Показать сообщение отдельно
  #28  
Старый 13.03.2017, 23:43
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 9,139
Репутация: 1525 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Глава 5: Чтение скрижалей Древних
Скрытый текст - 10.:
10.
- Нет, хуже всего, если член отвалится! - не унимался Гниль, пока их двоих вели в зал для Испытаний.
Гаолин в очередной раз согласился, что это очень плохо.
- Знаешь, это пугает меня до такой же усрачки, как умереть и стать сраным призраком! – с дрожью в голосе продолжал Гниль. Его потащили на испытания, как запасного. Чтобы далеко не ходить за новым узником, если первый на очереди – Гаолин – слишком рано получит своё освободительное увечье. – Ведь чем хреново быть призраком? Только потому что не ощущаешь вот этого! – Он схватился за штаны в паху и сжал в кулак. - Так что если на Испытании отвалится твоя сосулька, то всё, остаётся с собой покончить, иного выхода я не вижу. Что так, что так. Если что, не переживай, я освобожу тебя от мучений. Настоящий мужик другого мужика в такой беде не бросит.
Гаолин вздохнул. Умереть – это хоть и гарантированная свобода, но тоже совсем не то, что он предпочёл бы.
- Уж лучше сидеть в четырёх стенах хоть до Полной Тьмы, но с яйцами, правду говорю? Правду? – Гниль приткнулся на ходу плечом к Гаолину, но стражники растянули их в разные стороны.
- Ага… - шептал Гаолин. Комок в горле и липкий язык не позволяли сказать что-нибудь более внятное.
Широкая винтовая лестница закончилась, и они очутились в обширном полутёмном зале с людьми и призраками. Из потолочных решётчатых люков лились лучи синего света.
- Нет, хуже всего, если тебе мозги перевернёт вверх дном, и станешь на мужские задницы заглядываться! – Гниль заскрежетал руинами зубов. – Тогда уж лучше яиц не иметь, ничего не иметь, и загробной жизни тогда уже не надо. Ничего не надо. Будешь, как этот, сраный Паук… только о мохнатых попках и думать… Не-е, будь у меня вечная жизнь, я бы так низко не пал! Никогда в вечности, никогда!
Гаолин кивал, хотя про себя подумал, что… ну, это всё же не самый худший расклад. С этим можно было жить. В конце концов, борясь за выживание в тюрьме, – он раскрыл в себе самые неожиданные качества: ради жизни человек, как и любое животное, уже готов был на многое. Да хоть глотку самому себе перегрызть, лишь бы это уберегло! Но Гнили лучше подобную философию не навязывать.
Впрочем, в Скорлупе жизнь всегда ценилась невысоко, ведь она в каком-то смысле продолжалась. Может, и не стоило за неё так цепляться здесь…
- Слушай, малый! – подпрыгивал Гниль, глядя назад, на Гаолина, поверх наплечника стражника. – Если я таким стану… мать-перемать… пощади, Сотня Богов! … Лучше меня тогда убей сразу! Вот сразу, как выйдем, убей! Окажешь услугу?
Гаолин мрачно кивал, толком не слушая и думая о своём.
Их вывели на возвышенную площадку, которую огибала одинокая дугообразная стена в два с половиной человеческих роста. На ней были начертаны и вырезаны различные рунные знаки. Защитные? От чего? Для кого? Гаолин не знал, а спрашивать – язык уже совсем не поворачивался.
- Ох, Сотня Богов. Ты ведь не сможешь меня убить – закон побоишься так сразу переступать! – в ужасе воскликнул Гниль. – Пощади, Сотня Богов. Не знаю, что тогда делать.
Гаолин увидел знакомую ведьму, которая кривилась вбок, и из которой торчал призрак ребёнка. Она подала знак стражникам снять с заключённых цепи.
- Ох, срать-пересрать, Гаолин! – злился Гниль. – Почему ты такая тряпка! Боги послали мне такую тряпку! Не сможешь ведь замочить, ну никак не сможешь! И не захочешь. И если захочешь, то просто не сможешь! Свинью прирезать не сможешь, что уж человека! Мужелюба! Тьфу!
Маги рассматривали Скрижаль Древних. Гаолин слышал об этих камнях немногое, но достаточно, чтобы держаться от них подальше в лучшее время. Иногда эти камни начинали болезни, с которыми никто не знал, как совладать, иногда они отрывали конечности, но иногда приносили пользу (в основном магам и богачам, а не простому люду, конечно же! Как всегда!). Только вот не ради полезных качеств этих камней держали здесь узников…
Мы просто мясо, которое не жалко, с новым приливом горечи подумал Гаолин. Но в какие-то мгновения он ощущал необъяснимое, безумнейшее спокойствие…
Возможно, вот ещё нашлись какие-то вещи, с которыми человек может смириться, хоть и подумать такого о себе раньше не смел…
- Херовы маги… - шептал Гниль снова и снова.
Гаолин крепко зажмурился. Я выберусь, я выберусь, я прошёл уже не один ад, я выберусь, я выберусь, остался один шаг. Освободительное увечье, освободительное увечье… да будет так, давайте, только быстро, быстро!
Когда он снова открыл глаза, то заметил, что маги начали расходиться по своим местам. Кто-то подошёл к постаментам с книгами и свитками, кто-то с кем-то продолжал переругиваться.
Говорили о каком-то Искажённом призраке, которому разрешили присутствовать.
Говорили о том, что какой-то маг явился пьяным. И пришлось вместо него звать его ученика.
Стук сердца мешал слушать и осмыслять этот вздор.
- Начали, начали, - приговаривал верховный маг, блуждая меж людей.
В отличие от других, он не использовал посох при ходьбе, а просто нёс его, будто в каком-то ритуале. Казалось, что он вот-вот стукнет им о пол. Но это всё никак не происходило. Он бродил, покрикивал на магов, вновь подходил к Скрижалю, отходил. Этот бесконечный взмах, это бесконечное ожидание – всё ужасно нервировало Гаолина. Он зажмуривался снова и снова.
- Делим слова, - сказала кривая ведьма. Кажется, её звали Мирелла. – Я беру верхнее. «Шрала». Правильно читаю?
- Скорее «Шралу», - подсказывал Искажённый учёный, держась поодаль, на почтительном расстоянии от каждого.
- Больные ублюдки, - говорил Гниль и плевался. – Кто их растил? Они что, не знают, что сраных Искажённых надо закапывать заживо, а потом изгонять сраного духа в горы? Они сами себя губят! И нас погубят, помяни моё сраное слово!
Мирелла назвала Гаолина по имени и приказала ему выйти в центр площадки.
Он молящим взором уставился на неё, а она сквозь уродливые маслянистые сосули-волосы исподлобья глядела на него, чуть улыбаясь, оголив одинокий кривой нижний зуб.
Улыбка стала шире, она навела на него посох и закричала:
- Шралу!
Гаолин чуть дрогнул от крика, но ничего вроде бы не произошло. Он посмотрел на магов, затем на Гниль. Заключённый щурился.
- На месте? Он на месте? Всё на месте?
Гаолин призадумался и кивнул.
- Фух! – от такого сильного вздоха у Гнили почти подкосились ноги. Он заулыбался: - Когда-нибудь эти сраные слова закончатся! Ты только держись, слышишь? Держись за всех!
Гаолин проглотил кусочек страха. Одним кусочком меньше.
- Шралу! Шралу! Шралу! – заговорила Мирелла тише, разными интонациями, с разными ударениями, с разными жестами. Призрак у неё на уровне плеча с воинственным видом пищал тоже самое, поднимая сжатый кулак вверх.
Ничего не происходило.
- Как обычно, - вздохнул верховный маг. – Ладно, пробуйте другие слова.
Маги загалдели. Их всего было трое вместе с ведьмой. Один молодой – вроде бы адепт тени. Ещё один – старый в форме буревестника.
- Дежаже!
- Аррасакс!
Верховный маг в это время ругался с пьяным стариком в отдалении. Тот бесстрашно смеялся верховному магу в лицо.
- Так, меняемся словами. И переходим на следующие, - скомандовала Мирелла.
Искажённый призрак стоял, замерев и держа перед лицом трясущиеся кулаки. Возможно, кому-то молился. Он не сводил взгляда с Гаолина, чего-нибудь ожидая, как и все.
Маги очень старались, на разный лад корчили рожи, чуть ли не кидались посохами в бедного узника.
- Ммбияру! - выкрикивала теперь Мирелла.
Какие же они уроды, видели бы они себя с моей стороны, подумал Гаолин.
- Смотри на меня! – громко зашипела Мирелла. – В глаза смотри! Именно в глаза! Ммбияру!
Гаолин побоялся это делать, его взгляд заметался вокруг неё, вокруг её отдалённого лица, по всему, что точно, не являлось глазами.
- Я сказала – в глаза! Лучше слушай ведьму! В крысу превращу и скормлю рыси, которую ты во дворе как пить дать видел! В глаза смотри, не то пожалеешь, мелкий паскудный выкидыш!
Такой злой он её ещё не видел. Гаолин широко открытыми глазами уставился на неё. Она начала перебирать слова, морщась и не сводя с него взгляда. Потом отвлеклась сначала на какие-то записи, потом посмотрела на камень, что-то позабыла. Гаолин отвлёкся на Гниль: тот приспускал штаны, показывал задницу и вопросительно поднимал брови.
Гаолин заметил движение краем глаза, перевёл взгляд на верховного мага: тот толкнул посохом хмельного – старикан неуклюже повалился на бок, грязно ругнулся, а потом расхохотался. Прозвучало что-то вроде «Это всё, что ты можешь, Хайнс? Я так и думал». Верховный маг топал к остальным магам и качал головой. Он прошёл мимо буревестника, переключил внимание на Скрижаль, решил, наконец, заняться ею.
И тут Гаолин услышал своё имя.
Его звала Мирелла.
В следующее мгновение Гаолина не стало: его тело разорвалось на тысячу кусков, и не успели они окончательно упасть, как взорвались вновь, по отдельности - вся площадка и полукруглая стена с рунами перекрасились в красный. А затем каждая капля крови будто лопнула, распавшись на частички - кровавую пыльцу подхватил прохладный воздух, а вскоре растворилась и она. От Гаолина даже лужицы не осталось.
В момент взрыва верховный маг с превеликой готовностью стукнул посохом оземь. Течение времени стало медленным, как у патоки.
- Херовы… маги… – до смешного медленно заорал Гниль. Не будь замедления – его бы заметно трясло от дрожи. – Херовы… сравшие… падлы…
- Вот… это… жахнуло… – с расстановкой и восхищением прокомментировал мертвый брат кривой старухи. – Мирелла… давай… ещё… давай… ещё…
Призрак Гаолина оглядывался по сторонам, но тела своего не находил. Даже ошмётков. Он невольно левитировал, парил, поднимаясь ввысь.
- Что... произошло? - спросил он несколько утробным голосом.
- Какое-то заклинание расщепления? – прогрохотал верховный маг, медленно шагая к месту происшествия. Мало кто понимал, что он спешит, как может. Выглядело, будто старик осторожно ступает, не до конца доверяя своим больным ногам вес своего тела… – Слишком мощное... Ты как, Мирелла?
Остальные при грохоте взрыва бросили дела, застыли и уставились на ведьму. И теперь едва ли могли двигаться.
- Очень… странно... - пробормотала она, прислушиваясь к себе и оглядывая свои руки.
- Славно… – хохотал призрак Искажённого в отдалении. – Славно… это то… что нужно… за этим… стоило… идти… на край… мира…
- Громыхнуло… так… что… зашатался… пол… – воскликнул юный практик тени.
- Тебе нужно восстановить силы? – спрашивал верховный маг ведьму. - Присядь, я подам зелье...
- В том-то… и… дело… отдачи… никакой... - Она взволнованно зашептала: - Оно… ничего… не стоит… это… заклинание... ни капли силы...
- Всё… было… не зря… – радовался Искажённый, вздымая руки к свету, льющемуся с потолка.
- Вы… убили… меня… – дошло до Гаолина-призрака. – Где… я? Меня… больше… нет … убийцы…
- Долбаная… шлюха-… ведьма… жертва… инцеста… с Сайксом… долбаные… вы… все… сыны… гхаргов… это… так… вы… с гражданами… Паутины… поступаете? - разгорячился Гниль, перекрикивая всех. – Долбать… вас… в сраку… лучами… Рашмы… мы… это… так… не оставим… Гаолин… это… так… не… оставит… правда? …ты ведь… теперь… свободен… ты… всем… расскажешь… как нас… терзают… и умертвляют… ни за что…
- Я… всего лишь… продавал… дурман-… траву… – Призрачный Гаолин попытался от досады схватиться за лицо, но руки двигались так медленно, что он передумал. – Вы все… сволочи… её… пробовали… чтобы… видеть… призраков… без синего… огня… вы… все… могли… быть… на моём…. месте….
- Всем заткнуться! – рявкнул верховный маг и снова стукнул посохом о каменный пол. – Мирелла, призраков тоже заглуши!
У всех в зале будто отняло воздух – но и дышать больше не нужно было. По крайней мере, пока.
Все немо раскрывали рты – кто-то пытался освоиться с непривычным состоянием, а более опытные маги-старики – что-то озлобленно, но беззвучно кричали верховному магу. Они двигались к нему, но очень медленно, словно увязли в одном большом невидимом желе. Впрочем, верховный маг и ведьма тоже не могли нормально двигаться. И всё же первый двигался заметно быстрее остальных. Это была его стихия.
Гаолин пытался плыть то в сторону места, где недавно стоял, с мыслью, что это всё-таки какое-то недоразумение, это какой-то странный сон, ведь всё не должно быть так, то с вновь нахлынувшим осознанием рвался прочь из злополучного места, подальше от этой шайки чернокнижников и тюремных оков. В любом случае болтался в воздухе почти неподвижно. С такой скоростью он бы долетел до ближайшей стены в лучшем случае за десятую часть жизненного цикла тортиглии.
- Давай ещё раз по порядку. Что ты проделала?
- Решила… что все… эти строки… не отдельные… слова… или мысли… а одно… целое. – Она говорила очень медленно, но маг молчал, приближаясь к ней в гробовой тишине. – Фраза… или… единое… слово… зачитала… все… по порядку… потом… позвала… его… по имени… потому что… он… перестал… меня слушать…
- Ты зачитала весь Скрижаль и назвала мальца по имени?
- Выходит… что так.
Не давая ей договорить, он уже выстреливал новые слова – намного быстрее, чем это могли делать остальные:
- Ты зачитала заклинание… всё это, как одно заклинание… И когда назвала его по имени, он превратился в чёртов песок?
- Я… не уверена… что даже… песок остался…
- Без отдачи?
- Без…
- От такого сильного заклинания слабого мага могло бы и раздавить отдачей!
- И я… не утратила… силы… даже… могу… призвать… призрачную… бурю…
- Проклятье. В чём твой секрет? Как это возможно?
- Я точно… знаю… что могу… мне… не нужно… зелье…
- Этого не может быть. Это не укладывается в чёртовой голове.
- Это… очень плохо… Хайнс.
- Я знаю. Молчи.
- Это… опасно.
- Замолчи. Замолчи. Заткнись. - Он почти добрался до неё, вытягивая вперёд руку, будто пытался схватить её за лицо. – Дай подумать. Так. Так. Проклятье Сотни Бо… Думай, Мирелла. Тоже думай. Мы должны решать. Быстро.
Её глаза всё округлялись и округлялись. Гаолин не видел её такой напряжённой и напуганной, почему-то ему казалось, что она такой бывала чрезвычайно редко, если бывала вообще.
- Это связано с твоей специальностью? – вопрошал маг.
Она замешкалась с ответом.
- Говорить с…
- С духами, да. – Маг перебивал её, двигаясь и произнося слова быстрее. Вероятно, он и мыслил намного быстрее остальных в зале.
- Я... так... не... думаю... бес... смыслица... дрожали... иные... струны...
Проклятые маги, подумал Гаолин в бессильной злобе и скорби по самому себе, заигрались в богов и даже не понимают, что загубили судьбу человека. Не хочу так рано отдаляться от живых!
- Имя другого, – повысил тон верховный маг.
- Что? – спросила она.
- Имя другого узника.
Гниль быстро начал перестраивать озлобленное лицо в гримасу ужаса. При этом он откидывался назад, мотая головой «нет-нет-нет», а рот продолжал выплёвывать беззвучную тираду ругательств. Но медленное время держало его словно в оковах.
Жуткая ирония, подумал Гаолин, маги освободили их от цепей, ведь у магов им всегда найдётся замена. А они, глупцы, восприняли это как начало пути к свободе.
- Они… его… называют… Гнилью… но по докладу… он… - Она медленно опускала взгляд на свиток пергамента. – Роджи… Вайгхофус.
Гниль так выразительно проклинал и посылал всех обитателей Храма Наук, что Гаолин без труда мог прочитать каждое слово по губам. Даже при том, что никак читать не умел.
- Закрой рот рукой.
- Что?
- Закрой рот ладонью. – Кажется, маг кричал это, но расстановка по слогам всё портила.
Мирелла медленно поднимала ближайшую руку к лицу. Из-за её постоянной сутулости – путь предстоял не таким долгим, как мог быть.
- Говори, только тихо.
Гниль от ужаса и ярости будто преодолел один из магических барьеров и начал двигаться быстрее, почти как верховный маг. Но это была дорога вникуда.
- Говорить… что? – переспросила она, голос звучал приглушённо из-под пальцев. Её испуганный взгляд ползал туда-сюда по залу – на верховного мага, на чёртов камень, на Гаолина, на Гниль…
Гниль разворачивался спиной к магам, спасаясь бегством.
Верховный маг стоял уже вплотную к ведьме. Он взял её за плечи, двумя пальцами при этом удерживал посох. Сперва можно было счесть это успокаивающим жестом, но он поворачивал женщину вокруг её оси. Мелкий призрак на боку колдуньи в восхищении раскрывал рот и выпучивал глаза, будто от величайшего приключения в жизни.
- Заклинание, - ответил маг.
- Я… не смею, - сказала она.
- Что? – явно вскричал он, но медленное течение времени сделало эффект смешным. Только никто в такой час не смеялся.
- Не имеем… права…
- Какого гхаргского члена… - перебивал её он.
- …испытывать…
- Всё имеем. Заткнись. Заткнись, твою мать.
- …уже известные… нам…
- Потерявшая страх и рассудок дура. Нашла время зачитывать… - расхохотался он.
- …опасные… заклинания… на…
- Ты не спеши. Мы никуда не торопимся.
- …живых… людях.
- Закончила? Ты смотрела на него, когда произносила слова?
- Что?
- Ты смотрела на прошлого узника, когда произносила чёртовы слова?
- Да…
- Направленные заклинания действуют на объект, когда он находится в поле видимости, так?
- Да...
- Исключения бывают?
- Быва…
- Перечисли их, мы подождём. Так. Все достаём перья и начинаем записывать. Ведьма проводит урок.
- Заговоры… Привороты… Присушение… Призрачный канал...
- Отлично, можешь не продолжать, не раскрывай все карты, - медленно рассмеялся верховный маг, взгляд у него был безумным. – Как они действуют?
- Можно… колдовать… на… расстоянии…
- Отлично.
- Не видя… жертву…
- Но зная имя. Или даже по рисунку. Или представляя лицо. У разных ведьм по-разному получается, а чаще не получается вовсе. Молодец. Лучше и не скажешь. Замечательно. Что-нибудь из этого похоже на твоё последнее заклинание?
- Нет.
- Тогда, пожалуйста, испытай это неизвестное нам и всей науке заклинание, не глядя на жертву…
- Заче…
- Исполняй, Мирелла. Или я натяну тебя на руку, как перчаточную куклу, и проговорю твоей дурацкой головой сам.
- Шралу… - начала она.
- Умолкни. Дура. Прикрой рот ладонью. Чтобы лишний раз не слышали. – Он, наверное, не просто хотел помочь прижать её руку к губам, а просто ударил, но медленное время превратило всё в какой-то безумный танец. Он давил на её рот поверх её руки, а ведьма то ли откидывалась, то ли отклонялась, но отступала назад. И вот уже, чуть не падая, опустила одну ногу на более низкую ступеньку своей платформы.
- Да я… поняла… уже… - приглушённо кричала она. Уже окончательно развернулась и смотрела в противоположную стену зала, где никого не было.
- Хорошо. Теперь шёпотом. Заново.
Она стояла спиной к Гаолину и Гнили. Последний уже преодолел два шага, но скорость его возрастала.
- Просто слова. И просто добавь в конце полное имя.
Это какое-то безумие, думал Гаолин. Я ведь от этого умер! Я действительно погиб от их рук! И они добивают остальных! Гниль мне не друг, но он ведь ничего не сделал такого… чтобы так нечестно…
Гаолин видел часть лица Миреллы из-за её спины, видел, как вздувается скула, как двигается челюсть, даже немного ухо. Но уже никто не мог разобрать слова, кроме Миреллы и, может быть, мага, который стоял рядом. Тот оторвал взгляд от ведьмы и медленно переводил его на убегающего Гниля.
Лицо узника исказилось от напряжения и безмолвного крика. Он вперил взгляд в какую-то заветную цель, последнюю надежду. Там, у задней стены. Быть может, какая-та дверь или какое-то укрытие. Он был достаточно умён, чтобы понимать свои шансы, но также он понимал, что у него нет иного выхода. Только один – этот.
Да бросьте, подумал Гаолин, вспомнив яростный взгляд ведьмы, когда она назвала его по имени. Она просто обрушила на него свой гнев. Произнесла убийственное заклинание, глядя только на него одного. Правильно говорит чёртов колдун – не сработает эта штука на одно только имя, произнесённое вслух… Это было бы так смешно и глупо… Это было бы вопиюще неправильно… Нет, его убили не так. И Гниль это не убьёт, иначе можно было бы так просто…
Вновь этот оглушительный грохот начал нарастать ещё до того, как Гниль начал меняться… На бегу он начал расти во все стороны. А потом тело растрескалось – покрылось мелкой чёрной паутиной. Кровь просто чудовищно отставала. Потом, вслед за этой паутиной показалась новая, внутренняя, в погоню за снарядами-кусками протянулись красные и чёрные нити в окружении прочих брызг, объяснив, что в этой картине нет ничего загадочного, что это просто плоть и кровь, что это просто смерть, вопиющий пустяк, что это просто ещё одна смерть, и, вполне возможно, смерть всему живому.
Верховный маг печально усмехнулся и даже при своих возможностях как-то слишком не спеша потянулся к поясу, откупорил синюю бутыль и вскоре под нарастающие возгласы протеста опрокинул вязкое содержимое в себя.


конец первой главы. а, может, и второй, если разделю на две.

апд. сегодня, 14ого, буду писать не новую страницу, а редактировать и дополнять старые. как минимум, по этому посту будет заметно, что добавятся 3000 знаков. но, думаю, что всего в общей сумме добавится намного больше

апд 22:50 14 марта. страницу написал, но втиснул в предыдущие. дополнил 5 и 6 отрывки.
Скрытый текст - подробнее:
это
Цитата:
Муна нашла Тракеция Скрёбыша в его самом личном кабинете – где всегда царил творческий беспорядок: всюду были разбросаны и развешаны рисунки конструкций, частей человеческих тел. Из двух братьев-изобретателей – этот был выдумщиком, а Руций Скрёбыш – воплотителем. Человек искусства и человек дела.
превратилось в это
Цитата:
Наспех возведённая только из-за нехватки рабочего места в излишне вычурных хоромах Храма наук, на фоне тёмных однотипных дворовых построек – складов, казарм, домиков прислужников - мастерская братьев Скрёбышей казалась неуместной трущобой, зданием под снос, не иначе. Какие великие мастера могли обитать под этой ужасно спроектированной крышей? Словно опасная глыба льда, за которой своевременно не доглядели, она нависла всей этой гигантской снежной шапкой и криво уложенными брёвнами, скорее над улицей, чем над самим зданием, прямо над входом, норовя обрушиться на подошедших слишком близко.
Муну физические опасности не волновали, она в нетерпении летела к затенённому и непримечательному фасаду.
Внутри царил всегда поражающий и вместе с тем такой родной и привычный хаос. Мебель не на своих местах, точно ураган прошёл; страшный бардак из слесарных инструментов, каких-то невообразимых доспехов, грязной посуды, предметов одежды, чертежей. Местами всё покрылось серой пылью и будто потеряло краски от времени и бездействия, а кое-где виднелись недавние оазисы – признаки пребывания людского: горящая свеча возле раскрытых книг, ещё горячий чай возле окна, покрытого морозными узорами, свежие блестящие краски на палитре подле мольберта. И всё верхом на ковре опилок, титановой стружки и объедков. А ведь тут совсем недавно была цинадская проверка, тут почти каждый день бывает Хайнс и другие не последние маги Храма Наук!
Ещё Муну встречали изваяния из горных руд, люди-статуи, такие знакомые, но всё такие же неживые. Многие в разных позах, но большинство выровнены по скучной солдатской стойке; кто-то недоделан, кто-то испорчен, а кто-то использовался как вешалка для всего подряд.
Эта неподвижность человеческих силуэтов, подумала Муна, страшит, как если увидеть мертвеца, который каким-то чудом держится на ногах. Да уж, и после смерти смерть всё ещё страшит.
Муна нашла Тракеция Скрёбыша в его самом личном кабинете – где тоже царил творческий беспорядок, но более художественный: всюду были разбросаны и развешаны рисунки конструкций, частей человеческих тел. Из двух братьев-изобретателей – этот был выдумщиком, а Руций Скрёбыш – воплотителем. Человек искусства и человек дела.
а это
Цитата:
Стражники пропустили Руция, Орону и голема Эолина во дворец. Взобравшись по многочисленным ступенькам очень длинной, но отлогой лестницы, они добрались до ворот тронного зала.
- Вечный Трон, подумать только! – выдохнул Руций, смахивая пот, мотая головой и не веря, что это происходит наяву.
превратилось в это
Цитата:
Взобравшись по многочисленным ступенькам очень длинной, но отлогой лестницы, они добрались до парадного входа во дворец.
- Эти ступени… сколько раз он сходил и восходил по ним? Быть может, даже босиком?
Ага, с ухмылкой подумал Руций, быть может, пометил здесь уже каждый камень за сотни лет жизни. Всем, чем только мог придумать.
Стражники пропустили Руция, Орону и голема Эолина внутрь без долгих расспросов. Для мира, где за точным временем никто не следит, встречи с королём всё равно носили заранее многократно спланированный и оговоренный характер.
- Покои Лорда Паука… - шептала Орона.
Нет, думал Руций, это лишь нескончаемые коридоры и какие-то залы ожидания для гостей – и всё с приступом гигантизма: камины, диваны, шторы, статуи и фонтаны – всё как минимум длиной или всем размером с малый сельский дом. Хотя, конечно, отделку поручали лучшим мастерам, и баснословные деньги обрушили на убранство. Какая ткань ковров! Подсвечники из серебра, ручки дверей из золота! Знаковые места наполнялись магическими благовониями и не просто так – а чтобы настроить на нужный лад. Например, в зале с флагами, вымпелами и штандартами былых воинств, государств и других миров ощущался жар, пыль, запахи ярмарки и будто бы крови, но это вызывало не тошноту, а скорее голод, так было задумано; а там, где хранились картины и находки на тему покорения Грандуа – дышать было слишком холодно, но это почему-то приливало новые силы, открывало второе дыхание – точно ты сам, а не Лорд Паук, усмехался с вершины Кхекса – самой высокой точки горной цепи.
Руций в тревоге задумался. А что если голем случайно что-нибудь испортит? Хватит ли у Храма Наук денег, чтобы расплатиться? Впрочем, в конце концов, за всё платила Цинада.
- Тронный Зал Лорда Паука… - шептала Орона.
Внушает, подумал Руций. Но лишь размером. Чем не центральная городская площадь, накрытая шатром из камня? Вот только камушком до такого потолка не добросишь. Порой казалось, что нигде в Скорлупе, кроме Грандуа такой высоты воочию не увидишь– любая подобная высота должна была встречать восход Рашмы… Но ведь снаружи купол дворца не был залит светом… Секрет здесь был в том, что гости дворца не замечали, что длинные коридоры после лестницы на входе, ведущие к Тронному Залу, шли под небольшим углом вниз – так посетители постепенно спускались под город, любуясь торжественным убранством покоев.
- Вечный Трон… - шептала Орона.
Да, подумал Руций. Конечно, это кресло с обыкновенной подушкой под задницу и мягкими подлокотниками ничего особенного в себе не таило, разве что приковывала взгляд его высочайшая каменная спинка, уходящая куда-то в неразборчивую тень под своды потолка в центре зала.
- Как много здесь вещей, намекающих на бесконечность, - восхищалась Орона по пути к Вечному Трону и группе людей возле него. - Даже эти свечи повсюду… Поговаривают, что они никогда не уменьшаются и не гаснут. Ничего особенного, слуги подпитывают магией, наверное… Зато какой эффект, какой символизм!
- А у нас в домах одни тортиглии, - усмехнулся Руций через силу. В этом до того гигантском зале, что приходилось напрягаться, чтобы осознать его, даже если напрямую наблюдаешь его, становилось не до шуток. Все слова казались мелочными и неуместными подробностями из никчемных людских жизней, коим тут не место.
Руций выдохнул, смахивая пот, мотая головой и не веря, что это происходит наяву.


апд. сегодня, 15.03.2017, 23.18 - написал страницу, чтобы дополнить ей отрывок №2 - о содержании рысей и немного об устройстве мира - в общих чертах теперь описывается раньше первого появления Муны в карете... надеюсь, не убил начало - не сильно переусложнил теперь сцену с каретой
Скрытый текст - дополнил 15.03:
было как-то так, я старый вариант потерял, т.к. успел подправить эти абзацы тоже:
Цитата:
Ещё был рысёнок Кыс, которого Несс держала на руках и поглаживала днями напролёт, но он почти всё время спал. В поездке его тоже укачивало, он растерял всю свою прыть и бодрость. Отец Несс – один из самых знатных баронов шестого сословия, владелец одного из сегментов Паутины Лорда Паука – зарабатывал большие деньги на разведении рысей. Продавал их мех по огромным ценам при почти полном отсутствии конкуренции. Весь земляной надел состоял из вольеров для крупных кошек. Мать Несс в свободное от развлечений время организовывала экскурсии по этому зоопарку, и они были достаточно популярны – даже семейства других баронов приезжали погостить ради этого.
Синий огонь не согревал, не освещал, зато оголял ранее скрытый призрачный мир. Поскольку Несс держала путь не одна, теперь она могла рассмотреть попутчицу. В богатом облачении красно-золотой расцветки, немного старомодном, но изящном, вызывающем и уж точно слишком лёгком для климата Скорлупы перед ней в карете сидела Муна – при жизни известная куртизанка для богатых аристократов, танцовщица, певица, художница… За этой массой увлечений имелись отнюдь не выдающиеся таланты, скорее ветреность, постоянная смена интересов и прекрасные телесные формы, которые всё окупали. Муна не ощущала холода, точнее ощущала совершенно иной холод, укрыться от которого никакая одежда не помогла бы.
Она умерла около пятидесяти лет назад. Но в мире Скорлупы мёртвые души оставались в виде призраков и продолжали в каком-то роде существовать и докучать живым. Полупрозрачные, неосязаемые, но всё такие же, как при жизни.
- Тратишь кристаллы из-за скуки! Расточительство! – с улыбкой сморщила носик Муна. – Что говорил про экономию твой отец?
стало вот так:
Цитата:
Ещё был рысёнок Кыс, которого Несс держала на руках и поглаживала днями напролёт, но он почти всё время спал. В поездке его тоже укачивало, он растерял всю свою прыть и бодрость. Отец Несс – один из самых знатных баронов шестого сословия, владелец одного из сегментов Паутины Лорда Паука – зарабатывал большие деньги на разведении рысей. Продавал их мех по огромным ценам при почти полном отсутствии конкуренции. Весь земляной надел состоял из вольеров для крупных кошек. Мать Несс в свободное от развлечений время организовывала экскурсии по этому зоопарку, и они были достаточно популярны – даже семейства других баронов приезжали погостить ради этого.
Со стороны это всегда сопровождалось удивлением и порицанием… Разводить рысей? Ещё бы драконов разводить додумались! Все сразу спрашивали – где же барон берёт столько мяса для животных? В этом была небольшая хитрость, до которой додумались немногие, поэтому сильной конкуренции у отца Несс ещё не было…
В Скорлупе говорили: «преисподняя переполнена, реку мёртвых сковало льдом». Здесь люди иначе относились к смерти, чем в других землях – всего лишь как к промежуточному этапу, и это было отнюдь не слепой верой: как раз именно своим глазам верили, ведь здесь загробный мир можно было воочию лицезреть с помощью синего огня, дурман-травы или другими способами. Некоторые призраки даже умели на время становиться видимыми для живых; так что Скорлупа – не лучшее место заводить любовников после преждевременной кончины партнёра. Или надеяться, что покойники молчат. Убийство здесь редко сходило с рук.
Конечно, большинство предпочитало хоронить трупы: по звериным инстинктам закапывать всякую испорченную гадость подальше от глаз и ноздрей. Только вот в Паутине зачастую требовалось сначала долбить лёд, да и землю копать в этом холодном краю – совсем не плёвое дело.
Новая привилегия человека разумного – сжигать людей. Не все умершие были к этому морально готовы, да и древесина на ледяном острове была довольно редким и ценным ресурсом. А ещё так поступали гхарги – и со своими, и с врагами, что отпечаталось мрачным символом в народной памяти после былых войн.
Конечно, богачи могли позволить себе любой каприз за счёт импорта из других миров.
Были и другие способы – например, отправлять труп в лодке в открытые воды, как поступали многие народы в чужих мирах. Только вот если он тонул – то вода или рыбы страшно обезображивали его (вездесущие призраки легко такое находили даже на дне тёмных вод), а если продолжал плыть – то либо искажался от Рашмы, либо кормил бестий на тёмной стороне Скорлупы. Что тоже не очень приятные варианты для жителей любого сословия.
Но порой тела просто замораживали, чтобы решить их судьбу позже: призраки зачастую никак не могли определиться, что делать со своей бывшей оболочкой.
Многим было всё равно: «пускай забирают себе, если им так надо, мне плоть уже не нужна!»
Многие даже настаивали: «пускай этот разлагающийся ужас побыстрее уничтожат!»
Многим нужны были деньги барона: «Этот безумец хочет купить тело мертвеца! Бесполезный труп! Это же лучшая сделка в моей жизни! Извини, бабуля, но ты просто сейчас в шоке и не мыслишь здраво, память о тебе и твоя душа никак не пострадают, ведь с этим мусором ты уже никак не связана! Это как прибираться за больным… А кто-то готов этот материал вообще купить! Нет, он не некромант, бабуля…»
Естественно, отец Несс, будучи бароном в сегменте пятого сословия, покупал тела простолюдинов из более низких сословий – например, из десятого, там вообще можно было купить целую телегу трупов за сущие копейки. Он часто шутил, что при желании мог бы там за столько же даже заказать свежих на свой выбор.
Только приходилось проверять их – а не больны ли они чумой или каким-нибудь другим популярным нынче недугом в низких сословиях. Поэтому при дворе всегда было в почёте семейство слуг-знахарей: некоторые из них ухаживали исключительно за животными и контролировали, питаются ли те здоровой безопасной пищей.
И лишь немногие умершие осознавали природу во всей её естественной красе и готовы были отдавать тела с полным пониманием того, что их ждёт, и только ради этого занимались доставкой блюд из себя, как прочие отдавали барону своих умирающих или уже почивших домашних животных. Многие в семействе и окружении отца Несс уже даже завещали своим телам ту же участь.
В общем, рыськи не голодали, а духи, бывшие владельцы тел, на них зла не держали. Ну, возможно, кроме зверюшек, чьё мнение никто не спрашивал. Однако призрачного мира для животных либо не существовало, либо жители Скорлупы ещё не научились его видеть.
Синий огонь не согревал, не освещал, зато оголял ранее скрытый призрачный мир. Поскольку Несс держала путь не одна, теперь она могла рассмотреть попутчицу. В богатом облачении красно-золотой расцветки, немного старомодном, но изящном, вызывающем и уж точно слишком лёгком для климата Скорлупы перед ней в карете сидела Муна – при жизни известная куртизанка для богатых аристократов, танцовщица, певица, художница… За этой массой увлечений имелись отнюдь не выдающиеся таланты, скорее ветреность, постоянная смена интересов и прекрасные телесные формы, которые всё окупали. Муна не ощущала холода, точнее ощущала совершенно иной холод, укрыться от которого никакая одежда не помогла бы.
Она умерла около пятидесяти лет назад. Но в мире Скорлупы мёртвые души оставались в виде призраков и продолжали в каком-то роде существовать и докучать живым. Полупрозрачные, неосязаемые, но всё такие же, как при жизни.
- Тратишь кристаллы из-за скуки! Расточительство! – с улыбкой сморщила носик Муна. – Что говорил про экономию твой отец?

тут как минимум +3000 знаков, даже больше
и пока никаких больше исправлений не было, всё будет, просто сегодня не очень подходящий у меня день
планирую, конечно, дописать и переписать в выложенных отрывках многое

Последний раз редактировалось Vasex; 06.07.2017 в 04:27.
Ответить с цитированием