Показать сообщение отдельно
  #28  
Старый 17.03.2012, 23:26
Аватар для Robin Pack
 
 
Регистрация: 28.12.2005
Сообщений: 9,644
Репутация: 2809 [+/-]
Отправить Skype™ сообщение для Robin Pack
Часть вторая
О магии, магах и законе.

Понятно, что те, кто описывал магию, воспринимали ее исключительно как инструмент для приключенцев, но наличие этого фактора меняет общество в целом ряде аспектов, в том числе в вопросе исповедования и исполнения Закона. Под этим широким понятием следует понимать четыре основных момента:
  • новые правовые вопросы, связанные с применением магии
  • применение магии на этапе дознания и следствия
  • применение магии в пенитенциарном деле (исполнение наказаний)
  • магия как орудие преступления или способ сокрытия улик
Скрытый текст - :
Магия как часть правового поля
Существование в мире магии создает новое законодательное поле. целый набор связанных с ней правовых проблем, связанных с необходимостью квалификации в рамках закона того или иного магического действия. И если с “изведением человека чарами” все относительно ясно, ибо наказание за “малефициум и порчу” присутствует в ряде средневековых кодексов, то куда более сложным является блок проблем, связанный с магическим нарушением свободы воли: таковой включает в себя применение заклинаний очарования или иллюзии в качестве усиления мошенничества, применение в кастестве средства шантажа магического страха либо более сложные вещи, связанные с перехватом управления чужим сознанием.

В одном из моих модулей приключенцам приходилось решать вопрос о том, виновен ли человек, который совершил преступление, находясь под ментальным доминированием (заклинание, которое дает магу полный контроль над действиями жертвы). При этом доминировал его вроде бы некий непонятно где находящийся иллитид, допросить которого, естественно, возможным не представлялось.
Более того, интересен и момент, связанный с доказательством факта доминирования, ибо где гарантия того, что совершивший убийство и пойманный некоторое время спустя не заявит, что действовал под гипнозом, который к настоящему времени уже спал, и вообще он абсолютно ничего не помнит, что с ним произошло. Сюда подпадают ситуации типа “мне был голос”, когда серийные убийцы пытаются закосить под невменяемых. Ведь набор стандартных заклинаний ДД позволяет определить, что человек находится под ментальным воздействием только на протяжении ментального воздействия.
С “голосами свыше” можно опереться на правовой опыт Инквизиции, согласно которому человека, которому являлись святые, подробно спрашивали “А что они сказали?”, потому что считалось, что ни святые, ни Господь не могли говорить ересь. Была такая идея, что в Библии написано все, согласно которой даже сотворение чудес не являлось причиной изменения канонов.

Как вариант - если человек заявляет, что совершил преступление, находясь под ментальным воздействием, он автоматически дает согласие на применение к нему "органами" заклинаний сканирования памяти и определения лжи, причем результаты проверок тут должны быть приняты "судом" как доказательства, без всяких вопросов.
Не случайно средневековые законы обычно очень жестко карали за различные варианты клятвопреступления, и на в моих сеттингах применение ментальной магии с противозаконными целями, как правило, приравнивается к особо тяжкому преступлению, не уступающему использованию классической черной магии.

Еще один вопрос связан с возможным наказанием «мыслепреступления». Вспоминается Король-Священник Истара, который ввел закон о контроле над мыслями, позволявший священникам применять сканирующие чары и карать в профилактическом порядке, но, с точки зрения автора, хотя методами магии можно достичь тоталитарного «магопанка», построение такого общества на практике невозможно без появления определенного набора идей, предпосылки для которых могут и не возникнуть. Бог силы, власти и тирании наподобие анакенского Айяза, чья этика может включать построение теократии «на похожем движке», встречается далеко не в каждом сеттинге, да и на Анакене этика означенного учения популярна гораздо меньше в сравнении с другими. В большинстве регионов правосудие отправляется по доктрине Флосса или ФемидусаЛэй-Гуна.

Не менее интересный блок проблем связан с воскрешением из мертвых. На “Готике”(серия кабинетных игр, проведенная мной в 2002-03гг), например, была интересная ситуация, связанная с тем, что недовольная режимом Дракулы политическая оппозиция пыталась провести через парламент закон “О недееспособности мертвых”, суть которого заключалась в том, что живой мертвец (вампир) приравнивался к обыкновенному мертвому и вследствие этого не мог ни владеть имуществом, ни занимать какие-либо государственные посты. Закон не был принят во многом потому, что развернулись обширные дебаты, связанные с определением понятия “мертвый”, ибо под понятием “живой” окружающими понималось не сколько биологическое функционирование и бьющееся сердце, сколько дееспособность как способность передвигаться, высказывать разумные решения и т.д.

С этим же связан вопрос с ответственностью за похищение души и тем, в каком состоянии считать тело (вспоминаем коллизию «Догмы»).
Еще интереснее ситуация с возвращением человека в жизни не в “андедной” форме. Предлагается решить замечательную ситуацию о наследстве, которое было благополучно разделено и пропито, но двадцать лет спустя дядюшку благополучно воскрешают и он начинает претендовать на то имущество, которым он владел до смерти.
Конечно, "заведение под названием Resurrect-O-Matic», позволяющее за определенную мзду или на худой конец, квест, привести порубленного в мелкие ломтики героя в исходное положение, встречается на каждом углу только у очень плохих мастеров, но логика того, что некоторые понимают как высокую фэнтези, или специфика некоторых магических систем (ДД) вполне позволяет воскрешать кого угодно когда угодно. В мирах, базирующихся на GURPS'овой магии , возможно существование бессмертной вечно юной элиты, способнй оплачивать соответствующие услуги магов. Соответствнно как мера поощрения/порицания может быть выдаваться/отбираться лицензия на бессмертие. В частности на войне павшего великого лорда (персонаж 15 уровня) воскресят с куда большей вероятностью рядового пехотинца (эффект смотри у Лукьяненко в "Линии Грез").

Кстати, воскрешение или клонирование создает дополнительные проблемы и при организации заказного убийства. Я далек от мысли, что «если есть возможность воскрешать мёртвых, то убийства становятся вообще бессмысленными», но подготовка к ликвидации человека, способного обеспечить себе подобный бэк-ап, должна требовать дополнительных ресурсов или приготовлений.

Проблемы эти, конечно, во многом зависят от механики системы. Так, при переходе от второй редакции к третьей заклинание доминирования стало более ослабленным – в случае если человека заставляют делать нечто абсолютно противоположное его сущности и моральным принципам, чары автоматически спадают. А заклинание воскрешения по ДД не поднимает людей, умерших от старости или иных естественных причин (если у человека абсолютно кончились его жизненные ресурсы, магия бессильна).

Ясно, что каждый Мастер самостоятельно отвечает на данный вызов системы. На Анакене и в иных сеттингах моих знакомых проблема воскрешения чаще всего решается так: наследник не обязан воскрешать безвременно погибшего (если приложение сил и средств для возрождения погибшего друга или родственника безусловно достойно, бездействие в этом направлении не порицается).
Умершего правителя имеют право воскресить в течение 40 дней, в течение которых его наследники не имеют право наследовать престол. После этого времени он лишается прав наследования, хотя может быть воскрешен как частное лицо на правах родственника действующего монарха. Прочих граждан можно воскрешать только в течение определенного срока, обычно одного поколения.
Кроме того, изрядная часть моих знакомых ДМ-ов используют разные варианты заклинания Последней смерти. Название и уровень его варьируется, но остается суть – тело с наложенной на него чарой не может быть ни анимировано, ни воскрешено.
Священники нейтральных культов воскрешают выборочно за деньги, причем цена зависит от статуса воскрешаемого. “Злые клирики”, если они это могут, воскрешают кого угодно за очень большие деньги или, что чаще – за особые услуги, подкрепленные наложенным на воскрешенного гейсом. Представители добрых церквей – воскрешают хороших людей бесплатно, но острота вопроса о воскрешении кого бы то ни было аналогична трибуналу по вопросам канонизации.

Накладывает свой отпечаток и расовый вопрос, так как в условиях классического фэнтези-мира понятие “человек” означает не людей вообще, а представителей одного вида (а еще есть эльфы, гномы и т.п.). Таким образом, вопрос о правах человека может оказаться вопросом о правах людей, но не гномов или эльфов. Отсюда же вопрос о том, что является критерием принадлежности к своим, какая раса считается дружественными гуманоидами, а какая вражескими. Как их включать в правовое поле, когда они не абстрактное зло или сказка из прошлого/далека, а живут в твоем городе и выгодно торгуют...
В реальной истории критерием принадлежности к своим чаще всего было или исповедование одной и той же религии, или гражданство одного и того же государства. Понятно, что эта проблема может решаться по-разному, но наличие рас более древних, с сильно отличающейся культурной традицией, не говоря уже о сроках жизни, также создает массу интересных проблем с правовым полем, ибо рискну предположить, что система права у эльфов, гномов и прочих народов с гораздо более высоким сроком жизни, более традиционна.

Рассмотрим и такой довольно важный, блок, как предупреждение/профилактика любых преступлений при помощи магии, а так же предупреждение/профилактика магпреступлений без магии. Простой пример, который неоднократно вызывал споры: организация лавки, торгующей магшмотьем или ювелирной лавки, у которой физический объем товара невелик, а ценность изрядно высока. В условиях безмагии предотвратить кражи довольно несложно - крепкие стены/решетки/сейфы, хорошие замки, да сторож. И что должен делать торговец, дабы защититься от магов-воров, если замок любой степени сложности открывается заклинанием?
Ответ, как ни странно, прост. В данном тексте мы рассматриваем тот уровень магии, когда она настолько проникла в мир, что отчасти заменяет нишу технологических девайсов более позднего времени. Любой богатый торговец будет пытаться организовывать охрану своей лавки не только от обыкновенного, но и от магического воздействия - так же как сейчас организуется охрана от хай-тех-проникновения. Направлений здесь два. Или противодействовать магии при помощи магии, или неким образом отключать на охраняемой территории магию вообще и надеяться на сейф, запоры и сторожа. Вопрос в том, насколько магическое проникновение опасно , удобнее, и дешевле.
Если же речь идет о профилактике как работе с человеческим сознанием, то предупреждение преступлений магическим способом связано с вопросом о «магической лоботомии», а немагическое – относится к вопросам этики.

Магия в процессе следствия
Вообще-то, специфика определяется конкретной моделью магии (т.е. ролевой системой), но пару общих проблем описать можно. В основном, они касаются предсказательно-прорицательной магии и прочих средств, которые позволяют получать информацию сверхъестественными способами (в том числе чтение мыслей или сканирование памяти). Ведь информация – самое дорогое в детективном сюжете, а такая магия напрочь рушит баланс и создает предпосылки для “короткого замыкания” модуля, - один вовремя сказанный спелл сразу же приводит партию к разгадке. Понятно, что целый ряд систем, в том числе ДД, не заточены на игру в расследование. Я вспоминаю один из самых первых дндэшных модулей детективного плана, сделанных еще под первую редакцию, в начале которого была строгая инструкция: “ ESP героям в чарник не давать”. Между тем, в рамках магии этой системы, заклинания чтения мыслей не принадлежат к высоким уровням магии и доступны достаточно большому количеству обитателей этого мира. Для сравнения: в иных системах, касающихся мира фэнтези, но при всем при том рассчитанных на более разнообразные типы приключений, заклинания определения лжи или чтения мыслей более редки и относятся обычно к магии, недоступной начинающим приключенцам.

В результате, для того чтобы обеспечить невозможность «срезания углов», мастеру приходится изворачиваться, - или запрещая эту разновидность магии (заклинание Charm и ему подобные запрещены по историческим причинам местной Инквизицией и жесточайше преследуются), или вводя кучу хоумрулов, которые максимально затрудняют или вовсе исключают подобное развитие событий, или обвешивая всех заклинаниями или магическими предметами, предотвращающими магическое сканирование.



Однако это – локальные методы решения проблемы, ибо, если магия пронизывает весь мир, было бы странно, если бы магическая наука обошла стороной этот важный блок государственной деятельности. На “Готике” медиумы, способные разговаривать с духами умерших, фактически были зачислены в штат полицейского управления и каждый обнаруженный труп сразу пытались “снимать показания с покойника”. К тому же, иногда мастер наоборот нуждается в применении судебной магии в отношении нарушивших закон РС.
Так что, если чар этой группы нет у РС, это не значит, что их нет вообще. Иное дело, что заклинания судебного мага скорее всего доступны ограниченному кругу лиц и являются “профессиональными”, в результате чего появление их в книге заклинаний обыкновенного приключенца маловероятно.

Так как маг практически занимает нишу эксперта, ничто не мешает мастеру придумать некоторое количество заклинаний, эффекты от которых были бы аналогичны некоторым применяемым у нас методам экспертизы, – я, к примеру, использовал чару, которая создавала из воска точную копию оружия, нанесшего рану и позволяла затем искать это оружие при помощи locate object-а, а Оксана Романова - заклинания, направленные на воссоздание образа из памяти свидетеля (фоторобот) или сканирование места преступления на предмет магических воздействий.
В этом случае магия позволяет ввести в оборот многие привычные методы расследования образца ХХ века, и при этом существенно экономится время. Вот простой пример, связанный с определением яда. Прибор для обнаружения такого яда как мышьяк появился вроде бы только в 19 веке. А обнаружение такого растительного яда как никотин в трупе можно отнести к случайному стечению обстоятельств, и если бы не они, методики пришлось бы еще неизвестно сколько ждать. Меж тем заклинание detect poison сразу же говорит о том, отравлена субстанция или нет. Можно, однако, отметить интересный момент. При помощи магии те практики, которые в технологическом мире являются анализом вещественных доказательств, в фэнтези переходят в разряд показаний свидетелей, которыми могут быть как животные, так и камни или деревья.

Здесь, правда, немедленно возникает процессуальный вопрос, связанный с тем, являются ли показания мага-эксперта уликой или свидетельством. В спецправилах Третьей редакции для престиж-класса Watch Detective введено правило, что добытые магическим путем сведения судом во внимание не принимаются – учитываются только вещественные доказательства. Однако авторы правила не учли, что человек, владеющий чарой fabricate в состоянии видоизменить и его. С моей точки зрения, это зависит от механики и типа магии, ибо с точки зрения прозрачности эффекта, судебную магию можно разделить на явную или неявную. К неявной относятся заклинания, итог которых становится известным только для тех, кто непосредственно применил заклинание. Поясним: при использовании заклинаний определения лжи, зла и тп окружающие узнают об этом исключительно от кастера, который мог ошибиться, солгать сам, иметь в этом свой интерес и т.д. В этом случае результат заклинания приравнивается к показаниям свидетеля или личному мнению эксперта, а процедура подтверждения аутентичности вещественных улик обычно проходит со слов кастера, если такая необходимость есть.

Показания священника в принципе имеют несколько больший вес, чем показания мага, ибо за ложь он может потерять расположение своего патрона, но чем больше в мире богов, тем меньше этот разрыв, а показания клерика бога воровства являются скорее отягчающим обстоятельством. Оттого в некоторых моих сюжетах доказательство, полученное при помощи этого вида магии, было отведено на основании того, что поскольку церковь, священник которой применял дивинацию, заинтересована в исходе дела, ее представитель мог быть необъективен. Даже сработавшее заклинание определения зла – тоже лишь повод для расследования, но не доказательство. Обратный пример – обращение к духам и последующее предложение полностью запретить использование в расследованиях предсказаний при помощи «оутсайдеров» из-за их непредсказуемости и вероятного личного интереса.

Явная магия – это когда итог виден всем. Например, в “Арабских приключениях” было очень простое Заклинание Огненной правды, которое накладывалось на свечку. Когда человек волновался во время допроса, пламя свечи колебалось, а когда он говорил осознанную ложь, свечка тухла. Такая чара является более явным доказательством, хотя все известные мне чары определения лжи отслеживают осознанную ложь произносящего, а не устанавливают абсолютный факт истинности или ложности утверждения.
Цитата:
Здесь стоит сделать отступление и рассказать о детекторе лжи и сыворотке правды, ибо несведущие люди имеют привычку преувеличивать их эффект. Первый детектор лжи был предложен в 1926 и окончательно разработан в 1928 году, однако сейчас результаты проверки на нем рассматриваются не столько как доказательства, сколько как “ориентирующая информация”, ибо полиграф отражает не столько ложь, сколько изменения эмоционального состояния в процессе допроса, которые можно трактовать определенным образом. ДДшное заклинание, кстати, тоже реагирует именно на осознанные попытки лгатьи игнорирует заблуждения, когда подследственный уверен в том что он говорит правду.

Сыворотка правды (скополамин) – наркотик, который расслабляет центры торможения головного мозга, после чего человек перестает давать себе отчет в своих словах и действиях. Использование подобных средств было осуждено ООН в 1960-е годы как противоречащее правам человека, хотя проблема опять таки в том, что человек под влиянием данного наркотика далеко не всегда может говорить правду, и чем буйнее его воображение, тем менее истинной может оказаться данная информация.

Конечно, магические аналоги вышеописанного могут работать более корректно, хотя применение их также рассматривается в контексте вопроса воли обвиняемого, ибо от применения подобных методов недалеко до того, чтобы имплантировать в мозг человека ложную память или суггестию, убеждающую его, что он совершил преступление.
Тут, правда, есть интересное замечание. В патриархальном обществе показаниям мага или священника доверяют больше, даже если жрец просто в нужный момент дергает за веревочку. Если светлый священник или уважаемый маг "так видит", почему бы и не поверить ему, если мнение одного - мнение бога, а второй мудрец из мудрецов. Проблемы с применимостью таких доказательств возникает в гражданских обществах, которые далеко удалились от своих патриархальных обычаев и утеряли былую чистоту нравов.
Кроме того, есть региональные правила. У Оксаны Романовой законодательство дозволяло производить «медиумический допрос» только мертвых преступников: поскольку призванная душа мертвого не имела возможности вернуться в покой или небытие без благословения высших клириков, считалось, что обрекать на муки душу и без того пострадавшей жертвы негуманно.

Уделив много внимания магическому следствию, обратим внимание и на применение магии в процессе задержания субъекта. Обратим внимание на то, что магия предоставляет большую вероятность нелетального исхода этого важного момента.

Под нелетальным оружием, как известно, понимается такое устройство, принцип действия которого основан на временном (от нескольких секунд до нескольких часов) лишении противника способности самостоятельно выполнять координированные во времени и пространстве действия без серьезных остаточных патологических изменений в организме пострадавшего. В реальном мире такая возможность захвата преступника появилась относительно поздно, но в мире фэнтези чары типа Hold Person, Web, Levitate и т.п. позволяют выполнить эту задачу просто и относительно безболезненно.

Какой в итоге может быть книга заклинаний для следователя или полезный для него список магшмоток ? Не вдаваясь в механику магии внутри каждой из систем, я укажу основные блоки или направления заклинаний, желательно известных судебному магу или наложенных на магические предметы.
  • заклинания сканирования, позволяющие восстановить картину преступления, обнаружить скрытые улики или вещественные доказательства и отчасти аналогичные средствам современной технической экспертизы. От определения яда или магии до вызова духа убитого или выявления слепка личности хозяина по оставленному предмету.
  • заклинания, облегчающие процесс сбора и подтверждения информации, вероятно направленные не только на работу с конкретным подозреваемым. Как определение лжи или разговор с нестандартными свидетелями типа камней или деревьев, так и заклинания, повышающие ораторско-убеждающие способности или позволяющие определить истинность слуха.
  • заклинания передачи информации и личного перемещения, повышающие оперативность реагирования всей системы – как пространственные (полет), так и подпространственные (телепортация).
  • заклинания личной защиты, как физической, так и (особенно) психической, позволяющие судебному магу сохранить объективность и не стать жертвой убеждения или иллюзии.
  • заклинания нелетального действия, позволяющие произвести захват подозреваемого для последующего следствия или передачи властям – парализация, обездвиживание, усыпление и тп.
  • заклинания «бытового» типа, ускоряющие рутинную часть следственного процесса. От магического света до перевода надиктовываемой записи в письменный текст.
Кстати о статусе и месте такого судебного мага или следователя. На предварительном обсуждении высказывалась идея о том, что в мире ДД-шной фэнтези функции следователей будут возложены на паладинов, но этика далеко не каждого общества будет построена на идее сочетания Закона и Добра. Скорее, речь пойдет о неком паладинообразном классе наподобие Рыцарей-Защитников из моего модуля «Кровь на Снегу».

В политеистичных мирах магическая поддержка следствия может возлагаться и на культ богов, этика которых связана с правосудием, хотя и здесь возможны варианты – церковь почти встроена в бюрократию (Кровь на снегу), священники помогают властям по этическим соображениям, но трон отдельно, алтарь отдельно (священники св. Кутберта в АДД) , или, как у Тритакреонистов Анакена, отправление правосудия вообще не связано с официальным Законом, который по определению воспринимается как структура далекая от справедливости. Кроме того, понятие правосудия и норм будет сильно зависеть от приверженности бога.

Менее религиозно ориентированные общества будут, скорее всего, специально готовить судебных магов, способных раскрывать преступления как магическим, так и немагическим способом. Чарник такого мага будет менее разнообразен, но включать в себя то, что будет нужно ему для проведения следствия или задержания преступника. Направление развития такого «престиж-класса», полагаю, достаточно понятно.


Однако, надо хорошо понимать, что даже в мире типа ДД-шного далеко не каждое расследование будет связано с применением магии. Во-первых, там, где «и так все ясно», применение магии не необходимо.

Во-вторых, вопрос о применении магии в судебном процессе естественно зависит от общей распространенности бытовой магии и ее социальности. Если последняя указывает на возможность легального использования магии в госаппарате вообще, то распространенность позволяет определить, какой процент преступлений будет расследоваться с применением магии с учетом того, что «заклинания кончаются быстрее стрел» - это правило справедливо для любого использования магического ресурса.

Далее, есть вопрос стоимости. Если для заклинания Чтения Мыслей требуется кусочек чешуи дракона и толченый рубин, то будь оно даже не очень высокого уровня, вероятность его использования по незначительному поводу резко снижается. Использование магического воздействия сравнимо с применением дорогостоящей спецтехники типа генетической экспертизы или анализов ДНК– чтобы задействовать ее, нужно или серьезное преступление, или серьезная просьба. Чем дороже или реже заклинания, тем больше вероятность, что применяться оно будет только в особых случаях. Никто не будет тратиться на расследование при помощи магии убийства какого-либо бедняка в большом городе, где преступления в бедных кварталах после полуночи - печальная норма.

Кроме того, появляется еще вопрос – а кто будет платить хотя бы за использованные маткомпоненты? Власти – не всегда. Частные лица (истцы) – там, где преступление носило носит имущественный характер, пострадавший должен соизмерять стоимость услуг магов или клериков и нанесенного ущерба, дабы не уподобляться купцу из русского анекдота, который поджег ассигнацию, чтобы отыскать упавший в темноту пятак.

В-третьих, «магическая криминалистика» играет важное значение, но вещественные доказательства еще надо найти, а это зависит от профессионализма следователя.

В-четвертых, магия – не панацея. Существование спасбросков не обеспечивает непременного обнаружения виноватого (к тому же более матерый преступник имеет более высокий уровень, и , следовательно, лучшие спасброски). Большинство детектирующих заклинаний говорят о том, есть ли магия сейчас, а не фиксируют применение магии вообще наподобие «мы видим следы быстро гаснущей магической ауры... похоже, около часа назад кто-то применил здесь магию некромантии не менее чем третьего круга..». По мнению ряда моих коллег, с учетом этих факторов чарами преступник определяется с той же долей вероятности, что и при обычном расследовании. Правда, как уже упоминалось, экономится время.

Магия в исполнении наказаний
Напомним, что наказание преступника имеет несколько целей: причинение наказываемому физических или/ и нравственных мук в ответ на его преступление; вероятное предотвращение будущих преступлений (в том числе и путем временной изоляции преступника от общества); регистрация факта преступления и оповещение о нем окружающих.

Ранние формы исполнения наказаний были как бы одномоментны, будь то уплата штрафа, понижение в статусе, публичная порка или вырывание ноздрей. Тюрьма, или то, что ее заменяло, было исключительно тем местом, где заключенные содержались в ожидании суда (еще там держали пленников – но тоже до выкупа или смерти). Изоляция осужденного применялась только в отношении особо опасных преступников или носителей высокого статуса, и часто практиковалась в форме ссылки. В Европе это удаление человека от мира принимало форму заключения в монастырь.

Основным принципом определения меры возмездия изначально был талион (от латинского “талио” - “возмездие”) – система наказаний, построенная по типу “око за око, зуб за зуб”, и построенная на причинение ответчику тождественного вреда. Иногда это наказание применялось к той части тела преступника, которая участвовала в совершении преступления (отрубание руки вору или вырезание языка за богохульство или клевету). Развитием этого принципа является штраф или пеня за причиненный ущерб. Кстати, в России членовредительное наказание было окончательно отменено только в 1817 году.

Что же касается “лишения свободы”, то оно становится самостоятельным наказанием только тогда, когда свобода является/становится ценностью, а у государства есть средства на содержание заключенных. Даже каторга изначально возникла именно как отработка и замена денежного штрафа, и эта тенденция продолжалась до позапрошлого века. Законы штата Каролина предполагали временное рабство за долги.

Пройдемся потому по использовании магии в каждом из этих аспектов. Применение магии в качестве массового типа казни маловероятно, хотя в условиях возможности возвращения осужденного к жизни магическим способом я могу допустить “высшую меру через дезинтеграцию”, похищение души с последующим засовыванием ее в Бездну Вечной Боли или превращение в животное (как насовсем, так и на определенный срок) там где правосудие более гуманно.
Не забудем и иной важный момент - что происходит с преступниками после смерти? В классическом ДД, где душа отправляется на планы, помеченные её alignment'ом, смертная казнь (или самоубийство) для щирого демонопоклонника будет чуть ли не лучшим исходом.

С другой стороны, там, где магия включает в себя вербальные, соматические или материальные компоненты, наказание наподобие отрезания пальцев или языка может быть гораздо более распространенным - так же как вор с отрубленной рукой не может красть, маг с отрубленными пальцами не может применять большинство заклинаний (имеет смысл лишь до тех пор, пока наказываемый не имеет возможностей тем или иным способом возместить утерянные части тела). Или лишение магических способностей, особенно там, где можно говорить о магократии и этих способностях как основном способе преуспевания.

Магическая изоляция чуть более допустима - вспоминается и “хрустальный гроб”, помещение в иное измерение (иногда с иным бегом времени так, что пока здесь прошли минуты, там минуло три года) и превращение в каменную статую, но куда интереснее вопрос о магических средствах предотвращения преступлений. В условиях, когда личность имеет меньше прав и свобод, для контроля личности преступника может применяться не только физическое заточение или “перековка”, но и вторжение в его сознание. Можно провести аналогию с технократическими антиутопиями, где политзаключенным делали лоботомию. Сюда же вариант, когда в неснимаемый ошейник или напрямую в мозг заключенного вживляется чип самоуничтожения, который активируется в случае попытки побега или иного нарушения условий содержания.

В рамках ДНД это чаще всего осуществляется в варианте наложения на преступников разнообразных гейсов, грозящих ему всяческими проклятиями, если он вернется к прежнему образу жизни, или о возможности применения ментальной магии для того, чтобы корректировать личность преступника, стирая в нем какие-то черты характера. Правда, в условиях данной системы такое высокоуровневое заклинание как Гейс, скорее всего применяется как выборочная мера для наказания наибольших вольнодумцев.

Пытки и магия - это предмет, интуитивно понятный каждому. Как покалечить ближнего своего, знает каждый приключенец. Но здесь возникают вопросы этического и, увы, игротехнического плана: приключенцы, как известно, «мораль не кидают». Не проще ли доверить пыточное дело профессиональному кату?

Теперь о магии, примененной для регистрации преступления. В немагическом мире регистрация часто сочеталась с членовредительством - отрубленная рука свидетельствовала о том, что ее владелец было сужден за кражу. Клеймение продержалось дольше, но при этом следует помнить, что, как правило, оно включало в себя сложную систему знаков, смысл которой был обусловлен. Продолжением той же идеи были специальные татуировки и даже прививки, которые солдатам кололи в определенное место, чтобы сбежавшего из армии всегда можно было обнаружить. Начиная с XVIII века появилась письменная регистрация как учет осужденных и разыскиваемых преступников, из которых составлялась картотека.

Подкрепление этой традиции магией может иметь следствием магические знаки, которые играют роль “улучшенного клейма”, как видимые всем, так и проявляющиеся при использовании магии. Сюда же - магические способы передачи информации, разносящие весть о преступлении и влияющие на репутацию куда убойнее чем выставление жертвы у позорного столба (подобное заклинание я видел в Неизвестных Армиях – будучи применено, оно создавало вокруг человека широко распространенный слух). Позорящее наказание, преследующее цель публичного унижения осужденного, было более чем частым, и чем выше в обществе значение чести и представление о ней, тем большее значение будут иметь наказания подобного рода, иногда потерявшему лицо проще покончить с собой. сюда же магические проклятия наподобие заклинания Несмываемой Вони (встречается у Джека Вэнса)


Магия в криминале
Любая широко известная методика раскрытия преступления естественно вызывает со стороны преступников попытки ее обойти. Во времена распространенного представления о том, что в глазах убитого отражается портрет убийцы, те, кто верил этой легенде, выкалывал трупам глаза. Когда появилась дактилоскопия, преступники стали работать в перчатках, когда появились видеокамеры и сложные системы компьютерной охраны, преступные группы стали включать в себя хакера или просто вырубать напряжение на объекте, а в ответ на привычные для Темного Будущего процедуры сканирования памяти появились наркотики, вызывающие временную амнезию.

Эти объективные законы действуют и для магического, и для немагического мира, особенно учитывая то, что большое количество фэнтези-сеттингов включает в себя такой не существовавший в реальном средневековье элемент как гильдию воров. Грамотный мастер может потому балансировать магические способы добывания информации магическими способами ее сокрытия, как это было показано у Бестера в романе “Человек без лица”. Впрочем, и в ДД хватает заклинаний или магических предметов, способных нейтрализовать или исказить действие «детектирующих» заклинаний.

Вот пример еще более простой контрмеры в рамках все той же ДД. Помня, что для базового заклинания поднятия из мертвых требуется цельное тело, убийца вырезал у своих жертв нижнюю челюсть для того, чтобы мертвеца нельзя было вернуть к жизни стандартным заклинанием пятого уровня. Кроме этого у тела вырывался язык, дабы заклинание разговора с мертвыми не могло бы подействовать. Понятно, что в других ролевых системах, где для того же заклинания разговора с мертвыми в качестве материального компонента не требуется речевой аппарат трупа, этот метод не сработает. Кроме этого последние десять минут жизни жертвы преступник находился сзади или надевал ей на голову мешок с тем, чтобы заклинание Последней Минуты (Death Recall), позволяющее магу увидеть последние 10 минут жизни погибшего его глазами, не сработало, ибо последние 10 минут человек не видит ничего. Я встречал даже применение чары Оживления мертвеца (Animate Dead) как способ убрать тело с места преступления.


Маги в Законе
Наконец, важным вопросом является возможность «презумпции виновности» по отношению к магам, оказавшимся подозреваемыми в преступлении, ибо явное отсутствие причинно-следственных связей в применении магии, позволяет предположить ее применение почти в любом случае. Корова сдохла, хотя вчера еще была жива-здорова, - порчу ведьмы навели, а не безграмотный животновод не тем накормил. Страж на посту у сейфа заснул, - усыпили маги-воры, они и виноваты, а вовсе не хроническое переутомление организма. Прогорел купчина на сделке, - маги мозг затуманили, а вовсе не сам просчитался.

С поправкой на средневековый менталитет это может сформировать определенную презумпцию виновности при обвинении мага, похожую на вышеупомянутый вариант с евреем. Например, в ВарХаммере в случае обвинения кастера обычного алиби для него мало – требуется «консультация» дипломированного мага, который может доказать, что обвиняемый маг не мог совершить данного магического преступления (либо потому, что этот дипломированный маг видел его в другом месте (и не мог быть сбит с толку иллюзией, наведенной обвиняемым), либо ввиду того, что не обладает магией, необходимого для этого).

Впрочем, тут мы фактически переходим к самостоятельной теме места магии в обществе и вопросов ее контроля со стороны государства. Естественно, что наличие в мире такого опасного фактора, как магия, безусловно, требует внимания к нему (можно провести некую аналогию между положением магов в мире фэнтези и положением научно-технической интеллигенции в условиях относительно тоталитарного государства). Ведь маг высокого уровня может явно и зримо вмешиваться в законы мира, и магия - это оружие, причем не видимое сразу и опасное не только для окружающих, но, с психологической точки зрения , и для самого мага. Следовательно, не может не появиться стремление поставить магию на службу Системе или, во всяком случае, выработать определенные нормы, регулирующие ее применение. Нормы эти могут иметь характер как норм этических, так и норм законодательных, построенных, вероятно, по аналогии с нормами контроля за оружием.

Не думаю, что при желании расписать законодательную базу магии придется сильно изворачиваться. Вопрос в том, чтобы сделать так, чтобы «левому» магу не были доступны серьезные заклинания, владение которыми давало бы ему слишком большую силу, задумай он поставить себя вне общества.

Представляется, что в государстве с сильной центральной властью всякая магия, позволяющая обеспечить задачи контроля и того, что по-английски хорошо называется словом enforcement, будет сосредоточена в руках властей, которые будут жестко подавлять ее распространение и появление у других лиц. Запрет на применение (или даже наличие в чарниках) магии чтения мыслей и ментального контроля для всех, кроме тех, кому это можно по службе, выглядит вполне естественной вещью, ибо для существования системы она опасна более, чем боевая магия или некромантия, вместе взятые. Могут быть также всякие запреты на разного рода разговоры с духами, вызов инопланарных существ, и т.п. (как государственные, так и религиозного характера).

Помимо запрета на применение магии тех или иных сфер, естественны законы, регулирующие деятельность магов (например, сложная система лицензирования вплоть до перлюстрации книг заклинаний и простановки в них штампа), а также выработка определенных норм морали, делающих некоторые способы использования магии недопустимыми.

Государство может поддерживать контроль над магами разными способами. Наиболее просто это достигается контролем над магическими школами, тем более что структура Гильдий Магов стандартного мира фэнтези не отличается от средневекового цеха как организации, одновременно занимающейся и обучением новых членов в рамках принятой в данном сообществе традиции, и защитой их “экономических” интересов перед властями, и лицензированием права заниматься данной практикой на своей территории.

Магия «асоциалов» уравновешивается магией «на службе закона»: или задействуются силы священников (использование инквизиции и разнообразных “охот на ведьм”, которые превращаются не в исключительное истребление невинных одержимых), или группа магов на службе государя стремится уничтожить всех ренегатов, сделав обучение магии монополией системы, тем более что идея создания прослойки чиновников или тайной службы “с магической поддержкой” витает на поверхности. Однако место магии в структуре государства вообще, – тема одной из следующих статей.

Вместо Заключения
А вывод, как водится, прост и зануден: принимайте к сведению, задумывайтесь о корнях и делайте закон достоверным и реальным. Главное, что эти законы должны зависеть от сеттинга и быть логическим следствием ситуации. Эквиваленты в реальной истории могут существовать, а могут и отсутствовать.

Помните главное - право США конца ХХ века не может быть реализовано в Средневековье ни при каких условиях. Для этого необходим совершенно иной уровень правосознания, иная структура производственных отношений, а если учесть традиционность и обычную архаичность тех же семейно-брачных отношений, то и всех общественных отношений в целом. Реализуем такое право и получим уже не средневековье, потому как изменение одного цепочкой повлечёт за собой изменение всей структуры общества.

Makkawity, 2003-2006
При активном участии Winter-а, Майка, Битютня, Радагаста Карего, Antoin-а, Геканта, C.cata, Юрия Зуева и Оксаны Романовой.

<<< В начало
<<< К предыдущей
Ответить с цитированием