Показать сообщение отдельно
  #79  
Старый 30.05.2017, 00:48
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 9,139
Репутация: 1525 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
2.
Скрытый текст - 24.05:
2.
На верхних этажах стояли гром и скрежет. Пол и стены отдавали вибрацией. Камни тяжело ворочались, растягивались, истончались – чёрные башенки стремились в небесную высь. Рашма уже покрывал светом многие из них – всего их было около двадцати, издалека они казались тонкими иглами, рукотворными сталагмитами. Нынче окрашенные в красноватый свет, они внушали ужас простолюдинам из вражеского войска, будто это когти неведомого грандиозного существа, уже покрытые кровью… Но не этот ужас являлся главной целью всего мероприятия.
Вспотевшие от нагрузки храмовники-прислужники, которые приносили с нижних этажей всё, что требовалось магам, в мгновения покоя – дрожали, прижавшись к стенам, боясь попасть под искажающие лучи Рашмы. Непривычно яркий свет бил через узкие окна-бойницы, а иногда и из щелей между камнями сильно истончившихся стен.
- Аккуратно, аккуратно! – покрикивал Хайнс на магов-каменщиков. – Не сломайте башню, не торопитесь! Не хватало ещё развалиться!
- Зелье! Ещё зелье мне! – требовал Жектр, исказив лицо от напряжения и усталости. Он, как главный буревестник и хороший знаток магии земли, работал больше всех.
Хайнс один раз даже вышел на балкон, прямо под лучи искажающего света. Маги и прислужники смотрели на него, как на безумного. Но Хайнс знал, что так быстро не исказится, однако сильно рисковать не стоило. Он лишь окинул взглядом, что получалось, удовлетворённо кивнул, вернулся внутрь.
- Пойдёт. На этом остановимся. Каменщики – вниз, вы свободны. Укрепляйте стену, теперь это ваша основная задача.
Храмовники радостно выдохнули и поспешили вниз, подальше от Рашмы.
- Жектр, ступай тоже. Займись обороной.
- А что с башнями?
- Вот-вот притянут зеркала. Их долго поднимать.
- Забавно, забавно…
Жектр заковылял по винтовой лестнице вниз, вслед за остальными. Навстречу, против общего движения, поспешно пробивался адепт света.
Хайнс повернулся к подоспевшему Сеймаску.
- Где ты пропадал? Я же просил, в каждой башне – по адепту света…
- Да я просто…
- Мне не интересно. Ты чуть было не пропустил светопредставление.
- Что от меня требуется? – Сеймаску было не по себе, он старательно отгонял от себя подальше крупицы вредоносного света.
- Поднимешься на верхний этаж, на вершину, в ложе ладьи. Будешь работать с зеркалом.
- Нет! Я не собираюсь искажаться!
- Это твой долг, парень. Долг Цинаде. Долг Храму Наук. Наш долг. В конце концов, мы должны защитить людей внизу.
- Найди кого-нибудь другого!
- Ты пойдёшь с искажённым… У нас живых искажённых мало осталось на территории Храма, почти все померли.
- Боги…
- Но тебе повезло, основную работу будет делать он. А ты вылезешь ненадолго, лишь проконтролируешь отражение луча. Усилишь его, понял? На некоторых башнях, где искажённых или готовых исказиться не нашлось, адепты света сами будут стоять у зеркал, ворочать ими! Так что заткнись, радуйся своим богам и ступай выполнять приказ! Только зеркало подожди, его ещё поднимают.
- Боги, и это ваш план? Вы думаете, что сможете так исказить вражеское воинство?
- Их реакцию предсказать сложно, - злорадно улыбнулся Хайнс. – Но это лучшее орудие дальнего боя, какое у нас есть.
- Мы безоружны, Хайнс. Мы безоружны…
Когда Хайнс проводил Сеймаска наверх и сам уже спускался вниз, к нему подлетел один из призраков-прислужников и сообщил последние новости:
- Духи Хранителей Слова переместили в другую башню, потому что вражеские разведчики их раскрыли. Блуждают по всей крепости, очень сложно их отловить и прогнать.
- Это нормально, - кивнул Хайнс. – Это не такая большая проблема, с этим ничего не поделаешь. Вы правильно поступаете. Хранители в порядке?
- Призраки – да. Волнуются, но ничего не предпринимают. С ними достаточно надзирателей, чтобы их удержать в случае попытки бегства.
- А живые Хранители? Никто не дезертировал?
- Они потрясены надвигающейся битвой, как и все. Но пока слушаются указаний. Мастер Хайнс, они пожаловались, что за время их пребывания их комнаты обчистили, ограбили, унесли много ценного...
- Бред. Наверное, хотят выбить компенсацию за потерянное время в заточении. Уж не эта дурочка-аристократка Несс вздумала требовать с нас деньги? И это абсолютно не имеет сейчас значения. Что ещё?
- Наши разведчики сообщают о том, что горные перевалы перекрыты уже давно, там обустролись сравнительно небольшие отряды, но хорошо подготовленные. У них там достаточно ресурсов, чтобы блокировать проходы днями, а то и месяцами. А ещё мы окружены кордоном из призраков, они продолжаются даже под землёй, замыкают полусферу глубоко под самим Храмом Наук, чтобы не дать никому из наших духов сбежать.
- Охота на Хранителей Слова, - горестно процедил Хайнс. – Всё делается ради этого. Живыми или мёртвыми они нас попытаются поймать. Любыми способами, любыми судьбами… Готовы тысячи жизней на это положить. И многие даже не подозревают об истинных мотивах правителей Предола и Бедесорна. Это выше политических амбиций. Или значительно ниже. Это как поглядеть. Корабус расстарался. Что ж, я догадывался, что бежать у нас не получится, даже если прибегнуть к помощи мастера ядов…
Скрытый текст - 25.05 >6000 знаков:
Корабус в виде духа парил над головами воинов, осматривал ситуацию с высоты. Внизу, на холмах за пределами радиуса стрельбы из луков, возводили осадный лагерь.
Уже было много раненных, но Корабуса мучения живых теперь уже ничуть не волновали. Ныне он бессмертен, потому размышлял лишь о глобальных планах, о всей картине целиком.
В лагере готовились к штурму, строили и организовывали роты, большая часть из которых ещё стягивалась по узким тропам из Предола. Начинали собирать осадные орудия – требушеты в виде столбов, обмотанных упругой гнущейся палкой-пружиной. При повороте рычага, палка отцеплялась и стремительно разматывалась – выпрямлялась со скоростью выстрела из пищали. Камень или груда камней, что находились в корзине на конце этого орудия летели бы вдаль на большое расстояние, но точность при этом была не ахти.
Всюду сновали и покрикивали призраки-приказчики, души самых известных погибших командиров. Многие отряды и роты остались без живых начальников, их формально кто-то заменял, но распоряжались всё равно неубитые до конца.
Всеми войсками теперь руководил какой-то молодой новоявленный бастард барона Гонца, остальные видные члены главной дворянской семьи сегмента были убиты Хранителями Слова. Имя внебрачного сына теперь держали в тайне. Он также носил сменные маски по рекомендации Корабуса. Никто ещё не знал наверняка, как действует Слово. Возможно, при назывании имени важно было ещё представлять жертву в лицо.
Бастард бродил перед наиболее организованной частью войска с призрачной свитой из яростных и горюющих родственников, говорил заготовленную речь. До Корабуса долетали обрывки:
- Настало время королей и воинов без имён! Настало время безымянных войн! Мы положим конец беспределу цинадских колдунов!
Скука, подумал Корабус. И устремился вдоль войска дальше.
В Храм Наук лететь вместе с разведчиками он не торопился – не хватало ещё быть пойманным храмовыми призраками и заточённым, как те Хранители Слова, о которых ему докладывали. А ведь долго его всё равно не удержат, ведь цинадская крепость падёт, точно падёт, это было очевидно всем. Пускай даже каким-то чудом Хайнс уничтожит половину предольской армии, остатка войска хватит, чтобы сломить и не такую оборону. Там слишком мало людей, а маги не всесильны, Корабусу это было кристально ясно.
Нет у тебя тайного оружия, Хайнс, думал колдун. Помощи ждать тоже неоткуда. А ещё ведь армия Бедесорна на подходе, и они на стороне Предола, как заранее оговорено. С превеликим наслаждением буду наблюдать твою гибель, Хайнс. Не получилось у вас жадно и алчно завладеть жемчужиной этого мира – великим заклинанием. Я выбью его если не из живых Хранителей, то из призраков.

Войско Предола залило ярким светом. Люди щурились, прикрывались руками, пытались рассмотреть источник. Спрашивали друг друга с волнением:
- Это что, рассвет?
- Да не может такого быть! Рашма-никогда-не-заходящий так высоко никогда не поднимался над Грандуа! И если бы поднялся, звёзды бы перестали быть видны! А их видно!
- Это какая-та магия света… Ничего страшного… Этот свет не искажает, вроде…
Да и по протуберанцам и небесным сияниям было ясно, что Рашма не поднялся. Корабус отплыл в сторону, где так сильно не слепило. Теперь ему предстала невиданная ранее картина: несколько мощных лучей света брали начало с вершин Храма Наук, с игольчатых башенок, которые за последнее время заметно удлинились, торчали над горами. И теперь сами попадали под искажающее освещение Рашмы.
- Вот хитрые мрази, - усмехнулся Корабус. – Из Паутины достали до светила в военных целях…
Внизу среди воинов нарастали волнения.
- Это всё-таки Рашма! Свет отражают!
- Они установили зеркала на башнях!
- В нас направляют лучи Рашмы!
Командиры пытались задушить панику в зародыше, затыкали самых громких крикунов.
Но окончательно войско дрогнуло, когда призраки, оценив ситуацию, все разом массово нырнули в землю или расползлись по ближайшим скалам и холмам.
- Это точно Рашма! – кричали солдаты. – В нас стреляют лучами Рашмы!
- Нас всех исказит!
- Молчать, недоумки! – орали командиры. – Вас просто запугивают! Так быстро не искажает!
- Я не собираюсь искажаться!
- И я!
- Призраки бегут! Чем мы хуже?
- Я хочу жить в Паутине вечно! К херам изгнание!
- Да!
Призраков совсем подле войска не осталось. Призрачная свита бастарда тоже поспешила укрыться. Даже Корабус углубился меж гор, потому что лучи двигались – храмовники поворачивали зеркала на башнях, освещая всех, кого только видели.
Солдаты пригибались, глуповато прятались за щитами. Некоторые побросали оружие и обратились в бегство. Командиры жёстко расправлялись с дезертирами, да и в тесном войске те далеко не могли убежать.
Но остальные воины тоже готовились вот-вот сорваться…
Не все дезертиры бросали оружие. Понимая, что сами гонят себя в могилу, они уже чувствовали себя волками, загнанными в угол, начинали сражаться со всеми, кто пытался их остановить… Бились не на жизнь, а на смерть.
Когда большая часть войска обратилось в бегство, точно началась лавина, вызванная несколькими камешками, это стало походить на новый акт бойни: люди принялись давить друг друга, затаптывать насмерть.
Чтобы окончательно не потерять контроль над ситуацией, бастард вместе с другими командирами начали трубить лёгкое отступление и громогласно с помощью магии призывали отступить солдат за холмы. Только за холмы, чтобы укрыться от лучей. Дезертирам, которые зайдут слишком далеко, обещали мучительную смерть, а также всем их родным и близким.
Требушеты было приказано пока бросить на освещённой стороне. Единичные группы солдат, которые не отступили, сплотились, установив стену щитов в три человеческих роста высотой. Так с этими конструкциями и отступали за холмы, но получалось медленно. Только вот эта защита вряд ли спасала их от искажающей силы.
Самые круглые идиоты прятались в наспех возведённых палатках из простецкой ткани, которая точно никак не защищала от Рашмы.
Похоже, что вечером ожидалось большое количество изгнаний за Грандуа.
Корабус качал головой, прячась за скалой:
- Я поражён. Неужели у Хайнса сработал этот дурацкий план. Проклятый чёртов свет. Никогда его не любил.
Живых магов в войске Предола было недостаточно, чтобы как-то приглушить искажающие лучи Рашмы. К тому же свет укрепили адепты света с башен Храма Наук.
- Есть здесь адепты света или тени? Кто-нибудь? – спрашивали посыльные, бегая туда-сюда средь войска. – Нужна помощь в противостоянии Рашме! Бастард барона хорошо заплатит! Есть здесь маги?
- Ага, - почти неслышно пробормотал Най. – Только вот мы вроде идём сжигать ведьм. Вряд ли многие из нас захотят расписаться во владении колдовством…
Хеши молчала, сосредоточенно оглядывалась и смотрела под ноги, иногда тихо шипела, ругалась. Они с Наем шли, закинув щиты на спину, чтобы хоть как-то ослабить влияние Рашмы. Хеши резко и яростно распихивала окружающих, чтобы её хрупкое тело случайно не взяли в тиски и не раздавили. Одному ополоумевшему ублюдку, который пытался пробиться вперёд через Хеши, она даже незаметно всадила нож между рёбер. Под ногами то и дело попадались трупы или тяжело раненные, с многочисленными ушибами и переломами. За отступающей армией Предола холмы покрывались бесчисленными телами… Защитники Храма Наук при виде этого, наверное, ликовали.
Скрытый текст - 26.05:
- Дурацкий план, - качала головой Мирелла.
- Отличный план, - заявил Сутум. – Женщина, что ты понимаешь в военном деле?
Командир храмовой стражи нацепил лёгкую броню на своё немалое тело, потому что другой защитный слой – очень тяжёлый – составляли топоры самых разных размеров. Обвешался ими, точно играл стойку для оружия на каком-нибудь театральном выступлении. И самодовольно лыбился, взглядом сиял, точно жениться на этом оружии собирался.
Мирелла вздохнула:
- Я, как женщина, понимаю истинную ценность жизни. А вы, мужики, готовы с лёгкостью спустить её в отхожее место, едва выпадет малейшая возможность скорчить из себя героя.
- Брось это, говорящая с духами. Мы в Скорлупе - здесь насовсем не умираешь. А лучше возможности нам не выпадет. Мы должны воспользоваться такой удачей. Поверь мне, Мирелла, мы справимся – лишим их осадных орудий, пискнуть не успеют.
Когда войско Предола отступило за холмы от сияния Рашмы-никогда-не-заходящего, стало ясно, что они побросали довольно много ценного на своей первой стоянке. Там до сих пор стояли несколько командирских шатров. А между ними - громадные орудия, которые легко было рассмотреть со стен Храма Наук, их так и не успели развернуть до конца – два палочных требушета, а также две осадные башни, собранные только у основания в несколько брёвен, даже с не прикрученными железными колёсами, которые валялись подле. Храмовые призраки разведали всё и сообщали о ситуации, говорили также о готовом таране, который с крепостных стен не было видно из-за палаток; пока бестелесные разведчики шарились в брошенном лагере, лучи Рашмы на время отводили в сторону, в основном нацеливали на вершины холмов, чтобы врагу не повадно было высовывать лишний раз носы.
- Я бы ничего не имела против, будь у нас войско под стать их по численности, - вздыхала Мирелла. – Но ты собираешься вести на самоубийство лучших бойцов Храма Наук, оставляешь нас с совсем жалкой горсткой воинов… Да ещё всех коней забираете.
- Никакого самоубийства. Если ублюдки решат защищаться – сразу же отступим. А твоё мнение, при всём уважении… Прости, Мирелла. Но Хайнс разрешил. Хоть он меня понимает. Но действовать нужно быстро. Так что ты нас не тормози.
Немного позже Хайнс приказал буревестникам, уже немного отдохнувшим, вновь нагнать туман на стены Храма Наук.
Когда это было сделано, во дворе перед воротами быстро построилось шесть десятков всадников. Здесь были лучники с короткими луками и необычными светящимися колчанами на спинах – в этих стальных коробах, обмотанных толстой тканью, чтобы приглушить жар, лежали раскалённые угли, покрытые особым порошком, и в них воткнуты были стрелы. Если выхватить такую из колчана, её наконечник сильно воспламенялся. Половина всадников, что без луков, держали в руках зажжённые факелы и имели при себе секиры.
На прощания и напутственные речи время не тратили. Вражеские разведчики уже спешили передавать информацию о неожиданном контрнаступлении храмовников, потому нужно было сразу же выдвигаться. Ворота осаждаемого города тяжело отворились под покровом густого тумана. Всадники поскакали в узкий проход, сразу переводя лошадей на максимально быстрый бег.
- Обязательно вернись, Сутум, - сказала Мирелла. – Ты нужен нам здесь, как никогда раньше.
- Приказывать солдатам и в виде призрака можно, - усмехнулся воин. – Когда работа будет сделана, обязательно вернусь. Мы не дураки, на такого многочисленного противника не полезем в меньшинстве.
Он закричал на коня, и судьба понесла его в раскрытые ворота, так он замкнул цепочку воинов с конца.
В это время над Храмом Наук гремел голос Хайнса:
- Буревестники! Гоните туман вслед за ними! И сделайте погоду засушливее, чтобы древесина горела!
Осадные орудия были в основном деревянными, многие части конструкции были покрыты специальными маслами, как корабельные палубы. Воспламеняться должно было на ура. А другие деревья у подножья Грандуа почти нигде не произрастали.

- Стой смирно! – приказали Наю.
Он повиновался. К его лицу поднесли лампу с зажжённым синим кристаллом. Внимательно осмотрели с ног до головы, кивнули, вручили лук и стрелы, затем молча перешли дальше. Хеши тоже прошла проверку.
- Очередное свидание с Рашмой, а мы всё ещё не исказились, - усмехнулся Най.
Хеши не ответила. Молча вернулась к поеданию похлёбки возле костра.
- А вот этим парням не повезло, - пробормотал Най, сложив руки на поясе и вглядываясь в другой конец войска, там десятки воинов толпились на теневом склоне холма.
Тех воинов, у кого хоть немного исказилась душа, выходя за рамки тела, точно призрак пытался его покинуть, собрали для особой миссии. Их мнение никого не интересовало. Искажение не лечится, потому им грозило изгнание. Но перед этим бастард предольского барона предлагал им послужить последний раз, проявить геройство.
Их сажали на таких же немного искажённых коней, которых всё равно пустили бы на убой. Впрочем, животных не хватало, потому здоровых коней тоже подогнали.
- Искажённая кавалерия, - пробормотал Най. – Экономить во всём начали, любой ресурс по полной используют. Конечно, ещё ни одного вражеского солдата не убили, а уже часть войска положили, точно священные подношения Рашме-никогда-не-заходящему… Не дело это. Что же они задумали теперь?

Скрытый текст - 27.05 >8000:
Отряд всадников, покинувший Храм Наук, на ходу разделился на группы по несколько человек. В каждой были и лучники, и те, кто нёс в руках факелы, а на поясе или за спиной – топоры.
Коней беспрерывно подгоняли криками и ударами хлыстов, они бешено дёргались вверх-вниз, прорываясь через глубокий давно нетоптаный снег.
- Так близко и так далеко, - проговорил Хайнс, стоя подле Миреллы на стене. – Хоть руку протяни и возьми.
- У них не получится, - покачала головой Мирелла.
- Не загадывай. Особенно такое.
Они наблюдали, как едва разборчивые в тумане чёрные фигуры всадников ужасно медленно пересекали белое полотно. Уже прошли половину пути, взрыхляя снег, когда на хорошо освещённых в лучах Рашмы, попросту слепящих вершинах холмов за брошенным лагерем далеко впереди пришли в движение единичные силуэты людей – видать, дозорные из числа искажённых, выставленные, чтобы наблюдать за Храмом. То ли разглядели врагов, покинувших осаждаемую крепость, то ли призраки-разведчики добрались до них с новостью о контрнаступлении.
- Мне кажется, или туман уже бесполезен? – щурилась Мирелла.
- Никто не говорил, что будет легко, - сказал Хайнс. Он развернулся в сторону Храма Наук и прокричал: - Буревестники! – Они стояли на стенах и на балконах крепости. – К Сайксу туман! Призывайте лавины! Камнепады! Ударьте по противнику, что прячется за холмами! Всеми сиалами! Достаточно их там скопилось!
- Я уж думал, не дождёмся подобного приказа, – ухмылялся Жектр, откупоривая зелье восстановления сил.

Требушеты были уже совсем близко, как двор пересечь, вот только глубокий снег сильно замедлял движение. Но ближе к лагерю площадка должна быть более вытоптанной. Сутум направил свою группу к одному из орудий. Ко второму, более далёкому, скакал его верный товарищ Осуджин. Остальные группы собирались уничтожить начатые сборки осадных башен, все эти сваленные брёвна. Ещё одна группа планировала поджечь палатки. Там вряд ли было что-то ценное, армия Предола утащила всё, что можно было утащить при поспешном сборе, но палатки слишком уж легко было поджечь, да и любой вред врагу принесёт радость…
Позади, в Храме Наук, что-то громогласно покрикивал Хайнс. Туман вокруг всадников начал стремительно то ли рассеиваться, то ли отставать, а кони, казалось, припустили ещё быстрее, наконец видя перед собой. На холмах позади вражеского лагеря виднелись единицы людей, они пока никакой опасности не представляли…
- Быстрее, быстрее! Мы успеем! – кричал Сутум.
И вот лучники уже начали стрелять на ходу огненными стрелами. Попадали в ткань шатров, в деревянные конструкции, в брёвна… Некоторые уже соскакивали с коней, с радостными криками бежали с топорами и факелами к ближайшим постройкам или шатрам, которых медленно охватывало пламя.
- Гром небесный! Буревестники помогут нам! – радовались храмовники.
И действительно. По горам прокатился страшный грохот. Начался сход лавин с окрестных склонов, угрожающий в первую очередь скоплению войска на узких тропах между скал за холмами.

До того, как лавины начали свой бег, один искажённый командир, бесстрашно стоя на вершине холма и прикрываясь рукой от солнечного света, щурился и посмеивался, глядя на приближение к их старому лагерю храмовников верхом на лошадях.
- Кавалерия! – протяжно прокричал командир. Он обнажил меч, лезвие судьбоносно засверкало в лучах Рашмы. Указал им в сторону Храма Наук. – Вперёд! Вперёд! Вперёд!
Другие командиры повторяли приказ в отдалении, на других холмах.
Армия искажённых солдат ударила по коням и погнала их в бой. Большинство рванули в самые низкие перевалы между холмами, а некоторые всё же взбирались на самую вершину холмов. После недавнего отступления целого войска снег был тщательно вытоптан и утрамбован, потому перемещались они намного быстрее, чем храмовники.
Но это было только начало атаки…
Командиры вполоборота окинули взглядом огромное воинство за их спинами. Солдаты построены в тени холмов. Всем выданы луки, все стрелки – опытные и даже совсем неумелые - готовы были стрелять.
- Заряжай! – проорали командиры.
Лучники наложили стрелы на тетиву.
- Целься!
Наконечники стрел уставились в беснующиеся протуберанцы Рашмы над холмами.
- Стреляй!
Тысячи стрел все разом упали в небо.

Солдаты Храма Наук округляли от ужаса глаза. Даже людям на стенах стало не по себе при виде неожиданно возникшей чёрной тучи стрел.
Сутум скривился от злобы, затем как-то даже небрежно спрыгнул с коня в глубокий снег, при этом проорал:
- Прочь с коней! Щиты в небо! Прочь с коней! Щиты! Щиты! Щиты!
Многие храмовники подчинились, попадали, заслонились щитами.
Другие продолжали движение – не слышали Сутума или не повиновались – но стрелы видели, потому укрылись за щитами на ходу.
Некоторые всё же не сообразили даже укрыться…
А у некоторых верховых лучников даже щита не было. Один на полном скаку забежал в просторный шатёр, но стены из ткани его никак не защитили…
Стрелы с протяжным хрустом обрушились с небес на землю. Большинство уходило в снег. Многие впивались в древесину, протыкали те же шатры. Половину коней сразу убило или тяжело ранило, животные падали или вставали на дыбы. Тем, кто не догадался спрыгнуть, предстояло сделать это сейчас, но они путались в поводьях, цеплялись, некоторых седоков давило массой подстреленных животных…
Остальной урожай стрел собрали щиты и человеческая плоть.
До стен Храма Наук сначала долетели раздирающие крики раненных и умирающих, а также чудовищный визг коней, а потом на них отреагировал хор радостных восклицаний с другой стороны холмов от армии, которая крики раненных тоже услыхала. Это их воодушевило.
Мирелла опустила взгляд в камень, развернулась и зашагала прочь со стены. Женщины и дети закрывали ладонями уши.
Буревестники продолжали колдовать. Нарастающая злость даровала дополнительные силы.

- Стрелять по готовности! – приказывали предольские командиры, со страхом озираясь. С боков, с соседних гор, на предольскую армию сходили лавины. Снег вперемешку с огромными камнями. Вот первые природные снаряды доскакали до воинства, начали сшибать людей, разбрасывать их, точно игрушечные фигурки, или укатывать в снег и землю, будто великан прошёлся.
Лучники выбросили ещё немного стрел в небо, прежде чем начали заботиться о том, чтобы самим уцелеть.
Армию Предола со всех сторон заволакивало белой пеленой.
- Надо же, можно наконец порадоваться, что мы в самом центре войска, а не где-то с краю, - бормотал Най с испугом оглядываясь.
- Ты погоди… - говорила Хеши. – До нас сейчас докатится…
- Вот вам и сжигание ведьм…
Стены снега сомкнулись как раз на их роте.

Сутум с остальными храмовниками, прикрываясь щитами, продолжали прорываться к лагерю, тяжело ступая по колено в снегу. Дождь из стрел сильно поубавил энтузиазма. Вокруг на разный лад кричали и ругались раненные или умирающие товарищи.
Но самым большим ударом по боевому духу послужило наступление вражеских всадников. Они сначала по одному, потом одним широким фронтом показались на вершинах холмов и между ними, и быстро начали спускаться к лагерю. Не боялись солнечного света, и уж точно желали сразиться с оставшимися храмовниками. Их было больше, значительно больше, хватало одного взгляда. И они, что немаловажно, были верхом, а большинство коней Храма Наук мучительно корчилось и брыкалось в крови, если не повезло сразу поймать стрелу мозгом.
Сослуживцы начали паниковать:
- Сутум! Нужно отступать! Всё пропало! Мы не сможем!
- У нас есть незаконченное дельце…
- Сутум! Нужно уходить! Уходим! Ну же! Это безумие! Ты только посмотри на них!
На это командир храмовой стражи отвечал:
- Безумие – сдерживать эту чёртову осаду по всем правилам войны! У нас есть работа, которую нужно сделать, мужики… И мы её сделаем.
- Брайн! Хоть ты меня поддержи! Давай уходить! Этот безумец себя и нас почём зря погубит!
- Лошадей почти не осталось, - печально отвечал храмовник по имени Брайн. – От всадников далеко не уйдём.
Они добрались до осадных орудий. В некоторых местах дерево уже лизало пламя от воткнувшихся стрел, но если так всё оставить, враги успеют задушить огонь.
Храмовники бросали факелы, а затем начинали рубить.
Белоснежные, сверкающие в лучах с башен холмы покрывали вражеские всадники. Страшной тёмной лавиной катились на брошенный лагерь.
Немногие уцелевшие лучники со стороны храмовников уже пустили огненные стрелы во все постройки, какие их окружали, и теперь сосредоточились на стрельбе в наступающего противника. Некоторые стрелы попадали в лошадей или людей, но большого значения это не имело – врагов было слишком много, в разы больше.

В это время в одном из брошенных вражеских шатров раздавались молодые голоса храмовников:
- Таран! Мы нашли таран!
- Готовый, на колёсах… Но его так просто не поджечь! В основном из металла сделали! Собаки!
- Оставшихся коней сюда, быстро! Скорее! Эй! Коней сюда! Ребята, давайте быстрее! Тащите верёвки!
- Что ты задумал?
- Мы не успеем!
- Успеем! Во имя богов, поторапливайтесь, ублюдки!

Храмовники рубили требушеты – все детали конструкции подряд, включая основные столбы.
- Жизнь – удивительная штука, - пыхтел Сутум. – Не думал я, что умру древорубом.
Щиты были отброшены, потому что стрелы падать с неба прекратили.
Но теперь в лагерь ворвались вражеские всадники – лучников среди них не было, в основном мечники и копейщики.
Некоторые храмовники уже ввязались в неравный бой. В основном их убивали с первых ударов, с наскока, с удара копья. Но иногда удавалось подрубить коню ноги.
- Ладно, большая часть работы сделана! – сказал Сутум, оглядывая искорёженный требушет. Одна из его подрубленных осей только что рухнула. – Остальное завершит пламя! Но нужно дать огню время! Мы должны довести дело до конца! К оружию! Во имя короля, во славу Цинады!
- Во славу Цинады! – подхватили его товарищи и бросились в атаку на вражеских всадников.
На стенах Храма Наук было прекрасно слышно, как ударяется сталь о сталь. Как много веков не звучала подобная музыка меж этих гор?


Скрытый текст - 28.05:
За холмами солдаты и наёмники предольской армии постепенно выкапываются из снега. Помогают сначала себе, потом товарищам. Най и Хеши быстрее большинства самостоятельно выбираются из белого плена, стоят безучастно, отряхиваются, смотрят на остальных. Белые снежные крошки, резвящиеся в воздухе, быстро оседают.
- Надеюсь, лук не нужно возвращать, - бормочет Хеши. – Я его потеряла в снегу.
- А это весело, - улыбается Най; отряхивает волосы Хеши, в которые забились ледышки. – Плохо пришлось тем, кто на флангах. А до нас лавина успела ослабеть.
Они смотрят на перепуганных мужчин вокруг, чьи бороды и косматые брови облеплены снегом, бедняги отплёвываются, неуклюже выползают из берлог. Хеши тоже с трудом сдерживает улыбку, дрожит губами. Ная это до того смешит, что он хлопает себя по коленям и громко хохочет.
Смех подхватывают бойцы вокруг.
- И это всё, что могут проклятые маги? – хохочет народ.
- Давайте ещё лавину! Мне понравилось! Это как на чёртовых санях прокатиться!
- Ха-ха! Давай ещё! Давай ещё!
Вся армия, приходя в себя, начинает кричать на вершины холмов:
- Давай ещё! Давай ещё!
Искажённые командиры с вершин холмов в лучах Рашмы кричат всем заткнуться, но мало, кто их слышит.
- Я сказал заткнуться! – горланил ближайший к Наю и Хеши сотник, поглядывая на то, что творилось на противоположном склоне. – Проклятье! Они уничтожают наши осадные машины! А ещё… о, боги! Ублюдки угоняют наш таран!
- Ублюдки - что? – переспросила Хеши, прыснув от смеха.
- Они угоняют наш таран! – бешено кричал командир. Он снова извлёк меч из ножен и бросился в погоню.
Най и Хеши переглянулись и от смеха попадали обратно в снег.

Три коня привязали к тарану на колёсах и теперь заставляли животных тащить тяжёлую махину. Несколько храмовников, включая спешивавшихся всадников, взялись за таран руками и тащили его прочь от лагеря через белую равнину к Храму Наук. Получалось довольно медленно. И выглядело так, будто храмовые солдаты решили сами штурмовать свою крепость.
- Буревестник! Сюда! Помогай скорее! – кричали одному из своих, молодому магу, который только покончил с поджогом осадной башни.
- Ну вы и придумали! Бросайте это дело! Вы не успеете! Всадники уже тут!
- Успеем! Сделай же что-нибудь полезное, раздери тебя гром!
Стихийный маг начал колдовать. Снег между тараном и конями быстро превращался в лёд. Колёса тарана совсем перестали крутиться, зато заскользили. Кони иногда поскальзывались, если лёд попадал под копыта, но продолжали тянуть… А потом и вовсе не тянули, а убегали от несущегося со склона тарана.
Храмовники, которые не могли его толкать из-за льда под ногами, одновременно с испугом и ребяческой радостью закричали. Они вцепились в брёвна-рычаги, повисли на них, задрали ноги.
Махина быстро покинула склон холма и продолжила по инерции катиться к Храму Наук. Буревестник не успевал. На пути был – глубокий снег, таран начал вязнуть. Коней стали хлестать ещё чаще, до крови рассекая тёмную кожу. Они болезненно ржали и скулили, как собаки. Люди опустили ноги в снег и продолжили толкать осадное орудие.
Часть всадников – две дюжины – отделились от остальных и поспешили за тараном.

Сутум метнул один топор, затем другой. Двух вражеских всадников не стало, но то была капля в море. Он отскочил в сторону, уходя от удара копьём, затем в него вообще метнули его – край многогранного наконечника расцарапал локоть, но сильно не ранил. Сутум отцепил от своей брони ещё два топора.
Вокруг сражались и погибали другие храмовники. В лагере противника почти никого из них не осталось в живых. Несколько спасались бегством, пешком, но за ними мчались всадники, пытались добить. Некоторые храмовники всё ещё держали луки, на ходу разворачивались и пускали огненные стрелы.
Управлять конями меж горящих брёвен и полуразрушенных построек было непросто, потому искажённые спешивались. Они наступали с копьями или мечами, брали оставшихся в лагере храмовников в кольцо.
Погибшие храмовники были обучены Миреллой сражаться в призрачном состоянии, потому они не теряли времени, помогали живым всем, чем могли – сначала информацией, а потом говорящие с духами вновь сделали их руки материальными – начали бить недругов.
- Все орудия уничтожены? – спрашивал Сутум, продолжая сражаться. На него наседали мечники с огромными щитами, через которые храмовник никак не мог пробиться до вражеской плоти.
Призрак товарища, парящий рядом, докладывал:
- Почти все. Осуджин поджёг и немного покромсал требушет, но вынужден был отступить, когда в лагерь ворвалась кавалерия. Кажется, им удалось погасить пламя. Возможно, орудие уцелело.
- Проклятье. Очень плохо. – Сутум сначала воткнул топор в щит противника, потянул его вниз, к земле, а затем вонзил другой топор в шлем противника. Тот при ударе наклонил вперёд голову в надежде, что сталь выдержит. Судя по залитому кровью лицу – не выдержала. – Мы к тому требушету уже никак не успеем.
- Зато наши угнали таран.
- Ну хоть это радует.
Сутума уже окружали шесть противников. Призраки пытались помочь, но люди приловчились отбиваться от «парящего оружия». Да и магия говорящих с духами на таком расстоянии ослабевала, оружие вываливалось из призрачных рук.
Командир храмовников зарубил ещё одного, прежде чем ему в спину и бока воткнули копья.
Он хотел продолжать сражаться, но силы стремительно покинули его. Полетел призраком к Храму Наук, больше в лагере противников делать было нечего.


Скрытый текст - 29.05 >7000:
Таран пересёк уже большую часть пути до ворот Храма Наук.
За ним следовали предольские всадники. Одно радовало храмовников – среди искажённых не было сейчас лучников. Они догоняли таран, собираясь убивать угонщиков копьями, если подберутся ближе…
А вот среди храмовников стрелки были. Двое скакали неподалёку на оставшихся конях, которых не запрягли тащить таран, да и верёвок уже не хватало на это. Они пускали стрелы в наступающих – почти всё время промахивались, но это здорово их пугало, вынуждало сворачивать, прятаться от лучников за корпусом тарана.
Ещё двое стрелков взобрались на железную крышу тарана, пускали стрелы оттуда, хотя опора страшно тряслась, ведь двигалась рывками, да и попадались под колёса камни или колдобины. Но так общими усилиями удавалось некоторых убивать, хотя бы коней, а других удерживать на расстоянии.
С другой стороны, предольцы напоминали друг другу, что уже ничего не теряют, их всё равно ждёт изгнание. При осознании этого, они смело бросались навстречу смерти.
Они пытались добраться копьями до мужчин, окруживших таран и толкающих его, но наклонные навесы по бокам тарана мешали сделать прицельный удар копьём, приходилось бить на расстоянии вслепую, да ещё на ходу и под обстрелом с крыши практически в упор. А ведь люди не давали себя так просто убивать, оглядывались, предупреждали друг друга, взбирались на конструкцию, чтобы уйти от удара или отпрыгивали куда-нибудь в сторону. За несколько безумных попыток удалось убить одного храмовника, да ещё один неудачно отпрыгнул, получил копытом по голове, а потом его вдавило в снег колесом тарана.
Всадников за то же время убили больше, но сначала это были единицы атакующих, а теперь до тарана добрался целый десяток. Громыхая копытами, стуча копьями по железной конструкции, они превратили погоню в бойню. Некоторые пытались сбить более аппетитные мишени – лучников на крыше тарана, но тем удавалось уворачиваться. Но вот один всадник с криком бросил своё копьё, оно пронзило одного из лучников, тот рухнул в снег. Тогда всадники начали метать копья, а потом браться за мечи. Так сразили двух верховых лучников, а последний, который на крыше, спустился вниз, помогать товарищам катить махину быстрее.
Ворота Храма Наук были уже со всем близко, нависали над ними огромной тёмной глыбой. Теперь стало слышно, как оттуда кричат своим:
- Спрячьтесь! Спрячьте! Хватайтесь за таран!
А потом хлынул дождь из стрел – не очень густой, ведь бойцов в Храме Наук осталось не так много. Даже маги взялись уже за луки и арбалеты.
Стрелы загрохотали по пустой крыше тарана.
Количество всадников мигом уменьшилось на половину. Не всех из них поразило, но на конях было недостаточно брони, чтобы уберечь их.
Один всадник, чувствуя, что умирает, утыканный четырьмя стрелами, с трудом держась в седле, повёл коня на обгон, а затем метнул копьё в одного из коней в связке тарана.
Животное брыкнулось на землю, взметая куски земли и хлопья снега. Предупредительные крики не помогли – таран врезался в тушу, подмял, кое-как преодолел, но оставалось ещё несколько десятков метров до ворот… Один из храмовников покинул таран, чтобы топором перебить верёвку, чтобы мёртвый конь не тормозил их, но, когда дело было сделано, его настиг всадник уже без копья и отрубил голову…
Створки ворот уже открывались. Всадники, поражённые своим поредевшим количеством, мешкали, не знали, продолжать ли движение. Они оборачивались.
Несмотря на лучи Рашмы, предольское войско – тысячи любопытствующих или выгнанных силой – вновь заполонили вершины холмов, осматривая поле битвы. И они пребывали в нерешительности – видели открытые ворота, но слишком далеко, не знали, стоит ли прямо сейчас рваться в атаку, а потом возвращаться через всё поле назад под лучами Рашмы в случае неудачи…
Уцелевшие после падения с убитых скакунов всадники поднимались и продолжали преследование пешком с копьём или мечом наголо.
Из полураскрытых ворот выбежали и немного разбежались в стороны самые смелые и рвущиеся в бой лучники-храмовники, обозлённые страшными потерями среди своих бойцов-товарищей. Вместе с теми, кто на стенах, они принялись добивать предольцев – и верховых, и пеших.
Но вот некоторые атакующие догнали без коней таран, напали на толкающих. Те похватали секиры и сражались в ответ.
Таран начал сильно тормозить, не доезжая считанные метры до ворот.
Буревестники на стенах собрались с силами и ударили молниями по атакующим. Последних осталось всего ничего, но этого было достаточно, чтобы затормозить таран окончательно. А то и потащить его назад.
Армия Предола всё-таки решилась на наступление. Прикрываясь щитами от солнечного света, они перешли на бег, спускаясь с холмов. Они надеялись, что потасовка у ворот затянется до того, что их не успеют закрыть. Тогда никакие осадные оружия будут не нужны. Или тарана у запертых ворот будет достаточно, чтобы продолжать штурм, точнее перейти к его основной части…
- Вперёд! Смелее! – кричали предольские командиры. – Зеркала не смогут навести лучи к подножью крепости!
- Ага, - бормотал Най. – Только там уже будут доставать лучники со стен.
Тем временем в Храме Наук Хайнс призывал всех браться за оружие и отбивать таран.
- Мы должны затащить его внутрь, раз уж взялись! Это самая срочная, самая важная задача! Если провалим её, битва проиграна!
Одному из оставшихся всадников пришла гениальная мысль: он просунул копьё в прорезь колёс тарана, надеясь так его остановить. Когда копьё сломалось, осколок вонзился всаднику в глаз. Адепт удачи на стене улыбнулся.
Кони уже прошли ворота, их обступили люди, тоже взялись за верёвки и потянули таран на себя.
Таран окончательно остановился в воротах.
Не позволяя закрыть их.
Предольские командиры окончательно срывали голоса и сами уже скакали, сломя голову, чтобы успеть в столь удачный тактический момент. Армия Предола уже пересекла свой начальный лагерь, многие оставались тушить пожары на месте осадных орудий. Со стен открывался чудовищный вид на спешно, даже неорганизованно наступающее войско…
Таран почти не двигался. Храмовники, толкающие его изнутри, ещё были живы, но их сил не хватало. А под колёсами тарана скопились трупы, да и мешала высокая ступень из тёмного камня при въезде во двор Храма Наук…
Хайнс кричал:
- Все на таран! Голыми руками! Взяли! Мы сможем!
Он сам спешил туда.
Из всадников на ногах, уже без коней осталось всего трое. Один ворвался под крышу тарана и оттуда раздались новые крики и лязг оружия. Ещё один вступил в схватку с перезаряжающимися лучниками, которые ранее высыпали из ворот, а теперь не могли вернуться из-за тарана.
Третий, раненный в ногу, с трудом взобрался с задней стороны орудия на крышу, утыканную стрелами, пока пересекал её, за ним этих стрел ещё прибавилось. Он скрылся от лучников под аркой, а затем возник уже в передней части двора. Столкнул ногой мальца, который пытался взобраться на крышу с другой стороны, торжественно прокричал и спрыгнул в практически безоружную толпу, что тянула таран за верёвки. Он принялся рубить всех подряд – женщин, мужчин, магов, солдат, наставников и учеников…
Тогда Хайнс подобрался сбоку и убил негодяя одним прикосновением.
- Потом поможете раненным! Армия врага на подходе! Скорее! Скорее!
Люди опять взялись за верёвки и переднюю часть тарана, потянули.
- Приподнимайте! Там за что-то цепляется! Приподнимайте!
Уже слышен был нарастающий грохот и рёв спешащего войска.
В конце концов, у них получилось. Дальше бронированная колымага покатилась свободнее. Её затащили внутрь. А следом за ней плелись несколько уцелевших бойцов, включая лучников, которые ранее выбегали навстречу товарищам.
От отряда Сутума уцелело два бойца, которые тут же повалились без сил.
Ворота тяжело захлопнулись, когда армии Предола оставалось пересечь ещё половину поля.
Командиры скомандовали отступление. Войско развернулось и поспешило назад за холмы – прочь с освещённой территории.
В полуразрушенном лагере нашлась одна хорошая весть:
- Милорд! Один требушет уцелел! Ему совсем немного досталось от огня, но в полностью рабочем состоянии…
Бастард барона, никогда столько не бегавший, тяжело дыша, сплюнул через прорезь в забрале. За ним следом несколько солдат образовывали что-то вроде подола – из нескольких слоёв щитов.
- Тогда вы остаётесь здесь и стреляете, - сказал предольский правитель.
- Но милорд… Помилуйте! Рашма…
- Заткнуться и выполнять. Вас скоро сменят. А пока – сломайте эти гхаргские башни! С этими сраными зеркалами!

Ответить с цитированием