувствовала себя уверенней. И вскоре она уловила, как Ларс спрятал меч в ножны и, оборачиваясь на каждом шаге, занял место позади нее. И больше девушка не задерживалась.
Сорвавшись с места, она неслась гордым ветром по скалам, прибавляя темп на каждом взъеме. Дорога кружила. Чем выше поднимались путники, тем круче становился подъем, но скорость сейчас как никогда, играла решающую роль, и сейчас, как никогда, можно было двигаться, не завися от чужих прихотей.
О принцессах не думалось. Еще сутки назад путников было четверо, сейчас остались лишь воины. Отнести камень в Пещеру — не их цель, но она заслуживала достижения, поэтому вопросов относительно дальнейших действий не возникало ни у кого.
Следы бессонной ночи начали сказываться к полудню. Воины добрались до горной опушки, обрамленной деревьями, влияние солнца на открытом пространстве ощущалось сильнее, но путники, не сговариваясь, кинули вещи на поляне, сами устроились возле. После холода бездушных скал первая зелень, игравшая бликами солнца, послужила знаком для остановки.
В тень не хотелось. Анна устроилась ровно в центре, закинув голову и открывая солнцу лицо. Ларс достал из сумки воду и остатки мяса, глотнул и протянул Анне флягу. Та молча приняла воду и немного отпила из горла. Жмурясь, обернулась на мужчину. Он находился в шаге от нее и, ощутив на себе взгляд, спросил:
— Сколько нам еще осталось?
— Если мы не поспим еще ночь, то доберемся до Пещеры к утру. Благо, благодаря Вилорму, медлить не приходится.
— Слишком опасно спать, — Ларс повернулся. — Врагу ничего не стоит взять нас в окружение. Наше преимущество — незаметность и относительная скорость.
Анна промолчала. Закрываясь рукой от солнца, она также смотрела на мужчину, не скрывая изучающего взгляда. На мгновение Ларс замер, но, поняв, что девушка не ответит, сел напротив нее.
— И что ты думаешь? — отломив кусок мяса, мужчина протянул еду девушке.
Не моргая, Анна приняла еду.
— Мы дойдем до конца, Ларс. Вот что я знаю.
— Я не об этом. Принцессы...
— Мертвы. — Вдруг Анна стала серьезной. — И не время сейчас говорить о них.
— Никогда не время, Анна. И раз уж мы оказались здесь, только нам решать, что дальше.
Анна отвернулась. Сон подступал к горлу, на глаза ложилась пелена. В теплых объятиях солнца хотелось растворяться, но чутье воина всегда перебарывало любой порыв слабости. А в этот раз к нему прибавлялся долг. И оттого среди легких вздохов ветра девушка по обыкновению уловила посторонние звуки.
Не дождавшись ответа, Ларс принялся собирать вещи, Анна осторожно поднялась и присоединилась к мужчине, пряча в мешок немногочисленные пожитки. Мужчина не успел удивиться ее участию, когда она прижала его руку к земле своей и, заглядывая в глаза, одними губами прошептала:
— Сейчас начнется.
Без единой эмоции на лице Ларс изучал девушку: серьезна, сосредоточена — заметив цель, она собрана и готова к обороне. Лишь пульс, громом ударяющий по его ладони, выдавал ее истинные чувства. Сейчас он будто видел ее без пыли, напускавшейся в глаза каждому, кто подходил к ней ближе, чем нужно. Но как он мог забыть истину?
Союзники, не враги. Оставшиеся одни против целого мира, против армии Вилорма, против гор с их неизведанной силой — лишь они теперь могут помочь друг другу, сколько бы Анна не отвергала его участие.
Едва заметно кивнув, Ларс закрыл сумку. Анна резко поднялась, и ветер, словно подхвативший ее, коснулся лица мужчины легким ароматом... крови. Девушка отдалилась в направлении тропы, ничуть не показывая смятения. Ларс подхватил поноски и сделал шаг. Теперь звуки стали слышны и ему. Совсем рядом, чуть скрывшись за деревьями, таились враги, раскрывая себя робкими тенями и шуршанием листвы. Навскидку, их могло оказаться порядка десяти, сколько впереди — неизвестно.
На миг утихнувший ветер выдал тяжелое дыхание воина, вечная усталость укутала его облик, взгляд стал непроницаемым. Анна впереди не оборачивалась, Ларс шел позади, на каждом шаге ожидая нападения. Вероятно, девушка тоже ждала, так как, подходя к тропе, замедлила шаг. Тропа уводила вверх, виляя над пропастью, как и прежде, поэтому намерения врагов, выжидавших момента, читались недвусмысленно.
— Ну где ты там плетешься, Ларс? — Анна развернулась и уверенным шагом направилась назад. — Да, устали, но что же теперь, умирать? — По пути она доставала кинжалы из-за пояса и явственно демонстрировала замах. Ларс в ответ вынул меч.
— Только после вас.
Анна в мгновение ока сменила траекторию полета ножей, направляя их к деревьям, Ларс следом поспешил к неприятелям. И когда послышались первые крики, уже вступил в бой. Анна ждала в центре, но, завидев тени, сгущающиеся возле очертаний воина, сама бросилась в атаку.
Она зашла с другого фланга и сразу наткнулась на двоих бросившихся на подмогу остальным, разведчикам. Они не успели среагировать, и в один миг каждый остался лежать с колотым ранением в сердце.
Находу перешагивая трупы, Анна ринулась к толпе, окружившей Ларса, попутно оглядываясь назад в поисках скрытых лазутчиков. Пока было чисто, и девушка, не думая, влилась в общую бойню.
Ларс кружился в вихре, рыча и рубя всех подступающих огромным мечом. Усталость с дороги и от бессонной ночи стала сказываться именно в бою, но нужно было держаться. Вскоре он услышал в унисон со своим еще один голос, звонкий и яркий на фоне рыдающих стонов поникших врагов. Анна подоспела вовремя, и сейчас их вражда с каждым нанесенным ударом по одному недругу стала непозволительной роскошью. Они бились плечом к плечу, рубя, не щадя ни себя, ни врага, следуя общей цели.
— Ларс! Сзади! — упиваясь кровью, Анна крикнула воину. Тот, уже занеся лезвие над очередным врагом, сменил направление атаки, эфесом ударяя сзади стоящего разведчика.
Анна уворачивалась. Со всех сторон ее окружили мечи. Отбиваясь двумя лезвиями, она не успевала обороняться ото всех, налетевших вдруг одной гурьбой на воительницу. Казалось, что к десятку заведомо обнаруженных врагов прибавился еще взвод-другой подкрепления.
— Да чтоб вас всех! — с небывалой злостью Анна начала новую атаку, коленом ударяя неприятеля перед собой. Фланговых она держала на расстоянии, крутя мечи. Ощутив спиной подоспевшую подмогу, девушка увернулась, определяя цель для вражеского меча в виде одного из фланговых нападающих.
Воспользовавшись всеобщим смятением окруживших ее врагов, она вынырнула из круга атакующих, попутно распарывая животы еще паре разведчиков. Оставившая под ногами еще трое убитых, краем глаза она успела уловить Ларса, справлявшегося с последней парой из своей гурьбы налетчиков, сама же повернулась к последнему из "взвода подкрепления" ровно в тот миг, когда жгучей болью запульсировала нога выше колена. Рефлекторно девушка схватилась за рану, но тут же получила удар по лицу и, не справившись с хрупким равновесием, упала. Кровь врагов на ее руках теперь смешала с ее собственной. Уши уловили шорох листьев, затихающий бой грозил разгореться с прежней яростью силами подходящего подкрепления.
Позади Анна слышала, как ловко расправляется Ларс со своими врагами, но перед собой явно видела образ громилы. Возможно, он и не был здоровым, но сейчас, получив первую рану, воительница вдруг ощутила себя маленьким ребенком, не способным справиться с обидчиками. Но этот обидчик размахивал полуторным мечом и скалил зубы, предвкушая победу, и оттого она не должна ему достаться.
Инстинктивно уворачиваясь от последующего удара по лицу, девушка перехватила его руку, не стремясь бороться. Бессмысленно было даже пытаться: он мужчина, уронивший ее на колени, она — раненая женщина, не способная подняться. Однако она вынашивала другой план. Оперевшись на его руку, перехваченную в порыве замаха, Анна заставила себя подняться. Нога волочилась по земле, но сейчас важна была лишь точность удара, и правом на ошибку воительница больше не владела.
От неожиданности и груза, вдруг легшего на него, изумленный воин было попятился, но девушка мертвой хваткой вцепилась в него, выворачивая руку. Как будто на последнем рывке, рыча и тяжело шагая, Анна подняла вторую руку с мечом и, глядя в глаза обидчику, вонзила его прямо в живот.
Опора под рукой ослабла, тело врага обмякло, и здоровяк рухнул на землю. Не найдя больше зацепки, без сил, девушка упала следом. Опрокинув голову на грудь, она закрыла глаза, мысленно пытаясь заглушить пульсирующую боль, но она разрасталась лишь сильнее. На мгновение замерший слух вновь проснулся, когда по правую руку от воительницы показался очередной лазутчик, но Анна успела только сообразить, что не успевает ни вынуть меч из тела врага, ни поднять вторую руку, зажимавшую рану. Девушка лишь повернула голову в сторону нападавшего, попутно улавливая усмешку на его лице, как тот, замахиваясь мечом, пал ниц прямо перед ее ногами. Пальцы его разжались, выпуская оружие, рот хватал воздух в агонии, но каждая попытка вдоха оказывалась для юноши кровавой лавиной, рвущейся из его рта на тонкую открытую шею.
Не успело удивление подкрасться к девушке, когда под сердцем врага, еще не веря своему спасению, она заметила знакомую рукоять. Лезвие кинжала полностью вошло в тело юноши, но расписные рисунки на рукояти сразу открыли его хозяина: это было ее оружие — тот самый кинжал, что Анна первым кинула наобум в темные очертания фигур за деревьями.
Ларс опустил руки, не сводя внимательного взгляда с воительницы. Мысленно проводив пронзающее лезвие от начальной точки до финишной, она также глянула на мужчину. Оба застыли в давящей тишине мертвых гор, не решаясь двинуться с места. Сейчас их разделяла целая поляна мертвых тел, залитая кровью не без участия каждого. Сглотнув, Анна пришла в движение первая. Не в силах остановить кровь, она зажала рану ладонью и отвела взгляд, сжав зубы от боли.
Ларс оставаться на месте не намеревался. Заметив страдания девушки, он сорвался в ее сторону. Но та лишь вытянула руку вперед и крикнула:
— Стой там! Не подходи! Здесь могут быть еще люди.
— Ты с ума сошла? — на миг замерев, Ларс продолжил движение. — У тебя рана! Нам идти до Пещеры, и неизвестно, сколько раз нам еще предстоит встретить бой! — он с жаром парировал ее возражения.
— Я не умру, если ты об этом. Даже не мечтай. — В ответ Анна лишь отвернулась, избегая возможности взгляда с подоспевшим к ней Ларсом.
— Слушай, — он опустился рядом. — Отпусти ногу. — Мужчина достал бинты из сумки. — Дай сюда.
Анна все же одарила его безумным взглядом, но как только он коснулся раны, вновь отвернулась. И пока Ларс перевязывал ногу, не издавала ни звука, боясь дышать, чтобы не выдать боли.
— Попытайся встать, — закончив, мужчина протянул девушке руку, но та не спешила повиноваться.
Медленно повернув голову, она сначала посмотрела на свою ногу. Аккуратная повязка пропиталась кровью, но как могла, сдерживала боль. Стараясь отстраниться от мыслей о ране, Анна вновь прислушалась и, лишь когда не уловила ничего постороннего, приняла помощь мужчины.
— Я смогу идти, — одернув руку, как от ожога, девушка сделала шаг. Ларс отошел и, подняв с земли мечи и кинжалы воительницы, протянул их хозяйке.
— Спасибо, — она приняла вещи и разложила по местам. После продолжила, кивком указав на ногу. — И за это тоже.
Ларс улыбнулся:
— Мы справимся.
Анна прошла еще несколько шагов, поморщилась.
— Не привыкать к боли, но все же неприятно. — Ларс поравнялся с ней, но прежде чем он ответил, девушка продолжила. — Впереди должен быть поворот направо, тропа наконец сойдет с обрыва, у нас появится шанс укрыться в растительности.
— Не будем терять времени, — они еще раз посмотрели друг на друга. Изнуренные боем и бессонницей, воины продолжали путь. Теперь их двое, а, значит, полагаться следует только на себя и на свой меч, ведь неизвестно, кто может пасть в бою следующим.
Они шли рядом, плечом к плечу, стараясь наращивать темп, но ранение Анны не позволяло двигаться быстрее. Она держалась, но Ларс не мог не видеть, как тяжело ей дается подъем. Бинт пропитался кровью полностью, но Анна упрямилась, не позволяя сделать перевязку, уповая на то, что вскоре будет лес, и, укрывшись, они смогут заняться восстановлением сил.
Тропа и впрямь поворачивала. Путники постепенно отходили от обрыва и приближались к лесу. И вместе с ними приближался вечер.
— Анна, — не сбавляя темпа, Ларс позвал девушку. Она промолчала. — Анна!
— Ларс, идем! — Она рычала. — Пожалуйста, идем! — Она с усилием переставляла ноги, рукой помогая волочить раненую.
— Проклятье, Анна! — Мужчина остановился. — За тобой кровавый след. Нам нужно сделать привал!
— Не нужно, — девушка прошла мимо. — Скоро стемнеет. Все следы скроются, а мы спрячемся в дебрях.
— Послушай, Анна, — он нагнал ее и преградил дорогу. — Просто доверься мне, хорошо? — Он тяжело дышал: дорога вымотала обоих. — Я понесу тебя, не упрямься.
— Что? — Девушка усмехнулась, но обходить мужчину не стала. — Не смеши меня, я же не принцесса. Тем более нам осталось недолго. За этим поворотом будет лес. — Она указала перед собой, но прежде чем Ларс что-либо ответил, уже тихо продолжила:
— Стой... Ларс, смотри... что это?
Мужчина обернулся, Анна снова зашагала, но уже через десяток шагов оба застыли на месте. Тропа, ведущая к лесу, была завалена валунами.
— Все тот же... обвал? — Ларс предположил, проводя руками по каменной стене. — Его не перелезть, слишком ровные и большие камни.
— Можно перелезть, — Анна хмыкнула. — Только где уверенность, что по ту сторону нас не ожидает засада? — Девушка села. — Хорошо, Ларс, давай сделаем привал. Где твои бинты?
Мужчина сел рядом, доставая сумку.
— Я сама, — увидев в его руках перевязочный бинт, Анна выхватила его и принялась развязывать старый. Рана не затягивалась. От постоянного движения кровь не унималась до сих пор. Стиснув зубы, девушка начала перевязку, но вскоре заговорила:
— Есть другой ход. Нам придется вернуться немного назад, но так у нас появится шанс, — она зажмурилась. Ларс следил за каждым ее движением. — Это риск, но другого выхода нет. — От боли Анна подняла глаза и встретилась со взглядом Ларса. — Такой абсурд, да? — Она усмехнулась. — А-ах!
Она не вытерпела. Боль сковывала движение, руки задрожали.
— Позволь мне, — глядя на воительницу, Ларс хмурился, но сейчас решительно вмешался в процесс перевязки. — Продолжай. — А когда девушка застыла, настоял. — Говори, Анна!
— Ты кто такой, Ларс? — на губы девушки снова легла ухмылка. — Лекарь? Целитель? Я видела тебя там, на лестнице... Серебряный крест, говоришь? Ах! — Она схватилась за ногу, но вовремя одернулась, позволяя мужчине продолжать.
— Тише, Анна, т-ш-ш, — он закончил перевязку, но руки не убирал. Склонил голову на грудь и что-то неслышно зашептал, касаясь раны. Анна затаилась. Не смея прерывать, она наблюдала за своим чудесным исцелением и едва шевелящимися губами Ларса, но вскоре он произнес вслух. — Тебе станет легче. Боль утихнет, но рана затянется нескоро. — Он поднялся. — Мы пройдем, как ты скажешь, главное быстрее дойти до Пещеры.
Анна медленно перевела взгляд с ноги на Ларса и тихо сказала:
— Я не стану донимать тебя расспросами, Ларс... но что бы то ни было, спасибо. — Она с легкостью поднялась. — Но... почему так нельзя было сделать сразу?
— Это... сложно объяснить, — мужчина вздохнул. — Сила приходит через боль... через преодоление боли. Я взял ее в тебе. Ты сама себя излечила, Анна. Я лишь направил.
— И там, в замке, было так же?
— Да. Тогда я направил силу на защиту... но ее в тебе столько, что вместо барьера она уничтожила всех призраков до единого, — теперь Ларс впился глазами в девушку. — Поэтому ответить должна ты, Анна. Кто ты?
— Не то время, чтобы делиться историями из жизни, Ларс, — Анна отошла. — Да и ответ вряд ли у меня будет.
— На твоем плече клеймо, — Ларс тотчас оказался рядом, и они взяли направление в обратную сторону. — В нем твоя боль. Я не спрашиваю, что случилось, Анна, но я вижу, что есть...
Какое-то время воины шли молча, но Анна все же ответила:
— Благодаря ему я оказалась у амазонок.
— Но это не их знак! — Воин воскликнул. — И как они могли принять к себе кого-то со стороны? У них меняются целые династии воинов, рождаются, умирают, воюют новые и новые женщины... но все же ты амазонка лишь в том случае, если родилась там.
— И поэтому я здесь, — Анна вздохнула, но мужчина заметил легкую улыбку на ее лице. — Я не должна и не могла там оставаться, и Вероника знала это. Ты сам видел, что происходило на торжестве. И мне самой это было не нужно. — Анна помолчала. — Не нужно и сейчас. Нам сюда, — девушка свернула, Ларс следом.
Путники оказались в ущелье, смыкающем горы в головокружительной высоте неба. Впереди виднелся просвет, а, значит, приближался лес, и возможность скрыться приобретала наконец реальные очертания. Анна ускорила шаг, и каждое движение в просторе сводов отдавалось эхом.
Ларс оборачивался, рассматривая горы. Величие и близость двух соприкоснувшихся скал создавали чувство незначительности и мелочности всего их похода, существования каждого по сравнению с размахом стихии, среди которой путникам пришлось оказаться. Они казались точкой, не решавшей ничего в этом мире, несмотря на миссию, которую им предстояло выполнить. Но с каждым шагом цель приближалась. И когда почти перед выходом из ущелья Анна впереди обернулась и вынула мечи, Ларс уже знал, что надо делать.
Звон стали хором потухших голосов раскинулся по сводам, а через мгновение мечи воинов встретили под собой тела затаившихся врагов. В проблеске скал и деревьев Анна заметила тропу, уводящую вверх, и стремительным рывком ринулась к подъему, минуя всех встретившихся на пути. Они одним порывом направили свои взоры к ней, но девушка искала лишь ход. И это оказалось несложно. Другого здесь просто не было.
Впереди, среди укутавших зарослей, мелькала тяжелая дверь со стальным кольцом. От старости оно проржавело, а края вросли в землю и скалы. Но медлить было некогда. Анна замахнулась мечами, отходя к заветной двери, следом настигали враги, скалились. Но девушка видела уже, как позади всей толпы врагов к ней пробирался Ларс. Он раскидывал всех налетевших на него воинов, поймав глазами девушку. Оценивая продолжительность наступления, Анна влилась в бой. И когда потери врага стали очевидны, она вновь поднялась к проходу.
Внизу, у подножия толпились враги, Ларс справлялся, но в одиночку ему приходилось непросто. Анна поднялась выше, к самой двери, потянула за кольцо — тщетно, ржавые механизмы не откликались на усилия. Девушка толкнула плечом, дверь не поддавалась, но ряды врагов не редели. Сзади подоспел еще отряд.
— Ларс! Поднимайся! — Анна спустилась на несколько шагов и взмахом руки оставила лежать бездыханными пару вражеских бойцов, принимаясь за следующих. — Ларс, бегом! Проходи, их слишком много!
Мужчина одним рывков проскочил мимо гурьбы суетящихся воинов, Анна осталась ниже.
— Попробуй открыть, — она отбивала атаки, постепенно отступая к двери.
— Анна, ты знаешь, что это? — Ларс не спешил повиноваться, разглядывая вход.
— Да, знаю! Но другого пути нет. Мы должны рискнуть, — меч Анны полоснул по грудине налетевшего бойца, она обернулась. — Ларс! Пробуй! — Она медленно поднималась.
— Она откроется, Анна... только подойди.
Не успел Ларс произнести слова, как оглушающий скрип дополнил звон мечей и крики боли, легкий свет просачивался сквозь возникшие невесть откуда щели между дверью и скалой, но когда она открылась, внутри оказалась кромешная тьма.
— Ты уверена? — Ларс глядел внутрь, не решаясь действовать, Анна отходила от толпы атакующих, ускоряясь.
— Скорее! — Поравнявшись с мужчиной, она схватила его за руку и потянула прямо внутрь. Дверь захлопнулась с уверенным лязгом.
Через мгновение погоня за спиной прекратилась. Вокруг воинов оставалась лишь вязкая, всепоглощающая тьма.

Ответить с цитированием