Показать сообщение отдельно
  #2  
Старый 07.03.2017, 23:51
Аватар для Vasex
я модератор, а нигвен нет!
 
Регистрация: 20.02.2007
Сообщений: 9,139
Репутация: 1525 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Vasex
Скрытый текст - Пролог-памятка:
Вот Конгломерат Миров или Междумирье, запутанная сеть земель, которые связаны между собой порталами Древних.
Вот Цинада – центральный мир, главный оазис на картах человечьих, славный город, чьи стены неприступны, а короли – все как один велики.
Вот Скорлупа, Призрачный Мир, Земля Древних, сосед Цинады. Холодный недружелюбный край для живых и последнее вечное пристанище для немёртвых.
Вот Паутина, владения Лорда Паука в Скорлупе. Островок ойкумены на границе между убийственной тьмой и разрушительным светом. Здесь берёт начало история о Хранителях Слова.
Вот Лорд Паук, неуязвимый, бессмертный правитель. Властитель сотен наделов, которые подобно сегментам паутины расходятся в стороны от общего центра, столицы – Венозенга. Лорд Паук восседает на Вечном Троне, а подчиняется Короне Цинады, правит живыми в Скорлупе, но истинная власть здесь принадлежит Призрачному Правлению. Ибо в этом мире мёртвые никогда не уходят, души умерших остаются в виде привидений. И их всегда больше, чем живых.
Вот Несс, дочь барона, которую отправили обучаться на целителя в Храм Наук, обитель лучших магов Паутины. Она не желает себе такой судьбы, но влиятельные родители хотят удержать дочь подальше от мальца-конюха, с которым девица из знатного рода вздумала закрутить роман. По суровому замыслу, влюблённые не сумеют поддерживать отношения на расстоянии.
Вот Роудер и Пакинс, два мореплавателя, они возвращаются в Паутину с самых границ Скорлупы, с неизведанных земель на солнечной стороне планеты, где сила света вызывает Искажения и обрекает всё живое на скорую неминуемую гибель. Они везут найденные скрижали Древних на расшифровку магам в Храм Наук. Они больны, они умирают, но они готовы к смерти ради знаний и ради больших денег их семьям.
Вот Гаолин и Нансен; вместе с другими опаснейшими заключёнными из разных тюрем Паутины их везут в Храм Наук для того, чтобы испытывать на них неизвестные заклинания, которые удастся прочесть с найденных скрижалей Древних.
Вот Мирелла, Жектр, Корабус и Хайнс – верховные маги в Храме Наук - они с нетерпением ждут скрижали, ведь это может даровать им знания Древних, невероятные возможности…
Вот Лорд Паук, неуязвимый, бессмертный правитель. Он ещё не знает, что дни его уже сочтены…



Часть 1: Вначале было Слово

Глава 1: Прибытие в Храм Наук

Скрытый текст - 1:
1.
Могло показаться, что корабль сделан изо льда. Его палубу покрывала лазурная полупрозрачная корка, а снежные шапки венчали мачты. Некогда тёмные деревянные бока теперь белели и сверкали от изморози; на них можно было разобрать название и эмблемы: паук означал владения Лорда Паука, а скопление звёзд – Храм Наук. Отовсюду свисали ледяные глыбы или торчали в сторону кормы зловещими указателями, истинными флагами севера, а позади судна они выдавались так сильно, что образовывали подобие величественного подола. Будто айсберг тащился следом. 

Фигура богини морей, Изисы, украшала нос «Любопытного» и походила на окоченелый труп; мороз изрисовал лик и нагое тело замысловатыми узорами. Кроме неё на палубе человечьих силуэтов не было видно: экипаж скрывался глубоко внутри корабля под толщей древесины и резервуаров с водой. Матросов выдавали цепи и тросы, что тянулись из щелей в полу, - их то натягивали, то ослабляли - так люди управляли парусами. Море и осадки, конечно, находили дорогу через эти отверстия внутрь, поэтому иногда у чудовища на боках открывались «жабры»: из-под обширных заслонок под давлением выстреливала студёная вода, будто ещё один представитель китовых прочищал лёгкие. Он утробно рычал - такой звук исторгали лопасти и шестерни механизмов, которые приводили в действие моряки. Стонали мачты и доски, а ветер с воем хлестал окаменевшие паруса. Корабль разбивал высокие волны и стремительно нёсся к югу… А позади красными следами тянулась дорога к небесному светилу. Рашма-Никогда-Не-Заходящий погружался за северный горизонт…

Когда «Любопытный» вошёл в Бухту Надежды, где вода не такая бурная, а ветра не такие свирепые, как в открытом море, команда почти полным составом вывалила на палубу. Другие бы радовались родным берегам, первым признакам цивилизации, но эти моряки по большей части хранили молчание. Все поголовно болели цингой, страдали от голода и страшной усталости. Но самое главное – их тела облучились, а души исказились, поэтому людей ждала скорая смерть и незавидная участь в загробной жизни…

Капитан корабля, низкорослый исхудалый Роудер, в своём наиболее приличном, но всё же грязном кафтане, смотрел в подзорную трубу. Рядом покачивался Пакинс – известный учёный, историк, исследователь, с повязкой на глазах, трубкой во рту, тростью в руках. На нём был потрёпанный чёрный плащ и широкополая чёрная шляпа, которую приходилось придерживать. 

- Великий Западный Остов на горизонте, - сказал капитан.

У него выпала уже половина зубов, поэтому он шепелявил, посвистывал и говорил с расстановкой. Вместе с этим лишился всех волос на теле, а ведь не так давно Роудер носил ухоженную бороду и косы до самых плеч. 

- Значит, всё-таки доплыли! - заключил Пакинс, тоже посвистывая сквозь прорехи в зубах. – Вернулись ещё живыми! За это стоит выпить! За плоть! За пло-о-оть! – вскричал он, растопырив руки. Никто из моряков не обращал на него внимания.

- Этим я и буду заниматься до конца своего срока, - заявил Роудер, складывая трубу. – Ничего другого не остаётся.

Они возвращались с далёкого материка, где изучали следы загадочной павшей цивилизации Древних. Пакинс вместе с другими учёными за время экспедиции открыли несколько новых заброшенных городов, один из которых – целый мегаполис – по размерам и важности вполне мог потягаться с Венозенгом, а то и Цинадой – двумя крупнейшими людскими городами. 

- Да, капитан. Ваша миссия блестяще выполнена! А мне ещё столько всего предстоит сделать в Храме Наук… Как бы всё успеть? Как вымолить у Богов ещё немного времени? Не на вино, а на поиск истины. Да ещё без чёртовых глаз!

Он дотронулся дрожащей рукой до повязки. Палящий песок, поглотивший большинство городских руин; слабые, но всё же грозные и опасные от голода и безумия мутанты, давно утратившие облик человеческий, на этих осколках цивилизации; сверкающее бесчисленными бриллиантами в лучах Рашмы море; артефакты Древних – каменные плиты с человеческий рост, на которых были вырезаны забытые историей факты или заклинания… Скрижали Древних… То немногое, что видели эти глаза, утрачивая зрение во время похода. В конце концов, бортовой целитель их попросту удалил из-за опухолей, вызванных Рашмой… Но учёному было достаточно того, что он видел. Другие исследователи и о таком мечтать не смели.

- Пакинс… Эти камни, что мы везём. Надеюсь, они того стоят. 

Надеюсь, мы не зря положили за них жизни и души, думал капитан.

- Так точно, капитан! – ехидно усмехался Пакин. - Не смейте даже сомневаться! Эти плиты принесут нам славу! Все наши былые заслуги меркнут по сравнению с этим…

- Ваш оптимизм внушает надежду… 

В последнее время её ох как не хватало.

- Но если бы вы мне дали закончить начатое… - Пакинс потёр руку, на которой остался кроваво-синий отпечаток от тюремных браслетов.

Бесконечно долгие дни во тьме, холоде и мокроте. Бесконечное бренчание цепей, как последняя песнь жизни. Бесконечная отвратительная похлёбка. Бесконечно долгие взгляды матросов, друзей. Коих Пакинс потом больше не видел. Это было благом. Запахи он тоже уже не различал то ли больным носом, то ли больным мозгом – и для борта «Любопытного» это было великим благом! Плоть тоже подводила – бесконечно онемелая, она приняла бесконечный холод за вторую кожу. Тоже благо. Оставались только звуки и разные ноты боли… Всё же это была нелёгкая дорога. 

- Мне жаль, что так вышло, - поспешил ответить капитан. Он пытался поддерживать привычный железный тон, но голос всё же надломился. Болезнь? Или слишком волновала эта тема - слишком долго ждал, когда её вновь поднимут… - Мне жаль, что вы провели обратную дорогу в трюме, словно последний… 

- Всем нам, всем нам… Сначала шутили, что весь корабль – одна большая тюрьма. Но мне подыскали там худший уголок… - Он беззубо улыбнулся.

- Вы пытались устроить мятеж.

Он говорил про восьмерых учёных на борту. Только трое из них сумели подняться на палубу. Два искажённых – наиболее слабые здоровьем - помирали в недрах «Любопытного» с несколькими моряками, и ничего им помочь не могло. Ещё один выходец из Храма Наук месяц назад положил мучениям конец – прыгнул с мачты с петлёй на шее. Двоих потеряли уже давно – в руинах города Древних…

Мятеж. Бунт. Попытка захватить власть на корабле. Для такой ослабленной команды – возможно, так оно и было. Но со стороны это выглядело просто смешно - походило на толкучку дремучих стариков. Игра – кто кого перехрипит и кто кого утопит собственной блевотой. Никто не погиб – матросов в подчинении опытного мореплавателя Роудера было больше, и они были более крепкими, лихо скрутили борцов за науку. Потом была война молчанием… Бессмысленная и умирающая вместе с командой. 

- Мы хотели продолжить экспедицию, - протянул Пакинс с горечью. - Тот город таил ещё много тайн, много сокровищ. Почему же вы не верили?

- Потому что это всего лишь вера. – Потому что я бы никогда не стал капитаном, если бы не принимал тяжёлые, но разумные решения, добавил он мысленно. И продолжал: - Посмотрите на себя – вы едва на ногах держитесь. Какие вам ещё приключения в лучах Рашмы? Мы могли не вернуться, если бы задержались надолго… И вообще Храм Наук нанял меня именно в противовес вам: удержать от глупостей, ведь мы должны знать меру во всём. Мы на пределах человеческих возможностей, а вам всё ни по чём! Без глаз рвётесь в бой! Вернуться домой, вернуть добытые Скрижали – это не менее важная задача, чем добыть их. Самая главная! Кому будут нужны тысячи таких Скрижалей, которые мы бы добыли с вашим упорством, если бы не смогли доставить их назад? Вы мне даже снились, Пакинс, мёртвым и довольным в обнимку с этими булыжниками. На дне океана. Только вот не знаю – это я вас в воду бросил или ваша беспечность туда завела вас без чужого вмешательства.

Пакинс покачал головой и плюнул кровью:

- Хватит. Иногда мне кажется, что не Рашма, а эти бесконечные споры источили наши кости… Вы просто недостаточно дальновидны. Не понимаете, что эти знания могли бы сделать нас героями в вечности! Да что там героями – кто знает, какие знания мы не добыли, не сумели собрать, быть может, они ждали нас за следующим поворотом, за следующей дверью…

Страх учёного был сильнее боли, холода, голода и прочих неудобств. Страх, что они на самом деле вернутся ни с чем. Тогда действительно – какой смысл возвращаться? Мало того, что исказились, так ещё останутся неудачниками в истории, которые умерли ни за что…

- Пакинс… Даже если наши имена останутся в истории навечно, наши тела и души ждёт дрянная судьба. Я лишь надеюсь на щедрую выплату моей семье после смерти. Большего мне не нужно. Как и большинству людей за моей спиной. 

- Цинада и Лорд Паук позаботятся о наших семьях, не переживайте!

Великий Западный Остов возвышался впереди по курсу. Огромная, чрезвычайно высокая – в сотни локтей стена из камней и глыб льда защищала портовый город Фортстун и близлежащие земли от солнечного света. Внизу под ней имелся проход в длинный тоннель, куда и направлялся «Любопытный». За стеной – ещё одна небольшая бухта и, наконец, пристани, где стояло всего пять кораблей. На север, на свидание с палящим Рашмой, стремились немногие в этом краю.

В городе Фортстуне проживали немногие, всё носило здесь временный характер – в первую очередь из-за близкого западного края стены (за ним начинались Западные Золотые Поля, где царствовал Рашма). Когда-то здесь, в тени на краю бухты, просто разбивали палатки при подготовке в экспедиции. Потом появились многочисленные иглу из снега или кубов льда: одну часть теперь населяли обречённые недолговечные рыбацкие семьи, когда у южных морей им негде стало селиться и приходилось теперь питаться облучённой рыбой; другая часть хижин – по большей части пустовала и служила временной крышей для прибывающих или убывающих групп. 

Перед тем, как скрыться в тоннеле, Роудер в последний раз взглянул на море и на светило. Жители Паутины в Скорлупе по-разному относились к этому явлению – благоговели и опасались. Но те, кто ощущал его влияние столь долгий срок, кто исказился под проклятыми лучами, не испытывали к этому чуду ничего, кроме отвращения.



Последний раз редактировалось Vasex; 06.07.2017 в 04:25.
Ответить с цитированием