Показать сообщение отдельно
  #74  
Старый 30.04.2017, 00:49
Балмора
 
Регистрация: 11.04.2009
Сообщений: 5,112
Репутация: 1409 [+/-]
53. как же хочется спать. отпуск закончился н-дней назад :(

Скрытый текст - 6-5:
Говорили, будто конунга видели на пепелище. Ходил, сгорбившись, в иссиня-чёрном плаще, ворошил землю ногой, недобро хмурился. А вокруг тишина, обгоревшие тела, остовы домов, пеньки частокола. Смертью пахнет. Заметили его тамошние дозорные, кинулись, чтобы схватить. А конунг вдруг оттолкнулся от земли и переметнулся в огромного чёрного ворона. Сделал круг над ними и полетел в сторону Ладоги. Ещё шептали, будто потом три ночи подряд на пепелище ходили призраки мёртвых варягов и всё грозились муками своим убийцам. Баяли так же, что конунг посетил и приречные посёлки. Толковал со старейшинами, убеждал держаться верной стороны, обещая иначе страшные кары и месть с иной стороны. Никто толком не понимал, что это за иная сторона. Одни считали, что варяг грозится заморской роднёй, а другие – чудищами и богами. В Волхове выловили огромного сома с человеческим лицом. Он из невода вырвался и напоследок прокукарекал, что Вадимиру суждено стать старшим кнезом над всеми кнезами.
В общем, разное люди говорили и божились при этом, заверяя в искренности и честности. Разве что про Власого помалкивали.
– А что, молодцы, слышали, как один волхв вознёсся? – только начинал какой-нибудь озорник и тут же его затыкали. Что и говорить, бывают темы запретные по своей природе.
Власого хоронили за городом, обложили промасленным хворостом, да такую кучу, что и кости сгорели. Пепел развеяли или на удачу жёны растащили. Ведь всяко такой человек к богам ближе остальных. Может и прах его поможет. От бесплодия какого, хвори. Выли от горя вдовы, близко знавшие волхва, со слезами набирая себе пепел.
– Какого человека боги прибрали! На кого же нас без защиты оставили? – голосили кликуши. И только одна молчала, последняя, что делила с покойником кров. Купчиха – дрожала и вздрагивала при упоминании его имени. Никто так не добился от неё ничего связного. Решился, мол, поскорее к богам отойти, ночью накинул петлю на шею и был таков. И только дворня шепталась, что неспроста всё. Слышали, мол, в ночи мужские голоса и речь чужую, северную. Да только, кто же будет слугам верить. История тёмная.
А ученик покойного в очередной раз оказался предоставленным самому себе. Пожал он плечами, посетовал на горькую долю и побрёл обратно в стан воеводы. Один, совершенно один, ещё не взрослый, уже не мальчик. Через охваченную разгорающейся войной землю…

Ноги сами собой несли его к заветной избушке. Едва стемнело, он вновь выскользнул из терема, взяв из предосторожности одного телохранителя. Лес со всех сторон тянул ветви. Шумели листья, предупреждая о чужаках.
– Жди меня здесь, не отлучаясь, – сказал он и растворился в ночи. Подумал ещё, что лишь бы не разболтал.
Поскрёбся в дверь.
– Снова я.
Тот же знакомый скрежет железа.
– Что я тебе насчёт этого говорила? Заходи, непонятливый, заходи!
Темнота и даже от печки не светит, потушена. Хозяйка выбила искру, зажгла свечу. Зачадило, заметалось пламя от сквозняков.
– Теперь ясно вижу тебя, почти как на ладони. Мало тебе детей было, за другим сегодня пришёл.
Гость молча кивнул.
– В сомнениях ты.
– Так. А делать то что?
Ведьма хохотнула. Так, что по коже мурашки бы пошли, коли бы кожа была не дублённая, чужой.
– А что ты обычно делаешь? Знаешь, чем правитель похож на садовника?
– Руками в грязи?
– И это тоже. Садовник он что делает? Следит, чтобы никто излишне из общего ряда не выбивался. Понимаешь? Чик-чик!
Гость почесал бородку.
– Чтобы все ровно росли, – пробормотал.
Они замолчали, смотрели на капли воска, стекающие по тонкой свечке.
– А как у вас относятся к таким, как…
– Как я? К ведуньям? Так же, как и везде. Приспичит – бегут за помощью, озолотят обещанием с ног до головы. В ножки падают, бородами пол метут. Но потом… Скажем так, в городе мне не рады, да и в ученики никто не набивается.
Ответить с цитированием